Москва - 100,9 FM

«О вере, о семье и о книгах». Николай Бреев

* Поделиться

У нас в гостях был директор издательства «Никея» Николай Бреев.

Мы беседовали с директором издательства «Никея», отцом четверых детей Николаем Бреевым.

Николай рассказал про свои будни в кругу семьи в период карантина, про то, как с духовной пользой проводить время дома. Разговор шел о важности служения ближним. Также наш собеседник поделился, как настоящая ситуация с закрытием храмов в Москве и других городах может помочь по-новому осмыслить свою веру. Николай говорил и о том, как работает его издательство в это непростое время.

Ведущая: Анна Леонтьева


А. Леонтьева

- Добрый «Светлый вечер». Сегодня с вами Анна Леонтьева. Сегодня наш добрый «Светлый вечер» на дому и на связи у нас Николай Бреев, директор и основатель издательства «Никея», отец четверых детей. Христос Воскресе, Николай!

Н. Бреев

- Воистину Воскресе, Анна!

А. Леонтьева

- Очень рада тебя слышать, Николай, в нашей студии, в которую мы теперь приходим в тапочках.

Н. Бреев

- Я тоже очень рад тебя слышать, как-то необычно, конечно, это все, но очень интересно, на самом деле.

А. Леонтьева

- Ну да, это уже как бы давно необычно и уже даже обычно и роскошь человеческого общения заключается в том, что мы можем поговорить по телефону и услышать живой голос.

Н. Бреев

- Да, да, абсолютно с тобой согласен, и очень многое переосмысления идет, очень много переосмысления того, что было, того, что есть и того, что будет.

А. Леонтьева

- Я призываю, наверное, всех, у кого есть люди, которые нуждаются в общении, вот сидят, например, не так, как мы с Николаем, а в каких-то одиноких условиях, может быть, позвонить хотя бы раз в день, поговорить, послушать.

Н. Бреев

- Да, это, действительно очень важно, мне кажется, что, с одной стороны, людям, скажем так, уже пожилого, преклонного возраста очень тяжело переживать этот период, очень непросто, мы, молодежь, хотя, конечно, не совсем молодежь, но все-таки причисляем себя к молодежи, да - молодежь, согласен, уж духом точно, как-то все-таки, может, более легко проходим этот период, плюс тот, кто работает, у того режим, конечно, очень сильно изменился, но даже стало в какой-то степени меньше свободного времени, чтобы думать, чтобы расстраиваться, чтобы, может быть, унывать и так далее. Очень многие, я знаю, просто, трудоголики, они просто включили свой режим, вот этот и этим спасаются, этим уходят, наверное, в какие-то мысли, от неудобства, дискомфорта, а пожилому поколению непросто, нашим родителям, нашим дедушкам, бабушкам.

А. Леонтьева

- Как ни странно, ты знаешь, очень часто мы говорим о том, что жизнь стала очень напряженной, времени ни на что не хватает. Если кто-то не знает из радиослушателей: вместе с тобой изолировались четверо твоих детей. Скажи пожалуйста, а что происходит со временем в твоем доме, какое у тебя сейчас ощущение времени?

Н. Бреев

- Да, это вопрос, действительно, такой непростой. Первые два-три дня мы настраивались, даже, может быть, больше, даже первую неделю мы настраивались и было непросто войти в новый режим и напомнить, что необходимо выработать новое расписание, без расписания невозможно, если все пустить на самотек, то будет хаос, дети тоже учатся удаленно, мы, как взрослые, удаленно работаем, кроме этого нужно, соответственно, обеспечить быт, нужно какой-то молитвенный ритм, духовный ритм выстроить, опять же, семейный досуг. И сейчас нам уже, мне кажется, это удалось, мы выработали режим, он такой, знаете, немножко плавающий, но плюс-минус, где-то, может быть, полчаса, но в целом мы разделили день на определенные блоки, соответственно, всей семьей придерживаемся его, это как-то нас спасает, на самом деле, тоже для нас такой опыт какой-то дисциплины семейной, что-то новенькое, потому что раньше, конечно, было такое, но мы проводили гораздо меньше времени с детьми, гораздо меньше времени дома.

А. Леонтьева

- Ну да, вы же могли отвезти их раньше в гимназию, в детские сады, в общем, места, где ими занимались, так?

