Поделиться
Иван Алафузов считался одним из богатейших коммерсантов Казани 19-ого столетия. Его фамилия в городе значила очень и очень много. Сложно перечислить всё, что сделал Иван Иванович для Казанской губернии: строил школы, больницы, дороги, помогал бедным, опекал сирот, не давал в обиду одиноких стариков.
Алафузов стоял во главе мощной торговой империи. Ему принадлежали кожевенные заводы, льнопрядильная и ткацкие фабрики. Их продукция славилась на всю Россию. На международных выставках она получала всевозможные медали. Иван Иванович получил звание поставщика двора Его Императорского Величества. Магазины Алафузова работали во всех крупных городах страны и во многих европейских столицах.
Иван Иванович посвящал работе дни и ночи. Щедрый и бескорыстный человек, он выкраивал время и для благотворительной деятельности. Времени было мало, а добрых деяний, которые успел совершить Алафузов за свою короткую жизнь, много. Он возвёл в городе церковь во имя Святителя Варсонофия, Казанского чудотворца. В 1868-ом году пожертвовал крупную сумму в помощь голодающим северных губерний Российской империи. Профинансировал строительство здания для женской рукодельной школы. Учреждал пособия для рабочих и стипендии для студентов. Вложил средства в проект, который соединил Казань с сетью железных дорог.
В Адмиралтейской слободе города Иван Иванович открыл больницу. Он содержал за свой счет Дом малютки — прообраз современных детских садов, выплачивал своим рабочим пенсии по старости и увечьям. Построил несколько начальных школ, школы фабрично-заводского обучения и приют для детей-сирот, к которым относился с особой нежностью — в 1879-ом году Иван Иванович ездил в Москву, где ему подкинули младенца. Предприниматель не сдал девочку в богоугодное заведение, а удочерил и сделал наследницей своих капиталов.
Предельно напряжённый рабочий график привёл к тому, что 54-летний Алафузов тяжело заболел и умер в 1891-ом году. В своём завещании почти миллион рублей Иван Иванович оставил на благотворительные цели. Часть денег просил вложить в строительство казанской университетской клиники и новой больницы для своих рабочих. За несколько лет до смерти Алафузов купил мануфактурную фабрику в Петергофе. Она была совершенно разорена, привести её в порядок предприниматель не успел. И завещал переоборудовать фабрику в больницу, построив при ней часовню.
Казанскому человеколюбивому обществу Иван Иванович просил передать восемь тысяч рублей. Выделил средства на устройство в городе научно-промышленного музея. Всем служащим своих предприятий Алафузов завещал выдать по полуторагодовому окладу, а рабочим — аннулировать все штрафы и взыскания. Иван Иванович позаботился даже о сумме, предназначенной на раздачу милостыни в день своего погребения, оставив на это две тысячи рублей.
Ещё при жизни Алафузов начал строить театр для рабочих. Довести дело до конца он не успел. И просил жену и брата завершить работу. Театр распахнул свои двери в 1909-ом году и получил название Образовательный дом имени Александра Второго. Дети ходили сюда на уроки в бесплатную школу, а взрослые в клуб, где университетские профессора проводили занятия. На сцене театра рабочие играли спектакли и концерты.
Образовательный дом существует до сих пор, в здании расположился Театр юного зрителя. Работает и льнопрядильная фабрика, которую казанцы иначе как алафузовской не называют. Сохранилась и церковь во имя Святителя Варсонофия. После революции её закрыли, но не разрушили. И спустя 93 года, в сентябре 2010-ого храм обрёл свою вторую жизнь.
Все выпуски программы Имена милосердия
Карл Брюллов. «Пери и ангел»
Поделиться
— Маргарита Константиновна, простите, опоздал. Давно не был в этой библиотеке. Пришлось искать Вас.
— Не беспокойтесь, Андрей. Присаживайтесь рядом. Я как раз собрала книги, которые хотела порекомендовать Вам и зачиталась сборником стихотворений классиков. Пушкин, Жуковский, Вяземский.
— Разделяю вашу любовь к поэзии «золотого века». Кстати, я недавно вернулся из Волгограда. Там, в музее изобразительных искусств встретил картину Карла Брюллова «Пери и ангел» по мотивам одноимённой поэмы Василия Жуковского.
— Как интересно. Покажете репродукцию?
— Сейчас поищу в телефоне. Вы наверняка помните, о чем это произведение.
— Сюжет Жуковский позаимствовал у поэта Томаса Мура, а тот в свою очередь обратился к сказочной восточной мифологии. В поэме прекрасная юная дева с крыльями, которую называют «Пери», хочет попасть в рай. А тронутый её стремлением ангел даёт совет — принести к воротам рая святой дар.
