Поделиться
«Пасхальный натюрморт» — воспоминание художника о светлом Христовом Воскресении 1915 года, которое Жуковские встречали на даче под Тверью. На рассвете семья живописца вернулась домой после пасхального богослужения и спешит сесть за праздничный стол.
— О, Маргарита Константиновна, у вас новая картина на стене! Замечательная репродукция работы Станислава Жуковского «Пасхальный натюрморт»! Я видел это полотно в Третьяковской галерее и должен сказать, что здесь прекрасно переданы краски подлинника, оригинальное цветовое решение. Смотрите, в полумраке гостиной, обставленной мебелью красного дерева, сочным пятном — круглый стол, накрытый белоснежной скатертью и ярко сервированный.
— И тёмное пространство комнаты — словно рама, которая подчеркивает радостную светлую палитру праздничного стола. Здесь и нежная зелень и голубизна гиацинтов, и золото апельсинов, и разноцветье крашеных яиц.
— Меня только знаете, что удивляет, Маргарита Константиновна? Почему скатерть лежит так небрежно? Даже часть столешницы осталась открытой. Как будто готовили трапезу спешно, впопыхах.
— Нет, Андрей Борисович, готовили тщательно, а спешно накрывали на стол. Мы видим на картине раннее пасхальное утро. Полотно написано в 1915 году, Жуковские тогда встречали светлое Христово Воскресение на даче, в усадьбе Островки, в поселке Молдино под Тверью. Художник запечатлел воспоминание: семья только что пришла с пасхального богослужения. Всю ночь родные молились в маленькой деревянной церквушке Успения Пресвятой Богородицы. С рассветом усталые и счастливые они вернулись домой и спешат подкрепиться праздничными яствами
— Какое знакомое светлое чувство! Ты не спал всю ночь, и хотя усталость одолевает и ноги уже не держат, но в ушах все ещё звенит ликующее «Христос Воскресе!», и душа поет. В этот момент, действительно, не обращаешь внимания на такие мелочи, как сбившаяся на столе скатерть. А пасхальная еда кажется продолжением радости, её материальным воплощением.
— Потому блюда пасхального стола и готовятся заранее, с особым вниманием и настроем. И почти каждое из них связано с памятью о главном событии в истории человечества — победе Христа над смертью.
— Так, предание о Марии Магдалине объясняет традицию красить яйца на Пасху. Святая дошла с проповедью до Рима, где возвестила императору Тиберию: «Христос Воскресе!». А правитель ответил: «Этого не может быть, как вот это куриное яйцо, лежащее на столе, не может стать красным». И в этот миг случилось чудо — яйцо окрасилось в алый цвет.
— Другие блюда пасхального стола тоже имеют свою историю Кулич, например, называют домашним артосом. Это, как вы помните, такая большая просфора, которую освящают один раз в году, на Пасху.
— Конечно, помню. Интересно, что традиция освящения артоса тянется с евангельских времен. Апостолы, когда собирались на трапезу, место во главе стола оставляли Христу и полагали там хлеб. И артос символизирует незримое присутствие Спасителя в нашей жизни. А освящённый кулич — это, как вы верно заметили, подобие праздничной просфоры на домашнем столе.
— А вот на картине ещё одно праздничное блюдо — творожная пасха. Яство недаром носит название праздника — его вкус должен напоминать о радости Царствия Небесного, открытого для человека после Воскресения Христова.
— О Рае напоминает и обилие цветов на столе. Гиацинты, подснежники...
— Жуковские специально выращивали их к празднику. За подснежниками Станислав Юлианович ходил в лес, как только появлялись проталины. Прошлогодняя пожухлая трава обнажалась, художник выкапывал из мёрзлой земли корни цветов и сажал их дома в ящик с землёй, чтобы они расцвели к Пасхе.
— Есть всё-таки в таких предпасхальных заботах особый смысл. Человек хлопочет о земном, но сердце его устремлено к Богу.
— Станислав Жуковский в своём «Пасхальном натюрморте» смог отразить и гастрономические подробности праздничного стола, и ликование о Воскресении Христа. Разделить радость художника может всякий, побывав в Третьяковской галерее.
