Поделиться
Евр., 322 зач., IX, 24-28.
Глава 9.
24 Ибо Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие,
25 и не для того, чтобы многократно приносить Себя, как первосвященник входит во святилище каждогодно с чужою кровью;
26 иначе надлежало бы Ему многократно страдать от начала мира; Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею.
27 И как человекам положено однажды умереть, а потом суд,
28 так и Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Каждый раз, когда мы читаем или слушаем апостольское Послание к Евреям, необходимо для понимания его смысла иметь в виду известные нам особенности мировосприятия его адресатов, а также их понимание истинного богопочитания, которое имело своим основанием постановления закона Моисея, но если для христиан закон Моисея ограничивается его нравственными императивами, известными как «Десять заповедей», то для евреев закон был значительно шире — он, помимо норм морали, включал в себе постановления относительно устройства общественной жизни, относительно нечистоты, относительно жертвоприношений и многое другое.
Если мы обратим своё внимание на Талмуд, то, пожалуй, немало удивимся, обнаружив, что комментарии к Десяти заповедям закона Моисея составляют совсем небольшую его часть, тогда как комментарии относительно обрядов и жертвоприношений весьма пространны. Из самой это пропорции талмудических текстов можно сделать вывод, что люди Ветхого Завета понимали под угождением Богу не только тщательное исполнение Десяти заповедей, но и детальное следование всем прочим словам Бога, переданным народу Израиля через Моисея, для этих людей ошибка в принесении жертвы была ничем не лучше, скажем, нарушения заповеди, запрещающей воровство или убийство, и к тем, и к другим словам Пятикнижия они относились в равной степени серьёзно.
Но вот наступило время Нового Завета, Спаситель мира воплотился, пострадал, умер, воскрес и вознёсся. Человек обрёл свободу, мы больше не рабы греха, и не рабы смерти, человеческое естество пребывает на Престоле Бога-Отца, Христом нам дан новый закон — закон Духа Святого, закон невыразимый словами, и уже не мёртвая буква закона, а Животворящий Дух руководит человеком ко спасению. Обо всем этом немало сказано в апостольских Посланиях. При этом апостолы прекрасно понимали, что любой человек — крайне инертен, и вместе с этим труслив, а ещё мы все хотим чётких понятных инструкций, нам сложно находиться в ситуации неопределённости, нам нужно, чтобы кто-то ясно и недвусмысленно сказал, что нам делать и как.
Евангельское же благовестие устроено по иному принципу, оно не диктует нам шаги, оно призывает исполниться Святого Духа с тем, чтобы Он Сам нами руководил, и мы должны быть готовы к тому, что Его руководство одним человеком окажется совсем не похожим на руководство другим. Даже сегодня, по прошествии двух тысяч лет со дня Христова Рождества, нам очень непросто принять эту евангельскую идею, и можно лишь догадываться, насколько непросто было понять и согласиться с ней благочестивым евреям первого века по Рождестве Христовом, для них весть о дарованной Христом свободе от буквы закона ломала всю многовековую парадигму жизни.
В этом отрывке Послания к Евреям апостол затрагивает лишь одну часть традиционного Израильского устоя — закон о жертвах. Он пишет, что время очистительных, благодарственных и всех других видов жертв прошло, Христос Сам принёс Себя в Жертву, принёс однократно, Он — не животное, Он — Воплощённый Бог, а потому Его Жертва упраздняет все соответствующие постановления Ветхого Завета. Христос Своей Жертвой уничтожил грех, а потому любые другие жертвы, которые в эпоху Ветхого Завета должны были помогать устранять последствия греха, утратили свою актуальность.
Неизвестно, в какой степени услышали и поняли апостола его непосредственные адресаты, но это сейчас уже не имеет особого значения, имеет значение другое: насколько поняли его мы, ведь и нам зачастую кажется, что есть нечто иное, помимо Христа, то, что может нам помочь избежать трагических последствий греха, тогда как нет ничего и никого, кроме Него, только в Нём освобождение, надежда и блаженная вечная жизнь.
