Поделиться
Николай Иванович Сладков — писатель, автор более 60 книг — объездил почти всю Россию, воспевая в своих произведениях красоту природы. Вот уже больше полувека с помощью его книг люди постигают ее как живой, мудрый, гармоничный Замысел.
В 1929 году его семья переехала из Ленинграда в Детское село — бывшее Царское, а ныне — город Пушкин. Николай проводил почти всё время в находившемся за домом заброшенном лесопарке, открывал для себя новый чудесный мир природы и записывал свои впечатления.
Позднее Николай начал посещать кружок юных натуралистов при Зоологическом институте Академии наук, где познакомился с Виталием Бианки. Автор знаменитого «Теремка» делился с Николаем своим литературным опытом и впоследствии называл Сладкова своим наследником.
Что Николай Иванович Сладков считал главным смыслом своей жизни?
Первым ярким впечатлением своего раннего детства писатель-натуралист Николай Иванович Сладков называл шум леса. И всегда удивлённо добавлял, что сам не знает, где мог тогда его услышать. Может быть, в книгах, которые читала ему на ночь мама... До девяти лет Николай был городским мальчиком — жил с родителями сначала в Москве, потом в Ленинграде. «Вместо травы — асфальт, вместо синего неба над головой — дым и муть. Скрежет машин вместо пения птиц, гул толпы вместо лесной тишины. Городское бесприродное детство», — так вспоминал писатель этот период в автобиографических зарисовках «Зарубки на памяти».
Природа вошла в жизнь Николая, когда в 1929 году его семья переехала из Ленинграда в Детское село — бывшее Царское, а ныне — город Пушкин. Сразу за домом начинался огромный запущенный, заросший лесопарк. Там мальчик проводил всё свободное время — и летом, и зимой. Забирался в самые глухие уголки и открывал для себя новый чудесный мир. Деревья, белки, зайцы, синицы, вороны и другие обитатели парка стали его лучшими друзьями. Николай завёл дневник, куда записывал свои лесные открытия. «Нашёл гнездо трясогузки». «Увидел тетерева с птенцами». Постепенно записи становились всё более подробными, к фактам добавлялись впечатления. Услышав однажды весной лесного соловья, Николай написал: «Первый соловей поёт так, что чувствуешь то жар, то холод». Вскоре на страницах дневника появились небольшие зарисовки. Природа во всех её проявлениях глубоко трогала душу Николая. Ему хотелось делиться своими чувствами. «Я впрямую столкнулся с непревзойденным совершенством и красотой, с неповторимым многообразием и его мощью воздействия на духовный мир человека. Об этом необходимо было рассказать другим», — говорил Сладков.
Так он стал писателем. Не сразу, конечно. Сначала был кружок юных натуралистов при зоологическом институте Академии наук. Там Николай познакомился с Виталием Бианки. У автора знаменитого «Теремка» Сладков набрался литературного опыта. Впоследствии Бианки называл Николая Ивановича своим наследником. Правда, первую книгу Сладков выпустил лишь много лет спустя, когда ему было уже за тридцать. На то были веские причины — Великая Отечественная война, которую Сладков прошёл офицером-топографом. Он изучал прифронтовую полосу, составлял подробные карты местности. Свои уникальные знания о природе и земле Николай использовал в помощь Отечеству и после войны. Из рядов Советской армии Сладков демобилизовался только в 1957-м.
И начались путешествия. Писатель объездил почти всю необъятную Родину, а ещё побывал в Индии и Африке. Он поднимался высоко в горы и опускался на дно озёр и морей. Одна за другой издавались книги. Всего их вышло около шестидесяти. В своих произведениях Сладков воспевал не только внешнюю красоту природы. Писатель предлагал читателям почувствовать в ней присутствие Творца. «Узоры ветвей и листьев так, бывает, сплетаются на фоне неба, что с изумлением думаешь: а это ведь не случайно, не может быть случайным такое совершенство и такая красота: кто-то за этим стоит», — писал Сладков. Вот уже больше полувека с помощью его книг люди постигают природу как живой, мудрый, гармоничный Замысел. И в этом писатель видел смысл всей своей жизни.
Все выпуски программы Жизнь как служение
30 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: micheile henderson/Unsplash
Супруги, сохраняя веру в Бога и взаимную верность, мир и любовь, так срастаются душой и сродняются плотью, что в пожилые годы зачастую даже становятся похожими друг на друга. Сказанное помогает нам постичь и иную, высшую тайну жизни во Христе верующей души. Она, душа, нося в себе благодать Божию, всё более просветляется и одухотворяется, сияя небесными красками богоподобия — смирением, чистотой, любовью, молитвенным благодарением и радостью. Кому ты веришь и служишь с любовью, на того и становишься похожим. Христос наш истинный первообраз.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Виноватая я... Алёна Боголюбова
Поделиться
Недавно со мной произошёл случай, который помог понять, как нам вредит оправдание себя.