26 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Zoshua Colah/Unsplash
Смирение не в последнюю очередь познаётся по деликатному отношению к людям. Человек гордый даже не замечает, как тяжело бывает окружающим из-за его навязчивой манеры общения, психологического давления, неуместной настойчивости в делах, чуждых его компетенции. Не таково смирение. Оно всегда проявляется в чувстве такта, в предоставлении собеседнику внутренней и внешней свободы. Со смиренным общаться всегда легко и приятно.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Юрий Непринцев «Грузия»
Поделиться
— Андрей Борисович, вы, кажется, ещё под впечатлением от своей недавней поездки в Грузию? Вот, и в грузинский ресторан меня пригласили.
— Вы правы, Маргарита Константиновна, воспоминания ещё свежи! Кстати, здесь в меню есть блюда, которые я пробовал в трапезной монастыря Самтавро в городе Мцхета. Вот, например, пхали, чушушули. Давайте закажем!
— Не знаю, что это, Андрей Борисович, но звучит замечательно. Точно, вы ведь побывали в обители, где подвизался преподобный старец Гавриил (Ургебадзе), святой и чудотворец нашего времени. Расскажите о ней.
— Не могу вам передать, Маргарита Константиновна, насколько это удивительное место. Всюду чувствуется незримое присутствие батюшки Гавриила. Когда идёшь по монастырскому двору, так и кажется, что сейчас его встретишь.
— Да, отец Гавриил (Ургебадзе) был удивительным подвижником. Сколько людей получило от него духовную помощь при жизни! И после того, как старец отошёл ко Господу в 1995-м году, он продолжает помогать, приводить к вере. Вы, возможно, слышали историю художника Юрия Михайловича Непринцева?
— Юрий Непринцев... Это же автор знаменитого полотна «Отдых после боя»? Он, кажется, вообще много писал на фронтовую тематику. А что за история?
— Да, это тот самый живописец. Творчество Юрия Михайловича пришлось на советское время, поэтому его часто называют художником соцреализма. И, как вы справедливо заметили, военная тема тоже была одной из центральных в его работах. Он ведь и сам прошёл Великую Отечественную.
— Какую же историю о нём вы собирались рассказать?
— Сейчас, Андрей Борисович. Я сначала покажу вам одну его картину. Уже нашла её в интернете. Она называется «Грузия». Написана в 1996-м году. Посмотрите внимательно. Узнаёте?
— Это же монастырь Самтавро! Ну конечно, вот колокольня с арками из жёлтого камня-песчаника. Вот монастырское кладбище, которое находится как раз рядом с ней. В центре картины — часть входа в главный, Преображенский храм обители. Неподалёку от него, на скамеечке, сидит погружённый в молитву седобородый монах. Маргарита Константиновна, мне кажется, это старец Гавриил! Я, конечно, не утверждаю... Но почему-то допускаю такую мысль.
— Что ж, возможно, вы правы, Андрей Борисович. Художник Юрий Непринцев написал картину «Грузия», вдохновившись рассказами о старце Гаврииле. Они, кстати, были земляками. Живописец родился и вырос в Грузии, в Тифлисе, а потом переехал в Ленинград, где и прожил всю оставшуюся жизнь.
— Интересно, почему Юрий Непринцев, певец соцреализма, обратился вдруг к такому сюжету?
— Не только сюжет, но и техника здесь необычна для этого художника. Картина написана крупными мазками, в стилистике, близкой к импрессионизму. Живописец словно спешил передать мгновение, возникшее перед его мысленным взором.
— А что касается сюжета?...
— В конце жизни Юрий Михайлович пришёл к вере. Впервые прочёл Евангелие. Это случилось после того, как он узнал о своём удивительном земляке — отце Георгии (Ургебадзе). К сожалению, им не довелось встретиться — к тому времени старец уже год как отошёл ко Господу.
— И после этого Юрий Непринцев стал писать на духовные темы?
— В том же 1996-м, когда Непринцев написал картину «Грузия», он начал работу над ещё одним полотном — «Шествие с Голгофы». Увы, работа осталась незаконченной. Юрий Михайлович скончался, не дожив три года до девяностолетия. А вот картину «Грузия» он завещал петербургскому Музею Академии художеств. Там её можно увидеть.
