«Христианин в современном мире». Наталья Княжинская - Радио ВЕРА
Москва - 100,9 FM

«Христианин в современном мире». Наталья Княжинская

* Поделиться

У нас в гостях была певица, композитор, писатель Наталья Княжинская.

Разговор с нашей гостьей шел о том, как детское увлечение переросло в профессию, о том, как для неё связаны вера и творчество, а также о том, какие чудеса происходили в её жизни по обращению к святым.

Ведущая: Кира Лаврентьева


Кира Лаврентьева:

– «Вечер воскресенья» на радио «Вера», здравствуйте, дорогие радиослушатели, рада приветствовать вас в очередной из наших воскресных выпусков. Тема наших выпусков: «Христианин в обществе». Тема, с одной стороны, очень сложная, а с другой стороны, всегда очень интересная. И сегодня у нас совершенно замечательная гостья, в студии Натальи Княжинская, певица, композитор, писатель, автор проектов интересных, о которых мы сегодня будем говорить. Здравствуйте, Наталья.

Наталья Княжинская:

– Здравствуйте.

Кира Лаврентьева:

– Меня зовут Кира Лаврентьева, и мы сегодня будем рассуждать, о христианине в светском обществе, сложно ли это, легко ли это, сейчас мы все от Натальи узнаем. Но прежде, дорогие друзья, я вам немножко в начале расскажу чуть-чуть, потому что она человек скромный, и возможно так вот с ходу её разговорить о себе, может быть, будет непросто. Я решила, что начну сама. Родилась Наталья в Ленинграде в семье музыкантов, священников, прадед, дорогие друзья, протоиерей Пётр Княжинский. Дед – дирижёр военно-духового оркестра, композитор, бабушка – певица, мама – камерная певица. Я, когда это прочитала, думаю: вот это да. Священническо - музыкальная семья.

Наталья Княжинская:

– Ну да, так бывает.

Кира Лаврентьева:

– Каким было ваше детство, Наталья, как вы сформировались как музыкант?

Наталья Княжинская:

– Моя мама Надежда Юренева.

Кира Лаврентьева:

– Известная, кстати, камерная певица.

Наталья Княжинская:

– Да, в советское время, кстати, недавно я издала о маме книгу. Это сборник воспоминаний, называется «Надежда Юренева. Певица – ангел». Ангел, потому что она всю свою жизнь посвящала музыке, своим студентам, выводила в свет молодых композиторов, пела сложнейшую музыку. Её очень почитал Дмитрий Дмитриевич Шостакович. Мама вывела в свет таких композиторов как Борис Тищенко, Сергей Слонимский и другие талантливые композиторы. Они писали сложную музыку, мама им помогала, у моей мамы был чудесный совершенно голос, и как говорил Дмитрий Шостакович, очень хорошая дикция и подвижный голос. Мама могла спеть музыку любой сложности. С трёх лет я помню, как мы ходили в ленинградскую консерваторию, я присутствовал на всех занятиях, уроках мамы. Обожала консерваторскую столовую. То есть моё детство прошло в питерской консерватории. Занималась я также с профессором фортепьяно Сергеем Мальцевым, который учил меня игре с рук, то есть он развивал мой слух. И в общем то, чего я достигла с детства, что я научилась очень хорошо слышать музыку и играть с рук, то есть я смотрела, как играет пианист, и могла повторить всё, что угодно. Но зато у меня возникла сложность с чтением с листа. У меня не очень хорошее зрение, поэтому у меня сложно с этим. Но вот слух у меня почти абсолютный.

Кира Лаврентьева:

– Когда вы точно поняли, что музыка будет вашей профессией?

Наталья Княжинская:

– Знаете, мне очень хотелось быть сначала дворником, потому что мне очень нравился звук метлы, который подметает листья, вот мокрые листья, я обожала именно этот звук. Я хотела стать дворником.

Кира Лаврентьева:

– Вы поэт.

Наталья Княжинская:

– А потом я хотела стать балериной, а потом у меня были всяческие желания, но моя педагог по сольфеджио сказала моей маме: у вас растёт автор, она будет композитором. И мама мне потом это частенько припоминала. Я помню, как я всегда сидела за нашим роялем, зашторивала окна и придумывала бесконечные мелодии. У меня постоянно были свои – полумрак, и рояль, и музыка. Всю жизнь я помню. Этот рояль до сих пор жив. Правда, он расстроился чуть-чуть, надо его настроить.

