«Музыка и храм». Светлый вечер с Александром Гостевым и Максимом Капрановым (01.08.2017)

«Музыка и храм» (01.08.2017) - Часть 1
Поделиться
«Музыка и храм» (01.08.2017) - Часть 2
Поделиться
Хор Илиинского храма

Илиинский мужской хор
Фотограф: Мария Темнова

У нас в гостях были участники хора Илиинского храма в Черкизове Александр Гостев и Максим Капранов.

Мы говорили о музыке в храме и вне храма, как нашим гостям удается сочетать разные музыкальные направления в своем творчестве и что дает им участие в церковной жизни.

 

 

 

 


А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на радио «Вера»! Здравствуйте, дорогие слушатели! Приветствую вас я, Алла Митрофанова! И с удовольствием представляю наших гостей! Александр Гостев и Максим Капранов — члены хора храма Илии Пророка в Черкизове! Добрый вечер!

А. Гостев

— Здравствуйте!

М. Капранов

— Добрый вечер!

А. Митрофанова

— Мы выходим в праздничный день и накануне другого праздничного дня. 1 августа — это день памяти преподобного Серафима Саровского, а завтра день памяти пророка Илии — это ваш престольный праздник. Кстати, поздравляю и с первым праздником, и со вторым!

А. Гостев

— Благодарим!

М. Капранов

— Спасибо!

А. Митрофанова

— Как-то, знаете, прямо такое облако праздничное сейчас над нами, по-моему, нависло. И надеюсь, что в Москве будет прекрасная погода, и не только в Москве, но и вообще во всех городах, где слушают радио «Вера»! Всё-таки лето на дворе, и хотелось бы, чтобы оно как-то о себе заявляло чуть более четко во всяком случае на центральной территории России. Давайте поговорим о том, чем вы занимаетесь. Хор в храме — это, казалось бы, такое явление… Так сказать, все уже привыкли к тому, что у нас везде поют, и где-то поют, например, очень хорошо. Ваш хор славится как раз тем, что это что-то замечательное такое происходит. Расскажите, пожалуйста, о том, сколько вас, что вы поете, и занимаетесь ли вы только этой музыкой? Александр Гостев —

А. Гостев

— Да. Нас пять человек в коллективе, мужской квинтет. Сложился он уже достаточно давно, и сложился он на такой культурно-дружеской основе. Во-первых, мы в коллективе все друзья, и, во-вторых, у нас общий подход к музыке. Если говорить именно конкретно о духовной музыке, то нам кажется, что каждая эпоха приносила что-то своё, и что-то вечное из этого оставалось, а вот такое временное, то, что сиюминутное, на злобу дня — оно потом становилось неактуальным. И, к сожалению, даже в вопросах духовной музыки у нас тоже эта проблема стоит с авторами XVIII—XIX века, с тем, что они отошли от каких-то культурных традиций. Вот если вкратце, то мы пытаемся к ним вернуться, но прекрасно понимая, что современному слушателю наверняка в «чистом» виде знаменный распев или что-то подобное будет достаточно трудно воспринять. И мы стараемся это аранжировать в каком-то более современном виде, в более приемлемом для современной динамики богослужения, которая тоже изменилась, естественно. Это вот, если вкратце, именно о духовной стороне работы.

А. Митрофанова

— А что конкретно изменилось? Вы могли бы поподробнее об этом рассказать?

А. Гостев

—Думаю, да, сможем!

А. Митрофанова

— Всё-таки, понимаете, в чём дело… Мы, простые обыватели воспринимаем богослужение как что-то такое законсервированное, статичное, неменяющееся на протяжении веков. А вы сейчас говорите о том, что есть какие-то существенные перемены, и что нашему сегодняшнему уху трудно было бы воспринимать знаменный распев или что-то, что звучало несколько веков назад. Вы знаете, очень многим сегодня трудно воспринимать то, что звучит в храмах.

А. Гостев

— Конечно!

А. Митрофанова

— Просто и слова даже люди не всегда понимают.

М. Капранов

— Ну по той простой причине, что эта музыка тоже устарела, которая звучит! И она тоже была написана в определенную эпоху. То есть нужно понимать… Если брать вообще из глубины веков, то богослужение строилось на системе диалоговой, можно сказать. То есть вот есть священник, который что-то возглашает и есть люди, которые отвечают. То есть раньше, в принципе, пели, отвечали все люди. Вот все вот эти прошения, ектении, все песнопения…

А. Митрофанова

— То есть пел весь храм, вы хотите сказать?

А. Гостев

— Конечно! Он и должен петь по сути своей. И поэтому древние распевы как раз были такими неразрывно связанными с народными песнями и с народными гармониями всегда. Почему? Потому что люди, как умели, как слышали, так и пели. А, собственно, в России Православие и, скажем так, вот эта православная культура пережила ни один, ни два или три кризиса (мы прекрасно это знаем), которые были связаны и с историческими какими-то проблемами страны, конкретно с людьми, да и много с чем.

А. Митрофанова

— Чего уж там, да!

