Москва - 100,9 FM

«Как воскресить угасающие отношения в семье?». Прот. Александр Никольский

* Поделиться
Александр Ананьев и Алла Митрофанова

Нашим собеседником был настоятель храма Трех святителей в Раменках, отец 10 детей протоиерей Александр Никольский.

В Лазареву Субботу мы говорили о том, как можно воскресить в семье, казалось бы, умершие отношения, почему в семейной жизни неизбежно приходится проходить через кризисы, и как их преодолевать, чтобы сохранить и преумножить любовь. Также наш собеседник размышлял, все ли в семейной жизни можно исправить, и стоит ли работать над теми отношениями, которые кажутся обреченными. Отец Александр поделился своим личным опытом — что может помочь супругам сделать шаг навстречу друг другу.

Ведущие: Александр Ананьев, Алла Митрофанова


А. Ананьев

— Добрый вечер, дорогие друзья, особенный субботний вечер накануне Страстной седмицы, вас в программе «Семейный час» приветствуют Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— Александр Ананьев.

А. Ананьев

— И наш дорогой собеседник, настоятель храма Трех Святителей в Раменках протоиерей Александр Никольский. Здравствуйте, отец Александр, добрый вечер.

о. Александр

— Здравствуйте.

А. Ананьев

— Скажите, пожалуйста, нам вот что: куда так летит время? Я думал, что это моя индивидуальная история, что это лишь мне показалось, что в этом году Великий пост пролетел на одном выдохе, вот буквально только что у нас был чин прощения, Прощеное воскресение, я подходил к каждому священнику в нашем храме и просил меня простить и вот уже все, Лазарева суббота, и вот уже семь дней до Пасхи осталось. Я спрашивал людей вокруг, они говорят: «Вы знаете, та же самая история, у меня как-то невероятно быстро пролетел Великий пост в этом году», а у вас, отец Александр, он тоже также оказался неуловимо стремителен?

о. Александр

— Да, вы знаете, многие отвечают, что в этом году, мои знакомые, что пост действительно прошел очень быстро. Не знаю, может быть, потому что прошлый пост был такой очень конец его своеобразный, все мы оказались в изоляции, в затворе и, может быть, поэтому, как, знаете, по контрасту, но тем не менее тоже кажется, что вот-вот и уже все. Хотя, знаете, жизнь, она вообще очень быстро течет, мне вот недавно присылали фотографии, где я встречаюсь с молодежью, с беседами как раз на семейные темы, кстати говоря, 15-го года, то есть шесть лет назад, так это, кажется, было недавно, и уже все, уже давно. Так что очень быстро жизнь течет, нам надо, конечно, успевать жить, иначе можно потратить жизнь на всякую ерунду, на ссоры, споры, уныние, переживания, зависть, а жизнь прошла и порадоваться не успели.

А. Ананьев

— Ну, я не знаю, я бы не стал сбрасывать со счетов возможность сказать негодяям, что они негодяи, это у меня моя великопостная история.

А. Митрофанова

— А сказать дорогим людям, что они нам дороги и любимы?

А. Ананьев

— А они знают.

А. Митрофанова

— А вот я, вы знаете, отец Александр, все-таки, может быть, конечно, у меня какие-то устаревшие взгляды на жизнь, но при любой возможности мне так хочется говорить «спасибо» людям, говорить, как они мне дороги, что мы их любим и так далее. Не знаю, может, конечно, это и неправильно, но мне кажется, что правильно.

о. Александр

— Вы знаете, как раз хорошие слова говорить очень важно, когда мы забываем говорить хорошие слова, люди почему-то забывают наше хорошее к ним отношение, особенно это для семьи важно, поэтому надо постоянно друг друга подпитывать хорошими словами, иначе можно скатиться незаметно в какой-нибудь кризис семейных отношений.

А. Ананьев

— Я по этому поводу, отец Александр, вспоминаю снова и снова замечательную картинку, мудрую и прекрасную: скамейка в осеннем парке, на скамейке сидят древняя старушка со старичком, старушка, вздыхая, говорит: «А что ж ты мне, Вася, никогда не говорил, что любишь меня?» Старик говорит: «Почему же, я сказал тебе это осенью 54-го года и с этого времени ничего не изменилось, а если бы изменилось, я бы тебе сказал».

А. Митрофанова

— Вы знаете, мы сегодня хотим поговорить, каким образом можно было бы те отношения семейные между мужем и женой, которые, казалось бы, зашли в тупик, реанимировать, вдохнуть в них новую жизнь, такой немножечко, извините, у нас лобовой получается удар...

А. Ананьев

— Давай назовем вещи своими именами: не зашли в тупик, а умерли и умерли давно, и не реанимировать, а воскресить, потому что иной раз ощущение такое, что все.

А. Митрофанова

— Ну вот возможно это или нет? Мы знаем, что для Бога нет ничего невозможного и тема Лазаревой субботы, вот как, простите, за такое действительно лобовое сравнение, но она вселяет невероятную надежу, для Бога нет ничего невозможного, человек, который четыре дня был во гробе по слову Христа, выходит оттуда и, как мы знаем, Лазарь после этого по преданию продолжил свою жизнь, это удивительно, это невероятно и это действительно дает надежду, что на фоне вот этого перехода в вечность, ухода из этого земного мира на фоне смерти все наши какие-то вот эти стычки, перипетии, ссоры кажутся такими нелепыми и неужели этого невозможно каким-то образом разрешить, если есть на то желание, если рядом с нами Господь Бог, для которого нет ничего невозможного? Но, как говорит статистика, очень часто, к сожалению, действительно, у нас чаще сейчас констатируют уже полный разрыв отношений, чем все-таки их восстановление и это очень больно, и поэтому сегодняшний разговор как раз хотелось бы посвятить тому, а какие шаги можно было бы предпринять, может быть, начать с того, что говорить друг другу те самые слова благодарности и любви, о которых, отец Александр, вы сказали, может быть, это один из первых шагов, которые можно сделать навстречу друг другу? Вот такая у нас сегодня непростая и важная тема.

