«Страхи в семейной жизни». Прот. Артемий Владимиров

У нас в гостях был духовник Алексеевского женского монастыря в Москве протоиерей Артемий Владимиров.

Разговор шел о страхах в семейной жизни, какие страхи опасны, а какие могут оказаться полезными и как научиться не бояться доверяться близкому человеку.

---

А. Ананьев  

– Добрый вечер, дорогие друзья. И вновь вскипел самовар на столе эфирной студии радио «Вера», и вновь за семейным столом собрались дорогие моему сердцу люди. Прямо передо мной ведущая «Семейного часа», прекрасная Алла Митрофанова... 

А. Митрофанова 

– Ну передо мной, соответственно, Александр Ананьев. 

А. Ананьев 

– И мы с невероятным счастьем... 

Протоиерей Артемий 

– «Мы эхо, мы эхо друг друга...» 

А. Митрофанова 

– Правда. Отец Артемий, вас уже по голосу все узнали. 

А. Ананьев 

– И уже не надо представлять старшего священника и духовника Алексеевского ставропигиального женского монастыря Москвы, члена Союза писателей России, мудрейшего из собеседников, протоиерея Артемия Владимирова. Добрый вечер.  

Протоиерей Артемий 

– Добрый. А раз вы упомянули этот самовар, то уже у нас здесь своеобразное чаепитие в Мытищах.  

А. Ананьев 

– Как вы догадались, что Мытищи это город моей силы? Это правда. Каждый раз, когда я хочу пошутить о городе, я говорю, что Мытищи, жил я там какое-то время. Но не об этом хотел я поговорить. Я хотел напомнить нашим слушателям и вам, быть может, что мы с Аллой Митрофановой не только ведем «Семейный час» на радио «Вера», но и ведем очень важный для нас проект на телеканале «Спас», программу «И будут двое». Благодаря этой программе мы встретились, в частности, с людьми, рассказывающими о вас, отец Артемий, с сияющими глазами: с Александром Карабановым и его прекрасной семьей, с певицей... 

Протоиерей Артемий 

– Светланой Копыловой. 

А. Ананьев 

– Светланой Копыловой. 

А. Митрофанова 

– Автором и исполнителем.  

А. Ананьев 

– Да, которая тоже со слезами радости рассказывает о вас. Очень много людей, в жизни которых вы играете просто фантастическую роль, и это счастье – вновь и вновь в этом убеждаться. И вот буквально на днях мы записали программу с не менее удивительной героиней, певицей Дианой Гурцкая правильно, ее фамилия не склоняется. 

А. Митрофанова 

– Ну по правилам – да. Это мингрельская фамилия, она не склоняется. У Дианы Гурцкая – правильно было бы сказать и так далее.  

А. Ананьев 

– Роберт Гурцкая тоже, у нее брат Роберт.  

А. Митрофанова 

– Но Диана сама относится к склонению фамилии спокойно и даже этим сама пользуется. 

Протоиерей Артемий 

– Дело в том, что кажется, на первый взгляд, что это обычная...  

А. Митрофанова 

– Русская. 

Протоиерей Артемий 

– Светличная, Тепличная. Но ведь в Грузии есть свои формы слов: Данелия... 

А. Митрофанова 

– Бокерия. 

Протоиерей Артемий 

– Вот и, видимо, Гурцкая, она... 

А. Митрофанова 

– Оттуда же. 

А. Ананьев 

– Да, так вот после беседы с ней я очень долго размышлял вот о чем. Диана, во-первых, ввиду ее особенностей, Диана, напомню, певица незрячая, и вот этим недугом, который делает ее, с одной стороны, слабее, а с другой стороны, делает ее невероятно сильнее, чем все мы... 

А. Митрофанова 

– Уникальнейшим человеком. 

А. Ананьев 

– Объясняется огромное количество страхов, которые она вынуждена преодолевать каждое мгновение своей жизни. Мы просто какое-то время изучали ее жизнь. Она боялась невероятно выйти на сцену и, преодолев этот страх, она вышла.  

А. Митрофанова 

– Стала звездой. 

А. Ананьев 

– Она боялась невероятно связать свою жизнь с мужчиной... 

А. Митрофанова 

– В итоге она вышла замуж, и теперь она счастливая жена. 

А. Ананьев 

– И она теперь счастливая жена. Нет слов в русском языке, чтобы описать, как она боялась родить сына. Она боялась, что у него будут какие-то недуги... 

Протоиерей Артемий 

– Унаследует. 

А. Ананьев 

– Страх был огромный. Она родила прекрасного сына. 

А. Митрофанова 

– Красивый парень. 

А. Ананьев 

– Она продолжает чего-то бояться сейчас и преодолевает. Мы привыкли думать, отец Артемий, что страх это зло, что страх это плохо, что боящийся несовершенен в любви, а у страха глаза велики. Но после встречи с Дианой мне очень захотелось поговорить с вами вот о чем: а может быть страх это неплохо? Может быть, страх бывает и конструктивен, может быть, страх бывает созидателен и, может, простите за тавтологию, не надо бояться бояться? 