Н. Бреев

- Да-да, конечно, дети обычно в школе, соответственно, там родители на работе, если маленькие, то либо нянечка, либо детский сад, но, в принципе, да, такой режим рабочего человека современного. Ну да, действительно, сейчас поменялось и, с одной стороны, нужно научиться отстраивать правильно свое личное время, время для работы, совместное время и, соответственно, все это балансировать. Ну, собственно, отличная задачка, мне кажется, то есть это тоже определенная такая школа для нас, для нашей семьи, абсолютно точно.

А. Леонтьева

- Как говорит мой знакомый психолог: «Не говорите: проблема – говорите: задача».

Н. Бреев

- Да, действительно, соглашусь, потому что это, скорее, возможность что-то поменять, что-то осмыслить, я, как папа, как отец семейства, тоже смотрю, какие проколы, какие были провалы, чему мы мало уделяли внимания, может быть, и, конечно, это достаточно такое полезное время, с точки зрения того, чтобы сплотить семью, чтобы, может быть, решить какие-то проблемы, которые накопились со временем: с учебой, может, какие-то отношения между детьми, между супругами. Мне кажется, что это время возможностей, в первую очередь, именно так на это надо смотреть.

А. Леонтьева

- Скажи пожалуйста, я по касательной, но знакома с твоей прекрасной семьей, с очень долгой трогательной историей, но я знаю, что вы оба – такие ребята с сильным характером. Вот как вы справляетесь с этими своими характерами, при таком плотном сближении вас в одном пространстве?

Н. Бреев

- Ты знаешь, мы всегда были очень плотно сближены в этом плане, у нас будет 18 лет браку в этом году и где-то эдак лет десять, может, назад, мы поняли, такая школа жизни была определенная, мы поняли, что надо разрабатывать и надо создавать совместное время, которые проводят муж и жена, совместные интересы, обсуждение. Нам достаточно легко с Дашей, мы люди похожего склада и у нас очень много общих тем, у нас практически одинаковые взгляды на ситуацию, хотя, если они разные, то это даже порой для нас интереснее - что-то обсудить, может быть, с чем-то немножко поспорить, и в этом плане для нас, мы всегда проводили очень много времени вместе и дорожили этим временем, если его не хватало, то старались как-то найти, старались перекроить расписание. Это, на самом деле, прямо, знаете, вдохновило, дало новые силы нашему браку, нашей семье, мне кажется, это основа вообще такого семейного благополучия -  это общение, это дружба между супругами. И сейчас, здесь, когда мы находимся в доме, мы не одни: так как мы живем за городом и тоже по такому счастливому стечению обстоятельств мы переехали за город достаточно давно и это было непросто, на самом деле, мы мотались в Москву постоянно и тоже усталость накапливается, в такие моменты, конечно, находиться за городом легче, и тоже пригласили родственников, у которых нет возможности за город выехать, и мы уже достаточно давно вместе с родственниками находимся вместе, поэтому у нас очень большая сейчас семья, очень большая. И ты знаешь, вот этот просто опыт за десять лет совместного общения и жизни, и дружбы, он сейчас очень пригождается, то есть какого-то дискомфорта мы не испытываем, наоборот, мы друг друга дополняем, мы друг другу помогаем. Мне кажется, это такая, важная вещь.

А. Леонтьева

- Ты знаешь, я хочу напомнить, во-первых, может быть, тем, кто каким-то чудо не послушал нашу программу семейную с тобой и с Дашей, во-первых, вашу очень трогательную историю, которую вы любите рассказывать - про ваше знакомство, по-моему, вы расходитесь только в показаниях, первый это был все-таки класс или второй, когда мальчик Коля подошел к девочке и Даше и сказал, что она будет его женой. А еще на моего коллегу – Костю Мацана, который, к сожалению, сейчас не со мной, произвела огромное впечатление история, когда вы рассказывали, когда вы приходите откуда-то, уставшие, что-то хочется сказать и вот как нужно сдерживаться и потом ты сказал: «Ну, в общем, заткнись и обними» - так это четко и ясно, с такой хорошей формулировкой прозвучало, что Костя очень часто вспоминает это, и вот я тоже вспомнила.

