Поделиться
Фото: Сергей Власов / Пресс-служба Патриарха
В середине XVII века на Московский пушечный двор, где отливались не только орудия, но и колокола, поступил «колокольным литцом» — то есть, литейщиком, — Александр Григорьев, сын Лыков, как его называли. Он вошёл в историю как один из самых молодых и талантливых русских мастеров колокольного дела. И вдохновил режиссёра Тарковского на съёмки одного из эпизодов картины «Андрей Рублёв».
В документах Пушкарского приказа — ведомства, которое руководило работой Пушечного двора — имя Александра Григорьева появляется в 1651 году. А в 1655-м в Москве побывал сирийский путешественник и писатель, архидиакон Павел Алеппский. Он находился в свите антиохийского патриарха Макария, приехавшего в Россию по приглашению царя Алексея Михайловича. Павел побывал в литейных мастерских и оставил в своих записках довольно подробную и любопытную характеристику Александра Григорьева. «Молодой человек, тщедушный, худой, совсем ещё безбородый». Павел Алеппский наблюдал за работой Александра над Большим Успенским колоколом для кремлёвской колокольни Ивана Великого. «Ничего подобного этой редкости, удивительной, единственной в мире, не было и не будет: она превосходит силы человеческие», — восторженно писал он. Александру Григорьеву, сыну Лыкову, действительно, удалось то, чего не смогли сделать многие до него.
Первоначально создание Большого Успенского колокола царь поручил именитому мастеру из Нюрнберга Иоганну Фальку. Доверить работу иностранцу решили не случайно: колокола пришли на Русь из Европы, практически одновременно с принятием христианства. Тогда церковь была ещё единой — разделение на Западную и Восточную, или католическую и православную, произошло позже. Колокола для русских церквей привозили из Европы до тех пор, пока русские ремесленники не переняли от европейских мастеров премудрость колокольного литья. А дело это было непростое. Как отмечает культуролог Вера Кондрашина, в колокольном ремесле заключены обширные и разнообразные знания о законах музыкальной акустики, о свойствах металлов и сплавов. Так что западные литейщики ещё долгое время считались лучшими. Иоганн Фальк пообещал сделать колокол весом в 8000 пудов, или 128 тонн. Но очень скоро заявил, что объём работ слишком большой, и уложиться в срок никак не получится. В результате создателем колокола стал «литец» Московского Пушечного двора Александр Григорьев, сын Лыков. Молодой человек отлил колокол за фантастический даже по современным меркам срок — всего за несколько месяцев. Он работал с мая до осенних холодов. Исследователю XIX века Иосифу Гамелю удалось найти в архивах уникальные документы, в которых подробно описывался процесс создания колокола. Александр Григорьев сам работал у печей, изготавливая сплавы, создавал громадную литейную форму, вырезал надписи и орнамент на готовом колоколе. При интенсивной работе у мастера оставалось время и на другую. В том же 1655-м Александр Григорьев отлил трёхтонный набатный колокол для Спасской башни Кремля. С его помощью подавали сигнал тревоги, оповещали жителей об опасности — например о пожарах. Он же в 1668 году сделал Большой благовестный колокол для Саввино-Сторожевского монастыря. Этот колокол возвещал православным о начале церковных служб. И заслужил славу самого благозвучного во всей России.
Считается, что именно Григорьев стал прототипом Бориски — героя кинокартины Тарковского «Андрей Рублёв» из новеллы «Колокол». По замыслу режиссёра, вера в Бога помогла Бориске закончить трудную работу. С такой же верой трудился и Александр Григорьев, сын Лыков. И пусть его колокола не сохранились до наших дней. Зато жива память об удивительном мастере с даром от Бога.
Все выпуски программы Открываем историю
Псалом 55. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Когда человек оказывается в критической ситуации и силы тех, кто стремится причинить ему зло, многократно превосходят его собственные, о чём ему стоит думать в первую очередь и на что надеяться? Ответ на этот вопрос звучит в 55-ом псалме, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 55.
1 Начальнику хора. О голубице, безмолвствующей в удалении. Писание Давида, когда Филистимляне захватили его в Гефе.
2 Помилуй меня, Боже! ибо человек хочет поглотить меня; нападая всякий день, теснит меня.
3 Враги мои всякий день ищут поглотить меня, ибо много восстающих на меня, о, Всевышний!
4 Когда я в страхе, на Тебя я уповаю.
5 В Боге восхвалю я слово Его; на Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне плоть?
6 Всякий день извращают слова мои; все помышления их обо мне — на зло:
7 Собираются, притаиваются, наблюдают за моими пятами, чтобы уловить душу мою.
8 Неужели они избегнут воздаяния за неправду свою? Во гневе низложи, Боже, народы.
9 У Тебя исчислены мои скитания; положи слёзы мои в сосуд у Тебя, — не в книге ли они Твоей?
10 Враги мои обращаются назад, когда я взываю к Тебе, из этого я узнаю, что Бог за меня.
11 В Боге восхвалю я слово Его, в Господе восхвалю слово Его.
12 На Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне человек?
13 На мне, Боже, обеты Тебе; Тебе воздам хвалы,
14 Ибо Ты избавил душу мою от смерти, очи мои от слёз, да и ноги мои от преткновения, чтобы я ходил пред лицом Божиим во свете живых.
