Москва - 100,9 FM

«Арт Чердак «Мамин Театр». Дарья Витан

* Поделиться

У нас в гостях была художественный руководитель Арт Чердака «Мамин Театр», драматург, телеведущая, режиссер Дарья Витан.

Мы говорили об особенностях места Арт Чердак «Мамин Театр»: что оно из себя представляет, и какие уникальные спектакли там проходят. Дарья рассказала об инклюзивном спектакле «Дорогой дневник», который поставлен для слепых людей и для тех, кто хочет погрузиться в мир незрячего человека. Также наша гостья поделилась планами на будущее, в которые входит создание пьесы для людей с ограничением по слуху.


Ведущие: Алексей Пичугин, Константин Мацан

А. Пичугин

- Здравствуйте, дорогие слушатели, «Светлый вечер» на светлом радио. Здесь, в этой студии приветствуем вас мы: я - Алексей Пичугин…

К. Мацан

- И я, Константин Мацан, добрый вечер.

А. Пичугин

- Дарья Витан, художественный руководитель арт-чердака «Мамин театр», телеведущая, драматург, режиссер, наша сегодняшняя гостья. Дарья, добрый вечер…

Д. Витан

- Здравствуйте.

А. Пичугин

- Арт-чердак «Мамин театр» - такое любопытное название, хотя, если так подумать, мне кажется, для различных театральных проектов не такое уж и надуманное, а очень даже лаконичное, красиво называется. Мы сегодня поговорим и про арт-чердак, и про инклюзивный спектакль «На ощупь», спектакль для слепых и слабовидящих зрителей – «Дорогой дневник» он называется, мы сегодня о нем будем говорить и о театре. Ну, давайте по порядку, наверное, начнем с театра: арт-чердак – сто́ит предположить, что он находится где-нибудь на последнем этаже или на чердаке какого-нибудь старого московского дома…

Д. Витан

- Хорошее предположение…

А. Пичугин

- Но неверное?

Д. Витан

- Да, к сожалению. Мы очень мобильный театральный коллектив, который играет свои спектакли абсолютно на разных площадках, это может быть и чердак, и подвал, и большая сцена, и какое-то открытое пространство. Арт-чердак – это такая собирательная история, что мы можем сделать спектакль в любом месте. А вот что касается маминого театра – это такая, достаточно интересная история, потому что наш спектакль – он первый, который появился в нашем театре, был назван «Чердачные истории».

К. Мацан

- Причем «Дачные» - с большой буквы.

Д. Витан

- «ЧерДачные истории».

А. Пичугин

- А кажется, я про это слышал, наверняка ведь мог же, да?

Д. Витан

- Да, потому что этот спектакль в нашем репертуаре один из самых известных, мы участвовали на разных фестивалях, конкурсах, на городских мероприятиях с этим спектаклем. Собственно, это наш первый спектакль и, наверное, именно он в какой-то степени и дал название первой части нашей команды: Арт-чердак. А что касается «Маминого театра» - наш театр семейный, его организовали две сестры: я, Дарья Витан и моя горячо любимая сестра Василиса Гапо́ненко, директор нашего театра – это наша мама, Варвара Гапо́ненко. И мы подумали, что нужно делать такие спектакли, которые будут такие же нежные, как мама, такие же добрые, такие же светлые, как мама, потому что мамины объятия – это самое чистое, что есть, мне кажется. К тому же мы вынашиваем наши спектакли, как детей: что-то мы вынашиваем девять месяцев…

К. Мацан

- То есть раньше девяти месяцев не выпускаете премьер?

Д. Витан

- Ну, знаете ли, некоторые мы и по два года вынашиваем, да, почти, как слоны.

А. Пичугин

- Вот, я только хотел спросить, ведь есть какое-то животное, которое два года - слон, да?

Д. Витан

- Да, по-моему, это слон. Какие-то спектакли у нас выпускаются очень быстро, потому что портал энергии и вдохновения приходит внезапно, поэтому как-то так. Плюс в нашем репертуаре все спектакли для семейного просмотра: 2, с половиной плюс, от 2-х с половиной до 100 лет, потому что мы считаем, что взрослые в 30, в 40, в 50, в 100 – это тоже дети, просто которые немного старше выглядят.

К. Мацан

- А были у вас 100-летние зрители?

Д. Витан

- Были, несколько раз.

К. Мацан

- Вот реально 100-летние?

Д. Витан

- Да, даже был 101-летний дедушка, который к вам подошел и говорит: «Вот у вас написано до 100 лет, может, вы сделаете для нас исключение?» Говорю: «Конечно, как же нет».

А. Пичугин

- Наверняка на 100 лет-то не выглядел?

Д. Витан

- Ну такой, моложавый.

А. Пичугин

- На 85.

К. Мацан

- А если обратиться к спектаклю «Дорогой дневник» - на сайте у вас есть длинный трейлер этого спектакля, чрезвычайно он трогательное, в глубоком смысле слова – трогательное впечатление даже трейлер производит. Вот расскажите о том, что это за спектакль и как эта идея пришла? Он очень необычный, он инклюзивный, но не в том смысле, в котором мы часто понимаем, и это тоже бывает, и слава Богу, что бывает, когда, допустим, дети с ограниченными возможностями участвуют, но это не тот случай, что у вас: вы инклюзию проводите через то, что вы зрителя погружаете в определенный мир - вот в какой?

Д. Витан

- Начну издалека: у нашего театра есть проект, который называется «Театр для всех», в рамках этого проекта мы играем всевозможные спектакли, в том числе, и «Дорогой дневник» в школах-интернатах, детских домах и так далее и так далее. Однажды мы с моей сестрой познакомились с молодым человеком, который до 20-ти лет был зрячим, абсолютно таким же, как мы, ходит на работу, у него уже была жена, ребенок и в какой-то момент получилось так, что на детской площадке чисто случайно ему в голову угодил мяч и после этого он ослеп.