Н. Бреев

- Ну да, здесь самое важное только, конечно, определенная подготовка, потому что представляя себе, что возможна ситуация, когда на эту фразу вторая половинка может среагировать не так, как хотелось бы, но это так, шуточная формулировка. На самом деле, конечно, в каких-то ситуациях действия важнее слов и в каких-то ситуациях просто нужно, когда заходишь в тупик, и ты сам понимаешь, что что-то идет неправильно, то это время, наверное, просто скорее остановить свой язык и, может быть, как-то включить больше какие-то действия другие, просто пойти помыть посуду, осмыслить еще что-то. Вообще, на самом деле, в семейной жизни на карантине тоже есть важные правила, что у супругов должно быть минут по 30-40 хотя бы какого-то личного времени, когда можно минут 30-40 просто посидеть и позаниматься, побездельничать, и это не просто в многодетной семье, непросто, особенно когда еще весь день проводишь, постоянно какие-то дела домашние, работа, но это крайней важная вещь и, например, помыть посуду – это вполне себе такая релаксирующая штука, и ты можешь, этим занимаясь, что-то свое обдумывать, продумывать, проживать, в этом сгорают эмоции, ты как бы можешь их прожить, сжечь и уже выйти, знаешь….

А. Леонтьева

- Я очень люблю мыть полы, это мне очень помогает думать.

Н. Бреев

- Да, интересная практика духовная.

А. Леонтьева

- Да, правда, это очень медитативное занятие.

Н. Бреев

- На самом деле, сейчас, в этот период свою жизнь в доме очень полезно доосмыслить именно как духовную практику, потому что Господь всюду, Господь все наполняет, как в молитве «Царю Небесный»: «Везде сый и вся исполняяй», Он везде и всюду с нами, и Он хочет войти в наше сердце, хочет войти в наш быт, как говорит автор нашего издательства архимандрит Андрей (Конанос) и это непростое время, и эмоционально сложное, нагруженное, но это возможность рассматривать свой быт, как духовную практику, как не просто существование, «бытовуху» какую-то, что не имеет смысла, не имеет какой-то наполненности. На самом деле, здесь большое пространство для служения своим ближним, своим детям, своей жене, ну и тоже внутреннего какого-то…Самое главное, самая главная опасность – это то, что происходит, называть бытом, назвать обыденностью – это самое, наверное, такое большое искушение, эти минутки жизни, которые уходят, тикают, минуют нас и мы их так обзываем. Если стремиться к тому, чтобы осмысливать все это, как служение, как наполненную жизнь, как жизнь, которая имеет смысл, которая имеет ценность, то совсем другое качество, даже ощущение качества жизни будет приходить, я не скажу, конечно, что нам, наверное, сто процентов удается пребывать в таком мироощущении, но периодически это включается, ты думаешь, что это, действительно, даже вот такой мелочью я могу либо служить Богу, либо я могу, соответственно, служить какому-то хаосу, наоборот, какой-то агрессии, противоположной силе служить, поэтому это все тоже не просто, как говорил наш великий классик, что поле битвы – душа человека между Богом и дьяволом, можно перефразировать, что наш карантин, наш быт – поле борьбы Бога и дьявола, и вот как мы это будем осмыслять, наш быт - впустим мы Бога в него или же скажем: «Нет, Господи, Ты остался в храме, храм сейчас для нас недоступен, я тоскую, я не могу и здесь все плохо, здесь Тебя нет». Мне кажется, что это очень важное духовное упражнение нам всем, абсолютно каждому православному христианину сейчас выпадает. Дай Бог нам достойно это упражнение пройти и что-то очень такое, полезное для себя внутри вынести – это возможно, я в это верю.

А. Леонтьева

- Ты затронул эту тему, что мы лишены храмов, но, правда, это происходит не во всех регионах…

Н. Бреев

- Да, слава Богу, не во всех.

А. Леонтьева

- Да, у нас в Тверской области часть храмов еще открыта, но, конечно, все равно непонятно, что будет завтра.

Н. Бреев

- В Подмосковье у нас поэтому здесь все построже гораздо и, действительно, есть возможность и была возможность только посетить священникам и тем, кто им сослужит. И вот впервые такой парадокс во многом, который очень многих огорчил, очень многих вывел как-то из внутреннего спокойствия, равновесия и это, конечно, такой прецедент, хотя да, это прецедент от новейшей истории Церкви, была история XX века, но на портале «Богослов.ру» священник, я сейчас не помню его фамилию, но он такое историческое расследование провел: «Церковь во время карантина на Руси», и во время эпидемии холеры, чумы в XVII веке церкви тоже закрывали, запрещали посещать, более того, в Новгороде, он привел такой просто ужасающий факт: когда свирепствовала чума – там жили дворами и вот в том дворе, где заразились жители чумой – этот двор запирали, им оставляли пищу и воду и никого не пускали. Священникам было запрещено ходить исповедовать, если священник посещал этот двор в обход запрета, то священника сжигали, представляете, себе? Это конечно, дикость…

А. Леонтьева

- О Господи, правда? Как мы многого не знаем…

Н. Бреев

- Мы многого не знаем, да, конечно, понятно, это было не по всей Руси, возможно, это был какой-то очень темный, может быть, момент, но по сути, и двор, и священника, если он приходил, нарушал, заражался, пришел, допустим, поисповедовал, причастил, он оттуда вышел, и все, дальше он несет смерть по всему поселению, по всему городу. Были очень жесткие меры и, конечно, это крайний пример, но так да, действительно, закрывали, и это тоже не впервой в нашей истории, поэтому сидим, радуемся и празднуем Пасху дома, это какой-то новый, конечно, опыт.

А. Леонтьева

- Сегодня с нами на связи Николай Бреев, директор и основатель издательства «Никея», отец четверых детей, как мы всегда напоминаем в программе семейной. Я в связи с темой закрытия храмов хотела тебя спросить, вот даже немножко для меня странно, душа моя в смущении: очень многие сейчас, даже очень такие, уважаемые, любимые мной люди очень как-то вот жестко относятся к этой мере закрытия храмов, но после того, как ты рассказал про чуму и вот эти исторические страшные факты, уже ты понимаешь, что это не самое вообще страшное, что может произойти. Понимаешь, такое ощущение, что идет борьба, идет какая-то брань, как ты сам сказал, брань – это брань не в смысле ругаться, а брань в смысле битвы. Но уже я вижу, что люди начинают ссориться, то есть они лично начинают ссориться знаешь, на какие темы: есть, например, врачи, которые присутствуют в больницах, работают наизнос и просят: «ребят, пожалуйста, поберегите себя и нас», и все же есть люди, которые очень возмущены закрытием храмов. Конечно, тема эта полемичная, но все-таки вот ты, как сын священника, ты не испытываешь гнева какого-то по отношению к людям, которые призывают идти на баррикады? Или, может быть, смягчить этот вопрос, спросить, что бы ты ответил на него?

Н. Бреев

- Знаешь, для меня эта тема тоже очень личная, потому что у меня заболел отец и заболела мама, они оба попали в больницу в тяжелом состоянии, отец до последнего тоже исповедовал и причащал в храме и тема для меня, она непростая, потому что, по сути, родители попали в ситуацию, которую гипотетически описывают, что, ходя в храм, можно заболеть – вот, пожалуйста, мои родные попали из-за того, что карантинные меры были не до конца соблюдены. Конечно, с одной стороны, можно сказать, что примерно все мы можем переболеть данной заразой, можем заразиться при походе в магазин и при посещении той же поликлиники, здесь, действительно, просто нужно понимать, что храмы не закрываются навсегда, храмы не закрываются на какой-то длительный срок, во всяком случае я на это очень сильно надеюсь, это такой, достаточно просто период попал пасхальный, и Страстная, и Пасха – это достаточно болезненно для нас, православных верующих, но с другой стороны, это тоже для меня период, когда я могу лучше осмыслить свое христианство и что вообще значит для меня ходить в храм, не являются ли, по сути, вот эти походы в храм всего лишь для меня одним из типов психотерапии, когда, условно, мне плохо, когда я как-то растерян или мне не хватает сил, энергии, я вот иду в храм и там получаю какое-то вдохновение…

