Поделиться
Фото: Sergey Semin / Unsplash
В 1584 году после смерти царя Иоанна Грозного его младший сын Дмитрий вместе с матерью был отправлен из Москвы в городок Углич. Царевичу Димитрию не пришлось властвовать на московском троне — ему суждено было прославиться в лике святых.
Сегодня мы говорим о благоверном царевиче Димитрии Угличском и романе Владислава Бахревского «Смута».
Место действия — город Углич.
Время действия — 1591 год по Рождестве Христовом.
В романе Дмитрия Бахревского «Смута» мы видим царевича Димитрия восьмилетним отроком, зимним утром накануне праздника Рождества. Узнав, что по его приказу слуги построили на Волге ледяной дворец, царевич Димитрий радостно бежит на крепостную стену Углича полюбоваться сооружением из сверкающих глыб льда.
Он разглядел наконец хрустальный город. С башней, с луковками, с куполами, со стеной зубчатой.
— Москва! — узнал царевич. — Это же моя Москва!
Десятилетние ребятки — Петрушка, Баженко, Ивашка, Гришка — взбежали на стену, и царевич, обнимая по очереди каждого левой рукой, правой показывал на дворец, приговаривал:
— Видишь? Вот и Кремль мой таковский.
Царевич Дмитрий велел построить ледяной город не только ради забавы, а с тайным умыслом. Из разговоров взрослых он знал, что в Москве притаилось много врагов, желающих его смерти...
Его старший брат, царь Федор Иоаннович, оказался не в силах самостоятельно управлять государством, и бразды правления в свои руки взял властолюбивый боярин Борис Годунов. Поговаривают, что он сам мечтает сесть на московский трон, если бы не законные наследники царя Иоанна Васильевича, Рюриковичи.
Царевич Димитрий хоть и мал по летам, а поименно знает своих недругов в Москве и даже придумал, как их наказать...
— Оська! — позвал царевич слугу. — Шли сторожей на Волгу. Пусть снежных баб катают. И чтоб каждая баба была точь-в-точь как бояре — враги мои. Самая толстая чтоб была как Бориска Годунов, а другая чтоб как дядька мой, бросивший меня, чтоб как Богдашка Бельский. И Шуйский чтоб был... А не получится похоже — буквами напишите. Ставь тотчас, мы на них воевать пойдем.
В романе «Смута» Владислав Бахревский раскрывает внутренний мир царевича. В игре возле ледяного дворца Димитрий проявляет редкую смекалку и отвагу, и сам вызывает на рукопашную самого сильного из слободских ребят по прозвищу Огурец. Во время схватки царевич применяет ловкий маневр, выныривая из шубы и неожиданно нападая на противника.
Огурец, обнимая мягонькую царевичеву шубу, лежит спиной на снегу, и на его лице огромное уважение. Царевич подаёт Огурцу руку, помогает подняться. Надевает шапку, шубку. И кричит своим:
— Всё! Битвы не будет. Мы в дружбе с Огурцом.
И целует побеждённого:
— Я тебя в свою дружину беру.
Эта зима — с ледяным дворцом на Волге и мальчишескими играми — стала последней в жизни царевича Димитрия.
Через несколько месяцев Россия вздрогнет от известия о внезапной и загадочной смерти восьмилетнего царевича Дмитрия в Угличе.
15 мая 1591 года в полдень царица Мария выбежала из своих покоев, услышав крик, и увидела во внутреннем дворе Угличского дворца лежащего в крови сына со смертельной раной в горле.
Прибывшая из Москвы следственная комиссия установила, будто бы царевич Димитрий во время приступа падучей болезни упал на нож и сам себя зарезал. Впрочем, через несколько лет, стоявший во главе комиссии князь Василий Шуйский, объявит во всеуслышание, что царевич Дмитрий был убит заговорщиками с подачи Бориса Годунова.
В 2012 году роман Владислава Анатольевича Бахревского «Смута» стал номинантом Патриаршей литературной премии имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. В этом произведении много смелого, необычного, в том числе — попытка показать внутренний мир святого благоверного царевича Димитрия Углицкого.
Все выпуски программы Прообразы
«Проект «Лепта». Священник Иоанн Захаров, Николай Дмитриев
ПоделитьсяУ нас в гостях были представители службы добровольцев «Милосердие»: руководитель службы священник Иоанн Захаров и сотрудник службы Николай Дмитриев.
Наши гости рассказали о том, каким образом работает адресная служба помощи многодетным или неполным семьям, людям с инвалидностью, одиноким пожилым людям и малоимущим. Разговор шел о том, как привлекать молодежь становиться добровольцами, а также почему было выбрано именно такое название, связанное с евангельским повествованием о вдовице, которая пожертвовала для храма пусть и небольшую сумму, но вместе с тем все, что у нее было.
Ведущие программы: Тутта Ларсен и пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.
Все выпуски программы Делатели
Радио блокадного Ленинграда
Поделиться
Фото: PxHere
В Санкт-Петербурге по адресу Итальянская улица, 27 разместилось массивное здание в классическом стиле. С 1933 года в его стенах располагалось Ленинградское радио, отчего строение и получило своё название — «Дом радио». На его фасаде расположены памятные таблички, одна из которых гласит: «Мужеству работников Ленинградского радио в дни блокады посвящается». В период Великой Отечественной войны сотрудники радио ни на день не прекращали работу. Начальник радиовещательного узла Пётр Палладин вспоминал: «С воскресного дня 22 июня в жизни работников Ленинградского радио наступила новая, суровая военная пора». Многие сотрудники были включены в состав батальона связи или переведены на казарменное положение.
В сентябре 1941 года, когда вокруг Ленинграда сомкнулось кольцо блокады, радио приобрело особое стратегическое значение и стало едва ли не единственным средством коммуникации осаждённых людей с внешним миром. Благодаря этому блокадники слышали передачи московского радио и могли транслировать свои программы за пределы города. Вся большая страна знала, что Ленинград жив, несмотря на голод и постоянные обстрелы.
Дикторы, музыканты, актёры и другие сотрудники не прекращали работу над передачами. В программе «Последние известия» жители могли узнать новости с фронта. С первого дня и до конца блокады ленинградцев поддерживал голос поэтессы Ольги Берггольц. В передаче «Говорит Ленинград!», которую она вела, можно было услышать известных городских учёных, музыкантов и поэтов. Так осенью 1941 года с обращением к женщинам Ленинграда выступила поэтесса Анна Ахматова. Она говорила о мужестве и стойкости жительниц города. А композитор Дмитрий Шостакович рассказал о работе над своей новой Седьмой симфонией. Премьера её состоялась в Ленинградской филармонии 9 августа 1942 года. Специалисты радио транслировали исполнение на всю страну и даже за её пределы. Радист Нил Рогов, работавший за трансляционным пультом, вспоминал: «Я очень волновался, понимая, что передача пойдёт в эфир через коротковолновую радиостанцию и её смогут услышать во многих странах. Это была подлинная гармония музыки и жизни, борьбы и победы. Победы добра над злом».
Так музыкальные произведения, стихи, голоса знаменитых жителей и дикторов не давали горожанам пасть духом в самые страшные дни. Главный диктор радио — Михаил Меланед — вспоминал: «Как-то мы с Ниной Фёдоровой читали из радиостудии передачу для партизан. Вдруг взрыв. Мы продолжили читать. Взрывной волной выбило оконную раму , осколок попал в дикторский пульт. Но прекратить передачу было нельзя: нас слушают». Радио блокадного города не умолкало ни на минуту, а в те моменты, когда эфиров не было, по нему транслировали стук метронома. Медленный темп ударов означал отсутствие воздушной атаки, а быстрый — предупреждал о ней.
Каждый день эфира давался работникам радио ценой невероятного мужества, а порой и жизни. «Как было трудно поддерживать его работоспособность. Рушились здания, обрывалась радиопроводка. И всё же обрывы устранялись, аварийные бригады шли в зону обстрела, порой сутками, не уходя с поста» — писал Пётр Палладин, начальник радиовещательного узла. Наконец, 18 января 1943 года, в день прорыва блокады, поэтесса Ольга Берггольц объявила в эфире: «Ленинградцы! Дорогие соратники и друзья! Блокада прорвана!».
Память об этих днях, где стойкость и вера в победу, помогали людям переживать страшные дни ленинградской блокады, осталась в архивных звукозаписях с ленинградского радио. Сегодня каждый может найти запись архивного стука метронома, а ещё зайти в музей блокады в Санкт-Петербурге и прикоснуться к непростому прошлому.
Все выпуски программы Открываем историю
Храм Спаса Нерукотворного (с. Кукобой, Ярославская область)
Поделиться
На севере Ярославской области, почти у самой границы с Владимирской, стоит небольшое село Кукобой. Расположилось оно на берегу реки Ухтомы. Русло её в этом месте сужается и напоминает, скорее, большой ручей. Слово «кукобой» с языка одного из финно-угорских племён, некогда населявшего эту территорию, так и переводится — «большой ручей». От Ярославля до Кукобоя 160 километров по магистральному шоссе. Приехать сюда непременно стоит ради ярославской жемчужины — Храма Спаса Нерукотворного Образа.
Словно резной сказочный терем, стоит он в окружении скромных деревенских домиков, полей и оврагов. Спасский храм в Кукобое часто сравнивают с петербургским Спасом на Крови. Они, действительно, схожи очертаниями — богатым и сложнейшим декором фасада, орнаментом и узорами. В отличие от своего петербургского собрата, кукобойский храм облицован кирпичом цвета слоновой кости. На изящных шатровых башнях куполов — фигурная черепица, покрытая глазурью оттенка бирюзы. Небесно-голубые маковки с крестами. Не ожидаешь встретить в глубинке такую красоту поистине столичного архитектурного размаха!
Впрочем, Спасский храм в Кукобое как раз и строил архитектор из столицы — Василий Антонович Косяков, автор Морского собора в Кронштадте, Собора Петра и Павла в Петергофе и Богоявленской церкви на Гутуевском острове в Санкт-Петербурге. Проект знаменитому зодчему заказал в 1909 году Иван Агапович Воронин — петербургский купец, бывший кукобойский крестьянин. Он решил сделать землякам подарок. Предложил на выбор построить дорогу от Кукобоя до Пошехонья или новую церковь. Кукобойцы выбрали церковь. И спустя всего 4 года в центре небольшого села вырос величественный Храм Спаса Нерукотворного Образа. До наших дней сохранились фотографии с момента освящения храма, которое совершил в 1912-м году епископ Ярославский и Ростовский Тихон (Белавин), будущий Патриарх Московский и Всея Руси. На этих снимках кукобойские крестьяне, подняв головы вверх, смотрят на свой новый храм, словно не веря, что в их отдалённом селе появилась удивительная святыня. Спасский храм в одночасье прославил маленький, ничем доселе не примечательный Кукобой на всю Россию. Люди специально приезжали, чтобы полюбоваться архитектурой храма и помолиться в его стенах.
И сегодня к храму Спаса Нерукотворного Образа в Кукобое едут люди. Пережив безбожные советские годы, когда богослужения были прекращены, убранство уничтожено, а в алтаре заседало колхозное правление, храм возродился — в 1989-м году его вернули верующим. И сердце начинает радостно биться, предчувствуя встречу, когда ещё издалека, с дороги, видишь яркую бирюзу его куполов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
