Москва - 100,9 FM

«Символы Рождества». Священник Григорий Геронимус

* Поделиться

Нашим собеседником был настоятель храма Всемилостивого Спаса в Митино священник Григорий Геронимус.

Мы говорили о символах праздника Рождества Христова. Отец Григорий объяснил, почему именно елка стала символом этого праздника, что символизирует звезда на её макушке, что означают карамельная трость и имбирный человечек, какова история носка для подарков, а также как относиться к западным рождественским традициям, таким как составление адвент-календарей и других. Наш собеседник поделился, почему при создании вертепа так важно придерживаться стилистики, основанной на православной культуре, и как украсить дом или храм к Рождеству, чтобы не выйти за её границы.

Ведущий: Александр Ананьев


А. Ананьев

— Добрый вечер, дорогие друзья. Добрый предпраздничный вечер. Я понимаю, что сейчас у вас вся жизнь в предпраздничных, радостных хлопотах в подготовке к Рождеству, в подготовке подарков, поздравлений, в украшении елки, в заворачивании каких-то сюрпризов для детей. И очень здорово, что вы нашли время, чтобы составить компанию мне, Александру Ананьеву, неофиту, который задает свои вопросы тем замечательным людям, которые находят время для того, чтобы на них ответить. И я приветствую в эфире настоятеля храма Всемилостивого Спаса в Митино, священника Григория Геронимуса. Добрый вечер, отец Григорий. С наступающим вас.

О. Григорий Геронимус

— Добрый вечер. И вас тоже с наступающим, а также всех наших дорогих радиослушателей.

А. Ананьев

— Я сказал про предпраздничные хлопоты. Какими предпраздничными хлопотами ваши предпраздничные дни ознаменованы?

О. Григорий Геронимус

— Вы знаете, у каждого священника, а может быть, особенно у каждого настоятеля, есть две семьи. Не в том смысле, что я многоженец, а в том смысле, что есть малая семья, которая, кстати, в православии называется малая церковь — это жена, дети, другие родственники. А есть приходская семья — храм, приход, в котором я поставлен служить. И в этом смысле мои предпраздничные хлопоты похожи, наверное, на все те хлопоты, которые сейчас занимают наших радиослушателей, но они такие двойные — потому что и дома стараешься приготовить праздник несмотря на все трудности ушедшего года, чтобы настроение было праздничное, радостное, рождественское, какие-то готовишь подарки своим близким, елку. И конечно, то же самое в храме — тоже украшаешь, готовишь праздничное богослужение. Но самое главное, может быть, не это — не внешнее украшательство к празднику, самое главное — это те удивительные богослужения, которые совершаются в эти дни. Те молитвы, те песнопения, которые душу готовят к празднику — не внешнее, не телесное. Это тоже важно, но еще важнее с правильным настроением, с пониманием глубины и торжественности и важности этого праздника подойти к этому дню Рождества.

А. Ананьев

— Здорово, что вы упомянули о внешней стороне праздника, потому что сегодня в программе «Вопросы неофита» мне бы хотелось разобрать внешние атрибуты праздника Рождества Христова. Однако, сначала я хочу отметить, что приходская жизнь в славном московском Митино очень особенна. Я это знаю по деятельности нашего дорогого друга священника Стахия Колотвина, который тоже служит в Митино. Вот в вашем храме Всемилостивого Спаса какие-то особенные, может быть, концерты или мероприятия, связанные с Рождеством, планируются?

О. Григорий Геронимус

— Вы знаете, каждый год Рождество в нашем приходе праздновалось очень торжественно и очень интересно. И каждый год у нас был огромный приходской праздник, который даже не помещался в стены ни храма, ни нашего дома притча. Мы просились в школу искусств, которая расположена в Митино, там есть зал на 300 человек. И там у нас были удивительные рождественские торжества. В этом году по всем известным причинам в таком формате мы праздник провести не сможем, потому что мы таких больших встреч не проводим. Но, я надеюсь, что это никому сильно не омрачит праздник, потому что это всё-таки мелочи по большому счету, что мы не сможет встретиться. А радость Рождества — это то, что ознаменовало всю историю даже не человечества, а вселенной, я бы сказал.

А. Ананьев

— Что для вас, отец Григорий, является самым ярким символом Рождества? Я имею в виду, конечно, какое-то украшение или какой-то атрибут праздника. Вот то, что вам больше всего греет душу, может быть, с самого детства. Для большинства, это, конечно же, рождественская елка с яркой звездой на макушке. А вот для вас что?

О. Григорий Геронимус

— Елка, конечно, хотя в моем детстве меньше этому уделялось внимания, у нас обычно елочки были очень скромные, часто буквально несколько веточек дома стояло. Но звезда, которая украшает макушку этой елки, если так можно сказать, верхушку, — это не просто такая дань народной традиции, а это действительно символ Рождества, который пришел к нам еще с евангельских времен. Потому что мы знаем, что в год Рождества Христова на небе просияла особая звезда, непохожая на другие звезды, — звезда, которая привела волхвов в Вифлеем и остановилась над тем вертепом, где родился Спаситель мира Христос. И вот эта звезда, наверное, она на все века. Может быть, елку не всегда христиане ставили и неизвестно, будут ли ставить когда-нибудь через столетия, если история мира будет продолжаться. А вот звезда — символ Рождества на все времена. Святые отцы по-разному говорили о том, что это такое за звезда была, и разные версии выдвигались. До конца мы этого не знаем. Может быть, это была такая ангельская сила, принявшая форму звезды. Это не была звезда в точном смысле этого слова, не небесное тело обычное. А может быть, даже и обычное небесное тело. Есть такая знаменитая гипотеза Кеплера, которая говорит о том, какое небесное явление, известное астрономам, Промыслом Божьим могло привести волхвов к вертепу родившегося Спасителя. Что это было, точно мы не знаем. Но выглядело это, как звезда, называется это звездой. И вот это и стало символом Рождества Христова.