А. Пичугин

- Совсем?

Д. Витан

- Да.

А. Пичугин

- И без шансов?

Д. Витан

- Без шансов.

А. Пичугин

- Что же случилось?

Д. Витан

- Ну вот такой был сильный удар, который пришелся на такие зоны, что он потерял зрение. Мы с ним познакомились уже когда он ничего не видел и задумались о том, а как же вообще эти люди ходят на спектакли? Им же, наверное, тоже интересно смотреть спектакли? Погрузились в тему тиффлокомментирования, но поняли, что это, наверное, все-таки не то…

А. Пичугин

- Это, наверное, надо пояснить нашим слушателям…

Д. Витан

- Тиффлокомментирование – выходит девушка в красном платье, подходит к столу…

А. Пичугин

- Красный – это последний цвет, который немного видят незрячие люди.

Д. Витан

- Да, все верно. И дальше уже слушают, собственно, сам спектакль. Но мы подумали, что все равно это, наверное, не передает всех чувств и эмоций, а такие люди, конечно же, хотят видеть творчество, чувствовать творчество, ощущать и подумали, какой же спектакль будет для них интересен – ну, наверное, тот, где они будут себя чувствовать равноправными участниками процесса, то есть они смогут слушать, ощущать запахи и трогать – это первое. Второе – мы хотели бы рассказать всем зрителям о том, что есть люди вот с таким недугом, но вместе с этим они не чувствуют себя какими-то особенными, они абсолютно такие же, как мы, они также работают, она также занимаются спортом, также пишут картины и поэтому мы с Василисой сели и написали пьесу про известных людей, которые достигли каких-то вершин в культуре и спорте.

А. Пичугин

- У вас даже есть история создателя шрифта Брайля…

Д. Витан

- Да, все верно. Таких людей очень много, их реально очень-очень много, но так как время спектакля ограничено, всего лишь 60 минут, мы выбрали, на наш взгляд, самых интересных представителей, которых мы можем показать чисто с художественной точки зрения – это Луи Брайль, который создал таблицу Брайля, это Полухин – наш известный биатлонист российский, это Клод Моне…

А. Пичугин

- …про которого даже не очень известно.

Д. Витан

- Да, потому что он стал терять зрение уже к концу своей жизни. Это Рэй Чарльз – это такая, достаточно известная личность. Одним словом, я бы очень хотела туда внести еще историю про известного математика, но поняла, что, наверное, с точки зрения художественной выразительности это было бы не очень удачно – есть такой математик, который сделал диск Эйлера, его зовут Эйлер, он очень известный, он создал такой диск, который может долго вращаться, вот если вы возьмете монетку и станете ее крутить, она будет крутиться ну сколько – 3 секунды, 5 от силы, а вот Эйлер создал такой диск, который будет крутиться долго и долго.

А. Пичугин

- Кстати, с Клодом Моне интересная история, если мы его вспомнили – там же у него, если я не ошибаюсь, не совсем потерялось зрение: он в какой-то момент практически полностью ослеп, после чего ему сделали операцию, после чего он стал видеть несколько иначе цвета и поэтому последние картины последних лет жизни, они с такими, очень интересными красками, где ультрафиолет, синий, они смешиваются и вот как он их видел, так писал, это один из таких оригинальных приемов Клода Моне.

Д. Витан

- Да, вы абсолютно правы. Поэтому мы решили как раз-таки про этих людей и рассказать всем зрячим зрителям, потому что незрячие уже про это знают, для них это, скажем так, не новость. И этот спектакль стал синтезом для людей с ограниченными возможностями по зрению тактильно ощутить спектакль и для зрячих людей, которые погружаются в эту атмосферу и всего лишь на 60 минут понимают, каково это жить таким людям всю жизнь.

К. Мацан

- Вы им надеваете повязки на глаза на время всего спектакля?

Д. Витан

- Да.

К. Мацан

- То есть час они сидят с этими самолетными такими повязками на глазах?

Д. Витан

- Да, все верно, они ощущают запах осени, запах зимы, запах художественной мастерской, они трогают всевозможные предметы, ну, например, выпуклые картины – они называются «рельефными картинами» и пытаются угадать, что же на них изображено. Но такая, самая интересная вещь – они пытаются нарисовать картину с закрытыми глазами, очень известную картину, не буду говорить какую, потому что очень надеюсь, что наши слушатели придут к нам в гости и посмотрят спектакль и сами попробуют эту картину нарисовать и потом ее забрать к себе домой и повесить, может быть, на самое видное место.

К. Мацан

- Я, когда смотрел трейлер этого спектакля у вас на сайте, сам, призна́юсь, на спектакле не был пока, поймал себя на мысли, что вот чем меня трогает увиденное – тем, что, на самом деле, в обычной жизни ты не ценишь, что ты зрячий и только представив себе, что ты можешь этого лишиться, вдруг понимаешь, как бы ты, наверное, особо по началу бы страдал и желал бы это все вернуть и как нужно ценить тот факт, что Господь конкретно тебя через это испытание сейчас не проводит. Вещь фундаментальная, а мы на фундамент внимание редко обращаем, и это очень бьет в сердце, вот этот императив благодарности за сам факт, что ты видишь, об этом не задумываешься обычно. А вот что для вас лично, как для участника спектакля, создателя стало таким важным каким-то открытием во время работы?

Д. Витан

- Мы попытались проводить разные эксперименты, например, просто передвигаться в метро с закрытыми глазами – это еще тот квест, признаюсь честно…

А. Пичугин

- Не приспособлен наш город и, к сожалению, вообще в мире не так много мест, которые приспособлены для незрячих людей, потому что вот эта вот желтая плитка-не плитка, но рифленая поверхность перед светофорами, она ужасно сделана, да и когда ты не привык, даже если просто завязать глаза, там запросто можно споткнуться, упасть или не понять, что это она.

