Поделиться
Проект «Свидание с шедевром» реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
— Ну вот, Наташенька, мы с тобой и помолились!
— После службы так светло на душе, так радостно! Да ещё в каком храме побывали — старинном Покровском соборе в Измайлове!
— Да, этот собор построили ещё в 17-м веке, когда Измайловский остров был царской резиденцией — при Алексее Михайловиче и его сыне, Фёдоре Алексеевиче.
— Кстати, Маргарита Константиновна, я тут недавно нашла одну репродукцию... И когда вы вчера позвонили и предложили пойти на Литургию сюда, в измайловский Покровский храм, решила с собой захватить. Посмотрите, пожалуйста, ведь это же он изображён на картине?
— Верно, Наташенька, это собор Покрова Пресвятой Богородицы в Измайлове. И картина мне хорошо знакома. Её написал русский художник 19 века, Карл Петрович Бодри. Полотно находится в коллекции Государственного Исторического музея.
— А как оно называется?
— Называется просто: «Измайлово. Вид Покровского собора с юго-западной стороны». Карл Бодри был признанным мастером городского пейзажа. Большинство его картин посвящены московским улицам, переулкам, площадя́м и храмам.
— Он жил в Москве?
— Да, Карл Петрович — москвич. Окончил Московское училище живописи и ваяния. Потом несколько лет провёл в Санкт-Петербурге, учился в Императорской Академии художеств, на курсе Карла Брюллова. Получил звание академика. И снова вернулся в Москву. Первопрестольная стала для художника главным источником творческого вдохновения.
— А когда была написана эта картина?
— Карл Петрович создал полотно «Вид Покровского собора в селе Измайлово» в конце 1830-х.
— То есть, в первой половине 19-го века... Почему тогда храм на полотне так странно выглядит? Кресты на куполах покосились и вот-вот упадут... А на крыше башенки, стоящей рядом, даже проросли молодые деревца. Такое запустение характерно, скорее, для 30-х годов ХХ, но уж никак не 19-го века!
— Не удивляйся, Наташенька. Вспомни историю — ведь не так давно отгремела Отечественная война 1812 года...
— То есть, храм стал таким после того, как в Москве побывали войска Наполеона?..
— Верно. Покровский собор в Измайлове тогда сильно пострадал. Французы жгли внутри него костры. Потом, вплоть до 40-х годов 19 века собор был закрыт, службы в нём не проводились. Храм ветшал, разрушался. Именно этот период и запечатлел на своей картине Карл Петрович Бодри.
— Но даже в таком состоянии Покровский собор не утратил величия! На полотне художника он выглядит живой, несломленной твердыней. И хотя над его куполами сгустились тучи, гроза проходит. Небо очищается, светлеет, и уже пробиваются сквозь облака лучи яркого солнца.
— Покровский собор у Карла Бодри словно символизирует весь русский народ, который в тяжёлой схватке с врагом не покорился, не отступил, и отстоял родную землю, словно разогнал сгустившиеся над нею тучи.
— На переднем плане картине можно разглядеть три человеческие фигуры. Художник изобразил их со спины. Один из них, наверное, что-то говорит, и рукой указывает на собор. Может быть, рассказывает его историю...
— А ведь мы с тобой, Наташенька, тоже — свидетели истории Покровского собора в Измайлове. Свидетели его возрождения.
— Сегодня, в XXI веке, в соборе по-прежнему звучат молитвы. Но сколько же всего он пережил — вместе с Москвой и всей Россией...
— Да, Наташа. И вспомнить об этом нам помогла картина Карла Петровича Бодри «Измайлово. Вид Покровского собора с юго-западной стороны». Кстати, если хочешь, пойдём с тобой на выходных в Государственный исторический музей, посмотрим на неё в подлиннике.