А. Гостев

— И каждый раз ключ от предыдущего прочтения терялся. И в определенный момент, вот в XVIII веке, когда пошло сильное западное влияние вообще в русской культуре, люди просвещенные, культурные, князья, графы захотели, чтобы в храмах тоже звучало всё красиво, как им это кажется. И поэтому авторы стали писать духовную музыку под ту эпоху. И в принципе этот процесс продолжался до начала XX века. Собственно, революция, в принципе, почти всю работу на этот счет прекратила. Я думаю, небезызвестны такие имена… Вот Синодальное училище сколько вырастило великих композиторов, в том числе духовной музыки. И как раз на базе Синодального училища возникло движение «новой волны». Прямо начало XX века… Смоленский собирал, кропотливо отбирал себе хороших композиторов: Гречанинова, Рахманинова, Никольского — из разных слоев общества, из разных изначально культурных каких-то мини-конгломератов. Он их собирал и заразил идеей возвращения к истокам. Это была первая попытка вернуть людей к древнему звучанию, но аранжированному под стиль времени.

А. Митрофанова

— И это была «новая волна» в духовной музыке?

А. Гостев

— Да.

А. Митрофанова

— Вообще, конечно, звучит интригующе! Хотелось бы понять, что это такое! Ваш диск, который сейчас передо мной, вы его издали (здесь две пластинки), называется «Русь уходящая». Почему такое пессимистичное название? Наверное, Максим, я вам этот вопрос адресую. Объясните, пожалуйста! Или оно не пессимистичное? Или мне так кажется?

М. Капранов

— Ну смотря с какой стороны посмотреть. Возможно, «Русь уходящая» предполагает собой дальнейший посыл, что когда-то Русь вернется, так сказать, Феникс снова воскреснет…

А. Митрофанова

— И тогда у вас будет такой сиквел!

М. Капранов

— Да. И будет, может быть, банально — «Русь приходящая», или назовём как-нибудь ещё поинтересней.

А. Митрофанова

— Понятно. Здесь два диска. Я правильно понимаю, что здесь не только духовные песнопения представлены, но и светские, то, чем вы занимаетесь?

А. Гостев

— Конечно.

А. Митрофанова

— А можно об этом тоже поподробнее. Зачем церковному хору петь светскую музыку? И что конкретно вы поете?

А. Гостев

— Я вам тоже попытаюсь вкратце рассказать. Тогда придется немножко по персоналиям. У нас в коллективе собраны достаточно зрелые и сильные музыканты, у которых есть еще много разных сфер применения своего таланта. Наш бас Илья Лаптев — у него есть своя группа «invOis». Я думаю, вы даже могли ее видеть на Первом канале, это достаточно успешный акапельный коллектив. Также он ещё работает в капелле «Мастера хорового пения». Тенор наш Сергей Малинин — солист в «Электротеатре». Наверное, тоже знаете? Это сложнейшая современная опера…

А. Митрофанова

— Ну те, кто живут в Москве, знают эти названия.

А. Гостев

— Да. Вот он там один из главных персонажей, солистов. И он тоже работает в «Мастерах хорового пения» и работает с нами. Дмитрий Зуев — тоже тенор. У него за спиной огромное количество разных профессиональных коллективов, но из них стоит, наверное, отметить их личный, который, к сожалению, распался — «D.E.U.S.-Квартет». Ребята делали очень хорошую музыку, но вот как-то потом жизненные реалии это всё «съели». Поэтому у нас нет просто физической, моральной, психической возможности зажаться как-то в чём-то одном. В любом случае мы проводим какую-то культурную работу. И вот эта наша цель — вернуть немножечко хотя бы человека к его истокам, русского человека к его русским истокам, простирается не только в сфере духовной музыки, но и в сфере светской. Мы хотим, чтобы люди держались за корни. Мне кажется, это правильно!

А. Митрофанова

— Давайте послушаем сейчас что-нибудь из вашего репертуара. Светского или духовного?

А. Гостев

— Давайте светского! Я считаю, что духовная музыка — всё-таки прикладная. Она должна создавать молитвенную атмосферу в храме и помогать тебе молиться. И по идее ты должен ей внутренне подпевать. Поэтому вне храма, я считаю, что духовная музыка не прозвучит так, как она должна прозвучать.

А. Митрофанова

— Согласна с вами! Так что мы сейчас слушаем?

А. Гостев

— Ну давайте тогда просто для знакомства послушаем нашу собственную аранжировку русской народной песни «Когда молод был»

Звучит русская народная песня «Когда молод был».

А. Митрофанова

— Напоминаю, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня Александр Гостев и Максим Капранов — члены хора храма Илии Пророка в Черкизове. Престольный праздник у вас завтра! Ещё раз поздравляю!

А. Гостев

— Спасибо!

М. Капранов

— Благодарю!

А. Митрофанова

— Вас и собственно всех наших слушателей, потому что праздник замечательный! Композиция, которую мы сейчас слышали, русская народная песня… Я так правильно понимаю, Александр, что это ваша аранжировка? Довольно смелая!

А. Гостев

— Не только моя. Мы в принципе-то аранжировку делали все вместе в той или иной степени участия. То есть это прямо именно коллективное творчество. То есть я прописал гармонии, Сергей доделал ритм, Илья подписал верхний голос, Дмитрий потом это всё поменял по тональности.