А. Ананьев

— Если что-то выглядело, как звезда и называлось звездой, велика вероятность, что это была просто звезда. Вы знаете, готовясь к нашей беседе, я попытался разобраться с символами Рождества и понял, что, на самом деле, при всей очевидности и близости всех этих символов, я мало что об этом знаю. И самое главное — я не знаю, которые из них, вот сейчас будут кавычки: которые из них «наши», а которые из них «не наши». И вот с вашей помощью я хочу в этом разобраться. Например, всё, что связано с рождественской елкой. Выяснилось (поправьте меня, если я ошибаюсь — интернет все опять наврал, как он часто делает), что елка неслучайно стала символом Рождества Христова. Дело в том, что когда царь Ирод приказал убить всех младенцев в округе, для того, чтобы спрятать Спасителя, Мария и Иосиф заложили вход в пещеру зелеными ветками. И вот с тех пор зеленые ветки, в нашем случае вечнозеленые елки, которые и зимой зеленые, стали символом этого праздника. Так это или нет?

О. Григорий Геронимус

— Такое предание существует. Знаете, такое предание с большой буквы, что-то такое, что неотъемлемо передается от первых христиан и до нашего времени из поколения в поколение. А есть предания с маленькой буквы — какие-то легенды, сказания, достоверность которых мы точно не знаем, не можем точно проверить. И вот это относится к таким преданиям с маленькой буквы. В Евангелии ничего не говорится об этом. Хотя история красивая. Может быть, так было. А может быть, так не было, об этом мы точно не знаем. А вот звезда была точно — это факт.

А. Ананьев

— А еще, что было точно — это был Ангел, который сообщил пастухам о том, что произошло чудо, и родился Сын Божий. И сегодня ангелочки на рождественской елке, на книжных полках, на дверях домов — это тоже один из символов Рождества. Являются ли ангелочки, — я знаю, что это во всем мире так, а вот в Православии — являются ли эти ангелочки тоже символом Рождества Христова?

О. Григорий Геронимус

— Тут мы совершенно точно можем сказать, потому что Евангелие повествует о явлении Ангелов в день Рождества Христова. Мы знаем, что поклониться родившемуся Богомладенцу Христу пришли пастухи и волхвы. И почему же пришли пастухи, которые там неподалеку занимались обычным делом, стерегли свои стада? Именно потому, что Ангелы Божьи явились им. Поначалу они испугались, — что такое происходит, какое-то необычное явление? Но Ангел сказал: «Не бойтесь, а идите и поклонитесь родившемуся Царю Царей, Спасителю мира». И в этот момент сердца пастухов открылись и они услышали, что множество Ангелов, небесное воинство воспевает удивительную рождественскую песнь «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение». И, конечно, история Рождества связана с историей Ангелов, опять-таки на все века.

А. Ананьев

— Несколько богословский вопрос сейчас прозвучит. Отец Григорий, почему Ангел явился необразованным и бедным пастухам, а не образованным, состоятельным, ищущим волхвам?

О. Григорий Геронимус

— Я думаю, что вот это евангельское повествование как раз говорит о том, что люди приходят к Богу, к поклонению Богу, к познанию Бога разными путями. И есть люди, которые приходят к Богу в простоте сердца, как пастухи. И именно этим людям, может быть, открываются какие-то особые видения. И Господь ведь тоже избрал апостолов не из каких-то мудрецов, не из каких-то великих ученых своего времени, не из каких-то просвещенных книжников и раввинов, а их рыбаков. И даже есть в Евангелии такая молитва Спасителя, обращенная к Отцу. Он говорит: «Отче, благодарю Тебя, что Ты открыл сие (то есть некие особые тайны Царства Божьего) не мудрым и разумным, а младенцам». То есть младенцам умом — людям, которые не просвещены были какими-то особыми познаниями. И это один из путей прихождения к Богу — в простоте сердца. И вот пастухи, пришедшие к Спасителю, они как бы открывают и показывают, символизируют именно такой путь — когда человек достигает бесстрастия сердечного не через какие-то интеллектуальные познания, а именно через свою простоту. И ему тогда открываются тайны Божьи. А есть другой путь. Знаете, есть такое выражение — через ума познание. Когда человек силами своего разума постигает какие-то вещи, как вот эти волхвы, которые следовали небесам, были астрономами и учеными, и именно через их интеллектуальные усилия им тоже открылось, но по-другому — не через непосредственное явление ангелов, а каким-то другим образом, через явление этой звезды Господь им открыл. И сейчас тоже есть люди, которые приходят к Богу этим путем, которые занимаются наукой, самыми разными науками, и точными и гуманитарными, и, постигая красоту мира, постигая премудрость Создателя, который так прекрасно устроил наш мир, они приходят к вере и к поклонению Тому, кто это всё создал.

А. Ананьев

— Отец Григорий, я очень часто задумываюсь вот о какой штуке: пастухи-то все-таки были первыми — они пришли раньше, чем волхвы. Их путь к Богу был гораздо короче, проще, естественнее, чем путь волхвов. И каждый раз, когда я готовлюсь к программе «Вопросы неофита», когда я открываю дневники и жизнеописания, какие-то книги, штудирую какие-то сайты, готовясь к разговору со священником в программе «Вопросы неофита», я думаю: а может быть, это какой-то неправильный путь? Может быть, если бы я меньше думал, копал, искал, может быть, если бы я просто расслабился и доверился бы, было бы проще. Может быть, и мой путь к Богу был бы проще, потому что он, прямо скажем, тернистый. Я не могу назвать его ровной дорогой.

