Поделиться
В гостях у программы Светлый вечер был председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон.
Основной темой беседы стали первые две заповеди блаженства: "1.Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное; 2.Блаженны плачущие, ибо они утешатся". Наш гость говорил о смысле этих заповедей и об отношении к счастью.
Т. Ларсен
— Здравствуйте, друзья! Это программа «Светлый воскресный вечер» на радио «Вера», в студии Тутта Ларсен, и у нас в гостях председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон. Добрый вечер!
Еп. Пантелеимон
— Добрый вечер, Танечка!
Наше досье: Епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон — в миру Аркадий Викторович Шатов, родился в Москве в 1950, окончил Московские духовные семинарию и академию, священником стал в 79-м и более 10 лет прослужил в различных подмосковных приходах. В 90-м году был назначен настоятелем в храм святого благоверного царевича Димитрия при Первой градской больнице. Вскоре стал духовником училища сестер милосердия. В 2010 протоиерей Аркадий Шатов был пострижен в монашество с именем Пантелеимон, возведен в сан архимандрита и рукоположен во епископа. Владыка Пантелеимон возглавляет Синодальный отдел по церковной благотворительности и социальному служению.
Т. Ларсен
— В прошлый раз мы с вами говорили о том, как в принципе человеку прийти в храм, и что некоторым везет — их как бы Господь приводит, призывает. А некоторые так и не могут понять: надо им или не надо, призвали их или не призвали. И очень часто ведь бывает, что человек придет и так истово погружается в церковную жизнь, воцерковляется, какое-то время в этом ритме существует, а потом его по каким-то причинам, может быть житейским, может быть эмоциональным, ну, не знаю — просто устал, — выносит. И вернуться обратно в жизнь церковную очень тяжело. Не знаю, просто некогда бывает — дети, семья, нормальный вдруг мужчина появился, женился на тебе; вот и все — вот и кончилась твоя церковная жизнь. Почему так происходит? И если у человека вообще какой-то шанс не выпадать насовсем?
Еп. Пантелеимон
— Во-первых, кому-то везет, кому-то не везет. Мне кажется, что у каждого человека есть шанс узнать о Боге. Я в это верю, я не этого знаю точно, потому что я не беседовал со всеми людьми, которые живут или которые жили. Но мне кажется, что у каждого есть какой-то момент, когда Бог стучится к нему в сердце — радостью, болезнью, скорбью.
Т. Ларсен
— Чаще, как раз последнее, мне кажется.
Еп. Пантелеимон
— Я приводил, по-моему, в прошлый раз пример своей жены, которую посетила такая удивительная радость — рождение ребенка. Она от этого поверила в Бога. Я думаю, такие случаи есть и трудно сосчитать, кого привело горе, кого привела радость. Мне кажется, такое все-таки у каждого есть. Почему так происходит? Почему человек вдруг теряет веру, уходит из Церкви?
Т. Ларсен
— Веру он может и не теряет. Но вот этот такой труд... Вы же сами говорили, что человек в Церкви — это не слушатель на концерте, а участник оркестра; то есть — это работа. Ты должен над собой постоянно совершать какое-то усилие. Еп. Пантелеимон
— Это жизнь! А жизнь — она трудна: утром надо встать, когда хочется дальше поспать еще, там, надо что-то сделать, конечно. Жизнь — она есть жизнь: надо терпеть жену или мужа. Жизнь! Так бывает очень часто с нашими прихожанами в подростковом возрасте, когда приходит молодость, юность; когда человек начинает переосмысливать все то, что было с ним в детстве; когда его за ручку в Церковь не приведешь и не поставишь там, — он начинает привлекаться разными соблазнами этого мира, — бывает так человек уходит из Церкви. Такие бывают случаи. Бывают случаи, когда человек совершает какой-то поступок, который не совместим с жизнью в Церкви. Меня иногда спрашивали наши учащиеся Свято-Димитриевского училища: «А почему нельзя-то? А почему нельзя верить и с парнем целоваться? А почему нельзя верить и выпить с друзьями? Что здесь плохого-то? Почему нельзя верить и, — ну, я не знаю, что еще — делать?». Ну, к сожалению, нельзя!
Т. Ларсен
— И гороскопы читать (смеются).
Еп. Пантелеимон
— Гороскоп, мне кажется, читать просто глупо, конечно. Мне кажется, что нельзя, кончено, совместить свет веры с тьмой греха. Не всегда человек понимает, что есть грех, в том, что он делает. Но нужно верить все-таки совести своей, нужно ощущать это. Вот когда человек понимает все-таки, что он не туда ушел, что он совершил грех какой-то — он возвращается в Церковь. Вот так, наверное. Т. Ларсен
— Вот у меня такое впечатление, что очень многие мои знакомые, которые живут такой действительно церковной жизнью, — ходят еженедельно причащаются, исповедаются, или часто, соблюдают все праздники, посты, — в большинстве своем — это люди одинокие. Вот, например, у моих подруг появляются мужья и семьи, и это все достаточно быстро заканчивается. И потом ты, просто чисто технически, не попадаешь в храм в том количестве, в котором тебе бы хотелось, и какие-то бытовые дела тебя занимают. И, вроде как, считается же, что человек, он перед Богом все равно один — как бы с тобой рядом ни были близкие любящие дети и прочие, а все равно ты с Богом один на один. И когда случится самое главное, что должно случиться — будут на кровати двое лежать, одного заберут, а второй останется. Очень трудно найти этот баланс между какой-то своей жизнью с ближними и своей жизнью с Богом.
Еп. Пантелеимон
— Я думаю, что тут вы правы. Я помню, давно я разговаривал с одним священником из Молдавии, тогда у нас еще как-то был такой атеизм, и людям нельзя было ходить в храм, и он рассказывал, что у них ходят в храм все; но перестают ходить после 16-ти, но возвращаются после 30-и, когда создают наоборот семьи. Есть такой период в жизни, когда человек проходит разные искушения. И эти искушения пережил даже Сам Господь — дьявол не постеснялся даже к Нему Самому приступить и пытался его соблазнить какими-то искушениями. Поэтому, конечно, такие искушения есть у всех людей и приходят ко всем людям в разное время их жизни. Но то, что люди, найдя себе спутника жизни, теряют необходимость в Боге, мне кажется, — это не так. Как раз очень многие в семейной жизни обретают веру. И как раз у нас в храме очень много многодетных мам с детьми. Они, может быть, не так часто ходят в храм, как тогда, когда ходили девушками — вымаливали себе жениха или, было у них время, думали о каких-то духовных проблемах. Обычно бывает так, что девушка до замужества, верующая девушка, она очень любит поговорить с батюшкой, у нее очень много вопросов, очень много проблем. Когда она выходит замуж, проблем становится в разы меньше, вопросов тоже намного меньше (смеется). Она становится тихая такая, спокойная, но иногда жалуется на мужа, конечно, на какие-то трудности — ну, когда проходит первый энтузиазм всей этой любовной истории — но она как-то успокаивается, она находит как-то свое место в жизни. Конечно, человеку нехорошо быть одному. Но когда он обретает все-таки супруга, когда обретает семью — он приводит детей, думает о воспитании детей, и самому ему тоже нужен Бог. Поэтому я не замечал, что если человек находит себе какое-то в жизни утешение, то он потом живет так, как будто Бог ему не нужен.
Т. Ларсен
— Нет, не в этом дело. Просто некогда становится быть таким истовым и правильным христианином, все соблюдать, в субботу вечером идти на исповедь, в воскресенье на Причастие.
Еп. Пантелеимон
— Танюша, если думать, что христианство заключается в том, чтобы ходить в церковь, то это, конечно, глубочайшее заблуждение. Христианство — оно в том, чтобы всегда быть с Богом, чтобы жить с Богом всегда. И церковь, конечно, нужна человеку — без храма, без Причастия он жить не может. Но, если он в жизни своей не живет как христианин, если он о Боге забывает, когда переступает порог храма, тогда, конечно же, это не вера, а лицемерие — как раз то, что обличал Господь. Как раз человек должен жить этой верой. И мама, она живет верой такой, многодетная, скажем, мама. Ей вера очень нужна — она воспитывает детей, трудится, для нее как раз наступает период ее такого служения. Когда она была девушкой — она мечтала о чем-то, думала, переживала, жила какими-то своими радостями. А тут начинается подвиг, подвиг христианской жизни. Как раз она мне кажется ближе к Царству Небесному, чем какая-то девушка прекраснодушная, тургеневская, которая там мечтает о чем-то, думает о высоких материях. Потому что сказано, что женщина спасается чадородием. Это зарождение детей, воспитание детей — оно ее делает ближе к Богу.
Т. Ларсен
— А если женщина рожает, что называется сегодня у нас, «ребенка для себя», она этим спасается?
Еп. Пантелеимон
— Без отца?
Т. Ларсен
— Да.
Еп. Пантелеимон
— Конечно! Я думаю, что она наносит вред ребенку и себе. Неизвестно, как Господь все это изменит. Такая, знаете, известная фраза, что «дьявол — это часть той силы, которая всегда хочет зла, а получается все равно добро». Поэтому, Бог может все превратить в добро, конечно. Но несомненно, что она совершает тяжелый грех — она заведомо рожает сироту, ребенка у которого не будет отца. Но это же грех! Ну, как это можно? — заранее обречь ребенка, которого должна любить больше себя, на такую сиротскую жизнь.
