Поделиться
Совсем недавно у меня появилась подруга, у которой второй ребёнок родился с синдромом Дауна. Ни на УЗИ, ни на скрининге никаких признаков заболевания не было, но беда случилась. У малыша – форма геномной патологии. Да ещё и с пороком сердца.
Сейчас Лёшке уже семь. Он любит кататься на лошадях, учится в специализированной школе и продолжает бороться с болезнью сердца. Точнее – это Лена продолжает с ней борется, а Лёша мужественно всё терпит. Но я не буду сейчас рассказывать о том, как тяжело ей жить с больным ребёнком и сколько сил отнимает бесконечное скитание по больницам, я лишь поделюсь с вами одной её историей, которая, мне кажется, о многом помогает задуматься.
«Самая страшная моя беда, – говорила Лена, уводя глаза, – даже не в том, что Лёшка родился такой больной. Страшнее было… что я Богу перестала доверять. Я смирилась, что мой ребёнок – особенный. Что мне всю жизнь придётся его лечить. Что он, возможно, никогда не скажет мне «мама»… Но я не могла смириться с Крестом, который вот так, внезапно, на меня упал. Я затаила в себе такую обиду! Весь мир был в моих глазах – обманщиком, лицедеем. Я сделалась аморфной. Холодной ко всему. Утратив веру, я воспринимала обстоятельства, как… робот, который просто, механически, выполняет свою работу. Надо Лёшке в больницу, я иду и ложусь с ним. Надо ему делать массаж, я иду и делаю. Но главную свою цель при этом я не чувствовала, не понимала, зачем мне всё это».
И так продолжалось два года. Пока на помощь к Лене не пришёл батюшка из храма, куда она до рождения сына постоянно ходила.
«Батюшка пришёл очень неожиданно, – хотя мои знакомые уже давно говорили мне, что он собирается. – Пробыл всего полчаса. Но за это время он успел сказать мне такие слова, которые помогли мне принять мой Крест и вернуть себе утраченную веру».
А сказал он Лене следующее.
В человеке есть две жизни. Естественная, человеческая, и «сверхъестественная» – нечеловеческая. Пока он живёт на земле, он носит в себе естественную жизнь как обязательную. Из-за неё он ест, пьёт, работает, печку топит. А сверхъестественная жизнь протекает в нём очень ненавязчиво, без материальных обязательств. Однако именно благодаря ей человек может слышать сердцем и реагировать на происходящее – чувствами. Иногда так случается, что человек, всецело поглощенный своей человеческой жизнью, сознательно убивает в себе свою вторую – нечеловеческую – жизнь. Делает он это, чтобы притупить душевную боль, или забыться, или выбросить какую-то проблему из головы. И таким образом он… совершает в самом себе – убийство. Он лишает себя сверхъестественной жизни. После этого убийства, ему, конечно, становится легче, он чувствует, что стал менее зависимым, менее впечатлительным. Но… ведь естественная жизнь – та единственная, которая у него осталась, – конечна. А сверхъестественная-то – есть бессмертие. И в итоге, получается, что, совершив в себе убийство сверхъестественной жизни, человек обрекает себя . А всё, что ждёт его после конца – жизнью называться не будет…
Но Бог любит нас и поэтому даже заблудившемуся бедолаге, потерявшему свою вторую жизнь, Он каждый день даёт возможность покаяния и воскресения этой, второй, нечеловеческой, жизни.
После этих слов Лена поняла: приход батюшки – это и есть её возможность вернуть себе свою вторую жизнь. И она это – сделала.
Уже восьмой год Лена продолжает бороться с пороком сердца своего сына: кормит по режиму таблетками, покупает сеансы массажа, договаривается об операциях и делает всё необходимое. Но это происходит в её первой, человеческой жизни. Вторая её жизнь – совсем иная. Она наполнена радостью. От общения с живым сыном. От теплоты его рук и крепких объятий. От любви и – благодарности Богу, за каждый новый день, дающий нам шанс, превратить наш неизбежный конец – в Начало.
Василий Перов. «Первые христиане в Киеве»
Поделиться
— Маргарита Константиновна, вы прямо светитесь!
— Андрей Борисович, это верно! После Богослужения у меня на душе всегда умиротворённо и светло. Да и на вашем лице я вижу светлую радость!
— Ну, а как же иначе? Мы же с вами на Всенощном бдении побывали. Когда во время чтения Шестопсалмия погасили паникадило и свечи, какой необыкновенный, чудный свет от лампад разлился по всему храму... Вы заметили это, Маргарита Константиновна?
— Заметила, Андрей Борисович! Мне даже вспомнилась одна картина. Она вся наполнена удивительным светом.
— Что же это за картина, Маргарита Константиновна?
— Полотно Василия Григорьевича Перова «Первые христиане в Киеве». Помните его?
— Да-да, припоминаю! Кажется, оно из коллекции Государственного Русского музея?
— Да, эта работа Перова экспонируется там.
— Как жаль, что мы сейчас не в Санкт-Петербурге. Хочется посмотреть на эту картину.
— А что нам мешает, Андрей Борисович? Раз уж мы с вами зашли в трапезную чаю попить. Давайте заодно и откроем полотно на сайте музея.
— Прекрасная мысль, Маргарита Константиновна! Вот, открыл... Потрясающе! Посреди ночного леса, под открытым небом, у небольшой пещеры, священник ведёт службу. Рядом с ним — немногочисленная паства. Всего 9 человек. Кто-то из них пришёл сюда сознательно — как, например, монах, молящиеся юноши и женщины. А вот, к примеру, персонаж в одежде воина, кажется, набрёл на собрание христиан случайно. Но и его коснулась благодать Богослужения. Взоры всех устремлены к каменной нише, в которой стоит икона. Перед нею — Евангелие и потир, богослужебный сосуд, с Причастием. Где-то рядом горит светильник, и мягкий свет разливается вокруг, отгоняя ночной сумрак...
— Василий Перов написал полотно «Первые христиане в Киеве» в 1880-м году. Можно сказать, что он тогда переживал творческое преображение, и обратился к религиозным, христианским сюжетам. На этой картине он передал духовные переживания людей, которых коснулся свет Христов, в то время, когда Русь ещё пребывала в языческой тьме.
— Действительно, ведь первые христиане появились на Руси задолго до её крещения князем Владимиром, и даже до принятия христианства его бабушкой, княгиней Ольгой. Известно, что первые общины христиан существовали в Киеве уже в середине 9-го века.
— А возможно, и раньше. По преданию, на берегах Днепра проповедовал ещё апостол Андрей Первозванный. Так или иначе, общины эти находились тогда, что называется, на нелегальном положении. Язычники были непримиримы и часто жестоки по отношению к христианам. Вот почему первым последователям Христа на Руси приходилось собираться тайком, под покровом ночи. Момент такого тайного Богослужения и запечатлел на своём полотне Василий Перов.
— Художник настолько реалистично выписал фигуры и лица каждого из участников Литургии... Однако меня на картине поражает даже не это. А то, как живописец изобразил свет. Вроде бы очевидно, что его источник — светильник, стоящий на алтаре. Но кажется, что на самом деле свет исходит от потира с Кровью Христовой, от раскрытого Евангелия. И Божественным касанием запечатлевается на лицах молящихся людей.
— Безусловно, Андрей, Борисович, картина несёт в себе символический смысл: ночная темнота здесь олицетворяет жизнь без Христа. А свет — веру в Бога Живого. Посмотрите, просветлённые лица персонажей картины выступают из мрака, словно из тёмной пучины.
— Свет Христов просвещает всех! Думаю, именно это провозглашает на своей картине «Первые христиане в Киеве» Василий Григорьевич Перов.
— И словно иллюстрирует слова Евангелия: «Свет во тьме светит, и тьма не объяла Его»...
