Поделиться
Фото: Pierre Bamin/Unsplash
«...Незадолго до ее смерти у нас случился разговор о тогдашнем ее положении: о новой славе, пришедшей к ней, и о пошлости, сопровождавшей эту славу; о высоком авторитете и о зависимости от газетной статьи, чьих-то мемуаров, Нобелевского комитета, иностранной комиссии Союза писателей; о бездомности и о зависимости от чужих людей; о старости, болезнях и о десятках телефонных звонков, писем. Сперва она держалась гордо, повторяла: „Поэт — это тот, кому ничего нельзя дать и у кого ничего нельзя отнять“, — но вдруг сникла и, подавшись вперед, со страданием в глазах и в упавшем голосе, почти шепотом, выговорила: „Поверьте, я бы ушла в монастырь, это единственное, что мне сейчас нужно. Если бы это было возможно“».
Это был голос поэта, прозаика и переводчика Анатолия Наймана, он читал из своей книги «Рассказы о Анне Ахматовой», по-моему, конгениальной таланту и мудрости — своей героини. То, что вы слышали, следует, думаю (тут я иду за словами Наймана в нашем разговоре) оценивать и временем: вымолвить такое ей, Анне Ахматовой, в середине 1960-х — совсем не то, что сказать подобное сегодня, когда имя ее нередко полощется досужими псевдолитераторами, и когда желание уйти в монастырь и проще исполнить, и уж куда проще проговорить. А то была удивительная в своей глубине, отваге и мудрости проговорка.
«Рассказы о Анне Ахматовой» — сплошная «закладка»: Найман — последний на земле человек, кто общался с великим поэтом так долго. Говоря словами другого её современника, он понял, с кем имел дело.
Драгоценное, преображенное собственным мирочувствованием и вкусом свидетельство. Штрих, мелочь — и — тут же, рядом, самое главное.
«Больше, чем отзывающуюся произволом свободу и непредсказуемость гениальности, она ценила тайну. „В этих стихах есть тайна“, — было первой настоящей ее похвалой. Другая: „В этих стихах есть песня“, — была в ее устах исключительной редкостью, я слышал такое лишь два раза, о Блоке и о Бродском, по поводу „Рождественского романса“, но и вообще об его стихах. Однажды Бродский стал с жаром доказывать, что у Блока есть книжки, в которых все стихи плохие. „Это неправда, — спокойно возразила Ахматова. — У Блока, как у всякого поэта, есть стихи плохие, средние и хорошие“. А после его ухода сказала, что „в его стихах тоже есть песня“, — о Блоке это было сказано прежде, — „может быть, потому он так на него и бросается“».
После кончины Ахматовой Найман написал стихи:
«...Хоть картина недавняя, лак уже слез, Но сияет еще позолотою рама: Две фигуры бредут через реденький лес, Это я и прекрасная старая дама.
Ах, пожалуй, ее уже нет, умерла. Но опять как тогда (объясню ли толково?) Я еще не вмешался в чужие дела Мне никто не сказал еще слова плохого...»
А при жизни её завершил одно свое посвящение так:
«Но по новому во время этих встреч Вы кивнете величавой головою, И по новому задышит над Москвою Ваша горькая божественная речь...»
Последнюю строку Ахматова взяла эпиграфом к своей «Запретной розе».
«В одном из разговоров я сказал, что замечаю, как люди, сдающие одну позицию за другой, возмещают это желанием укрепить внутри себя нечто, что было бы недоступно для остальных и противостояло собственной слабости, и как часто это нечто, если оценивать непредвзято, оказывается просто озлобленностью. Она отозвалась резко: „Ни в коем случае нельзя кормить это чудовище, пусть сдохнет с голоду. Озлобленность дает ужасные результаты...“. И через некоторое время: „Когда человек живет так долго, как я, у него появляются некие конечные идеи... Добро делать так же трудно, как просто делать зло. Нужно заставлять себя делать добро“...»
Какие простые, какие вечные слова!..
Давайте вспомним, кто их говорит, и оценим труд того, кто их донёс к нам. Здесь не нужно никакой морали: я только благодарно вслушиваюсь и думаю вместе с вами.
2 января. О взгляде на исторические события и мировоззрении Богдана Хмельницкого
Поделиться
Сегодня 2 января. В этот день в 1649 году состоялся Триумфальный въезд в Киев гетмана Богдана Хмельницкого.
