![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2024/01/svetlyj-vecher_16h9.jpg)
У нас в студии был основатель «Ремесленной слободы Глушенковых» Григорий Глушенков.
Мы говорили с нашим гостем о том, как и почему он с семьей переехал из города в деревню и занялся возрождением сельского хозяйства и ремесел.
Ведущий: Константин Мацан
К.Мацан:
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА.
Здравствуйте, уважаемые друзья!
В студии у микрофона — Константин Мацан.
С радостью нашего сегодняшнего гостя приветствую — Григорий Глушенков, основатель Ремесленной слободы Глушенковых.
Добрый вечер!
Г.Глушенков:
— Здравствуйте!
К.Мацан:
— Ну, вот, как следует из того, как я Вас представляю, сегодня мы поговорим о ремёслах — о том, что это такое... забытое слово «ремесло»? И наш сегодняшний гость Григорий Глушенков, в какой-то момент, круто изменил свою жизнь... насколько я понимаю... если это не так, то Вы меня поправите... и уехал из города в деревню. И в деревне появилась та самая Ремесленная слобода Глушенковых. Что там происходит, Вы нам расскажете. А ещё можно посмотреть на всё, что там происходит — потому, что очень скоро, 13-14 июля, там пройдёт специальный фестиваль «Медленное ремесло». Что это будет за мероприятие?
Г.Глушенков:
— Ну... давайте, начну по порядку вопросов.
Действительно, в моей жизни... в 40 лет я начал размышлять, а как же я хочу жить? Наверное, с начала... я родился в Москве, учился в Москве в школе, потом поступал в институт, окончил первый институт, потом работал в сфере IT. Потом мне стал интересен бизнес — я поступил на Президентскую программу подготовки управленческих кадров, прошёл большой конкурс. Отучился, получил экономическое образование по направлению «Менеджмент». Потом открыл несколько фитнес-клубов в Москве. И, когда эти проекты реализовались, я... где-то лет в 40... начал задумываться: а как бы я дальше хотел жить, и что бы мне было бы самым близким по душе занятием, какое бы я выбрал?
И я погрузился в, такие, детские свои состояния, и начал себя спрашивать, когда я был самый счастливый? То есть, что я испытывал, когда я чем занимался? И понял, что, когда я летом ездил в деревню к деду, я там занимался, с ним вместе... руками... ремеслом.
Он меня учил... там... корзинки плести... мы по дереву с ним занимались что-то... и потом я, на протяжение всей жизни, смотрел на свою историю... мы, там, и одну дачу строили, и вторую дачу... мне очень нравилось, когда я руками работал с деревом.
И я, так, погрузился... думаю: ну, нет... какое дерево... тут бизнес... тут... какое-то дерево... нет, наверное, это что-то непонятное... что там — какое-то дерево...
Но потом появилось понимание, что хочется на землю уехать из города — потому, что те состояния, которые я в деревне испытывал, они в городе не повторялись.
И мы ещё не понимали, что мы там будем делать, но вектор направления взяли — из города уехать, и придумать себе заново свою жизнь, придумать занятие, которым бы можно было на земле заниматься.
Мы начали там строить... купили землю, начали строить домик, ещё не понимая, что мы там будем делать. И я начал изучать — а кто ещё что делает вокруг?
Под Москвой — узнал, что есть такой Олег Сирота, тоже стал варить сыры — ниоткуда. У него ни коров, ничего — он начал покупать молоко, стал варить сыры — такие вкусные! Мы купили у него сыр, нам очень понравилось. И потом он стал проводить у себя фестиваль, на своей территории — первый сырный фестиваль. То есть, говорит: «Просто, я варю сыры, приглашаю к себе сыроваров, таких же, как и я — мы будем с вами делиться нашей продукцией».
Мы на второй фестиваль приехали посмотреть, что это такое у него. Мне очень понравилась атмосфера. То есть, это было такое пространство, где люди, которые сами, своими руками, это делают, собрались и делились своей продукцией с посетителями. И это такой был праздник... настоящий праздник делания руками, ремесленников, которые продуктами занимались.
Я очень вдохновился этим состоянием, отношением, подал заявку на...
А... значит... где-то после этого фестиваля, первого, Олег Сирота «ВКонтакте» написал: «Друзья, сейчас время сельских проектов! Министерство сельского хозяйства Московской области поддерживает активно развитие, вот, таких проектов, дают гранты на старт. Берите гранты, и делайте свои проекты!» — и мне так это... заинтересовался я этим и поизучал, на что дают гранты. То есть, если, там, молочное производство — я с молоком, вообще, никак не сталкивался... То есть, у меня даже в деревне не было этого опыта, и я подумал, что это не моё совсем.
И там ещё были разные... растениеводством можно было заниматься... ягодой всякой... и — пчеловодство. А у меня дед держал пчёл, и я вырос с детства с пчёлами. Я, конечно, ничего не понимал — просто, кушал мёд... бегал там... а дед держал пчёл. И у меня, прямо, «щёлкнуло»: на пчёл, может, взять? Ну, подумаешь, я не знаю ничего о пчёлах — можно поизучать, и начать заниматься пчёлами.
Причём, до того, до этого гранта, я уже купил несколько ульёв и поставил себе на участок — просто, мне, вот, захотелось ими заниматься. И тут — сошлось в одно... в одной точке... то, что у меня есть ульи, а здесь — можно взять грант на увеличение пасеки, и это — возможность, перспектива развить хозяйство и получить какую-то возможность жить на земле, не уезжая в город.