Т. Ларсен
— Как же себя обречь на вечное такое бездетство и одиночество? А тоже страшно. А что делать, если все мужики — сами знаете кто. Сколько таких женщин у нас в Москве и в любом крупном городе. Поработала, старалась, училась, искала — ну, не попался. И сейчас уже все или женаты, или алкоголики, или какие-то все не те мужчины. А очень хочется кровиночку свою маленькую, деточку, продолжиться хочется, испытать эту радость материнства.
Еп. Пантелеимон
— Вот здесь как раз и нужно вспомнить о том, зачем нам вера, зачем нам христианство. Потому что Христос как раз пришел на Землю для того, чтобы восполнить то, чего нам не достает. Есть замечательное место у аввы Дорофея, где один подвижник в монастыре говорит, когда ему чего-то не хватает: «Пусть мне Христос будет вместо этого». Я думаю, что случается по вере, все-таки, человека. И чтобы здесь, на Земле, всем всего хватило — такого быть не может, потому что Земля — это не рай. И не потому, что здесь чего-то не хватает, а потому что каждый старается себе нахапать побольше. Здесь все время чего-то не достает человеку, и он хочет, наверное, здесь чего-то идеального. Часто поэтому девушки не выходят замуж. Потому что раньше замуж выходили очень просто: родители нашли тебе жениха и — пожалуйста. Есть рассказ про одного подвижника, как отец выбрал ему невесту и он сказал: «Пап, она мне не нравится». Папа сказал: «Что?!» (смеется). Ну, и после этого он уже, по-моему, даже какую-то силу применил к нему, папа. И все в порядке — он женился и был потом счастлив. Так вот, если возвращаться к этим несчастным нашим одиноким женщинам, ну, и одиноким нашим мужчинам — такие тоже есть, к сожалению, хотя им-то, казалось бы, чего бы быть одинокими? Вон сколько девушек замечательных. Я всегда говорю: «У нас этого добра хватает!». У нас очень много замечательных девушек, просто замечательных. И, тем не менее, они все равно вот как-то не могут себе найти женщину. Не то, чтобы им отказывают, а просто они как-то не решаются. Как им быть? Я думаю, что, если у человека есть Христос, если он обретает Христа, то тогда его жизнь складывается по-другому, он выходит на какой-то другой уровень. И там встретится ему тот, кто ему нужен. Или он будет счастлив так, сам по себе. У нас вот есть одна девушка, очень хорошая, очень деятельная. Вот она заболела, я ей звоню, говорю: «Ну, как ты там — не скучаешь?», — она говорит: «А я никогда не скучаю». Она никогда не скучает! По ней, может быть, скучают другие, но ей некогда скучать. У нее дела, у нее работа, у нее служение, у нее изучение греческого языка, она занимается пением, она ходит фитнесом занимается каким-то, у нее множество подопечных. Когда ей скучать-то? Ее жизнь очень радостная и полная. И, может быть, Господь оставляет кого-то одиноким для того, чтобы он помогал тем, кто нуждается в помощи. Ведь если у каждого будет счастливая семья и будут дети, то кто будет помогать инвалидам, кто будет помогать несчастным одиноким людям в больницах, кто будет заниматься всем этим служением? И человек может обрести счастье, и не имея семьи. Нехорошо быть человеку одному, но со Христом счастлив будет человек всегда. И если человек обретает Христа, то тогда ему уже все остальное как бы неважно. Конечно, хочется, чтобы все было у тебя хорошо, но когда это не так, то с этим легко очень можешь примириться.
Т. Ларсен
— Мы не так давно обсуждали как раз в эфире с отцом Мелхиседеком тему счастья, и, честно говоря, мне кажется, что мы ее не раскрыли. Потому что мы пришли к такому выводу, что, наверное, по нынешним временам, счастье — это быть нормальным, то есть быть в каком-то адеквате. Мне, например, не достаточно этой формулировки. Мне кажется, что она какая-то такая немножко, ну, не лукавая, но какая-то очень формальная. Потому что, действительно, по нынешним временам, счастье, с одной стороны мы можем его каким-то другими терминами определять — личностный рост, духовный поиск — ну, я не знаю, — успех. А с другой стороны ничего не изменилось, как и 1000 лет назад — человек ищет, где посветлее, потеплее, посытнее и так далее. А с другой стороны в христианстве совершенно другое понятие на тему счастья существует. Может ли христианин вообще быть счастливым человеком?
Еп. Пантелеимон
— Вообще, христианство — это и есть путь к счастью.
Т. Ларсен
— Ну, значит, здесь его не может быть? Оно может быть только по ту сторону?
Еп. Пантелеимон
— Почему? Та сторона-то — она тоже уже здесь. В христианстве две эти стороны соединились как раз. Христианство — это вера в Бога, пришедшего на Землю. И говорится: «Ищите прежде Царство Небесное», « и все остальное, что нужно для счастья», — прибавлю от себя, — к вам обязательно приложится. И христианство как раз и есть путь к счастью. К сожалению, современные люди, даже которые ходят в храм, не всегда это понимают. Я иногда спрашиваю у людей, которые приходят ко мне и задают какие-то вопросы: « А какие вы знаете Заповеди Божьи?». Они говорят: «Ну как — ну не убий (обычно всегда первую), не укради (чаще всего вторую), не прелюбодействуй (иногда, не все), почитай отца и мать (это уже, конечно, высший пилотаж). Кто-то говорит: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всей душой твоей, и ближнего, как самого себя», — то есть говорит о двух заповедях. Но есть же христианские заповеди, которые Христос дал для достижения счастья. Они так и называются: «Заповеди Блаженства». Заповеди, данные для достижения блаженства — если так расшифровать эти слова. И как раз этих заповедей никто и не знает почему-то. Хотя эти заповеди, они поются на каждой Литургии по воскресеньям, если человек приходит в храм.
Т. Ларсен
— Ну, нормально, — «блаженны нищие», — в чем же тут счастье-то, нищим быть?
Еп. Пантелеимон
— Очень хорошо, давайте на эту тему поговорим! Это замечательная тема, потому что как раз исполнение этих заповедей и ведет человека к подлинному, настоящему, глубокому счастью.
Т. Ларсен
— Это программа «Светлый воскресный вечер» на радио «Вера». У нас в гостях епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон. Так вот, о «заповедях Блаженства». Хорошо, я представляю себе: «милостивые» — да; «чистые сердцем» — да; «миротворцы» — да; а «нищие духом»? Это же, как говорят: «Абсолютно счастливые люди — в психушке», — у них все хорошо; или, там, у которых Альцгеймер — они ничего не помнят и уже пребывают в постоянной радости.
Еп. Пантелеимон
— Не уверен, вы бывали в психушке?
Т. Ларсен
— Нет (смеется).
Еп. Пантелеимон
— Я работал два месяца, когда подрабатывал санитаром. Не скажу, что там счастливые люди. Во-первых, эти заповеди, мы будем говорить об этих заповедях?
Т. Ларсен
— Да.
Еп. Пантелеимон
— Эти заповеди — они представляют из себя не просто некий набор в случайном порядке каких-то правил, а, как учит святитель Игнатий Брянчанинов, они... Он учит, исходя даже не из своего опыта, а суммируя все то, что пишут об этом Святые Отцы. Он очень глубоко изучал писания Святых Отцов, святитель Игнатий, нашел в них единство некое и в своих писаниях это единство выражает. И вот он говорит, что эти заповеди являются той лестницей, по которой человек должен постепенно подниматься.
Т. Ларсен
— Именно в таком порядке?
Еп. Пантелеимон
— Именно в таком порядке. То есть одна заповедь проистекает из другой. Это не значит, что сначала нужно научиться быть нищим духом и только потом милостивым — можно делать все сразу. Но понимать, что достигать результата можно только постепенно, можешь делать все сразу. Иногда люди страдали за Христа, мученики, перед этим не успев очистить свою душу от греха. Есть такие мученики, которые стали мучениками, обратившись к Богу час назад — такие примеры есть. Но все-таки в этих заповедях есть своя последовательность, и вот об этом, конечно, очень важно и хорошо бы поговорить. Начнем тогда с первой заповеди, да? «Блаженны нищие духом» — как вы себе это понимаете?
Т. Ларсен
— Мне как раз представляются какие-то юродивые, немножко умалишенные люди. Насчет психушки, может, и не смешно, но есть же такие вот солнечные люди, которые ни о чем не заботятся, им легко и хорошо, потому что «многие знания — многие печали», а у них печали нет.
Еп. Пантелеимон
— Даже иногда люди, может быть, не близкие ко Христу, они все-таки говорят иногда так: «Как мало людей, которые знают, как много надо знать, чтобы понять, что ты ничего не знаешь!». И вот это осознание своей меры, себя самого, понимание, что такое ты — оно очень важно для начала пути к счастью. Потому что, если ты думаешь, что ты достоин счастья, если думаешь, что ты можешь его получить, если думаешь, что способен решить эту задачу сам по себе — ты пока еще не готов к этому пути. Вот когда ты понял свою слабость, свою немощь, когда ты увидел свои грехи — ну, как человек, если захочет помыться, он сначала должен понять, что он грязный, или, если хочет есть, должен понять, что он голодный — тогда еда даст ему какое-то наслаждение. Поэтому, прежде чем начинать этот путь, нужно увидеть свое несовершенство. Вообще, это начало всякого духовного пути. Об этом тоже говорят Святые Отцы. Они говорят, что если ты увидел свои грехи как песок морской — ты положил начало собственному спасению, духовной жизни. И вот когда человек это видит, понимает это, тогда начинается его путь. Есть и другое толкование этой заповеди, тоже очень важное: «нищие духом» — это не только те, которые ничем не обладают, но те, которые не стремятся ничем обладать, чей дух, душа свободны от привязанностей к земному этому миру.
Т. Ларсен
— Ну, это юродивые и есть.
Еп. Пантелеимон
— Может быть, юродивые, может быть, аскеты, может быть, люди, которые думают о душе больше, чем о теле. Вот такие люди, когда они думают о душе... Вот вы говорите, что блаженны сумасшедшие в сумасшедшем доме. Я бы сказал, что блаженны младенцы. Вот младенцы — они же ничем не обладают, они же нищие духом; но вы посмотрите на их лицо, улыбнитесь этим деткам и почувствуйте, какая в них радость живет, когда у них мама, конечно, есть, но у нас же есть Бог, есть Отец Небесный. Вот этот младенец, который нищ духом, он действительно нищ духом — у него нет всех этих наших игрушек: гаджетов, машин...
Т. Ларсен
— И философских трактатов.
Еп. Пантелеимон
— Философских трактатов каких-то, размышлений, всяких там сомнений... не знаю, культуры всей этой — ничего этого нет. И он счастлив, младенец! Он счастлив и удивительно счастлив, потому что рядом быть с таким младенцем, когда он счастлив — это просто радость для тебя тоже!
Т. Ларсен
— Получается, что, тогда выходя из младенчества, мы делаем все для того, чтобы максимально удалиться от этого состояния.
Еп. Пантелеимон
— Поэтому Господь и говорит: «Будьте как дети, ибо их есть Царствие Небесное». Поэтому мы начинаем свой путь к счастью с осознания того, что для того, чтобы быть счастливым, нужно быть как ребенок, нужно быть ребенком. Это первая заповедь, очень важная.
Т. Ларсен
— Но как это? Представляете, слушает нас сейчас какой-нибудь человек, у которого в подчинении 150 взрослых людей, он управляет серьезной компанией, делает какие-то серьезные дела, у него есть награда «Бизнесмен года», и может даже еще какие-то почетные регалии; а вы ему говорите: «Будьте как дети» — не солидно, не серьезно, как это так?! Он столько всего прочел, он столько всего знает, может быть, даже у Президента на приеме был, как минимум.
Еп. Пантелеимон
— Я и Президенту советовал бы тоже быть как ребенок! И легче будет жить намного. Я думаю, что он иногда и чувствует себя как ребенок, когда занимается спортом или еще что-то делает, я думаю, это нормально для человека, необходимо для него. Если человек верит в себя, как говорят: «Надо во что-то верить, надо. Я верю в себя!», — или: « У меня есть своя вера», — тогда, конечно же, для него эти слова не абсурд. Но когда человек верит в Бога, ведь эта заповедь «Блаженны нищие духом» — она подразумевает то, что мы-то себя ощущаем нищими духом — об этом не говорится прямо в ней, но это подразумевается, — но мы верим в богатство духа в Боге; мы верим, что Бог есть Дух, тот Дух, в котором и скрывается наше богатство, что есть Царство Небесное — у нас еще есть эта вера. Если просто осознать себя первым грешником, ну, тогда надо повеситься и все. Что тогда еще делать? Если я ничего не могу сделать с собой. Но если знать, что есть Бог, который может меня спасти, может мне помочь, тогда возникает это движение к Богу.
Т. Ларсен
— Тут есть такая хитрая очень одна лазейка. Потому что дети чем от взрослых отличаются? Взрослые — люди ответственные, которые берут на себя некий груз, которые чем-то рулят и за что-то отвечают. А дети абсолютно зависимы от взрослых и подчиненные взрослым люди. Если «как дети», значит, мы снимаем с себя всякую ответственность за свою жизнь, за то, что мы делаем? И что? И тогда мы можем сказать: «А я — не я, я не виноват же, я — малое дитя».
Еп. Пантелеимон
— Нет, есть же дополнение в Священном Писании, что «не будьте как дети умом». Умом мы, конечно, должны понимать все и быть ответственными и выполнять свои обязанности. Ребенка к этому приучают, и правильно делают, что приучают — что он учится есть; учится сдерживать себя в какие-то моменты; учится сдерживать свои эмоции, может быть; учится двигать ручками правильно, не задеть маму случайно. Кончено, это очень важно и нужно, но при этом можно сохранить младенческую чистоту души и осознание своей никчемности какой-то. Но это нехорошее, наверное, сравнение — неправильно поймут. Но вот отец Иоанн (Крестьянкин), который был великий старец, он говорил про себя, что он «существенная...» — я забыл, к сожалению, слово, — существенная не «никчемность», а что-то такое. Вот он себя таким осознавал, и был великим старцем. Потому что у человека тогда есть связь с Богом и тогда через него действует Бог.
Т. Ларсен
— Но это ведь абсолютно противоречит всей сегодняшней какой-то такой вот парадигме человеческой жизни в обществе. Потому что мы все заточены на успех. Наш путь жизненный — постоянно мы хотим развиваться, мы хотим быть быстрее, выше, сильнее, зарабатывать больше денег, увидеть больше разных стран, познать больше всякой разной информации, жить максимально долго, сохранять здоровье, иметь красивую фигуру, все-все-все. Все это вместе связано и мы должны постоянно, как птица Феникс, из пепла возрождаться и к этому успеху всячески стремиться. А если мы признаем собственную никчемность, то какой уж тут успех-то? Еп. Пантелеимон
— К успеху, вообще, стремиться глупо, потому что успех ничего человеку не дает. Надо стремиться к счастью в душе своей, чтоб душа была счастлива, чтобы душа радовалась — вот к этому надо стремиться, мне кажется. И, конечно же, то, что есть такое противоречие: у того, как люди живут в современном мире, и у христианства — это факт, это несомненно. Еще в 19 веке один оптинский старец говорил: «Говорят, что мало умных людей, наоборот — дураков не хватает». Людей, которые бы признавали собственную глупость, которые могли бы советоваться с кем-то, которые бы прислушивались бы к чужому мнению; а умных-то полно — и каждый знает рецепт, как спасти Россию, как помочь всем несчастным, как вообще весь мир привести... Вот такие, простите, дураки в 17-ом году и устроили нам все, что мы сейчас имеем в начале 21 века, к сожалению.
Т. Ларсен
— Ну, а как? Просто вот приходит человек в храм и искренне молится, и хочет быть ближе к Богу, быть нищим духом, и признает собственное ничтожество, и себя смиряет и усмиряет, и кается, а потом он выходит обратно к себе на работу, а там — конкуренция, там надо идти, если не по головам, но все равно нужно все время доказывать, что ты лучше других, нужно концентрироваться на своем эго, на своей харизме, все это разжигать, развивать.
Еп. Пантелеимон
— Нет, Танечка, я так не думаю. Я знаю очень многих людей, успешных в бизнесе, успешных в творчестве, успешных в административном каком-то росте, которые как раз ведут себя по-другому и достигают успеха. Они не стремятся к успеху, но их талант, их дарование, которое Бог в них вложил, они помогают им делать очень многое. Даже если человек что-то имеет в себе, он приписывает это не себе, а Богу. Он понимает, что ему дано это от Бога, он не может этим гордиться, он не может это выставлять на щит как-то, он не может величаться этим как-то перед людьми. Ну, хорошо — у тебя есть талант, ты, как Пушкин, можешь писать стихи, скажем. Но откуда, ты сам придумал это что ли? Тебе Бог просто дал такой талант. Ну, у тебя слух замечательный, ты — Моцарт, ты пишешь какую-то музыку с шести лет, — это же откуда? Это же от Бога все. Ну, хорошо, ты — красавица, «мисс Вселенная». Откуда у тебя это, ты что — сама себя сделала такой?
Т. Ларсен
— Но, если ты пишешь эту музыку, прекрасную, талантливую, но ты не пойдешь ногой не откроешь дверь на радио, не притащишь это продюсеру или не добьешься через каких-то людей каких-то связей — то эту музыку может никто не услышать.
Еп. Пантелеимон
— Я думаю, что если музыка гениальная и хорошая, то, кончено, услышат рано или поздно. Я думаю, что такое пробивание вперед... Ведь, если мы живем без Бога, если Бог не владеет этим миром, если мы не верим Христу, когда он говорит, что «Мне дана всякая власть на небе и на земле» — он так сказал ученикам, когда с ними расставался, уходил на Небеса. Если мы в это не верим, тогда, конечно же — надо толкаться, лезть вперед, отталкивать других, идти по головам. Современные молодые люди считают, что можно нарушить все нравственные правила, если нужно это для карьеры. Ну, тогда, конечно. И чем тогда это кончится? Кончится, чем и должно кончится, наверное.
Т. Ларсен
— А чем? Экзистенциальным вакуумом?
Еп. Пантелеимон
— Кончится концом света (смеется).
Т. Ларсен
— Хорошо. «Блаженны нищие духом» — заповедь первая. Следующая?
Еп. Пантелеимон
— Но вы согласились со мной или нет?
Т. Ларсен
— Понимаете, с вами вообще не возможно не согласиться. Одно дело — я знаю, что вы говорите правду и что так оно и есть. Другое дело — это на себя примерить. Пока в себе с собой я этого согласия не нахожу.
Еп. Пантелеимон
— А что вам мешает?
Т. Ларсен
— Особенно с моей профессией вообще очень трудно быть нищим духом.
Еп. Пантелеимон
— А почему? Вас же приглашают, вы итак уже значимая фигура. Вас приглашают туда, приглашают сюда.
Т. Ларсен
— Вы знаете, я такая завистница страшная, ужас, конечно!
Еп. Пантелеимон
— У вас есть семья, есть муж любимый, такой замечательный.
Т. Ларсен
— Конечно, конечно.
Еп. Пантелеимон
— Зачем вам все это?
Т. Ларсен
— В моей профессии очень нужно светить лицом, показывать какой ты громкий, яркий и все остальное.
Еп. Пантелеимон
— А что вам это дает?
Т. Ларсен
— Ну, тебя замечают. Дают работу.
Еп. Пантелеимон
— Ну и что? Ну, если не заметят, что? Работу?
Т. Ларсен
— Это же радио «Вера» такой оазис. А вы посмотрите, что происходит на...
Еп. Пантелеимон
— Я думаю, что радио «Вера»... вы не сами сюда толкались?
Т. Ларсен (смеется)
— Нет. Слава Богу!
Еп. Пантелеимон
— Вас пригласили просто.
Т. Ларсен
— Ну, давайте не обо мне. Потому что мой случай, он такой — все-таки из ряда вон, в некоторой степени. У меня не самая распространенная профессия, хотя я самый обычный человек. Мне кажется, что, вообще, смиряться духом — это самое сложное, что только есть.
Еп. Пантелеимон
— Но без этого нет христианства, без этого нет веры, без этого нет ничего: без этого нет семьи, нет монастыря, нет Церкви, нет государства. Если мы не умеем смиряться друг перед другом, то ничего нет, ничего не будет получаться.
Т. Ларсен
— Ну, потому что ты же все время думаешь: «Я вот бы смирилась, но он-то не смирится. А чего я буду перед ним смиряться, если он мне в ответ все равно взаимно...?»
Еп. Пантелеимон
— Когда мы так думаем, то мы ставим себя выше Бога. Мы уходим со своего поста: я поставлю вот на этом месте, вот я это, мой пост. Когда я начинаю думать: «Вот, как, почему он? Надо, чтобы он, а не я!», — то я как бы покидаю свое место. Вот как солдат стоит на посту, услышал он, что где-то там еще что-то, он бросает свой пост, бежит туда. Но как это? Стой на этом месте, чтобы враг здесь не прошел.
Т. Ларсен
— У нас в гостях епископ Пантелеимон. Это «Светлый воскресный вечер», вернемся.
Т. Ларсен
— В эфире программа «Светлый вечер». В студии — Тутта Ларсен и епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон. Говорим о заповедях блаженства в практическом преломлении отдельно взятой жизни. Хотя, возвращаясь к первой заповеди, еще чуть-чуть — смирение духом — получается, что когда ты опускаешь руки...
Еп. Пантелеимон
— Нет, это не то. Смирение — это не пассивность.
Т. Ларсен
— Ты принимаешь все, что есть. Все несправедливости мира, войны, болезни, подлого соседа, который кошку мучает.
Еп. Пантелеимон
— Нет, перед злом ты не смиряешься. Ты смиряешься перед действием, может быть, зла. А перед злом смиряться не надо. С ним надо бороться. Бороться добром и любовью. Ты утверждаешь добро. Если нужно, стреляет полицейский в преступника, если пограничник, он стреляет в того, кто нарушает границу. Стреляет. Одно другому не противоречит.
Т. Ларсен
— Потому что это его долг?
Еп. Пантелеимон
— Да. Это его работа, это его служение. Мама не должна смиряться с тем, что у нее сын лентяй, она должна с ним заниматься. Учитель не должен смиряться, что у него ученики не знают правил арифметики или как пишется слово «корова», он должен добиваться этого от них. И в жизни, которой мы живем, конечно, мы должны стараться исправить эту жизнь. Но со смирением.
Т. Ларсен
— Здесь такая тонкая грань. Как ты можешь пытаться исправить жизнь, вы же сами сказали, что все знают, как изменить жизнь в России к лучшему, какой президент должен быть. А как ты можешь исправить жизнь, если ты себя не исправил?
Еп. Пантелеимон
— Вот именно. Я про это хотел сказать, как раз надо начать с себя. Если ты достигнешь счастья, блаженства, ты будешь таким человеком, вокруг которого будут спасаться другие. Будет некий оазис в этом мире, луч света в темном царстве (смеется), но не тот луч света, про который говорили раньше, будет свет, который тьма не сможет объять.
Т. Ларсен
— Вы не зря же исправили слово счастье на блаженство, в чем разница?
Еп. Пантелеимон
— Нет, я думаю, здесь можно ставить знак равенства. Это синонимы. Можно противопоставить, говорить о современном понимании счастья и блаженства в понимании церковном. Но можно говорить о блаженство как именно о счастье, потому что это слово всем понятно. И каждый человек хочет быть счастлив. И это не надо людям объяснять, что такое счастье. Ты счастлив, ты знаешь, когда ты счастлив, я узнаю, когда я счастлив.
Т. Ларсен
— Сложная концепция счастья христианская получается.
Еп. Пантелеимон
— Почему христианская? Общечеловеческая. А зачем мы пришли в этот мир, Танюш, милая, чтобы умереть такими, какими мы родились? Жизнь и есть некий путь. Это тоже правильно. Жизнь — есть некий путь к радости. Человеку дается жизнь, чтобы он прожил ее и прошел к радости этим путем, к счастью, к блаженству. Но путь, конечно, трудный, не бывает радость без труда. Это особенность этого мира. И после грехопадения Адама и Евы идти этим путем сложно. Господь показал, как идти по этому пути: неся свой крест. Но есть радость этого крестоношения. Как человеку, актер, он мучается, творческие муки и потом что-то получается, он радуется, но надо пройти через эти муки. Или человек, который учится что-то сделать, если ему легко все дается, нет даже этой радости. Люди, которые оказались победителями в войне, они же с удовольствием вспоминают об этой войне, как они голодали, как им было трудно, как они воевали, как они избегали опасности, как они что делали. Для них рассказ об этом, важное воспоминание, которым они делятся с другими. Но они вспоминают, не как им было плохо, а как они это преодолели. И жизнь — это некое преодоление, в этом преодолении есть счастье. В преодолении этого зла, в победе над этим злом.
Т. Ларсен
— Кто-то нас слушает и думает: «Как-то все замысловато, когда можно все бросить и уехать жить к теплым морям, помедитировал и уже счастлив. А тут крест на себя взвали, неси его, ближнего возлюби, нищим духом признай».
Еп. Пантелеимон
— Нет, Танюш, я думаю, что если человек может быть счастлив... А где деньги взять на самолет?
Т. Ларсен
— Квартиру сдал.
Еп. Пантелеимон
— А. И там лежишь на песочке. Мне кажется, что в понятие счастья для человека, в это понятие входит понятие счастья для всех. А не только для меня одного. Если человек хочет быть счастлив сам по себе, то это уже не естественное понимание счастья. Каждому человеку вложено стремление быть счастливым вместе.
Т. Ларсен
— То есть твое счастье должно быть заразным?
Еп. Пантелеимон
— Да. И заразным, и ты должен помочь другим это счастье обрести.
Т. Ларсен
— А, может, ты вызовешь только зависть у них?
Еп. Пантелеимон
— Зависть? Почему? Ты же знаешь, как им помочь, каждый человек может достичь его, оно доступно для всех, это счастье. Человек создан для счастья, как птица для полета. Это правильные слова. Хотя тот, кто их сказал, был своеобразный человек.
Т. Ларсен
— Давайте тогда перейдем к следующей заповеди.
Еп. Пантелеимон
— Я хотел сказать еще про два условия счастья, которые я, как мне кажется, вывел. Не знаю, может, вы со мной не согласитесь, хотел на ваш суд и на суд наших слушателей представить два правила достижения счастья. Или два правила, по которым счастьем может быть полным и настоящим, настоящего счастья. Первое правило: должно быть счастье для всех.
Т. Ларсен
— Чтобы твое счастье никак не являлось несчастьем для кого бы то ни было.
Еп. Пантелеимон
— И чтобы это был путь, который всем открыт. Это и есть тот путь, о котором мы сейчас говорим. И второе, счастье — должно быть, прежде всего, счастье для твоей души, не для тела. Нельзя стать наркоманом, потому что через тело ты получаешь удовольствие, но это вредит, это не настоящее счастье. Нельзя стать развратником или пьяницей. Или чревоугодником. Это не счастье. Счастье — для души. Душа должна быть счастлива. И даже не душа, а дух, но это понятие, я боюсь, никто не сможет как-то нащупать. О духе сейчас мало говорят люди. Есть у души часть очень важная, верхняя часть души — это дух. Нужно, чтобы дух был счастлив. Так жить, чтобы душа радовалась. Эти два условия должны быть, если мы хотим быть счастливы. Соблюдение этих условий. Иначе мы зайдем в тупик и будем очень несчастливы.
Т. Ларсен
— А как человек понимает, что у него душа радуется? По каким признакам.
Еп. Пантелеимон
— Мне кажется, это понятно, когда душа радуется.
Т. Ларсен
— Когда ты постился и разговелся, вот понятно. Телу твоему хорошо. Или ты влюбился, или женился на любимом человеке — это огромная радость и счастье. А когда душа радуется, как его можно описать?
Еп. Пантелеимон
— Я согласен, что те правила, которые я привел, они необходимы, но недостаточны для настоящего счастья.
Т. Ларсен
— Мне кажется, они для продвинутых, для джедаев.
Еп. Пантелеимон
— Я думаю, они начальные. Потому что революционеры тоже хотели, чтобы все были счастливы. Они же не хотели счастья только для себя. Украсть там что-то, они же хотели украсть для всех и разделить.
Т. Ларсен
— Они же говорили, что человек — сам кузнец своего счастья.
Еп. Пантелеимон
— Доковались.
Т. Ларсен
— Душа радовалась, это какое состояние? Чтобы мы его узнали.
Еп. Пантелеимон
— Чтобы душа радовалась не радостями тела, а радостью красоты, радостью добра, есть такая духовная радость. У человека бывает настроение удивительное, светлое, радостное. Бывает еще просто хорошо, очень хорошо, но с телом не связано.
Т. Ларсен
— А почему это настроение невозможно удержать? Оно же очень зыбкое, хрупкое. Как правило, так и бывает. Идешь по улице, радостный, что-то хорошее, помолился, увидел красоту, понял, Господи, как же прекрасно жить. А потом мимо тебя троллейбус проехал, облил тебя с ног до головы грязной жижи, и кончилась твоя радость.
Еп. Пантелеимон
— Потому что можно добавить еще такое правило, счастье — не в настроении душевном, а в устроении души. Счастье — это не рябь на волнах, а что-то в глубине, в море твоей души. Когда устроена твоя душа правильно, тогда ты получаешь счастье.
Т. Ларсен
— И заповеди блаженства помогают нам устроить душу правильно. Следующая заповедь...
Еп. Пантелеимон
— Следующая заповедь противоречивая. Блаженны плачущие, именно они утешатся.
Т. Ларсен
— Но это вообще... Я про нее забыла. И чего здесь радостного?
Еп. Пантелеимон
— Это, конечно, удивительно. В мире очень много зла. И в нас очень много зла, что, конечно, страшнее. И это зло иначе как слезами из души... Помните про Кая и Герду, Герда заплакала, и капли упали на ледяное сердце Кая, и оно растопилось. И Кай тогда заплакал, и осколок этого зеркала страшного вместе со слезами вышел из его глаза. И он освободился от этих чар Снежной королевы. Слезами омывается душа наша, слезами омываются грехи, слезной молитвой мы испрашиваем прощения нашим ближним, этим очищается сердце от грязи греха. Слезами. И надо сказать, что слово плачущий — это не означает плачущий слезами, а скорбящий, печалующийся об этом мире, о несовершенстве этого мира. Люди печалующиеся, несогласные с этим, это и есть несогласие с этим злом. Иногда нужно плакать. Современные люди не любят плакать, они все такие сильные, гордые.
Т. Ларсен
— Я от злости чаще плачу.
Еп. Пантелеимон
— Когда врачи работают в больнице, там не наплачешься, конечно, они становятся циниками, чтобы не плакать. А нужно плакать, нужно не бояться этого, плакать, скорбеть, переживать, умолять Бога, просить Бога и тогда ты утешаешься. И тогда тебе открывается, ты не сам по себе утешаешься, Бог тебе открывает смысл страдания. Причину присутствия зла в этом мире и способы победить это зло. И такие люди получают великую радость. Бывают же очистительные слезы, у вас, наверное, такое бывало?
Т. Ларсен
— Да. И это всегда приятно, душу облегчает, но это далеко от счастья. Как можно быть счастливым, если умирают дети, страдают старики, войны, болезни.
Еп. Пантелеимон
— Когда ты об этих людях плачешь, когда ты плачешь не только о себе, когда ты плачешь и молишься о всем мире, то, конечно, эти люди тоже получают помощь. Мы объединены в одной природе человеческой, и тогда твоя молитва приобретает очень большую силу. И вот это блаженство, когда мы слышим, говорим о блаженстве нищих духом, плачущих. Когда мы говорим не о самом достигнутом блаженстве, а о пути к этому блаженству, может быть, так. Блажен тот, кто нашел путь, он еще не до конца счастлив, конец будет в конце заповедей, достижение цели. Но здесь мы еще пока на пути, но это тоже блаженство, когда ты знаешь правильную дорогу. Блуждал в лесу, запутался, голодный, холодный и вдруг ты вышел на дорогу. Это уже счастье, ты еще не пришел домой, тебе уже холодно, голодно, но ты нашел этот путь.
Т. Ларсен
— Но это трудно себе представить, как это плакать и болеть обо всем мире.
Еп. Пантелеимон
— Я думаю, что каждый в свою меру это должен делать. Конечно, обо всем мире плакали и болели святые люди, которые в своем сердце заключили весь мир. Нам, может быть, так плакать нужно тогда, когда что-то случается с нашими близкими, с нашей страной, с Украиной, мы многие сейчас о ней плачем. Святые они печаловались даже о демонах, сострадали, сочувствовали им, о грешниках, которые есть в мире. Современные люди, конечно, не умеют. Подходит ко мне на исповеди женщина, говорит: «Ну не могу терпеть всех этих кавказцев, понаехали, такие наглые». Конечно, она о них не плачет. Ну, душа у нее пока еще не расширенная.
Т. Ларсен
— Это ж тогда вечный плач получается. Сначала ты плачешь о себе, потом о самых своих близких, потом о чуть более близких, всегда есть повод, чтобы о ком-то поплакать.
Еп. Пантелеимон
— Да. И больше того, даже в Царстве Небесном сейчас тоже плачут. Я сам там не был, не могу точно сказать, но рассказ о празднике Покрова Пресвятой Богородицы. Когда Божья Матерь явилась в храме, то апостол Андрей увидел ее плачущей обо всем мире. Она, находясь в Царстве Небесном, продолжает плакать о всем мире, и святые, которые там находятся, молятся о нас. Они тоже, наверное, плачут, что мы никак не исправляемся. Дело в том, что душа человека настолько обширна, не в том смысле, в котором говорил Достоевский, что там совмещается и злодейство, и желание добра. А в том смысле, что она может и радоваться, и плакать одновременно.
Это тайна была известна и светским многим людям. У Блока есть про радость, страдание. И в христианстве про многих святых всегда говорилось, что его лицо всегда светилось от радости, а глаза всегда были наполнены слезами. Это может совмещаться в одном человеке.
Т. Ларсен
— Мы с вами говорим о таких серьезных вещах, и внутри меня какая-то мышь забилась в норку, сидит, дрожит, думает: «Ой-ой-ой, как много всего, как все трудно, какое все вокруг большое, а я такое маленькое, не хочу я в это во все, мне там тяжело, страшно и сильно много работать придется». Пока наш разговор о счастье, кажется... Инструкция слишком сложная к применению.
Еп. Пантелеимон
— Согласен, Танюш, я думаю, может, мы тогда остановимся на этой второй заповеди, не пойдем дальше. На самом деле, эти теоретические разговоры приносят мало пользы. Наши беседы на радио «Вера» мало кому чем помогут.
Т. Ларсен
— Это почему это?
Еп. Пантелеимон
— Человек услышит все это и подумает: «Ой...» Может быть, если каждому рассказать, что ему делать в течение всей его жизни, он, может, и жить не захочет. И Господь мудро от нас это скрывает. Он не открывает, чем мы заболеем в старости, бросит нас муж или не бросит, что будет с нашими детьми, что будет с нашей работой, страной, с нашими соседями, с любимыми людьми. Оно открывается потихонечку. Если это смущает вас, если вы начинаете из-за этого переживать, забудьте, не думайте про это. Давайте начнем с первого шага какого-то. Вообще, правильно учиться духовной жизни, как учился подвижник один. Пришел к старцу, попросился с ним читать псалтирь, они прочли первую фразу «Блажен муж, который не идет на совет нечестивых». И он сказал ему: «Хватит». И ушел. И пришел через несколько месяцев. Старец говорит: «Где ты был?» «Учился ее исполнять». И когда он научился, тогда он... Может быть, мы закончим на блаженных нищих духом и на плачущих. Плач — он очищает, есть у нас этот грех, если об этом забыть и не думать, так мы и умрем с этим грехом.
Т. Ларсен
— Я предлагаю продолжать. Я все-таки преувеличиваю свое смущение, но действительно очень трудно вместить себе две мысли, что счастье — это то, к чему мы все стремимся и в то же время, это тяжкий труд, который надо делать ежедневно, иногда пачкаться, плакать, обдирать коленки.
Еп. Пантелеимон
— Надо просто жить и делать свою меру. По кусочку, понемножечку, капельку, но ежедневно. Это не так трудно, как кажется. Но это трудно, потому что мы и малого не хотим сделать.
Т. Ларсен
— А своя мера как определяется?
Еп. Пантелеимон
— Ну делай совсем маленькое, что ты можешь, это и будет твоя мера.
Т. Ларсен
— Но откуда я знаю, что я могу? Может, я больше могу.
Еп. Пантелеимон
— Делайте, что можете, немного совсем. Делайте пока это. Но делайте каждый день, уж не сходите с этого. Начните с малого, будет получаться больше — хорошо, но, скорее всего, не получится. Святые, избранные, великие, это особые люди. Мы же маленькие люди, мы мало можем. Ну хоть чуть-чуть.
Т. Ларсен
— Это программа «Светлый вечер» на радио «Вера». Я Тутта Ларсен, у нас в гостях председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон.
Непростая тема. Но мне не хочется съезжать с темы.
Еп. Пантелеимон
— Можно про третью заповедь сказать, она не такая сложная. «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю». Она хорошая. Кроткие в нашем мире, где, как вы говорите, нужно локтями расталкивать, прокладывая себе дорогу. Как кроткие могут наследовать землю? Как они могут получить в наследство то, что захватили злые, сильные...
Т. Ларсен
— Амбициозные...
Еп. Пантелеимон
— Амбициозные. Конечно, это трудно понять, но это хотя бы что-то положительное. Наследовать землю это же хорошо, да? Мне очень нравится... Есть разное толкование этих слов. Некоторые говорят, что наследовать будущую землю, Царствие Небесное. То есть здесь на земле ты терпи, смиряйся, а там после смерти, получишь награду, за все, что ты приобрел. Есть другое толкование у святителя Феофана Затворника.
Т. Ларсен
— И оно вам ближе?
Еп. Пантелеимон
— Да, оно ближе, понятнее и как-то утешительнее. Он говорит, что здесь под землей имеется в виду сам человек, что наследовать мы ничего в этом мире не можем, мы умрем, мы ничего не принесли в этот мир, ничего с собой не возьмем. Это видимость такая. Миллиардер или бомж, все умрут одинаково, и ничего не останется. Но есть некая земля, наша природа, которая взята из земли. И только кроткий может ею обладать. Но это, я думаю, понятно. И первые две заповеди подводят к третьей заповеди. Потому что когда человек осознает себя грешным, когда видит зло, которое есть в мире, осознает свою никчемность, он начинает плакать. И когда он плачет, он освобождается от гордости, от раздражительности, от гнева. Как соринка из глаза Кая, удаляется из его глаза всякое зло. Из сердца уходит всякая злость.
Т. Ларсен
— И тогда он становится донором для других. Потому что они начинают пользоваться его добротой.
Еп. Пантелеимон
— Александр Невский был кротким человеком, Даниил Московский, мудрый правитель, был кротким человеком, кроткие люди были великие святые, воины кроткими были очень людьми. 40 севастийских мучеников были кротчайшими людьми. Но при этом они были воины. Кротость это не трусость, это отсутствие раздражительности, отсутствие гнева, претензий к другим людям, принятие других такими, какие они есть, это умение жить с любым человеком, с ним построить правильные отношения, это невозмутимость души при скорбях, при трудностях.
Т. Ларсен
— Это то, что у них там называется «дзен».
Еп. Пантелеимон
— Может быть, я не знаю. Я слышал про «дзен», но не разбираюсь во всем этом буддизме.
Т. Ларсен
— Состояние равновесия.
Еп. Пантелеимон
— Может быть, но у них там все немного мертвое, насколько я знаю. У них же все — ничто, нирвана. Нет личности, личность растворяется в божестве в конце концов. У нас сохраняются личные свойства, человек сохраняет все свои особенности, таланты. Есть еще праведный гнев, но мы о нем говорить не будем, потому что тогда позволим себе гнев неправедный. А лучше поговорим о кротости. Кроткий человек — это человек, обладающий собой. А обладающий собой больше, чем завоеватель города. И многие люди великие не умеют себя вести. Еще древние сказали: «Юпитер, ты сердишься — ты не прав». Поэтому кроткий избавляется от этой неправоты собственной. И он может тогда быть настоящим властителем, царем или начальником департамента, тем бизнесменом, которого вы упоминали, у которого 150 человек в подчинении. Он владеет собой и поэтому легко владеет другими людьми. На самом деле, мешает человеку то зло, которое в нем самом, соринка в глазу, кусочек зеркало, зеркало в глазу и зеркало в сердце. Если нет, если есть кротость такая, ему очень хорошо и с ним очень хорошо другим, его другие очень любят.
Т. Ларсен
— Вы сказали, что есть гнев и гнев Божий, а есть еще страх и страх Божий, чем эти два понятия отличаются?
Еп. Пантелеимон
— Страх от страха Божьего?
Т. Ларсен
— Да.
Еп. Пантелеимон
— Говорят, что страх Божий — это не страх разбойника и злодея, а это страх оскорбить отца, страх потерять любовь. Вот, что такое страх Божий.
Т. Ларсен
— Думаю, во все времена это была обсуждаемая тема, но сейчас, то ли в силу событий на Украине, как-то вообще экономические у нас пертурбации, частенько слышишь от людей, даже вполне интеллигентных, вроде бы как бы образованных, воцерковленных, страшные истории про конец света, про то, что все плохо. И вроде как надо готовиться всем нам, мы ж христиане...
Еп. Пантелеимон
— Что в этом страшного?
Т. Ларсен
— Кирдык всему.
Еп. Пантелеимон
— Не всему, в том-то и дело. Конец света — это не конец света, это конец тьме, которая объяла землю, конец зла, конец несправедливости, это когда ягненок и волк будет вместе, когда лев будет вместе лежать с зайчиком, я не знаю. Это мир, это радость, это любовь.
Т. Ларсен
— Так сначала всех в порошок сотрут, придет война, цунами, громы, землетрясения. Кто в этот момент кормит сосцами, горе и вам, если ты сидишь на крыше, то убегай оттуда, не заходи домой, ничего с собой не бери...
Еп. Пантелеимон
— Это будут трудные времена, конечно. Если вы не хотите жить в эти времена, нужно постараться сделать так, чтобы они не сразу наступили. Это можно сделать, если умножать любовь и говорить о вере на радиостанции «Вера», может быть. Но, с другой стороны, бояться этого не надо, потому что людей, которые тогда будут жить, Бог увенчает радостью в Царстве Небесном несравнимом с радостью древних подвижников. И к этому будут призваны люди особые, которые смогут это перенести. В каждом поколении есть свой подвиг, у каждого поколения есть свой подвиг и свои есть испытания. Это будут трудные испытания, которые придется пережить тогда, но с Богом все можно перенести. И тому пример мученики XX века, которые пережили похожие на эти времена страдания, гонения, это было страшно, что они пережили, ад, в лагерях, страшно. Конечно, мы должны молиться Богу, чтобы Господь избавил нас от этих искушений. И Господь избавляет, может от лагеря избавить, может призвать, и ты закончишь свою жизнь, раньше этот момент наступит. Всякое бывает. Но ясно, что с Богом все это можно перенести, когда в душе у тебя свет, когда душа твоя наполнена радостью, когда ты познал настоящее счастье, когда оно есть у тебя, ты готов претерпеть все, лишь бы это не потерять.
Т. Ларсен
— Настоящая радость и счастье для обычного человека эти понятия здесь заканчиваются быстро. Ты сидишь радостный, а к тебе приходит родственница и говорит: «Мне вчера одна знакомая ездила в Троице-Сергиеву Лавру, и ей там сказали, что через ровно три года, надо уезжать за 500 километров от Москвы минимум, желательно в Псковскую губернию, потому что от Москвы ничего не останется. Приходит здоровый человек, адекватный, вроде верующий и приносит тебе эту весть. И ты в глубине души понимаешь, что надо как-то это отодвинуть и продолжать быть счастливым и радостным. А с другой стороны — страшно.
Еп. Пантелеимон
— Я хочу сделать официальное заявление от лица Церкви, можно?
Т. Ларсен
— Можно. Но я условно про Троице-Сергиеву Лавру.
Еп. Пантелеимон
— Я хочу сказать официально: не надо верить этим слухам. Совершенно официально. И поддаваться на эти провокации не стоит. И смущаться тем, что будет через три года, не надо. Никто этого не знает, это неизвестно никому. Верить в это не надо, надо жить сегодняшним днем. И сегодня можно радоваться, и сегодня можно быть счастливым. Не низменными радостями, которыми живут животные, а радостями теми, которые доступны христианину, высшими радостями этой жизни. Радость любви, радость дружбы, радость красоты, радость молитвы, радость узнавания нового, общения. Так много радости в жизни, конечно, надо к этим радостям приобщаться. И жить так, чтобы строй твоей души не мешал тебе радоваться. Очень часто мешает радоваться строй души. Заповеди блаженства как раз формируют душу, выстраивают ее таким образом, чтобы она могла удержать эту радость, которую Господь хочет излить на тебя. На самом деле, Господь дает эту радость всем, но не каждый может ее принять. Если в ведре помои, туда нельзя налить свежей воды, чистой. Если в бутылке прокисшая дрянь, нельзя эту бутылку использовать для хорошего вина.
Т. Ларсен
— А если в человеке все время сомнение живет?
Еп. Пантелеимон
— Сомнение может быть продуктивным. Какое-то сомнение недопустимо.
Т. Ларсен
— А радость ли это сейчас, например. Или я обольщаюсь.
Еп. Пантелеимон
— Мне кажется, это неправильный ход мысли, нужно себя проверять и контролировать, нужно. Христианское понятие счастья — это понятие счастья трезвого. Это не опьянение себя какой-то страстью, экзальтация, как у, скажем, сектантов. Это очень трезвое состояние души. Трезвение — важное понятие в аскетике, очень важное для духовной жизни понятие. Поэтому нужно ни в коем случае не обольщаться, быть трезвым и спокойным.
Т. Ларсен
— Счастье и трезвость — понятия не совместимые же.
Еп. Пантелеимон
— А что же пьяный человек, он счастлив?
Т. Ларсен
— Я не про пьянство, я имею в виду восторг, состояние любви ко всему миру.
Еп. Пантелеимон
— И, тем не менее, оно должно соединяться с трезвением.
Т. Ларсен
— Я знаю, что все плохо.
Еп. Пантелеимон
— Я счастлив, потому что плохо кончится, плохо – не вещь, которая существует наравне с добром, это вещь, которой очень мало в мире и которая исчезнет в конце концов. Я знаю, что есть эта радость. Я стараюсь себя создать так... Задача не в том, чтобы изменить мир, а чтобы изменить себя и вкусить этой радости, она присутствует в мире тоже. Мир пронизан этой радостью тоже. Господь пришел в этот мир, будем праздновать Рождество и Богоявление. Что это значит? Что в этом мире присутствует Бог. Во всей полноте, что Ему дана всякая власть в этом мире, что Он с нами до скончания века. И, конечно, это радость. И можно с Ним быть всегда, если ты живешь на земле. Ты не можешь Его вместить, если ты сможешь вместить Его, тебе ничего не страшно, ни мучения, ни страдания, ни одиночество, ни слом карьеры, ни отсутствие у тебя каких-то талантов и даров. Не можешь ты быть радиоведущим или еще кем-нибудь. Ни уродство, ни болезнь, если в тебе есть, если ты открыт Богу и Бог в тебе, ты тогда счастлив, счастлив абсолютно и твоему счастью ничто не может помешать.
Т. Ларсен
— Но для этого надо выплеснуть помои свои.
Еп. Пантелеимон
— Выплеснуть помои и пойти этим путем, к которому нас призывает Христос. Тогда, конечно, же все это изменится.
Т. Ларсен
— Спасибо огромное. Счастье есть. Апокалипсиса не будет...
Еп. Пантелеимон
— Нет, апокалипсис будет.
Т. Ларсен
— В смысле, конца света через три года не будет.
Еп. Пантелеимон
— Через три года не будет. Я тоже так не могу сказать, на самом деле. Но те люди, которые говорят, что он будет, им верить нельзя. Я не знаю, мы должны быть готовы каждый день к этому. Для нас личным апокалипсисом будет наша смерть. Но заявлениям, что он будет через три года, этому нельзя верить, это неправда.
Т. Ларсен
— Тогда просто закончим на том утверждении, что счастье есть.
Еп. Пантелеимон
— Есть.
Т. Ларсен
— И путь к нему — заповеди блаженства.
Еп. Пантелеимон
— Совершенно верно.
Т. Ларсен
— Это нам рассказал сегодня председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению архиепископ Орехово-Зуевский Пантелеимон. Спасибо вам огромное. Это была программа «Светлый воскресный вечер», я — Тутта Ларсен.
Еп. Пантелеимон
— До свидания, дорогие друзья.
Т. Ларсен
— До свидания.
Красота души. Виктория Галкина
Поделиться
Было тихое, солнечное утро. Я встала пораньше, чтобы успеть собраться не спеша. Стою у зеркала, расчёсываю волосы — они сегодня такие послушные, красиво блестят на солнце... Меня радует то, как я выгляжу. Хорошо! И вдруг ловлю себя на мысли: «А если завтра не будет такого блеска в волосах, если появятся синяки под глазами — я стану хуже? Пропадет радость?»
И вспомнились слова батюшки, которые он как-то сказал после исповеди: «Красота — дар Божий, а не твоя личная заслуга. Благодари за неё Творца, но не превозносись. Ибо всё преходяще: и молодость, и свежесть, и блеск глаз».
А ведь правда! Сколько раз я расстраивалась из‑за какой‑то мелочи во внешности! То причёска не та, то платье не сидит. Из‑за этого могла целый день ходить хмурой, раздражённой. А стоит оно того?
В прошлом году я поехала в монастырь на послушание. Там одна матушка, совсем старенькая, с морщинистым лицом и седыми прядями, выбивающимися из-под платка, улыбнулась мне так тепло, так светло... И я поняла: вот она — настоящая красота. Не в гладком лице и не в модной одежде, а в этом свете, который идёт изнутри. В её глазах было столько доброты, столько любви, что рядом с ней становилось спокойно и радостно.
Теперь, когда ловлю себя на самолюбовании, делаю так: подхожу к окну, смотрю на деревья, на небо, вдыхаю глубоко и говорю про себя: «Благодарю, Господи, что дал мне эту внешность. Но помоги мне не зацикливаться на ней, а думать о том, как я могу послужить Тебе и ближним».
Однажды я прочитала у святителя Иоанна Златоуста: «Красота тела без красоты души есть цветок без запаха». Я представила себе розу — пышную, алую, идеальную, но без аромата. Да, она красива, но что в ней останется, если убрать запах? А потом представила скромный полевой цветок, который пахнет мёдом и солнцем. Он может быть не таким эффектным, но он живой, он радует сердце.
Так и с людьми. Можно быть внешне идеальной, но если внутри — пустота или гордыня, то эта красота не согреет никого. А можно с морщинками вокруг глаз от частых улыбок, с руками, загрубевшими от работы, и при этом светиться такой любовью, что люди будут тянуться к тебе, как к солнцу.
Красота — это хорошо, это Божий дар. Но важно помнить, что она дана не для самолюбования, а чтобы через неё светилась любовь к Богу и ближним.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 28 июня 2026г.
Поделиться
Неде́ля 4-я по Пятидеся́тнице.
Прор. Амо́са.
Глас 3.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 3:
Да веселя́тся небе́сная,/ да ра́дуются земна́я;/ я́ко сотвори́ держа́ву мы́шцею Свое́ю Госпо́дь,/ попра́ сме́ртию смерть,/ пе́рвенец ме́ртвых бысть;/ из чре́ва а́дова изба́ви нас,// и подаде́ ми́рови ве́лию ми́лость.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь прор. Амо́са, глас 2:
Проро́ка Твоего́ Амо́са па́мять, Го́споди, пра́зднующе,/ тем Тя мо́лим:// спаси́ ду́ши на́ша.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Воскре́сл еси́ днесь из гро́ба, Ще́дре,/ и нас возве́л еси́ от врат сме́ртных;/ днесь Ада́м лику́ет, и ра́дуется Е́ва,/ вку́пе же и проро́цы с патриа́рхи воспева́ют непреста́нно// Боже́ственную держа́ву вла́сти Твоея́.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь прор. Амо́са, глас 2:
Проро́ка Твоего́ Амо́са па́мять, Го́споди, пра́зднующе,/ тем Тя мо́лим:// спаси́ ду́ши на́ша.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь прп. Пата́пия, глас 8:
В тебе́, о́тче, изве́стно спасе́ся е́же по о́бразу:/ прии́м бо крест, после́довал еси́ Христу́/ и, де́я, учи́л еси́ презира́ти у́бо плоть, прехо́дит бо,/ прилежа́ти же о души́, ве́щи безсме́ртней.// Те́мже и со А́нгелы сра́дуется, преподо́бне Пата́пие, дух твой.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Воскре́сл еси́ днесь из гро́ба, Ще́дре,/ и нас возве́л еси́ от врат сме́ртных;/ днесь Ада́м лику́ет, и ра́дуется Е́ва,/ вку́пе же и проро́цы с патриа́рхи воспева́ют непреста́нно// Боже́ственную держа́ву вла́сти Твоея́.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 28 июня 2026г.
Поделиться
Неде́ля 4-я по Пятидеся́тнице.
Прор. Амо́са.
Глас 3.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Воскресные, глас 3:
Тропарь: Отве́ргша, Христе́, за́поведь Твою́,/ пра́отца Ада́ма из рая́ изгна́л еси́:/ разбо́йника же ще́дре испове́давша Тя на кресте́,/ вонь всели́л еси́, зову́ща:// помяни́ мя, Спа́се, во ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Согре́шших нас сме́ртною осуди́л еси́ кля́твою, Живода́вче и Го́споди,/ те́лом же Твои́м, безгре́шне Влады́ко, пострада́в,/ сме́ртныя оживи́л еси́ зову́щия:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.