А. Леонтьева

- Да, но это же очень привычное и какой-то радостное такое, теплое…

Н. Бреев

- Да, это привычное, радостное, вдохновляющее и таинство, которое, мы верим, тоже дает нам благодать Божию, хотя и патриарх говорит, что благодать Божия не только в таинствах, не только в храме. Но, с другой стороны, не является ли это в этот период таким, знаешь, по сути, потребительством, потому что, допустим, если мне плохо, то я иду и мне будет хорошо, но если я заражу кого-то, если я своим вот этим походом нарушаю, например, просьбу патриарха своего, если я внутренне сопротивляюсь и не готов на эту жертву, потому что, действительно, для многих это достаточно серьезная жертва – не пойти в храм, но здесь как раз очень большой вопрос, потому что когда говорят, что вот, мученики первых веков и новомученики тоже, они жизнь отдавали за свою веру, возникает вопрос: они отдавали жизнь за что - за то, чтобы ходить в храм и им там было хорошо, то есть за какой-то свой внутренний комфорт или же все-таки они отдавали жизнь за Христа, когда общество в лице государственной власти, как это было в первые века, боролось, именно боролось с христианством, именно пыталось выкорчевать веру Христову и Христово благовестие остановить? Является ли наша нынешняя ситуация такой? Ну, как-то я очень сильно сомневаюсь, вот у меня папа родился в 37-м году и мама в 47-м году, они прошли хрущевские гонения, конечно, сталинский период совсем не тронул их в активном возрасте, какие-то церковные прещения, гонения на Церковь, а вот хрущевские – да, но сейчас, когда возникла эта ситуация, никто из них не сравнивает, сравнения никакого нет. Конечно, гонения на Церковь, кто-то, кто сейчас говорил, что идут гонения на Церковь, мне кажется, здесь надо сесть и подумать, а так ли это? И этот вопрос, очень важный: насколько я готов жертвовать ради блага ближних, в том числе, может быть, и для эмоционального блага, для того, чтобы просто в целом общество было более спокойно, что не через Церковь распространяется данная эпидемия.

А. Леонтьева

- Да, это тоже нюанс очень серьезный.

Н. Бреев

- Да, это тоже достаточно важно, понимаете, потому что когда мы говоримо том, что будем ходить, несмотря ни на что, мы в какой-то степени немножко провоцируем людей мало верующих, неверующих, которые, не понимая наших мотивов, а почему они их должны понимать, с другой стороны, наши мотивы? Они скажут: ну вот, посмотрите, как себя единолично, как себя ведут, в какой-то степени…не горделиво, а ради себя, потребительски, не готовы ради… вот все чем-то жертвуют, условно говоря, в театр не ходят, к психотерапевту, кстати, сейчас тоже не сходишь.

А. Леонтьева

- По скайпу можно с ним пообщаться, вот моя дочь по скайпу общается.

Н. Бреев

- Да. В общем, такой вопрос. Еще важный момент для меня – это вопрос, связанный с искушением Господа, потому что мы знаем евангельский эпизод, когда Спаситель после своего сорокадневного поста проходит искушение дьяволом, дьявол его на крышу Иерусалимского храма, ставит и говорит: «Если ты Господь – спрыгни вниз, и Ангелы Тебя поднимут, Ты не разобьешься». Господь говорит: «Не искушай меня, сатана». И вот насколько мы говорим о том, что «эпидемия меня не тронет, когда я пойду в храм», условно говорю: не искушай Господа Бога своего, если сопоставить два этих эпизода, и Христос говорит: «Не искушай Господа Бога своего», и вот эти все меры дезинфекции, которые были в храмах – многие сомневались, говорили: «что же это такое, неужто благодать Господня здесь не действует?» и сомневались в том, что священноначалие это говорило делать, но, с другой стороны, давайте мы, может быть, под поезд встанем и будем говорить о том, что «Господи, я так сильно верю, что Ты меня спасешь». По сути, вирус – это какое-то естественное столкновение нас с естественным физическим миром, который есть, существует, у нас происходят разные процессы, то же самое было и раньше, прокаженные были раньше и так далее и прокаженных в храм тоже не пускали, а мы приходим и говорим: «Господи, нас этот вирус не тронет», вот я иногда думаю, не является ли это искушением Господа нашего.

А. Леонтьева

- Очень хорошо и глубоко ты ответил на вопрос. Сегодня с нами и с вами Николай Бреев, директор и основатель издательства «Никея». Мы вернемся к вам через минуту, не уходите.