Протоиерей Артемий 

– «Мне кажется, что я больна не вами...». Мне кажется, что здесь вы недоговорили кое о чем. Страхи, тревоги, печали, заботы наполняют душу каждого из нас. Но при этом есть Промысл Господень. «Промысл» пишется с заглавной буквы, без беглого «е» на конце, и этим отличается от грибного промысла, рыбного промысла, которые пишут с маленькой буквы, с «е» беглым на конце. Промысл Божий – это то же самое что любовь Небесного Отца, это непрестанное действие Божественного всемогущества, благости и мудрости. Это такое действие, которое всякому злу полагает предел, а добру дает развитие. Но что самое замечательное, ошибкам людей Промысл Божий, конечно, не содействует, но обращает их к благим последствиям для тех, кто, ошибаясь, молится и кается. Таким образом, страхи как неизвестность пред завтрашним днем, опасения стучатся в ворота нашего сердца, но если мы с верой, как Герда – ей, наверное, тоже было страшно, оказавшись в этом королевстве снежной волшебницы, идти сквозь бураны, на нее налетали какие-то агрессивные ветры, – и вот она, в подлиннике Ганса Христиана Андерсена, крестом отверзла вход в тот ледяной дворец, где замерзал милый ее сердцу Кай. Итак, мужество заключается не в том, чтобы вовсе не бояться, но чтобы преодолевать страхи. И есть люди, как я, я вот из робкого десятка, я звезд с неба не хватаю, я был мальчиком пугливым, до сих пор крещусь, когда молнию вижу или раскат грома слышу. Но есть такие вот премудрые пескари – забьются себе в норку и уж почти не дышат. А есть Герды – русские, грузинские прекрасные женщины, которые, может быть, и боятся, и сердце сжимается от переживаний, но Господь Бог таинственно вещает в глубинах ее души: «Аз есмь, не бойся, иди вперед, веруй». И раскрыв Евангелие, мы найдем немало подобных эпизодов, когда Спаситель обращался к насмерть перепуганным апостолам: «Не бойтесь, но веруйте. Почто – почему – вы устрашились, маловеры». И думается, что если в моей жизни есть Господь, то есть я обращаю к Нему свою детскую мольбу, то страхи, парадоксально, не сломают меня, не утеснят мою душу, а отступят и освободят место для веры, надежды и любви.  

А. Ананьев 

– Прости, ты, я знаю, у тебя там много вопросов в голове, но я хочу уточнить: а правда, в оригинале Герда крестом отверзла вот эти врата? 

Протоиерей Артемий 

– Да, советские купюры не пощадили даже Даниэля Дефо с Робинзоном Крузо: когда Робинзон Крузо увидел, что туземцы всерьез хотели зажарить Пятницу, он взмолился Господу Богу, и костер потух. Я говорю условно, но христианские и западноевропейские писатели действительно вкладывали в своих персонажей, в том числе и в мою любимую Герду, слова молитвы «Отче наш», слова псалмов и вооружали ее крестом. 

А. Ананьев 

– Фантастика. Вот об этом стоило узнать вот именно мне и именно сейчас. Да, Алла хотела что-то спросить. 

А. Митрофанова 

– Сейчас можно уже без купюр найти, прочитать на русском языке «Снежную королеву». 

А. Ананьев 

– Мне сорок два, какие сказки, Алла.  

А. Митрофанова 

– Ну может быть, как раз самое время. Отец Артемий, если абстрагироваться от этого прекрасного образа Герды, и все-таки Диана Гурцкая это уникальнейший человек по своему внутреннему устройству и по своему проявлению во внешнем мире, по тому, как она общается с людьми и прочее. Я думаю, что вот если мы рассмотрим эту тему, может быть, на каких-то более типичных наших поведенческих реакциях, будет ближе к нам, простым смертным. Потому что Диана все-таки, мне кажется, это человек в лучшем смысле слова. 

А. Ананьев 

– Исключительный. 

А. Митрофанова 

– Да, исключительный и неотмирный. Вот она как, ну вот она прекрасна, а мы живем, ходим по грешной земле... 

Протоиерей Артемий 

– Прекрасна, как античная Диана. Вы помните, это была меткая стреляльщица из лука. Мне близок ее образ, потому что у римлян Диана, а у греков она же Артемида. В этом отношении я мечтал бы познакомиться с Дианой, потому что Артемий и Диана на самом деле... 

А. Митрофанова 

– Родственные души. 

Протоиерей Артемий 

– Родственные души. 

А. Митрофанова 

– Отец Артемий, бывает сегодня, знаете, какое проявление страха – поскольку у нас программа «Семейный час», и мы говорим о семейных отношениях и о создании семьи, – на этапе знакомства, и когда отношения только-только вот на стадии становления, и у мужчины, и у женщины, особенно если у них есть за плечами некоторый опыт, бывают свои страхи. Например, что нынешние отношения будут развиваться по тому же сценарию, что и предыдущие, которые закончились крахом... 

Протоиерей Артемий 

– О да... 

А. Митрофанова 

– Жизнь – это бег по полю, усеянному граблями. И мы наступим на те... 

Протоиерей Артемий 

– Дай Бог, не гробами. 

А. Митрофанова 

– Дай Бог, действительно. Наступим на те же грабли, которые уже не в первый раз встретятся с нашим прекрасным лбом, и уже это все так больно. И лучше, наверное, никаких отношений не заводить. Вот такой страх, блокирующий фактически будущее для человека. 

А. Ананьев 

– А как известно, если, стоя на краю крыши, ты отчаянно боишься упасть, смертельно боишься упасть, велик риск, что ты действительно оттуда навернешься.  

Протоиерей Артемий 

– Я вот только сегодня утром, не зная темы нашего разговора, вспомнил формулу жизни и жизненных действий, кредо, как бы вы думали, кого? Чингисхана. Он, завоевавший половину вселенной, оставил после себя надпись на каком-то арабском языке: если боишься – то не делай, а если делаешь – то не бойся. И если вы сейчас сказали об этом типично женском страхе, о участи женщины, которая обожглась на молоке, не раз, может быть, и не два встретившись с мужским эгоизмом, себялюбием, встретившись с предательством, неверностью. И хотела бы семейный очаг обрести, но боится, боится предательства, измены и поэтому страшится, а время идет. Представьте себе, у меня даже есть юные некие особы, которые еще и не вступали в супружество, но, насмотревшись на печальные опыты в отношении даже собственных родителей, не верят в любовь, не верят в то, что есть преданность и верность, считая, что мужчины это существа, которые не могут не охладеть, не могут не изменить, когда тебе уже не 28. И батюшке подчас трудно бывает с ними ратоборствовать словом, потому что этот какой-то вечный парализующий страх сковывает их сердца, и такой, как бы не основанный на личном опыте, цинизм препятствует ей мечтать о своем счастье. Вот такой девушке, такому зайчику запуганному, я прислал буквально сегодня ролик: Алексей Алексеев, очень симпатичный и милый вокалист, исполняет песню на слова отца Артемия «Алые паруса», где рефреном повторяются слова: «Поверь в любовь». Ну я, по-моему, занялся саморекламой, а это запрещено на порталах, на эфирах... 

А. Митрофанова 

– Это не запрещено на радио «Вера». Кстати, отец Артемий, когда у вас ближайший концерт будет, выступление, где вы принимаете участие?  

Протоиерей Артемий 

– Вы знаете, не без трепета вам скажу, что меня пригласили в Большую залу Консерватории. Ровно через месяц или даже уже меньше, 27 октября, в воскресенье, два часа дня – билеты можно в кассах Консерватории даже виртуально заказать, будет благородное собрание. Я уже предчувствую как с медальонов будут на меня смотреть Бетховен, Вольфганг Амадей Моцарт, Петр Ильич Чайковский нами любимый. Впервые, по-моему, не в XXI, а еще и в XX а может быть, и в XIX веке священник в Большом зале Консерватории будет вести нить повествования о Божией Матери: «Богородицу и Матерь Света возвеличим» – так я назвал это наше собрание. И там будет звучать симфонический оркестр Консерватории и прекрасный вокальный коллектив «Благовест». Будет представлено редчайшее произведение самого талантливого ученика Римского-Корсакова, Черепнина. Это композитор, который жил вдали от родины, в эмиграции, и он на духовный русский стих «Хождение Богородицы по мукам» составил такую ораторию. Видимо, Россию он видел, как будто бы объятую этими мучениями в XX веке. И вот я очень бы хотел пригласить наших радиослушателей, и вам так вообще в партере – VIP – Very Important Person – приглашение уже готово. 

А. Митрофанова 

– Да нам и на галерку можно, отец Артемий. 

Протоиерей Артемий 

– Ну на галерке пусть сидят студенты, как не порадеть родному человечку. И 27 октября, в два часа я был бы очень рад видеть наших радиодрузей, наших радиоприхожан – 1700 мест, я думаю, если на мое предложение откликнутся ну по крайней мере пять тысяч человек, то группа поддержки будет обеспечена. 

А. Ананьев 

– Тем более это действительно один из самых любимых наших залов с Аллой, Большой зал Московской Консерватории, потрясающая акустика... 

Протоиерей Артемий 

– Ну кто ж его не любит. Кстати, все как у людей – с антрактом: чай, кофе, белорыбица. 

А. Ананьев 

– Настолько звучащий зал, да. 

А. Митрофанова 

– Прекрасно. 

А. Ананьев 

– Мы продолжаем разговор о наших страхах и о том, насколько они портят нашу жизнь или, может быть, помогают нам в нашей жизни. Сегодня на наши вопросы с Аллы Митрофановой отвечает протоиерей Артемий Владимиров, только что удачно вспомнивший прекрасное изречение Чингисхана. Я так подумал, что оно мне напоминает? Боишься – не делай, делаешь – не бойся. И я вспомнил, что что-то очень похожее сказал Серафим Саровский. Он сказал, есть два вида страха: если не хочешь делать зла, то бойся Господа и не делай, а если хочешь делать добро, то бойся Господа и делай, – сказал он. Созвучно. 

Протоиерей Артемий 

– Безусловно. И здесь, конечно, мы должны бы сказать, что устойчивое словосочетание из Священного Писания «страх Божий» никак нельзя воспринимать за синоним фобии, какой-то боязни чего-то грозного или опасного. Но страх Божий есть не что иное как убежденность в том, что тебя видит и слышит вечный и всемогущий Бог, и поэтому, находясь в Его присутствии, ты боишься потерять Его любовь, и милость, и благорасположение, ты боишься оскорбить Создателя своего единым движением худой мысли. А таким образом, страх Божий является синонимом любви к Богу, верности Ему. Так вот и мне, например, страшно потерять, дорогая Алла Митрофанова и дорогой мой Александр, ваше доверие. Не потому, что я ищу дешевой популярности, я об этом вообще не думаю, но наши передачи доставляют мне в первую очередь такую радость, что я просто боюсь опоздать на эфир или слишком много сказать, чтобы перебить вас, моих интервьюеров. У меня есть вот такое трепетное чувство. Я вовремя замолчу в тряпочку и дать вам высказаться, с тем чтобы после меня здесь, в радиорубке остался какой-то светлый, теплый след, и у вас возникло желание поскорее вновь этого краснобая пригласить для разработки наших глубоких психологических тем. 

А. Митрофанова 

– Всегда, отец Артемий. Но коль скоро вы заговорили про вот такое трепетное отношение и к Богу, и к людям, я хочу уточнить: выражение «жена да убоится мужа» следует понимать в том же смысле? 

Протоиерей Артемий 

– Сегодня венчал такую чудесную пару – Даниила и Александру. Она – ну просто королева, он – денди лондонский одет, ну при этом с мягкими чертами лица, удивительно бережный, трепетный. Невеста, вступая на белый плат, сказала: батюшка, я просто плачу от счастья, что я оказалась в его, Даниила, руках. Так вот я немножко по своему обычаю комментировал последование венчания. И когда из апостола Павла вычитал эти слова: жена да убоится мужа своего, – конечно, добавил два-три собственных слова. Да убоится оставить, Александр, ваша вечная спутница да убоится оставить вас голодным, да убоится оставить вас холодным, да убоится вас одного в отпуск отпускать, да убоится пилить вас извечным вопросом, будет ли прибавка к жалованью. Все это придет, лишь бы только ее лицо светилось улыбкой, лишь бы только она доверяла вам как рыцарю чести и любви. В этом смысле муж тоже должен побаиваться своей супруги: должен убояться выглядеть неряхой, должен бояться не доесть то, что она перед ним полагает, какие-то там вареники с вишней, голубцы. 

А. Митрофанова 

– Записываешь? 