В древности люди нередко враждовали от чистого сердца. Фраза эта может показаться абсурдной, ведь с христианской точки зрения чистое сердце враждовать не может, но язычники на то и язычники, чтобы, подчинившись злобе или ненависти, гнать того, кого считаешь врагом, без всяких сентиментов. Нам это может показаться невозможным, ведь совесть должна подсказывать человеку, что зло разрушительно, но кажется нам так только потому, что в мире уже две тысячи лет звучит утверждение: «Бог есть любовь». К сожалению, в наши дни люди всё меньше об этом вспоминают, в своих эмоциях и даже действиях воспринимая эгоизм и жестокость как нормальные и естественные состояния. Сталкиваясь с подобными вещами, христиане нередко просто теряются и не понимают, как реагировать. И может показаться, что впору вспомнить пословицу «с волками жить — по-волчьи выть», только Священное Писание подсказывает совершенно иной выход.
Псалом, который мы сейчас услышали, начинается с того, что Давид оказывается захвачен филистимлянами в одном из их крупных городов. Слово, которое описывает состояние его врагов, в синодальном переводе звучит как «поглотить», хотя слово это очень эмоциональное и буквально оно переводится как «задыхаться, глотать воздух». То есть речь о такой ярости врагов, которая свойственна хищному зверю, гонящемуся за добычей. Что же делает Давид? Просит ли он милости у врагов? Ищет ли защиты у друзей? Нет. В первую очередь он обращается к Богу и просит милости у Него. Странно. Кажется, Бог его не гонит и не враждует против него. Но ничего странного в этой просьбе нет. Если бы мы так же, как Давид, были способны доверять Богу как Творцу и Промыслителю мира, просьба царя нас нисколько бы не удивила. Снова и снова в разных выражениях Давид формулирует одну и ту же мысль: «На Бога надеюсь, что сделает мне человек»? При этом из жизни Давида мы знаем, что враги доставляли ему массу проблем и сказать, что никакой человек не сделал ему ничего плохого, мы не можем. Но что же тогда перед нами? Самовнушение? Преувеличение? Нет. Давид помнит свои скитания, помнит слёзы... Но помнит также слова Божии и Его обещания. Он верит не столько в избавление от всех проблем, но в Бога, который в итоге избавит его от смерти, глаза его от слёз, ноги от преткновения. Примечательно, что и цель Божьего избавления Давидом осознаётся в полной мере. Он получает спасение для того, чтобы ходить перед лицом Божиим.
Так и каждому из нас, в трудных обстоятельствах важно в первую очередь вспоминать о Боге!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Будьте солнышками
Поделиться
Фото: Norexy art / Pexels
Еду ранним утром на работу и через лобовое стекло автомобиля наблюдаю за городом. Плотный туман, как приспущенный занавес, скрывает от моего взгляда верхние этажи домов. Небо такое низкое, что того и гляди коснётся макушек прохожих. Серое всё вокруг: асфальт, дома, брызги из-под колес и, кажется, моё настроение... Только красные стоп-сигналы впереди идущего автомобиля не потеряли цвет в эти часы.
Останавливаюсь на светофоре, взгляд падает на остановку общественного транспорта. Среди людей, что ждут свои автобусы, стоит маленькая девочка с мамой. Ей лет пять, на ней смешная шапка с ярким помпоном. Наши взгляды встречаются, и она широко мне улыбается. Будто солнышко в доли секунды согрела она своей улыбкой моё подмёрзшее сердце. И тут же на ум приходят слова святого праведного Алексея Мечёва:
«Со слезами прошу и молю вас, будьте солнышками, согревающими окружающих вас».
Как мало надо, чтобы согреть чьё-то случайное сердце! Доброе слово, сердечное внимание, искренняя улыбка. Точно! Обязательно передам эту солнечную улыбку кому-то ещё!
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Варежка
Поделиться
Фото: Andrea Piacquadio / Pexels
Раннее утро встретило пустынной улицей, свежим снегом и уставшим рыжим светом фонарей.
— Ох, ну и морозно же! — сама себе пробубнила я под нос, стараясь не поскользнуться на заснеженной лестнице у подъезда. Пока торопливо шла до автобусной остановки, в ушах звучал скрипучий хруст снега вперемешку со словами, что вчера произнёс брат. Слишком уж разные у нас с ним взгляды на важные вопросы. Может, и не стоит вовсе в гости ездить, сократить общение. На расстоянии будто как-то проще...
С такими грустными мыслями дошла до остановки и не сразу заметила, что в кармане пуховика звонит телефон. Когда достала его, на экране светилось уведомление о пропущенном звонке. Звонил брат. Но разговаривать после вчерашних разногласий не хотелось.
«Напишу, что перезвоню позже», — подумала я и сняла варежку, чтобы набрать текст сообщения. Однако уже на слове «привет» почувствовала, что пальцы закоченели. Собрала их вместе и нырнула рукой в белую шерстяную рукавицу с вышитым на ней красногрудым снегирём. Пальцы потихоньку начали отогревать друг друга.
А потом пришла мысль, что не сама варежка согрела пальцы. Она лишь помогла сохранить собранное по крупицам отдельное тепло каждого. Так и в семье сила — в единстве, подумала я и набрала номер брата...
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
