Тиуне Сугихара

Поделиться

В первый осенний день тысяча девятьсот сорокового года у перрона каунасского вокзала стоял, шумно спуская пар и готовясь к отправлению, скорый поезд «Каунас-Берлин». Люди с любопытством смотрели на огромную толпу, собравшуюся возле окна купе одного из вагонов. Время от времени окно приоткрывалось, и оттуда вылетали какие-то бумажки. Толпа у вагона тут же, наперебой, бросалась их ловить. «Наверное, заезжий артист раздаёт автографы поклонникам», — думали люди, наблюдавшие за этой сценой со стороны, и пытались подобраться поближе, чтобы разглядеть, таинственную личность за вагонным стеклом.

Однако человек с азиатскими чертами лица, сидящий за столиком в купе, не имел никакого отношения к артистической богеме. Это был дипломат, вице-консул Японии в Литве. Его звали Тиуне Сугихара. Бумажки, которые он сосредоточенно писал, а затем кидал в толпу через открытое вагонное окно были вовсе не автографами, а визами на выезд в Страну восходящего солнца. А люди, ловившие их на лету, были не восторженными поклонниками, а беженцами из оккупированной Польши.

…Месяц назад ранним утром японский вице-консул проснулся от странного шума на улице. Сугихара вышел на балкон, чтобы узнать, в чём дело, и не поверил своим глазам. У ворот дома, где он жил и работал, собрались сотни людей. Со слезами на глазах, воздевая руки к небу, они умоляли о помощи.

— Что случилось? Чем я могу помочь? — обратился к ним удивлённый Сугихара.

От толпы отделилось несколько делегатов.

— Мы — польские евреи, — объяснили они. — У нас на родине орудуют фашисты, и останься мы там, всех нас ждала бы гибель. Большинство из этих людей добиралось до Каунаса пешком — ведь ещё недавно Литва не была Советской, и нас впустили. Теперь, когда всё изменилось, нам срочно нужны транзитные визы для выезда из СССР. Посольства Америки, Франции и Великобритании отказали нам во въезде. Вся наша надежда — на Вас…

Вице-консул слышал о том, что творят фашисты в Польше, и не мог равнодушно отправить этих людей восвояси. Он лихорадочно соображал, что предпринять. «Но ведь я не смогу выдать столько виз», — думал Сугихара, глядя на огромную толпу под балконом. Он уже хотел было сказать об этом собравшимся, но что-то вдруг его остановило.

— Дайте мне три дня. Потом приходите — я объявлю решение, — коротко сказал вице-консул.

Не медля, он позвонил своему руководству в Японию и, описав ситуацию, попросил разрешения начать выдачу транзитных виз. Однако японские власти испугались массового потока беженцев, и Сугихара получил отрицательный ответ. Трижды вице-консул предпринимал попытки уговорить своё правительство, и трижды получал категорический запрет на выдачу виз. Но чем строже были ответы из Токио, тем яснее Сугихара осознавал, что не сможет бросить этих людей на произвол судьбы. Когда через три дня они вновь собрались у ворот его дома, и в воздухе повисло тревожное ожидание, он взволнованно объявил:

— Я обещаю выдать визы всем без исключения. Но на это понадобится время. Прошу вас набраться терпения.

Вопреки решению властей, Сугихара начал выдачу виз. Он понимал, что проявляет неповиновение, но поступить по-другому не мог. Причиной этому оказался вовсе не кодекс чести самурая, в духе которого некоторые впоследствии пытались интерпретировать его решение. Просто японец Тиуне Сугихара был… православным христианином! Он крестился ещё до начала войны, когда работал дипломатом в Харбине. Евангелие до глубины души поразило Сугихару, а заповедь Христа «Возлюби ближнего своего как самого себя» стала девизом, который Тиуне старался воплощать в жизнь.

…Он писал день и ночь, поднимаясь из-за стола только для того, чтобы немного перекусить. Вскоре официальные бланки закончились, и тогда вице-консул стал чертить их от руки. Каждый день сотни людей получали из его рук драгоценный пропуск в жизнь.

Времени у Тиуне Сугихары оставалось немного. Советский Союз, которому по договору с Германией доставалась территория Литвы, потребовал выдворения из Каунаса всех иностранных дипломатических миссий. Сугихару переводили на службу в Берлин.

Но даже сидя в купе поезда, он не прекращал выписывать визы, и бросал их через открытое окно вагона.

…Поезд дал последний гудок, и медленно тронулся. Люди на перроне, плача, прижимали к груди заветные листочки с непонятными им значками - японскими иероглифами. И вдруг, все как один, выпрямились, и громко закричали «Банзаай Ниппон!» — «Да здравствует Япония!»

Японские власти впустили в страну всех, у кого на руках были визы за подписью вице-консула Сугихары — в общей сложности более двух тысяч человек!

В тысяча девятьсот восемьдесят пятом году Государство Израиль присвоило Тиуне Сугихаре звание «Праведника мира». А он вовсе не считал, что совершил подвиг. «Я ослушался своё правительство, — скажет Тиуне Сугихара много лет спустя. — Но если бы я поступил иначе, я предал бы свои христианские идеалы».