Поделиться
На полотне Михаила Нестерова «На Руси» чудесным образом собраны вместе представители разных эпох, слоёв общества и поколений нашего народа. А приглядевшись повнимательнее, здесь можно заметить и некоторых великих русских писателей
— Маргарита Константиновна, какая грандиозная картина! «На Руси». Занимает целую стену в зале Михаила Нестерова в Третьяковской галерее! В ширину, наверное, около пяти метров, и в высоту больше двух!
— Да, Наташенька, она и впрямь грандиозна. Но мне бы не хотелось рассуждать об искусстве с линейкой в руках. Величина работы Михаила Нестерова «На Руси» — не главное её достоинство.
— А что же главное?
— Художнику удалось создать собирательный портрет России — живой, проникновенный, содержательный. В нём передан внутренний настрой русского общества. Недаром второе название картины — «Душа народа».
— Смотрите, Михаил Нестеров объединил на полотне богатых и бедных, мужчин и женщин, стариков и молодых.
— Здесь изображены не только разные социальные группы, но и многие поколения русских людей. Так, среди толпы мы видим царя. На нём шапка Мономаха — древнейший символ самодержавия. Ею венчали на царство до середины восемнадцатого века. То есть перед нами кто-то из монархов того далёкого времени.
— А рядом с царём стоит патриарх?
— Да, в красном пасхальном облачении. Для художника он тоже герой из прошлого. Михаил Нестеров работал над полотном «На Руси» с 1914 по 1916 год. В то время патриаршество уже почти двести лет как отменили, Церковью управлял Священный синод.
— А современники художника есть на картине «Душа народа»?
— Конечно! Несколько лиц вот здесь, справа, вполне узнаваемы. Приглядись, может быть, кто-то знаком тебе?
— Кажется, да. Седобородый старец в белой рубахе — это же Лев Толстой?
— Правильно. А рядом с ним Фёдор Достоевский. Тут же Владимир Соловьёв — религиозный мыслитель конца девятнадцатого века, академик изящной словесности. Чуть впереди от них — слепой юноша в солдатской шинели. Его ведёт за руку девушка в одежде сестры милосердия. Образы этих безымянных героев — тоже примета времени, в которое создавалась картина. Страшных лет Первой мировой войны.
— А что за таинственная фигура в центре картины? В чёрном одеянии, расшитом крестами, с капюшоном до самых бровей.
— Это схимник — монах, принёсший Богу строгие обеты.
— А вот ещё один загадочный персонаж с лохмотьями на бёдрах. То ли приплясывает, то ли молится, подняв руки к небу.
— Юродивый. Он принял вид безумного, чтобы обрести смирение и приблизиться ко Христу.
— Какие разные герои! Что же их объединяет?
— Вера в Спасителя. Она отражается в облике персонажей. Купцы в чёрных кафтанах несут древнюю икону. Девушки в старинных сарафанах стоят с зажжёнными свечами. Священник держит перед собой крест.
— Все эти люди выстроились в ряд на берегу реки. Они замерли, словно ожидают чего-то важного. И только мальчик лет двенадцати оторвался от толпы. Он идёт вперёд — глаза широко распахнуты, рука прижата к груди.
— Мальчик — иллюстрация евангельской строки «блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят». Благодаря этому персонажу мы угадываем присутствие Христа за пределами картины. Он там, куда обращён исполненный надежды взгляд отрока. Навстречу Спасителю устремлена и душа народа, сотканная из множества образов в живописном произведении Михаила Нестерова «На Руси». Замрёшь перед этой картиной в Третьяковской галерее — и ощутишь свою причастность и Богу.
— И к родине!
31 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kacper G/Unsplash
Дорогие друзья, завершая наши мартовские этюды о младенчестве, обратимся с молитвой к Спасителю мiра:
«О Богомладенче Иисусе, в пречистых и непорочных теле и душе Которого обитает полнота Божества! Ты обнимаешь Своим всевидящим и премилостивым взором всех младенцев под небесами, уже рождённых и только чающих увидеть свет Божий! Сохрани их всемощной Десницей Своей, соблюди от бесовской неприязни и от злобы человеческой; сподоби их дара Духа Твоего Святого в Таинстве крещения в лоне Апостольской Церкви Твоей, да прославляется в них и чрез них Твоя неистощимая благость во веки веков! Аминь».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Потоп. Ольга Кутанина
Поделиться
Однажды, когда я укладывала годовалого младенца на дневной сон, четырёхлетний сын Коля ворвался в спальню и сообщил: «Мама, на кухне с потолка вода капает!»