А. Митрофанова

— А вот эти нотки рока там, они от вас?

А. Гостев

— Да.

А. Митрофанова

— Сознавайтесь! (Смеется.)

А. Гостев

— Конечно, да. В принципе, не знаю, как это прозвучит в нашем эфире, но я хорошо отношусь к рок-музыке. Я не считаю, что музыку надо делить по стилям. Музыку надо делить на хорошую и нехорошую.

А. Митрофанова

— Талантливую и неталантливую?

А. Гостев

— Да. Та, которая ведет тебя к какому-то развитию, и та, которая тебе не даёт ничего. И в каждом жанре есть… А с этой песней… Она тоже была непростая и по смысловому выбору. В принципе, в русской народной песне есть свой иносказательный смысл, свой некий даже мистицизм.

А. Митрофанова

— Поясните, пожалуйста!

А. Гостев

— Ну то есть начало там очень простое: «Когда молод был — горя не было». Потом оно стало наваливаться, люди предавать, и вот от всего этого устал, и такой: «Да ну, уйду-ка я в монастырь». И дальше там текст: «Там построю я себе келью новую», — что значит новую жизнь — «всё, я новую жизнь начал». А дальше, опять-таки, вот эти русские народные символы — «келью новую в три окошечка». Вам ничего не напоминает? «Три дороги, и посередине камень лежит. Направо пойдёшь, налево пойдёшь…» — вот эта тройственность выбора… Не двойственность, а именно тройственность, специфичная для русской народной сказки, опять проявляется. И что он видит в этих трёх окошечках? Это вот его три пути. «В первое погляжу на Дунай-реку…» Что такое вода в понимании славян? То есть солнце — это вечность, тепло, а вода — это холодно, но это то же самое колесо, тот же водоворот. То есть это — забвение. Почему говорят «столько воды утекло с того времени»? Всё, оно уже забылось! То есть вот пришёл ты начинать новую жизнь, и у тебя есть три выбора. Первое — это всё забыть, от себя оторвать. Второе — «посмотрит, разыграюся». Что значит в славянском «разыграюся»? Разволнуюсь, воспоминания нахлынули, жалость, ещё что-то. И третье — «разрыдаюся». Это вот состояние отчаяния, то есть брошенность. То есть по большому счету глубина этой песни в том, что если ты от чего-то бежишь, то это бежит за тобой!

А. Митрофанова

— Не надо бежать от себя!

А. Гостев

— Да.

А. Митрофанова

— Лучше с собой как-то пытаться примириться, мне кажется.

А. Гостев

— Да. Или что-то с собой сделать. В любом случае любая проблема — это всего лишь подталкивание тебя к какому-то волевому выплеску.

А. Митрофанова

— Максим, а важна вот эта философия с вашей точки зрения? Вот вы как исполнитель думаете об этих смыслах, когда ту или иную композицию исполняете?

М. Капранов

— Да, естественно. То есть, исполняя какую-то песню, конечно, прежде всего нужно, как я полагаю, проживать ее через себя, пропускать ее через свою душу, свое нутро. Это очень важно на мой взгляд. И как раз именно русские народные песни как-то более близки для этого понимания.

А. Митрофанова

— А что-то есть, что вам какие-то, может быть, темы, мотивы или интонации в русских народных песнях, которые вас особенно «цепляют»?

М. Капранов

— Мне кажется, что в русских песнях больше затронуты стороны нематериального характера, и больше они как-то связаны с духовностью.

А. Митрофанова

— Да-да, изба может разваливаться, но мы будем думать о высоком! (Смеется.)

М. Капранов

— Да, это вот такой характер русской души.

А. Митрофанова

— Как обратная сторона.

М. Капранов

— Да-да!

А. Митрофанова

— Нет, то, что вы говорите — это совершенно прекрасно, но, мне кажется…

А. Гостев

— Бытийный оптимизм.

М. Капранов

— Да! Что-то такое в русских песнях из более глубокой древности, мне кажется, прослеживается — изначальное, может быть, от начала человечества даже. Вот этот оптимизм, несмотря ни на какие невзгоды, какая-то тяга к небу, тяга к высокому.

А. Митрофанова

— Можно ли вернуться сейчас к вашему коллективу? У вас в составе… У вас мужской такой коллектив, да? Вас пять человек, вы потрясающе поете. Но когда я читала о вас какую-то информацию, которую собрал наш редактор, я обратила внимание, что кто-то из вас занимается бит-боксом. Можете объяснить, пожалуйста, что такое бит-бокс, и как это влияет на характер вашего исполнения?

А. Гостев

— Нет, мы всё-таки на диске песни с бит-боксом не писали. И вообще лучше об этом было бы говорить Илье, нашему басу.

А. Митрофанова

— А! То есть это бас?

А. Гостев

— Ну, в коллективе «invOis» и у нас он — бас. Но, кроме этого, у него еще есть много возможностей в области музыки. Бит-бокс, по моему мнению, это замена ударной установки, это ритм-секция, сделанная просто возможностями твоего черепа и микрофона.

А. Митрофанова

— Как вы изящно выражаетесь!