О. Григорий Геронимус

— Но этот путь и не может быть таким ровным, легким, простым. Господь говорит, что широки врата и легок, удобен, немножко перефразируя, тот путь, который ведет в погибель, но узок и тернист и узки те врата того пути, который ведет в жизнь вечную. И путь веры это всегда путь, можно сказать, не от восхождения к восхождению и не такая приятная прогулка легкая: я вот сегодня этот грех поборол, завтра этот, и уже теперь свят и всё мне очень легко и просто дается. Нет, это всегда путь подвига, путь, который часто идет от падения к падению. Пытаемся идти к Богу, согрешили, упали на этом пути, — тут главное не остаться лежать, а опять встать, опять идти дальше. Не получается идти — брести. Вот такой этот путь. Вы сказали, что волхвы и пастухи пришли не одновременно — пастухи пришли раньше. Исторически так и было. Мы, глядя на рождественские открытки и некоторые иконы, так себе представляем, что буквально все одновременно собрались в пещере, в вертепе, где родился Господь, — и волхвы и пастухи. На самом деле, конечно, путь пастухов был гораздо короче, они находились там рядышком и они, вероятно, буквально в эту же ночь пришли поклониться новорожденному Спасителю мира. А волхвы шли из далекой страны и, вероятно, их путь занял около двух лет. В то время не было ни самолетов, ни поездов, ни каких-то современных средств перемещения, транспорта. И они шли пешком со сложностями, с приключениями. Поэтому это было совсем не одновременно. И в Евангелии говорится, что когда они сначала пришли к Ироду и Ирод выведал у них время появления звезды, время рождения младенца, Царя Царей, то после этого он распорядился убить всех младенцев от двух лет и меньше. То есть мы можем заключить, что примерно два года прошло с момента появления звезды. То их путь был действительно дольше. Но это не значит, что такой путь интеллектуального познания Богом не благословлен. Господь как сказал, первая заповедь: «Возлюби Господа Бога твоего всем твоим существом», и в том числе и «всем разумом твоим». И разум это часть нашей души, которая нам дана от Бога. Что значит любить разумом? — стараться больше узнать о своей вере, о Боге. Тут не надо ни в одну, ни в другую крайность впадать. Не надо думать, что только разумом мы можем спастись — через ума познание, нужна и некоторая простота сердца. Но у нас на Руси, скорее, часто мы впадаем в другую крайность: не нужно никаких умствований, не нужно никакого образования, — можно встретить такие слова. Это совершенно неверно. Мы должны быть образованными христианами, знать о своей вере, знать о том, о чем говорится в Библии и в Евангелии, о том, о чем учили святые отцы. И тогда мы сможем быть гораздо более осознанными христианами, чего Господь от нас ждет, к чему мы призваны. И учить этой вере, делиться этой верой с другими людьми, к чему мы тоже призваны.


А. Ананьев

— Программа «Вопросы неофита» на радио «Вера» продолжается. Сегодня на мои вопросы отвечает настоятель храма Всемилостивого Спаса в Митино, священник Григорий Геронимус. Говорим мы сегодня о символах Рождества. Что-то из этих символов мы можем назвать нашим безо всяких сомнений, что-то определенно не наше, но мы тем не менее принимаем это. Как, например, вертеп до недавнего времени существовал только на Западе, но вполне прижился у нас относительно недавно. Равно как и адвент-календарь — четырехнедельный календарь Рождественского поста. Я раньше был уверен, что он исключительно среди западных братьев-христиан популярен, но не так давно я с удивлением и даже радостью обнаружил такой адвент-календарь в большой дружной семье нашего большого друга, священника из подмосковного храма. Вот как вы относитесь к тем символам Рождества, отец Григорий, которые приходят к нам откуда-то из-за границы?

О. Григорий Геронимус

— Мне кажется, что если это хороший и добрый опыт, то мы вполне можем его воспринимать. Есть какие-то вещи, которые мы не можем перенять, других христиан, которые являются членами каких-то других инославных Церквей.

А. Ананьев

— А вы можете привести примеры того, что нам было бы не на пользу, а во вред?

О. Григорий Геронимус

— Да. Мы не можем принять никакие компромиссы в вере, потому что мы знаем, что именно Православие сохранило неповрежденным евангельское святоотеческое откровение. И сказать: вот мы думаем так, а, скажем, такая-то группа протестантов думает так, — давайте, какой-нибудь компромисс найдем, может быть. Вот это невозможно — никаких компромиссов тут быть не может. Потому что то, что нам открыто от святых отцов и от Евангелия — это непрекращающаяся линия именно предания с большой буквы. Вот ту ничего изменить мы не можем. А если какая-то симпатичная придумка, касающаяся того, как детей привлечь к пониманию смысла этого праздника, как торжественней и ярче провести какие-то праздничные мероприятия, какие-то миссионерские ходы, может быть, — тут вполне мы друг с другом можем опытом делиться. И тут никаких проблем нет.

А. Ананьев

— И в этом смысле этот адвент-календарь — такая коробочка с окошечками, которую ребенок открывает каждый новый день Рождественского поста и находит в этом окошечке и историю и что-то вкусное, какую-то конфету — это же прекрасная идея. Но я так понимаю, она же у нас появилась не так давно, принята нами, как рождественская традиция. Раньше ее не было. Или я ошибаюсь, и в XIX веке они существовали?

О. Григорий Геронимус

— Вы знаете, я не такой уж специалист по тому, как это происходило в XIX веке. Возможно, что-то такое у нас и бывало, не могу точно сказать. Сейчас это не является такой общераспространенной традицией, не то, что во всех храмах и в каждой православной семье есть этот адвент-календарь, но у кого-то есть — где-то привезенный с Запада, где-то уже сделанный и у нас, в православных издательствах, мастерских или своими руками. И это, по-моему, очень здорово. Тут нет ничего плохого.

А. Ананьев

— То есть вы бы благословили семью, пришедшую к вам с вопросом: отец Григорий, благословите дома установить такую штуку всем на радость. Вы бы сказали, что в этом нет ничего дурного, да?

О. Григорий Геронимус

— Конечно. Я тут не вижу никаких проблем. Мне кажется, что то, что напоминает детям, что через некоторое время будет этот великий праздник, готовит детей, постоянно включает их в режим ожидания Рождества, — это всё помогает им и встретить Рождество с пониманием величия этого праздника.

А. Ананьев

— А вот что касается вертепа, здесь у меня, как у неофита, есть некоторые сомнения. Всё, что происходит в церкви, всё, что происходит в Евангелии, в Священном Писании, для меня очень важно. И это не повод, как бы это сказать, для игрушечных инсталляций. И когда я встречаю такие инсталляции на Западе, в Мюнхене, в Трире немецком, во Франции — их там очень много. Но я отношусь к этому хорошо. Но когда я встречаю это у нас, у меня есть некоторые сомнения. Я хотел бы, чтобы вы их либо развеяли, либо подтвердили. Вот такие игрушечные театрализованные, детские наивные, с фигурками животных. Я вот смотрю на фигурку младенца Спасителя в этом вертепе — и я не могу понять, то ли это хорошо, то ли это все-таки немножко too much, как говорит моя жена. Может быть, это слишком несерьезно и в этом нет какого-то почтения. Скажите, это нормально? Или же действительно это какой-то переход через границу допустимого?