Протоиерей Артемий 

– Одни страхи, но созидающие страхи, которые хранят нас от всего нехорошего. И этот трепет, этот священный ужас мне очень по нраву. 

А. Ананьев 

– Вот как забавно получается. С одной стороны, в Евангелии есть удивительные слова: боящийся несовершенен в любви, а с другой стороны, вы, отец Артемий, сейчас сказали, и я внутренне понимаю, что это, возможно, просто не совсем точный перевод, не совсем правильно подобранное слово... 

Протоиерей Артемий 

– Еще и разный контекст. Потому что вспомним Антония Великого, преподобного пустынника IV столетия, который по истечение сорока лет подвига покаяния, уединения и молитв как-то в минуту откровения сказал своим юным ученикам: я уже не боюсь Господа Бога своего, но люблю Его. В этом, смысле боящийся несовершен в любви – человек, трепещущий наказания, человек, трепещущий при мысли о том, что Бог отвернется от него, если я позволю себе что-либо, несоответствующее Его святыне. Но когда ты прилепился умом и сердцем к Творцу, когда ты сам, как Христос, живешь жертвуя собою, то, видимо, приходит в жизнь боголюбца уже иное состояние, о котором говорил апостол Павел: кто разлучит нас с любовью Божией? Ни жизнь, ни смерть, ни высота, ни глубина, никто не отлучит нас от Бога. И вот эта крайняя степень любви к Творцу делает тебя дерзновенным, ты уже не наемник, но сын. И поэтому позади остались страхи отпасть от Творца, но, засвидетельствовав свою верность и любовь к Богу собственной жизнью, ты уже славословишь Его и воспеваешь священную песнь: «Аллилуйя. Хвалите Господа». 

А. Митрофанова 

– Потрясающе интересные вещи, отец Артемий, вы говорите. Если я правильно понимаю, то есть такой механизм, скажем так, вот у животных бывает, что инстинкт самосохранения блокируется, как ни странно, интересом. Ворона смотрит в окно и видит: какое-то блестящее колечко там лежит. И ей настолько интересно, что она, ворона, понимая, инстинкт самосохранения не дремлет, там может ждать что угодно, за этой оконной рамой, все равно норовит туда нырнуть.  

А. Ананьев 

– А помнишь из детства рассказ про енота, который обжег нос – залез в костер к охотнику, а потом в трухлявый пень его засунул, чтобы хоть немножко унять эту боль от ожога? Это был то ли Пришвин, то ли Бианки, это был чудесный рассказ из детства, такое воспоминание. 

А. Митрофанова 

– Вот тоже пример того, как интерес побеждает страхи наши. К сожалению, мы, люди, существа гораздо более сложносочиненные, чем животные, это, наверное, к счастью. Но, к сожалению, иногда эта наша сложносочиненность нам же самим мешает жить. И мы эти наши страхи возводим в такую степень, что они уже блокируют любые начатки интереса. Ну вот, к примеру, да, когда женщина говорит, что все мужчины одинаковы – она же на самом деле боится жить, она боится действовать. Мужчина, когда говорит, что все женщины одинаковы – он боится довериться женщине. А мы ведь, таким образом, я могу ошибаться, но по моему ощущению мы, таким образом, не впускаем в свою жизнь Господа Бога. Потому что мы ограничиваем свою жизнь тем привычным для нас миром, норкой, в которой нам комфортно, уютно и где нам все понятно. Чуть-чуть расширить горизонт – и там уже становится непонятно и там уже страшно. А получается, что мы отрезаем от себя все то богатство Божиего мира, которое нам Господь, как людям, дал в пользование. 

Протоиерей Артемий 

– И в Евангелии найдем тому подтверждение. Меня очень привлекают эти слова Христа: «Познайте истину – то есть соединитесь с ней мыслями, чувствами, словами, действиями, – она освободит вас. Познайте истину, она соделает вас свободными». Действительно, человек, который предстоит, как Илия пророк, Богу: «Жив Бог, перед Которым я стою». – оказывается освобожденным от низменных страхов житейских, а самое главное, что Господь носит его на Своих руках. И бывает, что тысячи людей ведут себя, как «тварь дрожащая» и подпадают под свои собственные страхи, лишая свою жизнь крыльев. А вот иной, как паутину, отметает эти фобии, и Бог его хранит, и таких примеров действительно немало. Вспомним из Священного Писания трех отроков, которые не поклонились Навуходоносору, как идолу, и сохранились в печи горящей неопаленными. Вот и в нашей жизни действительно нужно меньше бояться, но черпать силы в Том, Кто нас слышит и видит, и любит, призывая Христа Искупителя. Безумству храбрых поем мы песню. 

А. Ананьев 

– А к разговору о страхах мы вернемся здесь, на радио «Вера», ровно через минуту.  

А. Ананьев 

– И вновь возвращаемся мы в светлую студию радио «Вера». В студии уже ждет вас Алла Митрофанова... 

А. Митрофанова 

– Александр Ананьев. 

А. Ананьев 

– И мы продолжаем развеивать туман зловонных страхов – вы чувствуете, отец Артемий, как вы заразили меня свои поэтическим слогом? Старший священник и духовник Алексеевского ставропигиального женского монастыря, член Союза писателей России, протоиерей Артемий Владимиров. А в своем труде «Точное изложение православной веры» Иоанн Дамаскин уточняет, что то, что мы называем страхами, на самом деле состоит из неких частей. Так вот страх бывает шести видов, пишет Иоанн Дамаскин: первое – нерешительность, второе –стыдливость, стыд, ужас, изумление и беспокойство. Их только шесть, седьмого нет. А стоит ли, действительно, испытывая какой-то страх, взять вот этот список Иоанна Дамаскина, и препарировать его, и понять, собственно, давайте разберемся, что это за тревога. Это патология, и мне просто не хватает какого-то витамина, и мне надо обратиться к психиатру? Или же меня мучает стыд? Или же, может быть, меня мучает просто нерешительность, из-за этого я не могу решиться продать вот эту нелюбимую маленькую квартиру и уже решиться купить себе квартиру побольше. Что меня мучает? Как поступать, если тебя действительно мучает страх? 

Протоиерей Артемий 

– Святые отцы древности, действительно, великие психологи. И я был бы рад, если бы упомянутый вами и любимый мною замечательный гимнограф и певец Церкви Иоанн Дамаскин, ему принадлежит тропарь Рождества Христова, сам бы и прокомментировал эти краткие слова. Очевидно, он говорит о том, что наполняет человеческое сердце в момент, когда оно лишается точки опоры. Я, например, по природе нерешительный человек. И помню, что в юности моя такая гиперделикатность даже препятствовала мне подойти и спросить незнакомца, который час или спросить, как пройти на ту или иную улицу. И думаю, что это недостаток явный. Потому что социабельность, общительность, когда в силе находится, то человек, никого не обижая, никому не досаждая, умеет принимать решения и просто общается, и преодолевает какие-то трудности. Итак, страхи, которые гнездятся в душе, вызваны бывают неопытностью, нерешительностью, какой-то тревогой, каким-то, может быть, опасением. Премудрый Соломон из Ветхого Завета говорит, что страх есть неведение или опасение неизвестного. Но чем бы они, эти страхи, ни были вызваны, лекарство, на мой взгляд, одно. И если мы имеем живую веру в Живого Бога, Который предстоит нам, Который раскрывает нам Свои объятия, Который наши мысли знает наперед, Который свидетельствует, что без Его ведения волос один не упадет с нашей главы, Который нас поддерживает, только лишь обратись к Нему, львиная доля всех земных страхов действительно уходит и испаряется, как дым, при живой и зрячей, горячей вере. И напротив, если мы повернулись спиною к Воскресшему Христу, то по необходимости человек окружает себя каким-то табу, приметами, страхами, вот эти, собственно, суеверия: кошка черная посмела перебежать передо мной, зеркало в туалете вдруг треснуло, какая-то соль просыпалась, А есть и люди, которые еще придумывают себе какие-то мнимые причинно-следственные связи. И нам, священникам, поверьте, ежедневно приходится встречаться с самыми разными психологическими типами, и в этом отношении скажу одно: чем меньше молитвенного сыновнего, дочернего обращения к Творцу, тем больше вот этих страхов. 

А. Митрофанова 

– Иными словами, страхи это, фактически, недоверие Богу. 

Протоиерей Артемий 

– Либо неумение обращаться к Нему, когда ты признаешь бытие Божие как некий абстрактный постулат, но не умеешь ручонками держаться за ризу Спасителя, не имеешь любви к Творцу. 

А. Митрофанова 

– Недо-верие как недо-тыкомка, недо... ну что-то недо... да. Даже не столько от слова «доверие» в данном случае, сколько от слова «вера» – недо-верие. Интересно, кстати. Но вместе с тем все-таки я пытаюсь понять, а как эти страхи, если проецировать их на семейную жизнь, как они могут заблокировать развитие отношений между мужчиной и женщиной, как вот это недоверие Господу Богу может помешать мужу и жене найти общий язык? 

А. Ананьев 

– Но, кстати, я просто немножко прокопаю, расширю этот вопрос. Ведь речь не всегда идет о недоверии Богу. Давайте предположим ситуацию, что есть жена, она доверяет Богу, она любит Бога, женщина верующая. И она прекрасно понимает, что Бог, Он дал не только ей мужа, но он дал еще свободу этому негодяю. А значит, муж, он все-таки вот, судя по тому, что он делает, не заслуживает ее доверия, она это прекрасно понимает. И получается, что она верит Богу, но она не верит мужу, и она боится, что то, что она подозревает, на самом деле правда. Вот как здесь-то быть, если есть этот страх? 

Протоиерей Артемий 

– Конечно, очень бы хотелось, чтобы наши семейные пары, помышляя о гармонии в своих взаимных отношениях, не проходили мимо пастыря доброго. Священник – доктор Айболит, тот, кому поплакаться в жилетку можно и тайно друг от друга. И если священник имеет какой-то минимальный жизненный опыт и сам не формально общается с людьми, то многие эти «недо», многие искривления выпрямляются, потому что через священника Божественная благодать заполняет пустоту, недугующее исцеляет. И если ты варишься лишь в соку этих собственных страхов, опасений, то стагнация твоей души может быть даже опасна, она может привести к каким-то хроническим заболеваниям. Душа, как цветок, настолько хрупка, настолько уязвима, что я вижу это по жизни: молодые, талантливые, светлые, прекрасные, интересные люди, не имея подпитки Божественной благодати, как бы устроив свою жизнь вне живой воды таинств – исповеди, причащения Святых Христовых Таин, – погружаются вот в эти самые фобии – у мужчин одни, у женщин другие. У людей состоятельных появляется страх если вдруг произойдет финансовый обвал, если вдруг заблокируют счета – тоже такие страхи очень интересные. Блажен тот, у кого на счету ничего нет, кроме выеденного яйца, он свободен в своем бытии. А вот вы видели хоть одного счастливого миллиардера? Я, например, нет. Во-первых, потому что лично еще не сподобился с ними общаться, а во-вторых, прекрасно понимаю, как трудно пролезть верблюду сквозь игольное ушко. И поэтому, дорогие мои друзья, радиослушатели, все-таки дай нам Бог избавиться от этих страхов. А есть, знаете, какие страхи, когда супруга хочет стать матерью, а маловерный супруг, подхватив расхожую фразу «что плодить нищету?», почитает несвоевременным появление солнечного зайчика в их семье. Родили двух, еще и третий рот. А она чувствует, что это ее, может быть, последняя возможность. И такие тонкие случаи, что батюшкам приходится только воздыхать да молиться, да как-то надеяться на то, что Сам Бог коснется сердца милого муженька, изобретающего невесть что в семейной жизни, что не должно касаться нежных ушей наших наивных радиослушателей.  