А. Гостев

— Ну потому что там действительно задействуется весь череп! В принципе, как и в пении. То есть все резонаторы, любое положение губ, любое положение нёба — это свой новенький звучок. Собственно, хорошие бит-боксеры могут полностью имитировать большую ударную установку. То есть, где есть много инструментов с разным тембром. Они всё умеют, всё могут!

А. Митрофанова

— А вы не хотите поэкспериментировать, в вашей музыкальной коллекции что-нибудь взять с таким голосовым музыкальным сопровождением? Нет?

А. Гостев

— У нас есть задумки об этом. Но просто хочется говорить об этом, когда это будет сделано. Понимаете, здесь есть очень большой камень преткновения в потребителях. Ну вот представьте себе среднестатистический храм, где престольный праздник, а после престольного праздника хор дает концерт и поет, например, современную музыку с бит-боксом. Я думаю, что подавляющее большинство настоятелей храмов или старост…

А. Митрофанова

— Будут шокированы!

А. Гостев

— Да, вряд ли на это пойдут. То есть они не будут задумываться о том, что это хорошая песня, которая людей подталкивает к доброму, что это, в общем-то, та же самая проповедь по сути, и ничуть она не хуже, чем то, что обычно происходит на таких мероприятиях. Но, скажем так, люди, наверное, ещё пока не готовы. Поэтому, собственно, мы любую работу делаем, если она актуальна. Делать что-то «в стол» — нет времени. В XXI веке, я думаю, что вы сами понимаете, — это постоянная беготня, работа, проекты, какие-то записи, ещё что-то — всегда есть, чем заняться, кроме как собой! (Смеется.)

А. Митрофанова

— Вы все с таким невероятно богатым музыкальным багажом, и вы могли бы работать, где угодно, но при этом вы поете в хоре в храме. Максим, можно вас спросить, а как случилось, что в вашей жизни появилась вот именно эта дорога, и вы решили, что вы в эту сторону пойдете? Почему?

М. Капранов

— Да, сначала я так думал, что это — случайность. А по прошествии многих лет понял, что, конечно же, не случайность, раз я до сих пор остаюсь в храме, пою и работаю, и всё чаще склоняюсь к мысли, что это, видимо, мой путь, он такой и есть. То есть именно не то, что даже работа, а это — служение. То есть мы, певчие, воспеваем Богу, тоже служим, как и духовенство, помогаем священникам и народу восприять как раз это духовное пространство, ближе и глубже почувствовать, как я иногда так шучу — открыть портал между небом и…

А. Митрофанова

— Форточку в небо! (Смеется.)

М. Капранов

— Да. Мы вот так должны спеть, чисто выстроить аккорд, настолько проникнуться этим, столько вложить в это энергии, чтобы портал открылся и всем было хорошо, чтобы все были в молитву встроены.

А. Митрофанова

— А всё-таки как это началось? Вы же не всегда пели в церковном хоре? Не с детства?

М. Капранов

— Конечно, я с детства вообще музыку ненавидел. (Смеется.)

А. Митрофанова

— О! Кто-то постарался, видимо?

М. Капранов

— Не любил, когда люди поют в кино и в мультиках. Меня всегда это очень раздражало в детстве. Да, очень странный такой был ребенок. Первый храм, который я стал посещать, стоял в лесах в тот момент, и маленький я даже раздражался, что он стоит в лесах, и думал, что лучше бы его здесь не было и его вообще бы снесли. Мне было четыре года…

А. Митрофанова

— Вы всё понимали про эту жизнь!

М. Капранов

— Конечно! В четыре года — это же самый возраст! Человек всё понимает! То, что маленьким нужно уступать место в трамвае всегда. (Смеется.) И потом, как ни странно, через десять лет уже я оказался в этом храме, стал пономарить, приобщаться к церковной жизни и впоследствии уже мне стал интересен этот ход богослужебный вещей, песнопения. Я стал интересоваться церковной музыкой и, собственно, как-то в это втянулся целиком и полностью.

А. Митрофанова

— А втянулись вы настолько глубоко, что сейчас поёте…

М. Капранов

— Да, что уже не вылезти, конечно! Теперь всё, теперь я уже целиком…

А. Митрофанова

— В замечательном храмовом коллективе! Давайте послушаем ещё что-нибудь из вашего альбома. Прокомментируйте, пожалуйста, что сейчас прозвучит. На ваш выбор!

А. Гостев

— Ну раз уж мы затронули тему рока и, так сказать, современности, то тогда пускай прозвучит композиция «В ликах святых». Это кавер на песню известной группы «Третий Рим», сделанный членом нашего коллектива, нашим другом — Дмитрием Зуевым. Это единственный трек на диске, который с инструментом, с роялем.

А. Митрофанова

— Очень интересно!

А. Гостев

— Это, по моему мнению, прямо такой классический христианский рок получился.

А. Митрофанова

— Давайте слушать!

Звучит композиция «В ликах святых».

А. Митрофанова

— Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня Александр Гостев и Максим Капранов — члены хора храма Илии Пророка в Черкизове. Собственно, композицию в их исполнении мы сейчас и слышали. Это музыкальный коллектив, в котором пять человек, пять солистов. Продолжим буквально через минуту наш разговор. В студии с вами — Алла Митрофанова.