О. Григорий Геронимус

— То, что касается стилистики или каких-то культурных различий, здесь, конечно, мы должны быть достаточно внимательными, потому что форма выражает некоторое содержание, форма несет с собой некоторое содержание, это небезразлично, какая форма у того или иного явления. И такие вот уже совершено западные католические вертепы, где лежит буквально куколка какая-то, изображая родившегося младенца, мне стилистически непривычны, неблизки. И такие вертепы в наших храмах мы не устанавливаем. Стилистика воспитывает некоторый вкус, воспитывает некоторую культурную принадлежность. И тут, я думаю, нам важно, даже создавая свои календари и свои вертепы, потому что и вертепы бывают в православных храмах, придерживаться стилистики, основанной на православной иконографии, на православной культуре. Есть в школе такой предмет «Основы православной культуры», вот важно тут нам чувствовать это культурное своеобразие и дорожить им.

А. Ананьев

— Нас сейчас слушают, я в этом даже не сомневаюсь, те, кто либо уже создал, либо планирует в ближайшие пару дней создать такой праздничный вертеп возле своего храма или, может быть, возле своего загородного дома. И они сейчас сделали радио «Вера» погромче, чтобы услышать, а как создать этот вертеп в соответствии с традициями православной культуры. Что можно, что нельзя? Что допустимо, что нет?

О. Григорий Геронимус

— Среди моих знакомых многие православные семьи такие вертепы делают, это тоже важное с педагогической точки зрения для детей действие. И каждый год обновляется этот вертеп, иногда делается заново. Создается некоторый объем, который символизирует эту пещеру, собственно вертеп. И можно из дерева, можно из глины, можно из каких-то других материалов сделать фигурки, символизирующие основных персонажей этого события. Самого Младенчика, как правило, мы вовсе не изготавливаем. Мы со старшими моим детьми, у меня 6 сыновей, мы тоже делали такой вертеп, мы лепили из глины, это были керамические фигуры. Внутри лампочки или какую-то гирлянду мы располагали, чтобы это выглядело нарядно, красиво, празднично. Но сами ясли мы делаем так прикровенно, фигуры Младенца мы не делаем вовсе, мы не дерзаем. Кроме того, возвращаясь к тому, какие традиции были у нас. Все-таки совершенно традиционным для нашей Православной Церкви является так называемое вертепное действо. И в древности и сейчас это восстанавливается. Есть целые театры, иногда бродячие труппы, которые возят с собой кукольный целый театр, очень сложно устроенный. Он так организован, чтобы это было очень ярко, интересно, красиво, и рассказывало всю историю Рождества Христова со всеми обстоятельства, которые сопровождали это удивительное событие. Каждый год в наш храм мы приглашали такой вертеп. Их много разных, в том числе и в Москве. Мы собирали средства, чтобы как-то поддержать актеров и создателей этого дела. И отзывы, хотя это были разные группы, но всегда отзывы были самые восторженные, потому что это производит огромное впечатление. Это была русская традиция — вертепное действо.

А. Ананьев

— Я даже и не знал об этом, Спасибо, что вы об этом рассказали. Отец Григорий, я зацепился ухом за слово «пещера», которое вы произнесли. А разве это была пещера? Насколько я понимаю, что это было какое-то строение, какое-то строение, где обычно ночевали животные. И Спаситель с Богородицей и Иосифом находились именно в здании. Или же пещера это тоже допустимо?

О. Григорий Геронимус

— Это было помещение, скажем так, пространство, которое использовалось пастухами для того, чтобы в плохую погоду, когда уж совсем сильный дождь, загонять туда животных. Это было не человеческое жилье. Была ли это пещера, достроенная до какого-то небольшого сарая, или это был именно сарай, и там не было части пещерной, этого мы точно не знаем. Но есть такая версия, что или это именно была пещерка или, может быть, она была достроена, точно мы этого не знаем. Но это было не человеческое жилье — это очень важно. Господь, сотворивший всю вселенную, Господь, сотворивший каждого из нас, пришедший в этот мир Царь царей, Господь господствующих, Он пожелал родиться или, по-другому можно сказать, что мы, люди, не нашли Ему другого места для рождения, кроме как этот вертеп, предназначенный для того, чтобы там укрывались звери в плохую погоду. Не в царском дворце, не в великолепном храме, не в роскоши, ни даже в простом обычном человеческом доме, а именно вот там, где были ослик, вол, ясли стояли. Именно там родился Творец всего мироздания.

А. Ананьев

— История сохранила это место или неизвестно, где оно находится?

О. Григорий Геронимус

— В Вифлееме есть разные места. Мы прекрасно знаем, что это был именно город Вифлеем, это еще из древних пророчеств нам известно, что именно Вифлеем будет то место, где родится Спаситель мира, Мессия. И действительно, это так и произошло, хотя ни Иосиф, ни Богородица не жили в Вифлееме постоянно, но Промыслом Божьим они туда пришли. Была объявлена перепись, как все, наверное, знают, и перепись была устроена в те времена достаточно сложным образом. Каждый должен был прийти в тот город, откуда когда-то в древности происходили его предки. Выражаясь современным языком, как бы прописка была к этому городу привязана. И многие люди совершали такие путешествия, отправлялись в довольно далекие места. И вот Иосиф и Богородица, которая ждала ребенка, пришли в Вифлеем. И они были не одни такие. Вифлеем городок небольшой, а людей, которые исторически связаны с этим местом, вероятно, было достаточно много. Поэтому ни в гостиницах, ни в домах, ни у кого не нашлось никакого места. Тут, конечно, еще показывается жесткость человеческой природы. Если бы люди были внимательнее друг к другу, наверное, кто-то бы потеснился, пустили бы их, но вот таких добросердечных гостеприимных хозяев там не нашлось, поэтому всё это произошло именно в вертепе. Вифлеем существует до сих пор, сейчас он находится на палестинской территории. И в те годы, когда можно было спокойно перемещаться, многие паломники, посещающие Святую Землю, они там оказывались в этом удивительном месте. И там до сих пор показывают поле пастушков, там, где пастухи увидели Ангела. И, конечно, есть храм на месте собственно рождества Христова. И там в нижней части этого храма показывается, где именно произошло это потрясающее событие.

А. Ананьев

— Будем надеяться, что границы когда-нибудь все-таки откроют снова и у нас будет возможность посетить эти удивительные места. Сейчас мы прервемся ровно на минуту, у нас полезная информация на радио «Вера». А через минуту мы продолжим разговор о символах наступающего Рождества Христова.


А. Ананьев

— «Вопросы неофита» на светлом радио продолжаются. Я — Александр Ананьев. Сегодня мы беседуем с настоятелем храма Всемилостивого Спаса в Митино, священником Григорием Геронимусом. Как подарить себе и своей семье настоящее настроение большого праздника с заглавной буквы, как окружить себя символами Рождества и при этом не свалиться в какое-то язычество, что, в принципе, вполне возможно, учитывая то, что возможных символов Рождества невероятное количество. Вот с ними мы сегодня и пытаемся разобраться. Однако, сначала вопрос, скорее, общий. Отец Григорий, вопрос к вам от меня лично. Мне 43 года, я суровый человек, сейчас мы живем с женой вдвоем, и какого-то стремления поставить елочку, украсить ее гирляндами, повесить какой-то венок на дверь, развесить везде ангелочков — ну, нет у меня этого стремления. И раньше я к этому относился нормально — ну, нету и нету. Я схожу в храм, я устрою какой-то праздничный ужин. А сейчас, разговаривая с вами, я подумал: а, может быть, нежелание украшать свое жилище в праздник Рождества Христова, в один из величайших праздников в моей вере, может быть, это попытка идти против этой веры? Может быть, это нарушение каких-то традиций и проявление нелюбви? Не только к окружающим, к жене, но и к родившемуся Богомладенцу.

О. Григорий Геронимус

— Вы знаете, мне довольно трудно поставить себя на ваше место, потому что я живу в большой семье, у меня много детей и всегда много народу у меня дома. И некоторое украшение и дома, и храма у меня происходит всегда, всю мою жизнь. Я думаю, каждый тут может выбирать себе свой путь. Действительно, не всем близки внешние атрибуты, это не самое главное, это касается именно такой телесной, внешней стороны праздника. Если детей дома нет, то, может, это и не так важно. А самое главное, что действительно важно — это украшение своего внутреннего дома, своей души: почитать Священное Писание, евангельские повествования, которые рассказывают нам о празднике Рождества, посетить праздничное богослужение в предпраздничные дни, которые мы сейчас переживаем. Потому что каждое богослужение, уже начиная во многом и с праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы, и с особой интенсивностью сейчас, начиная со 2 января по новому стилю, последние 5 дней перед Рождеством — эти богослужения готовят нас к празднику. Попытаться, может быть, открыть для себя богослужебные тексты, посмотреть, о чем они говорят — вот это для взрослого человека гораздо важнее, чем елки, мишура, елочные игрушки и тому подобное. И от этого хотелось бы, конечно, не отступать и помнить о смысле и значении, глубине этого праздника. И, конечно, важно на Рождество постараться сделать какие-то добрые дела — кому-то помочь, кого-то поддержать, кому-то позвонить, кому вы давно не звонили, и кто нуждается в нашей поддержке. Может быть, поучаствовать в какой-то благотворительности. Вот это тоже очень важно. И, пожалуй, важнее, чем внешнее украшение дома.

А. Ананьев

— Возвращаемся к внешним украшениям, к внешним символам рождества. Вспоминая о пастухах, я все время вспоминаю о еще одном символе Рождества, в первую очередь, наверное, западном, известном нам по фильмам, по открыткам. И я не думаю, что этот символ широко распространен у нас. Карамельная трость, которая, во-первых, символизирует трость пастухов, пришедших к родившемуся Богомладенцу, а во-вторых, полоски белые и красные. Так вот я прочитал сегодня, что белый цвет символизирует чистоту, а красный Страсти Христовы, пролитую Иисусом Кровь. То есть по всем признакам эта карамельная трость это то, что вроде как полностью соответствует тому, что вы называете православной культурой. Или я ошибаюсь?

О. Григорий Геронимус

— Мне никогда не приходило в голову изучать символику этой карамельной трости. По-моему, когда-то у нас дома кто-то приносил такие конфеты, дети с удовольствием их ели. Но сама суть того, о чем вы говорите — да, это отражает православный подход к тому, что такое праздник Рождества. Это одновременно радость того, что в мир пришел Спаситель, родился этот младенец. Каждое рождение ребенка — это чудо, что новую душу приводит в этот мир Господь. А это рождение не просто ребенка, а Богочеловека. Бог пришел в мир для того, чтобы стать одним из нас. И вот эта удивительная радость вместе с тем должна быть сопряжена с памятью о том, зачем пришел Господь в этот мир — Он пришел для того, чтобы Кровь Свою за нас пролить. И когда мы говорим о волхвах, которые пришли издалека, чтобы поклониться Спасителю, что они принесли? Они принесли золото, символизируя царское достоинство родившегося младенца, Он — Царь царей. Принесли ему ладан, понимая, что Он — Бог, пришедший на землю, это было им приоткрыто, в Нем вся полнота Божества обитала телесно. И принесли Ему смирну, то есть то вещество, которым умащали тела умерших людей, предвосхищая то, что Он пришел не для того, чтобы Ему поклонялись и прославляли, а для того, чтобы Свою жизнь отдать за нас, чтобы мы были спасены ценою пролития Его Крови. И вот об этом, празднуя, торжествуя, радуясь в день Рождества, тоже мы не должны забывать. Перед самым своим страданием Господь говорил: «На сей час Я и пришел». Вот для этого Я пришел — для того, чтобы пострадать, умереть, во ад сойти и воскреснуть во славе, чтобы спасти человеческий род. И вот этот аспект — трагический аспект этого радостного праздника — должен нами где-то в наших сердечных размышлениях тоже отражаться.

А. Ананьев

— Хорошо, тогда карамельные трости оставляем в списке того, чем можно украсить рождественскую елку. А вот с колокольчиками, отец Григорий, не всё так однозначно. Я, в принципе, относился к ним вполне доброжелательно — вот эти колокольчики в рождественских веночках, которые вешают на дверь, колокольчики, которыми украшают рождественскую елку. Но вот я прочитал, что колокольчики, оказывается, это языческий символ, который издревле вроде как должен был отгонять каких-то языческих злых духов. И сразу всё стало мне, неофиту, не так просто. Может быть, колокольчики изгнать из списка рождественских символов? Или это будет лишним?

О. Григорий Геронимус

— Вообще говоря, конечно, колокола используются в нашем православном обиходе. Почти в каждом храме есть или звонница или колокольня. И основной смысл существования колокола — это призвание людей к молитве, напоминание людям о том, что есть храм Божий, есть богослужение, о том, что Господь призывает нас быть участниками этого богослужения, ждет нас. Когда освящается колокол, то в молитве на освящение колокола говорится: «Господи, дай этому колоколу быть таким миссионером, — я сейчас неточно цитирую молитву, а смысл стараюсь передать, — призывающим людей поклоняться Твоему святому Имени». И вот, наверное, маленькие колокольчики, иногда даже беззвучные, они должны ту же самую функцию выполнять — напоминать нам о том, что мы не должны спать, мы должны бодрствовать в нашей жизни, быть внимательными друг к другу и помнить о том, что есть Бог, нас сотворивший. И чаще обращаться к этому Богу в молитве.

А. Ананьев

— Значит, будем относиться к колокольчикам не как к колокольчикам, а как к маленьким колоколам. И тоже оставим их в нашем списке. Отец Григорий, есть еще один замечательный символ Рождества, который пришел к нам из-за границы, с Запада. Символ, который у нас не распространен вообще, хотя в той семье священника, о которой я вам немножко рассказывал, у них он присутствует и является одним из центров праздника. Я говорю о большом красочном рождественском носке. У вас этот символ не присутствует дома?

О. Григорий Геронимус

— Вы знаете, нет, носки мы не развешиваем. Это какая-то западная традиция, насколько я понимаю, в этом носке должны оказываться какие-то подарки, которые приносит, кстати, не Дед Мороз, а Санта-Клаус. А Санта-Клаус, конечно же, это Святитель Николай. Это та вещь, на которую мы тоже можем обратить внимание, что в советское время наша даже не рождественская, а новогодняя традиция была несколько спутана, и у нас вместо Святителя Николая появился образ какого-то непонятного сказочного персонажа Деда Мороза. Конечно, во всем мире это Святитель Николай — святой, который приходит детям напомнить о Рождестве, поздравить детей и принести какой-то подарочек. В нашей традиции мы не носки развешиваем (почему носки, не знаю), а кладем подарочки под елку.

А. Ананьев

— Я поделюсь с вами этой историей. Дело в том, что история появления рождественского носка напрямую связана с историей Святителя Николая. По одной из легенд, у одного мужчины были три дочери, которых надо было выдать замуж. Но они были так бедны, что у них не было даже приданого, без которого выйти замуж в те времена было практически невозможно. И вот святой Николай узнает об этом, приходит и предлагает мужчине денег, но мужчина отказывается, как и полагается скромному христианину. И тогда в ночь перед Рождеством святой Николай навещает эту семью тайно, чтобы сделать подарок. Через открытое окно святой Николай бросает три золотых шара — и они попадают в обычные носки, которые сушатся у камина. И утром на Рождество девушки обнаруживают подарок, и они вне себя от счастья, потому что их судьба счастливым образом...

О. Григорий Геронимус

— Вы рассказали такую, я бы сказал, лайт-версию или немножко сказочную версию события, которое действительно произошло в жизни Святителя Николая. На самом деле, эта история трагичная, потому что семья была очень бедная, они буквально голодали и отец что решил сделать — он решил отдать своих дочерей на самое постыдное поприще, чтобы они пошли на панель и таким образом зарабатывали. Что сделал Святитель Николай? Что он мог бы сделать? Пойти и обличить этого отца, сказать: «Безумец, что ты решил сделать с собственными дочерями, как ты мог?» — вовсе нет. Он не обличал, он не морализаторствовал. А он ночью, чтобы его не увидели, кто это сделал, тайно в окошко подбросил, но не носок, а мешочек с золотыми монетами, которые были ему кем-то пожертвованы, зная, что он человек, который всегда творит добро. И когда это понадобилось, он сделал это и во второй раз, и в третий раз. В третий раз, правда, его поймали, увидели, кто подбрасывает эти мешочки. Это перевернуло жизнь этой семьи, они отказались от своей идеи, которая была у этого отца, и как-то их жизнь постепенно нормализовалась, стали, вероятно, духовными чадами Святителя Николая. И это, конечно, очень запомнилось и приобрело иногда такие фольклорные сказочные формы, одной из которой вы с нами поделились.

А. Ананьев

— Рождество всегда, особенно для детей, это такая сказка, светлая и очень правильная. И, в принципе, я думаю, что нет ничего дурного в том, чтобы рассказать детям эту историю, и, может быть, ввести в обиход эти носки? Чтобы они ждали не Деда Мороза, а Святителя Николая, который в эти носки утром положит им тот подарок, о котором они мечтают.

О. Григорий Геронимус

— Насчет носков я не знаю, насколько это нужно и полезно. А вот учить детей делать добрые дела — помочь, поддержать. Причем делать это, как Господь нам завещал и так, как делал это Святитель Николай — делай так, чтобы «твоя левая рука не знала, что делает правая». Не на показ, не для того, чтобы все трубили: о, какой он молодец, какие он добрые дела делает, какой он благотворитель, — а так, чтобы скромно, незаметно, но помогать другим людям. Это очень важно. И если родители будут своим детям показывать пример: вот Рождество, мы перечислили такую-то сумму в такой-то фонд. Рождество — давай, возьми какие-то свои игрушки, которыми ты готов поделиться и мы передадим детям, которые этим игрушкам порадуются, подари кому-нибудь эти игрушки. Если родители будут искать такие поводы для доброделания и для научения детей доброделанию, вот это будет замечательная рождественская традиция. Это гораздо важнее, чем носки.


А. Ананьев

— «Вопросы неофита» на светлом радио. Потрясающий разговор с настоятелем храма Всемилостивого Спаса в Митино, священником Григорием Геронимусом, полезный как взрослым, так и детям. Надеюсь, что сейчас дети нас тоже слушают накануне праздника. И мы переходим к самой вкусной части нашего разговора — к кулинарному аспекту праздника. Вы знаете, отец Григорий, я пытался вспомнить, какие кулинарные символы Рождества, и ничего не вспомнил. Ну, пожалуй, что кроме каких-то советских еще кулинарных традиций встречи Нового года: салат оливье, мандарины и, не знаю, как у вас дома, у нас дома обязательно был холодец и куриные ножки, запеченные вместе с картофельным пюре. Для меня это всегда был вкусом Нового года. А традиционных кулинарных символов Рождества в нашей культуре я не смог найти, в то время как на Западе таких символов довольно много. Давайте начнем с наших. У нас есть какие-то блюда или угощения, которые являются традиционными праздничными рождественскими?

О. Григорий Геронимус

— Вы знаете, лично меня эта кулинарная часть всегда меньше занимала, чем другие стороны праздника. Наверняка есть и русские традиции, причем они разные в разных областях Русской Церкви. Русская Церковь — это не только Российская Федерация, верующие, которые живут на территории нашей страны, это верующие и в Украине, в Белоруссии, в Молдавии и в других странах. И везде есть какие-то свои особенности — где-то это поросенок, где-то это гусь, где-то особые рождественские угощения, вкусности. Вот это может быть по-разному. Но когда семья собирается за каким-то праздничным столом и приготовлено что-то особенное и вкусное, то это очень здорово. Главное — не вкусно поесть, а главное — собраться вместе, проявить друг к другу внимание, любовь, поделиться друг с другом хорошими, радостными праздничными взглядами, улыбками, настроениями и побыть вместе с семьей. Вот это очень важно. К сожалению, сейчас пандемия нас немножко собрала вместе, многие находимся в одних квартирах, в одних домах, познакомились друг с другом — мужья с женами, родители с детьми. А так мы очень часто живем раздробленно — каждый на работе, на учебе, встречаемся, когда уже спать ложимся. И хотя бы на Рождество надо обязательно собраться вместе за одним столом родственникам, или родственникам с друзьями, соблюдая, конечно, все меры предосторожности, если мы собираем каких-то друзей. Пожилых людей не надо приглашать в этом году, их можно подключить через зум или через интернет. Но собраться вместе нужно обязательно — друг друга поздравить и если при этом будет что-то вкусненькое на столе, то это, конечно, здорово.

А. Ананьев

— Тем временем есть блестящие примеры того, как можно создать кулинарный символ Рождества буквально своими руками, а вместе с детьми так это будет вообще бесценно. В одной знакомой семье мама даже сходила на курсы изготовления имбирных пряников. И с тех пор она к каждому Рождеству готовит огромное количество этих пряничных человечков имбирных, расписывает их глазурью вместе с детьми. Поскольку я с этой семьей общаюсь, для меня запах Рождества — это запах имбирного печенья, совершенно непередаваемый, это и корица, и ваниль, и вот эти пряники — это что-то потрясающее. Тем временем эта фигурка, не просто взятая с неба, — я прочитал, что это один из символов рождественской кухни. И вот этот человечек символизирует создание Богом Адама и напоминает, что никто не вечен, наша земная жизнь конечна — вот такой неожиданный финал. Я это сегодня вычитал в интернете.

О. Григорий Геронимус

— Да, вы знаете, вы вот сейчас сказали, между прочим, у меня в семье тоже это есть. Я просто всегда на службе и эта сторона семейной жизни как-то из моего внимания немножко ускальзывает. Это всё труды моей супруги и моих детей — они тоже готовят не пряники, а именно печенье. По-моему, имбирное, каждый год. У них много очень формочек, иногда приходят знакомые дети, печенье глазурью раскрашивается. Это украшение нашего рождественского стола. Да, действительно, есть у нас такая традиция.

А. Ананьев

— И самое главное — способ провести вместе с детьми время и сделать что-то своими руками, а потом еще и подарить кому-нибудь, это же бесценно.

О. Григорий Геронимус

— Конечно. Это самое важное. Не то чтобы съесть что-нибудь вкусненькое, а в том, чтобы научить детей такому совместному творческому проведению времени и учить дарить радость друг другу.

А. Ананьев

— На ваших словах «съесть что-нибудь вкусненькое», я немножко смутился, потому что, отец Григорий, каждый раз, когда мы, пока были открыты границы, мы с Аллой Сергеевной ездили к нашим друзьям. У них чудесный православный храм в немецком городе Трире, и мы все время привозили оттуда буквально коробками знаменитые немецкие штоллены. Штоллен — это такой плотный и тяжелый, безумно калорийный, но ужасно вкусный и ароматный рождественский пирог, который посыпают сахарной пудрой, которая символизирует те простыни, которыми был обернут младенец. А внутри огромное количество цукатов, орехов и специй. И вот это, пожалуй, самое вкусное, что я когда-либо пробовал. Раньше я к этому относился спокойно — ну, привез штоллен и привез штоллен. А сейчас я начинаю думать: а может быть, мне, как православному христианину, не надо впускать символ западный, не наш, который не является частью нашей православной культуры, в свою жизнь?

