Поделиться
В одну из моих самых первых поездок в подмосковный город Долгопрудный, в гости к писателю Дмитрию Шеварову, мы с ним пошли гулять в парк. Ярко светило солнце, на душе были мир и спокойствие. Мой товарищ заговорщицки улыбался: «Я покажу тебе кое-что удивительное».
…Прошло уже несколько лет, а я до сих пор вспоминаю то своё волнение. Я увидел, представьте, двух живых современников Отечественной войны с Наполеоном, самых настоящих. Это были две могучие, в три обхвата – липы. Неужели в России еще сохранилось подобное чудо? Я тогда я и представить себе не мог, что эти деревья станут героями книги о поэтах той великой войны, книги с таким простым, вроде бы даже служебным названием: «Двенадцать поэтов 1812 года»… Деревья появятся там в послесловии, зашелестят своими могучими и нежными кронами. Но давайте пока откроем первые страницы этой книги и послушаем самого Дмитрия Шеварова:
«Философ Алексей Степанович Хомяков (а он был и поэтом, и историком) говорил: “Нужна поэзия, чтобы узнать историю, нужно чувство художественной, то есть чисто человеческой истины, чтобы угадать могущество односторонней энергии, одушевлявшей миллионы людей”.
Вот почему в моей книге рядом с Вяземским – мало кому ведомый Николай Остолопов, рядом с Жуковским – полузабытый поэт и ученый Андрей Кайсаров, а рядом с Батюшковым – Иван Петин, от которого сохранились всего несколько стихотворений, рядом с Гнедичем – Александр Чичерин, чьих поэтических опытов до нас и вовсе не дошло...
Моя книга не имеет стройности научного исследования. Это “собранье пестрых глав”, в которых я стремился хоть на несколько мгновений воссоздать для читателя атмосферу Двенадцатого года. Мне хотелось, чтобы эта книга была не о литературных отношениях, а о друзьях и дружестве. О том, что раньше называли “дружескими узами”. О том, как эти узы спасали людей в одну из самых драматических эпох всемирной истории…»
Скажу вам без всякого пафоса: моя бы воля, так я бы просил читать эту книгу по всесоюзному радио – хотя бы по странице в день. Просто – как лекарство от уныния, особенно в наши беспокойные дни второго десятилетия нового века, когда информационные выпуски новостей всё чаще открываются фронтовыми сводками с разных концов земли, в том числе – с пространств славянского мира.
Лично для меня эта небольшая книжка стала своего рода – посланием и утешением. Но можно, впрочем, говорить и о том, что внутри этих биографических очерков кроются замечательные наблюдения профессионального читателя и литератора.
Серия «Жизнь замечательных людей», в которой вышла книга Шеварова, издается на протяжении многих десятилетий. В последнее время она пополняется новыми книгами как никогда бурно: в ней появились биографии людей, которых мы ещё помним, с которыми кто-то из нас был даже знаком. Двухсотлетний юбилей войны с Наполеоном – уже за горами. Так почему я листаю это «собрание пёстрых глав» с таким волнением? Не Гнедич ли мне подсказывает: «силами собственной души»… Все-таки я думаю, есть нечто более могучее, нежели крылатые или какие другие ракеты. Вот только жаль, что шум телевизоров, демонстраций и ссор уже почти заглушил для нас и так еле слышимый шелест ангельских крыльев.
Вернёмся к вековым липам. Встретившись с ними, писатель из города Долгопрудный просто не мог не одарить их… именами.
«…И если встать под сенью Амура и Психеи в осенний день, когда с утра туман окутывает окрестности, то кажется: где-то совсем рядом скачет в дыму сраженья близорукий Вяземский; победно размахивает у большой дороги куском арбуза Сергей Глинка; бежит с грузинским кинжалом на Воробьевы горы князь Шаликов; бредет, глотая пыль, к Можайску ополченец Василий Жуковский, а Батюшков подхватывает раненого генерала Раевского...
Обнимем их мысленно в это мгновение и поспешим промолвить: не бойтесь, милые друзья, – все пули и ядра пролетят мимо вас! А все, что произойдет с вами на этой войне, отольется не в пушки, но в Пушкина!..
Но – где там! – они не слышат, им не до нас.
Так оставим же наших поэтов с легким сердцем в той грозной и счастливой опасности. Да укрепят нас их строки и судьбы!»
Слышали? Мы уже всё про них знаем, и утешаемся – ими. Хорошо бы и нам однажды нашлось, что им поведать. С лёгким-то сердцем…
Церковь Смоленской иконы Божьей Матери (с. Пянтег, Пермский край)
Поделиться
На севере Пермского края, в 360 километрах от столицы региона, на высоком берегу реки Камы стоит село Пянтег. В письменных источниках оно упоминается с 1579-го года. Однако, по всей вероятности, появилось здесь ещё раньше. В Пянтеге находится церковь Смоленской иконы Божьей Матери, которая считается древнейшим деревянным храмом Урала. Её постройка, по некоторым источникам, датируется 1500-м годом.
Церковь попала в список самых труднодоступных достопримечательностей нашей страны. От основной трассы до села — 36 километров через лес, по грунтовой дороге, местами и вовсе переходящей в бездорожье. И всё-таки люди едут в Пянтег — чтобы увидеть уникальный Смоленский храм, который местные жители называют ещё и Богородицким. Архитектура этой маленькой деревянной церкви весьма необычна, и для русского храмового зодчества совсем не типична. Высокий шестигранный двухэтажный бревенчатый сруб. К нему прирублен алтарный выступ. Увенчана церковь пологой крышей с маленьким куполом посередине. Своим обликом храм напоминает крепостную дозорную башню. Возможно, так оно и было на самом деле. По летописным источникам, в 15-м столетии здесь располагалась первая русская крепость на Верхней Каме — деревянный Анфаловский городок. Следов его современным археологам обнаружить не удалось. Однако некоторые учёные предполагают, что Смоленская Богородицкая церковь в Пянтеге и есть часть Анфаловского городка — угловая башня крепости, перестроенная в 16-м веке под храм.
Так или иначе, храм существует здесь уже четыре с лишним столетия. Ещё в конце 19-го века он был действующим. В 1898 году в Пянтеге побывал известный археолог Николай Новокрещённых. Он вкратце описал интерьер Смоленского Богородицкого храма: деревянные Царские врата перед алтарём, по бокам — большие иконы, вырезанные из дерева ангелы. В советские годы Царские врата и образа были переданы краеведческому музею города Чердынь Пермского края, а фигуры ангелов попали в Пермскую художественную галерею.
Это единственное дошедшее до нас свидетельство о внутреннем убранстве Смоленского храма. Сейчас внутри пусто. Что же касается внешнего облика, то сохранился рисунок 19-го столетия, на котором церковь увенчана высокой конусообразной шатровой крышей. Впоследствии она оказалась утрачена. Вероятно, это произошло в советские годы, когда храм был закрыт. Церковь сильно обветшала. По этой причине Богослужения там пока не совершаются, требуется серьёзная реставрация. Но помолиться у стен храма можно и сегодня. Потрясающе красивый в своей простоте, стоит он на высоком берегу Камы в окружении стройных берёзок, и как будто радостно приветствует каждого, кто добрался в далёкий Пянтег, чтобы его увидеть.
Все выпуски программы ПроСтранствия
Торжок (Тверская область). Путешествие по городу
Поделиться
Торжок расположен в предгорье Валдайской возвышенности, в трёхстах километрах к северо-западу от Москвы. Город стоит на холмистых берегах Тверцы, левого притока Волги. Одним из первых здесь поселился в одиннадцатом веке преподобный Ефрем Новоторжский. Он служил при дворе ростовского князя Бориса и был потрясён, когда добродетельный хозяин принял мученическую смерть вместе с братом Глебом. В 1038 году Ефрем основал в районе современного Торжка монашескую обитель и построил каменный храм во имя Бориса и Глеба. Спустя сто лет купцы, возившие по Тверце товары из Новгорода в Поволжье и обратно, построили при монастыре город. До тринадцатого века он назывался Новый Торг, жители Торжка и сейчас именуются новоторами. Здесь, как много веков назад, действует Борисоглебская обитель. По соседству с ней стоит на высоком холме Благовещенская церковь. Она была основана с семнадцатом веке, вместе с городом пережила разорение от польско-литовских интервентов в Смутное время. В середине восемнадцатого столетия храм отстроили заново. К этому времени Пётр Первый основал Санкт-Петербург и Торжок получил выгодное положение между двумя столицами. Город процветал. В 1796 году здесь построили монументальный Борисоглебский собор по проекту знаменитого архитектора Николая Львова. Спустя ещё четверть века торжественности городскому пейзажу добавил храм Преображения Господня. Архитектурные жемчужины сформировали уникальный ансамбль на холмистых берегах Тверцы. В 2010 году Торжок получил статус города-памятника.
Радио ВЕРА в Торжке можно слушать на частоте 94,7 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
8 мая. «Весенний ручей»
Поделиться
Фото: Luke Hodde/Unsplash
Весело звенит по весне ручей, наполненный талой водой, которая искрится в лучах щедрого на тепло ласкового майского солнышка. О чём хочет поведать христианскому сердцу юркий, неугомонный ручеёк, как не о чудесной и всё собою оживляющей благодати нашего Спасителя?
«У верующего в Меня из сердца истекут источники воды живой», — изрекает нам таинственное обещание Господь Иисус, чтобы мы знали, какого чудного дара мы сподобились в Таинствах святого крещения и миропомазания, став причастниками Божией благодати.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