Д. Витан

- Да, я с вами согласна, но могу сказать, что в последнее время очень много мероприятий, нацеленных на интеграцию таких людей, на предоставление им всевозможных нюансов, которые им нужны, но тем не менее, особенно, когда для тебя это такая стрессовая ситуация мне было очень страшно, я боялась, что мне никто не поможет, но у нас очень добрые, отзывчивые люди, что для меня неудивительно, но тем не менее, с одной стороны, странно смотреть на девушку, которая идет в повязке в метро - непонятно, то ли это по правде, то ли это какая-то акция, скажем так, но тем не менее, подняться по лестнице мне помогали, поехать по эскалатору тоже помогали, но было очень страшно. Плюс, когда ты с закрытыми глазами – ты начинаешь ощущать запахи, что в обычной жизни ну, ты чувствуешь резкий запах борща, например, когда заходишь на кухню, но так, в общем-то, ты идешь по улице, ты особых нюансов не различаешь, а оказывается, что, проходя мимо кофейни, один запах, у осени есть свой запах, у зимы свой запах, у дождя свой запах и так далее и так далее. Это очень интересно и что для меня случилось таким открытием: люди, которые приходили на спектакль – незрячие, говорили о том, что спасибо, что вы нам напомнили о том, что мы можем развиваться, что мы можем чего-то добиваться, что не все потеряно, что есть люди, которые своим примером показывают, что да, все возможно.

К. Мацан

- Дарья Витан, художественный руководитель арт-чердака «Мамин театр», телеведущая, драматург, режиссер, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Так, вот вы начали рассказывать, что вы передвигались, пугали пассажиров метро, с повязкой на глазах, пытаясь понять, каково это быть незрячим в общественном транспорте, а что еще?

Д. Витан

- Также, когда мы делали спектакль, мы поняли, что очень важно, чтобы звуки были натуральными, то есть если хлопается дверь, то она должна закрываться с определенной стороны, чтобы зритель с закрытыми глазами представил себе комнату, где находится окно, где дверь, но не на всех площадках есть дверь около сцены, мы сделали специальное устройство, которое по звуку напоминает дверь…

К. Мацан

- То есть вы возите с собой дверь?

Д. Витан

- Ну, практически, да. Например, снег тоже, у нас там есть сцена, где идем по снегу: мы взяли специальные такие мешочки с крахмалом и вот когда его нажимаешь, то получается такой звук снега, то есть мы стали по-другому слышать, если можно так выразиться, для того, чтобы передать это все.

А. Пичугин

- У меня есть такой этический вопрос, не к вам, мне просто интересно ваше мнение: так как вы делаете такой спектакль, вы наверняка знаете, может, бывали, что в Москве есть ресторан, где имитируется такая как раз незрячая жизнь: люди в полной темноте с завязанными глазами пробуют разные блюда. Я не был никогда, знаю людей, которые бывали, но для меня есть в этом большой этический вопрос: насколько это уместно – играть в незрячих? Вот в вашем случае с вашим спектаклем никаких вопросов нет совершенно точно, а вот с этим рестораном, например, у меня очень большие вопросы.

Д. Витан

- Я, наверное, с вами соглашусь, я также думаю, дело и в этической точке зрения, да и вообще, в принципе, в эстетической, как мне кажется, тоже здесь есть вопросы.

А. Пичугин

- Я поиграл в слепого, я пришел, надел эту повязку или как там все это устроено, вышел, сел в машину или в метро спустился и поехал дальше, совершенно здоровый, зрячий человек.

Д. Витан

- Мне кажется, что все такие мероприятия должны быть направлены на то, чтобы у тебя был мано́к к тому, чтобы задуматься и вот, мне кажется, не в обиду организаторам кафе, что именно этической составляющей там не хватает.

А. Пичугин

- Вы бывали?

Д. Витан

- Да.

А. Пичугин

- Вот, у меня долго был вопрос, идти или не идти, но в итоге я решил, что лучше в это не играть.

Д. Витан

- Абсолютно согласна. Что касается нашего спектакля вот о чем бы я хотела сказать: когда пришла идея этого спектакля, мы подумали: а как же его воплотить в жизнь? Нам очень помог Департамент Культуры Москвы, который выделил нам гранд - мы его выиграли, благодаря Департаменту культуры мы этот спектакль поставили, а затем мы выиграли грант в фонде Алишера Усманова, благодаря которому смогли гастролировать по школам-интернатам России. И многие подопечные этих школ-интернатов, которые находятся не в Москве, не в Московской области, смогли увидеть этот спектакль, точнее, почувствовать этот спектакль, что нам очень отрадно, потому что все, что в Москве происходит – это еще как-то происходит, а вот если отъехать чуть-чуть подальше от Москвы, то там уже не так много мероприятий, направленных на людей с ограниченными возможностями и мы безумно рады, что смогли увидеть этих детей, доставить им радость, потому что к нам подходили девочки и говорили: «Ой, спасибо вам! Мы поняли, что хотим стать актрисами». Нам это было, конечно, безумно приятно.

К. Мацан

- Девочки были незрячие?

Д. Витан

- Да, один из пластов этого спектакля заключается в том, что главная героиня Василиса – она не знает, кем бы она хотела стать, когда вырастет, она учится в щколе, она зрячая, но благодаря тому, что она встречается с незрячими людьми, с их историями, она определяется со своей будущей профессией, они ее так вдохновляют, что она понимает, что может все и решает стать, опять-таки не буду говорить, кем, я надеюсь, вы придете на спектакль и сами все увидите.

А. Пичугин

- Ближайший спектакль когда будет?

Д. Витан

- Ближайший спектакль будет в марте. Подробности можно найти у нас на сайте «maminteatr.lokoz.ru» там вся информация о наших благотворительных спектаклях, потому что это не один спектакль, который мы показываем, также 22-го февраля мы зовем всех-всех на наш спектакль, который называется «Ленинградское детство».

А. Пичугин

- Что это такое?

