Поделиться
Фото: Clarisse Meyer / Unsplash
В далёком 1990-м году, то есть в конце прошлого века, купил я на лотке свежеизданную книжечку с портретом Гоголя на обложке, — она, кстати, и по сей день у меня дома. Это было первое — в советские годы — книжное издание очерка «Размышления о Божественной литургии», над которым Николай Васильевич работал с зимы 1845 года и почти до самой своей смерти в 1852-м.
Помню, я сразу же попытался начать читать, почти ничего не понял, но странное ощущение тайны вошло в меня с первых же страниц этой прозы.
А ещё через год, осенью 1991-го, на страницах «Нового мира» (тогдашний тираж журнала был под три миллиона) появилось эссе критика Игоря Золотусского «Трапеза любви» — о заветном гоголевской труде, посвящённом Божественной литургии. Впервые в новой истории моего отечества, со страниц легендарного периодического издания, прозвучали слова о том, как именно Гоголь намеревался «с простотой и доступностью» (его слова) донести до людей не только содержание главного христианского богослужения, но и найти прототип того «прекрасного человека», которого хотел показать в уничтоженном им, втором томе «Мёртвых душ». «...А связь между таким человеком и Христом, — писал в своём эссе Игорь Петрович Золотусский — неизбежна...» Конец цитаты.
Послушаем авторское чтение нашего старейшего критика и литературоведа.
Помимо поздних гоголевских «Размышлений...», он упоминает и тревожную петербургскую повесть Гоголя «Портрет», у которой было две редакции.
«...Но, что самое главное, это был поступок христианина, который веровал в лоне церкви и через это верование желал очиститься, встать над своими прегрешениями и получить право „прозрачно отразить жизнь — (это его слова) — в её высшем достоинстве, в каком она должна быть и может быть на земле и в каком она есть покуда в немногих избранных и лучших“.
Гоголя в те годы мучила ещё одна вина. Он боялся, что зло, представленное им с несравненным искусством, перейдёт в жизнь и произведёт в ней разрушения, подобные тем, которые произвёл в душе живописца Чарткова случайно купленный им портрет.
И как автор портрета, который, искупая свой грех, ушёл в монастырь и там создал образы Богоматери и Младенца, поместив их на стене храма, так и Гоголь...»
Я пришёл к Игорю Петровичу Золотусскому (чей голос мы слышали), отлично зная, что писатель и учёный уже разменял десятый десяток лет, оставив за спиною десяток книг о своём, как говорил в похожем случае Корней Чуковский, «жизненно-спасительном» авторе. Мы привыкли знать, что у того или иного классика позапрошлого века, есть — в нашем недавнем, нынешнем времени — как бы сказать? — свой преданный сомышленник, сотрудник, собрат. Примеров немало: Пушкин — Валентина Непомнящего и Сергея Бонди, Чехов — Владимира Туркова и Александра Чудакова, Гоголь — Юрия Манна и Игоря Золотусского.
Перед тем, как мы услышим финал эссе Золотусского «Трапеза любви» о заветном очерке Гоголя «Размышления о Божественной литургии», уточню, что ныне это эссе входит в сборник работ критика под названием «Смех Гоголя», выпущенном в 2008 году легендарным иркутским издательством «Сапронов».
...С вами был Павел Крючков и — моя многолетняя, горячая благодарность — дорогому Игорю Петровичу Золотусскому, чьи поздние труды о нашем классике овеяны светом благодарной любви и евангельского духа.
«Как ни старалась официозная советская литература отделить Гоголя-человека, Гоголя-христианина от Гоголя — автора „Ревизора“ и „Мёртвых душ“, она ничего не добилась. Лишь посрамила себя. Издание „Размышлений о Божественной литургии“ после семи десятков лет замалчивания (они не вошли даже в полное собрание сочинений) ещё раз убеждает нас в том, что свой подвиг жизни Гоголь совершил, что он духовно осуществил ту задачу, которую не успел поэтически претворить в продолжении и окончании „Мертвых душ“...»
Все выпуски программы Закладка Павла Крючкова
14 мая. «Перелётные птицы»
Поделиться
Фото: Anastasiya Romanova/Unsplash
А вот и пожаловали на родную землю стайки перелётных птиц, благополучно перезимовавших в тёплых странах, но повиновавшихся инстинкту возвратиться восвояси! В этом удивительном обычае пернатых мы усматриваем не только незыблемую истину любви к малой родине, но и духовную тайну... «Куда б нас ни забросила судьбина», во всех жизненных странствиях и перипетиях нам должно всегда умом и сердцем возвращаться в Небесное Отечество, сокрытое внутри нас самих, входя в него посредством внимательной и благоговейной молитвы.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
14 мая. О суевериях
Поделиться
Об отношении Церкви к суевериям — настоятель храма блаженной Ксении Петербургской города Казани священник Александр Ермолин.
Все мы с вами знаем об огромном количестве суеверий, которые охватывают нашу с вами жизнь. И даже зачастую не задумываемся о том, что это суеверие. Все знают про чёрную кошку, все знают про то, что если вышел из дома, что-то забыл, вернулся, нужно сделать какой-то ритуал и так далее. И очень часто люди не воспринимают всё это как что-то плохое.
Конечно же, все знают про традицию, например, закрывать зеркала, когда в доме усопший, наливать воду, водку, хлеб и всё остальное, и многие другие приметы и суеверия, о которых многие даже не задумываются о том, что это плохо.
Но почему же Церковь выступает против суеверий? Потому что у них есть две очень опасные причины. Во-первых, конечно, то, что суеверие это то, что мешает нам идти к вере, то есть суеверный человек как бы промахивается мимо православной веры. Он проходит мимо. Вся его вера остаётся на уровне «закрыть зеркала, что-то налить» и так далее, поплевать, постучать и прочее и прочее.
А второе — ведь это же обращение не туда, это обращение не к Богу. Это обращение как раз к Его противнику, к лукавым духам. И этим оно опасно. Поэтому суеверие опасно отвлекает нас от истинной веры. И нужно стараться бороться, избегать суеверия в своей жизни. И явить собой пример христианина, пример христианской жизни и доверия Богу.
Все выпуски программы Актуальная тема:
14 мая. О богомыслии
ПоделитьсяО богомыслии и важности сохранения молитвенного духа — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов).
Богослужение, идущее более двух часов, нередко уже тяготит, и не так легко хранить внимание молитвенное. И молитвенные правила келейные не могут быть слишком большими, особенно у мирян. А есть иное продолжение молитвенного делания, которое называет святитель Феофан «богомыслием».
Это способность души, которая приобретается с усилием хранить внимание к некоторым особенно поразившим или достигшим сердца высказываниям, молитвам или Священному Писанию, которые, обращая в уме, человек удобно пребывает вот в тех понятиях, которые нам Божественным откровением явлены, которые содержатся в наших молитвах и молениях.
И вот, будь это 24 молитвы Иоанна Златоуста, которые размещены в вечернем молитвенном правиле, будь это какие-то стихи из Псалтири, которые запоминаются нам особенно и вспоминаются сами собой, всплывают в нашем сознании. Внимательный христианин имеет склонность, которая является благоприобретённой способностью к богомыслию, осмыслению, созерцанию, наслаждению внутреннего человека.
Для меня, например, это чаще всего текст или Малого, или Великого славословия, которое в завершение будничной утрени, а в случае праздничной утрени — Великое славословие, оно поётся, произносится. Так вот, повторяемые там молитвенные воззвания — частью из Псалтири, частью из наследия святых отцов — они могут многократно долго произноситься, как эхо во внутреннем нашем пространстве, и прилепляют к себе внимание человека, оставляя замечательное благоухание в душе от своего затяжного присутствия.
Все выпуски программы Актуальная тема:
