Поделиться
— Как я рада, что мы заглянули в Воронежский художественный музей, Андрей Борисович! Здесь интереснейшая коллекция работ Ксении Успенской-Кологривовой.
— Не удивительно, ведь Воронеж — родина художницы. В этом городе она создала большую часть своих картин. Ксения Николаевна дожила до девяноста шести лет, и только в самые последние годы перестала выходить на пленэр — рисовать на природе.
— Она любила писать с натуры, как все большие мастера.
— И потому в её работах столько правдивых подробностей. Взгляните, например, на картину «Мечтатели». Два мальчика лет десяти-двенадцати сидят на берегу водоёма на перевёрнутой лодке. Перед ними голубой простор — водная гладь простирается до самого неба. И зрителю понятно, что это не просто озеро или река, а разлив, захвативший часть суши. Видите, линия электропередач оказалась в зоне затопления, её опора возвышается прямо посреди воды.
— Наверное, героям картины, юным мечтателям, высокая конструкция представлялась мачтой парусника.
— У этой детали изображения большая смысловая нагрузка. Опора электролинии не только напоминает своими очертаниями о морской романтике. Она ещё и символ мощной энергии, которую нужно направить в мирное русло. Ксения Николаевна не понаслышке знала о непредсказуемости подростков — в 1963 году, когда художница писала картину «Мечтатели», у неё подрастал сын.
— Да, интересный ход. Благодаря ему полотно получилось динамичным, хотя мальчики изображены спокойными, в расслабленных позах. Они чуть склонились навстречу друг другу, ведут доверительный разговор. Интересно, о чём?
— Трудно сказать. Обратите внимание — картина вытянута вертикально, полотно в высоту в два раза больше, чем в ширину. Маленькие герои смотрят куда-то вбок, а для зрителей художница ограничила угол обзора. Нам остаётся только догадываться, что ребята видят и обсуждают.
— Может, там чайка поймала рыбу, и мальчики повернулись на всплеск. Или кто-то с берега бросает камушки — пускает «блинчики» по воде.
— Вариантов множество. К тому же, есть вероятность, что тема разговора мечтателей вообще далека от окружающей жизни. Они в этом возрасте могут обсуждать и приёмы дрессировки черепах, и устройство космического корабля. Смело судят о чём угодно.
— Ох уж эта смелость суждений. Как у Достоевского в «Братьях Карамазовых», помните? «Дайте школьнику карту звёздного неба, и он вернет её вам завтра исправленной».
— Вы как будто не одобряете этого школьника, Маргарита Константиновна. А ведь в его желании отредактировать карту неба проявляется не только самомнение, которое жизнь, скорее всего, исправит. Это ещё и готовность постигать новые, неисследованные горизонты. Достоевский любуется горячностью, искренностью, честностью подростков. В своём романе он целую книгу посвятил юным мечтателям, она так и называется — «Мальчики». Её герои вызывают симпатию — пламенный Коля Красоткин, кроткий Илюша Снегирёв. Да и Алёша Карамазов вышел из детского возраста, но не утратил лучших мальчишеских качеств.
— Вы мне сейчас напомнили персонаж детского фильма «Приключения Электроника», Андрей Борисович. Помните, там учитель, которого играет Евгений Весник, выражает надежду, что школьники спасут главного героя. И восклицает восторженно: «Мальчишки! Мальчишки! Они обязательно что-нибудь придумают! Это то, ради чего стоит жить!»
— Так и есть! Отрочество — время, когда чистое сердце горит желанием совершать подвиги и не ведает сомнений, что добро сильнее зла. Недаром этому замечательному отрезку жизни посвящены десятки книг и фильмов.
— И картина Ксении Успенской-Кологривовой «Мечтатели»...
— Верно! Посмотришь на неё, вспомнишь, что и сам был таким же мальчишкой, и на душе светлеет.
Картину Ксении Успенской-Кологривовой «Мечтатели» можно увидеть в Воронежском областном художественном музее имени Ивана Крамского
Все выпуски программы Краски России:
Храм Спаса Нерукотворного (с. Кукобой, Ярославская область)
Поделиться
На севере Ярославской области, почти у самой границы с Владимирской, стоит небольшое село Кукобой. Расположилось оно на берегу реки Ухтомы. Русло её в этом месте сужается и напоминает, скорее, большой ручей. Слово «кукобой» с языка одного из финно-угорских племён, некогда населявшего эту территорию, так и переводится — «большой ручей». От Ярославля до Кукобоя 160 километров по магистральному шоссе. Приехать сюда непременно стоит ради ярославской жемчужины — Храма Спаса Нерукотворного Образа.