Д. Витан

- Это литературно-чтецкий спектакль с мини-оркестром, в котором мы рассказываем о Великой Отечественной войне, точнее, о детском взгляде на этот период истории, то есть как дети в период блокады жили, как им родители объясняли, что вокруг происходит, что если ребенку сказать, что это все игра, может, как-то будет полегче…

А. Пичугин

- «У меня в глазах черный ладожский лед, ленинградские дети лежат на нем…» Межирова было стихотворение.

Д. Витан

- Вот мы бы хотели 22-го февраля позвать всех желающих, потому что этот спектакль мы делаем в культурном центре «Сцена» совместно с Советом Ветеранов северо-восточного округа, вход будет открытым, по предварительной записи, нужно просто позвонить по телефону, который есть на сайте, записаться. Мы будем всем очень рады, потому что этот спектакль безумно важен для подрастающего поколения, которое, в принципе, живет сейчас в период изобилия, у них, если открывается холодильник, то на выбор несколько вариантов сыра, колбасы и так далее и им, наверное, сложно представить, каково это – жить в голод.

А. Пичугин

- Еще раз напомните, где он будет.

Д. Витан

- Культурный центр «Сцена», 22-го февраля в 15.00, днем, это выходной день. Этот спектакль стал возможным благодаря председателю Совета директоров сети медицинских центров Симкину Константину Моисеевичу, которому мы выражаем огромную благодарность, он нам помог этот спектакль этот спектакль показать всем абсолютно безвозмездно.

А. Пичугин

- Культурный центр «Сцена», улица Острови́тянова, 15, корпус 1…

Д. Витан

- Островитя́нова

А. Пичугин

- Острови́тянова – вечная московская путаница, улица, на самом деле, Острови́тянова и он был Острови́тяновым.

Д. Витан

- Да вы что?

А. Пичугин

- Но все вот за эту улицу Островитя́нова, замечательная группа была такая «Соломенные еноты», оттуда, с Борисом У́совым, недавно покойным, поэтом, музыкантом, который воспел эту улицу Островитя́нова, там у него везде она в рифму складывалась, но на самом деле улица Острови́тянова.

Д. Витан

- Как интересно, я вот расскажу в культурном центре «Сцена», что неправильно называют.

К. Мацан

- Главное, чтобы таксист в то место привез, в которое нужно.

А. Пичугин

- Там всего лишь ударение.

К. Мацан

- Вы уже сказали про спектакль «Дорогой дневник», сейчас про спектакль «Ленинградское детство», и там и там есть какая-то, помимо театральной, художественной составляющей еще такая большая моральная. В первом случае это, как вы сказали, приглашение задуматься человеку о том, что такое быть незрячим, что такое преодолевать себя, вообще к чему-то стремиться, что есть рядом люди, которые совсем не так живут, как ты, а тем не менее они такие же люди, как и ты. Во втором случае это вот некий призыв современному такому сытому здоровому молодому поколению напомнить о том, что есть невзгоды, лишения и нужно тоже это знать и ценить, и благодарить за то, что у тебя есть. Напрашивается вопрос: а вы не боитесь переборщить с морализаторством? Не боитесь слишком высокую миссию себе какую-то усвоить?

Д. Витан

- В нашем репертуаре очень много спектаклей, они все очень разные, но, естественно, театр не может быть просто для развлечения, на мой взгляд, все-таки это такой инструмент, который позволяет все-таки о чем-то задуматься, это не просто развлечение, потому что вообще, в принципе, пойти в театр – это большой труд, это нужно выйти из дома, это же не дома сидеть и телевизор смотреть, это нужно одеться, выйти из дома, проехать на метро, опять выйти, раздеться, сесть, вокруг тебя много народу, что-то слушать, потому что темно, не очень комфортно, свет еще на тебя падает…

К. Мацан

- Как говорил, по-моему, Михаил Чехов: «В театре зритель работает, не надо ему мешать».

Д. Витан

- Вот, все верно и я считаю, что все-таки театр должен созидать, поэтому все наши спектакли, на самом деле, они очень легкие, они легкие, но с ненавязчивым моралите, все, кроме спектакля «Ленинградское детство», пьесы мы пишем сами, они основаны на наших детских воспоминаниях, они все очень интересны, но в каждом есть определенная, скажем так, моральная миссия, в хорошем смысле этого слова. Вот, например, спектакль «Когда я стану взрослым» - он рассказывает о профессиях, то есть о том, кем ты хочешь стать, когда вырастешь, но в детстве нам кажется, что все профессии выглядят немножечко по-другому: ну, например, я хочу быть космонавтов, чтобы увидеть инопланетян или, например, я хочу быть котом, потому что кот ничего не делает, сидит дома на диване, его кормят, поят…

А. Пичугин

- Хорошая профессия, думаю, что сейчас многие наши слушатели согласятся, что хорошая профессия – кот.

Д. Витан

- Или же дворник – работаешь на свежем воздухе, птички поют, физическая нагрузка, вообще здорово. Это один спектакль про профессии и про то, что все-таки нужно учиться, что учиться – это хорошо.

А. Пичугин

- Об этом через минуту. Напомню, что сегодня в гостях Дарья Витан, художественный руководитель арт-чердака «Мамин театр», телеведущая, драматург и режиссер. Константин Мацан, я Алексей Пичугин здесь, также в этой студии.