О. Григорий Геронимус

— Вы так аппетитно рассказываете о всех этих рождественских угощениях, что начинаешь немножко забывать, что сейчас вообще-то идут довольно строгие дни, последние дни Рождественского поста. Поэтому нас это всё ждет впереди, но сейчас давайте сосредоточенно и внимательно проведем оставшиеся дни и постараемся воздержаться, даже те, кто не очень строго постились или вообще не постились Рождественским постом, вот эти последние дни предпразднства, пять дней перед Рождеством — это дни очень строгого поста. Сочельник в русской традиции это день, когда вообще ничего не вкушают. Но когда уже праздник настанет, ну, почему же? — у нас нет никакого запрета на вкушение рождественского, даже и немецкого торта штоллен, как вы его назвали. Тут никаких запретов нету, это же не какая-то идоложертвенная или языческая, или сакральная еда — нет, это просто рождественское угощение. Тут нет ничего такого, это не входит ни в какие религиозные практики, — это просто то, что может украсить наш стол и помочь нам прийти в праздничное настроение.

А. Ананьев

— А таких символов Рождества на самом деле невероятное количество. Взять, к примеру, растение, которое называется остролистом. Это такое растение с острыми листиками, очень похожее на какие-то колючки. И у этого растения есть еще красные ягоды. И вот это самое растение олицетворяет бессмертие (оно действительно практически вечное, оно не вянет) и терновый венец Христа. А красные ягоды символизируют Кровь, пролитую Иисусом за людей. Вот в нашей культуре, я так понимаю, это растение неизвестно, непопулярно.

О. Григорий Геронимус

— Я слышал такое название, но так плотно в нашу практику это не входит. И, может быть, хорошо, что не входит, потому что очень важно за всей такой праздничной и радостной, сказочной атмосферой, которую мы создаем вокруг праздника Рождества, важно не забывать суть — что это не сказка, это не игра, а это действительно событие, которое перевернуло ход истории мироздания. Это действительно по-настоящему — это не ягодка, а это по-настоящему Спаситель пролил Кровь за наше спасение. Он действительно по-настоящему имел на себе терновый венец и испытал всё то, что пришлось Ему испытать, о чем говорится в Евангелии. И тут надо играть, но не заигрываться. И я бы даже сказал, что не играть, а эта вся атрибутика — она нужна прежде всего для наших детей, но она должна подводить от игры к очень серьезному восприятию тех событий, о которых мы читаем в святом Евангелии.

А. Ананьев

— По поводу играть и не заигрываться — я вспомнил, что буквально пару недель назад наткнулся на рекламу компании, которая занимается украшением загородных домов лампочками, иллюминацией праздничной. Цены там космические, они начинаются уже с каких-то заоблачных сумм. Но вот когда смотришь на украшенный лампочками дом, становится как-то хорошо и думаешь: а вот это слишком или нет? Может быть, действительно стоило эти деньги пустить на благотворительность, отдать их кому-то, кто нуждается? Или же праздник — это праздник, и дом должен быть так вот украшен? Я сейчас вас слушаю и понимаю, что вы скажете, что действительно, наверное, важнее помочь тем, кто нуждается, но не заниматься этим бездумным и очень дорогим украшательством.

О. Григорий Геронимус

— Каждый, наверное, для себя как-то эти вопросы решает, какой-то баланс. Может быть, у кого-то есть такие средства, что он и дом может украсить, и нуждающимся помочь, есть у нас и такие обеспеченные люди. А у кого-то нет возможности даже минимальный праздничный стол себе организовать и такой человек иногда делится с другим тем последним, что у него есть. Для себя лично я этот вопрос однажды решал. Несколько лет назад я подумал: а как здорово было бы наш храм, наш дом притча ну хотя бы немножко, чуть-чуть, конечно, мы не можем сделать богатую иллюминацию, но хотя бы немножко приукрасить к рождественским праздникам. Открыл сайты соответствующих компаний, которые этим занимаются, тоже ужаснулся, каких космических денег это стоит. Конечно, у прихода таких средств нету. А если бы были, мы пустили бы на какие-то другие дела, на разные приходские проекты и на благотворительность. В общем, мы повесили такую скромненькую гирлянду, несколько у нас есть гирлянд, которые мы купили в соседнем магазине за относительно небольшие деньги, и каждый год мы эти гирлянды вешаем и этим ограничиваемся.

А. Ананьев

— Спасибо вам большое, отец Григорий. Очень радостной и глубокой, на мой взгляд, получилась наша беседа. С наступающим вас Рождеством. Пусть эти несколько дней, оставшиеся до одного из самых любимых праздников, будут светлыми, добрыми, наполненными приятными хлопотами, пусть все будут здоровы. Спасибо вам большое за этот разговор.

О. Григорий Геронимус

— Спасибо вам. Поздравляю вас и всех наших дорогих радиослушателей, и всех близких тех, кто нас сегодня слушает, с этим наступающим великим праздником Рождества Христова. Всем помощи Божьей, и благословение Божье да пребудет со всеми вами.

А. Ананьев

— Спасибо. Настоятель храма Всемилостивого Спаса в Митино, священник Григорий Геронимус был сегодня в гостях на светлом радио. Вернуться к этому праздничному разговору можно на нашем сайте www.radiovera.ru. Там же будет расшифровка этого разговора для тех, кто предпочитает читать, а не слушать. Я — Александр Ананьев, радио «Вера». С наступающим праздником. До новых встреч.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Места и люди
Места и люди

В мире немало мест, которые хотелось бы посетить, и множество людей, с которыми хотелось бы пообщаться. С этими людьми и общаются наши корреспонденты в программе «Места и люди». Отдаленный монастырь или школа в соседнем дворе – мы открываем двери, а наши собеседники делятся с нами опытом своей жизни.

Исторический час
Исторический час
Чему учит нас история? Какие знания и смыслы хранятся в глубине веков? Почему важно помнить людей, оказавших влияние на становление и развитие нашего государства? Как увидеть духовную составляющую в движении истории? Об этом и многом другом доктор исторических наук Дмитрий Володихин беседует со своими гостями в программе «Исторический час».
Утро в прозе
Утро в прозе
Известные актёры, режиссёры, спортсмены, писатели читают литературные миниатюры из прозы классиков и современников. Звучат произведения, связанные с утренней жизнью человека.
Моё Поволжье
Моё Поволжье
Города и села, улицы и проспекты, жилые дома и храмы. «Мое Поволжье» - это увлекательный рассказ о тех местах, которые определяют облик Поволжья – прекрасной земли, получившей свое название по имени великой русской реки Волги.

Также рекомендуем