Обычно свои грехи я записываю дома в заметки телефона, чтобы на исповеди ничего не забыть. Но иногда какие-то промахи вспоминаются прямо во время богослужения. Знаю, что пользоваться телефоном в храме не желательно, но ведь причина уважительная — мне нужно дополнить список грехов. По крайней мере, так я думала.
И вот, как-то во время всенощного бдения я вытащила из сумки смартфон и начала записывать грехи, о которых только что вспомнила. Рядом стояла незнакомая женщина, которая тоже достала свой телефон и начала что-то печатать. Вдруг слышу негромкий мужской голос:
— Сёстры, вы не забыли, где находитесь? — это был священник. Он шёл в сторону алтаря, и вынужден был остановиться, сделать замечание. Сказано это было спокойно, но с досадой...
Женщина тут же прильнула к батюшке и стала объяснять, что у неё возник неотложный вопрос. Я тоже попыталась оправдаться, и сказала, что записывала грехи для исповеди. В ответ батюшка лишь с сожалением произнёс: «Одни оправдания... А о том, что так людей можно смутить, никто из вас, похоже, не подумал...»
Он был прав. Но вместо того, чтобы согласиться с ним и постараться понять возможную реакцию окружающих людей, я начала мысленно себя защищать. Я ни с кем не переписывалась, не отвлекалась, делала это для исповеди, иначе бы забыла про грехи, которые не записала. В общем, не виноватая я...
И всё-таки, на душе было тяжело. Слова священника разбивали все мои аргументы. Но вдруг в голове мелькнула мысль, что не нужно оправдывать себя, нужно просто извиниться. После службы я подошла к священнику: «Батюшка, простите меня. Благословите».
«Бог простит», — сказал он и осенил меня крестным знамением. В этот момент со мной что-то произошло. Я почувствовала, как на сердце стало тепло и проступили слёзы. Тут же пришло осознание, что я вела себя эгоистично. Можно же было использовать телефон незаметно для окружающих, отойти в какой-нибудь уголок, выйти из храма или вообще носить с собой бумажный блокнот, который не будет соблазнять других. Есть много способов не смущать людей. Но почему-то я о них не подумала. Будто что-то мешало. И это что-то — самооправдание.
Преподобный Никон Оптинский писал, что «самооправдание закрывает духовные очи, и тогда человек видит не то, что есть на самом деле». Я вела себя эгоистично. А когда мне на это указали, начала себя оправдывать. Почему? Думаю, потому что не хотела расставаться со своей уважительной причиной, признавать себя виноватой. Но тяжесть на душе всё-таки заставила задуматься и допустить, что я могу заблуждаться. Этот момент и стал поворотной точкой, когда я решила отказаться от самооправдания на будущее. Именно в эту секунду я изменила ход мыслей — раскаялась.
Тот случай показал, как самооправдание не позволяло признать очевидного. Мы часто заблуждаемся именно потому, что ищем какую-то свою правду. Но стоит лишь отказаться от попыток оправдать себя, как Господь открывает нам истину. И вместе с раскаянием приходит прощение. Так мы лучше узнаём себя и становимся ближе к Богу.
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
Совет
Поделиться
Фото: cottonbro studio / Pexels
Не любою я советов. Давно уже не маленький, опыт жизненный имеется. А люди, хлебом их не корми, так и норовят подсказать. Вот и жена моя туда же. Сломалась у неё настольная лампа. И вот сел я её ремонтировать. Супруга тут же прибежала с советами. Это, говорит, наверное, проводок сгорел. Я намекнул, вежливо, но категорично, что у неё сейчас сгорят котлеты, и что я ей не советовал, как их готовить, так что и меня прошу не трогать. Ушла. А я сижу, и, правда, не понимаю, что к чему. Даже разобрать лампу, и то толком не получается. Слышу, жена снова тихонечко подходит. Смотрит из-за плеча. И спокойно так говорит: «А может, вот здесь, у основания, придержать, тогда и верхняя часть открутится?». Я вздохнул, но, делать нечего— попробовал. И — получилось! Смотрю на жену восхищённо. А она, как ни в чём не бывало, снова на кухню уходит. И тут я задумался. Нет, всё-таки нельзя людей отталкивать, когда они тебе добра желают. Прислушиваться к людям надо.
Текст Анна Покровская читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
