Москва - 100,9 FM

«Братья царя Василия Шуйского». Исторический час с Дмитрием Володихиным

* Поделиться

Гость программы — историк, специалист по 16-17 векам в истории России, ведущий специалист отдела информационной политики Исторического факультета МГУ Карен Аксаньян.

Разговор шел о жизни и судьбе братьев царя Василия Шуйского, и о том, какую роль они сыграли в истории России в Смутное время.

Ведущий: Дмитрий Володихин.


Д. Володихин

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели, это светлое радио, радио «Вера», в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. Сегодня мы поговорим о личностях, которые невозможно назвать великими и очень трудно найти что-либо положительное в их деятельности, но иногда бывает так, что человек не очень сильно виновен, что он принес неудачи своего рода и своему государству, в судьбе его заключается тайная пружина, которая и не дала ему быть молодцом в то время, когда он испытывался на прочность и должен был проявить себя. Итак, наши сегодняшние герои — братья царя Василия Шуйского, представители одного из знаменитейших аристократических родов России, люди несчастные и закончившие свои жизни печально. Ну а для того, чтобы поговорить о них с чувством, с толком, с расстановкой мы позвали сегодня к нам в студию историка XVI-XVII веков, ведущего специалиста отдела информационной политики исторического факультета МГУ Аксаньяна Карена Эдуардовича. Здравствуйте, Карен Эдуардович.

К. Аксаньян

— Здравствуйте.

Д. Володихин

— Ну что ж, мы не будем сегодня начинать с визитной карточки, это ведь, в сущности, не один человек, Шуйские — это довольно шумная разнородная компания, состоящая из пяти человек, но прежде всего хотелось бы напомнить нашим радиослушателям, что род Шуйских играл чрезвычайно важную роль в России XVI-начала XVII веков, по остроумному выражению одного из историков этого семейства, Шуйские были своего рода принцами-консортами для России, но иными словами, если пресечется московская династия Рюриковичей, Шуйские на одном из первых мест в очереди к трону, может быть, даже на первом месте, они ведь тоже Рюриковичи, но только не московская, а суздальская, нижегородская линия, и у них в роду были великие государи, собственно, династия уходит к Андрею Ярославичу, младшему брату Александра Невского, притом человеку, который оказался на Владимирском великокняжеском престоле до самого Александра Невского, поэтому если считать со внимательностью поколения этого рода и то, какое место он занимал у великокняжеского престола, то как бы не вышло, что Шуйские даже несколько знатнее московских Рюриковичей. Так или иначе, Шуйские — бояре, воеводы, люди, которые постоянно командуют полками, целыми армиями, занимают важнейшие должности в администрации и про дворе государя, Рюриковичи московского рода, и даже если кого-то из них казнят, (такое было, например, при Иване IV) все равно семейство при этом сохраняет ведущие позиции в политике Московского царства. Ну а теперь я предоставляю слово Карену Эдуардовичу для того, чтобы показать все это сложное разветвленное семейство Шуйских, в сущности, мы говорим не о всем семействе, а только о части его.

К. Аксаньян

— Князья Шуйские были потомками старшего сына великого князя Дмитрия Константиновича Суздальского и в конце XV века разделились на три ветви. Старшая ветвь была представлена линией Скопин-Шуйских. Скопин-Шуйские служили в XVI веке честно, служили активно, но в политике были относительно мало заметны, наиболее известны они, конечно, фигурой Михаила Васильевича Скопин-Шуйского, героя Смутного времени.

Д. Володихин

— До него доберемся чуть позже, да, фигура замечательная, огромная.

К. Аксаньян

— Средняя ветвь рода наиболее активно начала выступать в период боярского правления в 1540-е годы, когда два брата, князь Андрей Михайлович и Иван Михайлович Шуйские, по сути, возглавили правящую группировку в боярской думе. Закончилось это для них не очень славно, князь Андрей Михайлович был человеком неуживчивым, летописи о нем упоминают, как о кровопийце, как о человеке, крайне эгоистичном, жестоком, до добра это его не довело, в присутствии молодого государя он ободрал и чуть не забил до смерти боярина Воронцова...

Д. Володихин

— Ободрал одежду, если я правильно помню.

К. Аксаньян

— Да. И остальные бояре, видимо, это не простили, в результате, в 1543 году Андрей Михайлович Шуйский бы отдан на растерзание собакам, а его младший брат Иван Михайлович поехал в недолгую, но ссылку. Кстати, Андрей Михайлович — дедушка последнего Рюриковича на русском престоле, князя Василия Шуйского.

Д. Володихин

— Ну что ж, вот мы видим начало этой самой средней ветви, впоследствии, насколько я понимаю, несмотря на то, что родня пострадала, но отец Василия Шуйского и его братьев тем не менее был видным вельможей.

К. Аксаньян

— Да, отец князя Василия Шуйского, князь Иван Андреевич, после трагической смерти отца какое-то время жил на Севере и пахал землю, как простой крестьянин...

Д. Володихин

— Скрывался от гнева даже не столько молодого царя, может быть, сколько его боярского окружения.