Кира Лаврентьева:

– То есть вы с детства писали музыку. А чем была эта музыка? Какой она была? Куда устремлялась ваши детская душа? Ваше детское воображение? Из чего вы черпали это вдохновение?

Наталья Княжинская:

– Сложный вопрос, я постоянно в фантазиях, и мне кажется, что я до сих пор нахожусь в этом состоянии, и из него очень сложно выбраться. Стать взрослым очень сложно, когда ты находишься постоянно в мире своих фантазий. Но сейчас вот, слава Богу, я научилась эти свои фантазии реализовывать, даже как-то материализовывать, я бы так сказала. Потому что когда, то, что ты придумал, ты это видишь, ты это чувствуешь, ты это играешь, ты это написал нотками, нужно, чтобы это слышали другие. В детстве меня очень расстраивало, когда я придумывала песенку, что-то такое душевное сделала, взрослые сидят за столом и говорят: «Ну а теперь выступает Наташа». И они сидят за столом и едят. А мне было так обидно. Я играю, я душу свою выкладываю, но вижу какую-то не искренность, потому что не слушают, они едят. Взрослое отношение к ребёнку, а дети все это очень чувствуют, они понимают неискренность. Поэтому с детьми вообще сложно работать, поэтому когда я как педагог работаю, в основном, конечно, со взрослыми. Мне больше нравится со взрослыми, потому что взрослые до сих пор дети. И когда затрагиваешь какие-то струнки вот эти из детства, кого-то не дослушали, обидели, сказали: не пой или зачем ты так громко орёшь? Я постоянно с этим сталкиваюсь. Я работаю как педагог по вокалу и как психолог, это моё второе образование, психологическое. И ко мне часто обращаются с запросом: хочу научиться петь. И приходится немножечко покопаться в человеке, в том, что у него там накопилось. Я написала методику «Голосовые психотехники – теория и практика». Когда работала в институте Гнесиных, меня просили написать методику психологическую и сказали: ты талантлива, напиши свою методику. Я взяла и написала, после чего поступил ещё в психологический вуз и закончила его экстерном. И когда работаешь с человеком, понимаешь, что мы все ещё дети, у нас столько из детства каких-то маленьких своих секретиков, их сложно очень вытащить наружу, кому-то очень больно, грустно, обидно или что-то такое. Идея в том, что, когда вот это вот вытаскивают наружу, у человека открываются какие-то новые возможности, не обязательно только голосовые, но какие-то новые шаги личностные. И так получилось, что это моя методика - голосовые психотехники, она прям работает хорошо. Многие очень благодарны, что они пришли и почувствовали свои новые возможности, раскрывшись именно через голос, через возможность услышать звук своего собственного голоса, понять, про что ты сейчас звучишь, какое слово ты сейчас сказала, почему у тебя не получается проговорить то или иное слово? Почему затык какой-то в песне происходит именно на этом слове? Вот так вот я работаю. Извините, я ухожу в другую тему.

Кира Лаврентьева:

– Это очень интересно. Я же сама немножко музыкант, у меня есть музыкальное образование, поэтому я сижу и в оба уха слушаю. Наталья, а вам интересно было учиться, когда вы были студенткой? Вы понимали тогда, что вы будете действительно писать музыку или у вас были какие-то ещё представления?

Наталья Княжинская:

– Когда я училась, я параллельно ещё работала в театре, поскольку у нас в академии Гнесиных было только заочное тогда отделение вокала, нужно было работать. И так сложилось, что я как раз в тот период работала в театре под руководством Гриша Гурвича.

И мне особенно некогда было заниматься своей музыкой, потому что я училась, и работала в театре, были какие-то совместные проекты актёрские. И нужно было в институте петь уже известную музыку, какие-то джазовые стандарты, по поводу своих песен, мне почему-то тогда было стыдно петь свою музыку. Потому что рядом учились такие известные на сегодняшний момент уже звезды, какие-то страхи тоже были. Стыдно было почему-то петь свою музыку. В тот период все писалось в стол, скажем так. И уже спустя какие-то годы, я стала доставать из этого ящичка какие-то песенки, вспоминать, а вот что было написано. Я считаю, все, что ты делаешь, даже то, что идёт в стол, какие-то твои проекты они обязательно потом пригодятся. Не нужно расстраиваться, что не востребовано сейчас, обязательно, если это от души и если ты это чувствуешь, что ты не можешь не сделать этого, не написать, как говорила моя мама: музу надо воспитывать, поэтому с музой нужно постоянно общаться, постоянно что-то творить, созидать. Если ты созидаешь и творишь, значит бог поможет, И дальше значит это будет нужно людям. И потом, если приходит какое-то творчество, это же не просто так приходит, это значит как-то сверху идёт какая-то информация, какой-то поток, который нужен здесь, в этом материальном мире, его нужно передать.