— Кульминацию истории Брюллов как раз изобразил в своей работе. Вот как раз нашёл фотографию картины. Маргарита Константиновна, взгляните. В центре композиции разбойник в красном плаще и чалме. Он плачет от раскаяния. Именно его слезу Пери принесёт к воротам рая, чтобы они открылись.
— Сама юная дева написана в светлых одеждах и с радужными крыльями. Она склонилась над грешником.
— А справа художник нарисовал ребёнка в молитве. Ведь увидев дитя, разбойник задумался об исправлении своей жизни.
— Это один из самых драматичных моментов поэмы. При этом какие яркие краски выбрал Брюллов.
— Выразительные цвета помогают точнее передать настроение картины и внутренний мир самих героев. Это одна из черт романтизма, сторонником которого был художник. Он нередко обращался к мифологическим и историческим сюжетам, фокусируясь не только на самой истории, но и на переживаниях персонажей.
— Мне кажется, это полотно символизирует глубокое и искреннее покаяние. Это читается во взгляде разбойника.
— Тема раскаяния и преображения особенно волновала Карла Брюллова в тот период. Художник работал над картиной пять лет — с 1839 по 1843 год. Это поздние годы его творчества, когда он всерьёз задумался о духовной жизни. К этому же периоду относятся такие его полотна как «Распятие» и «Христос во гробе».
— Спасибо за прекрасный рассказ, Андрей Борисович. Это повод перечитать поэму Жуковского. Попрошу её у библиотекаря.
— А я посмотрю книги, которые Вы подобрали, Маргарита Константиновна. Люблю поэзию! Её чтение поистине вдохновляет!
Картину Карла Брюллова «Пери и ангел» можно увидеть в Волгоградском музее изобразительных искусств имени Ильи Машкова.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
Игорь Грабарь. «Луч солнца»
Поделиться
— Маргарита Константиновна, замечательная сегодня погода, правда? Хорошо, что мы с вами решили прогуляться в парке.
— Да, день хоть и прохладный, но солнечный.
— Только посмотрите, как осеннее солнце играет в ветвях деревьев! Давайте остановимся на минутку, я попробую сфотографировать эту красоту. Вот, кажется, нашёл отличный ракурс!
— Солнечный луч в ветвях облетевших деревьев... Андрей Борисович, а вы знаете, что такой сюжет есть у художника Игоря Эммануиловича Грабаря?
— В самом деле?
— Да! В октябре 1901 года Грабарь тоже поймал луч осеннего солнца. Только не камерой телефона, а кистью на холсте.
— Постойте, Маргарита Константиновна! Вы, наверное, говорите о картине «Луч солнца»? Она у вас в Третьяковской галерее экспонируется.
— Да, Андрей Борисович, о ней. Это полотно сделало Игоря Грабаря известным художником. «Луч солнца» — первая его работа, которая оказалась в Третьяковской галерее. Художник радовался, как ребёнок, и всем говорил: «Я попал в Третьяковку!».
— Звучит символично, учитывая, что позже — в 1918-м, кажется — Грабарь станет директором Третьяковской галереи.
— Соглашусь с вами. Но в 1901-м его имя в России было знакомо не многим. Игорь Эммануилович тогда вернулся из пятилетнего путешествия по Европе. Там он учился у знаменитых мастеров. На родине его талант одним из первых оценил князь Сергей Александрович Щербатов.
— Если не ошибаюсь — тоже художник и коллекционер живописи.
— Да, верно. Осенью 1901-го года князь пригласил Грабаря в своё имение на берегу реки Нара, близ подмосковного Наро-Фоминска, чтобы тот дал несколько уроков его сыну. Там и родилась картина «Луч солнца».
— Маргарита Константиновна, я бы с удовольствием освежил её в памяти. Что, если мы с вами сейчас присядем вот тут, на скамейке, и найдём полотно на сайте Третьяковской галереи?
— Замечательно, Андрей Борисович! Вы поищете?
— Уже открыл. Какие краски! Ясное голубое небо — ну, прямо, как у нас сегодня. Воздушная золотисто-жёлтая листва на высоком, раскидистом дереве. Кажется, ясень или клён. Точно не скажешь — листьев на дереве почти не осталось. Оно прямо перед нами, очень близко, а за его ветвями просматривается какое-то красивое здание.
— Это один из деревянных усадебных павильонов. К сожалению, до наших дней он не сохранился. Так что, можно сказать, Грабарь запечатлел его для истории.
