«Развитие талантов у детей». Протоиерей Александр Никольский

Гостем программы «Семейный час» был настоятель храма Трех святителей в Раменках протоиерей Александр Никольский.

Разговор шел о том, как распознать в детях денные им Богом таланты и помочь их развивать.

Беседа проходила в канун праздника Рождества Пресвятой Богородицы. Вспоминая житие праведных Иоакима и Анны, отец Александр говорил о том, что дары, данные Богом, нужно бережно раскрывать. Эти способности могут быть явными или скрытыми, и задача родителей — помочь ребёнку найти своё призвание.

Священник приводил примеры из своей семьи: матушка, воспитывая десятерых детей, искала каждому своё направление — от музыкальной школы до исторической реконструкции.

Особое внимание в беседе уделялось ошибкам родителей: навязыванию детям несбывшихся мечтаний и перегрузке кружками, что может привести к усталости и протесту. Также затрагивались и современные вызовы — зависимость от смартфонов, подмена реальной самореализации псевдореализацией.

Отец Александр подчёркивал, что таланты проявляются не только в профессии. Дар быть мамой, умение творить добро и помогать ближнему — это тоже настоящие таланты, которые делают человека счастливым и помогают исполнить замысел Божий.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

А. Леонтьева

— «Семейный час» на Радио ВЕРА, у микрофона Анна Леонтьева. У нас в гостях настоятель храма Трёх святителей в Раменках, протоиерей Александр Никольский. Добрый вечер.

о. Александр

— Добрый вечер.

А. Леонтьева

— Сегодня канун замечательного праздника — Рождества Богородицы, и мы хотели поговорить о том, какие качества могут родители в детях воспитать, какие уже даны Богом, и как вот с этим богатством, с этим сокровищем, которое нам дано, обращаться. Мы все знаем, как непросто было родителям Богородицы, святым праведным Иоакиму и Анне. Иоаким, по преданию, был богатым человеком, который своё богатство употреблял во славу Божию, и когда нужно было пожертвовать одну овцу, жертвовал две (это вот предание, так называемое Протоевангелие Иакова), и очень долго при этом не имел детей. И в один прекрасный момент, когда он подходил к жертвеннику, его оттеснили, и ему было сказано, что «вот, ты бездетный, значит, Богу твоя жертва неугодна», также насмехались и над Анной. И такая драматургия их жития делает родителей Богородицы нам немножко близкими, то есть мы чувствуем их скорбь, и вот это признание их грешниками, праведную такую пару. И наконец, по преданию, явился Ангел и сказал, что они родят не просто ребёнка, а ребёнка, о котором узнает весь мир. А они в благодарность обещали посвятить Богу ребёнка, и в три года привели в Иерусалимский храм Марию.

о. Александр

— Что было абсолютно нетипично для тех времён. И даже священники задумались тогда, не знали, как к этому относиться, настолько это было нестандартно. Это не было принято, тогда монашества не было — все выходили замуж, женились и рожали детей. В принципе, в иудаизме, насколько я знаю, до сих пор существует так.

А. Леонтьева

— Но нам-то и подавно не понять, как это всё происходило, не представить себе. Тем не менее, поздравляем наших радиослушателей с наступающим праздником и давайте поговорим об этом самом взращивании талантов наших детей. Ну, прежде всего, хорошо, когда ребёнок с детства проявляет эти таланты: один сидит и рисует, другой что-то ещё делает. Вот ярко выраженные такие дарования, и ты сразу понимаешь, что можно развивать и куда ребёнок пойдёт. А если они совсем ещё непонятны, вот ребёнок маленький и как начинать в нём что-то развивать?

о. Александр

— А надо экспериментировать. Таланты могут быть очень специфические. Это вот хорошо, когда художественный талант налицо, ребенок рисует, и всё понятно — картины, художник или скульптор; примерно то же самое с музыкой. Надо и то, и то смотреть. Вот у меня матушка этим как раз увлекается, водит ребёнка и туда, и сюда, и смотрит, где ребёнок зацепится, где у него отзовётся внутри. Во-первых, она не жалеет сил, она может спокойно ради реализации таланта своего ребёнка поехать за 360 километров туда, потом 360 километров обратно, одним днём — на машине, она сама водит. Я напоминаю, что у нас десять детей, а не один ребёнок такой заласканный, и если его надо на Луну забросить — пожалуйста, забросим. Нет, там другие дети тоже требуют внимания. И вот она может делать. И вот одному ребёнку она нашла увлечение — он занимается реконструкцией русских воинов XIII века.

А. Леонтьева

— Это какие-то модели?

о. Александр

— Нет, это мечи, кольчуги. Он реально кроет и шьёт рубашки того века и, самое главное, он всё это одевает и дерётся на мечах.

А. Леонтьева

— Это сколько лет ребенку?

о. Александр

— Сейчас ему 20, а начал примерно в 12 лет.

