Поделиться
В ночь на девятое января тысяча восемьсот девяносто девятого года радостно зазвонили колокола всех храмов Красноярска — словно на Пасху. Причиной столь необычного события послужил приезд в город нового епископа Енисейского и Красноярского Евфимия (Счастнева). Сойдя с поезда, он отправился в кафедральный собор Рождества Пресвятой Богородицы, где был приветствован духовенством. «При постоянном увеличении населения, — сказал в числе прочего один из священников собора, — жатва многа, a делателей мало. Поэтому поборнику христианского просвещения открывается широкое поле деятельности. В здешней епархии ещё много отдалённых селений, куда не только не нроник луч школьного просвещения, но где и Церковь не имеет храмов».
По своей службе в Нижегородской и Черниговской епархиях владыка Евфимий был известен как ревнитель церковного просвещения. Будучи в молодости простым сельским священником в Нижегородской губернии, он устроил народную школу в собственном доме. И на сибирской земле в этом отношении епископу действительно открывалось широкое поле деятельности: ведь население Енисейской губернии быстро росло, храмов и школ не хватало, уровень общей грамотности был очень низким, что мешало и научению христианским истинам. При этом нужно было заботиться и о просвещении коренных сибирских народов на крайнем севере и юге епархии: якутов, эвенков, юкагиров, ненцев, долганов, хакасов и других.
«В пределах вверенной мне епархии живут многие тысячи неверующих и не ведающих Христа. — Сказал владыка Евфимий в ответном приветствии красноярскому духовенству. — Будьте мне добрыми споспешниками, охранителями и распространителями православия. Распространяйте свет истинного учения со всяким долготерпением и любовью».
Эти мысли стали лейтмотивом долгого служения епископа-просветителя на енисейской земле.
Владыка Евфимий заботился об умножении церковно-приходских школ, создал губернский комитет по строительству церквей и школ. Архиерей добился возведения нового здания Красноярской духовной семинарии. Как глава епархиального комитета Православного миссионерского общества, владыка Евфимий заботился о проповеди Православия язычникам, сектантам и раскольникам. При нём финансирование миссионерства было поставлено на систематическую основу: с тысяча восемьсот двенадцатого года ежегодно на проповедь Православия выделялось шесть тысяч четыреста рублей, что составляло значительную по тем временам сумму. Деньги расходовались на содержание миссионеров и школ, строительство и ремонт храмов.
Владыка Евфимий поддерживал усилия миссионеров в том числе в Туруханском крае, как называли самую северную часть Енисейской губернии. При нём в Туруханской миссии был открыт ещё один — шестой по счёту — приход: у отдалённого Ессейского озера. Были отремонтированы старые храмы и построены новые, в том числе в заполярной Хатанге.
Настойчивость миссионеров в деле народного просвещения приносила плоды: если раньше коренные жители Севера попросту боялись отдавать детей в школу, то теперь, по свидетельству диакона Григория Мелентова из Дудинки, они «учатся при всяком удобном случае, желают отдавать детей в школу, предлагая личные труды по постройке здания школы».
Благодаря миссионерским и церковно-приходским школам многие представители коренных народов Севера смогли получить образование. «Необходимо заботиться о том, — говорил владыка Евфимий, — чтобы образование сопровождалось и растворялось благочестием, чтобы вместе с ним развивалась вера в Бога, любовь к людям и укреплялась воля в добре».
Кончина владыки Евфимия, на старости лет сильно ослабшего и ослепшего, произошла девятого января тысяча девятьсот тринадцатого года —в годовщину его приезда в Красноярск четырнадцатью годами ранее. Да и погребён он был в том же кафедральном соборе Рождества Пресвятой Богородицы, в котором когда-то его так тепло встречало сибирское духовенство. Впоследствии тело владыки было сожжено большевиками, а кафедральный собор снесён. Но, согласно Псалтири, «в память вечную будет праведник». В полной мере можно отнести эти слова к епископу Евфимию (Счастневу), который заслужил добрую память среди христиан енисейской земли. Многих архиерей привёл к Богу. А как учил сам владыка Евфимий, «обратить к Богу и одну душу грешника есть великая заслуга пред Богом».
«Доктор Лиза — врач, жена, мама». Глеб Глинка
Поделиться
Гость программы «Светлый вечер» — Глеб Глинка, председателем совета фонда «Доктор Лиза» адвокат, супруг Елизаветы Глинки.
Гость вспоминает жизнь в США и год, проведённый в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле, рассказывает о желании быть ближе к Богу и о своём «двойном зрении» — опыте человека, который способен видеть Россию и изнутри, и со стороны. Отсюда — размышления о переменах последних десятилетий и о возрождении церковной жизни.