о. Александр

— Ну, начать тогда, конечно, с хороших слов, но перед тем, как эти хорошие слова надо начать говорить, надо немножко заглянуть в свое сердце, ведь эти умершие отношения, они умерли прежде всего в нашем сердце и как раз с нашего сердца надо начать работать. Вот надо заглянуть, какие там есть обиды, какие недоумения по отношению к другим людям, что там такое застарело и загрубело, это не просто так бывает, просто такая потеря интереса, вот можно потерять интерес к фильму, например, посмотрев его десять раз, хотя бывают такие фильмы, что и десять раз можно посмотреть, можно потерять интерес к книге, хотя «Евгений Онегин» можно читать много-много раз и каждый раз будет достаточно интересно, но к человеку нельзя потерять интерес, то есть если мы теряем интерес к человеку, это значит в нашем сердце начались какие-то негативные духовные процессы и пока мы с этими процессам не справимся, мы не найдем в себе силы сказать человеку хорошее, нет, может, даже мы и скажем ему, там губами, что называется, но не сердцем, не глазами и если человек почувствует это: «чиииииз», то никакого такого нормального настоящего тут не будет. Я на собственной семейной жизни не раз пробовал, когда как-то внутренне вроде как обидишься, но стараешься не показывать вида особенно, но все равно же человек, который тебя хорошо знает, твоя жена, она сразу почувствует, что что-то с тобой не то, ты говоришь, ты остаешься в рамках этики, что называется, даже какие-то вопросы как бы заинтересованно задаешь, но все равно внутри уже что-то не то, человек это очень чувствует и тут можно даже объяснить это не просто какими-то чисто психологическими моментами, что там как-то глаза отводишь, еще что-то, а у нас есть же есть еще чисто духовная жизнь, любовь, она не ограничивается только физиономией, жестами, тоном голоса, там еще какие процессы вполне возможно идут, мы даже не знаем, но мы эту любовь или ее отсутствие очень хорошо чувствуем, человек может вежливо говорить, но мы почувствуем, что он нас не любит, если человек может молчать, даже насупившись, мы будем знать: он меня любит. Поэтому надо начать со своего сердца прежде всего, а там дальше посмотреть обиды, непонимание, то, что я не вычистил вовремя, когда это нужно было сразу делать, а потом и некие помыслы, которые, кстати говоря и наш «друг» лукавый нам насеивает всякие такие, может быть, мечтания отрицательного характера, которые часто бывают, когда ты такой, как раз несколько обиженный, и он это все набрасывает, и растравляет наши обиды, а в основе этого, почему нам это так приятно — это гордость наша, то есть когда мы мечтаем, когда нас вот обидели, мы бедные, несчастные, мы вот умрем, все будут жалеть, как потеряли мы замечательного человека — это наша гордость и вот с этим надо всем прежде всего разобраться. А начать надо, конечно, с молитвы Богу, потому что мы без Бога даже разобраться с собой не сможем, а вот если мы начнем молиться, Господь нам начнет указывать на те моменты, с которыми нам нужно начать бороться через нашу совесть, помыслы благие и так далее.

А. Митрофанова

— Отец Александр, если позволите, хочу сразу уточнить, а что значит «начать молиться»? Вот открыл молитвослов, там утреннее правило, ну и поехали, одна молитва, другая, третья, вроде все прочитал, а ничего не почувствовал и не услышал, или вы говорите все-таки о другой молитве? Вот что значит «начать молиться»?

о. Александр

— Прежде всего, даже еще немножко раньше, даже перед тем, как начать молиться, ведь чтобы начать о чем-то молиться, надо осознать, что это необходимо и, допустим, мы имеем семью, где такие отношения уже умерли, вот надо осознать, что раз любовь умерла, а некоторые люди говорят: «а зачем ее восстанавливать, может быть, начать все заново с другим человеком», сейчас очень многие так поступают, по такому простому пути идут, но надо осознать, что с другим человеком получится тоже самое. Знаете, есть такая горькая шутка, что каждая последующая жена хуже предыдущей, но это не только в женщинах дело, конечно, что попадаются все хуже и хуже, а в человеке, у него грех развивается, и вот он все меньше и меньше может терпеть другого человека, мужчину или женщину соответственно, поэтому она и получается-то хуже предыдущей, то есть дело-то все равно в нас, оказывается. И вот этот момент надо осознать, что мне, если я хочу, чтобы у меня была семья, мне надо с этим человеком, с которым все умерло, попытаться понять, что не все от нас зависит, есть еще другой человек, он тоже должен как-то откликнуться, захотеть, вот надо попытаться эти отношения восстановить, потому что нет другого пути, а вот когда это осознал, тогда и начинаем молиться, что есть стимул, мотивация, почему я должен молиться, почему я хочу восстановить отношения любви со своим партнером по браку, и тогда с этой мыслью мы открываем молитвослов, в том числе, утреннее и вечернее правило, а может быть, что-то еще, если как-то Господь на сердце положит, я начинаю молиться об этом, как мне восстановить свои отношения, почему у меня так, почему, Господи, у меня так, в чем дело? И, конечно, здесь мысль важна не то, что в том человеке не так, у нас часто мысль по этому направлению идет, а что во мне не так, какие я вот я ошибки допустил в своей жизни? И когда ты начинаешь так думать, молиться, то начинается с Божьей помощью, конечно, процесс осознания ситуации, ну и потом Господь дает уже пути ее постепенного исправления, потому что одномоментно такого, конечно, не будет. Но коли старались разрушать, то и за какие-то считанные дни, недели это часто нельзя восстановить.