А. Леонтьева

— Это какое-то редкое увлечение, на самом деле.

о. Александр

— Редкое увлечение, но матушка нашла, вот здесь его зацепило, хотя он окончил и музыкальную школу по трубе. А сейчас он очень хорошо самореализуется, неплохо зарабатывает.

А. Леонтьева

— Я вот сказала, что редко и усомнилась сама в этом слове, потому что, если он как-то реализуется, значит, это направление есть.

о. Александр

— Он может заработать сто тысяч за летний месяц.

А. Леонтьева

— А как, батюшка? Расскажите нам!

о. Александр

— А вот он своё увлечение монетизировал: у него госзаказы, он студентам это всё показывает, рассказывает, они там у него дерутся. И есть разные варианты, не только бой, но и знакомство со средневековыми предметами быта — коромыслом, веретеном.

А. Леонтьева

— Это такие игры для взрослых, да?

о. Александр

— Ну, да, формат игры, квестов для студентов. Ему это нравится, он так реализовался, и замечательно. Это тоже своего рода талант, хотя и необычный, такое увлечение, точнее. А по образованию он будет авиационный инженер. Я говорю: «Тебе надо было в ПГУ учителем истории идти», а он: «Ну ладно, пап, всё». То есть надо смотреть, надо наблюдать за ребёнком, все люди талантливые, просто талант у каждого свой. Классическая ошибка взрослых — это комплекс родителя. Вот он хотел стать художником — значит, все дети куда пойдут? В художественную школу, у них вариантов нет. Или хотят, чтобы дети были музыкантами, художниками и так далее. А может, он технарь? Вот у меня ребёнку шесть лет, Феде. У нас старая кухня, она разболталась, и петля одна выскочила. А у меня времени нет, как всегда. Ему шесть лет. Он ходил, ходил, говорит: «Непорядок» — взял отвертку и привинтил. Петля потом держалась долгие месяцы.

А. Леонтьева

— Это что было, какой талант реализован?

о. Александр

— Ну вот инженерный, трудовой, сантехник, слесарь или механик. То есть в шесть лет ребёнок починил кухню, притом по собственной инициативе.

А. Леонтьева

— Вы знаете, я не любила рано вставать. Я, конечно, вставала, детей собирала, а потом говорю: «Всё, хватит, давайте сами собирайтесь в школу». Мы возили их на машине, потому что за городом жили. И мой сын в шесть лет начал готовить себе завтрак, сейчас он работает поваром. Это очень классная профессия, кстати сказать.

о. Александр

— Да, и очень нужная всегда, во все времена.

А. Леонтьева

— И очень мужская.

о. Александр

— Очень мужская, согласен. Поэтому надо смотреть, только не зашоренным взглядом, когда у нас есть какие-то внутренние предпочтения нереализованные — наши! Это к ребёнку вообще никого отношения не имеет. Как у меня матушка шутит, что её родители не отдали в музыкальную школу, хотя она очень хотела (но она потом стала на гитаре играть, в бардовском движении участвовала, стихи сочиняла), и поэтому она всех детей отдаёт в музыкальную школу. Она сама иронизирует на эту тему. И надо смотреть широко, то есть отталкиваться не от своей души и своих увлечений, а от увлечений ребёнка.

А. Леонтьева

— Отец Александр, вот я, собирая материалы для книги, разговаривала с клиническим психологом. Причём, знаете, это такой востребованный специалист. Вот я журналист и всегда гордилась тем, что могу отловить кого угодно, достать звонками своими, когда человек уже сдаётся, говорит: «Ладно, давайте с вами встретимся». А её я отлавливала месяца три, и у нас в итоге была очень содержательная беседа. Я поняла, почему её так сложно отловить — потому что она очень крутой специалист. Она занимается реабилитацией детей после суицидальных попыток, то есть они что-то с собой сделали, выжили и надо их как-то лечить, надо с ними разговаривать, выяснять причины. И она рассказала какие-то невероятные совершенно вещи, в частности, одной из этих причин может быть очень сильный прессинг со стороны родителей, которые пытаются ребёнка толкнуть туда, куда ему не хочется.

о. Александр

— То есть реализовать в ребёнке свои чаяния, а ребёнок — совершенно другой человек, у него другие чаяния.

А. Леонтьева

— И можете себе представить, что она сказала, что самые счастливые дети — это те, которые ходят в обычные школы, никакие не невысокооплачиваемые, в обычные школы, в которых возникают конфликты, но они учатся решать эти конфликты. И очень важная тоже вещь, что не всем детям нужно вот это самое высшее образование. Некоторые могут пойти в колледж и учиться профессии, и это их талант, такая прекрасная реализация. Вот один из её пациентов, вместо того, чтобы стать юристом, как папа с мамой хотели, стал автослесарем, и он зарабатывает деньги, он счастлив, у него прекрасные руки, и он уже в нормальном состоянии находится.