А. Митрофанова

— Ещё раз добрый, светлый вечер, дорогие слушатели! Я — Алла Митрофанова. С удовольствием напоминаю, что в гостях у нас Александр Гостев и Максим Капранов — члены хора храма Илии Пророка в Черкизове. Ещё раз добрый вечер!

А. Гостев

— Добрый вечер!

М. Капранов

— Здравствуйте!

А. Митрофанова

— Да. Потому что кто-то, может, только сейчас включился и не слышал начала нашего с вами разговора. А мы всех поздравляли с праздником, потому что сегодня у нас 1 августа — день памяти преподобного Серафима Саровского, а завтра — день пророка Илии, ваш престольный праздник. И расскажите, пожалуйста, а что будет у вас в храме происходить в этот день?

А. Гостев

— Там достаточно насыщенная программа. То есть, кроме богослужения, крестного хода и приезда высоких гостей, будет еще концерт.

А. Митрофанова

— Ваш?

А. Гостев

— Ну не только наш. В этом году в концерте будут участвовать еще некоторые коллективы, которые вам знакомы: группа «Кукушкин баритон»…

А. Митрофанова

— Да, это наши прекрасные частые гости!

А. Гостев

— Да-да. И группа «Ладони».

А. Митрофанова

— Группа «Ладони» тоже были у нас в этой студии. Это гусляры?

М. Капранов

— Это Максим Гавриленко и иже с ним.

А. Гостев

— Мы знакомы.

А. Митрофанова

— Так, понятно.

А. Гостев

— И, собственно, там ещё будет общая трапеза для всех: для прихожан, для гостей. Всех будут кормить!

А. Митрофанова

— Слушаете, я знаю, что у вас там очень вкусные пирожки продаются в храме!

А. Гостев

— Пирожки тоже будут! Приезжайте обязательно! (Смеется.)

М. Капранов

— Да, есть такое!

А. Гостев

— Будут там народные гуляния, игры для детей. На самом деле, что касается организации вот этого… Хотелось бы всё-таки сказать два слова благодарности в адрес и отца настоятеля, и вообще всей нашей структуры. Много проводится такой глубокой, правильной работы с людьми.

А. Митрофанова

— Например?

А. Гостев

— Например, у нас на службах очень часто распечатывают тексты канонов, стихир, и раздают людям, и люди за службой следят. Вот мы поем, а они следят, они читают этот текст, чтобы лучше всё усваивалось. Очень много разных катехизационных проектов проводится.

А. Митрофанова

— Это что такое?

А. Гостев

— Катехизация — это просветительская деятельность, проповедь по сути. И очень часто приезжают весьма достойные люди с лекциями, да и наши священники трудятся. И вот, собственно, как бы и к нам тоже… Вот видите, есть возможность, например, записать диск. То есть попытаться тоже какое-то вот своё слово внести. Я вот в предыдущей части нашего разговора замечал, что не всем это нужно, не все понимают важность, но мне кажется, что чем больше ты предоставишь человеку, тем больше ты от него получишь отдачи именно вот этой молитвенной, духовной. Знаете, это как хорошо организованный приход, когда приходишь и понимаешь, что люди туда не просто так пришли, не на какой-то полумагической тяге (поставить свечку, и чтобы всё было хорошо), а там другая атмосфера. Ты приходишь действительно в сообщество людей понимающих, и это очень приятно. Всё-таки приятно видеть в глазах отдачу, не слепую, не потому что «сейчас было хорошо», а когда человек понимает, почему ему было хорошо, что он для этого сам сделал, и что для него для этого сделали. То есть в этом смысле и праздник этот, который будет в честь нашего престольного праздника, тоже организован также, чтобы было интересно всем. Детям не интересен концерт, ещё пока они маленькие, и вот, пожалуйста, для детей игры есть. Кто-то хочет отдохнуть — вот отдохните. Там всех будут кормить. Будет обширная программа, в том числе и благодаря музыкантам, которые приедут. Действительно очень самобытные коллективы с очень такой серьезной своей взрослой музыкой.

А. Митрофанова

— Это правда! А лично для вас этот праздник и сам этот человек, Илия Пророк, святой, что-то значит? И, вообще, случайно или неслучайно то, что вы оказались именно в этом храме, посвященному этому святому? Максим!

М. Капранов

— У меня был такой момент несколько лет назад. Мы, в общем-то, прогуливались на велосипедах в районе как раз Преображенки и Черкизова. Это было десять лет назад. И это такой полумистический момент.

А. Митрофанова

— Давайте!

М. Капранов

— Так немножечко добавим мистики в передачу.

А. Митрофанова

— В хорошем смысле слова! (Смеется.)

М. Капранов

— И мы проезжаем мимо этого храма. Я случайно обращаю внимание, поворачиваю голову налево и вижу перед собой такой уютный, небольшой, белый храмик — что-то такое из Древней Руси, на взгорке. И так спрашиваю, а что это за храм. И мне говорят: «Храм Илии Пророка в Черкизове». И у меня возникло такое странное чувство, непередаваемое ощущение, что меня с этим что-то связывает или когда-то свяжет. И одновременно вроде бы такое ощущение, а зачем мне это надо всё. Ну проехал вроде бы и забыл, но через сколько-то лет… Ну конкретно мы в 2012 году стали петь в этом храме, и я вспомнил тот эпизод из своей жизни. И видимо тоже это неслучайно. То есть бывает такое у людей.

