
Фото: Johnny Briggs/Unsplash
«...„Третьеклассникам везёт, третьеклассников везут“, — сказал я уже про себя и подумал, что так может начинаться хорошее стихотворение. И ещё подумал, что девочка с мобильником очень по¬хожа на Леночку, с которой я сидел за одной партой. А белобрысый мальчишка — на Славку, моего друга. А учительница — на мою Ольгу Алексеевну...
Нет, тут я вру. На мою Ольгу Алексеевну никто не похож. И не говорите мне, что любовь с первого взгляда бывает только в книжках! Потому что я сам испытал эту любовь. К Ольге Алексеевне, моей первой учительнице...»
Это был голос петербургского прозаика и поэта Сергея Махотина, автора более тридцати книг стихов и прозы для детей и подростков, лауреата премии имени Корнея Чуковского («За выдающийся вклад в отечественную детскую литературу»).
В новом веке Махотин выпустил с помощью питерского «Детгиза» два сборника своих рассказов — «Вирус ворчания» и «Включите кошку погромче». Из предисловия к одному из них (а махотинские предисловия — тоже рассказы) он и читал нам сейчас.
...Вот в автобус, словно боевая стая пиратов, ворвались младшие школьники со своим капитаном-учительницей. Автор, улыбаясь, разглядывает их, вспоминая собственное школьное детство, когда фотография любимой учительницы однажды оказалась в витрине фотоателье, и десятилетнему герою от этого почему-то было тревожно. Он сердился на прохожих, которые, проходя мимо, поглядывали на нее, на друга Славку за его смешки («портрет училки на улице!»), на себя, наконец, — за то, что злится на Славку и на прохожих...
...Признаюсь вам, что со времен знаменитых «Денискиных рассказов», малой прозы Николая Носова, Виктора Голявкина и Сергея Вольфа (а это уже моё отрочество), не читал я столь честной, чистой, занимательной и проникновенной — в душу ребенка — литературы, как эта.
Здесь не встретишь никаких ужастиков, аранжированных новым школьным сленгом, ну, может, иногда — немного фантастики (точнее, фантазии). Сплошные «вечные темы»: дружба, предательство, семья, одиночество, познание мира.
Ведь Махотин хорошо знает: психология подростка не меняется, она всегда одна и та же — от первоклашек до пятиклассников. И в этом его сила.
Во взрослой литературе часто есть за что спрятаться: стиль, приемы, разные посмодернистские игры. В детской не скроешься, ребенок мгновенно распознает фальшь, а я не раз наблюдал Махотина на встречах с детьми, когда он читает им вслух. Итак, я кладу закладку в начало той или другой его книжки, чтобы из предисловия она как можно медленнее двигалась к последней странице. Двигалась вместе с героями — Юрами, Танями, Вадимами и Колянами; вместе с шестиклассником Серафимом, с глуховатой бабой Ариной, школьницей Дашей (встретившей в трамвае президента страны). И с учителями: Лидией Яковлевной, Софьей Георгиевной и Галиной Ивановной...
«Ребенок, который жил во мне, дожидался своего часа», — рассказал недавно Сергей Махотин в одном из интервью. А я, — как же я рад, — что недавно открыл его для себя; что его рассказы читают сейчас и в нашей семье. Об одном только жалею: что мне самому — не десять лет, а столько, сколько набежало.
...Правда, тут же и перестаю жалеть: потому что, открывая книги «Вирус ворчания» или «Включите кошку погромче», — забываю о своей взрослости.
«Учебный год закончился. Пока я наслаждался летними каникулами, Ольга Алексеевна вышла замуж и навсегда уехала из нашего городка. В сентябре нас встретила новая учительница — Дина Марковна, старенькая и добрая. Даже её фамилия звучала ласково — Охряндина. Фамилия была похожа на букет мохнатых хризантем, которые дарят всем на свете учителям.
От Ольги Алексеевны осталась лишь фотография в витрине фотоателье. Долго она там висела. Наверное, приносила заведению доход.
Но я уже не ревновал Ольгу Алексеевну к случайным зевакам. Потому что понял вдруг одну важную вещь. Оказывается, люби¬мый человек принадлежит не только тебе одному. Даже лучший друг. Даже мама! И нужно не страдать, а, наоборот, радоваться за человека, которого любят другие...»
Мне кажется, что подростковую прозу Сергея Махотина, — быть может, слегка и старомодную, как бы стоящую одной ногой в уходящем времени, а другой в наступающем, можно посчитать «патентом на благородство» для сегодняшней детской литературы. Кстати, достать его книжки почти невозможно и дело тут не только в утерянной системе книгораспространения.
Деяния святых апостолов

Деян., 22 зач., IX, 19-31.

Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Если чтущий Бога и Его заповеди человек решится сделать исключение и нарушить одну из заповедей Божиих, то постепенно такой человек придёт к тому, что таких исключений станет всё больше и больше, и в какой-то момент нарушение заповедей станет чем-то обыденным, тем, что совсем не пугает. Этот принцип проявил себя в Священном Писании множество раз, и об одном из них повествует 9-я глава книги Деяний святых апостолов. Давайте послушаем тот отрывок из этой главы, который звучит сегодня во время литургии в православных храмах.
Глава 9.
19 и, приняв пищи, укрепился. И был Савл несколько дней с учениками в Дамаске.
20 И тотчас стал проповедовать в синагогах об Иисусе, что Он есть Сын Божий.
21 И все слышавшие дивились и говорили: не тот ли это самый, который гнал в Иерусалиме призывающих имя сие? да и сюда за тем пришел, чтобы вязать их и вести к первосвященникам.
22 А Савл более и более укреплялся и приводил в замешательство Иудеев, живущих в Дамаске, доказывая, что Сей есть Христос.
23 Когда же прошло довольно времени, Иудеи согласились убить его.
24 Но Савл узнал об этом умысле их. А они день и ночь стерегли у ворот, чтобы убить его.
25 Ученики же ночью, взяв его, спустили по стене в корзине.
26 Савл прибыл в Иерусалим и старался пристать к ученикам; но все боялись его, не веря, что он ученик.
27 Варнава же, взяв его, пришел к Апостолам и рассказал им, как на пути он видел Господа, и что говорил ему Господь, и как он в Дамаске смело проповедовал во имя Иисуса.
28 И пребывал он с ними, входя и исходя, в Иерусалиме, и смело проповедовал во имя Господа Иисуса.
29 Говорил также и состязался с Еллинистами; а они покушались убить его.
30 Братия, узнав о сем, отправили его в Кесарию и препроводили в Тарс.
31 Церкви же по всей Иудее, Галилее и Самарии были в покое, назидаясь и ходя в страхе Господнем; и, при утешении от Святаго Духа, умножались.
Как мы только что услышали, после своего обращения ко Христу Савл, или, иначе, апостол Павел попал в очень неприятную ситуацию: его ещё не приняли христиане, и он уже стал чужим для иудеев. Если с христианами вопрос решился довольно быстро — апостол Варнава рассказал им о своём видении Господа и о том, что Савла можно принять, то с иудеями всё было значительно печальнее: через какое-то время они пришли к уже ставшей для них привычной мысли, что проблема должна быть решена самым радикальным методом, то есть Савла нужно попросту убить.
Симптоматично, что никакие прежние заслуги Савла не спасли его от этого приговора, он, став христианином, перестал иметь какую-либо ценность для иудеев, более того, он стал помехой. Дальнейшее повествование книги Деяний говорит о том, что апостолу удалось сбежать от жаждущих его смерти иудеев, однако их злоба никуда не делась, и интересен сам факт этой злобы. Конечно, проще всего её было бы списать на злокозненность иудеев, сказать, что злоба — это часть их природы, а потому здесь нечему удивляться. На самом же деле удивляться есть чему, и удивляться в этой истории стоит не столько поведению иудеев, сколько тому, что люди как таковые бывают крайне нечувствительны к проявлениям воли Божией. Нам легко соглашаться с Богом тогда, когда мы понимаем Его действия, а понимаем мы то, что нам приятно, что соответствует нашему представлению о мире и о себе самих. Если же Бог нас обличает, если Он, скажем, через других людей указывает нам на наши недостатки, то принять такую волю Божию бывает чрезвычайно непросто. Всем известна наша стандартная реакция на обличение: мы, если на словах с ними и согласимся, внутреннее будем протестовать, будем искать благочестивые объяснения своим поступкам, и, конечно же, их найдём.
Священное Писание предлагает обратить внимание на то, к чему в пределе может привести такое отношение к проявлениям воли Божией, и, что особенно важно, подобных примеров в Писании очень много: одна лишь книга Деяний с весьма печальной регулярностью повествует об одном и том же сюжете — отказавшись от принятия воли Божией, люди идут дальше в своём сопротивлении Богу, и в конечном итоге доходят либо до стремления к убийству праведников, либо до самого убийства. Дай Бог, чтобы мы не забывали об этих примерах Священного Писания, и помнили, что эти преступления всегда начинались с того, что может показаться малым и безобидным, — с отказа со смирением принять благую и всесовершенную волю Божию.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«О молитве». Священник Анатолий Главацкий

В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущая Кира Лаврентьева вместе со священником Анатолием Главацким читали и обсуждали фрагменты из книги святителя Игнатия Брянчанинова «О молитве», посвященные тому, каким должно быть общение с Богом и какова роль молитвы в жизни человека.
Разговор шел о том, что может помочь побороть рассеянность во время молитвы, почему стоит беречься особых эмоциональных и чувственных состояний во время обращения к Богу, а также что дает человеку молитва.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Почитаем святых отцов
«Христианские мотивы в фильме «Иваново детство». Августина До-Егито

У нас в студии была киновед, автор и преподаватель курса «Религия и кино» в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете Августина До-Егито.
Разговор шел о христианских мотивах в военной драме Андрея Тарковского «Иваново детство».
Этой беседой мы завершаем цикл из пяти программ о христианских смыслах в фильмах Андрея Тарковского.
Первая беседа с кинокритиком Львом Караханом была посвящена фильму «Андрей Рублев».
Вторая беседа с заместителем главного редактора журнала «Фома» Владимиром Гурболиковым была посвящена фильму «Солярис».
Третья беседа с киноведом Августиной До-Егито была посвящена фильму «Зеркало».
Четвертая беседа с режиссером, сценаристом Иваном Перекатовым была посвящена фильму «Сталкер».
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер