Поделиться
Начальница Смольного института благородных девиц в Петербурге — Елена Александровна Ливен — оставила глубокий след в жизни института и его воспитанниц.
Родившись хоть и в небогатой семье, Елена Александровна росла в благородной среде. После кончины матери Елена приняла обязанности хозяйки, занимаясь воспитанием младших сестер. На протяжении девяти лет Елена Александровна занималась добровольчеством: посещала тюрьму, где читала заключенным духовно-нравственные книги. После того, как почил отец Елены, она начала искать такую работу, чтобы она была связана с заботой о людях. В 1880 году Елена Ливен стала начальницей Малолетнего отделения Московского Сиротского Императорского Института. Позднее высочайшим соизволением императрицы Марии Федоровны, Елену Александровну Ливен назначили начальницей Смольного института благородных девиц. С назначением княжны Ливен излишне строгие порядки стали смягчаться, благодаря чему институт превратился в теплый семейный уголок. Елена Александровна продолжала помогать воспитанницам даже после их выпуска, оказывая материальную поддержку, помогая найти работу, а также жилье.
Что говорил о княжне Ливен ее племянник?
В 1895-м году Смольный институт благородных девиц в Петербурге возглавила светлейшая княжна Елена Александровна Ливен. Она провела на этом посту двадцать лет и оставила глубокий след в жизни института и его воспитанниц.
Елена родилась в благородной, но не богатой семье. Однако дом её родителей всегда был гостеприимно открыт для нуждающихся и бесприютных. Матушка Елены считала помощь бедным своим святым долгом. Случалось, что в доме совсем не было наличных денег — тогда княгиня раздавала просителям столовое серебро. Домашний учитель Елены, ректор Московского университета Николай Боголепов вспоминал, что семья Ливен была для него образцом благородства и нравственной силы. Словом, Елене Александровне с самого детства было, на кого равняться.
Когда ей исполнилось 25, скончались матушка. Елена, как старшая, приняла на себя обязанности хозяйки. Она вела дела большого имения, занималась воспитанием и образованием семерых младших сестёр, заботилась об отце. А в свободное время посещала... Московскую пересыльную тюрьму. Елена читала заключённым книги духовно-нравственного содержания, проводила беседы. И даже организовала класс, где обучала всех желающих грамоте и письму. Такой волонтёрской деятельностью она занималась на протяжении девяти лет. А потом скончался отец. Наследство дочерям он оставил более, чем скромное. Нужно было искать работу за жалованье. Елене очень хотелось, чтобы она была связана с заботой о людях.
И такая работа нашлась! В 1880 году Елена Ливен стала начальницей Малолетнего отделения Московского Сиротского Императорского Института. Уже здесь проявилось её стремление превратить казённое учреждение в родной дом для маленьких сирот, дать им материнскую ласку и заботу. Добрым словом вспоминали воспитанники свою наставницу, когда в 1895-м провожали её в Петербург. Высочайшим соизволением императрицы Марии Фёдоровны, Елену Александровну Ливен назначили начальницей Смольного института благородных девиц.
Можно сказать, что с её приходом в Смольном наступила «оттепель». Княжна Ливен постаралась смягчить излишне строгие порядки, царившие в институте. Какими они были до этого, можно представить по одному лишь примеру: девочкам-пансионеркам не разрешали держать при себе фотографии родных. Новая начальница не просто отменила этот запрет. Она сама дарила девочками нарядные рамки, чтобы они могли повесить фотопортреты родственников на стену или поставить на тумбочку у кровати. Елена Александровна заменила мрачную, тяжёлую мебель в классах и спальнях на новую, светлую. Всюду появились комнатные растения. Для младших открылась детская комната с кукольной мебелью, плюшевыми мишками и зайцами. Девочкам постарше разрешили свободно гулять во дворе, играть в спортивные игры. Царство муштры и запретов превратилось в тёплый семейный уголок. Впрочем, иногда строгости возвращались — например, в Великий пост. Отменялись игры и уроки танцев. Не разрешалось даже громко разговаривать. Племянник княжны Ливен вспоминал: «Чувство доброты уживалось у ней с чувством долга, в отношении к которому она была одинаково требовательна как к другим, так и к самой себе».
Елена Александровна не оставляла своим попечением смолянок даже после того, как они покидали стены института. В 1898 году её стараниями было открыто Общество помощи бывшим воспитанницам Смольного. Нуждающимся выпускницам оказывали материальную поддержку, помогали с трудоустройством и жильём.
Когда в 1915-м светлейшая княжна Елена Ливен скончалась, сотни студенток Смольного почувствовали себя осиротевшими. «Няня всей России», — называли они её.
