«Семейные традиции встречи Рождества Христова и Святок». Священник Павел Усачёв

У нас в гостях был клирик храма Вознесения Господня за Серпуховскими воротами в Москве священник Павел Усачёв.

Наш гость поделился, какие в его семье есть семейные традиции подготовки к Рождеству, а также встречи этого светлого праздника и последующих Рождественских святок.

Ведущие: Александр Ананьев, Алла Митрофанова

---

А. Ананьев:

− Рождество!.. Конечно же, это — то, о чем мы сейчас, сегодня — 6 января, в субботу, в Рождественский Сочельник, думаем едва ли не каждую минуту. Готовимся, радуемся, собираемся с мыслями, прежде чем отправиться на Рождественское богослужение, заворачиваем и складываем подарки под елку... Кстати, неизвестно, заворачиваете и складываете ли подарки под елку вы 6 января — вот наш дорогой гость, наверное, именно этим и занимается сегодня обычно... Посмотрим. Сегодня мы хотим поговорить о рождественских традициях. Мы — это ведущие программы «Семейный час» Алла Митрофанова...

А. Митрофанова:

− Александр Ананьев...

А. Ананьев:

− И наш дорогой гость, которого мы специально пригласили, чтобы поговорить именно о Рождестве. И причин тому масса. Во-первых, семья у нашего гостя большая. Сколько детей, отец Павел?

О. Павел:

− Семеро...

А. Ананьев:

− Все время путаю, да — где-то вот от шести до шестнадцати, я помню...

О. Павел:

− От двух, от двух...

А. Ананьев:

− Да... Ну я имею в виду количество — от шести до шестнадцати, где-то так...

О. Павел:

− А... До шестнадцати...

О. Павел:

− А во-вторых, да — очень опытный священник, который умеет очень сложные вещи объяснить простыми словами. И самое главное — человек, который умудрился каким-то образом сохранить детский взгляд и детскую душу, способную по-детски радоваться, в том числе и Рождеству. Наш дорогой гость — клирик храма Вознесения Господня за Серпуховскими воротами в Москве священник Павел Усачев. С наступающим Вас Рождеством, отец Павел!

О. Павел:

− Ой, спасибо большое вам, дорогие, и вас с наступающим Рождеством Христовым!

А. Ананьев:

− Ну я же не соврал, предположив, что Вы со своей детской душой считаете Рождество едва ли не самым радостным праздником — ну таким по-детски светлым, хорошим?

О. Павел:

− Да, конечно, конечно, особенно... Ну, Вы сказали, что у меня детская душа вот... Но я в последнее время на детей смотрю, как они вот воспринимают этот вообще весь цикл рождественский — Сочельник, Рождество, Святки — и немножко от них вот подзаряжаюсь этим настроением таким светлым, радостью... Даже иногда приходится моим деткам мне напоминать — они говорят: «Пап, ты же батюшка!»... (смеются) Так иногда разойдусь со своей радостью — вот начинаю там... Или в волка превращаюсь, или в какого-нибудь там медведя...

А. Ананьев:

− Батюшка, ведите себя соответственно Вашему возрасту и занимаемому положению! (саркастично)

О. Павел:

− Ну да, да... Так что это такое дело очень...

А. Митрофанова:

− Заразительное...

О. Павел:

− Заразительное, да. И здесь надо все равно какую-то меру соблюдать, потому что можно так раздухариться, что действительно вот остаться волком или медведем... (смеется)

А. Митрофанова:

− Я думаю, отец Павел, что Вам это совершенно не грозит...

О. Павел:

− Не грозит?

А. Митрофанова:

− Конечно... Я думаю, что в Вашей семье это просто, знаете как... Онтологически человек человеку — человек, а не волк никакой...

О. Павел:

− Ну да, человек — надеюсь, что так...

А. Митрофанова:

− Поэтому да... И игры — это тоже прекрасно!

О. Павел:

− Да...

А. Ананьев:

− Обычно программа «Семейный час» − это разбор сложных тем, со сложными выводами, сложной моралью, иногда со слезами, но это всегда серьезно и глубоко. Сегодня я, с Вашего позволения, не хочу копать вглубь. Сегодня я хочу просто порадоваться светлому празднику Рождества Христова...

О. Павел:

− Ну слава Богу! Я уже подумал, что Вы сейчас скажете: «Повестка дня — обсуждение поведения священника Павла Усачева в рождественское время»... (смеется)

А. Ананьев:

− Разве что в каком-то смысле — потому что мне очень интересно, насколько в Вашей семье живут и функционируют (простите мне это определение) рождественские традиции. Сегодня хочу поговорить именно о рождественских семейных традициях, которые при всей своей, знаете, такой радостности — как венецианская елочная игрушка такая, которая висит на елке — они же все равно имеют глубокий смысл, и когда они тебя окружают, когда они становятся частью твоей жизни — это тоже какие-то ступеньки на пути к Богу, да ведь?

О. Павел:

− Конечно...

А. Ананьев:

− Это тоже очень важно... Я не буду сейчас говорить о смешных традициях — я тут покопался в интернете, как это часто бывает... Потому что у нас в семье... Ну вот какие у нас с тобой, Алла Сергеевна, в семье рождественские традиции? Поскольку Господь пока не дал детей...

А. Митрофанова:

− Седьмого января мы не работаем — вот что я могу сказать, единственное... (смеются)

О. Павел:

− Замечательная традиция! Очень мудрая...

А. Ананьев:

− Кстати, кстати, это не факт — завтра мне, вполне возможно, придется монтировать чего-нибудь в очередной раз. И это нормально — это нормально, это Господь дал работу...

О. Павел:

− Это творчество...

А. Ананьев:

− Это творчество, это любимая работа — и слава Богу, что она есть... Из наших новогодних традиций — у нас есть суккулент, которого мы зовем...

А. Митрофанова:

− Валентин...

А. Ананьев:

− Валентин, вот — и мы не украшаем елку, мы украшаем суккулент по имени Валентин, этими гирляндами светящимися и новогодними игрушками. Выглядит роскошно, почти как елка. Он стоит и изображает елку терпеливо до 14 числа, а потом как бы мы с него снимаем эту обязанность...

А. Митрофанова:

− Ну да, Валентин работает елкой просто по той причине, что мы решили — мы будем все-таки елочку выращивать в открытом грунте. Мы не хотим искусственную елку, и мы не хотим срубленную елку, а мы хотим, чтобы у нас во дворе — ну маленький такой вот пятачок земли — пусть там вырастет елочка. Она уже посажена, и вот когда она вырастет — у нас Валентин, собственно, с себя может сложить эти обязанности, и елкой будет работать елка. А пока работает Валентин, да...

А. Ананьев:

− Ну какие у нас еще рождественские традиции?

А. Митрофанова:

− Ну мы не считаем, естественно, Рождественского богослужения, на которое мы все идем...