о. Александр

— Я знаю случай в одной семье, где интеллигентные родители, с высшим образованием, а ребёнок, вот не помню, закончил институт или ушёл с последних курсов, и стал столяром.

А. Леонтьева

— Прекрасная работа. И он настолько хорошо это делает, он настолько рад и счастлив, настолько у него всё получается! Его взяли в какую-то элитнейшую дорогую школу преподавать детям столярное мастерство, и с деньгами у него всё хорошо, потому что там очень высокие зарплаты у учителей. То есть он реализовался, у него семья, дети. В общем, жизнь бьёт ключом. А был бы он каким-нибудь там зачуханным юристом, у которого ничего не получается, потому что — ну не его это.

А. Леонтьева

— Ну вот мы, отец Александр, говорим сейчас о том, что дети, особенно те, которые живут в больших городах, не видят таких реальных профессий. Реальная профессия — это столяр; реальная профессия — это доктор, учитель. Но они видят такие профессии, как блогер или там... Ну вот, кроме блогера, мне сейчас даже в голову и не приходит ничего.

о. Александр

— Ну, блогер — это тот же самый журналист в своём роде, только видеожурналист.

А. Леонтьева

— Да? Как вы реабилитировали блогеров в моих глазах.

о. Александр

— Смотря какой блогер. Вот батюшки сейчас есть блогеры, они проповедуют в интернете. Не все из них мне нравятся, по-разному бывает. Я считаю, что некоторые как-то уж чересчур к молодёжи подлизываются. Но тем не менее, у него талант, он может говорить, даже видео может снимать. Это нормально, хорошо. Если если талант направлен на доброе, то почему бы и нет? Вот недавно убили блогера в Америке, республиканца. Он как раз работал с молодёжью, привлекал в республиканскую партию молодёжь. Он был консервативным блогером, за что и поплатился. Вы знаете, его убийство — это новость, в Америке и Трамп выступал по этому поводу и так далее. То есть блогер может быть властителем дум, и вот из-за того, что он слишком успешный блогер, его убили конкуренты какие-то, недоброжелатели. Поэтому тут вопрос не в форме. Понятно, что талантливым мошенником лучше не быть, или там бандитом талантливым, хотя и такие есть — это не добро, это не христианство. А талантливым адвокатом, блогером, журналистом, врачом, столяром, слесарем — пожалуйста.

А. Леонтьева

— Вот вы правильно сказали про блогеров и знаю, что некоторые батюшки имеют много подписчиков, но это своего рода и дополнительное служение...

о. Александр

— Да, у них этот талант есть, не каждый батюшка так может.

А. Леонтьева

— Да, абсолютно. И мы говорим о том, как молодёжь придёт в Церковь, а вот молодёжь, собственно, слушает блогеров. И очень часто бывают такие споры, когда на кухню приходят дети взрослые уже, приходят их друзья, и они цитируют не исторические какие-то моменты, но обсуждают, что происходит в мире и так далее: «А вот этот блогер сказал вот это, этот — вот это...» И лучше пусть это будет батюшка.

о. Александр

— Да, а раньше это была программа «Время», например. То есть это просто временная форма, не надо к ней цепляться ни в плохую, ни в хорошую сторону.

А. Леонтьева

— Но я имела в виду немножко другое: где детям, которые не видят вот этих профессий, о которых вы говорите — столяр плотник, доктор, как им показать все эти возможности, которые существуют в жизни?

о. Александр

— Идеально, чтобы какие-то вещи были в школе. Я знаю, что сейчас уже начали к этому возвращаться в некоторых школах. Насколько я знаю, на данный момент это необязательные вещи, но рекомендованные, в некоторых школах это делают, и это хорошо, чтобы человек себя попробовал. Но поскольку всё-таки это наши дети, то их воспитание и путёвку в жизнь должны давать родители, а не школа только. Школа, в лучшем случае, это помощник, даже самая хорошая школа. Поэтому родители должны этим заняться, смотреть, что у ребёнка. Вот у него талант в этом, ну зачем загонять его в другое место? Может быть, оно более считается престижным, но у него-то не получится ничего.

А. Леонтьева

— И, отец Александр, как противоположная тенденция, всё-таки тоже хотелось это проговорить: родители, безусловно, хотят, чтобы ребёнок зарабатывал денежку.

о. Александр

— Ну, конечно, у него будет взрослая жизнь, и они понимают, что на свою пенсию, от 18 до 24 тысяч, условно говоря, они семью ребёнка не прокормят.

А. Леонтьева

— Да-да-да, поэтому всё-таки подталкивают его к таким денежным профессиям.