Все выпуски программы Жизнь как служение
Храм Спаса Нерукотворного (с. Кукобой, Ярославская область)
Поделиться
На севере Ярославской области, почти у самой границы с Владимирской, стоит небольшое село Кукобой. Расположилось оно на берегу реки Ухтомы. Русло её в этом месте сужается и напоминает, скорее, большой ручей. Слово «кукобой» с языка одного из финно-угорских племён, некогда населявшего эту территорию, так и переводится — «большой ручей». От Ярославля до Кукобоя 160 километров по магистральному шоссе. Приехать сюда непременно стоит ради ярославской жемчужины — Храма Спаса Нерукотворного Образа.
Словно резной сказочный терем, стоит он в окружении скромных деревенских домиков, полей и оврагов. Спасский храм в Кукобое часто сравнивают с петербургским Спасом на Крови. Они, действительно, схожи очертаниями — богатым и сложнейшим декором фасада, орнаментом и узорами. В отличие от своего петербургского собрата, кукобойский храм облицован кирпичом цвета слоновой кости. На изящных шатровых башнях куполов — фигурная черепица, покрытая глазурью оттенка бирюзы. Небесно-голубые маковки с крестами. Не ожидаешь встретить в глубинке такую красоту поистине столичного архитектурного размаха!
Впрочем, Спасский храм в Кукобое как раз и строил архитектор из столицы — Василий Антонович Косяков, автор Морского собора в Кронштадте, Собора Петра и Павла в Петергофе и Богоявленской церкви на Гутуевском острове в Санкт-Петербурге. Проект знаменитому зодчему заказал в 1909 году Иван Агапович Воронин — петербургский купец, бывший кукобойский крестьянин. Он решил сделать землякам подарок. Предложил на выбор построить дорогу от Кукобоя до Пошехонья или новую церковь. Кукобойцы выбрали церковь. И спустя всего 4 года в центре небольшого села вырос величественный Храм Спаса Нерукотворного Образа. До наших дней сохранились фотографии с момента освящения храма, которое совершил в 1912-м году епископ Ярославский и Ростовский Тихон (Белавин), будущий Патриарх Московский и Всея Руси. На этих снимках кукобойские крестьяне, подняв головы вверх, смотрят на свой новый храм, словно не веря, что в их отдалённом селе появилась удивительная святыня. Спасский храм в одночасье прославил маленький, ничем доселе не примечательный Кукобой на всю Россию. Люди специально приезжали, чтобы полюбоваться архитектурой храма и помолиться в его стенах.
И сегодня к храму Спаса Нерукотворного Образа в Кукобое едут люди. Пережив безбожные советские годы, когда богослужения были прекращены, убранство уничтожено, а в алтаре заседало колхозное правление, храм возродился — в 1989-м году его вернули верующим. И сердце начинает радостно биться, предчувствуя встречу, когда ещё издалека, с дороги, видишь яркую бирюзу его куполов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
24 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Hoi An and Da Nang Photographer/Unsplash
Малые дети мгновенно впитывают, как бы из воздуха, всякое родительское настроение, слово, взгляд, будучи совершенно открыты духовному и душевному воздействию со стороны взрослых людей. Такими мы должны быть в отношении всего Божественного, церковного, святого... Вместе с тем, нам должно быть совершенно закрытыми для грешного и грязного, низкого и пошлого, злого и чуждого благодати Христовой. «Уклонись от зла и сотвори благо», — учит нас Священное Писание духовной мудрости.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тепло внутри
Поделиться
Фото: PxHere
Не знаю, что тяжелее даётся зимой — бесконечные холода или короткий световой день? Открываешь глаза и неясно, ночь или утро. Но потоки машин с горящими фарами за окном и люди в заснеженных шапках уже спешат в новый день.
Можно немного взбодрить себя — свежий кофе, домашний завтрак, уютный шарф. И вроде ненадолго помогает. Но у зимы есть и ещё одна неприятная особенность — бесконечные простуды, апатия и сонливость. И это снова сбивает настрой. Хочется радости, красок и тепла. Только настоящего, внутреннего. И без Божьей помощи этого никак не достичь.
— Господи, как же немощен я без Тебя! Как зажечь мне внутри свет, что согревал бы?!
Выхожу на улицу и вижу тех, кому сложнее. Вот бездомный у метро. Угощаю его кофе с булкой. Но теплее становится самому. Вот девушка с коляской у ступенек в переходе. Переношу коляску через лестницу. И тепло становится мне. Вот звонок от мамы:
— На выходные приедешь?
— Конечно!
Мама рада, и я снова согреваюсь. Благодарю тебя, Господи, за это тепло внутри. Настоящее. Живое.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