Я изучил грантовую документацию — в 2018 году это было, — подготовил все документы... а там надо было прописаться на селе — то есть, выписаться из города, уехать, стать сельским жителем, потому, что эта программа — только для сельских территорий. Нужно было получить образование в сфере сельского хозяйства. Нужно было составить бизнес-план. Нужно было подготовить кучу документов, справок. И — подать на эту комиссию на грант.
На это всё у меня был очень маленький промежуток времени — всего две недели. Мне пришлось...
К.Мацан:
— А что — Вы за эти недели получили сельскохозяйственное образование?
Г.Глушенков:
— Да... там отдельная история... это — дополнительное профессиональное образование, поскольку у меня было уже основное. Там, значит, курсы организовываются Министерством сельского хозяйства — курсы по повышению квалификации. Это — подготовка... бизнес-планирование в АПК...
К.Мацан:
— Аграрно-промышленном комплексе...
Г.Глушенков:
— Да. А, поскольку, у меня было уже экономическое образование — мы это бизнес-планирование прекрасно изучали и знали — для меня это было просто. Надо было просто показать свою квалификацию, и подтвердить, что это в сельском хозяйстве тоже применимо. Собственно, это и нужно было для того, чтобы составить бизнес-план. Потому, что твой проект — он защищался на основании бизнес-плана. А там — показатели финансовые, и ты должен показать, что ты государственные деньги будешь эффективно использовать. То есть, всё это... вот, так, вот... очень активно.
И я, там, собрал все эти документы, получил регистрацию крестьянско-фермерского хозяйства, и на следующий день подал эти документы — был последний день подачи заявок. И стал ожидать, как это всё дальше будет развиваться.
И мне потом, за два часа до объявления результатов конкурса, говорят: «У Вас тут, вот, юридическая проблема определённая есть — что Ваша деревня не является селом, она является городом», — это был для меня, такой, первый...
К.Мацан:
— Шок.
Г.Глушенков:
— ... удар! Как это... моя деревня — деревня настоящая... там... до Дмитрова — она... юридически объединили с городом Дмитровом. Хотя до Дмитрова там 15 км, она является, юридически, городом. И мне, по юридическим основаниям, отказали.
Это был для меня такой удар! Я думаю: как — так? Столько всего... всю жизнь переключил... и что? Это всё будет... «не сложилось»?...
К.Мацан:
— Та-ак...
Г.Глушенков:
— Думаю: нет... что-то тут не так. И я, напрямую, Олегу Сироте написал: «Олег, так и так... такая проблема. Что это такое?» Он говорит: «Давай, подъезжай ко мне на фестиваль... — как раз, у него следующий фестиваль был, в августе, — Подъезжай, там будет министр сельского хозяйства Московской области, и мы ему прямо напрямую зададим вопрос», — потому, что таких вопросов, как у меня, как оказалось... очень многие сталкиваются. Потому, что там... эти, вот, несостыковки — они присутствовали во многих планах.
И я к нему подъехал. И, прям, он ходил и министру показывал все свои успехи. Я подошёл к министру, и он говорит: «Ну... здесь, вот, есть начальник отдела, который занимается грантами. Вы напишите письмо о том, что в Вашей деревне преобладает сельхозпроизводство... — то есть, там... а там, кроме меня, никого нету. То есть, деревня и я. — И мы тогда Вашу деревню включим в список исключений — а там, действительно, большой, обширный список, где такие же ситуации есть, — и Вы тогда сможете подавать на грант».
И, вот, у меня год ещё ушёл, чтобы эти письма все написать, состыковать, и, на следующий год, я... уже переработал бизнес-план... вообще, совершенно по-другому представил свой проект... то есть, у меня — увеличение пасеки и строительство пчельника и мастерской столярной. Потому, что у меня, помимо пчёл... пчёлы — пчёлами, но там... ульи... рамки... там очень много деревянной работы всегда. И мне, вот, эта столярная часть — она была интересна больше даже, чем пчёлы. Но... это... как бы, и то, и то. И мне нужен был пчельник, где бы была мастерская, где бы можно было заниматься этим. И, вот, я представил проект... мастерскую... пчельник... увеличение пасеки... и оборудование для производства.
Был конкурс, большой достаточно, мощная была защита — то есть, это очень серьёзное испытание, реально... защита бизнес-плана... то есть, это... комиссия, там, 15 человек из Министерства сельского хозяйства. И, вот, я — один из двадцати, по-моему, проектов, которые в этот год получили поддержку.
Я получил грант — 1,5 млн рублей на развитие пасеки. И это был мой старт, фактически, для старта проекта своего на селе. Я купил ульи, пчелосемьи... было 4 улья, а стало — 44... то есть, это уже, такой, объём большой, огромный. То есть, это нужно было оборудование, чтобы всё это... там... мёд выкачивать... то есть, это — уже производственный уровень.
И, вот, я этим всем начал заниматься. И, параллельно, мы мастерскую начали строить. Построили мастерскую, зарегистрировали, всё это под грант... это же бюджетные деньги... всё там очень чётко контролируется, комиссии приезжают, всё проверяют, смотрят, чтоб всё было чётко, потрачено на те цели, на которые было выделено.
То есть... мы всё это построили, и потом, параллельно со всем этим, мы начали заниматься с детьми, в этой столярной мастерской, ремёслами, столяркой — то есть, то, что мне было интересно, я стал давать детям. Потому, что я понял, что... то есть... как мне дед передавал эти ремёсла — вот, я хочу поделиться с детьми своими состояниями радостными, которые я испытывал.