Кира Лаврентьева:

– Вот, кстати, поэтому поводу я знаю, что у вас есть песня с какой-то мистической историей, перед записью нашей программы вы сказали, что она родилась от жалости. Вот сердце ваше как-то всех жалело, жалело, но вы не пояснили, что это значит, я бы хотела вас попросить рассказать о ней и мы бы, конечно, очень хотели бы её послушать.

Наталья Княжинская:

– Вы имеете в виду песню «Варвара»? Знаете, вот эта поговорка? Жалеет значит любит. Любит, значит жалеет. Да, от жалости. Мне почему-то всех было очень жалко, вообще весь мир. Что-то происходило вероятно в тот период времени, какие-то коллизии.

Кира Лаврентьева:

– И ваша душа это чувствовала.

Наталья Княжинская:

– Да. Я эмпат, очень сильный эмпат, я очень все переживаю. Я тогда гостила у друзей на озере Селигер, сидела на берегу, и, знаете, мне очень часто песни приходят сразу целиком. Музыка и текст сразу, остается только записать. И появилась песня «Варвара». И спустя только годы я узнала, что у меня была прапрабабушка Варвара, которая тоже была женой батюшки, священника. А когда я сочинила эту песню, я не знала почему у меня это имя выделилось: «Варвара летела над облаками».

Кира Лаврентьева:

– Давайте послушаем.

Звучит музыка.

Кира Лаврентьева:

– «Вечер воскресенья» на радио «Вера», у нас в гостях Наталья Княжинская, певица, композитор, писатель, автор проектов, с вами Кира Лаврентьева. Наталья, вы сказали, что у этой песни очень интересная история, связанная с её записью.

Наталья Княжинская:

– Она обычная, не очень интересная, просто хотела вкратце рассказать про музыкантов, которые там участвовали. Это Олег Бойко на гитаре, Павел Маркелов на флейте, и когда мы записывали, Паша Маркелов, очень верующий человек, он сказал: ты не понимаешь, про что эта песня! Ты не знаешь, что ты сочинила.

Кира Лаврентьева:

– Он пояснил?

Наталья Княжинская:

– Нет, он не пояснил, он говорит: ты потом поймёшь, а сейчас ты не понимаешь, про что ты написала. И вот спустя годы я действительно… Он дал мне действительно какой-то путеводитель по самой себе. Когда рождается какое-то произведение, ты действительно не знаешь, что ты сделал. И проходит время, как будто это не ты сочинил, оно пришло, и так говорить, что я автор… Ну да, я автор, но оно как будто не от мира сего, понимаете? Рождается в мир. И только спустя годы ты понимаешь значение действительно слов, музыки произведения, которые ты сделал. Потому что действительно эта песня очень хорошая, я сейчас вижу, притом, что у меня нет никакого пиара, а эта песня ушла в народ, её поют люди. Её услышали где-то в интернете, её перепевают. Недавно увидела, как поставили какой-то танец, мне прислали видео, совершенно случайно, моя знакомая говорит: совершенно случайно нахожусь на фестивале, услышала, что ты поешь, побежала посмотреть, а это поставили балет на эту песню. То есть песня живёт своей жизнью. И есть другие песни, которые просто позже ушли в народ.

Кира Лаврентьева:

– Вот что хотела спросить, когда у тебя прадед священник, и не один, я так понимаю, что муж как раз Варвары прабабушки – это тоже священник? То есть у вас, получается, священнический род. Вопрос о том, как ты пришел к вере, наверное, стоит не так остро, но всё-таки он стоит.

