Поделиться
«Ивану Африкановичу было тепло, он шел по лесу, как по деревенской улице. За жизнь каждое дерево вызнато-перевызнато, каждый пень обкурен, обтоптана любая подсека. Вон маленькое, не больше пятачка, болотце: еще в детстве около него проколол сучком босую ногу; вон вилашки корявой сосенки: отдыхал под ней сколько раз; вон брусничный бугор: ставил силки и прыгуны на тетер; тут в прошлом году вырубал вязы для дровней, там заготавливал драночные баланы, здесь тесал хвою для коровьей подстилки. Везде свое государство, куда ни ступишь...»
Слушая этот текст, – да и не текст совсем, и слово-то говорить не хочется, – слушая сей дивный Божий мир, слушая сам этот проход по лесу, по «своему государству» (а читал народный артист Олег Табаков), – как-то не верится даже, что писалось обычною рукою, на обычном листе, когда слово тянется за словом, и вся речь – за зрением, за памятью, за каждым шагом этого Ивана Африкановича Дронова из повести Василия Белова «Привычное дело».
Время для русской деревни в 1966 году было плохое (а когда оно было хорошее), паспорта у народа поотобрали, вера христианская выветрилась вослед революционным вихрям. …Водку, конечно, Иван как и все – выпивает, проклятую, но ведь и работает, восемь деток в избе, девятого ждут… И встают они с женою до рассвета, и вкалывает Катя в коровнике как заводная, а днем дети на матери, на Евстолье. Но и для мужа у Кати время находится, любят они друга. А для коровы-кормилицы сено по ночам косят, потихоньку, хоть председатель о том – знает. Ну а не покосишь, чем жить будем, корову питать же надо.
К чему я всё это? О «Привычном деле» писано-переписано, дипломы да диссертации, «вершина деревенской прозы», «родоначальное», «исконное»… Все это правда, но не в этом же дело. А в том, что сорвал приехавший шурин Митька – нашего Ивана Африкановича на заработки, уговорил, уболтал, заморочил голову.
Поездка у Ивана не задастся, а вернется он уже лишь – к жениной могиле: надорвалась Катерина, сигналы и раньше были.
Все эти люди живы во мне… А Василия Белова-то без очистительных слёз и не прочитаешь, тоже – повезло, верно, читал с чистым сердцем.
Наверное, ради единственной мысли обратился я нынче к этой знаменитой книге-душе, ради пушкинских слов: «нет, весь я не умру, душа в заветной лире».
Многолетнее вымирание русской деревни – привычное дело. Но даже если совсем исчезнет она, и память выветрится о всех этих людях – обыденно живших в своем райском аду, – повесть Белова будет её, эту деревню, всегда воскрешать. И читатель снова пойдет вместе с Дроновым, на могилу Кати, прихватив ее любимой рябинки.
Иван Африканович вышел в огород. Сорвал несколько гроздьев красной, уцелевшей от дроздов рябины. Тихонько закрыл отводок, пошел за деревню.
Горький отрадный дым от костров тут и там таял в ясном неощущаемом воздухе: копали везде картошку. Стая прилетевших из леса и готовящихся в путь скворцов опустилась в поле; за речкой, за желтым березнячком кричали ребятишки. Белая колокольня развороченной церкви явственно выделялась на спокойном, по-осеннему кротком небе. Зыбкая речка, огибавшая холм с кладбищем, не двигалась, и синенькое небо, отраженное ею, казалось чище настоящего, верхнего неба. На кладбище, в старых вербах, тенькали синички.
Текст, скажете вы? Да, текст. Он может жить и в планшете, и в звуке аудиокниги, и по-старому, конечно – на сброшюрованных листах, под обложкой. Это дело привычное. К нему надобно только обратиться, и всё оживёт само собою.
Псалом 35. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Становясь христианами, мы обычно прекрасно усваиваем слово «покаяние», стараемся не только каяться сами, но и призываем других идти по пути покаяния. Но есть ли на нём какие-нибудь опасности и, если да, как их избежать? Ответить на этот вопрос помогает 35-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 35.
1 Начальнику хора. Раба Господня Давида.