А. Ананьев

— «Семейный час» на радио «Вера», Алла Митрофанова, Александр Ананьев и настоятель храма Трех Святителей в Раменках протоиерей Александр Никольский, наш замечательный собеседник, сегодня, в Лазареву субботу, говорим о том, как вдохнуть жизнь в, казалось бы, уже безнадежно умершие отношения. Однако не только на этот вопрос мы хотим с Алечкой получить ответ сегодня, а в частности вот еще какой вопрос меня очень интересует, отец Александр, может быть, это поможет нам получить ответ на вопрос: а зачем вдыхать жизнь в, казалось бы, то, что безнадежно умерло? Для чего Спаситель воскресил своего друга Лазаря, ведь смерти-то нет и нет ничего, как бы это странно ни звучало, плохого и безнадежного в уходе из земной жизни и переходе в жизнь вечную, кому, как не Спасителю об этом знать, но тем не менее Он пришел, Он воскресил, вернул своего друга Лазаря и, что еще удивительнее, Он горевал, Он плакал по поводу смерти своего друга, и вот это мне вообще непонятно, ведь что значит смерть праведного человека — да то и значит, что он, переступив черту, сейчас сидит рядом с Богом и так хорошо, как сейчас, ему не было ни одного мгновения за всю его земную жизнь. Почему же Христос горевал?

о. Александр

— Христос горевал не о Лазаре, если бы он чисто в таком человеческом аспекте любил Лазаря, Он, конечно, не дал бы ему умереть, а прибежал бы заранее, и, как Он часто это делал, исцелил бы болящего, но Он с таким, кажется, холодным сердцем ждал, когда тот умрет, а когда он умер, пошел его воскрешать. И плакал, конечно, Он не о Лазаре только, плакал прежде всего о грешном роде человеческом, который погряз в грехах, в Бога по-настоящему не верит и идет таким образом в ад. Он плакал, и иудеи, которые вокруг плакали, но там не была чисто человеческая скорбь об умершем Лазаре, иначе бы, конечно, как я сказал, Христос бы совсем себя по-другому вел. А почему воскресил — ну, во-первых, Лазарь, поскольку Христос еше не умер и не воскрес, Лазарь естественно, пошел в ад. Есть такое предание, что он всю жизнь потом уже не улыбался, потому что, побывав в аду, он много чего там такого видел нехорошего и было уже не до смеха, это раз, а во-вторых, тут требовалось и для Лазаря, чтобы он, имев такой уникальнейший духовный опыт, как видение ада, стал великим подвижником, и спас множество людей, своих ближних, живущих, и в то же время в рамках Евангелия то, что эта смерть и воскресение Лазаря утвердило бы в вере учеников, а, как известно, опять же, из Евангелия, врагов Христа она окончательно утвердила в мысли убить Христа.

А. Митрофанова

— Возвращаясь к теме нашего разговора, я еще раз прошу прощения за такую лобовую параллель с отношениями между мужем и женой, вы знаете, в таком случае бывает, наверное, и кризис в семейной жизни не то, чтобы на пользу, но это необязательно то, что нас убьет, это может стать бесценным опытом, который и нам в дальнейшем поможет, если мы с Божьей помощью через этот кризис пройдем и сохраним семью и в идеале еще умножим любовь, вот умножение любви — это, наверное, очень важно все-таки, может быть, это и есть самое главное. Эти кризисы могут стать тем опытом, который и нам в дальнейшем в жизни будет помогать и, может быть, даже и, не побоюсь сказать, другим людям. Бывают ведь ситуации, когда у нас спрашивают о нашем опыте или даже иногда просят совета, но это очень опасное дело — советы давать и тем не менее вместо совета можно рассказать о своем личном опыте, и он для кого-то окажется надеждой такой, спасительным моментом в жизни в тот период, когда семья проходит через кризис, может быть, Господь тоже нам и попускает такие испытания, которые мы тут же стараемся записать в окончательный такой этап, разрыв и все остальное, а на самом деле, выход есть и вслед за этим выходом после кризиса действительно может быть настоящее такое не пребывание в раю, конечно, но ведь не зря же говорят, что отношения в семье между мужем и женой, они на таком высоком уровне призваны быть, что это фактически как отблеск рая и это тоже возможно в нашей жизни. Не знаю, может ли кризис быть во благо, как вы думаете, отец Александр?

о. Александр

— Я с вами полностью согласен, вообще даже в нормальных хороших семьях кризисы неизбежны, потому что кризис — это такой вопрос, заданный Богом, как Лазарь и вот этот кризис и его смерть послужила во благо и ему лично, и окружающим людям, так и кризисы, они, как вы правильно сказали, служат во благо, с одной стороны, а с другой стороны, неизбежны, потому что грех накапливается и накапливается, он естественным образом приводит к кризису и безгрешных семей не бывает, поэтому естественно, кризисы, они перманентны во всех семьях, в большей, в меньшей степени, другое дело вопрос, когда мы из кризиса не выходим, вот как раз если мы не даем на него христианский ответ, он приводит к такому угасанию отношений, к смерти семейных отношений, а если мы его преодолеваем, то, как вы правильно сказали, наоборот, поскольку мы убрали то, что нам мешало жить и до кризиса, что к кризису привело, мы тем самым выходим на какой-то совершенно новый уровень. И еще один момент: нет фактически таких запущенных отношений, которые Бог бы не мог воскресить при желании человека. У нас сейчас такой образ Лазаря в нашем сегодняшнем разговоре, вот он уже умер, его тело уже умерло, но Господь пришел и вдохнул в него жизнь, и в отношения семейные, если они уже умерли, но люди захотят их воскресить через покаяние и молитвы к Богу прежде всего, то Господь их воскресит. Конечно, надо понимать, что это не только заслуга людей, психологическое такое действие, это прежде всего будет заслуга Бога, если так можно сказать, то есть мы к Богу обращаемся, и Бог нам помогает, Бог — источник любви. И, кстати, тут еще такой момент важный: почему отношения начинают умирать — у нас стали разрушаться с Богом связи, потому что когда мы, например, обижаемся и с обидой не боремся, у нас разрываются отношения не только друг с другом, но и с Богом, когда мы с Богом эти отношения восстановим, то есть перестанем обижаться и попросим у Бога любви, то Бог нам сможет ее дать, пока мы обиду не преодолели — у нас с Богом нет нормальных отношений, и мы не сможем друг с другом эти отношения восстановить.