К. Мацан

- «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, с нами сегодня в студии Дарья Витан, художественный руководитель арт-чердака «Мамин театр, телеведущая, драматург, режиссер и мы продолжаем говорить об этом проекте и о театре в целом, неслучайно, наверное, в первой части, когда мы говорили о вашем спектакле инклюзивном «Дорогой дневник», в котором вы предлагаете зрителям и зрячим, и незрячим одинаково погрузиться в мир, в котором человек незрячий живет через запахи, через звуки, через ощущения, вы надеваете зрячим зрителям повязки на весь час спектакля на глаза и вот Леша упоминал, что есть в Москве кафе, где также предлагают «поиграть» - слово, уже сразу окрашенное стилистически, где предлагают тоже человеку в этот мир погрузиться и поесть, не видя. И мне кажется, очень важная мысль, что возникает этическая проблема в плане кафе, потому что получается немножко вроде это претендует на реальную жизнь, но профанируется очень чувственный, очень болезненный опыт других людей. А вот в театре, мы об этом сказали, видимо, такой проблемы нет, видимо, потому что театр, потому что искусство, в целом, дает сделать шаг от реальности и сразу обозначить правила игры, что мы не претендуем на настоящий мир, это игра и как игра мы это себе можем позволить, но именно в качестве игры, не переходя какую-то грань этическую – это заставляет задуматься в целом о роли театра, о роли искусства в тех смыслах, которые вы пытаетесь донести, по-моему, это очень важно. Как вам кажется, а вот мы, когда говорим «театр» в русском контексте, сразу мы обременены ассоциациями: Станиславский, МХАТ, большая традиция, и этот театр тоже сегодня существует, как некий такой большой крейсер он идет, а рядом вокруг него возникают проекты такие авторские, как ваш, такие небольшие катерки – а вот этот большой крейсер и небольшие катерки, как вам кажется, как они соотносятся? Нет такого, что вот там настоящее большое искусство, а мы здесь занимаемся, скажем, фантазиями, самореализацией и вовлечением детей и просто зрителей в разную «движуху?»

Д. Витан

- Ну, опять начну издалека: все мы люди разные, кому-то нравится зеленый цвет, кому-то синий, кому-то красный, вот так же и с театром, вот есть театр сторителлинга, есть театр художника, есть классический драматический театр, есть комедия дель а́рте и каждый просто выбирает то, что ему ближе. Да, у нас есть какая-то наша традиция, но вот что касается нашего проекта: мы работаем в стиле документального театра или же верба́тима, как это сейчас модно говорить, в стиле сторителлинга, то есть это мы рассказываем реальную историю, ни во что не играем. Почему для нас было важно работать именно в этом стиле – расскажу такую небольшую историю: мы в детстве с сестрой попали как раз-таки в большой государственный театр, где смотрели спектакль «Конек-горбунок» и роль мальчика играла старая бабушка, и на нас это произвело такое сильное впечатление, что я говорю Василисе: «Василис, ну ты же видишь, что это бабушка?» Она говорит: «Да, но я не понимаю, почему к ней обращаются как к мальчику?» И вот для нас это был какой-то такой диссонанс, как будто бы нас, детей, обманывают. И поэтому, когда мы стали делать свой театр, мы решили, что все спектакли будут максимально приближенные к жизни, максимально правдивые, чтобы не возникало каких-то таких нюансов и поэтому мы работаем именно в этом направлении, хотя, естественно, используя все те заветы Константина Сергеевича.

А. Пичугин

- Ну то есть такой реализм, скорее. Я помню, один питерский театр в 90-е годы или в начале 2000-х поставил спектакль «Похороните меня за плинтусом» по замечательной книге, практически все роли в этом спектакле Игорь Скляр исполнял, который играл практически за каждого, то есть он и мальчика играл, и бабушку с дедушкой, вот как-то это и сторителлинг, с одной стороны, а с другой стороны - это вот именно игра каждого персонажа.

Д. Витан

- Да, все верно, но наш театр, понимаете, он же – это синтез искусств, это и сторителлинг, и верба́тим и самое главное – это театр художника, то есть все наши реквизиты и декорации, они являются непосредственными участниками спектакля, что в спектакле «Дорогой дневник», где каждый звук, каждый предмет – это, можно сказать, актер, также и во всех остальных спектаклях, на которые мы вас приглашаем, приходите и убедитесь сами, что это интересно и необычно.

А. Пичугин

- Давайте напомним еще раз адрес сайта театра, где можно посмотреть афишу, предстоящие спектакли, адреса, где все будет проходить…

Д. Витан

- «maminteatr.lokoz.ru»

К. Мацан

- Вы неслучайно в одной своей реплике противопоставили театр сторителлинга, как это старинное русское слово «сторителлинг» - рассказывание историй, другое старинное русское слово «верба́тим», то есть когда берешь какую-то реальную человеческую историю, запись в блоге, расшифровка диктофонного разговора человека на улице и вот ее играешь, как литературный текст, и это очень часто противопоставляется тому, что называется «классический театр», вот автор-драматург написал пьесу, с одной стороны. С другой стороны, открывается большая волнующая тема, раз вы об этом сказали, я не могу вас не спросить: а так ли уж сильно это различается? Упомянутый наш великий драматург Антон Павлович Чехов тоже, я думаю, не все черпал из головы, Достоевский наш незабвенный вообще говорил, что «берите из жизни». И понятно, что писатель занимается тем же самым сторителлингом, просто потом пишет пьесу и на ней ставят имя этого писателя, так такова ли ли уж большая разница и что тогда в этом контексте принципиально для вас важно вот в этом реалистичном театре – театре непридуманных историй?

Д. Витан

- В чем принципиальная разница – принципиальная разница в том, что по заветам Станиславского у нас есть четвертая стена, то есть актеры – они как будто бы не видят зрителя и общаются между собой. В театре сторителлинга, в театре сценографа, в том числе, у нас идет прямое общение со зрителем и для нас это очень важно, потому что каждый спектакль получается абсолютно разным, в зависимости от того, какой зритель на него пришел, в каком он настроении, как он себя чувствует, какая на улице погода и так далее и так далее.

К. Мацан

- И актеры тоже в разном настроении?

Д. Витан

- Конечно, естественно, но самое главное – что мы можем поговорить со своими зрителями, так мало того, эти зрители вместе с нами играют спектакль, некоторые выходят на сцену, некоторые также являются непосредственными участниками процесса, для нас это было главным, потому что особенно детям очень сложно сидеть целый час на одном месте, им важно максимально быть внутри и поэтому именно этот способ существования мы и выбрали, потому что для нас и для детей он максимально оптимальный.

