Москва - 100,9 FM

Рифмы жизни. Афанасий Фет.

* Поделиться

66899196710437Надо ли говорить, что Афанасий Фет – один из самых пронзительных, самых непостижимых в своей чистоте русских лириков? Какое сердце не шевельнётся, вспоминая или натыкаясь в книге на такие вот строки:

Ель рукавом мне тропинку завесила.
Ветер. В лесу одному
Шумно, и жутко, и грустно, и весело, –
Я ничего не пойму…

Или же это:

Какая грусть! Конец аллеи
Опять с утра исчез в пыли,
Опять серебряные змеи
Через сугробы поползли…

Или такое, грозно-горестное:

И в эту красоту невольно взор тянуло,

В тот величавый блеск за темный весь предел,–
Ужель ничто тебе в то время не шепнуло:
Там человек сгорел!..

Удивительно, немец по происхождению, жёсткий помещик-предприниматель и враг казенного просвещения как рассадника либерализма, осаживавший на ходу карету, чтобы судя по записи Чехова, плюнуть в сторону Московского университета; утверждавший красоту, как единственную цель художника, писал в самом конце своей жизни:

Все, что волшебно так манило,
Из‑за чего весь век жилось,
Со днями зимними остыло
И непробудно улеглось.

Нет ни надежд, ни сил для битвы –
Лишь, посреди ничтожных смут,
Как гордость дум, как храм молитвы,
Страданья в прошлом восстают.

Афанасий Фет, 28 февраля 1892-го года

Существует недобрая легенда, что в пасхальные дни помещик Шенши́н (это его официальная фамилия), возвращаясь из храма, делал крюк, чтобы не христосоваться по обычаю, заведённому при Николае I-м, с окрестными мужичками. Уж не знаю, так ли это, но вот в письме Льву Толстому, высоко ценившему его лирику, Фет пишет как раз на светлой неделе: «Ко мне сейчас приходили христосоваться три мужика, и я  чувствую, что мне не мешало бы занять кое-что у этих нищих духом…»
Сегодняшний разговор о Фете и его поэзии хочу закончить стихотворением, отысканным мною в замечательной антологии конца прошлого века «Христос в русской поэзии XVII – XX веков», составленной современным нам стихотворцем Борисом Романовым.
В тот год, когда Фет сложил это своё величавое стихотворное преображение евангельского сюжета, поэт служил мировым судьёй; до выхода первого из четырех прижизненных сборников «Вечерние огни» оставалось почти десять лет.

Когда Божественный бежал людских речей
И празднословной их гордыни,
И голод забывал и жажду многих дней,
Внимая голосу пустыни,

Его, взалкавшего, на темя серых скал
Князь мира вынес величавый.
«Вот здесь, у ног твоих, все царство, – он сказал, –
С их обаянием и славой.

Признай лишь явное, пади к моим ногам,
Сдержи на миг порыв духовный –
И эту всю красу, всю власть тебе отдам
И покорюсь в борьбе неровной».

Но Он ответствовал: «Писанию внемли:
Пред Богом Господом лишь преклоняй колени!»
И сатана исчез – и ангелы пришли
В пустыне ждать Его велений.

Афанасий Фет, «Когда Божественный бежал людских речей…», 1874-й год

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Рифмы жизни
Рифмы жизни
Авторская программа Павла Крючкова позволяет почувствовать вкус жизни через вкус стихов современных русских поэтов, познакомиться с современной поэзией, убедиться в том, что поэзия не умерла, она созвучна современному человеку, живущему или стремящемуся жить глубокой, полноценной жизнью.
Во что мы верим
Во что мы верим
Сюжеты
Сюжеты
Каждая передача состоит из короткого рассказа «современников», Божием присутствии в их жизни.
Сказания о Русской земле
Сказания о Русской земле
Александр Дмитриевич Нечволодов - русский генерал, историк и писатель, из под пера которого вышел фундаментальный труд по истории России «Сказания о Русской земле». Эта книга стала настольной в семье последнего российского императора Николая Второго. В данной программе звучат избранные главы книги Александра Дмитриевича.

Также рекомендуем