А. Ананьев

— Отец Александр, дорогой, прежде чем я задам довольно провокационный вопрос, хочу спросить у вас вот о чем: действительно ли воскрешение Спасителем Лазаря есть аллегория исцеления нашей погрязшей в грехах души?

о. Александр

— Ну, как аллегорию можно, конечно, использовать, потому что, на самом деле, настоящее воскрешение — это, конечно, Воскрешение Христа, потому что воскрешение Лазаря — это все-таки временное, то есть он воскрес, но он потом все равно умер, как и все люди, и для нас важно, чтобы мы не просто чисто биологически воскресли, а чтобы наша душа изменилась, чтобы наша душа преобразилась, вот с чего я начал сегодняшний наш разговор, вот если мы с Божьей помощью сможем преобразить нашу душу, тогда и будет воскресение всего остального, ищите Царства Небесного, все остальное приложится.

А. Ананьев

— Вот теперь тот самый непростой вопрос: когда речь идет обо мне — речь идет о моей душе, и работа с моей душой — это моя личная задача и в этом мне может помочь только Господь Бог, к которому я обращаюсь с молитвой и просьбой помочь мне исцелиться от грехов, исцелиться от дурного, от вредных привычек тех или иных, но когда речь идет об отношениях, речь идет о не только моей душе, но и о душе другого человека, за которую я ответственности нести не могу, я могу только молиться за спасение этой души, но если она повреждена какими-то болезнями, которые не позволяют построить отношения, но я разве могу что-то сделать? Ну, представим себе фундамент, изъеденный червями, разрушенный, ветхий абсолютно, на этом фундаменте дома не построишь, вот так и иная душа. Если ты это видишь, если ты это понимаешь, какой смысл пытаться воскрешать отношения, которые все равно будут обречены, поскольку главное-то еще не сделано?

о. Александр

— Знаете, но мы не можем знать в совершенстве душу другого человека, мы свою-то душу не знаем, к сожалению, и иногда с удивлением наблюдаем за собой и говорим: во даешь! Поэтому так вот приговорить человека к смерти окончательной, считай, что это просто невозможно сделать объективно, но возможна, конечно, может быть ситуация, о которой вы говорите, что ничего с человеком не сделаешь, потому что он не хочет, он уже, образно говоря, пошел вразнос или выбрал такой путь не к Богу, что называется, но это все равно, если это твой муж или твоя жена, с которым ты прожил, может быть, не один год, а может быть, даже не одно десятилетие, потому что иногда кризис отношений бывает после двадцати лет брака, около 50-ти лет нередко бывает, в 25 женились, а в 50 решили разводиться. И здесь все равно надо понять, что мы не одни, мы все стоим перед Богом и наш долг — попытаться хотя бы спасти другого человека, если мы говорим: «нет, ну все, с ним очень тяжело, с ним невозможно, все, в расход его», что называется, забиваем в черный список, чтобы и позвонить не мог, то это неправильно, в этом нет любви и вот это отношение нелюбви, которое ты демонстрируешь к другим, оно угрожает прежде всего тебе, раз ты стал на путь такого эгоизма, когда ты даже не пытаешься, назовем так: старого друга, с которым ты не одно десятилетие делил кров, не один пуд соли съел, который впал в беду, даже духовную, не пытаешься его хотя бы спасти, то ты такой человек, не очень глубокий, мягко говоря, поэтому надо хотя бы пытаться спасти, потому что, на самом деле, молитва делает чудеса и можно молитвой, я знаю случаи, когда мужчины, полностью спившиеся, а жены за них молились, и те мужья воскрешали и душой и телом, там уже тело было такое тоже, знаете, где-то лежит в уголке, отдельно уже почти от души он в невменяемом состоянии, и вот жены, опираясь на веру в Бога, на любовь к своему такому мужу, впадшему в такой страшный грех, как винопитие, в такой уже тяжелой форме, они этих мужей с Божьей помощью воскрешали, то есть нельзя вот совсем ставить крест на наших отношениях, надо попытаться, а дальше, конечно, если человек даже сам ушел, ты ничего сделать не мог, ну, значит, это его выбор. Но все-таки тут важно, что я пытался, пытался быть христианином, пытался любить, такую позицию Бог оценит и тебе за такую позицию Бог в жизни что-то хорошее даст.

А. Ананьев

— Сейчас, дорогой отец Александр, мы прервемся ровно на минуту, у нас полезная информация на светлом радио, а через минуту мы вернемся к нашему невероятно интересному разговору.

А. Ананьев

— Вспоминается мне старая шутка, друзья, я посмотрел этот видеоролик в интернете, богатом на такого рода юмор: маленькую девочку спрашивают: «Девочка, скажи, а что делать, если парень к тебе охладел? — Как что делать, — сказала маленькая девочка, — хоронить».

А. Митрофанова

— Ой, ужас какой...

А. Ананьев

— Это современный юмор, Алла Сергеевна, не пугайтесь.

А. Митрофанова

— Нет, я отказываюсь к таким подписываться (смеется).

А. Ананьев

— Шутки шутками, а именно об охладевших чувствах мы сегодня и говорим. В студии Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— Александр Ананьев.