А. Леонтьева

- Сегодня мы разговариваем о семье. Как всегда, домашняя изоляция и об очень глубоких вещах с Николаем Бреевым, директором и основателем издательства «Никея». Николай, в предыдущей части мы говорили про такие серьезные вещи, как искушение Христа, и все же я хочу вернуться вот к такому вопросу: есть ли победа в этих искушениях темных сил уже то, что мы начинаем друг с другом ругаться и переходить на личности? То есть одни начинают говорить: маловеры, другие начинают говорить: экстремалы. И так получается, что, как обычно, начинают образовываться два лагеря. Мне видится проблема уже в этом, что мы начали друг в друга чем-то уже кидаться, слышны одиночные выстрелы, но, слава Богу, не на баррикадах пока. Наверное, я хотела бы, даже это, наверное, не вопрос, я просто хотела бы отметить это, как явление, что мы начали ссориться, мы, реально хорошо относящиеся друг к другу люди, начали ссориться – это, наверное, был призыв просто: «не стреляй!» Но это также связано с очень серьезной темой, Коль, она была затронута, наверное, в программе - у меня была одна замечательная матушка, которая с батюшкой ходит по домам и причащает людей, - как страх и вера: с одной стороны – страх, с другой стороны – вера. Чувствуешь ли ты, у многих людей в изоляции очень обостряется это ощущение страха, вот как у тебя, что у тебя с этим происходит, чувствуешь ли ты какие-то страхи, чего-то боишься ли ты? Такой личный вопрос, прости.

Н. Бреев

- Ну, у нас вообще, в принципе, наверное, невозможен не личный разговор – ты сидишь дома, ты общаешься удаленно, все равно это, мне кажется, провоцирует на более откровенный личный разговор, и это здорово, потому что в студии ты немножко сразу чувствуешь себя на радио, а здесь мы дома, поэтому мы разговариваем действительно как человек с человеком. Да, конечно, очень много неопределенности, очень много непонятного, очень много пугающего происходит, информационный шквал и переживание за своих близких, за здоровье своих близких – все это накладывает свой отпечаток и, наверное, это нормально, даже не наверное, а, в принципе. Бояться – это нормально, это естественная такая реакция наша на какие-то опасности и здесь просто вопрос в степени этого страха, когда страх превращается в какую-то постоянную тревожность и мнительность, то, мне кажется, это уже такой звоночек, потому что обычно приходит какой-то триггер, что-то происходит, что тебя пугает, ты пытаешься в этом разобраться, а есть ли в этом, действительно, опасность какая-то определенная, есть ли в этом какая-то угроза либо здоровью, либо жизни, либо прежнему распорядку, либо комфорту, и здесь, мне кажется, надо разделять уровень этих угроз и опасностей и, соответственно, наш ответ на них. И, конечно, Евангелие – это благая весть и, в первую очередь, весть означает в своей максиме – это то, что мы сейчас все друг другу говорим: «Христос Воскресе! Смерти нет» - это действительно так и это то, что каждому христианину важно прочувствовать, прожить нам это, наверное, не удастся до тех пор, пока мы сами не проживем этот переход из жизни временной в вечную, но попытаться осознать и понять, как это чувствовали люди, уже при жизни приближенные к Богу, насколько у них был такой внутренний мир в душе, позволял им любые эти вот страхи приходящие извне, обращать на них внимание, конечно, не то, чтобы игнорировать, закрывать глаза и говорить: «нет, я в домике и ничего не происходит вокруг», нет, конечно, они обращали внимание, просто их реакция была иной. И вот смотришь на святых, которые, действительно, по сути, не боялись, они по-другому расценивали все эти угрозы, которые к ним приходили и, конечно, для нас это такой важный очень пример, как можно, с одной стороны, верить, не бояться в сложные какие-то моменты, которые сейчас у нас происходят и как наша вера может поддерживать нас, но самое важное – просто действительно важно знать, во что мы верим – это очень-очень важно, потому что вот ты сказала, что есть определенные разногласия, иногда это нормально, сейчас, конечно, ситуация, как мне кажется, требует от членов Церкви все-таки послушания  своему духовному руководству, но в целом, конечно, нам очень важно после выхода из карантина многое осознать в своей вере – во что мы верим, что такое посещение храма ,что такое Евхаристия, причастие, что значит община, что значит вообще быть христианином? И, допустим, именно закрытие храмов может пережить христианин или не может? И временное не причащение может христианин пережить или не может? Очень много важных вопросов, которые, когда мы все выйдем на волю, мне кажется, это Господь прямо перед нами ставит их и будет очень интересно и, я надеюсь, доброжелательный разговор внутри Церкви - это очень важно, несмотря на разногласия, говорить друг с другом доброжелательно, потому что если мы начинаем ругаться, то, возможно, все-таки качество духовной жизни, что-то с ним было не так, то есть, может быть, мы были мнимыми христианами, если мы друг друга «кушаем», пусть даже и по такому непростому поводу.

А. Леонтьева

- Пусть даже и по такому духовному поводу.