К. Аксаньян

— Да, и на одном из царских богомолий нянька молодого князя уговорил государя его простить, вернуть ко двору, но карьера его складывалась непросто. В первые годы он не получает высоких назначений, несмотря на крайне высокую знатность, высокий местнический статус, он мало заметен на службе, взлет князя Ивана Андреевича начинается с началом опричнины, в годы опричнины он становится одним из самых востребованных воевод, которые получают по несколько назначений в год на разных концах нашей родины и честно несет воинскую службу. За ним не числится крупных успехов, но эта активность, это доверие со стороны государя говорит нам о том, что...ну, Шуйских он простил, царь Иван Грозный по крайней мере, ценил их воинские способности. Закончит свою жизнь князь Иван Андреевич в битве, как и положено воеводе, в 1573 году, в Ливонии он будет убит.

Д. Володихин

— Ну вот если ему не повезло в молодости с карьерой, потом он несколько выправил эту ситуацию, став одним из виднейших военачальников эпохи, то ему очень здорово повезло с семьей и сейчас настало время назвать всех наших героев, а их у отца было аж пять.

К. Аксаньян

— Действительно, Иван Андреевич оставил большое потомство, пять братьев Шуйских, пять братьев Ивановичей в порядке старшинства, необходимо, наверное, их перечислить: это Василий, Андрей, Дмитрий, Александр и Иван.

Д. Володихин

— Ну, Александр достаточно быстро ушел из жизни и не сыграл особенной роди, а вот остальные четыре будут занимать наше с вами повествование, дорогие радиослушатели и, в общем, насколько я понимаю, серьезный опыт полководца получил только один из них.

К. Аксаньян

— Ну, строго говоря, два.

Д. Володихин

— Полтора.

К. Аксаньян

— Да. Это князь Василий, будущий царь, и князь Андрей. Карьера князя Андрея, необходимо оговориться, трагически закончилась в связи с политическим поражением, но начальный период его карьеры богат на назначения, и он был, если не восходящей звездой, то крайне активным полководцем, потенциально перспективным, его назначения говорят о том, что он мог перерасти в серьезную влиятельную фигуру в воеводской среде. Князь Василий пережил опалу конца 1580-х годов и добрал назначения уже в 1590-е годы.

Д. Володихин

— Вот давайте разберемся в том, что произошло: в 1584 году умирает царь Иван IV, он относился к Шуйским в последние годы своего правления неплохо, но Федор Иванович отнесся к ним гораздо хуже, дело в том, что при дворе существует партия первостатейной княжеской знати: Шуйские, Мстиславские, целый ряд других княжеских родов, они хотели бы развести царя Федора Ивановича с супругой Ириной Годуновой и этот проект не увенчался успехом, его участники угодили в опалу и сделали своим смертным врагом Бориса Годунова, да и вообще весь род Годуновых, занимавших при царе место первейших вельмож и советников, поэтому получается так, что многие из оказались в опале, некоторые простились с жизнями а некоторые надолго уехали из Москвы. Вот князю Андрею Ивановичу повезло меньше всех.

К. Аксаньян

— Да, князь Андрей Иванович находился в наиболее серьезном конфликте с Борисом Годуновым, имеются туманные свидетельства даже о том, что дело у них дошло до ножей, до драки и именно поэтому в опале он погиб и был вероятнее всего удушен дымом в избе или в бане, его задушили, также, как и главу рода, представителя младшей ветви князя Ивана Петровича Шуйского, героя обороны Пскова. Остальные князья опалу пережили, но надо понимать, что воеводские карьеры были в тот период достаточно короткие и пять лет без служб — это серьезное упущение.

Д. Володихин

— Ну а мы сейчас переговорим о том, каково досталось остальным братьям. Сейчас мы ставим точку в судьбе одного из братьев, Андрея Ивановича: итак, он мог стать выдающимся полководцем, имел для этого опыт, возможности, но его карьера прекратилась преждевременной смертью, политическим убийством и поскольку в судьбе семейства сыграл чрезвычайно важную роль род Годуновых, я думаю, будет правильным, если сейчас в эфире прозвучит фрагмент из оперы Модеста Петровича Мусоргского «Борис Годунов»

Звучит музыкальный фрагмент

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, вот именно так Модест Петрович Мусоргский представил в опере тему Василия Шуйского. В сущности, что вы слышали: великий человек, хитрец, интриган, очевидно, это чувствуется по великой музыке Мусоргского. Ну а я, несмотря на то, что эта тема, может быть, не самая блестящая, но очень показательная и показательная не в лучшую сторону, хотел бы напомнить, что у нас здесь светлое радио, радио «Вера», в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин, у нас в гостях историк, специалист по эпохе XVI-XVII веков в судьбе России Карен Эдуардович Аксаньян, мы продолжаем разговор о братьях царя Василия Шуйского, в сущности, и о нем тоже мы говорим. Итак, три человека: Василий, Дмитрий и Иван, те, кто остаются, скажем так, в «колоде» вельможной Москвы на начало 90-х годов XVI века, насколько я понимаю, они ведь не только на протяжении пяти лет не получали воеводских постов, они еще и при Иване IV также недополучили служб. Василий Иванович, я имею ввиду Шуйского, кое-какие воеводские назначения имел, вот с его братьями Дмитрием и Иваном все было гораздо хуже.

К. Аксаньян

— Князь Василий Шуйский начал свою службу рындой, то есть служба почетная, но не предполагающая самостоятельного руководства войсками.

Д. Володихин

— Ну да, молодой человек в белом прекрасном одеянии с серебряным топориком в руках стоит рядом с престолом государя, это почетная стража, она не то, чтобы должна ловить цареубийц, она должна показывать, что у царя и стража должна быть великолепна.

К. Аксаньян

— В конце правления Грозного он начинает получать воеводские назначения и в период до опалы, до поражения от Годунова несколько лет находится на воеводстве в Смоленске, это почетная должность, безусловно, которая дает важный воеводский опыт. После возвращения из опалы в 1591 году он расследует угличское дело, выводы, которые сделала комиссия по угличскому делу оказались благоприятны для сторонников Годуновых и поэтому в 90-е годы Василий Иванович на службе заметен, он несколько лет провел на воеводстве в Новгороде и несколько раз командовал полками в береговом разряде на Оке. Его нельзя назвать очень опытным командующим, но свой воеводский опыт он получил.

Д. Володихин

— Скажем так, он получил пятьдесят процентов того, что должен был получить, если бы не определенная осторожность Ивана Грозного в начале, а потом и крайнее недоброжелательство Бориса Годунова. Ну вот здесь важно понимать: Василий Шуйский был полководцем не очень опытным, но все же кое-какие начатки этой профессии получившим, подчеркну этот момент — он не только царедворец, интриган, хитрец и так далее, он еще и боевой военачальник, и здесь хотелось бы отметить вот что: 1591 год, когда Василий Шуйский выступает в качестве главы следственной комиссии по делу царевича Димитрия Угличского, как уже сказал Карен Эдуардович, он приводит комиссию к выводам, что не было никакого убийства, что царевич Димитрий пострадал от несчастного случая и после этого и остальные представители рода Шуйских возвращаются в Москву и могут получать важные назначения, а вот когда минет 15 лет, и Василий Иванович сам станет государем и ему некого уже будет бояться, он честно скажет, что убийство было, что убит царевич Димитрий от Годуновых. И как глава следственной комиссии, он как будто должен знать, что было на самом деле, но в этой ситуации он очевидно очень хотел спасти свой род, который находится в унижении и скажем правду, тогда бы, наверное, всех их еще и казнили. Итак, 90-е годы, правление царя Федора Ивановича, потом начнется правление Бориса Годунова, Шуйские возвращаются к вельможной жизни.

К. Аксаньян

— Средний брат Дмитрий Шуйский в период правления Федора Ивановича на воеводских службах незаметен практически, он фигурирует в придворной жизни, его видно по придворной жизни, а военных служб он не получает до середины, до конца 90-х годов. Его определенный карьерный такой взлет связан, как ни странно, с воцарением Бориса Годунова, объясняется это достаточно просто: дело в том, что они с Годуновым находились в родственной связи: они были женаты на родных сестрах, дочерях небезызвестного Малюты Скуратова. Это родство давало им определенные преимущества, и с воцарением Годунова он получает целых пять воеводских назначений, то есть, казалось бы, должен был добрать воеводского опыта, но в данном случае вспоминается выражение: «не в коня корм», очевидно, что полученный в зрелом возрасте боевой опыт не пошел на пользу Дмитрию Шуйскому, что продемонстрировали события Смутного времени и, может быть, это связано с его гордыней — представитель знатного рода, долгое время обделенный, долгое время находившийся в стороне от активной жизни, наверное, он не получал удовольствия от того, что более молодые, может быть, но более опытные воеводы могли поделиться с ним опытом, видимо, он считал себя более...

Д. Володихин

— Ну, более, скажем так, высоко стоящим человеком, птицей высокого полета, здесь надо вспомнить обычаи Московского государства, если воевода исключительно знатен, но неопытен, при нем ставят воеводу меньшего ранга, который его как бы подстраховывает, Дмитрия Ивановича подстраховывали в разное время такие люди, более опытные воеводы, поскольку в правительстве знали, что они уже прошли не одну военную кампанию. Итак, Дмитрий Иванович в изрядном возрасте начал добирать опыт, который не получил смолоду и, в общем, этот опыт был, мягко говоря, недостаточен, правильно я оцениваю ситуацию?

К. Аксаньян

— Все так, опыт этот был недостаточен, если использовать процентное соотношение, то это, наверное, двадцать пять, может быть, тридцать процентов от того, что должен был получить Шуйский по праву рождения...

Д. Володихин

— А Василий Иванович пятьдесят?

К. Аксаньян

— Примерно так. Дело в том, что, наверное, надо пояснить, что Шуйские по праву рождения — это семья воевод, они служили воеводами и дали очень много великих полководцев, тут прежде всего, конечно, отличилась младшая ветвь рода, которая Василия Васильевича Шуйского, Ивана Петровича Шуйского, Петра Ивановича, но сам род тесно был связан с военной службой и возможно Годунов не допускал их до военной службы, потому что опасался использования военной силы в таком дворцовом перевороте XVI века, потому что были прецеденты: во время боярского правления Шуйские использовали военную силу, дворянское ополчение для того, чтобы прийти к власти.

Д. Володихин

— Ну и кроме того, каждый из них был достаточно богат, чтобы со своей земли выводить в поле несколько сотен ратников. Опасения Бориса Годунова естественные, но тем не менее вышло так, что род воевод перестал быть родом воевод, а оказался в лучшем случае родом резервных воевод, можно, конечно, использовать, но не на тех участках фронта и не на тех театрах военных действий, где нужны настоящие военные звезды, Шуйские звездами стать не могли, у них отрезали эту возможность. Еще один из братьев остается, ведь еще Иван Иванович по прозвищу «Пуговка» Шуйский.