о. Александр

— Вы знаете, у меня есть один знакомый, он очень умеет зарабатывать деньги. Вот у него талант, он, такой, знаете, оборотистый человек. Приличный, честный, хотя немножко на себя допускает такой цинизм, но это у него наигранное, я вижу, что это защитная реакция. И как-то он моему ребёнку (по-моему, дочери), когда был в гостях, сказал: «Слушай, ты должна заниматься тем, что тебе нравится. Если тебе будет нравиться, то и деньги будут». Понимаете, самая проблема большая в любом деле — найти грамотного специалиста, который сделает хорошо и на совесть.

А. Леонтьева

— Точно. Вот люди талантливые почему делают хорошо и на совесть? Им нравится это делать. Им хочется сделать хорошо для себя, то есть это их самореализация. Если они сделают плохо, они расстроятся, что у них не получилось, как они хотели. Поэтому вот этих людей (особенно что касается ремонта квартир) с рук на руки передают и по полгода ждут: вот он освободится через год, и мы начнём ремонт. Через год, понимаете? Потому что настоящий специалист, а не то что придёт неизвестно кто и потом будешь плакать, пока новый ремонт не сделаешь. А вот он поклеит, так поклеит обои или ламинат положит. Они бывают даже с таким сложным характером, если ты с ним не согласен, он на тебя просто наорёт так откровенно. Ну, творческие люди, тут, извините, их талант оценивают. И ты это терпишь, говоришь: «Ладно, ладно, ладно. Всё хорошо, не кипятись, будет, как ты сказал».

А. Леонтьева

— Я, как человек, который сейчас погряз во всяких ремонтах (это немножко отход в сторону от беседы), но я вашу мысль понимаю, я по лицу мастера могу сказать, как он сделает свою работу.

о. Александр

— Ну, у вас уже прозорливость такая профессиональная.

А. Леонтьева

— И, наверное, это то, о чём вы говорите, что человек делает свою работу с удовольствием.

о. Александр

— С удовольствием! Когда у него удовольствие, он тогда и работу хорошо делает. А за это хорошо платят, люди готовы платить и доплачивать. Обычно эти мастера дорогие, выше рынка, что называется. И люди готовы платить, потому что они знают, что они заплатят и будет здорово. У меня тоже ремонт одни ребята делали. Потом приходят гости, смотрят: «А кто у тебя эту стену шпаклевал и красил? Дай, пожалуйста, телефончик». Таких специалистов на руках носят. И вот ребенка отправили получать высшее образование, и он потом в банковском секторе сидит или ещё где-то, ну и что? Даже если он получает большую зарплату, но если это не по душе, ему скучно жить, радости нет от такого труда.

А. Леонтьева

— «Семейный час» на Радио ВЕРА. Сегодня у нас в гостях настоятель храма Трёх святителей в Раменках, протоиерей Александр Никольский, у микрофона Анна Леонтьева. Говорим на злободневнейшую тему — о том, как развивать таланты наших детей, как предоставить им больше возможностей, как расширить вообще их взгляд на профессии и на будущее наших детей. Отец Александр, мы закончили первую часть о том, что хорошие специалисты, может быть, не зарабатывают столько, сколько банкиры, но банкиры — это тоже какая-то такая, мне кажется, немножко выдуманная фигура. Я просто знаю, в окружении моего мужа были друзья, которые занимают высокие должности в тех же банках, они финансисты, и это такая изматывающая, такая стрессовая работа, на самом деле, это не то что человек сидит и гребёт там деньги лопатой.

о. Александр

— Вот когда девушки ищут банкиров, чтобы выйти замуж, я вам расскажу историю. Я звоню одному человеку, у него финансовая как раз специальность, в 11 часов вечера, думая: а не поздно ли я звоню, может, люди спать легли? Мне жена отвечает: «А Саша так рано не приходит домой. А в шесть утра он уже уходит». То есть понятно, что жена его видит только на выходных, если они у него есть, и только в спящем состоянии. Понятно, что человеку хотя бы шесть часов надо поспать, иначе будет истощение нервное и потом проблемы. Вот, пожалуйста, банкиры.

А. Леонтьева

— Да, это такая довольно изматывающая профессия и не каждый согласится, не каждый выдержит и не каждый будет счастлив в таком режиме.

о. Александр

— Да, надо тоже иметь талант к этому в своём роде. Потом, мы тут всё больше о профтехобразовании, а есть же таланты разные. Вот быть мамой — это талант.

А. Леонтьева

— Я расправила плечи...

о. Александр

— Да-да-да. Это талант, который в какой-то степени дан любой женщине, но его надо реализовывать, и он по-разному реализуется, женщины тоже разными бывают мамами. Талант делать добрые дела, талант милосердия. Бывают такие замечательные волонтёры, что ой-ой-ой, так сделают работу, что никто и не подумает, что это они сделали. Я сейчас говорю о духовных талантах.

А. Леонтьева

— Да, очень хорошо, что вы повернули разговор на эту тему.