— Настроение у картины, действительно, под стать названию — солнечное, приподнятое, радостное. Наверное, художник в тот момент испытывал самые позитивные эмоции.
— Да, Игорь Эммануилович Грабарь был полон вдохновения, желания работать, творить. Вернувшись в Россию, художник, по его собственному признанию, не мог надышаться русским пейзажем, который увидел по-новому. Именно с картиной «Луч солнца» пейзаж стал на первое место в его творчестве.
— А как же всё-таки картина попала в Третьяковскую галерею?
— Тогда же, в 1901-м году, Грабарь представил полотно «Луч солнца» на выставке «Мир искусства» в Санкт-Петербурге. Художник не ожидал, что картина, которую он написал буквально за несколько часов, привлечёт такой огромный интерес публики. Более того — приобрести полотно захотели сразу два крупнейших художественных музея: Третьяковская галерея и петербургский Русский музей.
— И Третьяковка победила!
— Можно и так сказать. Ценители искусства заговорили о молодом художнике. Его картины стали приобретать галереи и музеи. Словом, как любят повторять современные искусствоведы «Луч солнца» осветил творческий путь Игоря Грабаря.
— И сегодня он светит всем нам. Картина заряжает радостью и любовью к окружающему миру.
— И словно заставляет душу лучиться!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Спасение сокровищ Московских музеев в годы войны
Поделиться
Фото: Ekaterina Astakhova / Pexels
Музеи Москвы — настоящая сокровищница, в которой можно увидеть предметы из разных эпох и прикоснуться к шедеврам мирового и отечественного искусства. Однако сегодня, посещая экскурсии и выставки, мы часто не знаем, вопреки каким трудностям экспонаты сохраняли для потомков разные поколения музейных работников. В прошлом столетии одним из главных вызовов для музеев Москвы стала Великая Отечественная война. С июля 1941 года столица постоянно подвергалась авианалётам противника. Под угрозой оказались собрания и коллекции отечественных музеев, сотрудники которых начали срочно разрабатывать планы эвакуации в тыл самых ценных экспонатов.
В Третьяковской галерее шла работа над консервацией и отправкой в тыловые города шедевров мирового художественного искусства. Перед сотрудниками стояла задача: в кратчайшие сроки вынуть из рам и упаковать картины, чтобы отправить в более безопасный город. Так, большие полотна накатывали на специальные деревянные валы и помещали в деревянные ящики. Именно таким образом удалось сохранить картину Александра Иванова «Явление Христа народу». Упакованные шедевры поездом отправляли в Новосибирск, в здание Оперного театра. Сопровождал ценный груз директор Третьяковской галереи — Александр Замошкин.
Тем же поездом из Москвы эвакуировали экспонаты из Музея изобразительных искусств имени Пушкина. В тыл отправляли самые ценные экземпляры, а остальные переносили в подвалы. Хрупкие вазы оборачивали ватой и бумагой, а монеты раскладывали по отдельным бумажным конвертам и помещали в деревянные коробки. Однако самые большие экспонаты, такие как скульптуры и статуи, встроенные в стены, не подлежали переноске. Их консервировали на месте, закрывая деревянными перекрытиями и мешками с песком. И всё-таки все предметы искусства сохранить не удалось. В августе 1941 года немцы сбросили на территорию Пушкинского музея 150 зажигательных бомб и начался пожар. Сотрудники смогли потушить его собственными силами, но декоративное панно «Афинское кладбище» Александра Головина и некоторые другие работы были уничтожены огнём. А спустя два месяца взрывная волна разбила стеклянную крышу, и экскурсоводы с реставраторами были вынуждены спасать оставшиеся произведения искусства от осадков.
Единственный музей, не прекращавший работу в годы войны — Государственный исторический музей на Красной площади. Часть его экспонатов эвакуировали в города Хвалынск, Омск и Кустанай. А оставшиеся выставочные экземпляры прятали в подвалы, размещая на месте самых ценных экспонатов макеты. Их изготавливали в музейной макетно-муляжной мастерской. Вопреки обстрелам и повреждениям здания сотрудники музея продолжали сохранять историческую память и делиться ею с посетителями.
Вновь экспонаты стали возвращаться в столицу с 1943 года, когда враг был отброшен далеко от Москвы. Здания музеев реставрировали, а старинные реликвии возвращали на их привычные места. Сегодня, посещая экспозиции больших музеев русской столицы мы можем с благодарностью подумать о людях, которые, несмотря на обстрелы, холод и сложные военные дни смогли сохранить и передать эти ценности.
Все выпуски программы Открываем историю