А. Ананьев

— ...с очень хорошим чувством юмора. И наш дорогой собеседник, настоятель храма Трех Святителей в Раменках протоиерей Александр Никольский. Здравствуйте, отец Александр, еще раз.

о. Александр

— Еще раз здравствуйте.

А. Ананьев

— Короткий вопрос: все ли в этой жизни можно исправить?

о. Александр

— Вы знаете, в рамках чисто течения этой жизни можно многое не исправить, потому что просто невозможно, а вот в плане духовной жизни и направления твоей жизни в конечном счете саму твою жизнь, конец жизни является венцом ее, то вот это можно исправить, потому что ты можешь, исправив свою жизнь, прийти к такому состоянию души, которое позволит тебе исправить даже и внешнюю жизнь, это касается, кстати, и нашей сегодняшней темы.

А. Митрофанова

— Отец Александр, вы сказали очень важную вещь: когда мы молимся, мы в этом разговоре с Богом начинаем и себя лучше слышать, и возможно, на ту жизненную ситуацию, которая перед нами, как вызов, возникла, смотреть тоже начинаем несколько под другим углом. Я все-таки хочу уточнить у вас, а что значит начать молиться — снова вернуться к этому разговору, допустимо ли, не знаю, нет же в молитвослове такого текста, который бы был направлен на спасение семейных отношений, есть молитва об умножении любви и преодолении всякой розни, а про семейные отношения я когда думала, почему это так, почему вот нет молитв, например, специально о поиске спутника жизни и так далее, я поняла, ведь эти молитвы, они составлены в то время, когда перед людьми стояли несколько иные задачи, браки были крепче, чем сейчас, разводов практически, наверное, не было, случалось всякое, но тем не менее в процентном соотношении по сравнению с тем, что происходит в наше время все-таки это не было какой-то такой прямо катастрофой, стояли другие задачи: болезни, пожары, наводнения, что-то еще, стихии, с которыми в силу других технических вводных предыдущих веков люди самостоятельно справиться не могли и только вот милость Божья, оставалось на это уповать. И медицина тоже не была так развита, как сейчас, когда практически на все случаи жизни, на 97 процентов случаев есть соответствующие таблетки. Вот поэтому и молитвы сложены: от глада, губительства, труса, потопа, землетрясения в смысле труса, огня, меча, нашествия иноплеменных, болезней и так далее, а перед нами сейчас, в наше время, когда в принципе так или иначе, даже с природными катаклизмами мы худо-бедно все-таки научились справляться, в зависимости от масштаба катаклизма, конечно, потому что бывает такое, что просто всем надо становиться на колени и молиться, как это было с пожарами или с недавними наводнениями и так далее. Но тем не менее в повседневной жизни острее, на мой взгляд, мы ощущаем именно вот этот самый недостаток любви, нехватку любви друг к другу, по отношению к детям, по отношению к родителям и так далее, как об этом молиться? Можно ли своим словами как-то, я не знаю, вот когда прямо от сердца, из самого сердца ты обращаешься к Богу и у тебя бывает иногда, даже и слов нет, все вкривь и вкось, но что бы вы здесь посоветовали?

о. Александр

— Вы знаете, продолжаем медицинскую тему: нет же йода от какого-то микроба конкретного, есть просто йод или зеленка, или какие-то спиртовые растворы. Нет молитв от того, что дружба распадается и так далее, не знаю, может быть, я просто не в курсе, но нет молитвы о том, что послушник не слушается игумена или игумен не прав, если монастырскую жизнь возьмем, такую параллель семейной жизни провести, почему — потому что все молитвы, они направлены на то, что разрушает и дружбу, и монастырскую жизнь, и семейную жизнь, то есть на борьбу с грехом, поэтому гордость, разве в молитвах утренних и вечерних мало ей посвящено? Зависть, раздражительность, гневливость, там еще что-то, а потом, ведь молитва, понимаете, это такой общий настрой на восстановление отношений с Богом, ведь святые отцы, такой, очень высокой духовной жизни, у них даже не было такой молитвы, которую они читали, у них предстояние перед Богом, они своим сердцем предстояли перед Богом, и мы, когда молимся, это не должны забывать, что это не просто, знаете, как нанять адвоката, который составил правильно юридическое письмо в какой-нибудь орган, в суд, а Бог-то на сердце зрит, которым мы начинаем молиться, и молясь, мы естественно, туда присоединяем свои прошения, которые в сущности, как я уже сказал, совпадают с прошением молитвы, если мы вышли именно на тот узел, тот корень наших проблем, которые у нас имеются, а корень — все наши страсти, восемь страстей и в молитвах церковных домашнего молитвослова это все есть, просто надо связать, соединить свои проблемы жизни с теми грехами, которые есть в молитвах, и надо молиться не просто абстрактно о гордости или гневе, а о гордости и гневе, почему я не могу не кричать на своих детей, не обижаться на свою жену, не унывать от того, что у меня в семье не получилось так, как я мечтал в 20 лет или в 18, а немножко все по-другому сложилось, мечта всегда намного комфортнее, не то, что лучше, может быть, не лучше, но человечески комфортнее, потому что больше соответствует моей страстной природе эта мечтательная ситуация. Так вот, надо связать свои грехи, которые разрушают мои отношения в семье с молитвами, и тогда эти молитвы совершенно по-другому заиграют и потом, помолившись, настроившись на молитвенный такой лад, можно и своими словами добавить, просто начать говорить с Богом своими словами. Вот некоторые люди говорят: «Зачем нам молитвослов, мы будем своими словами говорить» — ну, человек не сможет своими словами, не настроившись по-настоящему на молитвенный лад, он не сможет долго, еще может добавить что-то не то, например: «Ну вот дал ты мне эту жену свою», как Адам: «Жену, которую Ты мне дал, вот она во всем виновата», часто так люди говорят, мужья современные, что была бы у меня жизнь хорошая, да вот жену Бог мне дал какую-то такую непонятную. А чтобы правильно помолиться и в правильном направлении начать размышлять и чувствовать, и правильные чтобы были отношения с Богом, надо начать с церковных молитв, авторы молитв, которые у нас в молитвослове утренние и вечерние — святые, вот они нам дают правильный настрой, правильную гармонию, если хотите, правильный тон, точнее, а дальше можно, настроившись на тон покаяния, страха Божия и покаяния в грехах своих, желания христианской любви, а не просто комфорта, мы можем начать уже в этом духе просить у Бога то, что в молитвах, в принципе, и есть, но уже своими словами.