А. Ананьев:

− Ну, это больше, чем традиция...

А. Митрофанова:

− Это не традиция — это смысл жизни...

А. Ананьев:

− Это и есть само Рождество, да... А по сути и всё! Ну разве что там обмен какими-нибудь подарками, что тоже в общем, наверное, не обязательно... Или обязательно... Ну не знаю. В общем, у нас как-то нет вот этих традиций.

А мне интересно, как у вас обстоят дела. И может быть, что-нибудь мы возьмем себе, и может быть, что-то возьмут себе наши слушатели...

Значит, я не буду брать нелепые какие-то традиции, которые явно устарели — например, традиция в Рождество класть под подушку фруктовый пирог, чтоб тебе обязательно приснилось то, что тебя ожидает в предстоящие дни...

А. Митрофанова:

− Фруктовый пирог? Под подушку? (смеется)

О. Павел:

− (вздыхает)

А. Ананьев:

− Да! Это я сейчас серьезно, есть такое... Есть такая традиция — бросать в стену еду, причем чем такую более бесформенную, то есть, не сосиску и не кусок колбасы, а, например, борщ — и чтобы в узоре, который отпечатался на стене, ты смог угадать, что ждет тебя там... Это тоже рождественская традиция...

А. Митрофанова:

− (смеется) Гадание на гуще...

А. Ананьев:

− Говорят, сама британская королева вот эту традицию рождественскую...

А. Митрофанова:

− Борщом бросается? (смеется) Это вряд ли в Букингемском дворце подают....

А. Ананьев:

− Ну не борщом — я не знаю, что они там едят, англосаксы, в Букингемском дворце... Есть традиция забрасывать на дерево туфли... В общем, всю эту ерунду мы сразу отметаем, не будем об этом...

А. Митрофанова:

− А у меня сразу, я прошу прощения, включается в голове: это ж как потом подушку чистить? Это ж надо ее будет потом в химчистку, скорее всего, отдать, если спать...

О. Павел:

− На фруктовом пироге...

А. Митрофанова:

− На фруктовом пироге, да... А если борщ бросать об стену — это же потом приглашать мастера и заново делать ремонт...

А. Ананьев:

− Как говорила моя любимая героиня, «Хоботов, это мелко» — выброси подушку, если это вот такая большая проблема...

О. Павел:

− Ну, на Руси жива традиция — к сожалению, на новогоднюю ночь многие засыпают в еде, там в салате каком-нибудь... Это ужасно, да, к сожалению, так происходит иногда, вот... А на Рождество я о таком не слышал, и у нас в семье то, что Вы перечислили — пока что ничего из этого не прижилось...

А. Ананьев:

− Ну и прекрасно!

А. Митрофанова:

− Слава Богу...

А. Ананьев:

− А вот что касается... Мне нужен такой звук, знаете, как этот колокольчик рождественский: «дзинь-дзинь» − пункт первый: что касается сочива...

О. Павел:

− Делаем...

А. Ананьев:

− Серьезно?

О. Павел:

− Да, совершенно серьезно...

А. Ананьев:

− Расскажите...

О. Павел:

− Конечно, да... Ну вообще это из цельнозерновой пшеницы принято готовить, но мы все знаем, как это долго варится, чтобы это можно было разгрызть. Поэтому, ну, несколько раз мы делали это... А так, в принципе вот — из риса, очень вкусно. И дети знают, что вот сегодня мы кушаем сочиво, все готовятся к празднику — ну, кто к ночной, кто к утренней службе...

А. Ананьев:

− А как это обставляется, отец Павел? Я просто, правда — я никогда в жизни не готовил сочиво, не был в домах, где...

О. Павел:

− Ну, обставляется — в смысле, зачем это, почему это?

А. Ананьев:

− Нет, грубо говоря — во сколько это варится, сколько это варится, как это подается, когда это едят...

О. Павел:

− Ну, это матушка знает все, я только...

А. Ананьев:

− Я только ем...

О. Павел:

− Да... (смеются) Но мне кажется, здесь, может быть, даже более важен вопрос, как дети это воспринимают, и как они это... Как мы им объясняем, да... Но они вообще очень здорово... Так быстро пост прошел, только что заговлялись. Вот они очень понимают, что такое заговление...

Вот прям у меня сейчас картина перед глазами стоит — я сижу над шашлыком там, десять минут до двенадцати, а детям что? Мясо они и так будут есть, в принципе, да — вот хорошее что-то там, курочку, бульончик там — все это нужно детям, растущему организму... А вот у них — заговление на сладкое, конфеты там, мороженое... И они, значит, себе там просят что-то на заговление, и вот они над этими конфетами...

А. Ананьев:

− А рождественским постом на столе нет ни мороженого, ни конфет, ни тортиков, ни эклеров?

О. Павел:

− Исключения — дни рождения в рождественский пост. Вот день рождения — это обязательно тортик, конечно, без такого, так сказать, фарисейства, мы спокойно к этому относимся...

А. Ананьев:

− Поэтому в семье с особым почтением относятся к тем детям, у которых день рождения постом...

О. Павел:

− Которые родились, да... У нас единственный ребенок, который родился зимой — вот наш последний умудрился (смеется), поэтому вот 14 декабря мы все кушаем тортик теперь... Слава Богу...

А. Ананьев:

− Прекрасная традиция...

А. Митрофанова:

− Так, по поводу сочива...

О. Павел:

− Да, по поводу сочива...

А. Митрофанова:

− То есть, дети очень хорошо понимают, что такое заговляться на пост, отказаться от конфет...

О. Павел:

− Да... Какие-то особенности, касающиеся питания, еды, заговление, разговление, что-то не есть там, не есть после такого-то времени — они это очень здорово воспринимают и очень этого ждут. Вот какие-то внешние проявления веры для детей — наверное, это очень что-то важное, важная тема. И то, что мы ждем первую звезду там, и кушаем только вот сочиво...

А. Митрофанова:

− А вы правда не едите до первой звезды?

О. Павел:

− Да... Но понимаете, мы же, батюшки — народ хитрый, поэтому первая звезда — это та свеча, которая выносится после службы Сочельника. Вот она выносится — это уже там час дня практически, да, служба большая; и если не есть до звезды первой, которая на небе, то... Ну звезды — они же всегда, просто мы их не видим вот... То мы просто упадем, потому что...

Ой, сейчас мы перейдем к традициям именно рождественским, да — и вы тогда поймете, почему я ем в Сочельник, и не только сочиво. Потому что уже целый список тех домов, которые надо обойти с колядками, поздравить их с Рождеством — у нас это работа. Это самый напряженный день, но очень радостный и светлый праздник детский...

А. Ананьев:

− О-о, Вы меня опередили, у меня пункт третий был — колядование...

О. Павел:

− Это третий уже, да?