Отдельная тема разговора — память о Елизавете Петровне: её скромность и подлинность, народная любовь и день прощания, который особенно запомнился Глебу Глинке. Он говорит о художественном фильме «Доктор Лиза» и о короткой песочной анимации Ксении Симоновой из Евпатории, которую считает одним из самых точных рассказов о жизни супруги.
Во второй части беседы — о новом, расширенном издании книги «Я всегда на стороне слабого»: предисловии Евгения Водолазкина, рисунках Сергея Голербаха, новых текстах и фотобиографии. Гость рассуждает о разнице между благотворительностью и милосердием, о праве каждого на защиту и о том, как после гибели Елизаветы Петровны он заново «собирал себя из кусков».
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер
Что такое декоративное письмо
Поделиться
Фото: PxHere
Вязь — это древнее искусство декоративного письма. Зародилось оно в Византии в XI веке, а на Русь пришло в XIII столетии и стало уникальным стилем, сочетающим выразительность и компактность.
Название «вязь» дано неслучайно: оно указывает на главную особенность письма — переплетение букв, слияние их в единую композицию. Суть вязи в том, чтобы не только передать содержание текста, но и сделать его визуально привлекательным и гармоничным.
Вы наверняка видели на иконах надписи, созданные вязью. Один из ярких приёмов вязи — лигатура. Это соединение двух или нескольких букв, имеющих общую часть. Ещё один приём — уменьшение одних букв и распределение их в промежутках между другими буквами.
Зачем же древние писцы и составители книг использовали вязь? Дело в том, что средневековые рукописи были дорогими и трудоёмкими в изготовлении, поэтому и возник способ размещать максимальное количество текста на ограниченной площади. Вместе с тем, использование декоративных элементов превращало письмо в произведение искусства.
На Руси наибольшего расцвета вязь достигла в XVI веке при Иване Грозном. Каллиграфы разрабатывали оригинальные шрифты, создавали лучшие образцы письменного искусства. Вязь украшала не только книги и храмы, но и посуду и даже одежду.
Первый русский книгопечатник Иван Фёдоров начиная с издания книги «Апостол» — куда вошли «Деяния и Послания святых апостолов» и «Откровение Иоанна Богослова» — активно использовал декоративное письмо в своих работах.
После реформы 1708 года царём Петром I вводился гражданский шрифт. Он был нужен для печати светской литературы — в отличие от церковных изданий. И вязь постепенно утрачивала свою роль. Но в конце XIX — начале XX века поднялась волна интереса к декоративному письму. Популярность ему вернуло объединение художников «Мир искусства». Иван Билибин, Михаил Врубель, Виктор Васнецов использовали вязь в оформлении книг, афиш, в элементах архитектуры и вдохнули в неё новую жизнь.
После недолгого ренессанса в начале XX века, декоративное письмо снова стало популярным уже в наше время. Вязь используется не только в иконописи и оформлении богослужебных книг, но и в светском дизайне, живописи, архитектуре. Русское декоративное письмо — уникальная часть нашей культуры. К нам приезжают осваивать это искусство каллиграфы со всего мира. Русская вязь — это особое визуальное воплощение нашего языка.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Стоит ли давать обещания и как это делать
Поделиться
Иногда мы слышим красивые слова о необходимости обещаний. Но как часто каждый из нас обманывался, доверяя ненадёжным заверениям. Поэтому важно понимать, когда стоит самому давать обещание, а когда стоит от этого воздержаться.
Лучший подход в этом деле — не обманываться насчёт своих возможностей, а смотреть на них объективно. Иногда мы под влиянием эмоций и из добрых побуждений обещаем что-то, а после понимаем, что сделали это зря. Испытываем дискомфорт и угрызения совести, а следом — избегаем общения с человеком, стыдясь своей поспешности. Как же решить данную проблему? Для начала — научиться честно признавать, что вы не можете сдержать данное слово. Лучше осознать свою неправоту, чем обмануть другого человека. Стоит иногда сказать: «Прости, я поспешил с обещанием, именно его я выполнить не могу, но я готов сделать что-то другое» — и в этот момент предложить тот минимум, на который вы способны.
Следующий шаг в борьбе с излишними обещаниями — не давать их. Не говорить «я сделаю», а использовать такие фразы: «я посмотрю, какие у меня возможности», «я хотел бы помочь, но пока не знаю как. Я подумаю и скажу».
Особенно важно использовать подобные формулы, когда от вас добиваются обещаний и клятв. Если вы уже сталкивались с такими ситуациями, то знаете, что последствия могут быть не очень приятны.
Но в жизни есть ситуации, когда обещания давать необходимо. Например, монашеские обеты. Или если вы заверяете человека выполнить его последнюю волю. В такие моменты нужно помнить, что наши желания и цели может укрепить Бог, у него мы просим сил, чтобы сдержать данное слово. Уметь выполнять обещания — это не только следствие воспитания, но и проявление силы духа и веры.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