На 6: Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Воскре́с из ме́ртвых, совоскреси́л еси́ нас от страсте́й/ воскресе́нием Твои́м, Го́споди:/ сме́ртную же всю си́лу погуби́л еси́, Спа́се./ Сего́ ра́ди ве́рою Ти зове́м:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: Тридне́вным Твои́м погребе́нием,/ и́же во а́де умерщвле́нныя, я́ко Бог, оживотвори́вый, совоздви́гл еси́,/ и нетле́ние всем, я́ко Благ, источи́л еси́ нам, ве́рою зову́щим всегда́:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Тропарь: Мироно́сицам жена́м пе́рвее яви́лся еси́,/ воскре́с из ме́ртвых, Спа́се,/ возопи́в: е́же ра́дуйтеся,/ и те́ми друго́м Твои́м возвеща́еши воста́ние Твое́, Христе́./ Сего́ ра́ди ве́рою Ти зове́м:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: На горе́ Моисе́й ру́це распросте́р,/ прообразова́ше крест, Амали́ка победи́вый:/ мы же ве́рою того́ на бе́сы ору́жие кре́пкое прие́мше, вси зове́м:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Троичен: Отца́ и Сы́на, и Ду́ха Свята́го воспои́м, ве́рнии,/ Еди́наго Бо́га, Еди́наго Го́спода,/ я́ко от Еди́наго бо Со́лнца Трисия́ннаго есть Тро́ица,/ и просвеща́ет вся зову́щия:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Ра́дуйся, две́ре Бо́жия,/ Е́юже про́йде вопло́щься, Созда́тель, запеча́тану сохрани́в Тя./ Ра́дуйся, о́блаче ле́гкий, Боже́ственный дождь нося́й Христа́,/ ра́дуйся, Ле́ствице и Престо́ле Небе́сный.// Ра́дуйся, Горо́ Бо́жия Честна́я, Ту́чная, Несеко́мая.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский:
Тропа́рь воскре́сный, глас 3:
Да веселя́тся небе́сная,/ да ра́дуются земна́я;/ я́ко сотвори́ держа́ву мы́шцею Свое́ю Госпо́дь,/ попра́ сме́ртию смерть,/ пе́рвенец ме́ртвых бысть;/ из чре́ва а́дова изба́ви нас,// и подаде́ ми́рови ве́лию ми́лость.
Тропа́рь прор. Амо́са, глас 2:
Проро́ка Твоего́ Амо́са па́мять, Го́споди, пра́зднующе,/ тем Тя мо́лим:// спаси́ ду́ши на́ша.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к прор. Амо́са, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Очи́стив ду́хом, проро́че,/ твое́ светоза́рное се́рдце, сла́вный Амо́се,/ проро́чествия дар свы́ше прие́мь,/ возопи́л еси́ велегла́сно во страна́х:// се Бог наш, и не приложи́тся ин к Нему́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Воскре́сл еси́ днесь из гро́ба, Ще́дре,/ и нас возве́л еси́ от врат сме́ртных;/ днесь Ада́м лику́ет, и ра́дуется Е́ва,/ вку́пе же и проро́цы с патриа́рхи воспева́ют непреста́нно// Боже́ственную держа́ву вла́сти Твоея́.
Е́сли храм Богоро́дицы:
Тропа́рь воскре́сный, глас 3:
Да веселя́тся небе́сная,/ да ра́дуются земна́я;/ я́ко сотвори́ держа́ву мы́шцею Свое́ю Госпо́дь,/ попра́ сме́ртию смерть,/ пе́рвенец ме́ртвых бысть;/ из чре́ва а́дова изба́ви нас,// и подаде́ ми́рови ве́лию ми́лость.
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь прор. Амо́са, глас 2:
Проро́ка Твоего́ Амо́са па́мять, Го́споди, пра́зднующе,/ тем Тя мо́лим:// спаси́ ду́ши на́ша.
Конда́к воскре́сный, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Воскре́сл еси́ днесь из гро́ба, Ще́дре,/ и нас возве́л еси́ от врат сме́ртных;/ днесь Ада́м лику́ет, и ра́дуется Е́ва,/ вку́пе же и проро́цы с патриа́рхи воспева́ют непреста́нно// Боже́ственную держа́ву вла́сти Твоея́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к прор. Амо́са, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Очи́стив ду́хом, проро́че,/ твое́ светоза́рное се́рдце, сла́вный Амо́се,/ проро́чествия дар свы́ше прие́мь,/ возопи́л еси́ велегла́сно во страна́х:// се Бог наш, и не приложи́тся ин к Нему́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к хра́ма.
Е́сли храм свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 3:
Да веселя́тся небе́сная,/ да ра́дуются земна́я;/ я́ко сотвори́ держа́ву мы́шцею Свое́ю Госпо́дь,/ попра́ сме́ртию смерть,/ пе́рвенец ме́ртвых бысть;/ из чре́ва а́дова изба́ви нас,// и подаде́ ми́рови ве́лию ми́лость.
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь прор. Амо́са, глас 2:
Проро́ка Твоего́ Амо́са па́мять, Го́споди, пра́зднующе,/ тем Тя мо́лим:// спаси́ ду́ши на́ша.
Конда́к воскре́сный, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Воскре́сл еси́ днесь из гро́ба, Ще́дре,/ и нас возве́л еси́ от врат сме́ртных;/ днесь Ада́м лику́ет, и ра́дуется Е́ва,/ вку́пе же и проро́цы с патриа́рхи воспева́ют непреста́нно// Боже́ственную держа́ву вла́сти Твоея́.
Конда́к хра́ма
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к прор. Амо́са, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Очи́стив ду́хом, проро́че,/ твое́ светоза́рное се́рдце, сла́вный Амо́се,/ проро́чествия дар свы́ше прие́мь,/ возопи́л еси́ велегла́сно во страна́х:// се Бог наш, и не приложи́тся ин к Нему́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Богоро́дицы, глас 6:
Предста́тельство христиа́н непосты́дное,/ хода́тайство ко Творцу́ непрело́жное,/ не пре́зри гре́шных моле́ний гла́сы,/ но предвари́, я́ко Блага́я,/ на по́мощь нас, ве́рно зову́щих Ти;/ ускори́ на моли́тву и потщи́ся на умоле́ние,// предста́тельствующи при́сно, Богоро́дице, чту́щих Тя.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 3:
Чтец: Проки́мен, глас тре́тий: По́йте Бо́гу на́шему, по́йте,/ по́йте Царе́ви на́шему, по́йте.
Хор: По́йте Бо́гу на́шему, по́йте,/ по́йте Царе́ви на́шему, по́йте.
Чтец: Вси язы́цы восплещи́те рука́ми, воскли́кните Бо́гу гла́сом ра́дования.
Хор: По́йте Бо́гу на́шему, по́йте,/ по́йте Царе́ви на́шему, по́йте.
Чтец: По́йте Бо́гу на́шему, по́йте,
Хор: По́йте Царе́ви на́шему, по́йте.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: К Ри́мляном посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние дня (Рим., зач.93: гл.6, стт.18-23):
Чтец: Бра́тие, свобо́ждшеся от греха́, порабо́тистеся пра́вде. Челове́ческо глаго́лю, за не́мощь пло́ти ва́шея. Я́коже у́бо предста́висте у́ды ва́ша рабы́ нечистоте́ и беззако́нию в беззако́ние, та́ко ны́не предста́вите у́ды ва́ша рабы́ пра́вде во святы́ню. Егда́ бо раби́ бе́сте греха́, свобо́дни бе́сте от пра́вды. Кий у́бо тогда́ име́сте плод? О ни́хже ны́не стыдите́ся, кончи́на бо о́нех, смерть. Ны́не же свобо́ждшеся от греха́, порабо́щшеся же Бо́гови, и́мате плод ваш во святы́ню, кончи́ну же жизнь ве́чную. Обро́цы бо греха́ смерть: дарова́ние же Бо́жие живо́т ве́чный о Христе́ Иису́се Го́споде на́шем.
Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности.
Говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей. Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые.
Ибо, когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности.
Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их — смерть.
Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная.
Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 3:
Чтец: Глас тре́тий: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: На Тя, Го́споди, упова́х, да не постыжу́ся во век.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Бу́ди ми в Бо́га Защи́тителя, и в дом прибе́жища, е́же спасти́ мя.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Луки́.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Луки́, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Луки́ свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние дня (Мф., зач.25: гл.8, стт.5-13):
Диакон: Во вре́мя о́но, вше́дшу Иису́су в Капернау́м, приступи́ к Нему́ со́тник, моля́ Его́ и глаго́ля: Го́споди, о́трок мой лежи́т в дому́ осла́блен, лю́те стражда́. И глаго́ла ему́ Иису́с: Аз прише́д изцелю́ его́. И отвеща́в со́тник, рече́ Ему́: Го́споди, несмь досто́ин, да под кров мой вни́деши, но то́кмо рцы сло́во, и изцеле́ет о́трок мой. И́бо аз челове́к есмь под вла́стию, имы́й под собо́ю во́ины, и глаго́лю сему́: иди́, и и́дет. И друго́му: прииди́, и прии́дит. И рабу́ моему́: сотвори́ сие́, и сотвори́т. Слы́шав же Иису́с, удиви́ся, и рече́ гряду́щим по Нем: ами́нь глаго́лю вам, ни во Изра́или толи́ки ве́ры обрето́х. Глаго́лю же вам, я́ко мно́зи от восто́к и за́пад прии́дут и возля́гут со Авраа́мом и Исаа́ком и Иа́ковом во Ца́рствии Небе́снем. Сы́нове же ца́рствия изгна́ни бу́дут во тму кроме́шнюю, ту бу́дет плачь и скре́жет зубо́м. И рече́ Иису́с со́тнику: иди́, и я́коже ве́ровал еси́, бу́ди тебе́. И изцеле́ о́трок его́ в той час.
Когда же вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его:
Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает.
Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его.
Сотник же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой;
ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает.
Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры.
Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном;
а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов.
И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 3
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Досто́йно есть:
Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стен воскре́сный:
Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