— С радостью, Маргарита Константиновна! Спасибо вам за приглашение. И за сегодняшний увлекательный рассказ.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Храм Спаса Нерукотворного образа, село Венецианово, Тверская область
Поделиться
Село Венецианово стоит на реке Ворожба на севере Тверской области, в тридцати километрах от города Удомля. До 1980 года оно называлось Дубровское, а еще раньше — Дубровский погост. Здесь при кладбище находилась Спасская церковь, объединявшая в приход несколько окрестных деревень.
В одной из них, Сафонково, в конце восемнадцатого — начале девятнадцатого столетия жил живописец Алексей Венецианов. Он вошёл в историю искусства как автор серии крестьянских портретов и как основатель художественной школы для мальчиков из бедных семей, которую он устроил в своём имении. Алексей Гаврилович большую часть жизни провёл в Сафонково и был похоронен на Дубровском погосте. Могила сохранилась до наших дней. В честь художника селу и дали новое название — Венецианово.
Имя Алексея Гавриловича тесно вплетено и в историю здешней церкви Нерукотворного образа Спасителя. Художник жил в то время, когда церковный сруб, построенный в конце семнадцатого века, сильно обветшал, и прихожане решили его заменить. В 1789 году новое здание, тоже деревянное, было готово. В его украшении приняли участие все прихожане, в том числе и семья помещиков Венециановых.
Алексей Гаврилович написал для Спасской церкви несколько икон. Он пожертвовал храму большой ковер зелёного сукна длиной в десять аршин, то есть более семи метров. Супруга художника, Марфа Афанасьевна, заказала для священника облачение, украшенное серебряным шитьём. Свой вклад в общее дело внесла и дочь Венециановых Фелицата. Об этом свидетельствуют записи в приходских книгах.
Храм не сохранился. Через несколько лет после смерти художника здание раскатали по брёвнам и продали в село Змеево, расположенное в семидесяти верстах. А на Дубровском погосте построили новую церковь — белокаменную красавицу с трёхъярусной колокольней. Её по традиции освятили в честь Спаса Нерукотворного.
Спасский храм и сегодня украшает село. Прихожане ухаживают за могилой Алексея Гавриловича и молятся о нём. Он для них не только известный художник, а брат во Христе!
Все выпуски программы ПроСтранствия
31 мая. «Весенняя ночь»
Поделиться
Фото: Da-shika/Unsplash
Отчего не спится майской весенней ночью, когда бодрствуют соловьи, оглашая пространство неподражаемыми трелями, а воздух напоён ароматами цветущих плодовых деревьев и садовых кустарников? Не спится потому, что душа чувствует пробудившиеся после долгого зимнего сна силы природы и сама тянется всеми фибрами своими к Источнику бытия — Богу крепкому и живому. И бывает тогда ночь светлее самого дня, потому что осеняющая душу благодать выводит её за границы времени и пространства в область незримого человеческим глазом света любви Божией.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Дома
Поделиться
Фото: Anastasia Shuraeva / Pexels
Под утро в мой сон ворвался сладкий медовый запах. Я так явно ощутила его, что сразу проснулась. И поняла: мне это не приснилось! Комната действительно была наполнена чудесным, летним и таким знакомым ароматом. Делаю глубокий вдох: кажется, пахнет из кухни. В недоумении шлёпаю босиком по нагретому утренним солнцем паркету. Открываю дверь, и сердце подпрыгивает от радости: мама приехала! Вот так сюрприз! Стоит, как ни в чём не бывало, у плиты, помешивает что-то в большой кастрюле... Варенье! Надо же, целое ведро абрикосов привезла! «Это с нашего большого дерева, сама собирала», — говорит вместо приветствия. Со всех ног бросаюсь её обнимать. С тех пор, как я перебралась из тихого южного посёлка в большой шумный город, мы так редко видимся! Мама ставит на стол блюдце со свежим, ещё горячим вареньем, наливает чай. Мы садимся, смотрим друг на друга, улыбаемся. И я вдруг всем сердцем чувствую, что наконец дома.
Текст Анна Покровская читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