о. Александр

— И вот эти таланты человека, может, даже в большей степени питают, чем профессиональные таланты, часто они как-то параллельно идут. И я вижу, как у мам — многодетных, как правило, — это люди, которые свой талант реализовали в качестве мамы, у них глаза горят. Они прямо, знаете, как какие-то бизнесмены, вертятся, крутятся. То есть мама — творит. Творит воспитание своих детей и без творческого подхода здесь ничего не получится. Если ты будешь действовать по штампам, ничего хорошего не будет.

А. Леонтьева

— А таких детей очень видно, вот у кого мамочки так вкладывались, ну и папы, конечно, тоже.

о. Александр

— А папа частенько зарабатывает деньги на большую семью, не у всех так, знаете, пять минут поработал и сразу тысяча долларов в кармане, иногда приходится вкалывать на трёх работах, но тем не менее. Кстати, такие папочки, вкалывая на трёх работах, всё равно умудряются с семьёй пообщаться, с детьми поговорить, дети их знают и любят, а не только мама фотографию его показывала. Я просто знаю, у меня есть родители, у которых три работы, все ответственные, и в выходные тоже они работают, ну вынуждены так, то есть у них нет выходных в принципе. Но тем не менее они умудряются — кто-то дистанционно день поработал, ещё как-то — с детьми пообщаться. Вот эти таланты тоже надо развивать, и как раз они приносят часто именно Царство Небесное. И эти таланты должны развиваться в семье, они даны нам Богом, как людям, которые созданы по образу и подобию Божию. И, к сожалению, в современном обществе как раз об этих талантах меньше всего думают. Многодетность мамы — это частный случай. Важный, но частный.

А. Леонтьева

— Когда вы стали говорить о духовном смысле нашей работы, я вспомнила: дети мои в семейный чат кинули интервью с моим покойным мужем, бизнесменом Олегом Ивановым. У нас долгое время была кампания по брендингу и ребрендингу (извините за эти иностранные слова, но все, наверное, понимают, о чем речь) крупных и средних кампаний. Я не читала раньше это интервью, с радостью его прочитала, потому что муж говорил: «Бренд — это воля». И когда делал какой-то заказ для большой компании, он собирал мнение всех об этой компании, от уборщицы до президента, он хотел увидеть внутренний смысл вот этого делания, потому что это не просто какой-то бизнес ради денег. Он как раз в интервью говорит о том, что бизнес, который идёт хорошо, должен иметь какое-то духовное наполнение, то есть люди должны знать, какой высший смысл в их работе. Понимаете, да, о чём я говорю?

о. Александр

— Да, как человеку православному мне это очень понятно.

А. Леонтьева

— И меня это так согрело, я как будто весточку от мужа получила.

о. Александр

— Это очень важно. Знакомые бизнесмены иногда задают именно этот вопрос: вот я зарабатываю деньги, бизнес более-менее успешный, а какой смысл в моей работе, кроме получения прибыли? Мне, как православному человеку, это хочется знать. Может быть, если бы ваш муж не почил, то он помог бы разобраться в вопросе смыслов ведения бизнеса. Он, конечно, очень ценное дело делал.

А. Леонтьева

— Да, да. И у нас был такой несостоявшийся клиент, человек очень целеустремлённый, который хотел зарабатывать деньги, он делал косметику. И он говорит: «Вот давайте, делайте мне бренд, чтобы, значит, покупали это дело». Мы предлагали разные варианты, но видели только критический взгляд; очень много было потрачено сил, но не получилось у нас в результате. И он говорил так: «Что вы так всё придумываете? Вот баба, вот тюбик...» (смеются)

о. Александр

— Всё просто: они встретились.

А. Леонтьева

— Я как-то очень озадачена этим была, прихожу, рассказываю это своему косметологу, замечательной женщине, тоже очень творческая, между прочим, профессия, она делает натуральные такие крема эффективные. И она говорит: «В смысле — „вот баба, вот тюбик“? А любовь-то где?» Вот такой эпизод.

о. Александр

— Да, самого главного нет, это такой женский подход.

А. Леонтьева

— Вот этого компонента не было — и не пошло.

о. Александр

— Да, конечно. На самом деле, чем бы ты не занимался, но, если ты осознал, зачем ты это делаешь, и правильно эта женщина-косметолог сказала: любовь должна быть, то есть у нас заповеди: «Возлюби Бога всем сердцем твоим и всей душой твоею» и «Возлюби ближнего твоего как самого себя», вот это и создаёт смысл жизни. Если ты находишь реализацию этих заповедей в своём деле, это замечательно. Ну, понятно, что для педагога это — его, и для врача тоже, священник вне конкуренции в этом плане. Ну, а юрист? Вот у меня была адвокат, хорошая женщина, она была адвокатом по уголовным делам, защищала бандитов, такое было её направление. И она пыталась тоже как-то осознать, какую она приносит пользу.