О его взгляде на исторические события и мировоззрении — настоятель подворья Троице-Сергиевой Лавры в городе Пересвет Московской области протоиерей Константин Харитонов.
Все выпуски программы Актуальная тема
2 января. Об отношении святых к винопитию и людям, злоупотребляющим алкоголем
Поделиться2 января. Об отношении святых к винопитию и людям, злоупотребляющим алкоголем — епископ Покровский и Новоузенский Феодор.
Все выпуски программы Актуальная тема
Псалом 147. Богослужебные чтения
Поделиться
Какие привилегии могут быть у человека, который является верующим, церковным христианином? Ответ на этот вопрос можем найти в 147-м псалме, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 147.
[Аллилуия.]
1 Хвали, Иерусалим, Господа; хвали, Сион, Бога твоего,
2 ибо Он укрепляет вереи́ ворот твоих, благословляет сынов твоих среди тебя;
3 утверждает в пределах твоих мир; туком пшеницы насыщает тебя;
4 посылает слово Своё на землю; быстро течёт слово Его;
5 даёт снег, как волну; сыплет иней, как пепел;
6 бросает град Свой кусками; перед морозом Его кто устоит?
7 Пошлёт слово Своё, и всё растает; подует ветром Своим, и потекут воды.
8 Он возвестил слово Своё Иакову, уставы Свои и суды Свои Израилю.
9 Не сделал Он того никакому другому народу, и судов Его они не знают. Аллилуия.
В только что прозвучавшем псалме описываются исключительные отношения Бога с народом Израиля. В первой части псалма изображается город Иерусалим, вереи которого укрепляет Сам Господь. Вереями называли столбы, на которые навешивали створки ворот, а также засовы, на которые ворота закрывались. Псалмопевец хочет донести до нас мысль о том, что Бог лично заботится о безопасности жителей иудейской столицы.
Далее в фокусе внимания автора псалма оказывается вся иудейская земля. Не только столица, но и вся она получает благословления Божии. Господь даёт ей мир и плодородие. Чтобы передать эту мысль, псалмопевец использует особый образный ряд. Он показывает, что Бог взаимодействует с этим миром при помощи слова, которое Он посылает на землю. В ряде случаев слово Божие может быть грозной силой. Так, оно может приносить с собой иней, снег, град, мороз. Для жителей Палестины — всё это стихийные бедствия.
Однако по отношению к богоизбранному народу слово Божие действует иначе. Оно несёт с собой милость. Поэтому и говорится в псалме: «Пошлёт сло́во Своё, и всё раста́ет; поду́ет ве́тром Свои́м, и потеку́т во́ды». Кроме того, при помощи Своего слова Господь дал Израилю закон, который в псалме называется «уста́вы» и «суды́». Благодаря этому закону евреи значительно отличались от окружающих их языческих племён. Они были избранным народом Божиим, из которого было суждено произойти Мессию-Христу.
Все эти образы как нельзя лучше передают ту особую любовь и заботу, которую проявлял Господь о Своём народе. Израиль пользовался особыми привилегиями у Творца. Печально, что однажды это обернулось иудеям в наказание. Им было многое дано. На них было многое возложено. Но на определённом этапе пути они не справились со своей задачей. Они слишком увлеклись тем особым положением, которое им дал Господь. Забыли о своём предназначении и не признали в Иисусе, плотнике из Назарета, Божественного Слова, Которое пришло к ним лично. В результате с ними произошло по слову пророка Амоса, который предупреждал Израиль от лица Бога: «только вас признал Я из всех племён земли, потому и взыщу с вас за все беззакония ваши» (Ам. 3:2).
А потому для всех нас, крещённых во имя Христово, 147-й псалом должен быть важным напоминанием. Ведь такую же любовь и заботу Бог продолжает проявлять о Новом Израиле, о христианской Церкви. И хорошо бы нам помнить, что особая расположенность Бога не должна являться для нас причиной чувства религиозного превосходства. Наши привилегии ровно пропорциональны степени нашей ответственности. То есть работают они лишь в том случае, если мы повторяем путь Христов. А Его путь — это путь исполнения воли Небесного Отца, путь жертвенного служения людям. Лишь только в том случае, если мы ежедневно понуждаем себя двигаться в этом направлении, Господь даёт нам Свою благодать. Он лично хранит вереи нашей души и защищает не только от инея, снега, града и мороза, но и от любого другого стихийного бедствия.