К.Мацан:
— Григорий Глушенков, основатель Ремесленной слободы Глушенковых, сегодня — в программе «Светлый вечер».
А что такого Вы обретаете в деревне, чего, ну, никак невозможно обрести в городе?
Почему спрашиваю — потому, что, теоретически, столярную мастерскую можно себе представить и в городе... да... например. Ну, наверное, с пчёлами сложнее... но, вот, столярка — наверняка. При этом, я понимаю, что, действительно, человек, уезжая «на землю» — он не просто меняет место дислокации, он немножко меняет мировоззрение. И — в чём оно меняется? Что ведёт к этим изменениям?
Г.Глушенков:
— Ну... меняется всё! Меняется отношение к делу... потому, что в городе... такая... несколько искусственная жизнь. То есть, ты какую-то часть выполняешь, и от твоего труда зависит не вполне, не в полной мере результат твоих действий.
То есть, ты что-то делаешь, а на результат влияет ещё множество, множество, множество людей и причин, которые... и, иногда, люди, которые работают, они не чувствуют на кончиках пальцев результат своей деятельности, своего труда. А... ну... и ответственности меньше — я что-то сделал, а отвечаю не я. И это так расхолаживает, и немножко... ну... остроту жизни... уменьшает.
То есть... работать, не чувствуя результата своего труда — это мне было не очень приятно всегда. И я искал, вот, формат такой, который очень быстрый, и очень понятный для себя самого. То есть, я — потрудился, и я, в результате... там... даже каждый день, когда ты находишься на земле — каждый день тебе приносит радость от созидания и от результатов твоего труда.
То есть, ты что-то сделал — получил результат — урожай. Пришёл к пчёлам, правильно подготовил их — они тебе мёд принесли. И ты достал рамку — ты в руках держишь реальный результат твоего труда. И, вот, это ощущение — оно кардинально... искомое, как бы, людьми, которые понимают, что это такое. И, вот, за этим люди и едут на землю.
То есть, я — тружусь, и я — имею результат своего труда. На мой взгляд, наверное, такое...
Но ещё есть — состояние. То есть, когда человек занимается своим делом, он испытывает такие состояния благостные, что в городе... мало сталкиваешься с этим.
То есть, это — труд во славу Божию, труд во имя других людей, и радость от созидания. Это, вот, всё соединяется здесь, на земле.
Если ты что-то, там, не сделал — и не получится ничего.
К.Мацан:
— А как, вообще, семья, дети, супруга... вот... пережили переезд на землю? Это же — большое изменение! В том числе, и каких-то бытовых условий.
Не знаю... школа для детей... как-то, вот... многих, кто, может быть, раздумывает о переезде на землю, многих родителей останавливают именно такие вопросы, как медицина и образование.
Г.Глушенков:
— Ну, да, конечно — это все смежные вопросы.
Дело в том, что мы нащупывали свой формат медленно тоже, это не сразу родилось.
Значит... у меня дети уже — один был в институте... он поступил в МФТИ — это физтехшкола, это очень мощное образование... поступил на физтех, и был на 2-ом курсе, когда мы уже переезжали. А младший — он был в 8-м классе.
И, когда мы уже поняли, что мы не можем и в город... и контролировать... и помогать детям... а старший — он в общежитии уже жил и был совершенно уже автономен... младшего я забрал из школы, перевёл на семейное образование, и я, вместе с ним... пол восьмого класса и весь девятый — он учился под моим руководством.
Да, это для меня была отдельная нагрузка — где-то 50% времени я тратил на то, чтобы с ним заниматься. Но он всё это... 14 предметов он полностью сдал, получил диплом ОГЭ о десяти классах.
А потом я говорю: «Сейчас такие возможности — ты можешь... тебе нужно найти то, чем тебе интересно заниматься, а потом — получить уже образование в той теме, в которой тебе интересно». То есть, надо попробовать — сейчас можно попробовать руками многие темы: одним, вторым позаниматься...
Он, там, думал: «Я буду поваром...», потом: «Я буду тем-то... тем-то...» Я говорю: «Пожалуйста! Иди, устройся, попробуй — как, что это такое?» Он говорит: «Нет... нет... что-то это не очень...» Потом — другое попробуй... и, по факту, он был моим основным помощником. То есть, мы с ним вместе строили мастерскую. И, в результате этой жизни, он, по факту, приобрёл образование строителя. То есть, он стал — умелым строителем.
И сейчас... у них, там, отдельная бригада, и они сейчас занимаются покраской деревянных домов... ездят, и занимаются тем же, чему я его научил.
Но это — не обязательно. Он потом... вот, у нас сейчас такой этап... он сам выбирает, чем он хочет заниматься. Он, может, позанимается строительством, а потом скажет: «Нет, я устал... хочу другим заниматься...» — пожалуйста! То есть, это его собственный выбор, это уже взрослый человек. Ему 22 года, младшему, и он уже может выбирать.
И, собственно, и у меня в жизни был период такой, что... я пробовал одно... потом пробовал другое... потом, там, я в Министерстве путей сообщения работал, занимался информатизацией — мне было тоже это интересно... но, всё равно, результат деятельности своей — вот, так он, на кончиках пальцев — не получается. То есть, ты что-то делаешь... это — большая структура... результат виден, но он очень «длинный».
И, вот, мне хотелось вернуть это состояние — каждодневного. То есть, в деревне это — каждый день ты получаешь радость от собственной деятельности. От результатов. Поэтому...
А жена — она тоже не понимала, чем она там будет заниматься. Это где-то 4 года прошло, пока она себя нашла, свой формат.
Она, вообще, у меня — педагог по детскому плаванию и по горным лыжам. И она... уроки у неё были... она ездила, деток учила, и продолжала учить. И потом это всё трансформировалось в то, что мы начали делать занятия с детьми ремеслом, и начали вместе проводить такие занятия — летние ремесленные занятия.
Дети к нам приезжают, мы их погружаем в состояние созидания, делания совместного, творца... и, вот, они, там, пилят у нас, строгают, на кузне занимаются, гончаркой занимаются. Мы приглашаем и других специалистов, которые могут своим ремеслом поделиться, и у нас, такое, широкое ремесленное направление летних программ.
Сейчас, вот, по ткачеству... народные инструменты... гусли... балалаечку мы им даём... то есть, мы их погружаем в традиционную культуру... костюм изучаем. То есть, такое, очень глубокое познание жизни через ремесло.
Здесь... вообще, в разных ремёслах — есть возможность каждому человеку найти то, что ему по душе. И почувствовать в этом ремесле себя частичкой Творца. То есть, мы сам — придумал, сам — сделал, и получил — результат. Вот, это состояние — творчества — само состояние — оно является ключевым для человека, который занимается ремёслами. Оно — искомое состояние. То есть, я сам — творец того, что я делаю.
И мы... вот... Ну, плюс ещё спорт мы им даём — у нас по самбо занятия есть... и... утром — подъём в 7 утра... то есть, у нас режим — очень бодрый!
К.Мацан:
— А почему фестиваль называется «Медленные ремёсла»? Или — «Медленное ремесло»?
Г.Глушенков:
— Да, фестиваль называется «Медленное ремесло». Это, как раз, про то же. Потому, что человек-ремесленник, когда занимается своим ремеслом, самое главное — это то, что он испытывает, когда он этим занимается, это делает. Не готовый продукт... у нас сейчас немножко всё перевёрнуто... люди готовое... привыкли покупать!
Я пришёл в магазин — купил готовый продукт. А, вот, то, что испытал человек, который это делал — оно, как бы, не... нигде не отображается. А основной ценностью является — то, что ты испытываешь, когда ты делаешь. А это всегда — медленно. То есть, не так: я быстро чего-то напилил, быстро продал, быстро убежал куда-то. Нет.
Настоящий ремесленник... он — садится... вот, качество... представляете? Это всё нужно — собрать воедино... ниточки разложить... и, вот, это — то, что испытывает мастер за своим ремеслом — оно и является основной ценностью. И оно происходит — медленно.
То есть, вот... расписывают пряники в Архангельске — вы представляете, какая тончайшая линия... то есть, это художник наполняет этот пряник красивыми образами. Или — матрёшек расписывают...
И я, года три, хотел сделать фестиваль, как, вот, у Олега Сироты — продуктовый, там... то есть, мне очень понравилась его история.
И как-то, вот... я, там, одни переговоры вёл... пытался организовать других людей в Дмитровском районе... и как-то это не складывалось. Года три я пытался нащупать какой-то формат.
И потом я увидел информацию о том, что есть такой акселератор «Путь ремесленника» — это мощная программа грантовая, которая помогает ремесленникам найти свою нишу, помогает им их продукт вывести на другой уровень. Это — несколько экспертов... достаточно много собрали в одном месте, и эти эксперты работают непосредственно с ремесленниками и помогают им стартануть.
И я, вот, туда тоже прошёл конкурс, отобрался, и, вот, там, конкретно, когда мы разобрали, как бы, всего меня... мои состояния... всё... убрали всю... осталась только сердцевина... и, вот, там родилась идея, что фестиваль должен быть не продуктовый — потому, что я же не продуктами, в основном, занимаюсь... хотя, пасека у меня прекрасно себя чувствует, пчёлок я очень люблю, но это не основное моё. А я занимаюсь ремёслами, и нужно делать ремесленный фестиваль, и собрать таких же, как и я, которые ценят то дело, которым они занимаются, в одном месте, и помастерить — то есть, разжечь ремесленный огонь... творческий огонь... в одном месте.
И, вот... и я, когда это озвучил — и сразу какой-то пошёл отклик! То есть, люди очень доброжелательно к этому отнеслись. Они почувствовали, что — да, именно за этим им и хочется объединяться.
И, вот, в том году мы провели первый фестиваль — 25 ремесленников приехали к нам, на нашу территорию. Для нас это было, конечно, большое испытание — потому, что я никогда такие фестивали не проводил. Это огромная, такая, организационная нагрузка. Нужно было очень много всего сделать, чтобы разместить 25 ремесленников.
И люди приехали, и два дня мы мастерили на нашей территории, на природе, с разными ремесленниками.
К.Мацан:
— А может ли быть ремесло сегодня — вот, сегодня — полноценной и единственной профессией для человека?
Вот, там... не знаю... пряники расписывать... корзины плести... там... столярная мастерская... Но, опять же, столярка — такая вещь... во многом... в неё много, что может попадать — много заказов, условно говоря. А, вот, какие-то специфические вещи... там, не знаю... оконные наличники... представляется, что человек этим увлекается, как некоей экзотикой. То есть, он должен быть по жизни... не знаю... юристом... экономистом... кем-то ещё... журналистом... кем угодно... но, вот, чтобы город тебя не поглотил, иметь хобби. Может быть, очень любимое, очень важное, но — прожить на это нельзя. Или это — не так?