А. Ананьев:

− Да, но прежде, чем мы подойдем к колядованиям, я хочу сделать еще одно маленькое уточнение. А рождественская кутья — это тоже самое, что рождественское сочиво?

О. Павел:

− Ну, кутья...

А. Ананьев:

− Я всегда считал, что она — только поминальное блюдо; а прочитал, что есть рождественская кутья, которая готовится утром и вечером подается на стол...

О. Павел:

− Ну нет, это одно и то же, наверное...

А. Ананьев:

− Это одно и то же?

О. Павел:

− Да, но обычно все-таки называют «сочиво», а кутья — это все-таки поминальное такое, кутья...

А. Ананьев:

− А по сути — это одно и то же?

О. Павел:

− Ну по сути это одно и то же, да — также с изюмом, сухофруктами, медом...

А. Митрофанова:

− Ну, крупа какая-то сваренная с изюмом, мед... Да, и кстати, коливо то же самое, которое едят на Феодора Тирона (первая суббота Великого поста) — просто название разное, а суть одна и та же...

А. Ананьев:

− «Семейный час» на Радио ВЕРА, клирик храма Вознесения Господня за Серпуховскими воротами в Москве священник Павел Усачев, Алла Митрофанова, Александр Ананьев — пред Рождественским Сочельником говорим о рождественских традициях с нашим сегодняшним гостем, о рождественской еде и о рождественских ко-о-лядках — вот то, чего в нашей семье тоже нет...

А. Митрофанова:

− Мы оба не умеем петь...

А. Ананьев:

− Мы оба не умеем петь, ну и вообще, да, как-то...

А. Митрофанова:

− Александр Владимирович умеют — они вообще все умеют...

А. Ананьев:

− «Закатывать сценки»... Мы, в общем, это не практикуем, да... А как вы это делаете? Нет, я понимаю, если бы вы жили где-нибудь в сибирской деревне, или в рязанской глуши, где две улицы друг друга пересекают, и вы знаете всех живущих в этой деревне — тут как бы все понятно.

Но если ты живешь где-нибудь, я не знаю, в Замоскворечье, или в Мытищах, или в центре Рязани — ну как там колядовать? В лучшем случае вызовут милицию, в худшем — побьют...

О. Павел:

− Да, такое было один раз... (смеются)

А. Ананьев:

− Расскажите!

О. Павел:

− Хотели вызвать полицию, да, но как-то все-таки...

А. Митрофанова:

− Обошлось...

О. Павел:

− Мы объяснились, да, кто мы такие... Но выглядит действительно очень интересно, потому что у нас такая звезда — в нее вмонтированные такие вот лампочки, она светится в темноте, и еще мы идем со всякими погремушками, песнями, гоготом, хохотом... Все это сразу непонятно, что это за толпа. Ну конечно, когда начинаем петь тропарь — в основном все понимают, да.

Но Вы совершенно правы, что в городе это сложно представить — и, к сожалению, эта традиция все-таки утрачена в городе. А вот в селах она остается во многих местах, она жива. Но просто нам повезло, мы пять лет прожили в Подмосковье в свое время, и там вот эта традиция колядовать, славить ходить — христославы, мехоноши — вот мы эту традицию там узнали и как-то восприняли.

И прямо вот целый список всегда у нас был из тех домов, которые нужно посетить, где нас прямо ждут. Но были в этом списке и те места, куда мы заходили неожиданно и без предупреждения — тоже всегда очень интересно смотреть, как люди реагируют. Но традиция на самом деле очень важная.

Заранее готовимся, изучаем эти колядки, поем, и дети учат стихи — необязательно петь, можно какое-то стихотворение прочесть... И каждый участвует в меру своих сил, способностей, возраста, участвует в этой процессии. И кто-то просто даже в толпе стоит... Но все это очень оживляет вот именно сам праздник, и дети всегда очень ждут, естественно...

И в любую погоду, и в самый лютый холод мы садимся в машину и объезжаем... И до сих пор каждую зиму из того села, где мы прожили пять лет, есть люди, которые нас до сих пор ждут, и мы приезжаем к ним. Вот для детей Рождество — это именно совместное такое проживание этого события, что мы славим Христа, ходим, поздравляем с Рождеством Христовым...

Сначала заходим в помещение, поем тропарь, потом несколько колядок, может быть, какое-то стихотворение, и в конце — кондак праздника. И всегда очень щедро мехоноше набивают нам всякими сладостями. Дети тоже это очень ждут, естественно, потому что для них пост — это воздержание от такого сладкого: конфет, мороженого, пирожных. И вот они потом эти сладости разбирают — это тоже особая такая, отдельная история.

И про что это? Возможно ли это в городских условиях? Наверное, возможно; но это носит уже такой характер более не спонтанный, а спланированный — когда есть люди, которые готовы принять в свой дом и ждут, тоже заранее какие-то маршруты составляются... Это все осуществимо, и, наверное, это надо — хоть это уже не такая органичная практика, как раньше, ну, когда вот все ходили, славили...

Ну пусть это будет даже вот как бы более театрализованное такое действие, но пусть оно будет! Вот мне кажется, что и можно, и нужно в этом направлении этот праздник для себя открывать и развивать с детьми. И все это вполне возможно, и даже в городских условиях...

А. Ананьев:

− А в этих колядках нет ничего языческого? Я вот так думаю, мне все время кажется, что это какой-то такой компромисс между христианскими традициями, христианскими смыслами и еще не до конца изжившими себя древнерусскими языческими традициями...

О. Павел:

− Ну, смотря что делать во время этих колядок...

А. Ананьев:

− Наряжаться, бродить по улицам, кричать, шуметь, свечи вот эти вот, звезды вот эти вот...

О. Павел:

− Не, ну звезда — Вифлеемская, и в принципе, когда мы заходим в дом, мы поем только колядки и поздравляем с праздником... А просто есть люди, которые наряжаются в каких-то зверей, там начинают что-то... Ну это действительно какое-то язычество, здесь ничего нет общего со смыслом праздника — это неправильно и в этом отношении, конечно, не надо развиваться...

А. Митрофанова:

− А вот смысл колядок глубинный в чем?

О. Павел:

− Христославы... То есть, мы делимся радостью праздника с окружающими. И здесь тоже очень важная такая тема, она тоже всегда есть — с теми людьми, которые пожилые, они не могут там выйти...

А. Митрофанова:

− Вот...

О. Павел:

− Кто-то не выходит из дома — мы к ним приносим эту радость. Это такая действительно какая-то детская радость в этих старческих глазах — всегда, всегда... Эта мандаринка, подаренная нами... Как правило, мы что-то дарим уже таким вот пожилым — как правило, это пенсионеры такие, может быть, не очень люди обеспеченные... То есть, такое обратное движение из мехоноши происходит — мы начинаем их тоже одаривать чем-то. Ну, детям это тоже очень такая важная тема — уметь делиться, и радостью, и...