А. Ананьев

— Отец Александр, мы все хорошо знаем, что все нам позволительно, но не все нам полезно и с этим никто спорить не будет, я лично на практике своей, пусть не очень богатой и непродолжительной, я всего чуть больше трех лет в Церкви, крещен был в сорок лет, но уже в общем, довольно хорошо усвоил, что действительно, можно все, но не все идет мне на пользу, а то, что мне вредит, это надо просто обходить по большому радиусу. И часто так бывает, я очень часто в этом убеждался, что мне вредит общение с определенными людьми, я впадаю в грех осуждения, я впадаю в уныние, я начинаю злиться, я теряю самообладание, я перестаю слышать Бога, я отступаю от Христа в конечном итоге просто потому, что я нахожусь рядом с этими раздражителями, ни плохими, ни хорошими, но они, так получается, делают мою жизнь хуже, и я часто спрашиваю дорогих священников: «Скажите, — говорю, — позволительно ли христианину не общаться с людьми, которые вольно или невольно портят его?» Они в один голос говорят: «Ну конечно, конечно, нельзя никого осуждать, нельзя никого ненавидеть, всех надо любить, но если вдруг общение тебя портит, сделай шаг назад, не подходи к нему». И вот очень такой парадоксальный вопрос: а что, если 24 года назад ты выбрал именно такого человека, который тебя портит, что делать?

о. Александр

— Знаете, тут такой вопрос, ведь есть Промысл Божий, и волос не падает с головы человека без воли Божией. И неслучайно ты встретил этого человека, это не просто ведь обычное общение, пошли там в теннис поиграли или о политике поговорили с товарищем каким-нибудь, это семья — это таинство, настолько великое таинство, что апостол в Священном Писании говорит, что если вторая половина неверующая, а во времена апостолов это были какие-нибудь римские язычники, например, со всеми вытекающими последствиями, вдруг жена или наоборот муж стал христианином, тут, кажется, все понятно логически: надо развестись с язычником и найти себе мужа-христианина или жену-христианку, а апостол запрещает разводиться с язычником уверовавшему христианину, поэтому там не было никакого таинства венчания, естественно, не могло быть, там часто эти язычники естественно какую жизнь вели — языческую. Это сейчас у нас иногда бывают такие люди, не очень воцерковленные, благодаря 1000-летию христианства на Руси, во многом у этих людей такая этика христианская, то есть они в церковь не ходят, даже, может, некрещеные, но этика, куда денешься, культура народа, уже характер народа так вот сформировался под воздействием христианства и часто люди на уровне этическом, они достаточно бывают близки к нормам христианства, хотя, конечно, не очень твердое у них, естественно, а тогда этого ничего не было, были язычники, взял и убил там два десятка рабов, нормально было, если они провинились, взял их и казнил, это было совершенно нормально, ну и так далее, там много чего было, то есть этика далека от христианства весьма и ведь нельзя было разводиться, то есть брак между христианином и не христианином разных полов, естественно, Церковь все равно относится к нему, как к браку, то есть это такой настолько особый союз, что, наверное это трудно как-то словами передать в простых выражениях. Поэтому если все-таки мы 25 лет назад поженились, вышли замуж, разочаровались, и процессы шли, возможно, такие негативные, то есть человек четверть века назад все-таки был лучше, возможно, объективно лучше, не только как я воспринимаю, за тогдашней влюбленностью у меня были только одни достоинства, а сейчас в моем отношении к нему только одни недостатки я вижу, но он куда-то немножко похужел, но все равно, пусть так, пусть он не развивается в лучшую сторону, но есть же Промысел Божий, зачем-то Бог тебе его дал. И тут еще очень важный вопрос — это дети. Мы говорим: «муж, жена, отношения», а семья — это дети. В современных этих выяснениях отношений между мужем и женой детей вообще часто не учитывают, их интересы, отсюда, может быть, такой вопль бессилия, вот эта на Западе ювенальная юстиция, потому что доходят до такого состояния, что дети уже даже под угрозой жизни, настолько к ним уже равнодушны становятся. Конечно, это не выход, эта ювенальная юстиция, это просто от бессилия, потому что люди не знают, что делать, а мы-то, христиане, знаем, что делать, вот надо учитывать интересы детей. Бывает, что да, муж, допустим, любимый, муж с какими-то недостатками, но он в принципе хороший отец бывает при этом, который о детях заботится и как-то воспитывает, в принципе, борется с гордостью и так далее, с такими христианскими понятиями, и вот этот-то момент тоже надо учитывать. Если мы какими-то своими действиями вредим своим детям, мы в своей жизни счастливы не будем, хотя как раз именно для нас-то, когда человек разводится, бросает детей, у него какое желание, чем он мотивирует это — желание счастья, семейного счастья, но не будет он по-настоящему счастлив, потому что защитник детей — Бог, есть духовный закон непреложный, если ты пошел по пути эгоизма и стал духовно уничтожать, в том числе, и малых сих, то есть детей, то эти духовные законы по своей природе тебе отомстят, поэтому семья, все-таки, если там имеются дети, у них тоже есть свои интересы, и духовные интересы, не только, как некоторые говорят: «ну, мы будем их кормить», а этого мало, и как нам самим хотелось иметь папу и маму, так и нашим детям тоже этого хочется. Поэтому в связи с тем, что я сказал, надо пытаться с этим человеком, пусть он несовершен, он даже может быть неверующим, все равно строить христианские отношения. У меня есть, как у священника, достаточно богатый опыт моих прихожан, у которых вторые свои половины не очень-то воцерковленные, и у них нормальная семейная жизнь, она даже бывает лучше, чем у некоторых христианских супругов, которые, к сожалению, с грехами не так хорошо борются.

А. Ананьев

— Протоиерей Александр Никольский, настоятель храма Трех Святителей в Раменках рассказывает, как вдохнуть жизнь в угасшие отношения. Нам с Аллой Митрофановой в практическом отношении это не нужно, но тем не менее очень интересно. Я Александр Ананьев и Алла Митрофанова здесь, в студии.

А. Митрофанова

— Отец Александр, если позволите, хотелось бы вас о вашем опыте расспросить не на правах: дайте, пожалуйста, совет, а именно о каких-то ваших личных находках, может быть, кому-то они будут как раз очень актуальны, любая семья, даже самая лучшая, проходит через кризисы, у вас десять детей с супругой, вы довольно продолжительное время в браке и это, конечно, вызывает восхищение, уважение и так далее, но наверняка и у вас тоже бывали ситуации, которые можно назвать вот этим словом «кризис». Мы говорили с вами, и вы подчеркивали, как важно обращаться к Богу и молиться, чтобы Господь открыл какие возможно ходы навстречу друг к другу, вы отметили, как важно говорить друг другу хорошие и добрые слова, не забывать об этом и не пренебрегать словами «спасибо, «я тебя люблю», причем не на автомате, как нередко мы сейчас себе позволяем произносить эти важнейшие слова, а осмысленно, а что еще, отец Александр, из вашего личного опыта может помочь в таких ситуациях, когда важно сделать шаг навстречу друг к другу или, может быть, взять, чтобы один другого на плечи взял и понес, как на этой удивительной иконе «Друг друга тяготы носите и тем исполните закон Христов», как у апостола сказано. В чем это может в практическом смысле выражаться?

о. Александр

— Знаете, прежде всего надо не зацикливаться на своих этих помыслах, или даже точнее скажу: не надо зацикливаться на своей правде, тебя действительно могут обидеть, обидеть несправедливо, по крайней мере, с твоей точки зрения и это можно долго и нудно пережевывать и даже будет, знаете, так, приятно, потому что чувствуешь, какой ты хороший, как тебя не оценили, этим, как я уже сказал, будет пользоваться лукавый. Вот надо на этом не зацикливаться, надо попытаться прежде всего заставить себя молиться, потому что иногда не хочется совсем молиться, хочется жаловаться Богу на свою тяжелую жизнь, а не молиться о своих грехах, вот надо себя заставить молиться, и когда ты начинаешь молиться, сначала тебе не хочется молиться, но если ты идешь в духовно правильном направлении, то есть через покаяние все-таки, то в какой-то момент, если ты достаточно долго молишься, у каждого человека свои критерии, слова «долго молишься», то как-то начинает душа разогреваться, начинают вот эти коросты греха отпадать, начинаешь что-то понимать. Потом, есть такой совет святого праведного Иоанна Кронштадтского: улыбнуться, когда тебе не хочется, другому человеку, вот через силу улыбнись, через силу сделай доброе дело, и вот это, может быть, не растопит другого человека, но это может очень здорово растопить твое собственное сердце, вот сделай вид для самого себя, как будто ты его очень любишь и старайся все равно подходить и что-то хорошее ему говорить через силу. На самом деле, часто бывает самое трудное — именно начать говорить, то есть открыть свой рот, когда ты уже это начинаешь делать, то намного легче становится, потому что на эту решимость сделать доброе дело подключается Бог со своей благодатью, и твоя душа начинает растапливаться. Вот надо всегда не забывать, что мы во всей своей жизни, в том числе, и семейной жизни, во всех отношениях семейной жизни мы не одни, а с Богом, вот если мы что-то начинаем делать богоугодное, то Бог нам в этом тут же подключается, помогает и дальше будет намного легче, чем нам кажется, пока мы это еще только собираемся делать, что это ой как тяжело, невозможно, кто это выполнит — можно, возможно и сделаешь, даже потом легко будет. И еще очень важно не говорить лишних слов...

А. Ананьев

— Я слушаю вас, отец Александр, и понемножку понимаю, что то, о чем мы говорим, а мы говорим, по большому счету, о чувствах, и когда мы говорим, что отношения умерли, отношения прекратились, их нет — мы говорим, по большому счету, о чувствах, которые угасли в отношениях между двумя взрослыми состоявшимися людьми. Если, вот говорят: «любовь ушла», но если любовь ушла, значит, ее не было никогда, ушли вот те самые «чувства» в кавычках, которые притянули людей однажды друг к другу. Я набрел в своих размышлениях на неожиданный вывод: так может быть, чувства — это зло? Когда мы выбираем работу, например, мы же не ориентируемся на чувства, мы как-то пытаемся понять: так, какие деньги, какие обязанности, посмотрим на компанию и вот как-то рационально подходим...

А. Митрофанова

— Ну, не знаю, я, например, выбирая работу, в первую очередь ищу ответ на вопрос: зачем?

А. Ананьев

— Да, хорошо, но ты же не говоришь: «О, я так люблю тебя, работа, я влюблена в тебя, я жить без тебя не могу...»

А. Митрофанова

— «...я приду туда в субботу», да...

А. Ананьев

— Да. Формулирую вопрос коротко, отец Александр: может быть, чувства — это зло? И если есть чувства, надо бежать от человека?