Г.Глушенков:
— Вы знаете, этот путь многие проходят. Действительно, они имеют какую-то основную специальность в городе, но они ищут дело по душе. И у некоторых получается — переквалифицироваться, отказаться от городской всей своей занятости и заниматься только своим любимым делом.
Это — непростой путь. Это — путь больших поисков. Мы тоже, когда щупали, мы думали...там, вот... хлеб... мы построили печку русскую, начали хлеб печь... там... цельнозерновая мука... закваска... это очень глубокая история. Потом попробовали — поняли, что это такой труд — прям, каждодневный, к которому мы не готовы... мы и навыков-то таких не имеем. То есть, мы искали, пробовали разные направления.
И многие люди пробуют, и получается у некоторых. Не у всех. Многие — сочетают. То есть, кто-то, допустим, работает медсестрой, и занимается любимым делом — ткачеством. Кто-то работает, допустим, в музее где-то, и у него есть хобби — пряники. А есть люди, которые занимаются полноценно — только этим ремеслом.
Вот, допустим, из Нижнего Новгорода к нам приедет мастерица, которая лозоплетением занимается, у неё своя школа — то есть, она ведёт курсы по лозоплетению. То есть, она не просто что-то сама делает, она ещё и делится, и учит других людей. И у неё и своя продукция, и она занимается этим полноценно.
Приедет к нам тоже удивительный мастер — Алексей Безобразов, из Вологды. Это настоящая живая традиция — он резчик. Резчик Северной игрушки. Мастер в четвёртом поколении, который от дедов от своих, от отца перенял это ремесло. И он только этим и занимается. То есть, он живёт и мастерит игрушки. И у него игрушки такие, которые он делает — это коллекционные игрушки. Представляете? Люди приезжают, вот, на «Ладью» — есть самый известный фестиваль, который проходит в Москве — и, конкретно, к нему, и покупают у него его изделия. Потому, что — налюбоваться невозможно! Эта линия... он не рисует... он берёт массив, и из него режет, руками. То есть, его руки — передают красоту Северного края, Северной игрушки.
И таких примеров — их много.
Поэтому... я бы не стал так категорически... что, вот, только... только я проживаю... то есть, каждый ищет свой формат.
Кто-то фермерством стал заниматься и варит сыры, и он этим только и живёт.
К.Мацан:
— Ну... я почему даже этот пример не приводил — с сырами... всё-таки, сыры — гастрономическая продукция... ну, какая-то, мне кажется... более рассчитанная на успех и бизнес-проект, может быть. Еду все потребляют. На еду есть спрос. Если нишу свою на рынке сумел занять, то есть шанс, что клиентский поток не иссякнет.
А, вот, такие специфические вещи — очень интересные... но, казалось бы, где они востребованы, помимо... ну, я даже сейчас размышляю с позиции совершенно обывателя. Ну, вот, сколько корзинок в день сплетёт или продаст плетец корзинок?
Я, поэтому, и пытаюсь это представить себе... Как выглядит жизнь и... может быть... рабочий день человека, который решил, что, вот, ремесло будет его главным делом? И основным делом.
Я, вот, поэтому Вас и расспрашиваю...
Г.Глушенков:
— Ну, да... только здесь... момент в том, что люди, которые занимаются своим делом и ремеслом — они не работают. Они этим живут. То есть, это — их состояние. То есть, он встал с утра, у него есть вдохновение — он сделал.
И, потом, я говорю, что это не только продукция — это обучение этому ремеслу. Оно является тоже продуктом.
Могу сказать, что для нас сейчас обучение — там... 80% составляет. Обучение ремеслу — составляет 80% от всей деятельности.
То есть, мы что-то делает в столярной мастерской, но обучение ремеслу — это большая часть нашей деятельности.
И то же самое — у других ремесленников. То есть, они делают что-то руками, есть вещи уникальные — как говорится, это вещи ручной работы — это роскошь. И у вас есть два варианта — либо сделать эту вещь своими руками, либо купить и заплатить ремесленнику за его труды.
И дело в том, что сейчас, с современными технологиями, всё меняется, и изменяется в сторону ремесленничества. То есть, многие люди открывают для себя, вот, эту, вот, область, которая им интересна, и делятся своим состоянием через эти вещи, которые они делают, с другими. И сейчас вокруг каждого ремесленника образовывается коммьюнити через соцсети, некоторые даже и на международный уровень выходят и предлагают... но, в принципе, этого... это другой, как бы, уровень... этого и не нужно. То есть, достаточно этой аудитории. Когда человек искренне этим занимается, он вокруг себя формирует коммьюнити определённое, и эти люди являются его покупателями. И, чем лучше ты этим развиваешься, чем больше у тебя коммьюнити, тем легче ты себя чувствуешь.
Вот, я наблюдаю за многими ремесленниками. Тот, кто делает вещи ручной работы — допустим, украшения... то есть, это ювелирная работа. То есть, когда человек выкладывает, и люди видят, как он работает руками, какое он состояние испытывает, и покупают эти вещи... допустим, какой-то браслет, там... 5 тысяч рублей... 9 тысяч рублей... 10 тысяч... 25 тысяч рублей... то есть, это дорогие вещи! Потому, что там — очень много навыков, очень много материала разного... и красота есть.
И... те же самые корзины... то есть, есть такие вещи — не просто корзинка, а корзинка эта — объект эстетического наслаждения! В доме, в любом...
