Поделиться
— Всё-таки живопись сродни чуду! Вот, стоишь в Иркутском художественном музее, можно сказать, в самом сердце Сибири. И вдруг видишь полотно, на котором плещется море — и, кажется, чувствуешь его солёное дыхание!
— Не всякая картина может произвести такое яркое впечатление. Но полотно Ивана Ендогурова «Мыс Фиолент. Скала Святого Георгия» и впрямь отличается особой выразительностью. Композиция предельно простая — море сливается с небом, линию горизонта справа заслоняют скалы, вдали дрейфует кораблик. Но как живо, проникновенно написано!
— И смело! В изображении воды и неба — все цвета радуги! Голубой, изумрудный, золотистый, розовый, фиолетовый!
— Да, в восьмидесятые годы девятнадцатого века картина «Мыс Фиолент...» произвела фурор своим неординарным колоритом. Море и небо здесь — словно две створки перламутровой раковины.
— Чувствуется рука опытного мастера!
— А вот и ошибаешься! Ивану Ендогурову было чуть больше двадцати, когда он работал над картиной «Мыс Фиолент. Скала Святого Георгия». Художник учился в Императорской академии художеств. Тогда же ему поставили страшный диагноз «чахотка».
— Это туберкулез?
— Да. Болезнь в то время неизлечимая. Чтобы замедлить её развитие, Иван много времени проводил у моря. В том числе и в Крыму, на мысе Фиолент.
— Это где-то в районе Севастополя?
— Да, неподалёку. Мыс растянулся на несколько километров. Насколько я понимаю, художник изобразил его со стороны Балаклавы — небольшого городка в Севастопольском районе. Оттуда открывается потрясающий вид на скалу Святого Георгия.
— Интересно, почему скала носит имя святого?
— О, это удивительная история! В 891 году здесь, возле Фиолента, попало в шторм греческое торговое судно. Волны играли кораблём и вот-вот могли разбить его о скалистый берег. Мореплаватели горячо молились! И увидели на одной из скал человеческую фигуру в ореоле удивительного, неземного света. С этого момента шторм начал утихать и вскоре прекратился.
— А что это за фигура была?
— Считается, что на помощь православным пришёл Георгий Победоносец. Его иконописный образ греческие торговцы обнаружили, причалив к той самой скале, где было явление. Потому ей и присвоили имя святого. И уже тогда, в девятом веке, на Фиоленте был основан Георгиевский монастырь.
— А когда Иван Ендогуров писал картину, этот монастырь действовал?
— Конечно! Художник наверняка бывал в обители, поднимался к ней по крутой лестнице, что ведет от скалы Святого Георгия. Иноки вырубили в отвесной горе 785 ступеней. На этом подъеме голова кружится не только от высоты, но и от потрясающей красоты.
— В это нетрудно поверить, глядя на полотно Ивана Ендогурова.
— Художнику удалось не просто передать великолепие крымского пейзажа. На его картине «Мыс Фиолент...» словно отразилось сияние, исходившее от святого Георгия, когда он явился тонущим мореплавателям. Иван Ендогуров смог уловить отблеск того, что люди во все века называли благодатью.
Картину Ивана Ендогурова «Мыс Фиолент. Скала Святого Георгия» можно увидеть в Иркутском областном художественном музее имени Владимира Сукачёва.
Все выпуски программы Краски России:
11 ноября. «Ангельская иерархия»
Поделиться
Фото: Andika Christian/Unsplash
Священное Писание дает нам богооткровенные сведения об иерархическом устройстве ангельского «сообщества», что отражается и на порядках земного бытия. Ангелы свободно соподчинены друг другу и, пребывая в едином устремлении к Всевышнему, от высших до низших, доносят и до нас Божественный свет, который изливается в Церкви через священную иерархию. Вот почему самый принцип власти — от Бога, а послушание — основа нашего бытия.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
11 ноября. Смысл страданий
Поделиться
Сегодня 11 ноября — День памяти преподобномученицы Анастасии Римляныни.
О христианском понимании страдания — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов:
Нас, христиан, часто обвиняют в том, что мы создали некую религию страданий. Это совсем не так, и не мы создавали, а Господь учредил Церковь: «…и врата ада её не одолеют». И действительно, если посмотреть на главный символ христиан — это крест, где изображён Господь Иисус Христос, страдающий на кресте. Но дело в том, что христианство не культивирует страдания, оно их переосмысливает.
Невозможно в этой жизни избежать страданий: все люди стареют, болеют и умирают. Все люди когда-то будут хоронить своих родителей. И невозможно просто в этой жизни пройти мимо струек дождя и вообще не попасть в какие-то тяжёлые ситуации и не испытывать боли. Но христианин прекрасно понимает, что этот мир, созданный Богом, был создан прекрасным. Но с тех пор, как в него вошёл грех по свободной воле людей, произошёл некий слом. И поэтому страдание является неотъемлемой частью жизни каждого человека.
Но мы понимаем также, что Господь после смерти даёт человеку вечное блаженство. И часть этого вечного блаженства можем ощутить ещё здесь. И христианство культивирует как раз Царствие Божие. Христос говорил: «Ищите в первую очередь Царствие Божие, и всё вам приложится». Поэтому у нас совершенно другие акценты.
Страдание — это просто неотъемлемая часть жизни, которую мы осмысляем в общих категориях того, что это может быть в определённый момент даже полезным для человека. Где-то может его от чего-то уберечь, где-то к чему-то подготовить. Но в общем счёте мы стремимся туда, где не будет ни болезни, ни печали, ни воздыхания.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 ноября. О духовных поисках Федора Достоевского
Поделиться
Сегодня 11 ноября — 205 лет со дня рождения писателя Фёдора Достоевского.
О его духовных поисках — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов):
Творчество Фёдора Михайловича тесно связано с его жизнью. И только тогда, когда в его сердце утвердился Христос, его главное упование и смысл жизни, о котором он говорил: «Даже если выяснится, что истина вне Христа, я со Христом останусь», — тогда и явились его величайшие произведения.
Когда его чуть не казнили и пришло помилование за пять минут до повешения, он был отправлен на каторгу, на которой четыре года не имел права читать никакой литературы, кроме книги Нового Завета, ему подаренной жёнами декабристов. Не имел права он что-либо писать. Так что сохранилась книга, именуемая «Евангелие Достоевского», в которой имеется полторы тысячи пометок ногтем Фёдора Михайловича. Так он зачитывался, так он углубился в это священное чтение, в богопознание, что через четыре года, оказавшись на свободе, он уже был совсем не тем, кем уходил в это удаление от мира с Евангелием в руках, — он вернулся уже с Евангелием в сердце.
И потому его произведения, конечно, — Господь ещё особенно промышлял о нём, заботился. Во многом больше пользы оказала его супруга, заботливо терпящая ещё и актуальные его страсти и немощи, но всё делающая для того, чтобы он дописывал свои великие романы, и в результате те — действительно главнейшие произведения мировой литературы, к которым можно отнести и его «Братьев Карамазовых», и «Преступление и наказание», и «Идиота», — это появившееся не в одиночку, как творчество Фёдора Михайловича, как автора, но в сотрудничестве с благодатью Божией, которая жила, была присуща ему, его сердцу, и помогала созидать эти замечательные произведения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