А. Пичугин

- А детей среди зрителей много?

Д. Витан

- По-разному, смотря какие спектакли.

А. Пичугин

- А маленькие, вот мы сегодня говорим о спектакле «Дорогой дневник», маленькие дети, если они приходят до определенного возраста, может быть, лет до 10-11, у вас же 2+…

Д. Витан

- Именно этот спектакль 12+

А. Пичугин

- Да, вот правда, простите, я вижу уже здесь, в интернете: 12+, просто я подумал, что дети, если они до 12 лет, они могут воспринимать это как игру, не как попытку окунуться вот в этот мир незрячих людей для того, чтобы понимать проблему, а просто как веселую игру, разнообразие.

Д. Витан

- У нас были дети, которые и младше 12-ти, они писа́ли отзывы к нам в инстаграм, к нам на сайт и было отрадно то, что они реально понимают, что это не игра, потому что их такие самые яркие впечатления о том, что можно читать по таблице Брайля с помощью выпуклых точек, все зрители, они как раз это пытаются сделать. И вот для детей это такой, можно сказать, в какой-то степени, шок, что буквы пишутся не как у нас в алфавите, а точечками маленькими и их нужно пощупать и, конечно, для них это шок и, конечно, вопрос: а какие же тогда книги? А как же выглядят книги? А как же они читают…

К. Мацан

- «Войну и мир…»

Д. Витан

- Ну, например, условно. Или же: как они читают вывески? То есть все-таки даже в этом возрасте это позволяет о чем-то задуматься.

К. Мацан

- Вы начали с того, что театр семейный и это не только в том проявляется, что театр для детей, а что ваша мама – директор театра, ваша сестра родная – сооснователь театра, а на что это влияет в творческом процессе?

Д. Витан

- Это влияет на все, объясню, почему: когда ты рядом с человеком, который смотрит с тобой в одну сторону, который думает также, как ты, который взращен на тех культурных ценностях, на той же системе восприятия мира – это очень важно и поэтому работать не просто легко, а такое ощущение, что ты работаешь с улучшенной версией себя, потому что мы вместе ставим все спектакли, мы все пишем пьесы, мы вместе делаем декорации, мы вместе делаем костюмы и не нужно никому объяснять, что мне нужно вот это и вот это, тебя человек с полуслова понимает и дополняет и, можно сказать, даже ты подумал об этом, а она это уже сделала.

То есть когда ты работаешь со своим не просто единомышленником, а с родным человеком, которого ты чувствуешь кожей – это упрощает все, потому что вы общаетесь не словами, а какими-то, я не знаю, не вербальными штуками, это очень интересно.

К. Мацан

- Но, с другой стороны, говорят, что театр, особенно профессиональный – это место очень больших страстей…

Д. Витан

- Не без этого…

К. Мацан

- И очень легко перессориться, а перессориться с родными и близкими людьми – это, наверное, хуже, чем перессориться просто с коллегами.

Д. Витан

- Ну насчет прямо таких ссор у нас такого не случалось, потому что, опять-таки, мы все-таки думаем, в принципе, плюс-минус одинаково. Ну, конечно, бывают какие-то нюансы, не без этого, мы все люди: я хочу, чтобы стол стоял левее, а она хочет, чтобы правее, но мы находим какие-то консенсусы.

А. Пичугин

- Я, может, сейчас прослушал, а сколько вас всего, вы, сестра, мама…?

Д. Витан

- Это основатели.

А. Пичугин

- Да, а ваша труппа, ваши коллеги?

Д. Витан

- Труппа, нас получается 16 человек.

А. Пичугин

- И это все, кто задействован все время в театре «Мамин чердак» и это, я так понимаю, что актеры еще разных московских театров?

Д. Витан

- Конечно, да.

А. Пичугин

- Как и вы служите еще в театре Школы современной пьесы?

Д. Витан

- Школа драматического искусства, потом я еще работаю в Московском Армянском театре, моля коллега Василиса, она работает в драматическом театре «Бенефис», а также в Московской государственной филармонии, все наши артисты, они профессиональные актеры, которые работают в театрах, на радио, на телевидении, это профессиональные люди, у которых есть своя занятость, но тем не менее, они находят время для того, чтобы делать интересные и необычные спектакли вместе с нами.

К. Мацан

- Наверное…вот я начал говорить «наверное» - наверное, это не так уж как-то сильно для них финансово окупается, я могу это предположить, зная, в принципе, немножко экономику театра и внутренние расходы. Значит, зачем-то приходят за другим, за чем-то важным для себя, что они находят, чем делятся, другой формат, другой жанр, другая драматургия, которой мало в других театрах, вот такая человеческая, глубокая?

Д. Витан

- Во-первых, все эти актеры – они наши друзья и единомышленники. Они также любят театр художника, театр сторителлинга, любят детей, а также они любят помогать и это очень приятно, потому что мы работаем не только на театральных площадках, но и выезжаем в школы-интернаты, и так далее и так далее. Нам очень приятно, что есть люди, которые считают, что выходить на сцену нужно не только для того, чтобы показать: «посмотрите, какой я классный, я стою на сцене, мне все аплодируют», а ты выходишь за чем-то, чтобы принести какую-то пользу, а не просто для самолюбования. И нам приятно, что есть такие люди, которые это понимают, которые занимаются этой профессией, может, это сейчас как-то высокопарно звучит, но тем не менее - ради какой-то миссии, ну как-то так, наверное.

К. Мацан

- А вы служите искусству, вы для себя это так формулируете?

Д. Витан

- Ой, знаете, я стараюсь.

К. Мацан

- Что это значит – служить искусству?

Д. Витан

- Ну вот как я уже выше сказала: наверное, делать что-то, что может изменить человека, хотя бы чуть-чуть, его мысли, его взгляды, его душу. Мы пытаемся это сделать, наверное, иногда это получается, не могу сказать про всегда, но, наверное, это получается.

К. Мацан

- Дарья Витан, художественный руководитель арт-чердака «Мамин театр»», телеведущая, драматург, режиссер, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер».

А. Пичугин

- Те проекты, которые у вас в арт-чердаке «Мамин театр», они пересекаются с вашими основными спектаклями по другим театрам?

Д. Витан

- Конечно, бывает, вот для этого у нас есть труппа, в которой есть дублеры, 1-й состав, 2-й, 3-й и так далее, чтобы мы были взаимозаменяемы, если у меня, например, съемки или же спектакли, то мои дублеры могли бы также выйти и сыграть этот спектакль вне зависимости, могу ли я, может ли моя сестра, потому что у нас такой, достаточно плотный график.

А. Пичугин

- Кстати, куда вы ездите? И были ли какие-то самые запоминающиеся гастроли, поездки с вашими инклюзивными спектаклями за пределами Москвы?

Д. Витан

- За пределами Москвы у нас был тур по школам-интернатам – это город Иваново, город Мещовск, Гаврилов-Ям…

А. Пичугин

- Ивановская, Калужская области, Мещовск в Калужской…

Д. Витан

- Владимир, Королев…

А. Пичугин

- Да, не так, наверное, важно по городам, тут, скорее, вопрос о том, что вам больше всего запомнилось из этих гастролей вот именно в плане общения с ребятами?

Д. Витан

- Ну, во-первых, мне запомнились руководители школ-интернатов – это настолько открытые люди, которые горят своим делом, это люди, которые, вот мы, когда к ним приезжаем, они нам сразу же показывают экскурсию по своей школе, они показывают, что дети слепили, что нарисовали, что сшили и видно, что они этим гордятся, они гордятся своими подопечными, это очень ценно, понимаете, ведь не все люди, которые занимают такие посты, на самом деле, радеют за своих учеников, честно признаемся, а эти люди, они правда, любят своих учеников, это безумно приятно. Еще одна поездка, которая нам запомнилась – мы ездили в Минск на фестиваль «Нябёсы» - фестиваль батлеечного искусства, который называется «С лялькой до Бога»

А. Пичугин

- Батлеечное…

Д. Витан

- Да, батлейка – это такая коробочка, в которой находятся куклы, на шесте преимущественно и вот они ими в этой коробочке играют, скажем так. Это фестиваль батлеечного и кукольного искусства, мы туда поехали с нашими спектаклями, это все проходило в Свято-Елисаветинском монастыре…

А. Пичугин

- Да, к нам из него приходили.

Д. Витан

- Безумно великолепная организация, потрясающие люди, просто такой душевной теплоты, которую я даже не могу передать, мы практически каждый год туда ездим, встречаемся с нашими коллегами из Москвы, из Санкт-Петербурга, из Белоруссии, из Украины и удивительно, что на этом фестивале собираются, правда, очень добрые люди и, наверное, может быть, это странно прозвучит, но как раз-таки там сконцентрирован, скажем так, поток доброты, который заряжает тебя практически на весь год, поэтому этот фестиваль для нас он такой, самый значимый, самый такой заряжающий.

К. Мацан

- Я еще читал у вас на сайте, что вы играли спектакль рождественский в храме…

Д. Витан

- Да, все верно, при храме.

К. Мацан

- Да, при храме Двенадцати апостолов, а где он?

Д. Витан

- Это метро Ховрино, у нас есть спектакль, называется «В поисках рождественского чуда»

А. Пичугин

- Я смотрел. У вас, судя по афише, он в рождественские дни достаточно часто проходил.

Д. Витан

- Очень, и нам это приятно, потому что это премьера нашего театра, спектакль очень необычный, не тривиальный, потому что там мы рассказываем про Рождество не только в России, но и в других странах мира, какие там есть особенности. Ну вот, например, для нас было удивительно, что в Южной Африке принято подавать на Рождество жареные личинки моли, вот такое тоже случается.

К. Мацан

- Чем богаты, тем и рады.

Д. Витан

- Да, но для них это деликатес, между прочим. Спектакль необычный, в какой-то степени современный, потому что мы посчитали важным, чтобы дети поняли, в чем разница между Новым годом и Рождеством, потому что этого мы провели опрос и поняли, что дети думают, что это тоже Новый год, но только называется по-другому, но на него тоже принято дарить подарки, поэтому мы решили в такой, очень просто, легкой форме рассказать о том, что же это за такой праздник.

А. Пичугин

- Жареный личинки моли, оказывается, входят (я сейчас смотрю параллельно) в 25 отвратительных блюд, которые в отдельных странах считаются деликатесами.

Д. Витан

- Именно так.

К. Мацан

- Ну традиция такая и я, когда говорю, что чем богаты, тем и рады, это, конечно, звучит иронично, но понятно, что на праздник подают самое дорогое, самое любимое, если это в их традиции любимое и дорогое, то почему нет. Хочу спросить вас про ваши гастроли по интернатам: можно предположить, что публика там, я имею ввиду детей, не то, чтобы непростая, все мы по-своему непростые, но с какими-то понятными особенностями, все-таки это дети не семейные, дети, который попали в тяжелую ситуацию, раз они в интернате, наверное, и восприятие спектакля у них свое, пропущенное через свою внутреннюю призму жизни, опыт детский, с чем вы сталкивались?

Д. Витан

- Сначала оговорюсь по поводу интернатов: были интернаты, где дети без попечения родителей, но и были такие интернаты, куда со всей области дети приезжают учиться, на полгода, например, или же на неделю и потом на выходные возвращаются домой, то есть это необязательно дети без родителей. Но что касается именно тех, где без родителей – да, особые спектакли, я могу сказать, что для нас очень важно, когда в начале спектакля есть такой шепоток, кто-то болтает, но на середине ты ловишь себя на мысли, что ты их «победил» в хорошем смысле этого слова…

К. Мацан

- Завоевал.

Д. Витан

- Да, и это безумно приятно, значит, мы, наверное, выбрали правильные выразительные средства, что мы их заинтересовали, хотя поначалу, конечно, очень тяжело, очень и тяжело не только с физической точки зрения, потому что ты затрачиваешься в два, в три раза больше, чтобы их привлечь, а с эмоциональной, потому что ты как представишь и переложишь как-то на себя их историю, что я, что Василиса, мы прямо вот после таких спектаклей даже пару раз плакали, признаюсь честно, потому что у нас полная семья, любимая и я не представляю, как бы сложилась моя жизнь без моих родителей.

К. Мацан

- Спектакль, и вы сами об этом сказали, меняется со временем и любой спектакль растет и изменяется и даже сами авторы и создатели нередко, спустя год показа спектакля или даже несколько лет не перестают что-то новое в нем открывать, смыслы возникают сами собой, уже помимо воли автора, вот какие смыслы новые сам спектакль вам открыл внутри себя самого?

Д. Витан

- Ой, знаете, мы эту пьесу с Василисой переписываем ну, наверное, после каждого спектакля, признаюсь честно, потому что каждый раз мы находим, что здесь вот нужно поточнее, вот давай мы слово «лучше» заменим на слово «еще лучше…»

А. Пичугин

- А это перфекционизм, вы не находите?

Д. Витан

- Ну, возможно и поэтому каждый раз, каждый спектакль мы правим вплоть до каких-то черт характера героев, даже так, но это интересно, потому что ты каждый раз выходишь и понимаешь: ага, вот здесь недоработал, а вот это сработало, вот здесь ты молодец! Но это такой живой организм и, понимаете, мы же не только актеры и режиссеры, мы же еще и драматурги и поэтому тут нужно смотреть и за актерской игрой, и за режиссерским пластом, еще и за драматургическим.

К. Мацан

- По-моему, Юрий Мефодьевич Соломин, художественный руководитель Малого театра, рассказывал, что много десятилетий идет в Малом театре спектакль «Царь Федор Иоаннович» и там есть фраза у одного из бояр: «Мне в Думе делать нечего» и вот играют спектакль одно десятилетие, другое, 80-е, 90-е, нулевые и вот приходят 10-е годы нашего века и вдруг публика на фразе «Мне в Думе делать нечего» начинает смеяться в зале…

А. Пичугин

- А чего же в 90-е-то не смеялась?

К. Мацан

- Как слышал историю, так и передаю, это к тому, что спектакли живут своей жизнью.

А. Пичугин

- Это да. Дарья, у вас есть какая-нибудь, извините, что про творческие планы, мечта что-то поставить, что хотелось больше всего?

Д. Витан

- Есть. Мы с Василисой уже написали пьесу для людей с ограничением здоровья по слуху…

А. Пичугин

- Ой, а вот это очень интересно, эта тема меня очень интересует.

Д. Витан

- Вот, мы уже написали пьесу, ищем людей, которые нам смогут помочь эту пьесу поставить.

А. Пичугин

- Театр мимики и жеста не интересуется?

Д. Витан

- Нет, потому что спектакль будет необычный, он мультимедийный, то есть там дело не в пластике, а в предметах, у нас должен быть живой экран, из которого будут выходить предметы, люди, руки, это такая новая вещь: синтез мультипликации и живого плана, очень хотим ее поставить, большие планы, надеемся, что совсем скоро это произойдет.

А. Пичугин

- А это будет в полной тишине, для людей будут отключены все возможные источники звука?

Д. Витан

- Да, да, все верно.

К. Мацан

- То есть если в спектакле «Дорогой дневник» вы надеваете повязку, здесь можно надевать такие шумоподавляющие наушники, как на стройках, такие большие бывают.

Д. Витан

- Абсолютно верно.

А. Пичугин

- Ну что ж, спасибо большое, мы уже будем заканчивать нашу программу, только давайте в конце еще раз назовем все координаты, адреса и даты ближайших спектаклей…

Д. Витан

- Мы ждем вас 22-го февраля в 15.00 в культурном центре «Сцена» по адресу: улица Острови́тянова…

А. Пичугин

- Теперь да, теперь приучайтесь, Острови́тянова.

Д. Витан

- По адресу: улица Острови́тянова, 15 корпус 1, это метро Коньково. А также заходите к нам на сайт maminteatr.lokoz.ru, там мы рассказываем о ближайших спектаклях.

А. Пичугин

- Замечательно, спасибо. Дарья Витан, художественный руководитель арт-чердака «Мамин театр», телеведущая, драматург, режиссер, была в гостях у светлого радио. Спасибо, и мы также, я, Алексей Пичугин…

К. Мацан

- Я, Константин Мацан, прощаемся с вами, до свидания.

Д. Витан

- До свидания.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Радио ВЕРА из России на Кипре
Радио ВЕРА из России на Кипре
По благословению митрополита Лимассольского Афанасия (Кипрская Православная Церковь) в эфире радио Лимассольской митрополии начали выходить программы Радио ВЕРА. Популярные у российского слушателя программы переводятся на греческий язык и озвучиваются в студии Радио ВЕРА: «Православный календарь», «Евангелие день за днем», «Мудрость святой Руси», «ПроСтранствия», «Частное мнение» и другие.
Моя Вятка
Моя Вятка
Вятка – древняя земля. И сегодня, попадая на улицы города Кирова, неизбежно понимаешь, как мало мы знаем об этом крае! «Моя Вятка» - это рассказ о Вятской земле, виртуальное путешествие по городам и селам Кировской области.
Голоса Времени
Голоса Времени
Через годы и расстояния звучат голоса давно ушедших людей и почти наших современников. Они рассказывают нам о том, что видели, что пережили. О ежедневных делах и сокровенных мыслях. Программа, как машина времени, переносит нас в прошлое и позволяет стать свидетелями того времени, о котором идёт речь.
Встречаем Пасху
Встречаем Пасху

Также рекомендуем