Поделиться
Жили в горной деревушке старик со старухой, бедно они жили. Сплетут несколько соломенных шляп, старик несет их в город, продаст — купит чего-нибудь поесть, не продаст — голодными старики спать ложатся.
Раз перед Новым годом старик и говорит:
— Хочется мне отведать на Новый год рисовых лепешек. Да вот беда, в доме ни одного рисового зернышка нет.
— Да, — вздохнула старуха, — сходил бы ты, старый, в город, продал бы шляпы, да купил риса, а я лепёшки испеку.
Встал старик пораньше, перекинул шляпы через плечо и зашагал в город. Целый день бродил по городу, но ни одной шляпы не продал. Уже смеркаться стало, метель началась. Пришлось старику домой обходной дорогой возвращаться.
Побрел он домой, вдруг видит: на перекрёстке стоят четыре статуи с табличками на груди. Каждая статуя изображает человека огромного роста, который поднятой рукой показывает, в какую сторону нужно идти, чтобы не сбиться с пути — такие кто-то сделал дорожные указатели.
Удивился старик и думает: «Надо же, статуи, а заботятся обо мне, чтобы я домой попал». Подошел он ближе, смотрит: статуи все снегом запорошило. И показалось вдруг старику, что каменные статуи съежились от холода.
"Совсем, бедняжки, тут замерзли«,— подумал старик. Взял он непроданные шляпы и надел их статуям на головы. Только вот незадача: шляп-то было три, а статуй — четыре. Снял тогда старик с головы свою старенькую дырявую шляпу и на четвёртую статую надел: всё лучше, чем ничего.
Снег повалил еще сильнее, и старик еле добрался до дому. Старуха уж и не чаяла живым его увидеть, очень обрадовалась. Отогрелся немного старик, и рассказал, как попались ему на перекрёстке замёрзшие каменные статуи, и как он их шляпами одарил.
— Добрый ты у меня! — сказала старуха. — Нет у нас с тобой ни шляп, ни рисовых лепёшек к празднику. Ну да ничего! Все на свете рисовые лепешки не стоят одного доброго дела.
Вздохнули старики да спать пошли. Только легли, слышат: вроде кто-то громко топает вдалеке. Вот шаги уже у самых дверей, а потом вроде снова удалятся стали.
Вскочили старики, бросились к двери, распахнули... и остановились как вкопанные: на самом пороге лежал огромный сверток! Глянули старики в сторону леса и видят: четыре статуи мерно шагают по снегу, и на голове у каждой широкополая шляпа покачивается.
Подняли старики сверток, внесли в дом, развернули, а там целая гора рисовых лепешек! Никогда еще в жизни старик со старухой не праздновали так весело Новый год!
Говорят, с тех пор поговорка пошла: «На доброту даже камни откликаются».
(по мотивам японской народной сказки)
31 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kacper G/Unsplash
Дорогие друзья, завершая наши мартовские этюды о младенчестве, обратимся с молитвой к Спасителю мiра:
«О Богомладенче Иисусе, в пречистых и непорочных теле и душе Которого обитает полнота Божества! Ты обнимаешь Своим всевидящим и премилостивым взором всех младенцев под небесами, уже рождённых и только чающих увидеть свет Божий! Сохрани их всемощной Десницей Своей, соблюди от бесовской неприязни и от злобы человеческой; сподоби их дара Духа Твоего Святого в Таинстве крещения в лоне Апостольской Церкви Твоей, да прославляется в них и чрез них Твоя неистощимая благость во веки веков! Аминь».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Потоп. Ольга Кутанина
Поделиться
Однажды, когда я укладывала годовалого младенца на дневной сон, четырёхлетний сын Коля ворвался в спальню и сообщил: «Мама, на кухне с потолка вода капает!»
Я не сразу поняла, что происходит. Но Коля был так взволнован, что пришлось поспешить на кухню. Там я увидела младшую дочь Нину с тряпкой в руке.
Вода с потолка лилась уже струёй через отверстие для люстры, хотя прошло не более пяти минут. Я только успевала менять ёмкости. И вспоминала, куда же надо звонить в таком случае? Позвонила самому надёжному для меня человеку — мужу. Спросила, как обесточить квартиру, ведь провода проходят как раз по потолку.
