Поделиться
Фото: Peter Herrmann/Unsplash
«...Отрицание Бога, изгнание его из культуры и жизни неизбежно породило возникновение на его месте культа темного начала, который последовательно материализовался сначала в авангарде, затем в троцкизме-ленинизме, а в конечном итоге — в сталинизме. Притом культ этот, как уже говорилось, носил явно сектантский характер, что, собственно, и стало причиной отсечения русской (а точнее, советской) культуры от христианских истоков европейской цивилизации. В связи с этим упреки в ретроградстве и самоизоляции, адресованные православию, выглядят дико, да и находятся они в общем русле сектантской риторики.
Эта риторика в основном рассчитана на слабо информированные внецерковные круги постсоветской интеллигенции, со страхом относящейся ко всему, что требует от нее серьезного пересмотра всей предыдущей жизни».
Это было чтение из книги Андрея Яхнина «Антиискусство: записки очевидца», довольно редкого исследования фундаментальной метаморфозы, произошедшей с искусством. Читал Сергей Агапов.
Итак, отсчет богоотрицания в новейшем искусстве начинается с понятия авангарда и заканчивается сталинизмом (конечно, явлением исторически инерционным, порожденным предшествующей идеологией, включавшей в себя чудовищное определение религии ненавидящим её Лениным, то есть «труположеством»). Про строительство послевоенного культа личности одного человека, перехлестнувшего и границы отфильтрованной им империи, я даже не говорю. Но и в наше беспокойное время богоотрицание, о котором шла речь, продолжается, увы, — авангардом же.
...Вспоминаю и себя, молодого: внутреннее сопротивление советским клише в обезбоженном интеллигентском пространстве отчаянно тянуло многих из нас в «левое», вообще — в неофициальное искусство, как в спасательную шлюпку. То, что она уже давно крутится по орбите уходящей в бездну воронки — не замечалось. Да и обратить наше внимание тогда было — некому. Происходила жуткая подмена: сопротивление советскому сектантству оказалось игрой на демоническом поле, — безоглядным, увлеченным поиском черной кошки в темной комнате. Подумать же о том, что начало этой игры тянется не только из мрачной глубины малевичевских квадратов, но и задолго до них, было, грубо говоря, нечем.
«...Сектантская машина сталинской пропаганды, растаптывая человеческую душу, произвела необратимые изменения в сознании советского человека, и художнику, пытавшемуся внутренне сопротивляться прессу этой пропаганды, проще и естественней было обратиться за духовной помощью к троцкизму и авангарду, чем к христианской культуре, связи с которой были безнадежно утеряны...
И из дальнейшей истории развития неофициального, а затем и современного искусства в России мы видим, как ощущение ужаса от богооставленности и от мрака существования без высшего смыс¬ла приводит к еще большему одичанию и духовной деградации, поскольку там, откуда изгнан Бог, царит лишь разложение и смерть».
Книга Яхнина — отважное исследование, написанное христианином. Автор не обошел ни одной из ведущих тенденций контемпорари арта, современного изобразительного искусства; ни одного из течений — вплоть до концептуализма и нынешних радикалов вроде Бренера и Кулика.
Кстати, нашей первой закладке об изгнании Бога из культуры, предшествовал рассказ о «классике» прошлого — Василии Кандинском, «во многом символизирующим трагическую судьбу русской интеллигенции, сделавшей своим богоборчеством несчастной не только себя, но и весь русский народ».
Об этом тоже стоит подумать, читая «Записки очевидца».
Заканчивая объемный труд, автор отметил, что диалог церкви (и православного христианина, добавим мы от себя) с современным искусством, конечно же, — возможен. Но в то же время необходим твердый и духовно трезвый взгляд на истинную его суть и богоборческие истоки.
И твердость эта должна быть сродни апостольской.
Илья Репин. «Портрет писателя Леонида Андреева на яхте»
Поделиться
— Маргарита Константиновна, какая у вас большая домашняя библиотека. Смотрю на неё и глаза разбегаются.
— Выбирайте, Андрей Борисович всё, что Вас интересует.
— В последнее время всё чаще предпочитаю классическую литературу.
— А не хотите взять что-то из Леонида Андреева? Вот здесь, на второй полке, его собрание сочинений.