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Тропарь «Егда снизшел еси к смерти»
Поделиться
Фото: Jan van der Wolf / Pexels
Одни из самых светлых моих воспоминаний из детства — дни, когда мы с родными приходили в храм в Великую Субботу — день накануне Светлого Христова Воскресения. Как и другие прихожане, мы несли в своих корзинках пасхальные угощения. В ожидании батюшки мы расставляли их на больших столах. Люди вокруг улыбались, переговаривались, поправляли кружевные салфеточки под куличами, дети тянули руки к свечам. В воздухе чувствовался запах ванили, свежей выпечки и какой-то тихой радости, радости ожидания Великого Праздника. Потом появлялся батюшка, кропил пасхальные угощения святой водой. А хор в это время пел песнопение, смысл которого я поняла уже спустя годы. Это был тропарь «Егда снизшел еси к смерти», то есть особый гимн, прославляющий события накануне Воскресения Христова. И если вслушаться в слова песнопения, то среди предпраздничной суеты можно разглядеть главный смысл этих событий: наше спасение началось с сошествия Христа во тьму смерти.
Тропарь «Егда снизшел еси к смерти» исполняется и в другие дни церковного года — ведь он является также одним из восьми воскресных тропарей. Так называются песнопения, подчинённые богослужебной системе восьми гласов и прославляющие Воскресение Христово. Каждой неделе церковного года присваивается глас. Так и говорят: «неделя первого гласа», «неделя второго гласа» и так далее до восьми. Тропарь «Егда снизшел еси к смерти» поётся в воскресные дни в недели 2-го гласа.
Давайте поразмышляем над текстом этого тропаря и послушаем его отдельными фрагментами в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Первая часть тропаря в переводе на русский язык звучит так: «Когда сошёл Ты к смерти, Жизнь бессмертная, тогда ад умертвил Ты сиянием Божества». Вот как эти строчки звучат по-церковнославянски: «Егда снизшел еси к смерти, Животе Безсмертный, / тогда ад умертвил еси блистанием Божества...» Послушаем первую часть песнопения.
Вторая часть тропаря в переводе на русский язык звучит так: «Когда же Ты и умерших из преисподней воскресил, все Силы Небесные взывали: «Податель жизни, Христос Боже наш, слава Тебе!» По-церковнославянски эти строчки звучат так: «Егда же и умершия от преисподних воскресил еси, / вся силы небесныя взываху: / Жизнодавче, Христе Боже наш, слава Тебе».
Давайте послушаем вторую часть тропаря.
Пасха яркая и радостная. Но за этой радостью всегда звучат слова: «Егда снизшел к смерти...». В них — цена этой радости. И цена столь высокая, что мы, пожалуй, и не можем её до конца понять и осознать.
И всё-таки хорошо, что праздник приходит в наш дом так тепло и по-семейному: ароматом куличей, ожиданием, разговорами на кухне, когда вся семья собирается за одним столом. Хорошо, что ленты в социальных сетях вдруг наполняются светом праздника: фотографиями пасхальных столов, снимками ночных огней храмов, улыбками знакомых, видео с крестного хода, пасхальным звоном колоколов и праздничными песнопениями.
Пусть всё это будет. Пусть каждый по-своему делится радостью и прославляет Того, кто победил смерть.
Давайте послушаем тропарь «Егда снизшел еси к смерти» полностью в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
Петрозаводск. Путешествие по городу
Поделиться
Петрозаводск — столица республики Карелия. Город расположен на северо-западе страны, в устье реки Лососинки на берегу Онежского озера. В начале восемнадцатого века в этих местах простиралась тайга. В 1703 году по указу императора Петра Первого среди леса был построен оружейный завод. В то время Россия участвовала в Северной войне со Швецией и нуждалась в вооружении. Производство на Онежском озере развивали тульские, уральские, московские мастера. Они изготавливали корабельные орудия, якоря, шпаги, мушкеты, карабины, пушки с ядрами. При производстве образовался поселок Петровская слобода. С первых лет его существования здесь действовала церковь во имя Первоверховных апостолов Петра и Павла. Храм не только был духовной опорой для русских переселенцев, но и служил центром просвещения коренных жителей ПрионЕжья — карелов. В 1777 году православная слободка, выросшая при оружейном заводе, получила статус города с названием Петрозаводск. Спустя ещё полвека он стал центром церковной епархии, и остаётся им поныне! Городские традиции здесь неразрывно связаны с христианством. Так, один из любимых праздников петрозаводчан — 12 июля, день памяти апостолов Петра и Павла. Эти святые считаются небесными покровителями Петрозаводска.
Радио ВЕРА в Петрозаводске можно слушать на частоте 101,0 FM