А. Леонтьева

- С нами сегодня Николай Бреев, директор и основатель издательства «Никея». Мы говорим о семье, о страхах, о вере и хотелось бы, поскольку ты издатель, с тобой поговорить также и о книгах. Дело в том, что вот сейчас у нас как раз есть время, и мы им пользуемся, безусловно, все, почитать, послушать. Как, кстати, в издательстве дела с бумажными книгами сейчас?

Н. Бреев

- В самое начало жесткого карантина все встало, типография закрылась, и мы не получили достаточно большого количества тиражей-новинок, сейчас постепенно все восстанавливается, но очень медленно и, конечно, все эти цепочки порушились. Мы не получаем оплаты от большого количества розничных оффлайн магазинов, которые не в интернете, потому что у них продаж нет, им тоже платить нечем, у нас это было 60 процентов от продаж – это были розничные оффлайн магазины, 40 процентов – это через интернет разные каналы продажи. Конечно, это очень серьезно, очень существенно бьет по книжному издательству, и я очень благодарен своей команде, что они все разделяют, мы все вместе, как одна большая дружная семья, мы разделяем те сложности, которые к нам приходят и, конечно, у нас упали у всех зарплаты, нагрузка в какой-то степени даже выросла. Но это тоже для нас такое определенное испытание, и я думаю, что станем крепче, сейчас сложно, действительно, мы сейчас сделали такой шаг для того, чтобы не работать впустую: пока не работают типографии мы выпускаем электронные книги. И вот вторая твоя книга, первая замечательная книжка успела выйти из печати, в печатном виде «Голос в эфире», ее можно приобрести через интернет магазины, а вот вторая твоя книга, которую ты очень долго делала и вложила очень много души и очень много самого такого интимного и глубокого из твоей жизни, из твоего опыта, это книга, которая называется «Я верю, что тебе больно», книга, наверное, для тех взрослых, у кого есть подростки и для каждого взрослого, у кого ребенок подрастает или уже в подростковом возрасте эта книжка прямо вот обязательна к прочтению, позволь мне ее порекомендовать всем слушателям…

А. Леонтьева

- Спасибо, конечно.

Н. Бреев

- Я хочу сказать, что она впервые вышла в электронном виде сначала, а потом мы ее напечатаем – это, конечно, для нас, знаете, революция, потому что мы мыслили так: книжное издательство – это, конечно, печатная книга, но также, как и сейчас в нашей духовной жизни происходит какое-то переосмысление, также в книгопечатной отрасли происходит такая революция. Те, кто медленно оцифровывался, тому очень такой большой и сильный толчок дала вся эта ситуация и, например, у нас часть сотрудников потеряли свою занятость, потому что не работают розничные магазины и поставки не идут, людям делать нечего, мы сейчас их переобучаем, перепрофилизацию проходят наши сотрудники, мы делаем свою студию аудиозаписи для книг, потому что мне нужно занять своих сотрудников, мы стали делать электронные книги внутри и разрабатываем цифровую библиотеку своего издательства, которую, даст Бог, в ближайшее время запустим.

А. Леонтьева

- Ты знаешь, я должна, просто не могу не выразить какую-то огромную благодарность и должна открыть секрет: вот мы с Николаем встретились благодаря радио «Вера» какое-то количество лет назад, по-моему, пять, что ли, и это была какая-то очень здоровская встреча, потому что я без издательства «Никея» никогда бы не рискнула стать писателем. Когда ты разрешил опубликовать маленькие рассказики по текстам на радио «Вера», услышал меня на радио «Вера», пригласил и опубликовал – это было для меня просто такое счастье, радость и то чувство, когда бумажная книга у тебя в руках и когда мы записывали аудиокнигу – это вообще было отдельное счастье, потому что мы писали ее в прекрасной какой-то студии-избе тут, на Селигере, для меня это был какой-то колоссальный новый опыт, потому что голосом свою книгу читать – это необычно. А про вторую книгу – для меня это новость, что она выйдет в электронном виде, это очень круто.

Н. Бреев

- Да, при этом интересно, что она практически уже была напечатана в типографии и прямо в самый-самый такой момент, когда она скоро должна быть отгружена, все встало.

А. Леонтьева

- И также для меня было чудом – это было еще задолго до этих рассказиков, когда мне позвонила редактор Марина Нефедова, и у меня была такая ситуация, что у дочери была клиническая депрессия и когда она сказала: «Хочешь написать про подростковую депрессию?» я подумала: ну надо же, Бог знает, что делает, поэтому эту книгу я писала вместе с переживанием этой депрессии у дочери и всякими победами и поражениями. Тоже надеюсь, что она будет полезной.