— Маргарита Константиновна, это же один из моих любимых авторов. В юности меня очень впечатлили его произведения: «Иуда Искариот», «Христиане», «Елеазар». У нас дома даже был портрет писателя. Репродукция картины Ильи Репина.
— Не встречала. Интересно, как художник изобразил Леонида Андреева.
— Сейчас найду в интернете. Картина запоминающаяся. Вот она. Можно рассмотреть поближе.
— И правда яркий образ. Я ожидала увидеть Леонида Андреева, склонившегося над письменным столом или прогуливающегося в тени густых деревьев.
— Илья Репин решил написать его на палубе моторной яхты, названной в честь купца-мецената Саввы Морозова. Писатель любил ходить на ней по Финскому заливу.
— Значит, Андреев позирует на фоне взволнованного Балтийского моря. Зеленовато-синие волны с гребнями белой пены в ясный солнечный день выглядят так реалистично. И, конечно, сама фигура писателя в центре картины приковывает внимание.
— Здесь он, вероятно, в привычной одежде для похода на яхте в жаркое время года. Майка с оголёнными руками, подпоясанная широким ремнём, чёрные брюки. Густые тёмные волосы писателя растрёпаны морским ветром.
— И его поза такая уверенная.
— Согласен. Андреев стоит к зрителю картины вполоборота, расправив плечи. Левая его рука — на перилах палубы, правая — упирается в бок, а взгляд писателя устремлён вдаль.
— Я бы сказала, что герой портрета задумчив или даже печален. Его настроение контрастирует с атмосферой полотна. Морская прогулка в погожий день, чистая синева неба, лёгкий бриз и при этом глубокая погружённость в свои мысли.
— Так Репин передал противоречивость внутреннего мира писателя. Современники Леонида Андреева вспоминают, что в нём уживались скептицизм и тонкий юмор, трагическое восприятие мира и рвение ко всему новому.
— Вероятно, художник был близко знаком с писателем?
— Илья Репин был вхож в литературные круги. Дружил со Львом Толстым, Иваном Тургеневым, Антоном Чеховым, Максимом Горьким. А приятельские отношения с Леонидом Андреевым привели к созданию трёх портретов писателя.
— Один благодаря Вам, Андрей Борисович, я уже увидела. Кстати, а где находится оригинал картины?
— В Тверской областной картиной галерее. Советую посетить, если выпадет возможность. А я, пожалуй, попрошу у Вас томик Андреева.
— Выбирайте, Андрей Борисович. И я сегодня, пожалуй, почитаю что-то из его рассказов.
Картину Ильи Репина «Портрет писателя Леонида Андреева на яхте» можно увидеть в Тверской областной картинной галерее.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
«Ищу человека»
Поделиться
«Ищу человека», производство Киностудия им. М. Горького, режиссёр Михаил Богин
— Нина Васильевна Лыкова — фамилия дана в детском доме. Ищет брата. Ей кажется, что его звали Толиком. В её память врезалось, как он выдёргивал ей молочный зуб. Привязал ниточку за зуб, а второй конец нитки натянул. Когда зуб вырвался, мальчик упал.
— Правильно... Всё правильно... Я упал. Нинка, наша маленькая Нинка! Слушайте, это невероятно!
Действительно — это кажется невероятным: вдруг найти родного человека, с которым когда-то разлучила Великая Отечественная война, и много лет о нём ничего не было неизвестно. Оставалось только гадать — может быть, погиб он в те страшные годы. А может, живёт где-нибудь — далеко или совсем рядом. Лиц ведь не узнать — столько времени прошло... Да и воспоминания остались лишь смутные и отрывочные. Но по ним воссоединялись, казалось бы, навсегда потерявшие друг друга люди. А помогала им в этом... радиопрограмма. О тех, кто обрёл близких благодаря письмам, звучащим в эфире, рассказывает художественный фильма 1973 года «Ищу человека».