Я не сразу поняла, что происходит. Но Коля был так взволнован, что пришлось поспешить на кухню. Там я увидела младшую дочь Нину с тряпкой в руке.
Вода с потолка лилась уже струёй через отверстие для люстры, хотя прошло не более пяти минут. Я только успевала менять ёмкости. И вспоминала, куда же надо звонить в таком случае? Позвонила самому надёжному для меня человеку — мужу. Спросила, как обесточить квартиру, ведь провода проходят как раз по потолку.
Супруг вызвал аварийную службу и сам тоже срочно поехал с работы домой.
Прошло минут десять. Струи ржавой тёплой воды потекли в коридоре, в одной детской, в другой, со всех люстр, по стенам. Дети бегали из комнаты в комнату и сообщали о новых подтёках, а я спешила найти тряпки, полотенца, тазы, выливала воду из наполнившихся ёмкостей. Мысленно благодарила Бога, что вода не горячая, а теплая, ведь струйки пробивали потолок и он уже походил на душ, который брызгал нам на головы, куда бы мы ни прятались. После Коля сказал, что у нас в квартире открылся потолок и пошёл дождь.
На кухне она текла уже с такой силой, что чудом не обвалился подвесной потолок.
Прошло полчаса. Приехала аварийная служба. Оказалось, что на чердаке прорвало трубу отопления. А наш этаж как раз верхний. Трубу перекрыли, но вода не останавливалась. Приехали муж, старший сын, старшая и средняя дочери. Теперь мы трудились все вместе.
Моя душа тогда была похожа на стороннего наблюдателя. Ещё одна комната, кровать, шкаф... Что же останется? Господи, только бы не красный угол! Накрыла полки с иконами, но вода чудесным образом даже не тронула эту часть комнаты. Только бы не пианино! Мы отодвинули инструмент от стены, по которой текли струйки. И не шкаф с книгами! Ведь мы так долго собирали по крупицам нашу библиотеку! Но в комнату с библиотекой и пианино вода не пошла.
А что же в спальне? Младшие дети теперь сидели там в углу большой кровати и печально смотрели как на её середину, на простыню и одеяло, с люстры течёт вода. Я поставила тазик и сюда.
Уже поздно вечером, когда с потолка лишь капало то там, то тут, мы сели ужинать при свечах. Электричество-то отключили. И, как ни странно, после таких событий, нам было особенно тепло и радостно благодарить Бога за трапезу, за то, что все целы и невредимы, что есть сухой стол в одной из комнат, а на нём — еда, что в сохранности остались иконы, пианино и книги...
Мне вспомнилось наставление преподобного Алексия Зосимовского: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это самое главное. Если у вас будет мир, вы будете счастливы...».
Иногда я так сильно привыкаю к тому, что имею, к самой жизни, к её радостям и даже удобствам, что не думаю о том, как легко можно всего этого лишиться. Кажется, что материальный мир вокруг меня надолго, на века. Но в день потопа я увидела, как за пятнадцать минут можно потерять имущество.
И все же, несмотря на пережитое в этот день, а может, и благодаря этому, в моей душе был мир. Будто сам Бог через потоп помог увидеть главное и оттого почувствовать радость.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Милостыня
Поделиться
Фото: Maxim Titov / Pedels
Выхожу за пределы церковной ограды после утренней службы, под ногами легонько поскрипывает снег. День будний, на площади, что перед храмом, почти никого. Все людские пути пролегают поодаль. Там и метро, и автобусы. А здесь — тишь и мороз.
На тротуаре недалеко от калитки сидит человек в затёртой, старой одежде. Перед ним, на асфальте, бумажный стаканчик для милостыни. Нащупываю в кармане мелочь и пару некрупных купюр. «Пропьёт?» — как сквозняк проскальзывает в голове мысль.
И тут же чувствую укол совести. Я, не задумываясь, отдаю эти деньги за кофе или бутерброд в кафе. А тут... Как же превозносится моя самость над несчастной жизнью этого человека. Как так вышло, что я уже и вердикт ему вынес. Ведь я ничего о нём не знаю...
«Прости меня, Господи!», — мысленно прошу я и протягиваю деньги бедняге.
— Во Славу Божию! — говорю.
— Спаси тебя, Господь! — отвечает мужчина и крестится.
Всё ещё с понурой от стыда головой иду к машине, припаркованной неподалёку. Краем глаза вижу, что мужчина взял свои скромные пожитки и направляется в сторону трапезной, что на площади перед храмом.
«Прости, Господи!» — снова мысленно повторяю я и чувствую, как что-то горячее разливается в области сердца.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