А. Гостев

— Это внезапно возникающее чувство родственности. Такое иногда бывает с людьми: вот вроде только познакомился, а такое ощущение, что с человеком уже 300 лет живешь.

М. Капранов

— Ну да.

А. Гостев

— Также бывает иногда и с местами, и с какими-то культурными и духовными артефактами.

А. Митрофанова

— Это правда! А, собственно, Илия Пророк — ведь это же тоже личность уникальная, человек, который целиком и полностью (если можно, конечно, так выразиться) разрывал шаблоны всё время. То есть он как-то с царем Ахавом, с этой царицей мог бы выстроить какие-то дипломатичные отношения. Нет! Он всё время действовал перпендикулярно каким-то трендам времени, шёл и проповедовал. И, собственно, своей жизнью доказал, что правда за ним, что тот Бог, которого он проповедует, и есть тот Бог, который истинный, собственно, единый и единственный, а всё остальное — это, так сказать, идолы всякие. И вот эта личность, которая… Мне кажется, не случайно еще и про огненную колесницу в связи с ним говорят, вспоминают, потому что сказано, что он на огненной колеснице был на небо вознесен. Вот он какой-то весь такой огненный! Вас с ним что-то роднит?

А. Гостев

— Да!

М. Капранов

— Многое!

А. Митрофанова

— Скромно так! (Смеется.)

А. Гостев

— Илия Пророк — ревнитель. Для того, чтобы действительно искренне заниматься даже просто музыкой, не только духовной, но и просто музыкой, нужно быть её ревнителем. Он не боялся — это тоже очень сильно роднит, потому что страх тебя лишает возможности, правильно же? Да и в принципе с храмами Илии Пророка у меня тоже длинная связь. Я ещё в другом храме какое-то время работал, задолго до этого ещё. Он был тоже Илии Пророка. И, знаете, у него даже икона характерная — Илию Пророка почему-то всегда пишут суровым. И вот эта суровость мне как-то очень близка. Мне кажется, что сейчас очень модное насаждаемое чувство патриотизма в массах сродни же такому… Вот он испытывал такой патриотизм к Богу, такой же патриотизм морали, чистоте, духовности.

А. Митрофанова

— Но у него это было осознанно.

А. Гостев

— Именно!

А. Митрофанова

— Сейчас иногда это неосознанно бывает.

А. Гостев

— Так вот как раз в этом и суть, что для меня, поэтому Илия Пророк — это прямейшая ассоциация о том, как надо ревновать, как нужно быть даже тем же самым патриотом, раз уж мы даже эту тему затронули и она модная. То есть я считаю, что человек должен знать свое прошлое, свою историю, любить её. Но, опять-таки, как её любить? То есть нужно уметь её принимать во всех её видах. Помните, как у Пушкина в «Борисе Годунове»: «Своих царей великих поминают за их труды, за славу, за добро — А за грехи, за тёмные деянья Спасителя смиренно умоляют».

А. Митрофанова

— Не выкидывать из истории страниц — принимать её в полноте.

А. Гостев

— Да. И поэтому вот и мы, в том числе и в своей музыкальной работе также стараемся, чтобы не было выкинуто… Понятное дело, что народу ближе что-то танцевальное или кабацкие песни, из которых выросло почти всё то, что мы долгое время считали народной музыкой. Вот эти все песенки: «Вниз по Волге-реке…» и т.д. — это на самом деле кабацкие песни уже XIX-XX века. Ну да, они как-то проще, они легко ложатся на слух и прочее, но нужно себя как-то понуждать, нужно глубже брать.

А. Митрофанова

— Расти?

А. Гостев

— Да, вот всё, ты утром проснулся, ты выдохнул, прошла вот эта головная боль, и ты остался с жизнью этой своей — вот как бы и к этому подводить.

А. Митрофанова

— Лучше, чтобы эта жизнь была осмысленной! Что мы сейчас послушаем?

А. Гостев

— Давайте сейчас послушаем композицию…

М. Капранов

— Ну раз патриотическая тема, то, может быть, из диптиха что-то.

А. Гостев

— Да. «Плач Евдокии» — это музыка… Можно сказать, что это — современная классика, то есть это прямо академическое произведение, написанное известным композитором по фамилии Кикта — он сейчас еще здравствует и является, если не ошибаюсь, секретарем Союза композиторов России. Действительно, очень достойный музыкант и человек. И вот это его вклад как раз в поддержание и патриотизма, и в попытке аранжировать то, старинное уже в более современном каком-то ключе, пускай и академическом. «Плач Евдокии» — это песня-молитва княгини Евдокии о Дмитрии Донском, который ушел на Куликовское поле.

Звучит композиция «Плач Евдокии».