— Маргарита Константиновна, я сейчас будто вновь побывал в Самтавро! И всё благодаря вам.
— Рада, что помогла пробудить добрые воспоминания!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Сергей Андрияка «Купол Рождественского собора в Звенигороде»
Поделиться— Олечка, ты что-то всё молчишь. О чём задумалась?
— Да ни о чём особенном, Маргарита. Просто засмотрелась на небо, и стихи вспомнились: «Купол церкви, крест и небо, \ И вокруг печаль полей, — \ Что́ спокойней и светлей\ Этой ясной жизни неба?».
— Знакомые строки! Это Фёдор Сологуб, поэт Серебряного века. Оля, а знаешь, его цитатой ты мне напомнила об одной картине!
— Интересно! Картина, наверное, тоже из Серебряного века, конца 19-го — начала ХХ столетия?
— Нет, Оля. Мне вспомнилось полотно нашего современника, художника Сергея Андрияки, акварелиста. Он жил и работал в конце ХХ и первой четверти ХХI века. Художник отошёл ко Господу в 2024 году.
— Сергей Андрияка... Ну конечно! В московском метро, по Арбатско-Покровской линии, какое-то время ездил поезд, там в вагонах висели репродукции его картин.
— Состав назывался «Акварель». Я часто специально его поджидала, чтобы полюбоваться полотнами Сергея Николаевича. Впрочем, сделать это можно и в московской Школе акварели, которую создал сам художник. В её музейно-выставочном комплексе располагается постоянная экспозиция работ Сергея Андрияки. Картина, о которой ты мне напомнила, тоже находится там.
— Что же это за картина, Маргарита?
— Она называется «Купол Рождественского собора в Звенигороде». Вот, посмотри, я нашла её в интернете.
— Ох, какая красота — даже дух захватило! Давай присядем — вот, тут есть скамейка. Хочу получше рассмотреть полотно. Бездонное ночное звёздное небо... И огромный купол с крестом, возносящимся, кажется, куда-то в невероятную, космическую высь. Какой необыкновенный ракурс! Рядом — купол поменьше. Тонкие белокаменные резные узоры... С картины будто льётся величественная тишина.
— Да — крест и небо... Как в стихотворении. Сергей Андрияка запечатлел Собор Рождества Пресвятой Богородицы в Саввино-Сторожевском монастыре подмосковного Звенигорода — древний храм начала 15-го столетия. Там покоятся мощи основателя монастыря — преподобного Саввы.
— А в каком году художник написал это полотно?
— В 1998-м. Однако замысел возник у Сергея Андрияки намного раньше — в 1978-м, когда ему ещё студентом Суриковского училища довелось работать в монастыре. Тогда он был недействующим, там располагался музей. Некоторое время художник жил на территории обители. Как-то в одном из интервью он поделился историей создания картины «Купол Рождественского собора в Звенигороде»...
— Расскажи, пожалуйста, Маргарита, это так интересно!
— Сергей Николаевич вспоминал, что ночами часто выходил полюбоваться на древний храм — его завораживала красота купола на фоне звёздного неба. В течение многих лет этот образ не покидал художника. И вот, в 1998-м, он по старым зарисовкам, а большей частью — по памяти, наконец, запечатлел его.
— Наверное, непросто было написать такую картину акварелью!
— Художник работал над полотном больше полугода. По его словам, чтобы получить особую, глубокую, бархатную фактуру неба, он использовал около сорока слоёв краски. А вот купол, наоборот, писал в один-два слоя, чтобы добиться прозрачности, лёгкости и свечения.
— А ведь действительно, огромный купол светится! И знаешь, Маргарита, он почему-то напоминает мне нашу Землю на фотографиях, сделанных из космоса...
— Оля, ты почувствовала замысел художника! Сергей Андрияка говорил, в куполе храма он внезапно увидел образ Божьего мироздания. А ещё Сергей Николаевич часто повторял, что в живописи у него срабатывает духовная оптика — на что бы он ни взглянул, внутри всегда видел свет.
— Замечательное творческое кредо. И как здорово, что этим светом и своим необыкновенным видением мира художник так щедро делился с людьми!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