Псалом 111. Богослужебные чтения
Поделиться
Может ли страх быть... бесстрашным? Сегодня в храмах читается 111-й псалом, в котором звучит очень неожиданный ответ на этот вопрос.
Псалом 111.
1 Блажен муж, боящийся Господа и крепко любящий заповеди Его.
2 Сильно будет на земле семя его; род правых благословится.
3 Обилие и богатство в доме его, и правда его пребывает вовек.
4 Во тьме восходит свет правым; благ он и милосерд и праведен.
5 Добрый человек милует и взаймы даёт; он даст твёрдость словам своим на суде.
6 Он вовек не поколеблется; в вечной памяти будет праведник.
7 Не убоится худой молвы: сердце его твёрдо, уповая на Господа.
8 Утверждено сердце его: он не убоится, когда посмотрит на врагов своих.
9 Он расточил, раздал нищим; правда его пребывает во веки; рог его вознесётся во славе.
10 Нечестивый увидит это и будет досадовать, заскрежещет зубами своими и истает. Желание нечестивых погибнет.
Это утверждение может показаться абсурдным, но из текста прозвучавшего псалма прямо следует вот какой вывод: когда человек боится Бога, он действительно становится... бесстрашным! Как это возможно?
Для начала надо убрать «искажённый угол зрения», под которым мы чаще всего воспринимаем понятие «страх Божий». Любой страх — объектен: и для психологии перевод «беспредметного ужаса», в котором может находиться человек, в «объективированный страх» — уже половина терапии. Но вот со «страхом Божиим» ситуация обстоит совсем иным образом. Его нельзя понимать как невротический ужас перед наказанием — которое мог заслужить. Старец Эмилиан (Вафидис), игумен монастыря Симонопетра на Святой горе Афон, очень точно определяет страх Божий как «добровольный страх любви, благоговейный трепет перед Богом». Он приводит прекрасный образ: услышав неожиданный шум, человек останавливается и весь превращается в слух; «страх заставляет тебя всецело обратиться в слух». Страх Божий — это именно состояние тотальной восприимчивости к Богу.
Отец Эмилиан неожиданным образом разрешает кажущееся противоречие между «страхом Господним» и словами апостола Иоанна о том, что «совершенная любовь изгоняет страх» (1 Ин. 4:18): любовь изгоняет страх раба перед наказанием, но не уничтожает благоговейного трепета перед величием Возлюбленного. Более того, он формулирует мысль, которая очень подходит к нашему псалму: «Стяжи страх — и проведёшь всю свою жизнь в спокойствии».
Сегодняшний псалом описывает удивительную «духовную конверсию» энергии: человек перестаёт бесконечно бояться всевозможных болезней, потерь, мнений, непредсказуемого будущего — не потому, что сваливается в апатию и депрессию, а по прямо противоположной причине: он... благоговейно влюбляется в Своего Господина и Творца, перед ним появляется нечто несравненно большее, захватывающее, рядом с Которым всё остальное уже становится очень маленьким.
Псалом 111. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 111. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
1 Кор., 146 зач., X, 23-28
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Становясь христианами, люди принимают систему нравственных координат, на которую дальше ориентируются. Но что нужно помнить, принимая решение, которое считаешь правильным? Ответить на этот вопрос помогает отрывок 10-й главы первого послания апостола Павла к Коринфянам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 10.
23 Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но не все назидает.
24 Никто не ищи своего, но каждый пользы другого.
25 Все, что продается на торгу, ешьте без всякого исследования, для спокойствия совести;
26 ибо Господня земля, и что́ наполняет ее.
27 Если кто из неверных позовет вас, и вы захотите пойти, то все, предлагаемое вам, ешьте без всякого исследования, для спокойствия совести.