Снял его режиссёр Михаил Богин по сценарию Агнии Барто, основанном на её же документальной повести «Найти человека». Дело в том, что одноимённая с повестью радиопрограмма действительно существовала. Она выходила в эфир на одной из главных радиостанций страны с 1965 по 1974 год. Агнии Барто пришло в голову искать таким образом родных, чья связь друг с другом оборвалась во время Великой Отечественной войны. Особенно часто терялись маленькие дети — во время эвакуации и бомбёжек. Часто они не могли назвать даже своих имён и фамилий. Поэтому в детских домах и приёмных семьях получали новые. При таких обстоятельствах, казалось бы, невозможно отыскать близких людей. Но Барто нашла способ. Эпиграфом к программе, автором и ведущей которой она стала, поэтесса взяла строки Достоевского из романа «Братья Карамазовы», вот они: «...Воспоминания... из раннего возраста могут запомниться,... выступая всю жизнь как бы светлыми точками из мрака, как бы вырванным уголком из огромной картины, которая вся погасла и исчезла, кроме этого только уголочка». За эти «уголочки» — крупицы детских воспоминаний — и цеплялись те, для кого радиопрограмма оставалась последней надеждой: матери и отцы, сыновья, дочери, братья, сёстры.
Режиссёр фильма «Ищу человека», Михаил Богин, в одном из интервью вспоминал: когда Барто предложила ему снять фильм по уникальному документальному материалу своей радиопрограммы, он испытал огромную радость. С некоторыми прототипами героев картины он встречался лично и даже содействовал в поисках. Например, женщине, чей образ выведен в картине под именем Валентина. Она искала дочку, с которой разлучилась во время эвакуации. Из примет — красные туфельки, пушистые волосы, оспинка на лбу... На её обращение по радио откликнулись сразу несколько девушек из разных уголков страны. И Валентина, взяв отпуск на работе, ездила то в южный Новороссийск, то в снежную Сибирь... Эта история стала одной из центральных в фильме.
Другой документальный сюжет, который режиссёр воплотил в картине «Ищу человека» — история экскаваторщика Николая. В эфире радиопрограммы прочли письмо от двух сестёр, Маши и Клавы, которые потеряли в войну младшего братишку. В их описании Николай неожиданно узнал себя! И поехал в белорусский город Гродно. Женщины быстро догадались: Николай, увы, не их брат. Но он был так счастлив, что наконец обрёл семью. И сёстры поняли, что не откажутся от него. Так, благодаря передаче, порой становились родными даже чужие люди.
Интересно, что в жизни Агнию Барто часто спрашивали: зачем ей всё это нужно? По крупицам и туманным воспоминаниям, не всегда верным, искать людей? В картине ответ на вопрос режиссёр вложил в уста вымышленного персонажа — Ивана Григорьевича, редактора радиопередачи. Его линия как бы объединяет все остальные, документальные. Почему это важно и необходимо, герой в одном из эпизодов объясняет сотруднице архива, к которой обратился за информацией:
— Извините, Иван Григорьевич. Давно хочу вас спросить... Почему вы всем этим занимаетесь?
— Чем занимаюсь? Розыском?
— Да. Ну, ладно я. Для меня это профессия. А вы? Ведь для этой работы железные нервы нужны.
— А что мне делать, одинокому пенсионеру? Пробовал играть в домино — скучно.
— А если серьёзно?
— А если серьёзно... Недавно мать нашла дочь. Двадцать пять лет искала. Нашла. И вы знаете, что она сказала, когда увидела дочку? «Вот теперь и для меня кончилась война». Вот так-то.
В картине «Ищу человека» одна из героинь ищет дом, где жила в войну. Названия улицы не помнит. Помнит только, что в доме была баня и магазин. Сколько таких в Петербурге, правда? Но редактор программы и неравнодушные, отзывчивые люди помогают девушке найти ту, единственную, нужную. И название улицы оказывается символичным — Сердобольская. Как бы между строк, или, наверное, лучше сказать — кадров, оно звучит ответом на вопрос, почему появилась столь необычная радиопередача. И почему помогала людям находить друг друга, даже когда специальные организации оказывались бессильны. Потому что в её основе лежали неравнодушие, милосердие и любовь. И о них — фильм Михаила Богина «Ищу человека».
28 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: Eugene Production/Unsplash
Апостол Павел хочет, чтобы супруги надолго не разлучались друг с другом, каждый оказывая половине должное внимание и любовь, а если и уединялись бы, то лишь на малое время, по согласию, ради поста и молитвы. Эти слова говорят о том, что молитвенное дыхание благочестивых сердец является цементирующим, скрепляющим началом в семейной жизни. Опыт свидетельствует, что если хотя бы один из супругов преуспевает в молитве, стяжал подлинный молитвенный дух, то ради этой сокровенной добродетели Господь благословляет весь дом с его домочадцами и покрывает его Своей благодатью.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