А. Митрофанова 

– Вот сейчас, наверное, половина женщин присоединится к моему вопросу. Вы сказали: священник начинает молиться. Работает? Молитва, она работает?  

Протоиерей Артемий 

– Молитва – это дыхание жизни. Молитва – это обоюдоострый меч, который рассекает пополам змей недоверия и сомнения. Молитва – это то сознание, которое видоизменяет бытие. Чему бы жизнь нас ни учила, но сердце верит в чудеса, есть нескудеющая сила, есть и нетленная краса. Молитва делает тебя спокойным, мирным, ты чувствуешь в ноздрях дыхание Духа Божия, молитва делает тебя словесным существом. Откуда что берется, что милая женушка, хорошенько помолившись Богородице, найдет слова для мужа, который, воспламенившись ее верою, скажет: ну хорошо, я готов, покупаем новый манеж. Будет зайка – будет и лужайка.  

А. Ананьев 

– Но тут уж как Бог даст. Не мужчина это решает и не женщина. Как показывает жизнь, все зависит, во-первых, от Бога, во-вторых, от самого ребенка – когда захочет, тогда и появится. Мужчина с манежем ничего в этой жизни не решает, да, отец Артемий? 

Протоиерей Артемий 

– Да, безусловно. Недавно, 21 сентября, в день Рождества Пресвятой Богородицы, я был в доме милых прихожан. И спрашиваю главу семьи, у которого день рождения в этот чудесный день: как вас угораздило, ну как вас угораздило родиться в такой замечательный день? Думается, что дурной человек просто не решится выйти из лона матери на Рождество Богородицы. А милый, умеющий от любимой женушки и выволочку принять с улыбкой, преданный и верный, пусть, может быть, и не идеальный муж Оскара Уайльда, он вот появился на Рождество Богородицы. 

А. Ананьев 

– Я, отец Артемий, всегда с большой иронией отношусь к советам в адрес грустных людей. Приходит друг, говорит: грустишь? Грущу. А ты не грусти! Или сидит человек, поддавшийся унынию. Приуныл? Приуныл. А ты не унывай! Вы понимаете, к чему я клоню: человек испытывает страх. К нему походит другой человек, допустим, муж, говорит: боишься? Боюсь. А ты не бойся! И ему кажется, что в этот момент его жена перестала испытывать страх. Хотя на самом деле словами «не бойся» тут не поможешь. А чем помочь человеку, который испытывает страх?  

Протоиерей Артемий 

– А посмотреть мультфильм нужно. Вихрь, буря мглою небо кроет, дерево с развесистой кроной, ветер рвет листья – падали листья, падали листья, – под кроною корней бурундучок трепещет при ударах, блеске молнии вздрагивает, зубы стучат у него. Идет мимо зайчик, обращает внимание на бурундучка: а что ты здесь делаешь? Боюсь...  

А. Митрофанова 

– Давай бояться вместе. 

Протоиерей Артемий 

– Давай бояться вместе. 

А. Ананьев 

– Это из другого мультфильма, это про Котенка Гав. 

Протоиерей Артемий 

– Может быть. В данном случае умение содалиризироваться, приобнять душу загрустившую, прижать к груди супругу, подругу юности своей. Сочувствие – вот тот импульс Герды, о которой мы сегодня говорили в начале нашей передачи, умение выполнить завет апостола Павла: радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими. Психологизм – то есть умение каким-то образом отождествить себя с человеком, вызывающим у вас внимание, сочувствие, интерес – это редкое искусство. И как много нужно над собой потрудиться, чтобы это запанибратство горбачевское: «Боишься что ль? Ну давай, бойся дальше. Ну че нос повесил?» – вот это такое вот отбрыкивание от человека и легкие советы: «Ну, ты...» Меня вот звали в университете, когда я учился (Артемий – уменьшительное Тёма), вот меня рабфаковцы звали: недотёма. «Ну недотёма ты, ну че с тебя взять!» Вы знаете, как-то веселее не становилось от таких диагнозов. 

А. Ананьев 

– У меня аж душу защемило. Отец Артемий, не делайте так больше, такие интонации от вас слышать – вот, правда, я аж испугался. 

А. Ананьев 

– Вы слушаете «Семейный час» на светлом радио. Меня зовут Александр Ананьев и, в отличие от моей соведущий и любимой жены Аллы Митрофановой, я предпочитаю все обобщать. За что, в общем, бываю часто попрекаем ею.  

А. Митрофанова 

– Да ладно. 

А. Ананьев 

– Попробую еще раз обобщить. Есть у меня ощущение, отец Артемий, что все наши страхи, поймите меня правильно, от нашей элементарной неосведомленности. Мы просто боимся неизвестного. Если мы боимся, что муж там наш где-то чего-то там – ну мы просто не знаем, если бы знали, было бы проще. И если мы боимся стоматолога, то 99 процентов наших страхов просто от того, что мы на самом деле не знаем, как нам там будет в этом кресле... 

Протоиерей Артемий 

– Мы вспоминаем наши школьные советские годы, когда рвали зубы без обезболивания.  

А. Ананьев 

– Если ребенок – возьмем самый простой пример, – боится, что в комнате, в темном углу сидит «бабайка» – это самой понятный, распространенный и легко объяснимый страх, может быть, просто стоит включить свет и убедиться, что никакой «бабайки» там нету? 

А. Митрофанова 

– А вдруг есть? 

А. Ананьев 

– Кстати, да. 