То есть... вот, у меня корзины... я не знаю... наверное, несколько десятков! Я очень их люблю! Потому, что, во-первых, я сам плёл — меня дед учил корзинки плести, и я знаю, какой это труд, я знаю, какие нюансы, и каждый мастер — он по-своему это делает. И я на каждой ярмарке покупаю себе корзины! И у меня их очень много, и ни одной одинаковой нет!
К.Мацан:
— Мы вернёмся к этому разговору после небольшой паузы.
Я напомню, сегодня с нами в программе «Светлый вечер» Григорий Глушенков — основатель Ремесленной слободы Глушенковых.
Скоро вернёмся — не переключайтесь!
К.Мацан:
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается.
Ещё раз, здравствуйте, уважаемые друзья!
У микрофона — Константин Мацан.
В гостях у нас сегодня Григорий Глушенков — основатель Ремесленной слободы Глушенковых.
Вы, когда рассказывали про важность медленного делания, я подумал, как это диссонирует с установкой на многозадачность, которая сегодня так важна и считается важным навыком.
А почему важно быть не многозадачным, а уметь долго делать какое-то одно дело?
Г.Глушенков:
— Ну... здесь нет взаимоисключения. На самом деле, ремесленник — это многозадачник. Там очень надо много... чтобы сплести корзинку, нужно позаботиться заранее — прут купить... нужно инструмент... уметь заточить его... нужно размочить... то есть, это очень много задач, чтобы соединить в одно.
Дело не в том, что ты только одним занимаешься, а... у нас девиз фестиваля: «Замедлись, почувствуй своё!»
То есть, у нас сейчас — бешеный ритм, и человек не успевает прочувствовать, вообще, как он живёт... где он живёт... что он чувствует... он — быстрее, быстрее, быстрее, дальше, дальше... и люди никак не могут себя поймать, почувствовать — а что же он есть сам?
И когда человек занимается ремеслом... ну, ты же не можешь резать что-то и думать о другом? Ты... это как на рыбалку... то есть, ты пришёл, удочку закинул — и у тебя вся мысль сфокусирована в одном месте.
В этот конкретный период времени, где ты занимаешься резьбой, ты сфокусирован на конкретном ноже — как он режет, срезает стружечку. Если ты не туда чуть-чуть усилие приложил, он воткнётся... или, там, отколется что-то такое... То есть, максимальное фокусирование происходит без усилий. И человек понимает, что в этом состоянии он испытывает — радость. Такую, какую нигде не испытывает.
То есть, здесь не только — вот, я этим занимаюсь... здесь много всяких дел. То есть, это — не взаимоисключающие вещи. Это присутствует.
Вот... я делаю просто миллион дел одновременно. Потому, что... сейчас идёт подготовка к фестивалю — мы огромный навес строим, потому, что в этом году у нас приезжает 50 ремесленников, в два раза больше людей мы ожидаем... там... тысячи две человек должны приехать. То есть, это огромное будет...
К.Мацан:
— Какие ремёсла будут?
Г.Глушенков:
— Ремёсла... вот, мы собрали удивительных мастеров. То есть, это — столярное ремесло. Оно представлено... столярка — это, вообще, совершенно широкий пласт — можно мебель делать, можно резать посуду, можно резать ложки, можно игрушки резать, можно реставрацией мебели заниматься — то есть, там огромные, вообще, совершенно... и каждый... можно миниатюрки какие-то делать... можно наличниками заниматься... можно стройкой заниматься — то есть, это очень много... очень большой спектр.
То есть... у нас — приедет ложкарный клуб, они будут резать ложки. Вы видели когда-нибудь ложку, вырезанную вручную, которая... не в нашей советской истории ложки какие-то за три копейки, а, вот, прям, художественную ложку? Её, прям, берёшь, и чувствуешь радость. Ты чувствуешь отношение мастера к этому делу. То есть, это совершенно другой продукт.
Вот, это всё можно будет попробовать. То есть, можно будет попробовать самому резать — вырезать ложку. То есть, это будет — посуда.
Мы там построили станок, старинный такой, механический токарный станок — чтобы на нём точить, нужно ногой нажимать на педаль... верёвочка... крутится, крутится, вращается... и, представляете, всё тело человека — оно должно прийти в соединение. То есть, работает — нога, работает — рука, глазомер... и человек должен в едином таком ритме двигаться, чтобы срезать хотя бы маленькую стружку.
То есть, вот, это состояние — соединения головы... у нас же сейчас история какая? То есть, люди развивают голову, а соединение со своим телом — оно...такое... слабенькое. А здесь — ремесло даёт тебе... то есть, ты не можешь отрубить деревяшку, если ты, как следует, не встанешь и... там... топором не отрубишь... ты не отрежешь её. Потому, что ты должен опору чувствовать на землю.
Гончарное ремесло — приедут мастера, которые занимаются глиной. Это тоже целый огромный пласт — глиняное мастерство. То есть, это — лепка, это и... на кругу крутят посуду... роспись — это отдельное... глазурование — это сначала они лепят, потом это всё сушат, потом это всё дело обжигается в печи, потом это опять расписывается... это целая художественная работа. То есть, это огромный, вообще, пласт совершенно...
Есть... приедут такие художники... и даже молодые художницы... которые делают невероятные вещи — то есть, это в крови. То есть, так — не научишь. То есть, человек чувствует этот объём, передаёт состояние... Там, фигурочку вылепил — и эта фигурка передаёт радость, которую испытывал мастер от делания. Понимаете? Человек, когда её приобретает, он ставит... именно, вот... за этим, за этой радостью, которую испытывал мастер.