А. Леонтьева

— Это же не очень благородное занятие — защищать бандитов.

о. Александр

— Вот, и она пыталась, как человек православный, с совестью, и говорит: «А я смотрю, чтобы не было судебной ошибки, чтобы невиновного не засудить». Иногда ведь бывает такое, когда: «Ну вот этого ты это убил, этого ты убил, а вот это убийство возьмёшь на себя?» Ну, вроде как с тобой все понятно, все равно посадят, на тебя и повесим. И вот она тоже пыталась найти духовный смысл в своей деятельности. Это потребность любого православного, и даже не православного человека — что-то найти. И вот это как раз духовные таланты, которые нам даны... Мы о детях сегодня говорим, так вот это врождённое в любом человеке — творить добро. Другое дело, что здесь много нагораживается, есть оторванный от жизни романтизм, который ничем не кончается, потому что в жизни, оказывается, не так красиво, и люди разочаровываются. Часто, когда люди идут в экстремальные условия, что-то такое, я говорю им: «Ребят, ну вы понимаете, что там будет много грязи, подлости и всего остального? Если вы понимаете, то идите. А если нет, то вы быстро разочаруетесь, и ваша деятельность прекратится, потому что это жизнь. А жизнь, мир лежит во зле, грех во многом правит в этом мире, во многих наших сферах жизни, надо это понимать». Христианин — это человек с открытыми глазами, он не смотрит на мир в розовом цвете, он видит прежде всего свою душу и понимает, что — извините, он сам-то подлец в глубине души, пусть даже имеет хорошую репутацию, но он смотрит на свои эти проявления, поэтому и к другим снисходителен. С другой стороны, понимая это, он стремится к добру внутри себя и по возможности в окружающем мире. А всё это в детстве начинается.

А. Леонтьева

— Ну да, ребёнок же очень настроен романтично по отношению к любой профессии и потом, сталкиваясь, может быть, с каким-то цинизмом взрослым, он начинает уже искать какие-то вот...

о. Александр

— Вот христианство помогает не стать циником. Я был советским ребёнком, атеистом до 22 лет, и это было не такое уж редкое исключение, я 1967 года рождения. Нас так в школе воспитывали, в саду, по телевизору, везде. Когда ты об этом глубоко не думаешь, ты просто берёшь это на веру. Ты веришь, что ты атеист и Бога нет. Взрослые умные дяди сказали, значит, это так и есть. И я помню, защитил парня от более старшего, я в больнице в это время лежал на обследовании каком-то. Один парень был на два года старше нас, он нападал на моего товарища, и я его защитил. Этот парень развернулся, стал меня бить, а тот, которого я защищал, стал говорить: «Да, поддай, поддай ему!» — ну, он подлизывался.

А. Леонтьева

— Ой, какая скверная история.

о. Александр

— Так это меня ранило! Как же так: я его защитил, а он, подлец, чего делает. Я тогда классе в третьем был, а тот парень — шестиклассник.

А. Леонтьева

— Очень грустная история.

о. Александр

— Да, и я был очень разочарован в жизни. А христианство помогает не разочароваться ребёнку в жизни. Если я был бы христианином, я бы это, может, и с папиной помощью или как-то ещё преодолел. Может, к батюшке бы пошёл, исповедался, но преодолел бы это, потому что мне бы объяснили, что ты за добро пострадал, ты блажен, мы тебе завидуем по-хорошему.

А. Леонтьева

— Отец Александр, вот какой гранью хотела повернуть наш разговор о детях, их талантах, их развитии. У меня старшие дети очень самостоятельные, вот они как-то сами учились, сами выбирали себе пути. Моя девочка начала сразу рисовать и лепить, как только что-то смогла вообще держать в руках. Был очень смешной эпизод, когда ей было лет пять, и мы приехали на курорт отдохнуть и подлечиться. Но мы не взяли с собой пластилина. И мы вошли в номер, смотрим, а девочка как-то странно себя ведёт, у неё были, знаете, как будто ломки, то есть она капризничала, ползала на полу, изображала из себя ящерицу. Думаем: что это такое? И тут папа догадался, сгонял за пластилином, мы застелили маленький столик газетками, девочка села, и наступила гармония. То есть всё было понятно, человек проявляет такие способности. А с младшим было непонятно, и я, честно говоря, его, наверное, подзамучила своими кружками, секциями, родители тоже могут перебрать с этим. Он играл в теннис, он играл на органе, он миллион всего делал. И когда в какой-то момент, лет в 12, я говорю: «Коленька, кем ты хочешь быть?» Он показал на кота, который лежал на диване, и сказал: «Я хочу быть Балу» (так звали кота). И тут я поняла, что перегибаю палку. Вот, отец Александр, как не перегнуть палку, потому что мы все сейчас очень хотим развивать таланты наших детей, у нас есть все возможности для этого. «Драмкружок, кружок по фото, а ещё мне петь охота», как в стихотворении советского времени, но примерно так бывает и в семьях.