2 Нечестие беззаконного говорит в сердце моём: нет страха Божия пред глазами его,
3 ибо он льстит себе в глазах своих, будто отыскивает беззаконие своё, чтобы возненавидеть его;
4 слова уст его — неправда и лукавство; не хочет он вразумиться, чтобы делать добро;
5 на ложе своём замышляет беззаконие, становится на путь недобрый, не гнушается злом.
6 Господи! милость Твоя до небес, истина Твоя до облаков!
7 Правда Твоя, как горы Божии, и судьбы Твои — бездна великая! Человеков и скотов хранишь Ты, Господи!
8 Как драгоценна милость Твоя, Боже! Сыны человеческие в тени крыл Твоих покойны:
9 насыщаются от тука дома Твоего, и из потока сладостей Твоих Ты напояешь их,
10 ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоём мы видим свет.
11 Продли милость Твою к знающим Тебя и правду Твою к правым сердцем,
12 да не наступит на меня нога гордыни, и рука грешника да не изгонит меня:
13 там пали делающие беззаконие, низринуты и не могут встать.
Недавно на исповеди я разговорился с человеком, который каялся в довольно серьёзном грехе. Видел я его не первый раз, и грех этот он уже совершал. Когда же я спросил его, почему он его повторяет, мой собеседник дал очень неожиданный, хотя и вполне понятный ответ. Он сказал: «Я каждый раз чувствую, что Бог меня прощает и просто снова поступаю так же, ведь всякий раз история моего греха обнуляется». «Но как же вы понимаете, что Бог вас простил», — спросил я. «Очень просто, — говорит, — я же прощу прощения, как же Ему меня не простить? Мне вот и легче после исповеди становится, ощущение такой приподнятости появляется...» «Но ведь реального исправления по сути не происходит?» — спрашиваю я. На что он спокойно отвечает: «Ну что ж, не всё сразу». Эта история, скажем прямо, очень печальная. И в первую очередь потому, что это история самообмана.
Псалом 35-й, который мы услышали сегодня, начинается с описания внутреннего мира беззаконного человека. Причём, перед нами не просто перечисление внешних черт, но пересказ внутреннего диалога, который совершается в сердце грешника. Греховный закон, который псалмопевец называет нечестием, говорит с человеком и улавливает его в свои сети. Губительность этого разговора в том, что человек внутренне успокаивается и лишается страха Божьего. А успокаивается он потому, что обманывает сам себя и льстит себе, будто бы уже осознал беззаконие своё, чтобы возненавидеть его. И действительно, разве не так обычно с нами происходит? Ведь извиняясь, человек говорит: «Вот, посмотри, я уже осознал, что был неправ, я уже испытываю чувство вины». Но псалмопевец на этом не останавливается и выносит вердикт такому чувству грешника: «слова уст его — неправда и лукавство, не хочет он вразумиться, чтобы делать добро». То есть оказывается, можно видеть свой грех и даже осуждать себя за него, но не исправляться, не вставать на путь истинный, чтобы делать добро. Конечно, когда речь идёт о повседневных немощах, борьба с ними должна происходить постоянно. Однако, когда речь про тяжёлые грехи, которые совершаются сознательно и вольно, покаяние не должно ограничиваться словами, ведь человек может льстить себе и лишь успокаивать собственное сердце. Да и правда, о чём переживать, если ты уже признал себя несовершенным, если уже далёк от тщеславия и гордости... Может быть, от них ты и далёк, зато к самому греху пока ещё близок, ведь жизнь свою не исправил. И это значит, что ощущение лёгкости, которое человек испытывает после покаянных слов, на самом деле может иметь разную природу и должно завершаться не новым падением, но исправлением и праведной жизнью.
Псалом 35. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 35. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Послание к Филиппийцам святого апостола Павла
Поделиться
Рембранд. «Апостол Павел в темнице». 1629
Флп., 240 зач., II, 5-11
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Минувший век стал чрезвычайно богатым на святых: Русская Церковь в гонениях явила невероятную стойкость, и многие её чада прославились как мученики и исповедники Христовы. Об этих святых мы знаем много: у нас есть документы, есть их письма, дневники, есть воспоминания современников. Казалось бы, этому стоит радоваться, изучать и учиться видеть пути современной святости. Однако практика показывает нечто иное: зачастую верующие, исследуя жизнь новых святых, приходят в некоторое недоумение, ведь оказывается, что прославленные Церковью святые были людьми. Да, именно так — людьми. И нас почему-то этот факт приводит в замешательство. По какой-то неведомой причине мы привыкли размышлять о святых как об инопланетных антропоморфных существах, которым чужды человеческие сомнения и ошибки. Но нет, святые — это обычные люди, и Пресвятая Богородица, Рождество Которой мы сегодня празднуем, — тоже. Однако Её и их отличало от многих из нас то, о чём говорит звучащий сегодня во время литургии в православных храмах гимн из 2-й главы Послания апостола Павла к Филиппийцам. Давайте послушаем эти удивительные слова.
