Москва - 100,9 FM

"Вертолетный поисково-спасательный отряд "Ангел". Светлый вечер с Антоном Филипповым и Александром Михайловым (05.06.2017)

* Поделиться

Антон Филиппов и Александр МихайловУ нас в гостях были пилоты вертолетного поискового отряда «Ангел» — Антон Филиппов и Александр Михайлов.

Мы говорили о том, как владельцы частных вертолетов объединяются ради помощи и спасения людей теряющихся в лесах.


А. Пичугин

– В студии светлого радио приветствуем вас мы: Лиза Горская...

Л. Горская

– Алексей Пичугин.

А. Пичугин

– Началось лето и очередной сложный сезон для тех, кто ищет пропавших людей. Ну и собственно говоря, для тех, кто частенько у нас пропадает.

Л. Горская

– Кто является пропавшим.

А. Пичугин

– Да, кто является пропавшими людьми. Поэтому приветствую в нашей студии Александра Михайлова. Александр пилот, руководитель вертолетного поисково-спасательного отряда «Ангел» и член правления общественной организации «Пилоты России». Здравствуйте.

А. Михайлов

– Здравствуйте.

А. Пичугин

– Антон Филиппов – пилот вертолетного поисково-спасательного отряда «Ангел». Здравствуйте.

А. Филиппов

– Добрый день.

А. Пичугин

– Мы еще в этой студии, по-моему, ни разу не говорили. И мне кажется, что немногие люди вообще знают, что людей ищут с вертолетов. В новостях периодически бегущей строкой, одной строкой проходит информация, что потерялся человек, ищут при помощи спасателей, пожарных.

Л. Горская

– Это не просто ищут с вертолетов, а частные лица ищут.

А. Пичугин

– Частные лица, да, я просто не успел это сказать. Вот частные лица, которые ищут пропавших людей, сегодня у нас в студии. Расскажите нам, пожалуйста, про то, почему вы к этому пришли и как происходит такая процедура поиска. Мне всегда казалось, что маленького человека, особенно потерявшегося где-то в глухом лесу, найти с воздуха вообще невозможно.

А. Михайлов

– И вы совершенно правы, маленького человека в лесу с воздуха найти невозможно. Мы такой тонкий инструмент в руках профессионалов, в руках спасателей, в руках добровольцев, тех, кто этим занимается профессионально и давно. Мы та палочка-выручалочка, в некоторых ситуациях, когда все остальные шансы исчерпаны или когда нужно закрыть большие открытые пространства, территории, которые можно очень быстро осмотреть с воздуха. Либо у нас есть такие наши условные понятия: «лес на связи», или человек, мы заведомо знаем, что может развести костер. Дым сверху за десятки километров видно.

Л. Горская

– Как можно заведомо знать, что человек может развести костер?

А. Михайлов

– Ну для того есть подготовка к операции, для этого есть оперативные дежурные, для этого есть в «Лиза Алерт» специально обученные люди, в том числе и в «Лиза Алерт» и в 112 выполняется опрос, выполняется подготовка поиска. Если человек курит, если человек, по данным родственников, берет с собой в лес спички, огонь. Значит, единственная, наверное, организация, которая радуется, что вы курите, это спасатели.

А. Пичугин

– Кстати, хороший совет. Наверное, не надо выходить в лес без зажигалки.

А. Михайлов

– Конечно. Без средств разведения огня, без воды. Наши две беды – это обезвоживание и переохлаждение – вот эти две контрастных вещи...

А. Пичугин

– Причем переохлаждение, как я понимаю, может наступить даже летом?

А. Михайлов

– Не даже летом, а это регулярное событие. То есть если вы в мокрой одежде при температуре около 15 градусов несколько часов проведете в лесу, то скорее всего дальше без средств обогрева все будет развиваться достаточно быстро и достаточно плачевно.

А. Пичугин

– То есть я пошел просто погулять в лес в футболке, на улице +30, я вышел из дома, думаю, через два часа вернусь.

А. Михайлов

– Стандартная ситуация: 25 градусов, подходит циклон. Наши специалисты могут заведомо сказать, где, в каком районе, в какое время начнутся вызовы. Потому что мы видим, что подходит циклон, человек ушел в хэбешечке, пожилой человек, на улице 25, дальше он попадает под жестокий ливень в течение часа. Через час после того как прошел фронт, температура становится +15. Человек мокрый при +15 пожилой, ему жить не больше 12 часов.

Л. Горская

– Если он заблудился.

А. Михайлов

– Да, если он не сможет сам выйти.

Л. Горская

– Я так понимаю, отряд существует не первый год. Как вообще он возник, откуда идея?

А. Михайлов

– Идея эта возникла в 1938 году.

А. Пичугин

– 80 лет назад ровно.

А. Михайлов

– 80 лет назад, когда началась Вторая мировая война. Сначала немцы в 35-м году запретили использование воздушного пространства гражданским судам, в 38-м году об этом стали думать американцы. А к тому времени там уже достаточно много летало частников. Частники схватились за голову, пришли к государству и сказали: мы будем помогать. В результате они напомогали до 46-го года это около 2 миллионов миль патрулирования берегов Америки, две потопленных немецких подводных лодки, немецких, японских, 10 атакованных, около 50 обнаруженных. Потеряли за время войны 118 человек. Это вот американские фермеры, частники, которые после работы на своей ферме заправляли свой самолет и кидались в немецкие подводные лодки всякими штуками, которые их топили. Вот с этого началась история американского гражданского патруля. Сейчас это...

А. Пичугин

– Это очень малоизвестная история войны.

А. Михайлов

– Да, для нас очень малоизвестная, во всем мире она достаточно известная. Сейчас эта организация после 46-го года усиленно поддерживается государством. Это их маленький ДОСААФ. Дети с 12 лет туда принимаются, до 18 лет они имеют право на два полета на планере в год. Они поддерживают наземными средствами операции воздушные. Техника, топливо и все остальное у них это поддержка государства, все остальное делают частники бесплатно.

А. Пичугин

– А у нас?

А. Михайлов

– У нас все то же самое, только нет поддержки государства.

А. Пичугин

– То есть вы на своих собственных вертолетах, заправляя за свои собственные деньги, ищете людей.

А. Михайлов

– Да, также как и все добровольцы в этой стране – на своих собственных машинах, своими собственными ногами. Некоторые... Для меня, например, фантастика, когда люди приезжают на поиск вечером, после работы, одевают сапоги, идут на всю ночь в лес. В 7 утра они снимают сапоги, садятся на электричку и едут на работу. То, что мы делаем в сравнении с ними, я считаю, что очень маленькая толика.

Л. Горская

– А сколько у нас в стране примерно частных вертолетов?

А. Михайлов

– Частных вертолетов у нас в стране около 2 тысяч, по моим так оценкам. И многие готовы помочь. Ну характерный пример, обращение к нам: Хабаровский край, ребенок в селе, в тайге пропал ребенок. Координатор нам дает данные. Разница во времени. Мы готовим поисковую задачу, отправляем ребятам в Хабаровск. Знаем, что они спят, не будим, но знаем, что проснутся – увидят. Дальше мы ложимся спать, все. А просыпаясь, видим ответ от Хабаровска, что все нормально, нашли, наша помощь не потребовалась. Пацаненок переночевал в канаве какой-то, там в водосточной трубе на краю поселка заснул, его там сразу не нашли. После этого я узнаю, что координатор, который с нами работал, был из Ростова.

А. Пичугин

– То есть вот такая вот кривая через всю страну.

