Городок у нас небольшой. Конечно, не скажу, что все друг друга знают, но врачи и учителя, которые здесь живут и трудятся, известны всем горожанам.
А пока росли мои дети, познакомилась с этим уважаемыми людьми и я. Познакомились мы и сразу подружились. Поводом к нашей дружбе стала моя многодетность. В то время таких семей в городе было очень мало. Наверное, поэтому мы невольно становились приметными, куда бы ни приходили.
Будь-то детские врачи из поликлиники, педагоги дошкольных заведений, городской музыкальной студии или учителя школы — все они были людьми творческими, и не только в своей профессии.
Мы часто пересекались на разных мероприятиях и концертах в нашем маленьком городке как их участники и даже совместно снимались в передачах местного телевидения. Одним словом: постоянно были в поле зрения друг друга.
Разумеется, я относилась к ним с огромным уважением и разделяла всеобщую признательность за врачебный и педагогический талант. Единственное, где я никогда не встречала этих, знакомых всем горожанам, людей- так это в храме.
Тогда, лет 15-20 назад, на службу в городской храм приходило совсем немного народу. Настолько немного, что, когда настоятель обращался к молящимся словами «братья и сёстры», мне легко зрительно вспоминались лица всех наших прихожан. Я считала их своими духовными родственниками во Христе!
Но вот мои дети выросли. Не стало повода частых визитов к нашим детским врачам и учителям. Если только случайно, пересекались на улицах города. Вот так однажды, я встретила школьную учительницу. Уже пожилая женщина, воспитавшая и выучившая не одно поколение учеников. Она помнилась мне достаточно уверенным в себе человеком, привыкшим, что к её авторитетному мнению прислушиваются окружающие. Но при встрече, мы как будто поменялись с ней местами...
— Как хорошо, что мы встретились! — обрадовалась она. — Вы могли бы мне помочь в одном деликатном деле?
Увидев мой внимательный взгляд, тут же продолжила — Вы— человек верующий. Я тоже хочу ходить в храм, но с чего начать, не знаю.
Она говорила сбивчиво, явно стесняясь.
— Там сейчас столько молодёжи. А мне в молодости верующей нельзя было быть. Сами знаете, в школе же всю жизнь работала. Вон, в моём-то возрасте, все уже давно в церковь ходят, а я даже не знаю как себя там вести. Так ещё в храме, сколько знакомых меня знают, сами понимаете, неудобно быть такой не сведущей, а спросить — неловко.
И уже совсем смущённо-тихо сказала: — Ведь никогда не исповедовалась.
Я заверила её, что с радостью всё покажу и объясню. Договорились на следующий день встретиться в храме. На этом простились. Я шла и думала, о том, что нет возраста и сроков для встречи с Богом. А есть момент сердечного порыва: «Я хочу верить, Господи!» И для каждого он наступает в своё время!
На следующий день наша учительница пришла в храм. Теперь на службе мы стоим рядышком. Да, время идёт. В городе у нас построено уже 3 храма! И как радостно теперь там видеть тех, кого так любят и уважают наши горожане. Радостно от того, что и они теперь мои сродники во Христе! Мои духовные братья и сёстры!
Автор: Наталья Сазонова
Все выпуски программы Частное мнение
Григорий Суров
В конце XIX-го — начале ХХ века врачи-офтальмологи, специалисты по глазным болезням, были в России на вес золота. Один из представителей этой редкой в то время специализации — Григорий Иванович Суров, окулист из Симбирской губернии — посвятил жизнь тому, чтобы сделать офтальмологию доступной для всех.
Уже в старших классах гимназии Григорий решил стать врачом. В 1881-м он успешно сдал вступительные экзамены на медицинский факультет Казанского университета. Первым местом работы Сурова была уездная больница в городе Спасске Казанской губернии. Там Григорий Иванович впервые обратил внимание, как широко распространены среди крестьян глазные болезни. У каждого второго пациента наблюдалась трахома — инфекционное заболевание, которое передаётся через предметы гигиены — например, полотенца, а распространителями являются мухи. Свои наблюдения и неутешительные выводы Суров записывал в дневник: «Эти болезни у нас в России распространены вследствие бедности, невежества, и малодоступной медицинской помощи». Офтальмологи, как уже говорилось, были в те годы большой редкостью. Поэтому Григорий Иванович решил специализироваться именно в этой области. За несколько лет работы в Спасской больнице он получил богатый практический опыт. Затем некоторое время Суров служил военным врачом. И опять же, занимался на этой должности преимущественно офтальмологией. В 1902-м он поступил в Петербургскую Военную Медицинскую академию — «для усовершенствования в медицинских науках по глазным болезням». Там с успехом защитил докторскую диссертацию.
А в 1906-м году Григорий Иванович вновь приехал в город Симбирск. Его назначили заведующим военного лазарета. Офтальмологического отделения в нём не было. И Суров его открыл. Сразу же к «глазному доктору» потянулся народ. «Главный контингент из страдающих болезнями глаз — крестьянство и необеспеченный рабочий люд», — отмечал Суров. С таких пациентов денег за лечение доктор не брал. Наоборот, помогал из собственного кармана — на лекарства, на изготовление очков. Вскоре Григорию Ивановичу удалось убедить местные власти выделить средства на глазной стационар в 50 коек. В 1911-м году стараниями Сурова в Симбирске открылась школа-приют для слепых детей.
А через несколько лет Россия стала Советской. Григорий Иванович не уехал за рубеж. Остался служить своей стране. В те годы о деятельном докторе нередко упоминали в прессе. Вот, например, как в 1923-м описывала его работу симбирская газета «Красный путь»: «Летом в разных районах губернии можно было увидеть фургон, в котором ехал доктор Суров. Он ездил обследовать сельское население. Оказывая помощь, он переезжал из села в село». После таких поездок и работы в госпитале, Суров принимал пациентов ещё и на дому, по вечерам. Симбирский учитель Алексей Ястребов в своих воспоминаниях писал: «Проходя по Беляевскому переулку, я вижу дом. И знаю: вечером у этого дома будет толпиться народ, потому что здесь живет замечательный врач, друг народа Григорий Иванович Суров».
Простой народ искренне любил своего доктора. Когда в 1920-м году большевики осудили Сурова и приговорили к году тюрьмы за то, что он взял на работу в госпиталь бывшего белогвардейского офицера — нищего больного старика, горожане встали на его защиту. Испугавшись волнений, власти восстановили доктора в правах. Впоследствии Григорий Иванович получил высокое государственное признание: в 1943-м году ему было присвоено звание Заслуженного врача РСФСР, а в победном 1945-м — орден Трудового Красного Знамени. Но не ради наград трудился доктор Суров. Однажды в своём дневнике он написал: «Я смотрю в мир глазами тысяч людей, которым помог избавиться от страданий».
Все выпуски программы Жизнь как служение
21 ноября. О пшенице и плевелах
В 13-й главе Евангелия от Матфея есть слова Христа: «Чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы».
О пшенице и плевелах, — епископ Тольяттинский и Жигулёвский Нестор.
21 ноября. Об отвергающих Слово Божие
Сегодня 21 ноября. В 10-й главе Евангелия от Луки есть слова Христа: «Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня».
Об отвергающих Слово Божие, — игумен Лука Степанов.