о. Александр

— Я знаю одну семью, они были очень состоятельные люди. У них даже был личный шофёр для сына, который его развозил. У него одна секция заканчивалась, и он вёз его в другую. Вот собственная машина, собственный шофёр — только для того, чтобы в секции ребёнка возить, чтобы он всё успел. Но в этом стихотворении детском девочка сама хотела заниматься, а тут родители его загрузили максимально. Результат был не очень хороший, потому что это ему ничего не дало, у него был какой-то кризис и отсутствие волевых усилий в результате. То есть вот эта задавленность привела к отсутствию усилий. Потом всё у него нормализовалось, он нормальный человек, православный, с профессией, есть семья и всё хорошо, насколько это в нашей жизни может быть. Но в тот момент у него кризис был благодаря родителям, человек устал настолько, что шофёр не выдержал и сказал: «Родители, вы что, с ума сошли?», так его впечатлила эта нагрузка. Вот этими поисками таланта можно задавить таланты, и у человека просто будет отвращение ко всему. А потом, все эти кружки, я знаю много случаев и в рамках своей семьи, и у других семей: обычно люди православные, многодетные склонны всем этим увлекаться, то есть детям всё самое лучшее — но ничего это не даёт, потому что всё-таки основной талант, то, о чем мы с вами сегодня говорили, — это талант реализации себя как образа и подобия Божия, чтобы разливалось от образа к подобию. То есть образ — это данность, та же свобода, способность к каким-то добродетелям. А подобие — это уже реализация этих способностей в добре, если кратко сказать. Вот это основное. И можно человека формой внешней, количеством всяких кружков задавить, но он не будет самореализовываться, у него будет внутренний протест, усталость от всего и так далее. «Я хочу быть котом, который спокойно лежит на печке и которого никто не трогает».

А. Леонтьева

— Получается, когда ребёнок, такой вот перепрессованный родителями, получает ключи от своей жизни в свои руки, он ложится на диван со смартфоном или ноутбуком, и это отрицательный результат.

о. Александр

— Да, да. И скажу в нашей программе — я это везде говорю, где только могу, просто слишком много горьких примеров, — что смартфон — это убийство таланта. Тут не надо быть талантливым, чтобы сесть за смартфон, любой ребёнок, за редким исключением, возьмёт айфон, смартфон, и залипнет, похлеще, чем ваша дочка с пластилином.

А. Леонтьева

— С пластилином была хорошая история.

о. Александр

— Да, но вот эта будет плохая история. Я много случаев знаю, когда православные семьи, даже мои знакомые, покупали смартфон своему ребёнку, особенно мальчики к этому склонны, и всё, они ребёнка во многом теряют, теряют его таланты. Мотивация простая: «Ну, у всех же есть, как же он без него-то будет? Он что, будет белой вороной?»

А. Леонтьева

— Ой, это такой сложный вопрос, отец Александр.

о. Александр

— Нет, несложный, вообще несложный. Я своим не покупал их до старших классов, а там уже приходится это делать — репетиторы и так далее.

А. Леонтьева

— Отец Александр, я немного поаоппонирую вам: а вы не думаете, что как раз что-то пошло не так до смартфона, если человек так быстро провалился в эту историю?

о. Александр

— Я думаю, что — да. Но, с другой стороны, если пить водку регулярно, трудно не стать алкоголиком, понимаете? В смартфонах и айфонах залипают взрослые, состоявшиеся, православные люди, бизнесмены — волевые, хозяева жизни и так далее. Да, такая вот тема, что-то там в душе и больше мужчин касается. У женщин и девушек тоже бывает от телефона сильная зависимость, особенно в подростковом возрасте, но статистически немножко меньше. А вот мальчики на это залипают от 5 до 75 лет. Это сильная вещь, это сильнейшее психологическое воздействие.

А. Леонтьева

— Ну это такая псевдореализация, да?

о. Александр

— Да, и для этого ничего не надо. Надо просто периодически его заряжать, и всё. Знаете, есть анекдот такой православный: папа выскочил из туалета. Сын ему говорит: «Папа, ты наконец освободил туалет?» Он говорит: «Нет, у меня просто телефон разрядился».

А. Леонтьева

— Это, наверное, такая отдельная тема, но я её подхвачу, немножко уход в сторону, но всё равно. Я просто только что вернулась, на целый месяц я уезжала в город, где нет интернета.

о. Александр

— И как там люди живут?