А. Михайлов

– То есть на тот момент в «Лиза Алерт» самый опытный координатор из всех тех, кто были доступны, находился в Ростове. Самый опытный, самый лучший координатор для такого поиска. Мы могли организовать, в общем-то, по всей стране подъем сил наших, частной авиации и в данный нам помогал Ростов.

А. Пичугин

– Может быть, отступим от темы и пару слов о том, что значит опытный координатор, какие качества ему нужны.

А. Михайлов

– Это уже от «Лиза Алерт», да?

А. Михайлов

– Какие качества нужны координатору? Ну я наверное, не координатор все-таки...

Л. Горская

– Но вы с ними работаете.

А. Михайлов

– Да. Там огромный список требований. Там целый, скажем так, ряд экзаменов, не все их сдают. У этого человека список обязанностей – я пробовал посмотреть страничку координаторов, я пробовал посмотреть список обязанностей, но нам не хватит никакого эфира, если их все перечислить. Это должен быть ну человек, во-первых, морально устойчивый, с огромным опытом поисковой работы, хорошо знающий процедуры таких работ, правила, в том числе и кодекс.

А. Пичугин

– Упомянули «Лиза Алерт», а как вы с ними взаимодействуете, как вся цепочка выстроена?

А. Михайлов

– Есть специальные информеры у нас, специальные закрытые программы, которыми пользуются координаторы, есть система оповещения, есть оперативный телефон у нас, на которых подключены три наших дежурных как минимум и по стране к дежурству оперативных дежурных «Лиза Алерт». Как правильно они у нас называются? Инфорги...

А. Филиппов

– Инфорги.

А. Михайлов

– Да, инфорги. Есть люди, которые занимаются вот этим сбором информации, специальная команда из опытных ребят.

А. Пичугин

– А ваших коллег сколько? Вот у нас в студии двое представителей отряда, вы и Антон, а сколько всего человек, которые могут вылетать?

А. Михайлов

– Ну значит, если ситуации складывается так, что у нас в лесу ребенок, на сегодня я, наверное, смогу в ближайшие несколько дней организовать фактически круглосуточное дежурство, дня на 3 на 4 точно я смогу организовать круглосуточное дежурство и мне придется людей ставить в очередь, тех, кто будет проситься лететь. Вот когда у нас пропадет ребенок, первое, что я делаю, обычно вот отправляю Антона, потому что я знаю, что этого не остановить вообще. То есть в 6 утра, как только рассветет, он будет готов вылететь. У Антона у самого три прекрасных девчонки, практически одинаковых, погодка, и вот на детей у нас обычно первым вылетает Антон. Такая уже традиция.

Л. Горская

– Антон, у вас это давно, вы давно в отряде?

А. Филиппов

– Ну...

А. Пичугин

– Посмотрел на часы сразу.

А. Филиппов

– В отряде «Ангел» мы летаем уже около тех лет, я лично летаю около трех лет. Но до этого я, еще когда даже не был пилотом, участвовал в поисковых операциях «Лиза Алерт», но уже будучи водителем квадроцикла. Ну там было пара операций, в которых мы участвовали. А когда уже стал пилотом, и появилось собственное воздушное судно, я решил что таким образом его можно максимально эффективно использовать.

Л. Горская

– А вот скажите честно, вы воздушное судно приобретали для себя или с прицелом, что тогда я смогу быть более эффективным там добровольцем или для поисков?

А. Филиппов

– Нет, вы знаете, когда приобретал, еще не было таких мыслей. Но после того, как вертолет именно появился в гараже, я тогда уже понял, что можно быть эффективным не только в вопросах собственного личного передвижения, но и в реализации социальной миссии.

Л. Горская

– В социальной миссии. Сколько процентов... Ну не знаю, всегда говоришь с такими специалистами, рискуешь сказать какое-нибудь слово, сморозить, которое не принято говорить.

А. Михайлов

– Морозьте, мы поправим.

Л. Горская

– Сколько обладателей воздушных судов активно принимает участие в поисках, вот те люди, которых вы могли бы привлечь, если понадобится, в процентном соотношении к общему числу таких обладателей воздушных судов?

А. Михайлов

– А можно я отвечу на этот вопрос?

Л. Горская

– Да, конечно.

А. Михайлов

– Пару лет назад с советом вот нашего отряда мы учредили знак, который вручается за определенное количество достижений вот в нашей области. Сейчас этим знаком обладают около 80 человек. Это члены экипажа – не обязательно пилоты, не обязательно владельцы, – это те члены экипажа, которые выполнили какое-то определенное количество спасательных операций в отношении людей. Вот их около 80. И в каком-то экстренном случае десятки человек подключаются. Основной костяк отряда это около 10 воздушных судов. Это те, то может принимать участие и в ночных операциях, и в дневных, имеет большой опыт. Потому что ну не пошлешь человека, который очень хороший пилот, но у которого очень маленький опыт таких операций, когда у тебя от этой операции зависит жизнь человека.

А. Пичугин

– Удивительно во всей этой истории то, что практически круглосуточно можно найти человека, который может, у него время вылететь на поиски. Казалось бы, все очень занятые люди, а тем более люди со своими вертолетами, понятно, что у них очень много своих собственных дел, это, видимо, какой-то бизнес и что-то еще...

А. Михайлов

– Весной мы уже насколько скучаем по этим операциям, нам этого не хватает. Они у нас редкие зимой, к сожалению, зимой, в основном, печальные.

А. Пичугин

– Да, как раз хотел сказать, зимой, когда все в снегу, скорей всего очень сложно найти.

А. Михайлов

– Да, находим, находим. Находим и погибших, находим и живых.

Л. Горская

– Выжить зимой сложнее.

А. Михайлов

– Вот крайний у нас дедушка, 83 года на лыжах, человек, который в 79 лет ушел на пенсию с космодрома «Байконур», ветеран космической отрасли. Запихали в вертолет вместе с лыжами, лыжи тоже не бросили. Лыжи были больше, но наш экипаж справился, увез и дедушку из леса, и его лыжи.

Л. Горская

– Я вспоминаю историю Иры Воробьевой, координатора «Лиза Алерт», как они с грибами грибников спасали вместе.

А. Михайлов

– А грибы ни одна бабушка в нашей практике грибы не бросила, то есть если силы есть...

А. Пичугин

– Я собирала.

А. Михайлов

– Поэтому мы обязательно грибы вывозим. Единственный в моей практике случай, это когда вышли из леса бабушка, дедушка и их молодые, дети. Только у молодого мужика в руках корзинка была пустая, остальные тащили. То есть наши дедушки и бабушки не бросают. А вот в сентябре месяце, когда уже эти вылеты каждый день, когда иногда бывает 10 ночей подряд, вот тогда начинаешь выть. Тогда ты начинаешь потихонечку всех ненавидеть, в том числе и потерявших, и всех, кто звонит тебе посреди ночи. Просто вот тихо начинаешь ненавидеть. В прошлом году был у нас эпизод, когда мы вернулись с удачного поиска, вот как раз мы дедушку вытаскивали, который попал под циклон в районе Клина. И это уже было время ночь, и под этот же циклон попала бабушка в районе Волоколамска.

А. Пичугин

– Ну для вертолета, наверное, это не очень большое расстояние.

А. Михайлов

– Это не очень большое расстояние. Но пришел циклон, упала температура, большая влажность. И к двенадцати ночи понимаешь, что надо мной облачность на 50 метрах, а Волоколамск это большие холмы, что мы не сможем туда пройти никак. Я отменил вылет и поехал домой. Это был где-то уже второй часа ночи. Ну понимаете, как тебе ехать спать, когда знаешь, что у бабушки осталась одна палочка, скорее всего, она в таком же состоянии была, как и тот дед, которого мы только что вытащили. И я прекрасно понимал, что если не найдут до утра, то все.

А. Пичугин

– Мы напомним, что в гостях у радио «Вера» сегодня Александр Михайлов, пилот, руководитель вертолетного поисково-спасательного отряда «Ангел» и член правления общественной организации «Пилоты России» и его коллега Антон Филиппов, пилот вертолетного поисково-спасательного отряда «Ангел». Мы остановились на истории о том, как вы в Волоколамске...

А. Михайлов

– В два часа ночи, поняв, что мы ничем не можем помочь, разъехались по домам. В шесть утра раздался звонок, звонит наш координатор Лена Горячева и сообщает, что бабушка на связи, и погода стала лучше.

Л. Горская

– Каким образом?

А. Пичугин

– А у бабушки был мобильный телефон.

А. Михайлов

– У бабушки старая Нокиа, старая маленькая кнопочная Нокиа умирает последней. И я все равно не верил. В семь утра я вылетел, мне так хотелось спать, я настолько был вот невыспавшийся и еще уставший со вчерашнего дня. И я понимал, что телефон вот-вот сядет, и все равно бесполезно. А она ответила «алле», а мы нашли нашу бабушку, вытащили ее из леса. Бабушка выжила по одной простой причине: на ней была армейская плащ-палатка. То есть она была закрыта от этого циклона, от переохлаждения армейской плащ-палаткой, и вещи на ней остались сухие. Вот почему она выжила.

А. Пичугин

– А дедушка, который был в Клину?

А. Михайлов

– А дедушка был в хэбешечке.

Л. Горская

– Вы вовремя нашли просто.

А. Михайлов

– Да. То есть но оба все равно промокли.

Л. Горская

– Извините, давайте, раз мы этой темы коснулись, еще раз – мы не устам повторять в наших эфирах, но грибники неумолимы, они все равно идут в лес и забывают все это. Давайте еще раз проговорим, о чем мы должны помнить в первую очередь, когда мы уходим в лес за грибами или по какой-то другой причине, чтобы у наших близких были шансы нас найти, на случай, если мы заблудимся. И что должны делать наши близкие в случае, если мы вовремя не вернулись из леса.

А. Михайлов

– Ну если ваши родители уходит в лес без средств связи – это большая ваша подготовленная вам проблема. То есть в наше время ну нужно озаботиться трекерами, нужно понимать что людям

А. Пичугин

– Вы сразу поясните, пожалуйста, что такое трекер.

А. Михайлов

– Сейчас много разных девайсов, которые позволяют определять местоположение человека.

А. Пичугин

– Но есть очень дорогие GPS туристические, универсальные туристические – как их только ни называют, – GPS-приемники, далеко не каждый может их себе позволить.

А. Михайлов

– Пожилому человеку достаточно трекера, который будет по запросу сообщать его место положение.

А. Пичугин

– А есть же, да, вшиваются в одежду, и одежда продается с GPS-метками или как они там называются.

Л. Горская

– Попроще нет истории?

А. Пичугин

– Я не знаю, вопрос нашим гостям.

А. Михайлов

– Это будет очень сложно. Но вообще нужно очень внимательно относиться к контролю за местоположением своих родителей. Потому что тот лес, который вам хорошо знаком, в 75 лет почему-то у всех становится совершенно незнакомым. К сожалению, люди, которые читают, пишут, помнят стихи наизусть, начинают терять ориентировку в природе, в знакомых местах. Все думают, что лес знакомый, но как только облачность закрывает солнышко, потому что мы привыкли всю жизнь ходить: туда идем – солнце слева, назад идем – солнце справа. Как только пропадает солнце, а не дай Бог, это циклон на несколько дней, сразу начинаются проблемы.

А. Пичугин

– Самое главное ведь, что мы все время представляем себе какие-то непроходимые леса Красноярского края, где потеряться – тут зашел за третью сосну, все уже, назад не вышел. А это Подмосковье, недалекое.

А. Михайлов

– Невозможно зайти в Красноярском крае за третью сосну, потому что за второй там будет бурелом, и пройти там практически невозможно. Есть четыре тропы...

Л. Горская

– А за третьей медведь.

А. Пичугин

– Так же как в Подмосковье.

А. Михайлов

– И медведь будет только в четырех местах. Есть четыре тропы в Красноярском крае, по которым вы можете уйти из дома, свернуть с них невозможно. В Подмосковных лесах можно вокруг болота ходить неделю.

А. Пичугин

– То есть подмосковный лес гораздо страшнее в этом отношении.

А. Михайлов

– Опасней для неподготовленного человека.

А. Пичугин

– Так вот все-таки...

Л. Горская

– Подождите, я со своим списком.

А. Пичугин

– Да, я тоже про него.

Л. Горская

– Ага, спасибо. Помимо трекера, чем еще нужно озадачиться?

А. Михайлов

– Средства выживания: вода, спички, небольшой запас продуктов.

Л. Горская

– Спички, наверное, в какой-нибудь пакет лучше положить водонепроницаемый.

А. Михайлов

– Ну спички я, например, сейчас не знаю, где можно купить спички.

А. Пичугин

– В любом гастрономе на кассе продаются.

А. Михайлов

– Правда?

А. Пичугин

– Только покупал несколько дней назад.

А. Михайлов

– Да, конечно, спички, средства разведения огня.

Л. Горская

– Чтобы мангал разжечь, я надеюсь.

А. Пичугин

– Ну да, не лесной пожар учинить. А есть замечательная штука – пауэр банк называется, сейчас стоит очень недорого – вот эти вот автономные подзарядки для телефонов.

Л. Горская

– Она тяжелая.

А. Пичугин

– А и что? Вот она-то как раз может помочь. Потому что телефон, особенно тот, который в розетке живет, смартфон, он сдохнет за 5-6 часов.

Л. Горская

– Смартфоны вообще могут выручить в лесу, или лучше обзавестись каким-то более простым, но надежным телефоном?

А. Михайлов

– Смартфон умирает первым.

А. Пичугин

– Вот для этого есть пауэр банк. Зато у смартфона есть замечательная штука – он, даже если нет интернета, GPS-приемник все равно будет работать.

Л. Горская

– С погрешностью 6 километров.

А. Пичугин

– Какие 6 километров?

Л. Горская

– Это я не знаю, это мои данные.

А. Михайлов

– Вы пробовали?

А. Пичугин

– Нет, вот я вас пытаюсь спросить.

А. Михайлов

– Я пробовал, у меня не получилось определить. Даже если вы откроете приложение какое-нибудь Яндекс, он будет долго-долго пытаться определить ваше местоположение и высадит батарейку. В любом лесу. Нету в лесу 3G, как правило, нету. Если есть 3G и смартфон, мы будем знать четко место. У нас есть специальные программы, по которым мы можем определить ваше местоположение, если там есть 3G. Но нет в лесу 3G, нету.

А. Пичугин

– Не-не, он в офлайне, без интернета определят это, я пробовал много раз.

Л. Горская

– С кем ты споришь? Ты сейчас понимаешь, что твое безответственное вот такое твое утверждение может кому-то жизнь испортить вообще?

А. Михайлов

– Хорошо, у вас есть координаты. Что вы будете делать с этими двумя наборами цифр? Дальше что? У вас есть координаты, вы захотите подгрузить карту?

А. Пичугин

– Ну понятно, да, все понятно.

Л. Горская

– Я прям представила эту картину: Пичугин в дремучем лесу на пеньке пытается подгрузить карту вторые сутки... Не надо. Лучше, наверное, попроще телефон.

А. Михайлов

– Каждый раз, когда я выхожу в лес за грибами, я столько экспериментов на себе ставлю. Но, естественно, у меня в кармане GPS.

А. Пичугин

– Все, я молчу, я молчу.

А. Филиппов

– Еще Александр не сказал про заряженный телефон. Мне кажется, это, наверное, основное, что должно быть, ну не считая воды и спичек. Еще некоторые операторы предоставляют такую услугу, как ответ на запрос локации. Вы знаете, то что текущее законодательство российское не позволяет даже в случае, если даже потерялись родственники, обращаемся в милицию для того, чтобы определить их местоположение по устройству, по телефону. Но законодательство не позволяет это делать. Но к примеру, если подключена опция мобильного оператора такая, как своим детям можно подключить, своим родителям и так далее, то вот это в принципе помогает локализовать в лучшей степени человека.

Л. Горская

– Так и что, какие действия для этого должны предпринять мы, уходя в лес? Еще раз.

А. Филиппов

– Ну если в лес уходят ваши дети, ваши родители, и так далее, проверьте возможности оператора, их тарифный план, чтобы эта опция была подключена. Я знаю, что эта услуга пользуется спросом в корпоративной интернет-связи для того, чтобы следить за своими сотрудниками, которые занимаются там развозом каких-то вещей, или пешеходов, и так далее. Ну такая же опция может быть использована в рамках семейного тарифа.

А. Михайлов

– К сожалению, в большинстве наших случаев тот контингент, который нам приходится искать, многие из них это люди, которые идут в лес не для того, чтобы поразвлекаться, а для того, чтобы добавить, скажем, свою продуктовую корзину на зиму увеличить. И вот о таких вещах речь очень редко идет о том, что они могут это сделать.

А. Филиппов

– Нет, я имею в виду, что дети должны позаботиться о родителях.

А. Михайлов

– Давайте я лучше скажу о наших проблемах.

Л. Горская

– Давайте.

А. Михайлов

– Вот главная наша проблема и главная наша задача на первом этапе поиска это спасти телефон потеряшки. То есть это вот прямо у нас как спасти рядового Райана. Потому что к тому времени, когда к нам обращаются, как правило, уже дело к ночи, за редким исключением днем в каких-то ситуациях, и основные поиски у нас ночные. К этому времени звонок человека попадает на 112, они обязаны раздать это в полицию, спасателям. И дальше на этот телефон начинается шквал звонков от всех служб, которые в данный момент помочь не могут.

А. Пичугин

– И еще от родственников.

А. Михайлов

– И в огромном количестве от родственников.

А. Пичугин

– И высаживают батарею сразу.

А. Михайлов

– И мы летим к месту события, к месту происшествия мы летим наперегонки с теми – это нутром ощущаешь, как в этот момент высаживают вот эти вот палочки на телефоне или там циферки зарядки. У нас, как правило, палочки. Вот это вот самая основная проблема. То есть если человек на связи, если это первые сутки, мы гарантировано, если он выполнит наши команды, если он сохранит заряд батареи – неважно какое время суток, не мы ищем человека, а человек снизу видит ярко горящий, весь в фарах, с тепловизорами вертолет, в котором экипажу нужно снять только координаты места. К этому лесу уже подходит наверняка эвакуационная двойка, есть люди, специально обученные на борту. Не сможем сесть – высадим у ближайшего места. и человека вытащат. Но только если будет жив телефон. В первые сутки 98, по-моему, процентов обращений или 95, сейчас не буду врать и путать, это если обратились в первые часы, значит, неважно, на связи, не на связи, если обратились в первые часы, то операция закончится успешно. Если на третий день – 45 процентов только оканчивается успехом. Остальные погибают, либо не находят, если до трех дней дотянули до заявления, и информации нет у нас.

А. Пичугин

– Мы напомним, что в гостях у радио «Вера» сегодня Александр Михайлов, руководитель вертолетного поисково-спасательного отряда «Ангел», член правления общественной организации «Пилоты России», и Антон Филиппов, пилот вертолетного поисково-спасательного отряда «Ангел». Мы вернемся через минуту. Здесь также Лиза Горская и я, Алексей Пичугин.

А. Пичугин

– Возвращаемся в студию светлого радио. Здесь сегодня, я напомню, Лиза Горская и я, Алексей Пичугин. Наши гости – руководитель вертолетного поисково-спасательного отряда «Ангел» Александр Михайлов, он также член правления АОПА России. Расшифровываем это, Александр.

А. Михайлов

– Общественная организация пилотов и граждан-владельцев воздушных судов.

А. Пичугин

– Вот, теперь точно все называем. И Антон Филиппов, пилот вертолетного поисково-спасательного отряда «Ангел».

Л. Горская

– Есть проблема – люди теряются. Особенно люди теряются летом, в лесу – это грибники, масса других причин есть. Нам всем кажется, что это история не про нас, а когда, не дай Бог, мы с ней сталкиваемся, мы можем выяснить, что мы не сделали каких-то очень простых, буквально прописных вещей и теперь оказались мы или наши близкие в гораздо более сложной ситуации. Вы говорили о том, что иногда люди слишком поздно обращаются. То есть, видимо, уходя в лес как минимум стоит поставить своих близких в известность, когда ты планируешь вернуться. А близким, в свою очередь, когда уже надо бить тревогу, когда нужно звонить там в МЧС, куда нужно звонить, как к вам обратиться, мы об этом еще подробней поговорим.

А. Михайлов

– Стандартная ситуация, когда вы собираетесь на дачу в пятницу, у вас там живут родители. В четверг вы звоните и хотите узнать, что им привезти, что купить, а к телефону никто не подходит. Вы срываетесь, или вечером или с утра оказываетесь на даче, видите, что нет корзинки, нет плаща, нет сапог – практически уже поздно. После этого мы три дня упорно днем и ночью ищем – в основном ищет «Лиза Алерт», мы на подхвате – и находят человека в канаве за забором. То есть бабушка не перешла мостик. Она пошла, да, в лес, она взяла корзинку, все говорит о том, что она ушла в лес, но ей чуть-чуть плохо стало за забором, она упала в канаву, не смогла оттуда вылезти.

Л. Горская

– Не дай Бог.

А. Пичугин

– А искали ее во всех окрестностях.

А. Михайлов

– В лесу, да. То есть человек уходит из дома. Спрашиваю своих знакомых: ты в лес ходишь? Говорит, у меня леса нет, кругом дачи, вот километр на километр полянка. И говорю: телефон берешь? – Нет, не беру. А если ногу, открытый перелом, и там вот можешь в ста метрах от дома...

Л. Горская

– Ядовитых змей масса, не дай Бог.

А. Михайлов

– В ста метрах от дома можно получить травму. Вас будут искать в больницах, в полиции, на дорогах, в моргах – а вы будете в ста метрах от дома три дня..

Л. Горская

– Без телефона.

А. Михайлов

– Без телефона.

А. Пичугин

– А кстати, подмосковный лес. Мы сейчас говорим о каких-то таких факторах, которые понятны. Многие переживают, что сейчас в подмосковных лесах снова дикие звери стали появляться. Фабрики, заводы закрываются и потихоньку...

А. Михайлов

– Ни одного случая нападения диких зверей в Подмосковье мне неизвестно. Дикие звери те, которые нападают, это еноты лисы, которые приходят сами в поселок, на территорию – вот это страшные дикие звери. Я хотел бы другие цифры назвать о подмосковных лесах: 2016 год, Подмосковье, только Подмосковье – 900 обращений вот либо от самих людей, либо в отношении людей, которые пропали в природной среде. 150 из них не найдено совсем. За прошлый год около 150 человек. 150 найдено нами, остальные найдены, значит, «Лиза Алерт», полицией, спасателями. Вот цифры: 900 обратилось, либо сами, либо в отношении их. 150 не найдено и скорее всего не будет найдено никогда. Я знаю почти все леса Подмосковья, и отличаются они у меня по количеству погибших. Больше всего меня убивает, то что между Звенигородом и Истрой у нас есть лес, где мы четырех человек так и не нашли.

А. Пичугин

– А это вот совсем рядом.

А. Михайлов

– Да. 150 в год – средняя цифра.

Л. Горская

– Давайте будем внимательны к своим...

А. Михайлов

– Будем внимательны. И я еще хотел бы сказать, что у тех же самых американцев, у них в год там больше миллиона обращений о пропавших людях. У нас каких-то там десятки тысяч.

А. Пичугин

– Ну ведь мы выясняем, что 15 минут, школьник не вернулся...

А. Михайлов

– Если школьник не вернулся, и прошло больше 15 минут, то родители обращаются в полицию, обращаются к спасателям, обращаются в службы. Если он вернется через полчаса – ну и слава Богу. Но не надо ждать час, два, три, день, если вы не знаете о местонахождении своих близких. Обращайтесь, подавайте заявление в полицию, сразу будет заведено розыскное дело. Сразу, никаких трех дней, суток или прочих цифр, которые у вас в голове могут бродить, ждать не надо, надо обращаться сразу.

Л. Горская

– А к вам как можно обратиться?

А. Михайлов

– Надо обращаться сразу на горячую линию «Лиза Алерт», они подскажут, кому, как и что делать. Они подскажут и возьмут сразу на контроль. Если это ребенок, если, не дай Бог, природная среда, сразу после вашего обращения эта информация будет у нас, мы просто уже будем готовиться. Мы будем знать район, будем оценивать возможность вылета, потому что нам нужно его подготовить. А ребята уже из «Лиза Алерт» уже начнут этим вопросом плотно заниматься. Они не дадут этот вопрос спустить на тормоназ ни полиции, ни спасателям, ни медицине.

Л. Горская

– Не надо стесняться якобы зря кого-то побеспокоить.

А. Михайлов

– Да. Если близкий вам человек, вы подозреваете, что с ним что-то могло случиться, обращайтесь сразу, ни в коем случае не ждите.

А. Пичугин

– В основном мы говорим про Подмосковье. Понятно, что у нас довольно обширная сеть вещания, это во-первых, во-вторых, многие москвичи уезжают опять же летом за две-три области. Сейчас модно покупать дома в Ивановской, Ярославской областях. Как там быть, если человек пропал? Вы прилетите из Москвы спасать человека куда-нибудь в Кировские леса?

А. Михайлов

– Кировские леса это вообще большая проблема. Конечно, мы не полетим в Кировские леса – затраты наши будут просто огромны. То есть для меня, например, по тем же самым финансовым соображениям, для меня уже края Московской области уже достаточно напряжны. Ну я понимаю, что где-то на ближних дистанциях смогу гораздо быстрее, эффективнее и больше сделать. Обидно немножко становится, когда ты туда вылетаешь и долетаешь – у тебя полтора часа в одну сторону, – за две минуты до твоего прилета до твоего прилета человека находят. Хорошо, с одной стороны, а с другой стороны, понимаешь, что погонял борт вхолостую. Три часа налета, ну это тяжело. Особенно сейчас кризис. У нас есть люди, у которых на двоих, на троих вертолет, и они очень здорово экономят. Когда нам помогают организации, вот например, нам очень здорово два года подряд помогал «Хелипорт». То есть по сорок тонн топлива в год на все спасательные операции нам закрывали по топливу такие вот организации как «Хелипорт Москва». Ну кто чем может когда помогают, это достаточно здорово для нас. Естественно, если это дальние поиски, начинаем искать какие-то воздушные суда близко от места.

Л. Горская

– Недалеко.

А. Михайлов

– Вот сейчас в Липецке был поиска достаточно резонансный. Ребеночка четырехлетнего нашли, погиб. Нашли в выгребной яме, какой-то старой скрытой выгребной яме на территории его участка. Там несколько суток десятки, если не сотни людей перепахали все окрестности. Три раза вылетали, один раз вертолет, два раза ребята с соревнований планеристов, проходящих под Воронежем, вылетали на поиски, тоже закрасили своими треками так все там вокруг этого домика. Но нашли вот на территории участка.

А. Пичугин

– А бывает ведь так, что вы пролетаете через какую-то местность открытую, да, а человек...

Л. Горская

– Извините, перебиваю. А вы говорите «пролетаете» или вы говорите «проходите»?

А. Михайлов

– Ну я даже не знаю, как мы говорим. Мы говорим «закрываем».

Л. Горская

– Ага.

А. Пичугин

– Ну давай я все-таки спрошу, как спросил, «пролетаете» – мне так проще. Вы пролетаете через какой-то участок открытый, где человек может быть, его там нет, а он выйдет на него через час, через 40 минут. Или вы несколько раз проходите?

А. Михайлов

– Если нас вызывают, нет связи с человеком, мы работаем над открытыми полями. У меня лично было два эпизода, когда я проверял поля, человека не находил, улетал. Буквально через час мне перезванивали, говорили: бабушка вышла, вышла на звук работающего вертолета. То есть она вышла в этот район. Если мы знаем, что у человека есть спички, я буду делать несколько вылетов подряд очень коротких: я буду прилетать, показывать, что я ищу, работаю и улетать. Я буду давать ему время. Я не буду жечь сразу все топливо, я сделаю несколько вылетов с перерывами по 20 минут, дав ему понять, что ищут, настраивая его на то, чтобы он развел костер, как-то вышел на открытую полянку. Любое движение на земле с воздуха видно хорошо. Если вы в яркой одежде будете стоять и не двигаться или лежать – я вас не увижу. Я вижу бегущего зайца с вертолета. Если предмет двигается – неважно, какого он цвета, – его видно. Значит, если вы в зеленом, снимайте светлое белье и машите им, если над вами пролетает вертолет и вас явно ищут.

Л. Горская

– Яркая одежда в природной среде это какая одежда, синяя, насколько мне известно?

А. Михайлов

– Синий цвет прекрасен в любое время года, если только вы не потерялись на васильковом поле. Когда мы сбрасываем воду, а это у нас в 50 процентов случаях обезвоживание, когда люди по 12 часов активно двигаются без воды, это тоже достаточно страшно. Если мы сбрасываем воду, мы обычно для этого используем обычные мусорные пакеты 70х120 – они очень большие, синие и очень хорошо видно, как они летят, они летят не быстро.

Л. Горская

– То есть если человек, уходя за грибами, просто себе в карман положил мусорный пакет или синюю тряпку, он этим потенциально облегчил работу тем, кто потенциально будет его искать.

А. Михайлов

– Этот же синий пакет окажется дождевиком в случае чего.

А. Пичугин

– Да, кстати говоря.

Л. Горская

– Антон, расскажите, пожалуйста, вот как на практике происходят эти поиски. Вот вы получаете вызов, вы там на работе можете в этот момент находиться или там дома, и как потом развиваются события?

А. Филиппов

– У нас у пилотов отряда «Ангел» есть свой закрытый чат, в котором мы уже получаем заявки, которые уже обработаны предварительно специалистами «Лиза Алерт». В этом чате каждый оценивает возможности. В этом чате в заявке указывается место, ну скажем так дело: место потеряшки, кто это, когда вышел, его описание – состояние, возраст. После этого каждый, используя средства связи, может ответить на это, то есть принять это условие, для выполнения эту работу или же соответственно просто промолчать. Также в этом чате у нас находятся так называемые наблюдатели, то есть члены экипажа поискового отряда, которые также говорят, что я могу, они же являются подчас именно той группой эвакуации, если наземная бригада находится далеко. Ну принимается решение. Соответственно тот пилот, который выразил возможность участвовать в поисковой операции, уводится в отдельный чат, дальше начинается подготовка. Подготовка включает в себя подачу полетного плана, это также еще необходимо на борту иметь запас воды в синем пакете, необходимо на борту иметь термос со сладким чаем для того, чтобы если человек находится, мы могли утолить его жажду и восполнить запасы энергии.

А. Пичугин

– Через какое количество времени после поступления заявки вертолет вылетит?

А. Филиппов

– По текущему законодательству мы ранее, чем через час вылететь не можем.

А. Пичугин

– То есть за час вы может подготовить вертолет.

А. Филиппов

– Ну смотря где базировать вертолет. У меня, например, мой борт стоит дома, и я в редких случаях могу вылететь даже ранее, чем час, если, в общем-то, получу содействие от нашего штаба по подаче полетного плана. Если, например, человек находится в Москве или борт его стоит в аэроклубе, то соответственно ему необходимо время доехать до этого места и организовать вылет. Ну у нас штаб работает очень хорошо, помогают с подачей полетных планов, согласованием пролетов, также подыскивают наблюдателей. И пока, например, пилот едет к борту, за него уже там часть работы выполняется. Достаточно прийти, завести и полететь выполнять задачу.

Л. Горская

– Это правда, что у частных пилотов, если так можно сказать, в России гораздо больше всех проблем, чем там в мире, там в Америке, например.

А. Филиппов

– Ну Америка в принципе считается такой достаточно демократичной страной по отношению к малой авиации.

Л. Горская

– Давайте с Европой сравним.

А. Филиппов

– Ну в Европе, знаете, достаточно более сложно летать. Там в некоторых странах, вы знаете, даже не имеете права осуществлять посадки вне аэродромов. Ну, скажем так, у нас...

А. Пичугин

– У нас полно осталось маленьких аэродромов сельхозавиации полузаброшенных.

А. Михайлов

– Я думаю, что можно очень коротко обрисовать ситуацию, чтобы не вдаваться в дебри в большие. Все, кто служил в армии, меня поймут. Когда пересекаешь границу России с той стороны, это как в армию возвращаешься из отпуска. Вот вылетел туда – и дальше на тебя все, тебя любят все во всем мире. Есть специальное международное законодательство упрощения процедуры, сделанные специально для того, чтобы некоммерческое воздушное судно небольшое имело как можно наивысшую скорость передвижения по планете. Потому что малая авиация связывает государства, связывает страны, связывает людей. Если такое воздушное судно на каждой границе останавливать, то толк от его применения весь пропадает. Например, с той же самой Украиной еще до всех событий, когда-то я ездил в Киев на машине.

А. Пичугин

– Все ездили.

А. Михайлов

– Да. И я летал в Киев на вертолетике, на самолетике летал в Киев, мы там мы выступали. Так вот вылетая из дома, я должен сесть в международном аэропорту у нас, пройти границу, дальше я должен пролететь туда, пройти границу, потом перелетать на тот маленький аэродромчик, цель моего путешествия.

А. Пичугин

– Грубо говоря, вы вылетаете из Внукова, прилетаете в Борисполь, а потом оттуда уже летите к месту назначения на маленький аэродром.

А. Михайлов

– Короче, на машине быстрее. 700 километров по хорошей дороге на машине преодолеть быстрее. Так вот весь мир с этим борется. И там если я вылетел уже дальше куда-то, в Европу, мне не ставят отметки в паспорте, например, в европейских государствах, если я член частного экипажа. В Англии я могу сесть у товарища на даче, значит, и вызвать туда одного единственного пограничника. Когда туда прилетали, там приезжал пограничник в чалме. Значит, не в чалме, а вот индус с такой штучечкой на лбу.

А. Пичугин

– Да, действительно индус.

Л. Горская

– С точечкой.

А. Михайлов

– Значит, индус пограничник, таможенник, он спросил на сколько и значит всем сказал все, удачи – без визы прилетели. В общем-то, весь мир борется за то, чтобы...

А. Пичугин

– За открытое небо.

А. Михайлов

– Да, эти процедуры для авиации общего назначения, некоммерческой авиации были как можно проще. У нас, к сожалению, с этим сложнее, но я надеюсь, что нам удастся это победить.

А. Пичугин

– Возвращаясь к нашей основной теме. Перед эфиром что-то тут мы беседовали, я ляпнул что, о, нашелся-то совсем рядом, всего 5 километров. И меня тут же поправили, что 5 километров это ого-го.

Л. Горская

– Это когда мы видеоролики смотрели поиска?

А. Пичугин

– Да, в 150 метрах от дороги не могут выйти.

А. Михайлов

– Недавно, да, дедушка был на связи, ему высадили телефон всеми возможными звонками. У нас не было возможности...

Л. Горская

– С какой злобой вы это сказали: высадили телефон.

А. Михайлов

– Да. Для нас это самое больное место, да. То есть если мы спасли телефон, мы спасли человека гарантировано. Здесь не было погоды, здесь долго очень шла информация – в результате человека нашли замерзшим. Весь вечер он был на связи, начало ночи он был на связи, в два часа ночи он пропал со связи. А в семь утра его нашли в 150 метрах от штаба поиска замерзшим.

А. Пичугин

– В 150. Вот представьте себе, за сколько мы по нормальной асфальтовой дороге в Москве пройдем 150 метров.

А. Михайлов

– Да, к сожалению, эти ситуации нередки. И вот именно и рядом в канаве с домом, и в 150 метрах – очень много таких случаев в нашей практике.

Л. Горская

– Что делать? Я так понимаю, что нужно обязательно контролировать место нахождения своих пожилых родственников, будь то родители или...

А. Михайлов

– Обязательно. Обязательно.

Л. Горская

– Там ежедневно с ними как минимум созваниваться, спрашивать планы.

А. Михайлов

– Для примера, одна моя знакомая, прожив 50 лет с мамой на даче – ну у них дом в деревне, то есть 50 лет они ходили в одни и то же лес. С пяти лет она помнит, как последние 45 лет она ходила в этот лес с самой, мама ее туда водила с детства, весь лес они хорошо знают. В прошлом году, набрав грибов и сказав, мама, пошли домой. Мама развернулась в другую сторону и сказала: нам туда. А моя знакомая была очень сильно удивлена. Говорит: как, ну мы же, ты же вот... У нее не было слов. То есть мама начала терять ориентировку в пространстве. 75 лет – какой-то вот такой вот катастрофический предел, ну примерно, да, плюс минус, вот из наших практики, когда люди в знакомых лесах не могут найти выход.

Л. Горская

– Но это может быть и с более молодым человеком. Ну не обязательно 75 лет ждать, чтобы потеряться в лесу.

А. Михайлов

– Да, абсолютно верно. Достаточно много есть , очень много можно описывать разных вариантов, почему. То есть вы видите просвет в лесу, вы начинаете на него выходить – это болото. Вы выкуриваете последнюю сигарету, или съедаете печенюшку, бросаете бумажку на это месте и пытаетесь обойти это болото. Идете, поворачиваете налево на право, вам кажется, что вы идете прямо. И в конце концов вы рисуете, если к вам привязать GPS, вы нарисуете звездочку. Вы каждый раз, сделав несколько поворотов, будете видеть просвет – это будет все то же самое болото. Через шесть часов вы выйдете опять на то же само место – и вот тут уже начнется паника.

А. Пичугин

– Александр Михайлов, руководитель вертолетного поисково-спасательного отряда «Ангел», член правления ОАПА России, Антон Филиппов, пилот вертолетного поисково-спасательного отряда «Ангел» у нас в гостях. Давайте вот об этом поподробней, о том, как человек так... Уже столько книжек с детства прочитано, что одна нога делает чуть больше поворот, что неправильно мы ищем мох на деревьях – но это все ерунда, когда оказываешься в реальной ситуации.

Л. Горская

– Что делать, да.

А. Михайлов

– А вы когда будете у себя проводить очередной корпоратив на радиостанции и какой-нибудь клоун приедет вас развлекать, я вам предлагаю поразвлекаться без клоуна. Выйти на футбольное поле, поставить.... Даже ставить на надо. С завязанными глазами с 50 метров по ровному футбольному полю, встав, посмотрев на ворота, попасть в эти ворота. Того, кто у вас попадет с 50 метров в эти ворота с середины футбольного поля, я обещаю бесплатно покатать на вертолете.

Л. Горская

– Что делать-то, понимая, что шесть часов ходишь вокруг болота и вот ты снова к нему пришел. И солнце, наверное, через пару часов сядет, а у тебя есть болото, и больше ничего нет.

А. Михайлов

– Ну для начала успокоиться. Если у вас есть солнце – это вообще прекрасно. Вспомните чуть-чуть географию. В какую сторону выходили, с какой стороны солнце обычно бывает, то есть когда вы идете в лес, с какой стороны оно светит, во сколько часов. Но лучше всего иметь, конечно, компас и идти по азимуту. Хотя у нас был эпизод в прошлом году: 38-го года семейная пара, выйдя в лес, перепутала, совершенно перепутала... Я еще тогда сказал, когда в первый день искали, посмотрев на лес, который там практически от Волги чуть ли не до Москвы, я говорю, лишь бы не с азимутом 120 пошли. На третий день им как-то на несколько секунд удалось связаться со 112, дедушка уверенным голосом с компасом сказал: мы идем с курсом 120. Я потом чуть за голову не схватился, когда узнал. Вышли, 38-й год, ну там пожилая пара туристов – вышли.

Л. Горская

– Ну старая закалка.

А. Михайлов

– Да, старая закалка.

Л. Горская

– Компас был с собой у людей.

А. Михайлов

– Да, у людей был компас. Также у нас в прошлом году была очень замечательная ситуация, когда опять же семейную пару пожилую вытащили, из леса вышел дедушка к вертолету, наша группа эвакуации его вывела, и у дедушки хороший качественный компас на груди висел. Я спрашиваю: дедушка, ну как же так-то? Он присел, говорит, это ладно, сейчас вы еще узнаете, что я до пенсии был командиром вертолетного полка. А все очень просто. Дедушка очень грамотно поступил. Была связь, были спички. Он, поняв, что он не взял азимут из поселочка своего – поселок в достаточно огромном лесу, – дедушка понял, что он не знает азимут, с которым он шел. И если сейчас азимут, который он возьмет, пройдет мимо поселка, то дальше ему идти с этим азимутом очень долго. А здесь есть связь. Он принял абсолютно грамотное решение: остался на месте, где есть связь, вызвал 112 и экономил заряд батарей.

Л. Горская

– Тоже не постеснялся к себе спасателей вызвать.

А. Михайлов

– Конечно, надо обращаться за помощью.

А. Пичугин

– Ну сейчас, мне кажется, для многих открытие сделали, что есть леса, которые от Подмосковья до Белого моря можно идти и не выйти к жилью.

А. Михайлов

– Да, в общем-то практически да. Если вы заблудились, вы точно не пойдете по прямой. Если вы не можете взять ориентир, то есть сказки про мох, значит, на нашей широте...

А. Пичугин

– Виталий Бианки оставил, да?

А. Михайлов

– Со всех сторон дерева растет всякая гадость, но точно не мох, значит, с одной стороны. То есть бесполезно. По нашим ручьям вы не выйдете к реке, а выйдете к болоту, как правило. И тропиночка может закончиться какой-нибудь заброшенной охотничьей вышкой, и перекрестков огромное количество из колесиков будет, старые колеи, и вы будете по ним выходить опять к тому же самому месту.

А. Пичугин

– Подождите, но все-таки давайте подведем небольшой итог. Я заблудился в лесу. У меня сел смартфон, сдох уже без надежды, что он когда-нибудь зарядится. У меня нет компаса, у меня нет спичек, у меня... Я просто вот, ну может быть, какой-нибудь камуфляж нормальный, может быть, даже теплая одежда есть, но у меня вообще никаких ни средств связи, ничего...

Л. Горская

– А вот чего ты в лес в камуфляже пошел? Ты от кого там прячешься, от медведей?

А. Пичугин

– Ну я привык так вообще ходить куда-то за город, в лес.

Л. Горская

– Вот как тебя искать теперь?

А. Пичугин

– Вот как меня искать? Вопрос. Как меня искать?

А. Михайлов

– Ну если вы ушли в лес, вот вы ушли в лес в камуфляже, без спичек, с севшим телефоном...

А. Пичугин

– Вы уже странный человек.

А. Михайлов

– Зачем вас искать?

Л. Горская

– Вот не надо про естественный отбор.

А. Пичугин

– Не, ну подождите, серьезно. Я ушел в лес, ну сел телефон, да, у меня нет спичек, я не умею костер разводить, я не умею дров себе заготовить...

А. Михайлов

– Сидите на месте, мы вас будем искать. То есть если вы начнете ходить по кругу и терять силы, то, скажем так, лучше это того никому не станет.

Л. Горская

– В каких случаях уже пора прибегать к авиации, то есть к усилиям отряда «Ангел»?

А. Михайлов

– К усилиям отряда «Ангел» – это точно решаем не мы и не вы, а значит для этого есть службы, и добровольцы и службы, которые специально обучены этим ситуациям, которые четко знают, когда нужно применять нас. Мы не сможем, ни одна авиация, даже государственная, не сможет обеспечить каждого потеряшку вертолетом, каждый вызов. 900 вызовов за сезон мы просто не сможем обеспечить, если мы будем прилетать и часами бороздить. Значит, если мы по часу потратим на каждый полет, по часу, а мы тратим около двух с половиной – трех, а ресурс вертолета всего 2 тысячи часов. Нам в год нужно будет менять один вертолет. Вот и все. То есть просто это не бесконечный ресурс, даже в государственных масштабах. А у государства тоже такой техники, легких, к сожалению, у нас нету. В основном это тяжелые вертолеты, летный час которых стоит огромных денег, и которые заточены совершенно всю жизнь были под другие задачи.

А. Пичугин

– А МЧС не будет искать человека с вертолета?

А. Михайлов

– МЧС не будет искать человека с вертолета.

Л. Горская

– А почему это МЧС не будет искать человека с вертолета?

А. Пичугин

– А у них нет таких вертолетов легких.

А. Михайлов

– У них нет, да, таких легких вертолетов. Если вы будете пытаться искать каждого человека с вертолета МИ-8, то компании, производящей вертолеты, придется выпускать вертолетов только для этих целей.

А. Пичугин

– Зато его слышно хорошо.

Л. Горская

– Значит, мы звоним тогда, получатся, «Лиза Алерт» на горячую линию

А. Михайлов

– Горячая линия.

А. Пичугин

– Неплохо назвать телефон.

Л. Горская

– Очень просто запомнить? 8-800-700-54-52. Мы звоним, сообщаем, что мы потерялись и слабо представляем, где мы.

А. Михайлов

– Если вы сейчас позвоните, оставите заявку, то у меня тут же пиликнет телефон, я уже буду знать, что что-то там происходит.