А. Ананьев:

− Я поймал себя на мысли, что я никогда не был — как это правильно сказать — объектом колядок. Ко мне никто не приходил, не звонил в дверь, не пел под дверью; и я не знаю просто, как себя вести, когда к тебе приходят те, кто колядуют...

О. Павел:

− Надо попробовать...

А. Ананьев:

− Хорошо... Ну я же не могу...

О. Павел:

− Давайте мы приедем к вам?

А. Ананьев:

− А вы можете?

О. Павел:

− Мы с удовольствием! Где вы будете?

А. Ананьев:

− Хорошо, что мне надо будет делать? Ну, где... Мы будем у себя в Ковровском районе, под Ковровом, в своем маленьком городе вот, собственно говоря...

О. Павел:

− А вот у вас там, в этом «доброграде», нет этой традиции — колядовать?

А. Митрофанова:

− Пока нет...

А. Ананьев:

− Пока нету...

А. Митрофанова:

− Но мы над этим будем работать...

А. Ананьев:

− Из традиций — только украсить город. Там очень красиво украшают город вот этой иллюминацией...

О. Павел:

− Слушайте...

А. Ананьев:

− Вот этими очень красивыми, как это называется, светящимися гирляндами, и видеотрансляция на одной из центральных стен города с поздравлением — вот, собственно, и все...

А. Митрофанова:

− Не только — еще есть конкурс на самое лучшее украшение собственного дома...

А. Ананьев:

− Ой! Да! В этом году же конкурс проводят на самое лучшее... Поскольку туда приезжают люди со всей страны, в этом году тематика такая: украсить город в стиле своей родины, чтоб было понятно, откуда ты приехал. Кто-то из Мурманска приехал, кто-то из Санкт-Петербурга приехал. Вот мы из Москвы приехали — и сделали знаете что? О-о, Вы себе даже представить не можете! Огромный красивый венок из винных пробок! А почему? Да, вот такой красивый рождественский венок... А почему, почему? Потому что Москва, дорогой отец Павел — это пробки! Очень-очень много пробок...

О. Павел:

− (смеется) Символ такой...

А. Ананьев:

− Да, и чтобы было понятно, что мы из Москвы... И теперь, когда спрашивают: «А у вас есть пробки там под Ковровом?», отвечаешь «есть», и показываешь этот венок — огромное количество пробок...

О. Павел:

− Точно, да, креативно...

А. Ананьев:

− Ну а что...

О. Павел:

− Слушайте, ну давайте мы действительно к вам эту традицию принесем, может быть...

А. Ананьев:

− Так, и что мне делать? Вот звонок в дверь, передо мной стоят люди, что дальше? Какие мои действия?

О. Павел:

− Нужно нас приветить, нужно пустить нас в дом и сказать: «Проходите, дорогие гости!»...

А. Ананьев:

− То есть, прямо в дом? Все сорок человек?

О. Павел:

− Да! В дом, проходите, да, прям в дом... А знаете, там ничего такого вот специального, специфического нет, и так понятно, что делать. Вот мы уже довольно-таки бесцеремонно к вам, значит, вломимся (смеется) с тропарем Рождества Христова. И, ну, понятно, что мы пришли не просто так — мы пришли для того, чтобы эту радость с вами разделить, а вам нужно как-то нас отблагодарить — «а за те колядки дайте шоколадки»... Мы обязательно колядку споем... И поэтому здесь специальной подготовки не требуется — что делать, становится понятно даже вот из самих колядок.

И вот удивительное воздействие этих вот христославов на хозяев дома — что все очень радостные. И еще просыпается удивительное такое желание почему-то у всех — накормить. Нас постоянно хотят усадить за стол! И даже мы помним такое событие, эпизод, где нас не хотели из-за стола потом даже выпускать, вот это все — рождественский гусь там, кролик, яства... И дети потом не хотели в этот дом возвращаться в следующем году, потому что они помнили об этой обильной трапезе... (смеется)

Ну в общем, договорились, и пусть эта традиция тоже придет в Доброград, может быть на Святках, если получится — да, мы с удовольствием приедем. И да, это требует специальной подготовки, организации, но это того стоит! Это того стоит... И для детей это очень-очень важно — и впечатления, и воспоминания потом у них, я уверен — на всю жизнь...

А. Ананьев:

− Вот, Алла Сергеевна — теперь нам надо держать у себя дома годовой запас шоколадок, мармелада...

А. Митрофанова:

− Ну, я сейчас тоже об этом подумала...

А. Ананьев:

− Конфет, да... И причем желательно так, чтоб я не знал, где все это лежит...

О. Павел:

− (смеется)

А. Ананьев:

− На случай, если замечательный отец Павел со всей своей замечательной семьей придет к нам колядовать — и не случится такого, что мы откроем дверь, а шоколада-то и нету... «У нас шоколада нету... У нас нет сейчас шоколада...». И причем это моя воля — я требую, чтобы дома не было ничего сладкого, потому что Вы же знаете, что случается со мной, когда...

О. Павел:

− Не только с Вами, да...

А. Митрофанова:

− В три часа ночи...

А. Ананьев:

− В три часа ночи... Алла Сергеевна спит, я работаю — и страсть как... Я чувствую, что я сейчас просто помру, если не разверну шоколадку. Ужасное состояние! Ужасное...

О. Павел:

− Ну, вообще в Сочельник о шоколадках говорить — это настоящее... (смеются)

А. Ананьев:

− Да, да... Ну, а что делать? Вообще Радио ВЕРА − это такой духовный рост, и мы, собственно, этим и занимаемся...

Давайте мы сейчас прервемся на минуту, а потом продолжим бурный духовный рост здесь в эфире Радио ВЕРА — не переключайтесь, пожалуйста, говорим о рождественских традициях...

А. Ананьев:

— И мы возвращаемся под рождественскую елку в студии Радио ВЕРА с замечательным нашим гостем — клириком храма Вознесения Господня за Серпуховскими воротами в Москве священником Павлом Усачевым. С вами — нарядная, как рождественская елка, Алла Митрофанова...

А. Митрофанова:

— Неожиданно...

А. Ананьев:

— Да, а что делать... И я...

А. Митрофанова:

— Александр Ананьев...

А. Ананьев:

— Да... И мы говорим сегодня...

О. Павел:

— Как всегда, в черном...

А. Ананьев:

— Да, как всегда, в черном — ну да, таков нрав, знаете ли, дорогой отец Павел. Говорим о рождественских традициях — как действующих, так и забытых... И Вы знаете, Вы меня удивляете, отец Павел! У меня вот здесь пункт из десяти традиций рождественских...

О. Павел:

— Я опять куда-то перескочил?

А. Ананьев:

— Нет, ничуть. Но я был уверен, что про как минимум две трети из этих традиций отец Павел скажет: «Да, да, есть такая хорошая традиция, но к сожалению, она давно осталась в прошлом, мы не соблюдаем». Нет ни одной традиции, которую бы отец Павел не соблюдал в своей семье!

О. Павел:

— Да, мы здесь говорили еще о язычестве, о том, что не дай Бог, чтобы какие-то традиции оттуда пришли к нам...

А. Ананьев:

— Да, почему еще меня это смутило... Есть же вот в западной культуре такая... Простите меня, что это слово звучит, еще и в Сочельник, еще и на светлом радио — «хеллоуинская» традиция ходить по домам... И тоже там, собственно, ты приходишь, и что-то там — та-дам, поздравляем, поздравляем — и тебе конфеты... Мне почему-то кажется, что что-то такое тоже есть...

А. Митрофанова:

— Вообще в связи с Рождеством Христовым в Западной Европе другая традиция популярна — праздник «Трех Королей», который по их календарю, соответственно, получается 6-го января. И я видела своими глазами у друзей в Германии, как это происходит. Я приехала к ним на Рождество Христово, чтобы у них там в храме, соответственно, вместе с ними встретить... Ну они, естественно, живут по нашему календарю. Но 6 января мы с ними поехали какие-то последние дела там сделать в город из их деревни... И по всему городу ходят дети в костюмах королей, со звездой... И с мешками...

А. Ананьев:

— Не королей — волхвов...

А. Митрофанова:

— А потому что в Германии они их называют...

А. Ананьев:

— Rey, King...

А. Митрофанова:

— Да, да... И вот это, собственно — день «Трех Королей», трех волхвов...

А. Ананьев:

— Кто-то в чалме, кто-то в колпаке...

А. Митрофанова:

— Кто-то в короне, да... Их зовут Каспар, Балтазар и Мельхиор — собственно, это мы знаем и из нашей традиции... И вот эти дети переодетые — кто-то из них Каспар, кто-то Бальтазар, кто-то Мельхиор... И может быть так, что даже там два Каспара, и всех остальных тоже по несколько человек — это неважно. И они с мешком тоже для сбора дани с населения (смеется) ходят по городу...

И они вот буквально на каждом пешеходном переходе! И они такие счастливые, довольные, они с этой звездой... И естественно, все машины там едут на цыпочках... Друг наш посмотрел так: «Ух, елки, волхвов-то сколько в городе!», и это так рассмешило! То есть...

А. Ананьев:

— Заполонили...

А. Митрофанова:

— Их воспринимают прямо очень серьезно, понимаете! То есть, люди ждут... Они еще там мелком над дверным проемом напишут первые буквы имен волхвов и обозначат год, в котором волхвы этот дом посетили. И люди ждут, когда к ним придут, и они уже готовят заранее прямо — что вот это для волхвов подарочки, все...

И это, по-моему, просто замечательно! Потому что это и для детей погружение в историю...

О. Павел:

— Конечно...

А. Митрофанова:

— Ведь они так или иначе... Ну понятно, что все это в игровой форме, что это такой облегченный формат... Но тем не менее, все равно — «в Рождество все немного волхвы», и вот это — то самое...

О. Павел:

— Да... Еще есть замечательная традиция — тоже не каждый раз удается, но тем не менее — делать вертеп, Рождественский вертеп — вот именно кукольный спектакль, вот эти куклы, и разыгрывать, собственно, вот эту Рождественскую историю. Очень интересно, что дети почему-то очень хотят быть Иродом...

А. Митрофанова:

— Почему?

О. Павел:

— Да, и там есть еще роль Смерти...

А. Митрофанова:

— Ну понятно...

О. Павел:

— Там диалог с Иродом: «Дай мне хоть три минуты»... — «Не дам тебе и минуты»... У нас такой был эпизод, мы делали благотворительный концерт — показывали в селе в местном клубе такой Рождественский вертеп, вот этот кукольный спектакль. И что-то не успевали, и за ночь, уже открываться, что-то там бегаем... И такой диалог состоялся уже в реальной жизни — кто-то кричал: «Дай мне хоть три минуты!», а ведущий отвечал: «Не дам тебе и минуты»... И потом мы это вот показывали...

Да, это очень все живо, и здорово, интересно... Это, конечно, все непросто организовать — это нужно все смастерить, сделать. Но тем не менее, когда дети вот... Многие же смущаются просто выйти на сцену и быть там Иродом, или Рахилью, или Смертью, или Ангелом...

А. Ананьев:

— Так, я что-то уже запутался — а что там за сюжет-то, отец Павел?

О. Павел:

— Рождественский...

А. Ананьев:

— Погодите, у меня просто как раз пункт пятый стоит — Рождественский вертеп как театральное домашнее представление... Я был уверен, что вертеп — это такая инсталляция при входе в дом или в доме, или на улице... ну, скорее на улице, чтобы это было вот доступно взору всех проходящих (кстати, это моя мечта — сделать красивый вертеп возле дома), где символично изображены Богородица, Младенец Христос, склонившиеся волы, из ноздрей которых идет пар, пришедшие волхвы, и все пришли поклониться Христу...

О. Павел:

— В каждом храме Рождественский вертеп устанавливают...

А. Ананьев:

— Да, и я, собственно, был уверен... А Вы говорите о каком-то странном — прямо скажем, странном — театральном представлении, где есть Смерть — которой нету, где есть Ирод — которого не должно быть в Рождество...

О. Павел:

— Ну просто есть разные сценарии... У нас такой сценарий, с продолжением — то есть, само Рождество, и избиение Вифлеемских младенцев, и то, что Рахиль плачет...

А. Ананьев:

— Какой «радостный» спектакль...

О. Павел:

— Ну как бы в полноте... И бегство в Египет... Такой полноценный сценарий...

А. Митрофанова:

— А ведь Рождество-то Христово... Это мы его воспринимаем как елку, подарки, вот это вот всё... А если задуматься, ведь это праздник, в котором очень много трагического. Ведь Господь понимает прекрасно, что Он приходит умереть. Пройти через смерть. Он совершенно не обязан это делать — а вот Он рождается, чтобы пройти через смерть!

И прекрасно знает, что будет — на этом жизненном пути, вот эти вот 33 его земные годы. Прекрасно знает, с чем столкнется Он, и Святое Семейство, Его семья, в самом начале — в каких тяжелейших условиях Ему предстоит родиться, что там ни света, ни отопления, ни горячей воды — ничего... Это просто пещера, это голые камни... А потом они сразу же — беженцы! Просто чтобы спасти собственную жизнь...

А. Ананьев:

— Теперь вы понимаете, отец Павел, почему у нас в доме нет сладкого на Рождество, играет грустная музыка и все ходят в черном...

А. Митрофанова:

— Нет, это, конечно... Ну, это праздник — для нас, но...

О. Павел:

— Здесь много всего, да...

А. Митрофанова:

— Вот эта составляющая, связанная с... как это сказать... Понимаете, ведь трагическое измерение в нашей земной жизни Господь Бог не задумывал! Это результат...

О. Павел:

— Конечно...

А. Митрофанова:

— Того, какие мы, и как мы живем... И от этого никуда не деться. И в нашей жизни этого полно, что самое главное. И каждый год Христос рождается вместе с другими детьми, и вместе с другими страдает, и умирает... И то есть, это вот всё — Евангельская история в проекции на наше время...

О. Павел:

— Да, так и есть...

А. Ананьев:

— То есть, это просто инсценировка библейских событий?

О. Павел:

— Да...

А. Ананьев:

— А что это за Смерть, и Ирода последние слова?

О. Павел:

— Ну Ирод же умирает, там Смерть... Так сказать, всё — он наказан, Ирод... Я сейчас точно не помню, как это происходит, но там вот этот диалог со Смертью, что... Ну мы же помним, что из Египта возвращается Святое Семейство, потому что Ирода уже нет. Вот как его нет? Вот узнаем, значит, как смерть к нему пришла...

Ну это понятно, что это такой немножко, может быть, вымысел, да. Но для детей это тоже важно — какие-то такие вот подробности, особенности... Они так больше включаются, лучше проживают, этот праздник в полноте раскрывается перед ними... Ребенку часто легче с куклой вот что-то изобразить, вот так больше даже ребенок раскрывается...

Потом, знаете, такая атмосфера за ширмой — это невероятно! Там же надо все успеть... Не хватает двух рук, потому что там много всего — там и колокольчики, и гитара, и какие-то еще там атрибуты всевозможные этой постановки... Вот и внутри семьи это хорошо, и внутри какого-то детского коллектива... Это очень здорово! Как-то дает детям ощущение праздника, полноту праздника, они проживают эти события... Я вот — за кукольный спектакль, мне кажется...

А. Ананьев:

— А его ставят 7-го вечером, я правильно понимаю?

О. Павел:

— Да по-разному, там как получится... Святки же, сколько там дней — больше недели, практически до Крещения нет поста, и мы радуемся... Представляете, что нам предстоит вообще пережить! (смеется)

А. Митрофанова:

— Слушайте, ну смотрите, а можно же один раз спектакль поставить...

О. Павел:

— Да...

А. Митрофанова:

— И каждый день на Святках ходить к кому-нибудь или кого-нибудь приглашать — и этот вертеп показывать, и вот пожалуйста...

О. Павел:

— Ну вертеп — это все-таки сложнее организовать. Поэтому это все-таки один раз где-то, где можно собрать людей — в каком-нибудь клубе, или на каком-нибудь празднике... И тоже не каждый раз — сейчас, знаете, дети растут, это все непросто осуществить... Да, но это очень все живо...

А. Ананьев:

— По поводу каждый день ходить... Опять же, ты предлагаешь какие-то рождественские традиции, Алла Сергеевна... вот я смотрю календарь праздничных выходных в 2024 году: на работу когда? 8 января. Вот и все! Какие, какие... Да, Святки, да, всё... Но у нас есть праздники — они вот заканчиваются завтра; и дальше — всё, на работу...

О. Павел:

— Но при этом Святки продолжаются, и вечерком заглянуть к кому-нибудь — милое дело...

А. Митрофанова:

— Это просто, отец Павел, тут надо пояснить — Александр Владимирович, они же... У них в сутках часов как-то никто не считал, и они работают нон-стоп. Поэтому вечером там, после работы — вот это у нас вообще никак. Вечером после работы — такого не существует. Может быть, знаете как... между ночером и утром есть пара часов — вот это «после работы». Но в это время лучше даже не пытаться, потому что...

А. Ананьев:

— Кстати, я наврал — 8 января все-таки выходной...

О. Павел:

— О, наш день...

А. Митрофанова:

— Ну все, гуляем...

А. Ананьев:

— Гуляем, да, очень хорошо...

А. Митрофанова:

— Но не мы...

О. Павел:

— А гуся вы запекаете? Или какое-нибудь...

А. Ананьев:

— Открою вам страшную и, в общем, даже постыдную тайну...

О. Павел:

— Целый день про гуся думаю...

А. Ананьев:

— Оно и понятно — несколько минут остается до завершения рождественского поста, как же иначе... Но мы с Аллой Сергеевной как познакомились 44 года назад, так и решили, что мы — вот как это было раньше — не занимаемся вот всей этой подготовкой...

О. Павел:

— Кухней...

А. Ананьев:

— Да, не занимаемся... Не занимаемся. Нам обоим от этого легче. Конечно же, это лишает нас какой-то детской радости, каких-то вот, знаете... Чтобы целый день там резать салаты...

О. Павел:

— Да-да-да...

А. Ананьев:

— Под какую-нибудь «Иронию судьбы, или с легким паром»... Бегать из гостиной в кухню с тазиками нарезанных овощей, чистить картошку, вечно следить, не подгорел ли гусь — вот этого всего у нас нет...

О. Павел:

— Ой, знаю, это все так тяжело в последние часы...

А. Ананьев:

— Но с другой стороны — не надо мыть посуду... (смеются) И ты потом как-то открываешь 9 января холодильник — а там пусто... Так хорошо...

О. Павел:

— Серьезно что ли?

А. Ананьев:

— Да, да... Ну это вот — наше новогоднее... Вот просто чистота и пустота...

О. Павел:

— Вообще замечательно...

А. Ананьев:

— Единственное, что мы покупаем копченую колбасу какую-то...

О. Павел:

— Да...

А. Ананьев:

— Которая есть, ну немножко так вот... Хотя это не делает нам чести...

А. Ананьев:

— «Семейный час» на Радио ВЕРА. Алла Митрофанова, Александр Ананьев и наш дорогой гость, клирик храма Вознесения Господня за Серпуховскими воротами в Москве священник Павел Усачев. Говорим о рождественских традициях... Вот у нас тут опять заговорили о еде, и я не могу не задать Вам вот какой вопрос. Есть замечательная традиция за рождественским столом — чтобы обязательно было блюд по числу учеников Христа — обязательно 12 блюд. Иначе Рождество — не Рождество...

А. Митрофанова:

— Ой, мы с тобой тогда вообще никак...

А. Ананьев:

— Мы с тобой не вписываемся никак вообще...

А. Митрофанова:

— В любом случае...

А. Ананьев:

— В любом случае... У нас ни вертепа, ни колядований... И сочиво, жена, ты никогда мне не готовила — а в принципе, должна была бы... Хотя с моим нежеланием есть углеводы — а это же чистые углеводы, в конце концов, поэтому как-то стараемся...

А. Митрофанова:

— Конечно...

О. Павел:

— Да, ну что же — интересная традиция. Но мне кажется, что она, знаете — как такое внешнее благочестие... Ну можно еще что-нибудь придумать — по числу там, не знаю... Ну апостолов — их же было потом 70 еще... Ну как это все выполнить? Даже 12 — это тоже непросто. Ну вот гусь, наверное, что-то такое мясное запеченное обязательно должно быть. Понимаете, это что-то такое мясное, цельное, что делится на всех... В этом какой-то глубокий смысл... Ну и колбаса тоже копченая делится на всех...

А. Ананьев:

— У нас 300 грамм копченой колбасы, которые делятся на всех... (смеются) Какой унылый праздник у нас, Алла Сергеевна, нам надо что-то срочно с этим делать!

А. Митрофанова:

— Ой, слушай, да милость Божия, что у нас есть колбаса, и что есть возможность съездить на праздник. Знаете, я каждый раз думаю, что есть люди, у которых этого всего нет...

А. Ананьев:

— Да... И Рождество так же и у них... И у них — в первую очередь...

А. Митрофанова:

— В первую очередь у них...

А. Ананьев:

— Потому что Христос рождается...

О. Павел:

— Конечно...

А. Ананьев:

— Именно там, где холодно, где одиноко, там, где страшно и опасно... Еще одна новогодняя, вернее, рождественская традиция — встречать Рождество во всем новом...

А. Митрофанова:

— Ой...

А. Ананьев:

— Но в этом есть смысл. Начиная тем, что вот как-то осторожно вспомнила Алла Сергеевна, говоря о трагической стороне Рождества, что это уже подготовка к смерти — надо пройти через смерть... и в этом смысле надеть все новое — это, как мне кажется, глубокая рождественская традиция. Но я не знаю, соблюдаете ли вы ее — мы ее точно не соблюдаем. У нас просто столько нового нет...

А. Митрофанова:

— Меня вообще как-то, знаешь, вот все эти внешние формы — они немножко смущают...

А. Ананьев:

— Праздник — это всегда внешние формы, солнце...

А. Митрофанова:

— Хочешь войти в новую жизнь — измени свою жизнь. Всё! Новая одежда... Ну пусть чисто символически, не знаю... Но эта привязка к формам... Хотя, конечно, это тоже важно — мы же телесны...

О. Павел:

— Да, ну про внешнее — это интересно... Может быть, порассуждаем о том, как сделать Рождество выше, глубже — тем событием, которое ожидается больше всего. Чтобы на фоне нового года оно не потухло, не померкло. Ведь это проблема, что у нас... Ну мы живем с таким календарем, да — что сначала новый год, а потом Рождество. Вот хочу поделиться с вами опытом...

У нас есть традиция — добывать елку. Потому что в храм я там заказываю... Есть такой волшебный телефон — когда уже все базары закрыты, уже там 1-е число, звонишь — и тебе в храм привозят елки бесплатно. И вот в прошлом году нам не привезли. Я звонил, обещали, но не привезли. И я сказал прихожанам: молитесь прям вот всем приходом, давайте молиться. И все стали молиться...

И вот в час ночи — не помню уже, какого числа, но после 1-го, когда немножко отчаялись на Рождество все-таки украсить храм елками — звонок: принимайте... И приезжает... ну не фура, но такая хорошая газель, набитая елками. И мы ее разгружали, наверное, часа два. На территории храма это все даже не поместилось! Я потом еще одному храму там немножко... То есть, люди немножко «перемолились» — так старались, да...

У нас традиция такая есть. Но мы рассчитываем немножко на эти подарки. И один раз тоже не было елки, а я пошел на какие-то требы... Дома трагедия, что на Рождество не будет елки... И уже 6-го вечером откуда-то, уже после всенощной, я выхожу — уже вот праздник, да — и на лестничной площадке стоит елка, которую уже кто-то просто выставил. И она такая красивая, такая замечательная...

А. Ананьев:

— Обиженная...

О. Павел:

— Да... Вот Господь все-таки, понимаете, послал... Но я не против того, чтобы как-то нарядить елку на новый год — это можно. Но вот именно звезда — она должна...

А. Митрофанова:

— На Рождество появиться...

О. Павел:

— Да... Подождать немножко... То есть, все-таки она полностью наряжается в нашей семье уже к Рождеству. И про внешние традиции языческие в нашей семье — такую не побоюсь тему затронуть, да — ну это, конечно, понятно, что юмор какой-то, да... Ну вот например, дети все пишут письма Деду Морозу и кладут их в морозилку — это очень живая традиция в нашей семье...

А. Митрофанова:

— В морозилку как в почтовый ящик...

О. Павел:

— Да, потому что там же холодно...

А. Митрофанова:

— Естественно...

О. Павел:

— И Дед Мороз именно оттуда забирает... Но Дед Мороз подарки приносит именно к Рождеству — вот это принципиальный момент. На новый год мы что-то посидели с семьей, фильм там или бенгальские огни — можно это все... А вот подарки они ждут именно на Рождество подарить. Потому что если они получат на новый год — это будет уже не то.

Вот мне кажется, это очень важно — дарить подарки детям не на новый год, а на Рождество... И после службы — они знают, что каким-то удивительным образом под елкой эти подарки, завернутые так красиво в разноцветные бумажки, они появляются... И они знают, что они получат — потому что они писали эти письма. И вот этот праздник... Необходимо так еще мотивировать детей, да — чтобы этот праздник как-то еще больше стал праздником, когда они знают, что они именно на Рождество получат подарки... Вот такие вот языческие традиции с Дедом Морозом... (смеется)

А. Ананьев:

— Прекрасные традиции! Алла Сергеевна, в следующем году нам тоже с тобой надо будет ввести это в качестве традиции. Потому что...

О. Павел:

— С морозилкой?

А. Ананьев:

— Да, да! Потому что вот так спросишь Аллу Сергеевну: «А что хочешь, чтобы Дед Мороз принес тебе на Рождество?», а она же, как верная жена, ответит: «Мне ничего не надо. Лишь бы ты был со мной. Лишь бы ты был счастлив и здоров. Слава Богу за все»... Правильные слова, да?

Но ты же всю голову сломаешь, что ей подарить, потому что у нее в принципе все есть; а то, чего у нее нет — то ей и не надо. Вот что ей дарить, носки? Нет... (смеются) Ну как, это со мной просто, носки меня порадуют. А ей? Она женщина тонкая, с хорошим вкусом... Я даже не угадаю, что ей надо...

Значит так, Алла Сергеевна, в следующем году — морозилка и письмо Деду Морозу! Но только нормальное письмо, а не «чтоб все было хорошо»... А у меня уже есть восемь пожеланий, чего мне надо... Все, спасибо, спасибо, дорогой отец Павел...

Продолжаем... Встречать Рождество во всем новом — ладно... Есть традиция обмена подарками... Вот детям — коробки, да... А обмен подарками между главой семьи и супругой?

О. Павел:

— Да-да-да...

А. Ананьев:

— У Вас есть такая?

О. Павел:

— Ну есть, да... Ну я же тоже пишу Деду Морозу...

А. Митрофанова:

— А-а-а!..

А. Ананьев:

— А... Ну там просто другое...