К. Аксаньян

— Иван Иванович Пуговка — человек колоритный, но про него совсем все просто, у него вообще не было воеводских служб в период правления Федора Ивановича и Бориса Годунова, собственно, в начале XVII века он поехал в опалу в связи с подозрением о попытке подготовить боевые отравляющие вещества против царской семьи.

Д. Володихин

— У него что же, были какие-нибудь отравляющие газы? Звучит устрашающе...

К. Аксаньян

— «Дело о кореньях», его обвинили в хранении отравляющих корешков у себя на дворе, донос холопа, после чего он попал в опалу, лишился боярского чина и до конца правления Годуновых, в общем-то, не играл какой-либо значимой роли и это тоже важно, потому что в годы Смуты ему предстоит сыграть важную роль.

Д. Володихин

— Ну а пока он не получил ни пятьдесят, ни двадцать пять процентов, как его старшие братья на военной службе, он, как военачальник — нуль, и, в общем, это для рода серьезная потеря, а впоследствии окажется, что для России это тоже серьезная потеря. Хотелось бы дать небольшой комментарий относительно того, почему это с ним делали, проблема была не только в том, что Шуйские могут организовать переворот, но и в том, что у них для этого есть серьезная причина: Борис Годунов в 1598 году восходит на престол после того, как муж его сестры, царь Федор Иванович, природный Рюрикович, умирает, и страна с изумлением смотрит за тем, как в Москве происходят как бы не то, чтобы выборы царя, но что-то вроде предвыборной кампании. Борис Федорович восходит на престол, не будучи по роду своему среди вельмож Московского царства ни первым, ни третьим, ни пятым, ни десятым, ни двадцатым, таким образом огромное количество людей смотрит на него и думает: а почему, собственно, он, а не я? Он всего лишь шурин последнего царя из рода московских Рюриковичей. И Шуйские смотрят на это точно также, с изумлением и гневом, поскольку они в этой очереди на замену государя стоят гораздо ближе...

К. Аксаньян

— ...одни из первых

Д. Володихин

— Может быть, вообще первые, во всяком случае вот да, делят одно из первых трех мест, может быть. Ну хорошо, мы видим то, что ситуация опасная для Бориса Годунова, и эта опасность заставляет его отбирать то, что положено Шуйским по праву их положения при дворе и лишать их воеводского опыта, но, собственно, они и не смогли помочь Борису Годунову, когда началась Смута, насколько я понимаю, они участвовали сначала в Смуте, на стороне Бориса Годунова и воевали против самозванца — Лжедмитрия Первого.

К. Аксаньян

— Да, в 1604 году самозванец вторгся в пределы России и против него собирают армию, поручают это войско Дмитрию Шуйскому, чуть позже его перекомплектовывают, увеличивают, и он там занимает вторую позицию. Это войско терпит поражение в битве под Новгород-Северским в декабре 1604 года...

Д. Володихин

— Но главным был тогда не Шуйский...

К. Аксаньян

— ...а глава боярской думы князь Мстиславский, он, кстати, там был ранен. Поражение это досадное, обидное и особенно учитывая подавляющий численный перевес царской армии. Источники говорят о том, что у царской армии будто бы не было рук, чтобы сражаться, такое ощущение, что войско просто не горело желанием этого делать и не проявляло должной энергии, в чем, безусловно, есть вина воевод, которые это войско возглавляли. В этот момент, после поражения в битве под Новгород-Северским в войско прибывает подкрепление во главе со вторым человеком, князем Василием Шуйским, и вот это объединенное войско наносит страшное поражение самозванцу в битве под Добрыничами в январе 1605 года.

Д. Володихин

— Притом Мстиславский ранен и не пойми кто командует войском.

К. Аксаньян

— Ну, Мстиславский, возможно, вылечился, возможно, нет, по крайней мере, нам известно, что войско занимало долго пассивную позицию, ожидая выздоровления главнокомандующего, но так или иначе роль Василия Шуйского в этой битве, свою роль он сыграл, это прослеживается.

Д. Володихин

— И, может быть, даже и был командиром, главнокомандующим в армии.

К. Аксаньян

— Возможно. Поражение страшное, самозванец еле спасся и, в общем-то, могла бы на этом русская Смута закончиться, но поймать его не удалось, русское войско споткнулось об обоз, который, естественно, принялось грабить, короткий зимний день, наступила ночь, и в сумерках самозванец сумел бежать.

Д. Володихин

— Ну что ж, вот на этом «но» мы на время прервемся, хороший момент для того, чтобы прерваться, это ведь удача — победа царского войска. И остается напомнить, что это светлое радио, радио «Вера», в эфире передача «Исторический час», мы следуем от поражения к победе, с вами в студии я, Дмитрий Володихин, прервемся буквально на минуту, чтобы вскоре вновь встретиться в эфире.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, это светлое радио, радио «Вера», в эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин, и мы с замечательным историком, специалистом по XVI-XVII векам в истории России, Кареном Эдуардовичем Аксаньяном обсуждаем судьбу царя Василия Шуйского и его братьев. Итак, Смута начиналась не так уж плохо для России, и здесь Шуйские сыграли важную роль. Но в конечном итоге царь Борис Федорович уйдет в могилу, его сын Федор Борисович не удержит Лжедмитрия, он войдет в Москву и около года будет царем. А вот после этого начинается звездный час и для Шуйских и, в частности, для старшего из братьев — Василия Ивановича. Итак, 1606 год, май.