о. Александр

— Знаете, нет, как это? Я понимаю, что это вопрос провокационный. Это как растение, если хорошая почва, удобрения бросаешь, навозик, поливаешь и так далее, пропалываешь, оно начинает расти и дает плоды, вот так и чувства, это естественное следствие, когда ты правильно живешь, если ты борешься с помыслами, как мы сказали, молишься Богу, борешься с какими-то обидами, то у тебя, естественно, возникают нормальные хорошие чувства, если эти чувства плохие, то надо просто начать поливать, удобрять, освящать и так далее, и чувства вернутся нормальные, это естественно, поэтому не надо на чувствах очень зацикливаться, если ты обиделся, то не все кончено, потому что сейчас ты имеешь чувство обиды, надо с обидой справиться, наладить отношения и будут опять хорошие чувства.

А. Ананьев

— Неужели все действительно так просто, как вы об этом рассказываете, неужели мы, я лично в случае, если все пошло не так, я могу все исправить?

о. Александр

— Можно. Понимаете, если даже психологи, такие атеисты, скажем, психологи-атеисты, потому что есть психологи верующие, даже они надеются, что можно исправить, пытаются что-то сделать, как им кажется, в своем профессиональном таком моменте, а если Бог у нас есть, если Бог есть, то, конечно, можно исправить с Божьей помощью, и есть замечательные слова апостола: «Все могу об укрепляющем меня Господе». Сказать, что всегда все можно исправить, конечно, так нельзя сказать, потому что есть какие-то вещи, когда человек, допустим, достаточно обидчивый, ты его как-то очень сильно обидел, он не сможет справиться со своей обидой и от тебя уйдет, может быть такая ситуация, конечно, ее лучше не допускать, но теоретически она может быть. Но в принципе я думаю, что во многих случаях, если не в большинстве, эти ситуации можно исправить, вот тут как раз не надо следовать своим чувствам и своим помыслам, что все кончено, вот я его не люблю и давай быстрее разведемся, а там дети, ладно, дети поймут — нет, можно изменив в корне свою жизнь, то есть духовная жизнь, она есть у каждого человека, нет человека без духовной жизни, она может быть не христианская духовная жизнь, но все равно духовная жизнь есть и душа у каждого человека есть. Вот если изменить свою духовную жизнь на христианскую духовную жизнь, на христианские принципы духовной жизни, то можно вернуть себе эти чувства, и у меня есть примеры, когда люди, прожив 25, 30 лет, приходили к разводам, просто развелись, а потом, уверовав в Бога, пост этому очень способствует, раз в год человек начинает думать, что не так в его жизни, почему у него случился развод и иногда приходит к Богу, они опять пошли расписались, у них сейчас хорошие крепкие семьи, хотя в документах ЗАГСа есть штамп о разводе, что у них в жизни такое было, тем не менее.

А. Ананьев

— Слава Богу. Спасибо вам, дорогой отец Александр, за вот это свидетельство, будем называть вещи своими именами: настоящих чудес. Я абсолютно точно знаю, что нас сейчас слушают люди, мужчины, женщины, девушки, парни, которые сделали приемник погромче, потому что именно сейчас, именно сегодня для них эта тема невероятно актуальна, потому что они переживают какой-то тяжелый период в своей жизни, я это знаю, я прошу вас найти нас с Аллой Митрофановой и с отцом Александром Никольским и поделиться тем, насколько вам помогла эта беседа и, может быть, она подсказала вам какие-то решения и спасла...

А. Митрофанова

— ...или породила наоборот новые вопросы, а мы на них ответим с удовольствием, зададим отцу Александру в следующий раз.

А. Ананьев

— Да, пишите, пожалуйста, нам очень важна обратная связь, потому что то, о чем сегодня рассказал отец Александр, вот мне не показалось даже, я вижу, что это большое утешение, большая надежда в любой, подчеркну, ситуации. Спасибо вам большое, отец Александр.

о. Александр

— Спаси, Господи. Вам спасибо.

А. Ананьев

— С вами была Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— Александр Ананьев.

А. Ананьев

— Сил вам, любви, терпения и в предстоящую Страстную седмицу, и вообще. С наступающей Пасхой, всего доброго!

А. Митрофанова

— До свидания.

о. Александр

— До свидания.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Мой Урал
Мой Урал
Сказки Бажова и строительство завода Уралмаш – все это об Уральской земле, богатой не только полезными ископаемыми, но и людьми, вчерашними и сегодняшними жителями Урала. Познакомьтесь ближе с этим замечательным краем в программе «Мой Урал».
Время радости
Время радости
Любой православный праздник – это не просто дата в календаре, а действенный призыв снова пережить события этого праздника. Стать очевидцем рождения Спасителя, войти с Ним в Иерусалим, стать свидетелем рождения Церкви в день Пятидесятницы… И понять, что любой праздник – это прежде всего радость. Радость, которая дарит нам надежду.
Родники небесные
Родники небесные
Архивные записи бесед митрополита Антония Сурожского, епископа Василия Родзянко, протопресвитера Александра Шмемана и других духовно опытных пастырей. Советы праведного Иоанна Кронштадтского, преподобного Силуана Афонского, святителя Николая Сербского и других святых. Парадоксы Гилберта Честертона и Клайва Льюиса, размышления Сергея Фуделя и Николая Бердяева. Вопросы о Боге, о вере и о жизни — живыми голосами и во фрагментах аудиокниг.
ВЕРА и ДЕЛО
ВЕРА и ДЕЛО
«Вера и дело» - это цикл бесед в рамках «Светлого вечера». В рамках этого цикла мы общаемся с предпринимателями, с людьми, имеющими отношение к бизнесу и благотворительности. Мы говорим о том, что принято называть социально-экономическими отношениями, но не с точки зрения денег, цифр и показателей, а с точки зрения самих отношений людей.

Также рекомендуем