Протоиерей Артемий 

– Я вспоминаю себя в пятилетнем возрасте. Крестика на груди не было, «Отче наш» перед сном мы, близнецы, не читали. Митенька и Темочка, два брата, лежим на разных кроватях. Небольшая наша детская комната, полуоткрытая дверка кладовки, там старый велосипед, какие-то ботинки, из которых мы уже выросли. И вот я безотрывно смотрю в эту щель, и она бесконечное время становится шире и шире. А я очень любил сказки, в том числе и сказки Афанасьева русские, там есть и темные сказания. Вот уже костяная рука Бабы Яги, вот она уже материализуется в моем сознании, холодный пот – это была реальная фобия, это был ужас до замирания сердца. О, если бы кто-то из взрослых мне сказал: произноси слова: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня». Спой ту молитву, о которой Михаил Юрьевич Лермонтов произнес и запечатлел эти бессмертные строки: «В минуту жизни трудную, теснится ль в сердце грусть, одну молитву чудную твержу я наизусть...» Что это за молитва, дорогие слушатели? «Богородице Дево, радуйся». Бабушка в Тарханах Мишеньке пела перед сном эту молитву. И поэтому да, страх перед неизвестностью, да еще прямое демоническое вторжение в нашу ментальность – дай только повод, враг не дремлет и, как осьминог, имеет способность в малейшую щель просунуться щупальцами и всем телом, а потом еще чернильное такое облако навести, погрузив вас во мрак. Так вот, действительно, только дашь место первой неуверенности, малодушию – досужия фантазия мамочке: ребенок не пришел, как обещал, в полдевятого, до одиннадцати эсэмэски не прислал – такие виртуальные картины перед нами раскрываются, как бы сами собою. Поэтому, дорогие радиослушатели, хотя мы говорим о тонких психологических вещах, но не будем списывать со счетов еще и наличие злой силы, которой очень выгодно погружать нас в страхи, потому что парализуется умственная часть души, сердце, и лукавый просто вас загружает этой темнотой. Вот почему одно из самых сильных средств против страхов – это крест. Я вот до сих пор, вот вам крест честной, когда подхожу к подъезду темному – батюшек, знаете, вызывают и в ночи посетить больного у нас ненормированный день рабочий. Вот подъезд, как Герда, всегда перекрещу: «Господи, благослови». Вхожу – и куда только эти фантомы, призраки ни исчезают, по направлению к замку Моррисвилль.  

А. Ананьев 

– Это в Мытищах? Минутка нелепых, неаккуратных мужских метафор, отец Артемий. Как вы, возможно, знаете, в военном деле саперы, прежде чем привести в действие взрывной механизм, они что говорят? Они говорят: бойсь! –бойся, сейчас будет взрыв. И в этом смысле, мне кажется, это очень глубокой историей, очень глубоким наблюдение. То есть бойся – значит, держись подальше от этого места. 

Протоиерей Артемий 

– Береженого Бог бережет. 

А. Ананьев 

– Да.  

А. Митрофанова 

– Не подставляйся. 

А. Ананьев 

– Не просто берегись, а бойся – отойди. Из чего я предполагаю, что, может быть, наши страхи, которые нас посещают, они не так уж и вредят, они сохраняют нас. Потому что в природе же Бог ничего просто так не делает. И в природе тоже ничего так просто не появляется. Если мы испытываем какой-то страх, может быть, это просто наша защита? 

Протоиерей Артемий 

– Защитная реакция, инстинкт самосохранения. 

А. Ананьев 

– И если нам страшно идти по улице в Мытищах, может быть, туда просто не стоит соваться в темное время суток. 

Протоиерей Артемий 

– Не искушай Господа Бога своего. Я, например, уже точно для себя понял, чуть окажусь в Мытищах, я буду вызвать вашу милую пару. И вы так гармонично просто воркуете между собою, что половина моих страхов неизвестного отойдет... 

А. Митрофанова 

– Мне за Мытищи обидно, простите, что ж такое. 

Протоиерей Артемий 

– Когда тень Аллы Митрофановой и Александра Ананьева, перекрестившись, меня вот, как крылья херувима, закроет от моих фобий. Действительно, ведь права же мама, которая говорит: бойся пальцами ткнуть в розетку, бойся, будь осторожен, когда берешь кухонный нож, будь осторожен, бойся сделать неверное движение. В этом смысле такое табуирование, призыв к осторожности, к соблюдению правил техники безопасности очень важен. Вот супруга говорит мужу своему: что это ты смотришь? Что это, конкурс красоты? Подмосковных каких-то Эллочек-людоедочек? Бойся, друг мой, выбирать программы для просмотра без твоей милой женушки. 

А. Ананьев 

– Ну да. 

Протоиерей Артемий 

– И здесь есть своя соль. 

А. Ананьев 

– По поводу страхов и, кстати, отвечая, Алла, на твой вопрос относительно того, чем же так провинились Мытищи. Одно время я действительно проживал в этом подмосковном городе, и он заставил меня однажды испытать такого рода даже не страх, а как бы это сказать помягче, опасение. Я решил в кои-то веки: ну вечер в Мытищах, надо обязательно пойти прогуляться. И пошел гулять по темной вечерней улице Мытищ. 

Протоиерей Артемий 

– Мне уже страшно. 

А. Ананьев 

– Да, слава Богу, все было хорошо. Однако очень быстро я обнаружил, что следом за мной идет пара мужчин. Мужчины были навеселе, и один из них говорил другому в самых неблагоприятных выражениях... Нет, не другому, а он по телефону он говорил: да? Тогда передай там, Павлу Сергеевичу, допустим. что я приеду и прострелю ему ногу. И я, слушая этот диалог сзади за собой... 

Протоиерей Артемий 

– Как мило. 

А. Ананьев 

– Да, и я иду и понимаю, что вот что мне сейчас делать? Ускорить шаг – заподозрят неладное. Замедлить шаг – как-то это... А сворачивать куда-то во дворы Мытищ вообще не хочется. И в итоге я до самого конца улицы шел с той же скоростью, что и они по этой улице и старался не оборачиваться. Это было ужасное испытание. И с тех пор у меня как-то Мытищи ассоциируются с этими двумя персонажами. 