Глава 2.
5 Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе:
6 Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу;
7 но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек;
8 смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной.
9 Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени,
10 дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних,
11 и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца.
Суть всего только что прозвучавшего отрывка апостольского послания заключена в его начальных словах: «В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп. 2:5). Здесь нам не стоит обманываться словом «чувствования»: апостол вовсе не призывает пытаться воспроизвести в нас самих то, что чувствовал Господь, к примеру, во время Гефсиманского моления или же во время Распятия. Речь идёт не об ощущениях, а об образе мысли, и далее апостол Павел конкретизирует, говоря, что Христос, будучи по природе Богом, не держался за Своё равенство с Богом-Отцом, Он добровольно принял на Себя образ раба, то есть стал человеком. Но что на практике означает призыв апостола? Мы и так люди, каким же должен быть наш образ мыслей, аналогичный образу мыслей Христовых?
Очевидно, что мы не можем спуститься, скажем так, на уровень ниже — не можем уподобиться животным, отказавшись от своего человеческого статуса. Хотя, конечно, нечто подобное мы видим в подвиге юродивых Христа ради — эти люди по любви ко Христу отказывались от всего человеческого, но их подвиг очень специфический, к нему Господь призывает особо, и такой путь не может быть путём большинства.
Ответ на наш вопрос кроется в дальнейших словах прозвучавшего сегодня отрывка: «Смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:8). Дело не только в том, что Христос стал Человеком, но и в том, что Он в Своём смирении и послушании Богу-Отцу дошёл до конечного предела — до Смерти, за которой последовало Воскресение. Именно так призывает нас поступать апостол Павел — смиренно и до конца следовать воле Божией о нас. Да, это безумно тяжело и почти невозможно. Однако Господь даёт силу приступающим к Нему с сердечным устремлением ко благу. Мы можем быть какими угодно грешниками, можем совершить немало ошибок, можем обладать скверным характером, но первостепенное значение имеет сердечное устремление: если человек, несмотря на всё перечисленное, стремится к Богу, падает, встаёт и продолжает свой путь в смиренном осознании своего бедственного положения, то Господь подаёт такому человеку Свою благодать, помогает обрести те же чувствования, что и во Христе Иисусе, и через это достичь спасения.
Божия Матерь, Которую мы сегодня с особым усердием воспеваем, Своим примером показала и доказала, что человек может в совершенстве уподобиться образом мыслей Христу и обрести всепобеждающую благодать. Пусть же Её пример послужит вдохновением для нас на пути следования за Христом!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 35. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Начальнику хора. Раба Господня Давида.
2 Нечестие беззаконного говорит в сердце моем: нет страха Божия пред глазами его,
3 ибо он льстит себе в глазах своих, будто отыскивает беззаконие свое, чтобы возненавидеть его;
4 слова уст его - неправда и лукавство; не хочет он вразумиться, чтобы делать добро;
5 на ложе своем замышляет беззаконие, становится на путь недобрый, не гнушается злом.
6 Господи! милость Твоя до небес, истина Твоя до облаков!
7 Правда Твоя, как горы Божии, и судьбы Твои - бездна великая! Человеков и скотов хранишь Ты, Господи!
8 Как драгоценна милость Твоя, Боже! Сыны человеческие в тени крыл Твоих покойны:
9 насыщаются от тука дома Твоего, и из потока сладостей Твоих Ты напояешь их,
10 ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет.
11 Продли милость Твою к знающим Тебя и правду Твою к правым сердцем,
12 да не наступит на меня нога гордыни, и рука грешника да не изгонит меня:
13 там пали делающие беззаконие, низринуты и не могут встать.