К. Аксаньян

— Василий Шуйский становится царем. Становится царем он при интересных обстоятельствах: он возглавил заговор против самозванца, ранним утром он, будучи членом боярской думы, въехал в Кремль, ввел туда войска, взял под контроль крепость, попытка самозванца спастись не увенчалась успехом, он был убит и после этого в Москве Шуйского выкрикнули на царство.

Д. Володихин

— Ну, это критически настроенные источники говорят: выкрикнули, а, в общем, здесь причины довольно серьезные для того, чтобы это был именно Шуйский, не просто как глава заговора и переворота, а как человек очень серьезный в смысле знатности.

К. Аксаньян

— Надо подчеркнуть, что Василий Шуйский занимал одно из первых мет в местнической иерархии, поспорить с ним могли, наверное, только два человека: это князь Катырёв-Ростовский и князь Мстиславский, глава Думы.

Д. Володихин

— Ну, может быть, старший в роду Голицыных, Василий Васильевич, но здесь уже вопрос более спорный.

К. Аксаньян

— Шуйский был последовательным противником самозванца, собственно, первую попытку его свергнуть он предпринял еще в 1605 году, сразу после того, как самозванец сумел занять столицу, та попытка не увенчалась успехом, Шуйские временно попали в опалу, но со второго раза получилось. Шуйские имели достаточно большое количество сторонников среди аристократии, в политической элите, пользовались давними связями, давним уважением среди московской торговой верхушки, среди дворян северных уездов, и все эти факторы позволили Василию Шуйскому стать царем. Он сразу столкнулся с проблемой: не все его признали. Сразу же после воцарения Василий Шуйский получил восстание Болотникова.

Д. Володихин

— Ну, это в советской историографии восстание, будем честно говорить, что это бунт, бунт Болотникова и много раз говорили, что там крестьяне, крестьянский элемент, крестьянская война, но, конечно, основной ведущий элемент Болотниковского бунта — это провинциальное дворянство, а значит, кавалерия, которая ровно также хорошо подготовлена к войне, как и московское царское войско, тяжело с ним воевать.

К. Аксаньян

— Воевать тяжело, тем более что князю Василию, уже царю Василию понадобилось какое-то время, чтобы взять под контроль страну, и восставшие бунтовщики сумели этим временем воспользоваться. Ситуация была очень напряженной и к осени бунтовщики подошли к столице, осадили Москву, и тут Василий Шуйский столкнулся с тем, что ему надо назначать воевод, ему надо ставить командующих войсками, и от их лояльности зависит то, удержится он на престоле или нет, потому что перед его глазами был пример самозванца: основной причиной, почему Лжедмитрий первый сумел быстро захватить власть в стране весной 1605 года был мятеж, бунт в армии под Кро́мами.

Д. Володихин

— И измена фактически его вождей, виднейших аристократов того времени, довольных Годуновыми.

К. Аксаньян

— Часть аристократов. Поэтому Василий Шуйский понимал: разбитое войско можно создать заново, это тяжело, это долго, может быть дорого, но это можно сделать. А вот войско, которое перешло на сторону противника...

Д. Володихин

— ...потеряно вчистую.

К. Аксаньян

-...и нанесет удар в спину. А кому он может доверять? А доверять он может своим братьям. Василий Шуйский в условиях разгорающейся, по сути, гражданской войны, в условиях, когда его легитимность...

Д. Володихин

— ...под вопросом.

К. Аксаньян

-...и признается не всеми, в условиях, когда не вся политическая элита России довольна его возвышением, у Шуйских были противники из числа сторонников Годуновых, из числа людей, которых они обидели в местнических спорах, всем им Шуйский доверять не может, и он вынужден во главе крупных войск, во главе крупных армий назначать своих братьев, которые, как мы помним, опыта не добрали...

Д. Володихин

— ...ну или сам возглавлять войска.

К. Аксаньян

— В критической ситуации ему придется действительно возглавить войска самому. С Болотниковым удалось справиться и осенью 606-го года начала восходить звезда молодого князя Михаила Васильевича Скопин-Шуйского. Уже в боях с болотниковцами он отличился, проявил себя, как незаурядный полководец и, назначая во главе войска своих братьев, Василий Шуйский вторыми воеводами или первыми полковыми воеводами других полков назначал людей, близких ему либо по статусу, по происхождению, либо связанных с ним родством или давними связями.

Д. Володихин

— Ну вот если посмотреть на конец болотниковского бунта, то последнюю столицу восставших — Тулу брало войско, которое возглавлял сам царь, он действовал успешно. Но вскоре после этого возникла фигура второго самозванца, Лжедмитрия под номером 2, и тут все оказалось под ударом, все должно было быть испытано.

К. Аксаньян

— Да, с болотниковцами удалось справиться и Василий Шуйский проявил себя, как крайне незаурядный полководец, который смог без больших потерь, без решающего штурма захватить город, и когда в 608-м году перезимовавшее войско Лжедмитрия Второго двинулось на Москву, а у него не было другого направления тогда и других возможностей, ему противостояла царская армия во главе с Дмитрием Шуйским.

Д. Володихин

— Что это за место такое, где они встретились?

К. Аксаньян

— Это город Болхов, на юго-западе от Москвы, май месяц.

Д. Володихин

— 1608 год, одно из решающих сражений всей Смуты, заметим.