А. Митрофанова

— Напоминаю, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня — члены хора храма Илии Пророка в Черкизове — Александр Гостев и Максим Капранов. Какая печальная песня сейчас у нас прозвучала — «Плач Евдокии»! Она мало того, что печальная, но ещё и настолько протяжная, что, как мне кажется, она входит в диссонанс с тем сумасшедшим ритмом, в котором мы сегодня привыкли жить. А как вам вообще такие песни исполнять? Как вы для себя находите возможность переключиться, спрыгнуть с карусельки, в которой мы все вращаемся, и настроиться вот на этот лад? Максим!

М. Капранов

— Ну лично, допустим, для меня — это особых каких-то, может быть, трудностей не вызывает. Это уже просто долговременная привычка, постольку поскольку мы все поем в церкви. Ну, может быть, и не для меня, но и для ребят тоже, для Александра… У нас уже сформировалась такая привычка резко перестраиваться. То есть мы в миру занимаемся какими-то светскими делами, мы вечно в движении, и вот мы приходим в храм, и срабатывает какой-то такой автомат, и мы уже в церкви, мы уже на этой волне.

А. Митрофанова

— Автоматическая коробка передач, да?

М. Капранов

— Ну, в общем, да. Тут как бы много слов не надо. Но это вот лично у нас так. То есть мы в этом деле уже привыкли именно вот так — раз и всё, и мы уже в храме, уже настраиваемся, поём именно вот на этой (как бы правильно сказать) древней, сакральной такой волне. Ну Церковь же вообще вне времени получается. То есть мы получается переступаем временной порог, заходя в храм. Собственно, мы проходим через церковные двери и уже получается оказываемся вне времени. И когда это осознаешь, то, собственно, никаких сложностей-то и не возникает в том, чтобы прийти в храм и уже запеть о вечном, петь Богу и вот такие в том числе протяжные вещи.

А. Митрофанова

— А как воспринимается слушателями такая музыка?

А. Гостев

— Вы же понимаете, что в музыке есть, кроме красоты и каких-то эстетических, оценочных сторон, ещё какая-то функция, которую в неё закладывал автор. И иногда функция как раз в том, чтобы внести вот этот контраст. И я его очень люблю, и считаю, что им нужно чаще играть людям вообще по жизни. У меня так сложилась и работа, и, соответственно, вся жизнь — это как бы постоянная беготня в очень быстром режиме, но с перерывами. И вот в эти перерывы я часто выбирался к друзьям в деревню или просто в какую-нибудь глушь, хотелось просто побыть одному, посидеть и понять, насколько то, из-за чего ты сейчас бегал, того не стоит — посиди и отдохни! Вот для того, чтобы человек, не выходя из города и не тратя несколько суток на какие-то телодвижения, мог хотя бы почувствовать себя вот в этом состоянии и существует такая музыка. Знаете, очень многие со мной соглашаются — у меня реакция на музыку Баха всегда была успокоительная. Какой бы я нервный, откуда бы не приходил, какие бы не были проблемы, но я пришёл и послушал Баха пятнадцать минут, и у меня всё стало ровно.

А. Митрофанова

— Да, он гармонизирует!

А. Гостев

— Да, потому что у него тоже всё ровно, и даже математически ровно. То есть надо погрузить человека в какое-то определенное состояние. И в принципе современная музыка более быстрая, у неё есть определенные ритмические пороги, но, опять-таки, каждая ритмика же, каждая частота, каждая высотность звука вызывает какие-то определенные вибрации в тебе. Давно известно, что есть частота страха. То есть можно даже сделать репродуктор, который будет на ней вещать, и люди будут бояться, те, кто будут это слышать. То есть мы даже это слухом не слышим, но внутренним слухом слышим. И, собственно, темп — это такой же параметр, он так же воздействует. Когда ты слышишь 3/4, то ты инстинктивно начинаешь пританцовывать, как вот такой вальсок. А когда ты слышишь ровный такт, то тебе хочется маршировать.

А. Митрофанова

— Даже если ты патологически к этому неспособен! (Смеется.)

А. Гостев

— Ну да! (Смеется.) Я, конечно, достаточно примитивно сейчас пытаюсь объяснить.

А. Митрофанова

— Да, я поняла.

А. Гостев

— Но просто в каждой ритмике… А здесь конкретно в этом произведении есть ещё хитрость — здесь, кроме этой протяжности, там внутри достаточно сложный и сбитый ритм, он — не квадратичный, он не делится на четыре и на два, что сразу, естественно, слушателя, привычного только к современной музыке, «выносит». Вот это чувство «выноса» и хочется создать, потому что только в моменте выхода из зоны комфорта человек может попытаться понять, что такое молитва женщины, например, когда она знает, что её муж пошёл, и он не вернется. Нет, шансов — ноль! Там Орда! Вот, собственно, она продолжает молиться, она даже продолжает верить, потому что последние слова в этой песне: «Освети, солнце, освети их путь к победе!» То есть, насколько должен быть человек внутренне силен, чтобы быть в таких настроениях в этот момент.

А. Митрофанова

— Это правда! Тем более, что мы сейчас знаем, чем закончилась Куликовская битва, а тогда-то это было… Это действительно как провожать в последний путь родного человека. Да, действительно, глубокая внутренняя драма! А расскажите о ваших гастролях, пожалуйста! Где вы бываете? Где поёте? В России? За рубежом?