Протоиерей Артемий 

– И второй рассказ тоже про Мытищи. Одна наша прихожанка, сейчас уже пожилая монахиня, с удивительно светлым лицом, похожа на Николая Чудотворца, она и имя получила в монашестве Николая, рассказывает мне: она была симпатичной девушкой, такой пампушечкой пикантной. И вот возвращается в Мытищи – работала в Москве, наверное, в 60-х годах, – и за ней идет человек. Она быстрее – он убыстряет шаг, она замедляет – он замедляет. Это было преследование. Она поняла, что он ее не оставит. Она подходит к дому и принимает неверное решение, входит в лифт – все-таки замкнутое пространство, – он тоже входит в лифт, такой громила, квазимодо, с перекошенными глазами. Она нажимает на пятый этаж – неправильные действия, лучше бы по ступенечкам взбегала. И вот он, не мигая, взирает на нее, как питон на синицу: «Ну что, страшно?» Она смотрит на него снизу вверх... А намерения его были, наверное, самые опасные. И вдруг что-то ей подсказывает, и она, расплываясь в улыбке говорит: «Какой же вы милый!» В это время лифт остановился на пятом этаже, он, опешив от ее реакции: «Какой же вы милый человек!», – только и смог выдавить: «Дура!» – выбежал и пустился прочь. 

А. Митрофанова 

– Испортила ему весь спектакль. Ну там же очень важна драматургия момента, я так понимаю, это же для людей с сознанием маньяка. Вот это легко можно, в общем, их легко можно, простите за выражение, обломать. 

Протоиерей Артемий 

– Ну лучше все-таки...  

А. Митрофанова 

– Но лучше с ними не встречаться.  

Протоиерей Артемий 

– Не встречаться. 

А. Митрофанова 

– Не встречаться. Потому что для того, чтобы рискнуть, и это должен быть такой характер, такое самообладание, как у женщины, о которой вы сейчас рассказали. Это вот ну она, видимо, особенная. 

А. Ананьев 

– И чтобы спасти честь Мытищ... 

Протоиерей Артемий 

– Да, пожалуйста. Дело в том, что нас слушают сейчас и в Мытищах. 

А. Митрофанова 

– Вот я тоже об этом думаю, и мне безумно совестно, что как же мы так. 

А. Ананьев 

– Мне хочется завершить наш разговор другой прелестной, это даже не притча, это реальная история, и я даже имею счастье быть знакомым с ее героями. Я очень люблю ее рассказывать и Алечка ее очень любит. А вам я ее, по-моему, еще не рассказывал, я думаю, что наверняка найдутся слушатели, которые тоже ее не слышали. История прелестная. И если вы возьмете ее на вооружение, как какую-то притчу, как пастырь, я буду счастлив. В чем история. Мама, папа и маленький сын, зовут его, допустим, Ванечка, поехали отдыхать на море. И на этом море они отправились гулять на каком-то катере по бирюзовой глади этого залива. И вот они взошли на палубу, мама с папой сидят на скамеечке, разговаривают, сынок бегает по палубе, что-то смотрит. Как вдруг катер заводится, эта маленькая яхта, он начинает урчать, вибрировать. Сынок совсем маленький, он страшно пугается этой вибрации, этого звука, он опрометью бросается к папе, забирается на его колени, дрожит, боится. И папа говорит ему: «Ванечка, ну что ты боишься? Папа рядом, папа тебя любит». На что Ванечка, этот несмышленыш, там четырех лет от роду, едва научившийся говорить, произносит фразу, которую, наверное, каждый из нас должен повторять себе время от времени тем, кто испытывает страх: «Не надо, говорит, Ванечку любить, – говорит он. – Ванечку надо держать крепче». 

Протоиерей Артемий 

– Как хорошо. И сестра этого Ванечки, буквально, наверное, пять лет до него, это было еще в Советском Союзе, вдруг вбегает на кухню, где мама готовит обед, и бросается к маме в объятия. Ну это было, наверное, в 83–84-й год: «Мама, она меня съест, мама она меня съест». Мама обнимает ребенка: «Кто тебя съест? Никто тебя не съест, я с тобою, я твоя мама». «Она там, в той комнате, в телевизоре. – Кто там, дорогой? – А все время там повторяют: «Съест КПСС... съест КПСС...» 

А. Ананьев 

– Прекрасно. И вот на этой чудесной ноте, которая благодаря отцу Артемию, думаю, развеяла большинство страхов слушателей радио «Веры»... 

А. Митрофанова 

– Кстати говоря, это же тема Гоголя: когда смех побеждает страх.  

Протоиерей Артемий 

– Конечно. 

А. Митрофанова 

– Страх побеждается смехом. Смейтесь над собой, не носитесь с собой, а смейтесь над собой.  

Протоиерей Артемий 

– Самоирония вообще залог психического здоровья. Я даже рискну загадать, может быть, в одной из наших будущих встреч мы поговорим с вами о смехе, об улыбке: смех – это грех или не грех, когда уместен, когда нет. 

А. Митрофанова 

– Интересно. 

А. Ананьев 

– Мы приглашаем вас, отец Артемий, на эту беседу. Ну а сегодня мы вместе с ведущей Аллы Митрофановой благодарим старшего священника и духовника Алексеевского ставропигиального женского монастыря Москвы, члена Союза писателей России, человека-праздника, человека-волшебника, протоиерея Артемия Владимирова, который способен распугать всю нечисть по всем подъездам Мытищ и за их пределами. 

Протоиерей Артемий 

– А 27 октября, в два часа ждет вас в Большой зале Московской консерватории – билеты можно онлайн обрести в кассах Консерватории, – на празднике в честь Пречистой Девы Марии. Кстати, русский народ веровал: призови имя Пресвятой Девы Богородицы, и никакие страхи никогда к тебе не приблизятся.  

А. Ананьев 

– Мы встретимся в воскресенье, 27 октября, в 14.00, в прекрасном зале Московской консерватории. Алла Митрофанова... 

А. Митрофанова 

– Александр Ананьев. 

А. Ананьев 

– До новых встреч.  

А. Митрофанова 

– До свидания. 

Протоиерей Артемий 

– До свидания.