Н. Бреев

- Да, ты знаешь, эта книга гораздо более широкая, нежели чем для родителей, у кого дети или подростки находятся в таких каких-то пограничных состояниях, депрессии и так далее. И она гораздо более широкая, потому что там затрагиваются очень серьезные и глубинные вещи, которые, как родители, мы часто упускаем, когда безусловно у нас все ok, и мне кажется, что эту книжку сто́ит почитать каждому, у кого есть дети и кто думает и заботится о их будущем, поэтому да. И плюс: ты сказала, что никогда бы не стала писателем, мне кажется, что это состояние души, и оно у тебя было изначально и в твоих текстах, которые ты читала на радио «Вера», в них была поэзия уже заложена, поэтому позволь мне такой комплимент сказать, что это состояние души, оно вполне у тебя есть.

А. Леонтьева

- Спасибо, спасибо. Мне кума моя, которой я подарила книжку, она сказала, что это очень целебная книжка, потому что каждым рассказиком я отстраивала себя после гибели мужа, отстраивала свою личность и в конце концов все как-то построилось во что-то.

Н. Бреев

- Знаешь, в последнее время все больше и больше я размышляю над тем, что книга, как формат, она может иметь место на существование только если в ней действительно содержится нечто очень важное, глубинное, прожитое человеком для того, чтобы обосновать, сейчас тема экологии тоже очень важная очень и модная, для того, чтобы напечатать книгу нужно загубить столько леса и ради чего? И вот прожитое, если там какая-то пустота – это одно, лучше, наверное, не печатать, кстати, именно поэтому очень много беллетристики ушло в цифровой формат, что неплохо, а печатные книги, мне кажется, действительно, будут иметь свою жизнь только если это нечто такое, что ты не можешь по быстрому прочитать с экрана, что нужно прожить, ощутить до глубины своего сердца и «Голос в эфире» - это книга абсолютно такого порядка: выстраданная, прожитая, и она, конечно, очень много дает пищи для и духовной и эмоциональной. Так что спасибо тебе большое.

А. Леонтьева

- Коль, «Голос в эфире» книжку я уже всем друзьям сказала, что ее можно купить на «Литрес» одним кликом, а где можно будет «Я верю, что тебе больно» приобрести?

Н. Бреев

- Ее тоже можно в электронном виде купить на «Литресе» и также можно купить на сайте нашего издательства также в электронном виде, так что выбирайте, как вам удобнее, читайте книги Анны Леонтьевой, радиоведущей замечательной.

А. Леонтьева

- Сегодня с вами была Анна Леонтьева и Николай Бреев на связи, - директор и основатель издательства «Никея». Мы поговорили о страхах и вере, о том, что дает изоляция семье, ну и, конечно, как с издателем, о книгах. Николай, спасибо большое, за глубокий и очень какой-то оптимистичный разговор. Я думаю, Коля, что нашу беседу с тобой я с удовольствием переслушаю еще раз с тобой на сайте. Спасибо тебе большое. Христос Воскресе!

Н. Бреев

- Воистину Воскресе!

А. Леонтьева

- И это очень хорошая информация. Всего вам доброго.

Н. Бреев

- До свидания, друзья. Хорошей вам Светлой недели.

Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы не были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Светлый вечер
Светлый вечер
Программа «Светлый вечер» - это душевная беседа ведущих и гостей в студии Радио ВЕРА. Разговор идет не о событиях, а о людях и смыслах. В качестве гостей в нашу студию приходят священники, актеры, музыканты, общественные деятели, ученые, писатели, деятели культуры и искусства.
Моё Поволжье
Моё Поволжье
Города и села, улицы и проспекты, жилые дома и храмы. «Мое Поволжье» - это увлекательный рассказ о тех местах, которые определяют облик Поволжья – прекрасной земли, получившей свое название по имени великой русской реки Волги.
Актуальная тема
Актуальная тема
Актуальными могут быть не только новости! Почему мы празднуем три новых года и возможен ли духовный подвиг в самой обычной очереди? Почему чудеса не приводят к вере, а честь – важнее денег? Каждый день мы выбираем самые насущные темы и приглашаем гостей рассуждать вместе с нами.
Во что мы верим
Во что мы верим

Также рекомендуем