А. Леонтьева

— На самом деле первое время, вы знаете, есть такое английское понятие small talk — «маленькая беседа». И первый вопрос, который можно было задать: ну как вы живёте без интернета? Вот не как погода, а как вы без интернета живёте? И интернет был только в одном месте — в трапезной монастыря на берегу озера. Ну вот просто у них исторически кабель там протянут, и всё ловило. Ну и, конечно, это место стало таким мощным, как говорят сейчас, коворкингом для множества людей, которые должны были работать каким-то образом всё-таки. Но это вообще другой режим. В обычном режиме я просыпалась, брала смартфон и смотрела, сколько пришло сообщений. Как правило, их приходит много: что-то по работе, от друзей, и нужно ответить. А тут телефон превратился практически в железяку, потому что только по сотовому можно позвонить. Садишься на велосипед, едешь к монастырю, проверяешь всё, что тебе нужно по работе, и забываешь об этом. Вечером город засыпает рано, и в десять часов ты уже не поедешь к монастырю, уже холодно, темно, никого нет. Я обнаружила, сколько у меня книг ещё не прочитанных, и я даже не верила, что я такие толстые книги могу прочитать. А что ещё делать?

о. Александр

— Да, чтение книг — это не смартфон. Это совсем другое дело, другой процесс — психологический, творческий и так далее. В книгах обычно серьёзные вещи написаны, писатели развивают мысли на всем их протяжении, и книги читаешь днями и неделями. А здесь это клиповое сознание. Иначе говоря, что приводит к смартфону? Во-первых, он увлекает не тем, что ему нужно, потому что там очень много всякой гадости. Надо понимать, что это загубит у ребенка все его таланты, потому что это как алкоголизм. У нас есть группа анонимных алкоголиков при храме, я иногда с ними провожу беседу, как священник, раз в месяц. И как-то пришел я на разговор и оговорился, что вот, разные сайты, политика там, война, сидишь слишком много в телефоне. Они говорят: «Батюшка, всё будет хорошо, есть группы сейчас зависимых от интернета, это анонимно, мы дадим телефончик, и вы будете на группы ходить». Это большая проблема и взрослые люди ходят на группы, чтобы от неё избавиться. И не надо считать, что алкоголики — это такие маргиналы, нет, у них такие машины, которых многим за всю жизнь не купить, таких денег никогда не будет, но они алкоголики. Так и зависимые от телефона, поэтому это серьёзная проблема.

А. Леонтьева

— У нас на программе на Радио ВЕРА был человек, который занимается вот этими проблемами игромании, в том числе этой, она называется лудомания, — монах, отец Прокопий (Пащенко) из монастыря на Соловках, там даже у него какая-то реабилитация есть. Это не очень в тему талантов, но раз уж мы по болевой этой теме зависимостей прошли, особенно от гаджетов, он продолжает линию академика Ухтомского, который стал бороться зависимостями, но с другой стороны. Сначала появилась вот эта протестантская история, программа «12 шагов», которая сейчас уже превратилась и в христианскую, и многие православные по этой системе пытаются вылечиться...

о. Александр

— Вы знаете, я специально посещал их занятия, сидел, молчал и слушал. Знаете, почему это так хорошо действует?

А. Леонтьева

— Потому что Бога приглашают?

о. Александр

— Это да. Но тут есть более точный ответ — это общая исповедь. Но не наша общая исповедь, когда батюшка перечисляет грехи, а мы киваем и говорим: «грешны-грешны», а это перед всеми, когда человек подробно рассказывает, как он ушёл в запой, с подробнейшим анализом состояния (они там уже много лет ходят) и все слушают. Это общая исповедь в чистом виде. И в конце у них молитва.

А. Леонтьева

— Но я про отца Прокопия почему вспомнила и про академика Ухтомского: потому что он предлагает зайти в эту проблему с другой стороны. Он говорит о том, что, когда ты долго играешь или пьёшь, или употребляешь какие-то химические вещества, то вот эта цепочка нейронных связей становится самой активной. И он предлагает не запрещать себе что-то делать, а развивать те участки мозга, которые помогут погаснуть вот этой цепочке. Конечно, у отца Прокопия это, в первую очередь, молитвенное делание.

о. Александр

— Да, направить таланты в нужное русло. Все, кто святых отцов читал, знают, что наши пороки — это извращённые добродетели. Просто надо эти наши извращённые добродетели направить в нужное русло, чтобы они стали нормальными добродетелями, а не пороками.

А. Леонтьева

— Я считаю, что вы очень хорошо подытожили нашу сегодняшнюю беседу. Напомню, что сегодня с нами настоятель храма Трёх святителей в Раменках протоиерей Александр Никольский, у микрофона Анна Леонтьева. В этом «Семейном часе» мы поговорили о талантах наших детей, о том, как их развивать и как не помешать этим талантам реализоваться. Спасибо большое за содержательную нужную беседу, отец Александр.

о. Александр

— До свидания.

---

Все выпуски программы Семейный час

• «Пост в жизни семьи». Протоиерей Александр Никольский
• «Построение семейных отношений». Священник Николай Конюхов
• «Подростки и Евангелие». Иеромонах Макарий (Маркиш)