К. Аксаньян

— ...которое предопределило дальнейшее углубление Смуты и ее расползание, как опухоли, на остальную территорию нашей страны. И в этом сражении Дмитрий Шуйский проявил себя, откровенно говоря, бездарно: у него был шанс, его войско превосходило численно, армия самозванца находилась в крайне невыгодном положении, под его началом были неплохие воеводы: Иван Семенович Куракин, один из выдвиженцев царя Василия Шуйского, князь Голицын, которые честно бились с войсками Лжедмитрия Второго. А Дмитрий Шуйский, ему не хватило воли...

Д. Володихин

— ...активности, энергии.

К. Аксаньян

— Он бездействовал, в момент, когда его воеводы дрались, большой полк во главе с ним стоял...

Д. Володихин

— ...а это основная сила армии.

К. Аксаньян

— После первого дня сражения, когда царскому войску удалось нанести потери войскам самозванца, он отказался от решающего сражения на второй день, он начал отводить войска, чем и воспользовались польские паны, которые возглавляли войско Лжедмитрия Второго, они применили военную хитрость: водрузили знамена на телеги, которые подняли большую пыль, что создало иллюзию огромного войска, напугало русских ратников, и Дмитрий Шуйский не смог их воодушевить, не смог их сплотить, русское войско начало откатываться, а как известно, основные потери армия несет при отступлении, а не при непосредственном сражении.

Д. Володихин

— Итак, в поражении под Болховым виновен Дмитрий Иванович Шуйский.

К. Аксаньян

— Да. Оно предопределило то, что самозванец смог стать в Тушино, разбить тушинский лагерь, начать осаду столицы, и его войска начали брать под контроль уезды России и разбегаться, расползаться по стране. Власть Василия Шуйского второй раз повисла на волоске, и в этот момент отчетливо проявился характер войск самозванца — войска Лжедмитрия Второго пошли осаждать Троицу. Троица привлекала их прежде всего своими богатствами и, конечно, русский православный царь должен был ее отстоять.

Д. Володихин

— То есть Свято-Троицкий Сергиев монастырь, это духовное сердце России, если царь за него не дерется, то он фактически отказывается от своей роли православного государя.

К. Аксаньян

— И царь Василий Шуйский отправляет на помощь, вернее, перехват войска, которое шло к Троице, к монастырю, своего брата Ивана Шуйского. Иван Шуйский до этого, несмотря на отсутствие воеводского опыта, проявил себя неплохо в боях с болотниковцами, но в решающем сражении...

Д. Володихин

— ...у него были и удачи в сражениях, хотя он, казалось, совершенно неопытен, но тут, да, действительно, не повезло.

К. Аксаньян

— В сражении под Рахманцевом он не смог одержать победу, а русские царские войска три раза сходились с войсками самозванца и в какой-то момент успех был близок, но не получилось, царское войско потерпело поражение, и пан Сапе́га начал двухлетнюю практически осаду монастыря.

Д. Володихин

— Итак, посмотрим на то, что происходит, как бы с высоты птичьего полета: в 606 году Василий Иванович восходит на престол, первую серьезную угрозу он и его братья отражают, я имею ввиду болотниковщину, и сам царь принимает в этом участие, показывает себя на поле брани просто отлично, но он не имеет возможности постоянно возглавлять войска, потому что он, в общем, должен быть столицей, и он уже немолод. Его братья выступают на защиту столицы и государя, и один терпит поражение под Болховым, другой под Рахманцевом в ситуации, когда они имел шанс победить. Неудача, дискредитация династии и в особенности нехорошо все это на фоне тех успехов, которые держат представители старшей династии Шуйских: Михаил Скопин-Шуйский, он с русской ратью и контингентом шведских наемников двигается с севера, из Новгородской земли на подмогу Москве, разбивает противника под Торжком, у Твери, наносит решающее поражение, чрезвычайно важное по тем временам, в районе Калязинского монастыря и после этого освобождает Троицу, и фактически оказывается спасителем Москвы, ему по некоторым версиям даже предлагали сместить царя Василия на престоле и самому взойти на престол. Поэтому я думаю, что вот на этой мажорной ноте следует вспомнить о том, что Смута в разгаре, ее поражение, ее победа — это пока только часть истории. Итак, в эфире прозвучит отрывок из оперы Михаила Ивановича Глинки «Жизнь за царя» — «Полонез».

Звучит «Полонез»

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это светлое радио, радио «Вера», в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин, мы разговариваем о братьях царя Василия Шуйского, о том, какую роль они сыграли в эпоху Смуты. И у нас в гостях историк из исторического факультета МГУ Карен Эдуардович Аксаньян, специалист по той эпохе. Собственно, хотелось бы напомнить, что в тот момент, когда Михаил Скопин-Шуйский для многих более желанный царь нежели Василий Иванович, подходит к Москве, польский король Сигизмунд III входит в пределы России, как интервент и осаждает Смоленск, слышали «Полонез» — так вот, это полки Сигизмунда III, им было весело, но правда, легко им в России не будет. А какова дальнейшая судьба семьи Шуйских? Там произошло то, что многие считали внутрисемейным конфликтом, но так ли это?

К. Аксаньян

— В1610 году ситуация, казалось, стала ясной: есть польские интервенты, есть православный русский царь Василий Шуйский и в Калуге остатки тушинцев, и сам самозванец. В этот период молодой князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский набирает популярность, связано это с тем, что у царя Василия Ивановича детей мужского пола не было, было только две совсем юные дочки и вопрос: кто наследник?

Д. Володихин

— А братья-то не очень популярны, они потерпели поражение дважды и страшно.

К. Аксаньян

— Да. Дмитрий Шуйский считает наследником себя, но популярностью не пользуется, страна поглядывает на молодого богатыря Михаила Васильевича. И тут следует вспомнить, что он представитель старшей ветви династии, то есть, строго говоря, он с точки зрения знатности стоит выше, пользуется популярностью.

Д. Володихин

— Ну, как минимум, сравнимо.

К. Аксаньян

— И случается трагическое событие, которое оборвало его карьеру — он умирает. Умирает он после пира по случаю крестин у князя Воротынского. Многие источники прямо утверждают, что он был отравлен женой князя Дмитрия Шуйского Екатериной, дочерью Малюты Скуратова.

Д. Володихин

— «От злого древа злая отрасль», говорили.

К. Аксаньян

— Да. Упоминается обильные кровотечения, которое сопровождали его перед смертью, но так или иначе, виновен был князь Дмитрий Шуйский в этом или нет, но слухи подпортили и без того его слабую репутацию, его обвиняли.

Д. Володихин

— Мы до сих пор не знаем, действительно это отравление или это смерть просто человека, который истратил все свои душевные и физические силы в этом походе.

К. Аксаньян

— И в этой ситуации весной 1610 года царь Василий собирает рать, которую отправляет на помощь осажденному Смоленску, безусловно, он должен помочь Смоленску, городу-крепости, ключ-городу на западе отстоять его от войск поляков, но кому вручить эту рать, кому вручить рать, которую сковал в 1609 году Скопин-Шуйский? Он вынужден вручить ее князю Дмитрию Шуйскому, больше некому, потому что это единственный человек, в чьей лояльности в этот момент он уверен.

Д. Володихин

...и кому хватает знатности, чтобы ее возглавить.

К. Аксаньян

— Да. К тому моменту царь Василий Шуйский находился уже в натянутых отношениях с Голицыными и доверять им полностью не мог. И князь Василий Шуйский в битве под Клушино проявляет все свои худшие качества: пассивность, безинициативность и, несмотря на то, что в начале битвы шведские наемники боролись с гусарией польской гетмана Жолкевского, противостояли ей, боролись и полки русской конницы, но главный большой полк сидел в обозе, сидел в лагере и князя Дмитрия будто бы не было.

Д. Володихин

— То есть опять все то же самое — пассивность, причем пассивность преступная.

К. Аксаньян

— Закончилось это все, разумеется, поражением, наемники, повоевав полдня, решили, что дальше им бороться не на жизнь, а на смерть смысла нет, они воюют за деньги, они перешли на сторону поляков. Князь Дмитрий вынужден был бежать...

Д. Володихин

— ...причем бежал он еще до того, как закончились боевые действия, мягко говоря, поторопился.

К. Аксаньян

— И приказал разбросать личные драгоценности и жалованье, пушнину различную по лагерю, чтобы задержать польских гусаров, которые, естественно, увидев такое богатство, валяющееся на земле, должны были это грабить. И битва при Клушино предопределила то, что общественное недовольство царем Василием, его неудачностью, вспыхнуло, против него созрел заговор.

Д. Володихин

— Честно скажу, что для этого был серьезный повод, Клушино — это без преувеличения военно-политическая катастрофа, Цусима XVII века, нельзя было проигрывать это сражение, оно было проиграно, и оно было проиграно Дмитрием Ивановичем Шуйским, братом царя, что, безусловно, как говорят «подставило» Василия Ивановича.

К. Аксаньян

— Да. Гусары Жолкевского двинулись дальше на Москву и в этих условиях заговор привел к тому, что Василия Шуйского низложили с престола. Сначала он съехал из Кремля на свой прежний двор, но такого человека оставлять просто одним из бояр, конечно, было нельзя.

Д. Володихин

— Его попытались постричь во иноки, но патриарх Гермоген не признал этого обряда, поскольку он совершался против желания самого Василия Ивановича.

К. Аксаньян

— Также, как и пострижение его жены. Боярская дума, пресловутая семибоярщина вынуждена была, находясь между Сциллой и Харибдой, находясь между гетманом Жолкевским и активизировавшимся в Калуге Лжедмитрием Вторым пойти на позорный договор на призвание королевича Владислава на русский престол. В этих условиях бывшего царя Василия Шуйского поляки потребовали себе, и семибоярщина его отдала, также, как и всех Шуйских.

Д. Володихин

— Заметим, что военное поражение Дмитрия Ивановича тяжелое, страшное, позорное — это все-таки ни в малой мере не оправдание для измены, измены законному государю. Итак, Василий Иванович отправляется в лагерь поляков и вместе с ним, насколько я помню, и его братья.

К. Аксаньян

— Его братья и Екатерина Шуйская, жена князя Дмитрия. Им предстоит унизительная процедура: они попадут в руки заклятого врага — Сигизмунда III, который был крайне обозлен практически двухлетней осадой Смоленска и огромными потерями, которые он там понес благодаря героизму воеводы Ше́ина, и король Сигизмунд поставит на колени братьев Шуйских. Унижение, которое должно было продемонстрировать легитимность самого Сигизмунда III, который царь-то выборный, который сам из Швеции и который не очень уютно, наверное, чувствовал себя на польском престоле и, унижая русского царя, он стремился возвыситься.

Д. Володихин

— Но вел себя, как подросток, который самоутверждается: посмотрите, я победил крутого парня! Хотя сам, в общем, не бог весть какой правитель и полководец.