А. Гостев

— По-разному! Конкретно вот этим нашим коллективом мы нигде не ездим особо, потому что… У всех есть ещё разная работа, разные коллективы, и каждой работе, каждой деятельности — своё место. В любом случае у нас есть храм, есть это церковное сообщество, которое как-то с ним содействует. И мы для этого сообщества делаем свой музыкальный продукт. И как бы каких-то сильных мыслей о какой-то безумной раскрутке, о гастролях — нет. Просто потому, что если адекватно судить, то такая музыка не будет собирать стадионы. Стадионы будет собирать музыка, которая качает, для того, чтобы люди почувствовали физическое воздействие, а мы стараемся именно конкретно этим коллективом делать музыку, скажем так, психического, душевного воздействия — она для более маленьких…

А. Митрофанова

— Пространств. Она — камерная!

А. Гостев

— Да. И, скорее, даже часто бывает, что для какого-то индивидуального прослушивания, подхода. И не стоит этого стесняться, бояться! Нет, у нас, конечно, есть концертные площадки, которые нас регулярно зовут на какие-то мероприятия, но их перечислять смысла нет, потому что это точно те же камерные площадки.

А. Митрофанова

— Итак, главная ваша площадка — это храм Илии Пророка в Черкизове. И завтра — престольный праздник. Ещё раз поздравляю!

А. Гостев

— Да, приглашаем всех!

А. Митрофанова

— Будет концерт вашего хора и можно будет вас там услышать. Напомните, пожалуйста, ещё раз, куда приехать, во сколько и в каком составе. Кого там ждете?

М. Капранов

— Ну, Александр, вещай!

А. Гостев

— Адрес: Большая Черкизовская улица, дом 17 (город Москва, естественно). Начало праздничного богослужения в 9:30. Собирается приехать епископ Пантелеимон, если не ошибаюсь, что для нас, конечно, большой праздник — он очень молитвенный владыка, с ним приятно служить. То есть как-то сразу вот это вот единство алтаря, клироса и храма возникает. Значит, потом будет крестный ход, потом концерт. Я думаю, что надо приезжать прямо к началу богослужения. Кто ещё будет из гостей я не знаю, к сожалению. Думаю, что будет их много!

А. Митрофанова

— Епископ Пантелеимон — это человек, благодаря которому огромное количество людей: больные детки, сироты, бездомные, мамы, которые оказались в кризисном положении, получают помощь и поддержку. Потому что вся эта огромная деятельность Русской Церкви в поддержку тех людей, которые оказались в кризисной ситуации, беде (бездомные, что-то ещё) — это всё, благодаря ему. И он известен как епископ, который ездит исключительно на общественном транспорте, его можно в метро увидеть, в троллейбусе. И мы тоже любим, когда он к нам приходит. К сожалению, он так занят всей этой работой, и прежде всего, конечно, службами, что не часто у нас бывает, но когда бывает — это всегда большой праздник. Надеюсь, что завтра он у вас будет!

А. Гостев

— Да. Как раз тоже в рамках его деятельности отец архимандрит Савва (Тутунов) — наш настоятель, у нас организовал тоже социальный отдел. Мы в курсе этой деятельности, это вызывает не просто уважение, а восхищение. Конечно, его истинная функция такого пастыря…

А. Митрофанова

— Который спасает людей!

А. Гостев

— Да, вот встретившись с таким человеком даже у неверующих зачастую возникает вот этот легкий момент какого-то далекого ощущения…

М. Капранов

— Ощущение родной души, родного отца.

А. Гостев

— Да-да.

М. Капранов

— Атмосферная личность, в общем, владыка Пантелеимон.

А. Митрофанова

— Нам пора заканчивать программу, и мне бы хотелось, чтобы мы напоследок тоже что-нибудь послушали из вашего альбома. Что это будет? Вот на финал выберите что-нибудь.

А. Гостев

— Ой, ну давайте на финал тогда, чтобы точно всё было неформатно у нас… (Смеется.)

А. Митрофанова

— Уже неформатно!

А. Гостев

— Да, будет «Песня бардов» (это по-русски) — «Bard song» — это кавер на очень известную композицию очень известной музыкальной рок-группы «Blind guardian». Изначально акапельную композицию на нее сделала немецкая акапельная группа «Van Canto». Мы её подредактировали под себя, немножечко переделали и стилистически исправили. Они всё-таки её сделали конкретно прямо роковую, а мы рассмотрели её и поняли, что, в общем, это аранжировка средневековой застольной песни, но при этом со смыслом… Знаете, она вот про барда. И там есть такие очень хорошие слова, что никто никогда не спросит имени того человека, который спел тебе песню о тех великих людях, о том, о сём… Вот это такая маленькая песенка — мы её спели себе сами! (Смеется.)

А. Митрофанова

— Как безымянные менестрели!

А. Гостев

— Да.

А. Митрофанова

— Спасибо большое за этот разговор! Я напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня были члены хора храма Илии Пророка в Черкизове — Александр Гостев и Максим Капранов. Программу провела я, Алла Митрофанова. Ну а мы слушаем «Песню бардов».

Звучит композиция «Bard song».


 

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (8 оценок, в среднем: 4,25 из 5)
Загрузка...