Потом — ткачество. Очень много приедет разнообразных ткацких приспособлений... там, вот... из Севера... из Вологды. Там — специальные ткацкие станки для ткачества поясов. Пояс, когда ткётся, там тоже... это сочетание цветов разных ниток, последовательности... там целый пазл нужно сложить, чтобы это дело всё потом вылилось в красивый рисунок. Там очень много нюансов, и очень красивые рисунки. Там сложнейшие геометрические задачки и решения, и это всё — через руки, через делание, глазомер...
Потом, пряхи приедут — которые пряжу делают. Ведь, у нас сейчас — что? В магазин пришёл — купил пряжу одного цвета. А если хочется — разноцветную? Либо делай сам, либо нигде не купишь. То есть, это, вот... прялка, которую мы все видим... там... иногда для интерьера люди покупают... она не используется, в основном, у людей. Вот, привезут прялку, и покажут, как на этой прялке прядут пряжу. Закручивается ниточка из разных шерстяных разноцветных, и получается красивая нитка. И, вот, изделие потом из этой нитки — оно не сравнимо ни с каким магазинным.
Значит... кузница. Приедет удивительный мастер Константин Яшин — он, всей семьёй, занимается кузнечным ремеслом. Все дети у него — уже кузнецы... уже, вот... от мала до велика. И он такие вещи делает... топоры кованые... по сложной технологии... то есть, это всё можно будет попробовать прямо здесь, на фестивале.
Потом — одежда. Наша, традиционная, русская. Она требует, вот, пояса. То есть, рубаха — её просто так... ремнём не подпоясаться. Нужен пояс — тканый пояс. Этот пояс тоже ткётся, вот, на специальных приспособлениях — или на бердо, или на дощечках. Соответственно, каждому человеку нужен пояс под свой костюм. То есть, это очень длинный процесс, и это неотъемлемая часть костюма.
Русские наряды мы привезём и покажем. Во-первых, коллекцию из Дмитрова привезёт наш руководитель фольклорного коллектива... я сам занимаюсь изучением фольклора, мы поём...
К.Мацан:
— Вы на балалайке играете...
Г.Глушенков:
— ... на балалаечке я играю, безусловно... это я для себя стал открывать — просто, взял в руки, и стал учиться.
И мы привезём старинные... коллекцию костюмов столетнюю, как раньше наши деды и бабушки делали... чтобы показать, какая это сложнейшая работа ручная, громаднейшая работа! То есть, каждый костюм — это произведение искусства.
И новая коллекция будет представлена, из новых тканей, но тоже — в русском стиле.
То есть, мы... такой... будем праздник делать — русских ремёсел и русского наряда... костюма и песни. Интересные у нас приедут коллективы — тоже будет фольклорный концерт вечером.
Владимир Николаевич Скунцев приедет — это основатель и художественный руководитель ансамбля «Казачий Круг», со своими сыновьями. Это удивительные люди, которые очень давно собирают, развивают и поют настоящий фольклор, настоящую русскую песенную традицию.
Приедет Денис Антипов — это из Череповца... он сейчас в Устюжне. Это тоже русский такой подвижник — пляски, боевой традиции... северной боевой традиции. Он приедет показывать шоу силовое.
В общем, на самом деле, даже... тут долго рассказывать... очень много людей интересных приедет на фестиваль, и мы такое создаём пространство... содружество такое... сообщество людей, которые искренно делают дело, занимаются ремеслом и делятся с другими, вот, этим своим состоянием. То есть, каждый, как бы, может найти своё.
К.Мацан:
— Вот, Вы сказали, что ремесленник — это мультизадачник...
Г.Глушенков:
— Ну, понятно, что, когда мы сегодня говорим о мультизадачности, мы имеем в виду, что человек... там... отвечает на сообщения в одном чате, потом — в другом чате, параллельно он на работе делает презентацию, параллельно у него какая-то переписка по другому проекту, и человек — сразу, сразу, вот, так... несколькими упряжками лошадей управляет.
А то, что Вы описываете про медленное делание — это нечто совершенно иное.
А требуется ли для этого, если угодно, труд перестройки себя?
Я почему об этом спрашиваю? Потому, что, по себе знаю... вот... уже есть многолетняя привычка проверять телефон, там... не прислали ли что-нибудь новое? И, казалось бы, а чего ты проверяешь-то? Ведь, если придёт, то тебе бумкнет сообщение! Но, вот, как-то... то есть, вроде бы, есть время сейчас — сесть, допустим, почитать книгу... долго, может быть, читать... но тебе уже даже как-то некомфортно заниматься чем-то одним долго, не отвлекаясь на другие вещи — как будто бы, ты к этому не привык уже... как будто бы, к этому нужно себя как-то... настроить и заставить себя так чувствовать.
Вот, что Вы по этому поводу скажете?
Или, может быть, нет — наоборот, человек, когда, вот, начинает заниматься чем-то одним — медленным деланием таким — сидеть, допустим, и... не знаю... вязать ту же самую корзинку, и это требует, вот, от сих до сих — ты занимаешься одним делом, ты — в нём, ты не отвлекаешься, и ты параллельно не решаешь никакие другие задачи. Не делаешь, там, с детьми уроки... там... не знаю... не переписываешься ни с кем... и так далее.
Или это.. так, вот... раз испытав это, и вкусив, в человеке, как будто бы, просыпается... некое естество его на это откликается?
Что Вы об этом думаете?