Л. Горская

– Как мы можем помочь вам искать нас вот в лесу? Вот тот же Алексей Пичугин, который пошел в камуфляже.

А. Пичугин

– В камуфляже, без спичек, без телефона.

А. Михайлов

– Я надеюсь, что не камуфлированные, как минимум, трусы. И это будет хорошее знамя победы. Ему нужно найти открытое место, более-менее открытое, чтобы ему видно было кусок неба. Если ему видно кусок неба, то и мне будет уже проще его найти. И приготовиться подавать сигнал. Сигналом может быть любое деревце. Если, например, безветренная погода или дерево начнет качаться не в такт, мы обязательно это с воздуха увидим.

Л. Горская

– То есть можно еще дерево качать.

А. Михайлов

– Если небольшое тонкое дерево начнет качаться не в такт или будет покачиваться...

Л. Горская

– Против ветра.

А. Михайлов

– Да, то это тоже. Любое движение – еще раз, я вижу зайца, который сорвался и бежит по лесной тропинке.

Л. Горская

– Но не круглые сутки, чтобы потерять силы, а если я вижу где-то вертолет, я вижу, что меня ищут...

А. Михайлов

– Конечно, если вы слышите, что вас начали искать, значит, особенно слышите, что начали искать с воздуха, то ищите открытое место.

Л. Горская

– Антон, были случаи, чтоб потеряшки, вот как вы говорите, вам помогали себя найти? Мы перед программой смотрели с вами видеоролики спасения. Люди очень часто, я так понимаю, как правило, удивляются, что вообще за ними кто-то прилетел и кто-то их спасает.

А. Филиппов

– Ну безусловно, конечно. Когда человек понимает, что его ищут в природной среде, а он находится в лесу, то есть разум срабатывает, действительно люди пытаются выйти на полянки. В моей практике был случай, когда искали двух девочек, пяти и семи лет, они ночь провели в лесу. Причиной их пропажи стало то, что они пошли ежика отвозить в лес, это было в Тверской области, в одной из деревень. Они привели в лес, практически ночь, а как я уже потом, когда их эвакуировал, с ними поговорил, я говорю: ну как вы там, замерзли? Нет, говорят, мы обнялись, в принципе, укрылись. Они услышали вертолет и уже в принципе на исходе второго часа поиска, уже на последних каплях бензина мы увидели на маленькой, небольшой полянке двух девчонок, которые прыгали и радостно махали нам руками, приземлились, забрали, эвакуировали. Также был случай, когда дедушка, возможно уже, я не помню, в какой области. Он был на связи, но у него уже садилась батарейка, и координатор «Лиза Алерт» сказала ему – это была болотистая местности, очень высокая трава, которая была выше него. И координатор распорядился, чтобы он вытаптывал поляну. И мы искали-искали, связи с ним не было, телефонной связи там в принципе не было или у него уже батарейка села. И мы увидели круг...

А. Пичугин

– Вытоптанный.

А. Михайлов

– Да, правильной геометрической формы круг, вытоптанный в высоком болотистом лесу. И в принципе вот по этому кругу его и идентифицировали, и нашли. То есть даже если нет связи, все равно разумный человек, он понимает, как ему себя надо повести: махать деревом, зажечь костер, вытаптывать круг, выбежать на полянку и так далее.

Л. Горская

– Главное, спокойствие.

А. Филиппов

– Да, безусловно, главное, сохранять спокойствие.

А. Михайлов

– Можно я добавляю к словам Антона. Он образно выразился: на последних каплях бензина. На последних минутах, рассчитанных на этот поиск, когда нужно было заканчивать и возвращаться на базу.

А. Пичугин

– Мы тоже заканчиваем уже, к сожалению.

Л. Горская

– У меня последний вопрос, короткий.

А. Пичугин

– И телефон еще напомни, пожалуйста, «Лиза Алерт».

Л. Горская

– Да, а сейчас, у меня последний вопрос: почему вы это делаете? Короткий. Ответ подразумевается короткий.

А. Михайлов

– У всех добровольцев, неважно, чем они занимаются, очень много разных мотиваций, они абсолютно разные. Начиная от своих проблем, заканчивая желанием. Ну я думаю, что все мальчики в детстве играли в летчиков, танкистов и моряков. Ну то есть вот мы доигрались до того, что купили себе корабли, танки и самолеты и можем помогать, защищать свое государство. Для нас это прежде всего та работа, о которой мы мечтали. Если бы за это платили деньги... Нет, если бы за это платили деньги, наверное, я это делал бы хуже.

Л. Горская

– Антон.

А. Михайлов

– Знаете, мне как-то один раз самому пришлось почти заблудиться в лесу. Достаточно неприятные ощущения. А когда представляешь, ну еще это было недалеко от дома, в принципе, вышел, утопив квадроцикл в болоте. Но когда представляешь, что эти же ощущения может испытать ребенок или пенсионер, у которого гораздо там физических сил, то делаешь все возможное и понимаешь в принципе расставляя приоритеты между возможностями вылететь или каким-то другими делами, которые у тебя в жизни, ну понимаешь, что в общем-то приоритет отдаешь пойти, помочь, спасти.

А. Михайлов

– Ну еще и когда они не реагируют в чате оповещения больше 15 минут никто, я иногда там подключаюсь и начинаю рычать. Да, и, как правило, помогает.

А. Пичугин

– Телефон напоследок.

Л. Горская

– Напоследок еще раз телефон горячей линии поискового отряда «Лиза Алерт»: 8-800-700-54-52. Запомните, не поленитесь. И список вещей, который нужно также не полениться взять, уходя в лес даже ненадолго, за грибами: заряженный телефон, спички, синий пакет мусорный.

А. Михайлов

– Вода, обязательно вода.

Л. Горская

– Вода.

А. Михайлов

– И пожалуйста, не ждите. Не ждите, если у вас пропала связь с вашими близкими людьми. Не ждите, позвоните по этом телефону, начните что-то делать. Вернется – хорошо, никто вас за это не осудит.

Л. Горская

– 8-800-700-54-52.

А. Пичугин

– Александр Михайлов, пилот, руководитель вертолетного поисково-спасательного отряда «Ангел» и один из участников Межрегиональной общественной организации пилотов и граждан-владельцев воздушных советов России. У нас в гостях и Антон Филиппов, пилот вертолетного поисково-спасательного отряда «Ангел». Спасибо вам большое, что пришли сегодня, рассказали. Это важно, особенно в самом начале такого, мы надеемся, хорошего и теплого лета. Лиза Горская...

Л. Горская

– Алексей Пичугин.

А. Пичугин

– Всего хорошего, будете здоровы.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Богослужебные песнопения
Богослужебные песнопения
Программа о богослужебной жизни Церкви раскрывает историю, смысл и богослужебный контекст песнопений, которые звучат в православном храме.
Ларец слов
Ларец слов

Священник Антоний Борисов – знаток и ценитель Церковно-славянского языка, на котором совершается богослужение в Русской Православной Церкви. Он достает из своего ларца слова, которые могут быть непонятны современному человеку, объясняет их – и это слово уже нем вызывает затруднения. От «живота» до «василиска»!

Литературный навигатор
Литературный навигатор
Авторская программа Анны Шепелёвой призвана помочь слушателю сориентироваться в потоке современных литературных произведений, обратить внимание на переиздания классики, рекомендовать слушателям интересные и качественные книги, качественные и в содержательном, и в художественном плане.
Семейные советы
Семейные советы
Чем живет современная семья? Как научиться слушать и слышать друг друга? Какие семейные традиции укрепляют семью? Об этом и многом другом расскажут авторы программы — опытные родители, священники и психологи.

Также рекомендуем