К. Аксаньян

— Не блистал. В 1612 году в плену бывший царь Василий Шуйский, его брат Дмитрий и его жена, княгиня Екатерина Шуйская умирают, умирают очень быстро, вместе, при загадочных обстоятельствах. Историки подозревают, что не сами.

Д. Володихин

— Ну да, слишком уж как-то они быстро, один за другим, без особенного перерыва. Говорили, что «эпидемия, эпидемия», но...

К. Аксаньян

— И тела погибших будут отданы только спустя 22 года, уже Влади́славом IV после Поля́новского мирного договора. А вот князь Иван Иванович Пуговка остался жив.

Д. Володихин

— Почему он, собственно, если это вопрос действительно эпидемии, некая смерть по естественным причинам, то, допустим, понятно, а если это убийство, тогда почему его оставили в живых?

К. Аксаньян

— Наверное, потому что он не представлял угрозы. Младший брат, его местнический статус в русском государстве был ниже, чем у царя Василия, он же только пятый по счету среди сыновей Ивана Андреевича. Он был малозаметен на политическом поприще, позже всех получил боярский чин, и он был потенциальным козырем на переговорах возможных.

Д. Володихин

— То есть в крайнем случае мы можем войти в Россию под знаменами ложного царя или подкинуть этого царя, как слабого неамбициозного человека и таким образом сыграть новой козырной картой против России — да, возможно, а может быть, просто не увидели в нем опасности, поскольку не увидели политической амбиции.

К. Аксаньян

— Так или иначе после возвращения из польского плена Иван Иванович Пуговка занимает высокое положение при дворе нового царя Михаила Федоровича. Он даже породнился с ближайшим боярином из романовского круга, князем Черкасским. И надо сказать, что Романовы с уважением относились к Шуйским, они признавали их легитиминость и новый летописец, который составлялся при участии патриарха Филарета, благосклонен к Шуйским, причины этого кроются, наверное, в том, что Шуйские при всех своих недостатках, при своей неуемной гордыне были борцами за державу, за государственность, в тяжелый момент Смуты они крепко стояли не только за положение своего рода, хотя, конечно, и это тоже, но стояли за православие, стояли за страну, за народ и боролись с Смутой, боролись с интервенцией...

Д. Володихин

— ...четыре года, даже больше. Собственно, Иван Иванович Пуговка уже не мог стать царем, речь об этом не шла, никто в нем потенциального царя и не видел, когда он вернулся, уже устоялось то, что государь — Михаил Федорович, и он занимал почетное положение при дворе, но уже никаких полков армии ему не давали, все помнили о Рахманцево, и все помнили, что он Шуйский, да и возраст. Ну что ж, настало время завершить нашу передачу и мне хотелось буквально несколько слов сказать в качестве резюме: дорогие радиослушатели, каждый человек по своему положению заслуживает определенного опыта, не почестей, а именно опыта, который должен помогать ему решать соответствующие его положению задачи, Шуйские были в числе военно-политической элиты России, но, как абсолютно верно сказал Карен Эдуардович, они недополучили опыта воинского, в силу интриг, в силу недоверия к ним то Ивана Грозного, то Бориса Годунова и поэтому царь Василий получил, как уже говорилось, половину того, что ему было положено, его брат Дмитрий — четверть и Иван Шуйский — ноль. В силу этого, когда настал час стоять за державу, они и хотели бы отбивать врага, но не могли, у Василия Ивановича это отчасти получилось, он дважды, скажем так, проявил себя, как молодец, как хороший военачальник, а вот у его братьев этого не получалось, три больших сражения, проигранных братьями Шуйскими — это результат того, что когда-то у них необходимый опыт отобрали. Это, наверное, урок и на будущие времена и для нашей эпохи, и для того, что ждет нас в будущем, в общем, если человек находится внутри управленцев государством, внутри элиты, то он должен быть подготовленным к своей функции, ему не хватает храбрости, ему не хватает знатности, ему не хватает высокого статуса и ему нужны навыки управленца и военачальника вчера, сегодня, завтра и всегда. От вашего имени мне осталось поблагодарить Карена Эдуардовича Аксаньяна за нашу сегодняшнюю передачу и сказать вам: спасибо за внимание, до свидания.

К. Аксаньян

— До свидания.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Слушать на мобильном

Смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Мы в соцсетях
******
Другие программы
Апостольские чтения
Апостольские чтения
Апостольские послания и книга Деяний святых апостолов – это часть Нового Завета. В этих книгах содержится христианская мудрость, актуальная во все времена. В программе Апостольские чтения можно услышать толкование из новозаветного чтения, которое звучит в этот день в Православных храмах.
Азы православия
Азы православия
В церковной жизни - масса незнакомых слов и понятий, способных смутить человека, впервые входящего в храм. Основные традиции, обряды, понятия и, разумеется, главные основы православного вероучения - обо всем этом вы узнаете в наших программах из серии "Азы православия".
Моя Вятка
Моя Вятка
Вятка – древняя земля. И сегодня, попадая на улицы города Кирова, неизбежно понимаешь, как мало мы знаем об этом крае! «Моя Вятка» - это рассказ о Вятской земле, виртуальное путешествие по городам и селам Кировской области.
Добрые истории
Добрые истории
В программе звучат живые истории о добрых делах и героических поступках, свидетелями которых стали наши собеседники.

Также рекомендуем