Супруг вызвал аварийную службу и сам тоже срочно поехал с работы домой.
Прошло минут десять. Струи ржавой тёплой воды потекли в коридоре, в одной детской, в другой, со всех люстр, по стенам. Дети бегали из комнаты в комнату и сообщали о новых подтёках, а я спешила найти тряпки, полотенца, тазы, выливала воду из наполнившихся ёмкостей. Мысленно благодарила Бога, что вода не горячая, а теплая, ведь струйки пробивали потолок и он уже походил на душ, который брызгал нам на головы, куда бы мы ни прятались. После Коля сказал, что у нас в квартире открылся потолок и пошёл дождь.
На кухне она текла уже с такой силой, что чудом не обвалился подвесной потолок.
Прошло полчаса. Приехала аварийная служба. Оказалось, что на чердаке прорвало трубу отопления. А наш этаж как раз верхний. Трубу перекрыли, но вода не останавливалась. Приехали муж, старший сын, старшая и средняя дочери. Теперь мы трудились все вместе.
Моя душа тогда была похожа на стороннего наблюдателя. Ещё одна комната, кровать, шкаф... Что же останется? Господи, только бы не красный угол! Накрыла полки с иконами, но вода чудесным образом даже не тронула эту часть комнаты. Только бы не пианино! Мы отодвинули инструмент от стены, по которой текли струйки. И не шкаф с книгами! Ведь мы так долго собирали по крупицам нашу библиотеку! Но в комнату с библиотекой и пианино вода не пошла.
А что же в спальне? Младшие дети теперь сидели там в углу большой кровати и печально смотрели как на её середину, на простыню и одеяло, с люстры течёт вода. Я поставила тазик и сюда.
Уже поздно вечером, когда с потолка лишь капало то там, то тут, мы сели ужинать при свечах. Электричество-то отключили. И, как ни странно, после таких событий, нам было особенно тепло и радостно благодарить Бога за трапезу, за то, что все целы и невредимы, что есть сухой стол в одной из комнат, а на нём — еда, что в сохранности остались иконы, пианино и книги...
Мне вспомнилось наставление преподобного Алексия Зосимовского: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это самое главное. Если у вас будет мир, вы будете счастливы...».
Иногда я так сильно привыкаю к тому, что имею, к самой жизни, к её радостям и даже удобствам, что не думаю о том, как легко можно всего этого лишиться. Кажется, что материальный мир вокруг меня надолго, на века. Но в день потопа я увидела, как за пятнадцать минут можно потерять имущество.
И все же, несмотря на пережитое в этот день, а может, и благодаря этому, в моей душе был мир. Будто сам Бог через потоп помог увидеть главное и оттого почувствовать радость.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Милостыня
Поделиться
Фото: Maxim Titov / Pedels
Выхожу за пределы церковной ограды после утренней службы, под ногами легонько поскрипывает снег. День будний, на площади, что перед храмом, почти никого. Все людские пути пролегают поодаль. Там и метро, и автобусы. А здесь — тишь и мороз.
На тротуаре недалеко от калитки сидит человек в затёртой, старой одежде. Перед ним, на асфальте, бумажный стаканчик для милостыни. Нащупываю в кармане мелочь и пару некрупных купюр. «Пропьёт?» — как сквозняк проскальзывает в голове мысль.
И тут же чувствую укол совести. Я, не задумываясь, отдаю эти деньги за кофе или бутерброд в кафе. А тут... Как же превозносится моя самость над несчастной жизнью этого человека. Как так вышло, что я уже и вердикт ему вынес. Ведь я ничего о нём не знаю...
«Прости меня, Господи!», — мысленно прошу я и протягиваю деньги бедняге.
— Во Славу Божию! — говорю.
— Спаси тебя, Господь! — отвечает мужчина и крестится.
Всё ещё с понурой от стыда головой иду к машине, припаркованной неподалёку. Краем глаза вижу, что мужчина взял свои скромные пожитки и направляется в сторону трапезной, что на площади перед храмом.
«Прости, Господи!» — снова мысленно повторяю я и чувствую, как что-то горячее разливается в области сердца.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
