Поделиться
Споры — занятие неблагодарное. Но если они возникают, то главное — не обижать друг друга. Любой диалог можно вести в мире. Это подтверждает картина Дмитрия Жукова «Спор о вере», посвящённая времени реформ патриарха Никона.
— Добрый день! Мне нужна литература о реформах патриарха Никона. Не подскажете, что есть у вас в библиотеке?
— О расколе в Русской Православной Церкви в семнадцатом веке?
— Да, можно и так сказать. О тех временах, когда патриарх Никон привёл богослужебные книги и обряды к единообразию с греческой традицией, а часть верующих восстала против этих изменений.
— Вот, на этой полке должны быть нужные вам книги. Что-то конкретное не могу порекомендовать, мне эта тема не близка. На мой взгляд, споры о вере всегда приводят к вражде.
— Если полемика ведётся не ради самоутверждения, то она может быть полезной. Самые непримиримые оппоненты в честной беседе могут найти точки соприкосновения, обрести взаимопонимание. Приблизиться к правде.
— Я не верю, что в споре может родиться истина. Во всяком случае, конфликт между верующими в семнадцатом веке принёс только горе.
— Да, церковный раскол стал раной, которая до сих пор не исцелена. Но осмелюсь утверждать, что причиной трагедии послужил не факт спора между сторонниками и противниками богослужебных изменений, а форма выстраивания отношений, взаимные проклятия.
— Но разве возможно было в тех условиях иначе вести диалог?
— Конечно, возможно. Я вот вижу у вас над головой репродукцию картины Дмитрия Жукова «Спор о вере». Она как раз подтверждает, что мирная, хотя и горячая полемика велась и в годы реформ патриарха Никона.
— Картина Жукова? Я так привыкла, что эта репродукция здесь висит, что никогда не задумывалась о её содержании. Так вы говорите, на ней представлены события семнадцатого века?
— Взгляните сами. Купеческая изба. За деревянным столом под иконами дискутируют хозяин-старообрядец и священник, сторонник реформ патриарха. Купец указывает в окно, на небо, вероятно, призывая в свидетели Бога. Пожилой иерей водит пальцем по страницам книги — цитирует Священное Писание. Лица у собеседников напряжённые, но в них нет агрессии. Оппоненты смотрят друг другу в глаза в надежде найти понимание.
— В споре принимают участие ещё два купца.
— Да. Один полез на антресоли. Как видно, хочет достать старую книгу, которой не коснулись реформы, чтобы доказать её ценность. А второй раскладывает на столе угощение, что свидетельствует о мирном течении диспута.
— А у женщин, смотрите, своя беседа.
— Хозяйка в старинном сарафане и глухо повязанном платке показывает, что только двумя перстами можно совершать крестное знамение. Весь её облик выражает решимость. А гостья в белом чепце, как видно, супруга священника, миролюбивым жестом призывает к спокойствию.
— Картина убеждает, что спор о вере возможен в мирном духе. Только ведь это полотно, наверное, было написано через много лет после раскола?
— Да, через два столетия. Дмитрий Жуков создал своё полотно в 1867 году. Но прежде чем взяться за кисти, он изучал исторические документы, работал в архивах. Кроме того, картина «Спор о вере» — не только иллюстрация давно минувшего, но и призыв в будущем быть бережными друг к другу в таких дискуссиях.
— А нужны ли они вообще, споры о вере?
— Вера в Бога — один из краеугольных вопросов жизни на земле, он не может не волновать. Вспомните, как жарко беседовали об этом братья Карамазовы в одноимённом романе Достоевского. Старший, Иван, заметил тогда, что для русского человека самое важное — решить, есть ли Бог, есть ли бессмертие. Эту идею выразил и Дмитрий Жуков в своей картине «Спор о вере».
— А где сейчас хранится полотно?
— Его можно увидеть в Третьяковской галерее.
— Стоит съездить и посмотреть на эту картину. Она помогла мне по-новому взглянуть на русскую историю семнадцатого века. А сейчас знаете что? Давайте вместе в электронной базе посмотрим список литературы о реформах патриарха Никона! Мне тоже будет полезно почитать на эту тему.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
2 октября. «Ангельское извещение»
ПоделитьсяДревнее предание свидетельствует о том, что Ангел Господень известил престарелых Иоакима и Анну о рождении у них Младенца в час крайней скорби бездетных супругов, подвергшихся грубому и несправедливому осуждению со стороны ветхозаветного священства. «Иной суд человеческий и иной суд Божий», — говорили в старину. Для нас в этом повествовании важно, что праведники не были подавлены печалью и не впадали ни в ропот, ни в озлобленность, но с детской и искренней верой изливали Отцу Небесному боль своих сердец — вот драгоценный пример для боголюбцев!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
На перроне в Италии. Анна Пясецкая
Поделиться
Однажды я поехала в отпуск в Италию, в Тоскану. Остановилась в симпатичном курортном городке Виареджо, на побережье Лигурийского моря. В один из дней решила, что поеду на экскурсию в соседний город Лукка. Приехала туда на раннем, утреннем поезде. Зачарованная, долго ходила по его красивым улочкам, церквям и музеям.
Вот так гуляла я по городу и не заметила, как наступил вечер, а за ним и ... ночь. Надо было срочно возвращаться домой, в отель. Когда прибежала на вокзал, там уже не было ни души. Без знания итальянского языка разобраться в расписании было сложно, да и кассы уже закрылись.
