Вифания. Обычно это название переводят как «дом фиников», хотя финиковые пальмы тут никогда не росли - неровную, скалистую местность украшают неприхотливые масличные деревья. Именно здесь, на юго-восточном склоне Елеонской горы, жили друзья Иисуса Христа – Лазарь и его сестры, Марфа и Мария. Здесь находится и гробница, в которой умерший Лазарь лежал четыре дня до своего чудесного воскресения.
Сейчас на месте селения, которое две тысячи лет назад носило имя «Вейтани», находится небольшая арабская деревенька Эль-Азария или просто Азария. Отсюда до Иерусалима – минут сорок неспешной ходьбы. Но пешком дойти не получится – деревню отделяет от города каменная стена безопасности. Однако на маршрутке можно легко добраться до Азарии, или, в переводе с арабского – до «места Лазаря».
Гробница Лазаря – это квадратная пещера, высеченная в скале. Она ничем не отличается от множества гробниц, в которых древние иудеи хоронили своих близких. Разве что очень глубокая – время, наращивая почву слой за слоем, погружало пещеру вглубь земли. Теперь, чтобы попасть внутрь, нужно спуститься вниз по 27 ступеням.
Внизу влажно, прохладно и сумеречно. Три ниши, приготовленные когда-то для усопших, зияют пустотой. В той, что справа, почивал Лазарь, пока не услышал голос Христа, рассекающий узы смерти. Дотрагиваешься до камней, которые помнят эти невероятные евангельские события, и кажется, что не было двух тысячелетий, которые нас отделяют от них. Разве что тусклый электрический свет возвращает к обыденности двадцать первого века.
Не верится, что наверху, над пещерой, век за веком бушевали страсти, святыня переходила из рук в руки. Во время византийского правления рядом с гробницей возвышалась роскошная базилика. Церковь и пещера стояли за единой стеной и носили общее название – Лазарион. Этот комплекс пережил персидское нашествие, в целости и сохранности простоял до двенадцатого века. А потом постепенно был забыт, заброшен, разрушен.
Спустя еще триста лет на развалинах Лазариона мусульмане поставили мечеть. В девятнадцатом веке территорию, на которой находится пещера святого Лазаря, выкупили католические монахи-францисканцы, они владеют ей и доныне. Православной церкви принадлежит часть северной стены средневековой бенедиктинской часовни при гробнице Лазаря.
Если идти от Лазаревой пещеры в сторону, противоположную Иерусалиму, то попадешь в греческий православный женский монастырь. Он построен как раз на том месте, где стоял дом Лазаря, Марфы и Марии. Главная святыня этой обители - камень, на котором сидел Спаситель, когда Его встретила Марфа.
Святая земля – это место, где даже камни причастны тайне жизни и смерти. Тайне Воскресения.
9 июня. «Лиловые сумерки»

Фото: Catalina Fedorova/Unsplash
Когда солнце неспешно уходит за горизонт, водная стихия, расцвеченная на малое время багряными мазками, становится вишнёво-лиловой; затихая, она как будто готовится ко сну. От моря начинает веять прохладой, ещё пять минут — и сумерки окутают землю и погрузят во мрак водную гладь.
Подобные метаморфозы испытывает и каждый из нас, часто не раз на дню. Внутренняя изменчивость духовных состояний не должна, однако, поставлять нас в зависимость от «настроения». Лекарством от подобных перепадов сокровенной жизни сердца служит для нас увещевание апостола Павла: «Всегда молитесь, всегда радуйтесь, за всё благодарите»...
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
9 июня. О возрождении православия в Калининграде
7 июня Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Литургию в соборе Христа Спасителя в Калининграде.
После богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к пастве с Первосвятительским словом о возрождении православия на калининградской земле.
В далёкое сравнительно время я поездом приехал из Смоленска в Калининград, то первые же впечатления были очень тяжёлыми. Какой-то человек решил подойти и меня дёрнуть за бороду, думая, что эта борода приклеенная, а потом, когда он сказал: «Ты что, поп?!» Я сказал: «Вроде что, вроде как, так». Ну, он настолько был ошеломлён, что я такой реакции даже не представлял себе. Поскольку всё-таки Смоленск и Смоленская епархия — это такая глубинка российская с традициями, а вот здесь действительно я столкнулся, как говорили римляне, tabula rasa. Пустая доска, на которой ничего не написано с точки зрения проповедей о Христе, с точки зрения церковной жизни. Ни одного храма, ничего, что бы свидетельствовало о православном присутствии в этом самом западном регионе нашей страны.
Конечно, много тогда возникало мыслей у меня, но никогда не было чувства отчаяния или осознания некой беспомощности. Хотя ещё раз хочу сказать, опираться было не на кого. Особенно партийные власти в этом городе были очень крайне отрицательно настроены в отношении любого проявления религиозности в Калининграде.
Но несмотря ни на что, по милости Божией в начале нам дали развалины на тенистой аллее. Коренные калининградцы знают, что это такое и что это было. Это было две с половиной стены, и то: одна цельная стена, а вторая полуразрушенная и две ещё разрушенных. И вот такой богоненавистник сказал кому-то: «Ну, вот они тут 40 лет просили, чтобы храм иметь, вот теперь 40 лет пускай восстанавливают».
Удивительно, но когда я встретился с приходским активом на квартире одного благочестивого мирянина и когда мы приняли решение всеми средствами восстанавливать этот храм, то тогда какая-то внутренняя радость и спокойствие меня посетили. Я понял, что делаем мы дело Божие и никакие власти, никакие силы не способны быть сильнее Божией силы.
И вот началась эта такая, я бы сказал, народная стройка, кто только ни приходил — и молодые, и средние, и пожилые, кто чего только ни приносил — кто еду, кто тачку с раствором, кто какие-то строительные материалы. И вот удивительно, но в наикратчайший срок мы построили, отстроили тогда первый православный храм города Калининграда.
Все выпуски программы Актуальная тема:
9 июня. О преодолении зависимости

О преодолении зависимости от электронных устройств — благочинный приходов Русской Православной Церкви в Шотландии и Северной Ирландии протоиерей Георгий Завершинский.
Едва открыл глаза утром, под рукой смартфон включился, и тут же вижу: они написали мне такое, как же я могу промолчать, мне надо срочно ответить, а тут меня спросили, а тут меня поздравили, и всё, меня нет. Я поглощён не собой, не своими духовными или интеллектуальными даже нуждами, а поглощён какой-то текучкой.
Всякая социальная сеть — это, в общем, текучка, какие-то новости — любопытно, да, любопытно. Но приносит ли это какую-то пользу, какой-то плод для моей души? Не думаю. Внутренний мой человек страдает, а внешний наслаждается. Всё наоборот, когда я отключаю себя от сети, приходит на ум: я забыл поблагодарить Бога, позвонить матери, я забыл убрать квартиру, всё забыл, потому что сидел в сети и ничего полезного не успел сделать.
Включу себе таймер внутренний и поставлю границы. Хорошо, ты посмотрел, что происходит в сети, дальше выключил и стал самим собой, пошёл на работу, сделал что-то полезное для семьи, поговорил с детьми, позвонил родителям — и теперь уже твоё социальное общение оживилось присутствием живых людей, а не виртуальных образов.
Все выпуски программы Актуальная тема:












