
Солнечный августовский полдень был тёплым, но не жарким. Лето заканчивалось. В эти последние погожие деньки архимандрит Иоанн много гулял. Он выходил в небольшую рощу рядом с Псково-Печерским монастырём, в котором уже много лет жил монахом. Почти всегда компанию ему составляли паломники, приехавшие поделиться с отцом Иоанном своими духовными и житейскими проблемами и услышать его неизменно мудрые наставления и советы.
Так было и на этот раз. Окружённый людьми, отец Иоанн вышел из рощи на широкий зелёный луг. Невдалеке паслось стадо овец; завидев незнакомцев, животные предусмотрительно отошли на безопасное расстояние.
— Я бы хотел здесь немного помолиться, — обратился отец Иоанн к паломникам, — Ступайте потихоньку назад, а я вас скоро догоню.
Он присел на торчащий из земли валун, закрыл глаза и начал молитву. Вдруг отец Иоанн почувствовал, что совсем рядом с ним кто-то шумно дышит. Он открыл глаза, и увидел... овечку! Единственная из стада, она не побоялась подойти к незнакомому человеку, и теперь, словно обрадовавшись тому, что её наконец-то заметили, стала ласково тереться своей кудрявой головой о бороду и щёки отца Иоанна.
Монах растроганно погладил животное. А овечка кротко положила голову на его ладони.
Когда отец Иоанн догнал своих спутников, оказалось, что они не успели отойти далеко, и всё видели. Их восхитила смелость этой овечки и её искренняя вера в то, что незнакомый человек не причинит ей вреда.
Отец Иоанн (Крестьянкин), которого эти люди, и ещё сотни тысяч людей со всех уголков России почитали как мудрого духовного наставника и старца, часто вспоминал эту доверчивую, кроткую овечку, и говорил:
— Вот так и нам с вами следует припасть ко Господу, припасть с любовью, с верой и надеждой. И не посрамит Господь любви нашей, веру укрепит, и надежду оправдает!