О. Павел:

— Другое, конечно, да — там все посерьезнее будет... Ну я шучу, конечно... Подарки взрослые...

А. Ананьев:

— Со ссылкой на интернет-магазин с кюар-кодом? (смеются)

О. Павел:

— Да, современные традиции... Ну конечно, естественно, супруга дарит мне подарок, и я дарю какой-то подарок ей... И дедушки, и бабушки, и гости получают в этот день подарки... И знаете, это самое сложное — когда еще после службы надо успеть все завернуть... Ну жена это любит все заворачивать — комната просто превращается в упаковочную какую-то, где вот происходит движение, надо все это быстро сделать...

Ну это такая все суета очень... Она — тоже атрибут этого праздника. Такая вот безобидная суета праздничная, когда все спешат, все эти подарки надо как-то незаметно пронести... Пусть это будет!

А. Ананьев:

— Есть еще, вспомнил, чудесная традиция рождественская — правда, называется не по-нашенски — «Secret Santa». Замечательная рождественская игра, где условно... Ну сколько у вас в храме на Серпуховских воротах служит священников, ну, работает там в храме?

О. Павел:

— Нас пятеро...

А. Ананьев:

— Пятеро... Вот условно вы играете в «Secret Santa»...

О. Павел:

— Батюшки?

А. Ананьев:

— Да, батюшки... Ну условно — чтобы это был коллектив знающих друг друга людей... Или коллектив вот на Радио ВЕРА — тоже никогда не играли... Пишутся записочки с именами всех, бросаются в шляпу; и каждый достает по записке, и никто не знает, какое имя он достал...

О. Павел:

— А можешь себя вытащить?

А. Ананьев:

— Теоретически да, но практически это вряд ли возможно... Ты достаешь такой — «отец Павел»... Значит, я должен придумать подарок отцу Павлу, потому что я его знаю. И я, значит, заворачиваю этот подарок; и отец Павел получает этот подарок — не знает, от кого, но явно от кого-то... И каждый готовит подарок для другого...

О. Павел:

— Ну да... А отгадать надо, или в чем...

А. Ананьев:

— А отгадать не надо — ты просто получаешь подарок от человека, который знает тебя, для которого ты дорог, который тебя любит — но не знаешь, от кого; и вроде как получается, что от всех...

А. Митрофанова:

— Здесь есть знаете какой смысл? Поскольку... Ну когда в семье играют в «секретного Санту», это одна история — хотя там тоже это работает. А вот когда на работе, или как у вас, например — если сотрудники храма, священники вот захотят что-то подобное сделать... Допустим, я вытаскиваю бумажку с именем человека, с которым мы не так-то и тесно общаемся и взаимодействуем...

О. Павел:

— Да...

А. Митрофанова:

— И моя задача...

А. Ананьев:

— Узнать, что он любит...

А. Митрофанова:

— Этого человека узнать! В него вглядеться, понимаете... И в процессе, пока думаешь над подарком — по сути, этот человек тебе становится ближним! Вот для меня смысл в этом. Потому что иначе это какая-то просто... Ну, очередная просто какая-то традиция. А здесь важно, чтобы человек тебе стал ближним, в него, как сказать... С ним наладить вот это синхронное дыхание. Чтобы понять, чего ему не хватает, что его порадует. Может быть, ему всего хватает, да — но есть что-то, что его именно порадует...

А. Ананьев:

— Может, ты с ним работал пять лет и даже не знал, что он увлекается там разведением рыбок, условно — и ты ему даришь украшение для аквариума...

О. Павел:

— Нет, ну игра замечательная... Но я боюсь, что среди батюшек одного прихода эта игра может вызвать знаете что? Полное несоответствие служащих священников расписанию! Потому что лучший подарок — сказать: «Отец, не выходи завтра — я за тебя послужу»...

А. Митрофанова:

— Заменю... (смеются)

О. Павел:

— И он скажет... И приходишь — а там служит не тот батюшка...

А. Митрофанова:

— А прихожане пришли к Вам...

О. Павел:

— Да...

А. Митрофанова:

— А там — замена...

О. Павел:

— А там — подарок... (смеются)

А. Ананьев:

— Слушайте, вот незаметно с вами пролетел этот предрождественский вечер... У меня еще есть традиция там зажигать свечи — чем их больше, тем лучше, традиция идти за покупками — потому что считается, что купленное в Рождество будет радовать и прослужит долго...

А для нас с Аллой Сергеевной это вообще замечательная традиция — знаете почему? Потому что мы нередко в прошлом — ну, до недавних трагических событий — встречали Рождество где-нибудь в Мозельской долине, или во Франции. А там ведь что? У них же Рождество закончилось, Новый год заканчивается...

О. Павел:

— Да...

А. Ананьев:

— А у нас-то, у нас-то, счастливых людей — Рождество вот-вот приближается! А у них что? А у них — распродажи! Всё со скидкой 80%! И ты покупаешь всё это рождественское счастье со скидкой 80%! Им всем не повезло, тебе — повезло... Но к сожалению, обо всем этом мы не успеваем с вами поговорить, а поговорим об этом в следующий раз...

Клирик храма Вознесения Господня за Серпуховскими воротами в Москве священник Павел Усачев сегодня проводил этот вечер Сочельника вместе с вами... С наступающим Вас Рождеством Христовым, дорогой отец Павел!

О. Павел:

— И вас с наступающим Рождеством Христовым! Желаю всем светлых дней святочных, и чтобы праздник длился не один день, а вот все Святки! Вот прям чтоб сил хватило, и прямо чтобы радость не покидала вас...

А. Ананьев:

— И не забывайте, что 9-го на работу...

А. Митрофанова:

— Подожди, 9-го на работу... Я как раз вот хотела сказать, что Святки — это же примерно как Светлая неделя, когда 8 дней или 10 дней — как один день! И это замечательно...

О. Павел:

— Да... Нужно заходить все-таки в храм стараться, чтобы еще раз убеждаться, что Христос родился — и этим тоже... От этого отталкиваться и к этому приходить...

А. Ананьев:

— Также с вами была всегда правильно смотрящая на все вокруг и говорящая правильные вещи...

А. Митрофанова:

— Ох...

А. Ананьев:

— Алла Сергеевна Митрофанова...

А. Митрофанова:

— (вздохнув) Александр Ананьев... (смеется)

А. Ананьев:

— Да, пусть так...

А. Митрофанова:

— Опустила несколько эпитетов...

А. Ананьев:

— С наступающим Рождеством Христовым, друзья! Услышимся ровно через неделю... Пока!

А. Митрофанова:

— До свидания!

О. Павел:

— До свидания!

---

Все выпуски программы: Семейный час

• С проектом «КОД» поможем ребятам из отдалённых городов и сёл России освоить программирование и попасть в IT-компании
• «Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
• «Вера и дело». Диакон Максим Горшков