Словно резной сказочный терем, стоит он в окружении скромных деревенских домиков, полей и оврагов. Спасский храм в Кукобое часто сравнивают с петербургским Спасом на Крови. Они, действительно, схожи очертаниями — богатым и сложнейшим декором фасада, орнаментом и узорами. В отличие от своего петербургского собрата, кукобойский храм облицован кирпичом цвета слоновой кости. На изящных шатровых башнях куполов — фигурная черепица, покрытая глазурью оттенка бирюзы. Небесно-голубые маковки с крестами. Не ожидаешь встретить в глубинке такую красоту поистине столичного архитектурного размаха!
Впрочем, Спасский храм в Кукобое как раз и строил архитектор из столицы — Василий Антонович Косяков, автор Морского собора в Кронштадте, Собора Петра и Павла в Петергофе и Богоявленской церкви на Гутуевском острове в Санкт-Петербурге. Проект знаменитому зодчему заказал в 1909 году Иван Агапович Воронин — петербургский купец, бывший кукобойский крестьянин. Он решил сделать землякам подарок. Предложил на выбор построить дорогу от Кукобоя до Пошехонья или новую церковь. Кукобойцы выбрали церковь. И спустя всего 4 года в центре небольшого села вырос величественный Храм Спаса Нерукотворного Образа. До наших дней сохранились фотографии с момента освящения храма, которое совершил в 1912-м году епископ Ярославский и Ростовский Тихон (Белавин), будущий Патриарх Московский и Всея Руси. На этих снимках кукобойские крестьяне, подняв головы вверх, смотрят на свой новый храм, словно не веря, что в их отдалённом селе появилась удивительная святыня. Спасский храм в одночасье прославил маленький, ничем доселе не примечательный Кукобой на всю Россию. Люди специально приезжали, чтобы полюбоваться архитектурой храма и помолиться в его стенах.
И сегодня к храму Спаса Нерукотворного Образа в Кукобое едут люди. Пережив безбожные советские годы, когда богослужения были прекращены, убранство уничтожено, а в алтаре заседало колхозное правление, храм возродился — в 1989-м году его вернули верующим. И сердце начинает радостно биться, предчувствуя встречу, когда ещё издалека, с дороги, видишь яркую бирюзу его куполов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
24 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Hoi An and Da Nang Photographer/Unsplash
Малые дети мгновенно впитывают, как бы из воздуха, всякое родительское настроение, слово, взгляд, будучи совершенно открыты духовному и душевному воздействию со стороны взрослых людей. Такими мы должны быть в отношении всего Божественного, церковного, святого... Вместе с тем, нам должно быть совершенно закрытыми для грешного и грязного, низкого и пошлого, злого и чуждого благодати Христовой. «Уклонись от зла и сотвори благо», — учит нас Священное Писание духовной мудрости.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тепло внутри
Поделиться
Фото: PxHere
Не знаю, что тяжелее даётся зимой — бесконечные холода или короткий световой день? Открываешь глаза и неясно, ночь или утро. Но потоки машин с горящими фарами за окном и люди в заснеженных шапках уже спешат в новый день.
Можно немного взбодрить себя — свежий кофе, домашний завтрак, уютный шарф. И вроде ненадолго помогает. Но у зимы есть и ещё одна неприятная особенность — бесконечные простуды, апатия и сонливость. И это снова сбивает настрой. Хочется радости, красок и тепла. Только настоящего, внутреннего. И без Божьей помощи этого никак не достичь.
— Господи, как же немощен я без Тебя! Как зажечь мне внутри свет, что согревал бы?!
Выхожу на улицу и вижу тех, кому сложнее. Вот бездомный у метро. Угощаю его кофе с булкой. Но теплее становится самому. Вот девушка с коляской у ступенек в переходе. Переношу коляску через лестницу. И тепло становится мне. Вот звонок от мамы:
— На выходные приедешь?
— Конечно!
Мама рада, и я снова согреваюсь. Благодарю тебя, Господи, за это тепло внутри. Настоящее. Живое.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