Наталья Княжинская:

– Ну дело в том, что мы, поскольку я всегда росла в семье верующих людей, но, конечно, у каждого свой путь. У меня есть несколько рассказов, поскольку я ещё и пишу, есть несколько паломнических рассказов о том, когда мы ездили в Оптину Пустынь, в Дивеево и я рассказала о чудесах, которые действительно происходили со мной. Что касается Матронушки, например, у меня было совершенно удивительное в жизни чудо. Я поехала к Матронушке, у меня совершенно не было денег, мне было очень сложно, у меня вообще не было ничего, и нужна была очень работа. Я ходила тогда к психологу, занималась. Мне нечем было даже заплатить психологу, потому что она сказала: ну давайте будем так, когда у вас что-то появится, возможность заплатить, тогда и заплатите. И мы составляли какой-то план действий, как мне быть, и рассчитали, что мне нужно иметь восемь учеников для того, чтобы заработать прилично денег, для того, чтобы мне хватило на жизнь. Если бы я каждый день принимала по восемь учеников, мне было бы достаточно. Но всё никак не получалось. Я поехала к Матронушке. На обратном пути звонок. Я уже подъезжаю к дому, мне звонит один знакомый говорит: «Наташа, сейчас тебе перезвонят, кто-то что-то у тебя хотел спросить по поводу преподавания вокала». И звонит человек и говорит: «Скажите, пожалуйста, вы не могли бы заниматься с восемью учениками?»  и называют ту сумму, о которой мы говорили с психологом буквально несколько дней назад. Мы посчитали, сколько мне понадобится денег, чтобы нормально жить. И именно эту сумму он мне называет. Представляете, да? Вот такое чудо. Ну и ещё были всевозможные интересные истории, когда мы ездили в Оптину с мамой, уже мама была в возрасте, с её подругой, они вдруг захотели поехать со мной в Оптину. И совершенно не было там места нигде. Уже поздно было, была зима или ранняя весна, в гостинице мест не было, в домиках темнотища, ни до кого не достучаться, не докричаться. И я взмолилась новомученикам Оптинским и почему-то Трофима все время вспоминала, говорила: Трофимушка, помоги, пожалуйста. А Трофим всегда бабушкам помогал. А со мной были две бабушки – моя мама и её подружка. Я говорю: мама, давай мы всё-таки ещё раз проедем по деревне и попробуем что-то поискать. Если не найдём, поедем в Козельск, ну что делать? И мы поехали по деревне, доезжаем до самого края деревни. И вдруг я вижу маленький огонёчек вдалеке. На самом краю деревни. Я стучу в окно, выходит бабушка, баба Оля, как выяснилось, в общем она нас приняла. И она говорит: я бабулек твоих положу у печки, Трофимушка мне её клал. Вот сейчас говорю и плакать буду прямо. И говорит она:  тебя вот здесь, на терраске поспишь, а бабулек твоих около печки размещу, а печку мне Трофимушка клал, все переживал, как печка будет работать.

Кира Лаврентьева:

– Это же надо… Вы сказали, что у следующей ваши песни есть какая-то тоже очень интересная личная дорога в мир. Расскажите, пожалуйста.

Натали:

– Ну у каждой песни есть интересная дорога, песня «Аллилуйя», если вы её имеете в виду, там такие слова: ты останешься после меня. Такой лейтмотив: ты останешься после меня. Мне казалось, что если бы каждый человек так думал, про всех это касается ближних, каждого ближнего, кто рядом с тобой. Если бы он думал: вот меня не будет, а ты будешь, тогда был бы мир везде. Чтобы можно было отдать жизнь свою за други своя. Вот песня про это.

Кира Лаврентьева:

– Давайте послушаем.

Звучит музыка.

Кира Лаврентьева:

– «Вечер воскресенья» на радио «Вера», у нас гостях Наталья Княжинская, певица, композитор, писатель, автор проектов, с вами Кира Лаврентьева, мы слушали замечательную песню Натальи «Аллилуйя», мы вернёмся к вам через несколько секунд.

«Вечер воскресенья» на радио «Вера» продолжается, дорогие друзья, здравствуйте, напоминаем вам, что у нас в гостях Наталья Княжинская, певица, композитор, писатель, автор проектов, меня зовут Кира Лаврентьева, мы говорим о творческом пути Натальи, о пути Натальи к вере, о её песнях, и как раз в этом свете вот, что хотела спросить. Наталья, вы, когда пишете песню, можно ли сказать, что вы как-то немножко отходите от мира, отходите от каких-то повседневных забот и уходите в себя, чтобы что-то родить? Потому что, когда их слушаешь, складывается такое неотмирное ощущение.