28 Но если кто скажет вам: это идоложертвенное,- то не ешьте ради того, кто объявил вам, и ради совести. Ибо Господня земля, и что́ наполняет ее.
Когда человек впервые обращается к какой-то сфере деятельности, очень часто ему поначалу кажется, что правил в ней столько, что всё учесть практически невозможно. Приходишь играть на фортепиано, а тебе говорят спину держать вот так, локти так, кисти так, пальцы ставить на клавиши так... И всё это одновременно, и за всем этим надо следить, чтобы выработать правильный навык. В какой-то сфере правил будет больше, в какой-то — меньше, но для новичка они всегда будут казаться трудными. Профессионал же, хотя и знает, что правила есть, на практике про них не вспоминает. И дело не только в том, что в нём оказался развит навык, но и в том, что он понимает условность некоторых начальных правил, как, например, мы понимаем условность прописей, по которым выводим крючки в первом классе. Было ли это для нас тогда важно? Несомненно. Но в итоге у всех есть свой почерк, который лишь в главном совпадает с общепринятыми нормами.
В отрывке из первого послания к Коринфянам, который мы сейчас услышали, апостол Павел помогает ученикам разобраться с правилами, на которые они призваны ориентироваться в новой для них жизни. При этом ему приходится учитывать духовный уровень новых христиан и помнить, что они совсем недавно были иудеями или язычниками, и некоторые прежние стереотипы ещё живут в их сознании. И как учитель в школе самое важное повторяет несколько раз, Павел дважды в этом маленьком отрывке говорит: «Господня земля и всё, что наполняет её». Из того, что он акцентирует на этом свою мысль понятно, что его ученики никак не могли взять в толк, как именно соотносится материальное и духовное.
Итак, в чём же суть того, что говорит апостол? Бог есть дух и Его бытие никак материей не определяется и не ограничивается. Он есть любовь и поэтому главное, что нас к Нему приближает или, напротив, удаляет нас от Него, наше духовное состояние. При этом мы существа не только духовные, но и телесные. Мы выражаем своё отношение не только мыслями и словами, но в значимой степени делами, используя при этом материю. Однако, привыкая к тому, что материя очень важна в человеческих отношениях, мы порой переносим свои привычки на отношения с Богом и думаем, что и в общении с Ним материальное важнее духовного. И язычники, и иудеи, пусть и по-разному, исходили из одной и той же мысли: для Бога важны материальные формы. Животные для жертв должны быть определённого вида, возраста и прочая, и прочая. Отсюда рождались религиозные запреты, которые касались материального. Одно объявлялось чистым и разрешённым, другое нечистым и запрещённым. Со своей стороны апостол прекрасно понимал, что все эти правила — лишь прописи для первоклассников, потому что Богу важна не сама материя, а то состояние духа, в которое человек приходит, когда оперирует материальными предметами. Например, собирая малину в лесу и на соседском участке, я с точки зрения материи совершаю одни и те же действия, но они совершенно различны с точки зрения духа. Именно поэтому суть нравственной жизни не просто в исполнении правила, но в том, насколько оно приближает нас к Богу, насколько спасительно для нас и наших ближних.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 111. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Блажен муж, боящийся Господа и крепко любящий заповеди Его.
2 Сильно будет на земле семя его; род правых благословится.
3 Обилие и богатство в доме его, и правда его пребывает вовек.
4 Во тьме восходит свет правым; благ он и милосерд и праведен.
5 Добрый человек милует и взаймы дает; он даст твердость словам своим на суде.
6 Он вовек не поколеблется; в вечной памяти будет праведник.
7 Не убоится худой молвы: сердце его твердо, уповая на Господа.
8 Утверждено сердце его: он не убоится, когда посмотрит на врагов своих.
9 Он расточил, роздал нищим; правда его пребывает во веки; рог его вознесется во славе.
10 Нечестивый увидит это и будет досадовать, заскрежещет зубами своими и истает. Желание нечестивых погибнет.