Тут я обнаружила, что и кассы бы мне не помогли. Купила дорогой альбом по искусству, сувениры. Цены на билет оказались выше, чем думала. Не рассчитала! В результате осталась одна на перроне без копейки в кармане. Казалось, придется заночевать на вокзале. Охватывало отчаяние.
Единственное, что пришло на ум — это своими словами, от сердца, обратиться с молитвой ко Господу, попросить Его прислать помощь.
Через некоторое время я заметила, как по перрону навстречу движется фигура человека. Когда он приблизился, я увидела, что это приятный молодой мужчина. Он улыбнулся, поприветствовал на ломаном английском и спросил, нужна ли какая-то помощь. Так, слово за слово, мы разговорились.
Оказалось, сам он недавно переехал из другого региона в Виареджо и живет рядом с тем местом, где находился мой отель. Его звали Рикардо. Чудо — мой новый знакомый не только подвел к нужному билетному автомату, но и купил мне «обратный» билет. Слава Богу! Мы успевали на последний ночной поезд, следующий в нашу сторону!
Страх и отчаяние мгновенно отошли на задний план, ведь Господь прислал доброго проводника, с которым за легкой беседой, в уютном теплом вагоне, быстро добрались до нашего городка. Мысленно я поблагодарила Господа за помощь!
И с тех пор я взяла за правило — когда накатывает одиночество или беспомощность, важно помнить, что Христос всегда рядом — и в горе, и в радости. Если на душе — пустота и, на первый взгляд, помощь маловероятна, надо молиться. Главное — искренне. Иногда этой молитвой может стать совсем простая фраза: «Господи, мне сейчас тяжело. Будь со мной». Уверена, помощь не заставит себя долго ждать.
Я чувствую, что в ту ночь, в небольшом южном итальянском городке, рядом со мной на перроне незримо оказался Спаситель. Это была моя незримая встреча с Ним. Вспомнились такие важные слова из Писания: «Не бойся, ибо Я с тобою».
Автор: Анна Пясецкая
Все выпуски программы Частное мнение
Мы и они. Алексей Шириков
Поделиться
Я по своему складу человек, любящий образы, иносказание, символы, многослойность текста, когда один и тот же евангельский эпизод можно рассматривать с разных сторон. А есть люди, устроенные иначе, — для них важна буквальная точность, однозначность формулировки, где каждое слово Священного Писания или Предания должно пониматься ровно так, как написано, без зазора для разных истолкований. Разница эта то и дело оборачивается настоящими спорами между нами.
И часто замечаю, как трудно мне в такие моменты не начать демонизировать другую сторону. Я же понимаю свою точку зрения, вижу внутреннюю логику, знаю аргументы, думаю, что она согласна с духом Евангелия. Со стороны же тех, с кем ведется спор, я начинаю замечать, что в каких-то важных для меня местах меня не понимают, не хотят слышать, обрывают на полуслове или отвечают заготовленной фразой вместо того, чтобы вникнуть. И вот тут срабатывает опасный переход: если меня не хотят слышать, значит, дело не в теме спора, а в самих людях. Значит, они «не такие» — упрямые, слепые, закрытые для истины. Этой же монетой нередко платит и другая сторона.
Для того, чтобы остановить этот порочный круг разделения на «мы» и «они» с последующей демонизацией оппонента, мне каждый раз приходится напоминать себе одну простую вещь: если я не согласен с другим человеком, если вижу как он, пусть иногда и агрессивно защищает свою позицию, это ещё не значит, что человек зол. Я ведь и сам, наверняка, не веду спор с абсолютной безошибочностью и бесстрастностью. Чаще всего у людей, что бы они ни делали и как бы ни думали, есть какие-то внутренние причины для своей позиции. Они могут сами не отдавать себе в них отчета, но они есть.
В этой внутренней обусловленности любых человеческих действий и есть, как мне кажется, причина одной из самых пронзительных молитв Евангелия — молитвы Христа на кресте: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают». Ведь если вглядеться в участников той сцены, почти никто из них не действовал со злым умыслом в собственных глазах. Солдаты несли свою службу — распятие людей было для них рутиной. Совет старейшин Израиля был убеждён, что спасает народ от смуты и большего кровопролития, — Каиафа прямо говорит об этом: лучше одному человеку умереть за народ, чем всему народу погибнуть. Пилат хотел сохранить карьеру и не желал лишних проблем с Римом из-за возможного народного восстания. Каждый из них, по-своему, делал то, что считал правильным или, по крайней мере, неизбежным.
В этом вся сложность и вся трагедия. Оказывается, можно даже убивать, будучи при этом искренне убеждённым, что приносишь таким образом службу Богу. Об этом, кстати, тоже предупреждал Христос: «Наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу». И если уж такое возможно в вопросах жизни и смерти, то что говорить о куда более скромных спорах — о том, например, понимать евангельский образ буквально или искать в нём более широкий смысл? Тот же механизм работает и здесь, просто в меньшем масштабе: каждая сторона убеждена, что служит истине, а не самой себе.
Именно поэтому я считаю важным в любом общении удерживать себя от разделения на «мы» и «они». Я не знаю подлинных внутренних намерений другого человека, не знаю, что происходит в глубине его сердца, какой разговор он ведет с собственной совестью и с Богом. А значит, я не могу до конца отделиться от него, поставить на нём крест и закрыть вопрос раз и навсегда — как бы ни хотелось иногда именно этого.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