Наталья Княжинская:

– Я, по-моему, всегда живу где-то там между мирами. Мне очень стыдно, потому что действительно нужно заниматься какими-то бытовыми проблемами, материальными, ну довольно сложно это совмещать. Да, конечно.

Кира Лаврентьева:

– Говорят, Цветаева, когда на неё находило вдохновение, она хотела писать новый стих, она садилась за стол, вот так вот локтями разгребала страшные завалы, которые у неё лежали на столе, вот прям разгребала, отодвигала всё.

Наталья Княжинская:

– Нет, нет, у меня всё-таки порядок. Я стараюсь.

Кира Лаврентьева:

– Она оставляла себе маленький островок, чтобы что-то написать на листочке.

Натали:

– Поскольку мой дед был всё-таки военный, в этом смысле я стараюсь придерживаться определённой дисциплины.

Кира Лаврентьева:

– Расскажите о вашем детстве. Дедушка с вами в непосредственной близости находился?

Наталья Княжинская:

– Деда я обожала совершенно. Мне иногда кажется, что он до сих пор руководит мною и подсказывает. Кстати говоря, я выпустила его роман, вышел роман к 75-летию Победы «Симфония времени и медные трубы». Это тоже совершенно замечательная история, потому что мама мне в детстве говорила: придёт время, Наташенька, ты издашь роман дедушки. Понимаете, суета, какие-то свои заботы. И вот, даже до сегодняшнего дня, это было в 2021-м году, разгребаю свой чердак легендарный, потому что там много всяких интересных вещей, я нахожу две папки бумаг, перевязанные тесёмочкой, одна рукописная, другая печатная, это как раз роман деда о войне, с первого дня войны, как он пошёл на фронт, как он руководил оркестром, как он потом в разведке был. Удивительные совершенно истории, я этот роман начала редактировать, отредактировала только первую главу, где последний мирный день, а со следующего дня началась война. Получается, что я отредактировала самый мир, а потом я решила, что надо оставить всё, как есть. Вот этот документальный художественный роман, то есть тот язык, которым писал именно он, всю стилистику, мужской язык чёткий, военный. Оставила всё, как есть. И роман я издала на свои средства, поэтому всего 100 экземпляров, но сейчас вот с Божьей помощью, я надеюсь, что возникнет интерес, может быть, он уже возник к постановке. Сейчас мы ведём переговоры с театром российской армии, возможно даже будет игровое кино. Но это пока что на уровне планов и переговоров. Но роман совершенно уникальный. И такой истории не было про военных музыкантов на фронте, это единственная. Когда была его презентация в библиотеке Боголюбова, пришли представители военно-оркестровой службы. И они, конечно, были очень удивлены, они говорили: как вы это сделали? Я считаю, что это просто помощь свыше. Мне удалось издать книгу, нынче это очень дорого, между прочим.

Кира Лаврентьева:

– Но это какая-то семейственность. Я слушаю вас, дедушки нет, большей части ваших родных, как я поняла, на этом свете уже нет, но семьёй вы продолжаете быть.

Наталья Княжинская:

– Конечно, а как же? Они мне помогают.

Кира Лаврентьева:

– Это не всегда так и не у всех.

Наталья Княжинская:

– Он всегда рядом, я чувствую ту помощь, название это: «Симфония времени и медные трубы». Потому что военно- духовой оркестр – медные трубы, ну и так пройти огонь, воду и медные трубы. Понимаете? Роман издан к 75-летию Великой Победы. Нам очень нужна победа. Поэтому медные трубы мы пройдём с Божьей помощью. И нам помогут музыканты.

Кира Лаврентьева:

– Как дедушка на вас повлиял кроме дисциплинарных каких-то историй?

Наталья Княжинская:

– Дед был очень добрый, очень светлый, добрый человек, безумно талантливый, может быть, даже гениальный, в этом романе как раз написано, как он по памяти писал партитуры в окопах для музыкантов. И когда мне иногда приходится писать партитуры, я говорю: дедушка, помоги мне, пожалуйста, подключайся. Я не заканчивала композиторское отделение, у меня есть определённые сложности с написанием профессиональных партитур, но я могу это сделать. Я чувствую поддержку моего гениального деда.

Кира Лаврентьева:

– И жнец, и жрец, и на дуде игрец. Вы сказали перед программой, обмолвились, бросили такую фразу, что путь ваш как музыканта он очень трудный был. Очень трудный. Летящей, вдохновлённой птицей вы не летели бесконечно.

Наталья Княжинская:

– У меня есть песня, называется «Птица-душа». Хотите спою?

Кира Лаврентьева:

– Конечно, хочу.

Звучит песня.

Кира Лаврентьева:

– Спасибо огромное. Это такая классическая русская колыбельная. Я вот слушаю, у меня такое ощущение: качающая рука Вселенной. Колыбель Вселенной.

Наталья Княжинская:

– Эта песня явились ответом на вопрос о трудности жизни. Что помогает? Вот такая песня у меня родилась много лет назад. Я помню, как я спела её Серёже Старостину, говорю: Серёжа, смотри, какая у меня песня. А знаете Серёжу Старостина, фольклориста? Он говорит: ну ты прям народную песню сочинила.

Кира Лаврентьева:

– Это так и есть.

Наталья Княжинская:

– И эта песня тоже ушла в народ уже, её перепевают многие. Извините, немножечко сейчас хриплю.

Кира Лаврентьева:

– Я в полном восторге, если честно. Наталья, а кто аудитория ваших песен? Есть ли у вас концерты, какие-то творческие вечера? Где можно с вами познакомиться, вас послушать?

Наталья Княжинская:

– Вот на радио «Вера» можно со мной познакомиться. Приятно познакомиться.

Кира Лаврентьева:

– А если кто-то нас слушает сейчас и хочет поближе познакомиться с вашим творчеством.

Наталья Княжинская:

– Слушайте, ну у меня нет директора, вот давайте: радиослушатели, дорогие мои, если вы хотите стать моим директором, добро пожаловать, обращайтесь, пожалуйста, на радио «Вера», они мне передадут. Мне очень нужен директор, который бы мне помогал в этом. Потому что сложно быть самим себе как вы говорите, и жнец, и жрец, и на дуде игрец. И творчеством заниматься, и менеджментом. Потому что у меня действительно много всевозможных проектов. Сейчас, я уже лет 10 назад написала музыку на стихи великого Петра Петровича Петр Негоша, на его самое известное произведение «Молитва владыки Даниила». Это сербский писатель, митрополит, правитель Черногории, если вы не знаете. И так получилось, что я единственный в мире композитор, который осмелился вообще написать музыку на такого великого писателя сербского и черногорского. Сейчас я наконец-то, надеюсь, что этот проект произойдёт. Это симфонический триптих для симфонического оркестра, хора и солистов. То есть у меня не только песни, есть ещё более серьезные, масштабные проекты, которые очень хочется сделать. Это очень важно, потому что я считаю, это очень важно, потому что мы имеем один корень славянский. Это даже слышно в языке, вот я читала произведения Негоша, это моя была идея – написать музыку на его стихи. У меня есть благословение покойного ныне митрополита Амфилохия, сейчас с Божьей помощью этот проект, может быть, наконец-то прозвучит на большой сцене. Это очень важно, потому что у нас один языковой корень, один корень рода нашего, мы славяне, мы очень близкие друг другу народы, мы должны держаться вместе, мы близки. А Пётр Негош во всех своих произведениях говорил именно об этом, о том, что нужно держаться России, что нужно быть вместе. Так получилось, что я написала музыку на стихи Негоша. Надеюсь, что это произойдёт. К сожалению, у меня сейчас нет практически никаких концертов, потому что я занималась вот изданием книг, я пишу песни на студиях, у меня много моих друзей- музыкантов, которые меня поддерживают, которые готовы со мной в бой на запись песен совершенно бескорыстно, студии, которые мне помогают в моем творчестве, предоставляют свои студии. Много друзей, спасибо им большое, что они есть, что помогают моему творчеству жить.

Кира Лаврентьева:

– «Вечер воскресенья» на радио «Вера», дорогие друзья, у нас в студии Наталья Княжинская, певица, композитор, писатель, автор проектов, с вами Кира Лаврентьева. Наталья, лично для меня, и мне кажется, что для большинства наших слушателей совершенно понятен посыл ваших песен, совершенно понятна идея, тонкая, духовная, русская, Она тянет к истории душу, она тянет к какому-то успокоению, к корням. Вот это первые ассоциации, которые возникают, когда ты их слышишь. Ты уносишься куда-то далеко-далеко, и кажется, что память веков она вся собирается в эти 3 – 5 минут, пока продолжается ваша композиция. Но тема нашей программы: «Христианин в обществе», христианин и общество. И конечно хочется спросить…

Наталья Княжинская:

– Как мне живётся?

Кира Лаврентьева:

– Как вам живётся и какую главную для себя в идеальном представлении цель вы видите в вашем творчестве?

Наталья Княжинская:

– Оставить людям какие-то знания, которые мне даются свыше. Какая-то идея. Мне очень важно, чтобы люди помнили свои корни, чтобы они вспомнили, если забыли. Я своим ученикам говорю: если вы выходите на сцену и если вы хотите петь, у вас возникает желание вдруг петь почему-то, поставить голос, спеть песню, вы должны задать себе вопрос: а зачем? У вас есть, что сказать? Ну, как правило, если появляется у человека желание петь, это говорит о том, что у него подсознательное желание есть высказаться, что-то такое сказать миру. И очень важно понимать – а что ты хочешь сказать миру? Потому что всё, что мы делаем, что говорим в эфир, то, что сейчас, оно остаётся. «В начале было слово. Слово было у Бога и слово было Бог». Поэтому очень внимательно нужно относиться к тому, что мы говорим и, разумеется, поем. Что мы вкладываем, какой смысл мы вкладываем в то, что мы делаем, поем, говорим, в то что мы творим. Если ты понимаешь, что ты творишь с помощью Божественной, то, конечно, это останется в мире, и это нужно здесь, в материальном мире, людям всем нужно. Но если вдруг ты ещё этого не чувствуешь, подумай, для чего ты это делаешь. Очень важно почувствовать этот поток такой информации, для чего ты это делаешь, что ты делаешь, кому это нужно. Некоторые спрашивают: ну ты рассчитываешь свою аудиторию? Нет, я не думаю о той аудитории, на которую я специально что-то бы рассчитывала, для кого я это написала, нет. Сейчас читаю Тарковского «Мартиролог». Дневники Андрея Тарковского, и вот он тоже там упоминает об этом. Но нельзя, мне кажется, идти на поводу у публики, что нужно публике конкретно. А всё-таки нужно иметь что-то свое, что ты хочешь передать людям. И если это получается – слава Богу. Конечно, это сложно, это очень сложно. С этим сложно находиться в этом трёхмерном материальном мире, потому что нужно на что-то существовать, но с Божьей помощью. Ну а как ещё? Только так.

Кира Лаврентьева:

– Но складывается ощущение, что такое глубокое, осмысленное творчество, оно все равно возможно после определённого пройденного пути, может быть, даже после пути каких-то страданий, ну так, положа руку на сердце, и упомянутый выше Тарковский, не исключение из этого правила. Человек вообще, судя по его дневникам, по воспоминаниям его близких, вообще все время душевно страдал. И вот от этого страдания он рождал, давал миру вот такие сложные, многогранные, многовекторные фильмы. Ваши песни они рождаются не от лёгкого отношения к жизни? Не тили-тили, трали-вали, об этом же речь. Это же очень сложно, очень больно – быть эмпатом в современном мире, есть ли у вас какие-то пути защиты, выработались ли они? Есть ли у вас какие-то островки спасения и безопасности?

Наталья Княжинская:

– Молитва. Да, у меня есть написанный канон на Иисусову молитву, и мне очень нравится, как исполнил один мальчик с хором, по-моему, Данилова монастыря, они пели этот канон.

Кира Лаврентьева:

– Все это можно найти в интернете?

Наталья Княжинская:

– Да. Могу прямо сейчас исполнить, но я, конечно, не канон, а коротенькая…

Поет песню … Господи Иисусе Христе, помилуй меня грешную.

Кира Лаврентьева:

– Это как кант?

Наталья Княжинская:

– Это повторяется много-много раз. И хор может каноном это исполнять. Очень красиво.

Кира Лаврентьева:

– Но эта музыка, граничащая с духовной? Если не духовная. Когда я вас спросила о пути к вере в начале нашей программы, вы в первую очередь, вспомнили о монастырях, о святых, о чудесах, которые для вас эти святые сотворили, вымолили для вас. Чудеса. Почему вы сразу об этом заговорили?

Наталья Княжинская:

– Но, может быть, потому что я недавно просто озвучила вот эти свои рассказы, мне нравится заниматься ещё чтением своих аудиокниг, был период, когда я начитывала свои книжки, всё, что у меня есть, это можно найти в интернете, может быть, поэтому я вспомнила. Это был недавний мой труд, он ещё свеж, поэтому, может быть, вспомнила. Но это такие яркие очень воспоминания, я всегда об этом помнила, это всегда со мной.

Кира Лаврентьева:

– Но это все очень складывается, это все очень складывается в единую картину вот этой вашей творческой личности и какой-то основы. Вот вы поете, а я сижу рядом с вами и думаю о бескрайних просторах Оптиной пустыни, монастырь практически стоит в поле, он ведь очень прост, он внешне прост, он совершенно не имеет какой-то особой визуальной роскоши, он очень прост по-хорошему и очень духовен, и тем не менее привлекает туда великих людей, великих писателей, это такая колыбель нашей русской культуры, в том числе и литературной. И вы начали рассказывать об Оптиной пустыни, иеромонахах, убиенных на Пасху, Трофиме, который сотворил с вами чудо в тот же день вашего приезда.

Наталья Княжинская:

– Ну у меня есть ещё рассказы, как Василий и Ферапонт, вот по поводу Оптиной так сложилось, что именно о новомучениках есть истории в моих рассказах, так сложилось. Не знаю почему. Три рассказа: «Лилии для Ферапонта» – один рассказ, второй – «У печки», о котором я упомянула, про Трофима, и ещё «Гостья» называется рассказ, там Василий помогал.

Кира Лаврентьева:

– Прекрасно, это все тоже можно найти в интернете? В печатном варианте нет?

Натали:

– Пока нет в печатном варианте. Хочется издать.

Кира Лаврентьева:

– Мы будем ждать. Наталья, мы как-то с вами определили, что финальной песней нашего сегодняшнего замечательного разговора будет песня под названием «Вселенная».

Наталья Княжинская:

– Да, песня на стихи Ларисы Николаевной Васильевой, моей подруги близкой, и, наверное, учителя тоже. Лариса Николаевна замечательная поэтесса, писатель, высокодуховная личность, очень интересный человек. И у меня на её стихи написан симфонический цикл из пяти песен. Вот это одноимённый цикл, тоже называется «Вселенная». И сейчас прозвучит песня «Вселенная» на её стихи.

Кира Лаврентьева:

– Огромное вам спасибо.

Наталья Княжинская:

– Спасибо и вам огромное, очень было приятно с вами общаться, надеюсь, что вам понравятся мои песни.

Кира Лаврентьева:

– Они уже понравились.

Наталья Княжинская:

– Спасибо большое радиослушателям, что вы слушали все, что я болтала.

Кира Лаврентьева:

– А вам спасибо за вашу искренность, открытость и глубину. Спасибо, Наталья. Дорогие друзья, «Вечер воскресенья» на радио «Вера», в этом чате с нами была замечательная Наталья, певица, композитор, писатель, автор проектов, меня зовут Кира Лаврентьева, мы прощаемся с вами до следующего воскресенья. И предлагаем послушать песню Натальи под названием «Вселенная».

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка, а также смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.

Мы в соцсетях
****
Другие программы
Стихи
Стихи
Звучат избранные стихотворения поэтов 19 – начала 20 веков о любви и дружбе, о временах года и праздниках, о лирическом настроении и о духовной жизни, о молитве, о городской жизни и сельском уединении.
Небесная Заступница
Небесная Заступница
Программа о роли Богородицы и Её иконописных образов в истории России, о случаях Её заступничества за русских людей.
Имена милосердия
Имена милосердия
Эти люди посвятили свою жизнь служению близким: не просто жертвовали на благотворительность, а посвящали всех себя добрым делам. Чьи-то имена мы помним до сих пор, чьи-то нет, но их стоит вспомнить.
Вселенная Православия
Вселенная Православия
Православие – это мировая религия, которая во многих странах мира имеет свою собственную историю и самобытные традиции. Программа открывает для слушателей красоту и разнообразие традиций внутри Православия на примере жизни православных христиан по всему миру.

Также рекомендуем