Г.Глушенков:
— Безусловно, требуется перестройка себя. Потому, что мы, городские жители, жили совершенно другим ритмом. И сейчас возможности этих гаджетов — быть постоянно на связи, постоянно вкушать какие-то информационные потоки — там посмотреть, сям посмотреть, тут ответить... Но когда человек... вот, этот весь день у него прошёл... если себя спросить: а что ты испытывал самое такое... счастливое... был ли ты счастлив в этом дне конкретном? Человек, вообще, даже и не вспомнит, о чём он, там, кому отвечал, и... ну, то есть, какой-то день прошёл, а осадочек остался, что что-то ты не сделал в этом дне.
Так, вот, когда человек занимается ремеслом, он точно знает, что, вот, то, что он испытывает в момент занятия этим ремеслом — это самое искомое, желанное, счастливое состояние делания и погружения в самого себя. То есть, это — разговор с самим собой, с тем, что ты хочешь сказать, чем ты хочешь поделиться. То есть, это, такое, очень глубокое состояние.
Каждый ремесленник — он тоже выкраивает время. Понятно, что он должен и переписываться с кем-то, и что-то, там... какие-то фотографии размещать. То есть, это такой сейчас симбиоз.
То есть, на самом деле, сейчас — новая эпоха ремесленничества наступает. То есть, люди — много людей — занимаются тем, что они любят, создают вокруг себя сообщества, и эти сообщества являются для них их аудиторией, для которых они живут, и даже живут где-то, там, в деревне глубоко, и там у них связи порой нет, но они делают своё дело, потом — делятся, и имеют доход и достаток.
То есть, это преодоление — оно каждый день происходит. Самого себя нужно... потому, что ты понимаешь, что, если ты сейчас не сделал, вот, это, вот, то тебе к завтрашнему дэдлайну... или, там... готовности, когда тебе нужно это сделать — у тебя не будет готово! То есть, конечно, это большой труд. И — откладываешь телефон в сторону, и выключаешь его — всё, меня нету, мне надо доделать.
Но потом, когда ты понимаешь, что, вот, именно это — когда ты выделился от всего и отключился — вот, именно это самое главное и было в дне... такое... трудовое послушание — ты сам себе устроил праздник труда.
К.Мацан:
— Григорий Глушенков — основатель Ремесленной слободы Глушенковых — сегодня с нами в программе «Светлый вечер».
Помните, есть такое выражение, несколько ехидное, что можно девушку забрать из деревни, а, вот, деревню из девушки, всё равно, никуда не заберёшь, она никуда не денется. Вот, не работает ли это и в другую сторону? Что может городской житель, уже привыкший жить в городе, уехать на землю, и, всё равно, психологически, оставаться городским жителем.
Вот, организовывать эти бесконечные чаты, многозадачность... и всякое такое... вот, как в Вас это отзывается?
Г.Глушенков:
— Ну... я думаю, что не всем подходит жизнь на селе, на земле. Не всем подходит. То есть, многие не могут... не смогут... или не хотят. То есть, это определённый пласт есть. А тот, кто понимает, зачем он туда идёт, ему не нужно объяснять — он понимает. Он, когда вкусил один раз, он попробовал — он понимает, что я, вот, назад туда, в эту пустую... бег по кругу пустой, каждодневный...
То есть, показали картинку — захотелось новый телефон. Я бегу заработать, заработал на новый телефон. Потом там новый ещё выпустили... И, вот, этот бесконечный круг покупания чего-то, непонятно чего... там... новой одежды. Ведь, за городом, на самом деле, одежды нужно в разы меньше. То есть, там не требуется такой... а здесь так: «Это я уже носил... надо новое купить... значит, ещё нужно заработать и купить новое... новое... новое...» — и это такой бесконечный... беготня.
Ну, кто-то слышит... кому-то это не нравится... кто-то не готов мириться. А кого-то это устраивает, и вполне. Он живёт в городе, и его устраивает вся эта внешняя история, и он готов ради этого работать. То есть, мы не говорим о том, что это всем нужно. Это — кому-то нужно, а кому-то и не нужно.
К.Мацан:
— Ну, вот, мы говорим сегодня про Ваш фестиваль «Медленное ремесло» — я напомню, 13-14 июля он пройдёт... давайте, скажем, кстати, где?
Г.Глушенков:
— Да. Это пройдёт на территории нашей Ремесленной слободы Глушенковых — это Дмитровский район Московской области, деревня Новлянки, дом 45.
К.Мацан:
— Ну, вот, в конце программы ещё напомним.
Насколько я знаю, фестиваль начнётся с молебна, и я поэтому хочу Вас спросить — а, вот, духовная жизнь как-то изменилась после переезда на землю из города?
Г.Глушенков:
— Безусловно. Мы в городе тоже ходили в храм, но... понимаете... такая суетная... вот, этот ритм суетной, что сфокусироваться на молитвенном состоянии вообще невозможно, практически. Вот, мне было.
То есть, мы ходили, но мы пытались понять — а что это такое? Как это работает? То есть, мы пытались нащупать. И только, когда мы переехали на землю, у нас появилось время подготовиться к Причастию, прочитать всё правило... утром помолиться... утром пораньше встать. Чем раньше встаёшь, тем лучше молитва. И, вот, это состояние молитвенное — оно начало открываться. Потому, что в городе это вообще невозможно — там такая суета, что какое... быстрей, там... как, вот, утреннее правило прочитать в городе? Нужно выделить определённое время — то есть, это нужно ещё раньше встать... а если дети... то есть, это, такая, суета.
И, как раз, наоборот — на селе. Вот, эта жизнь в духе — она и происходит по-настоящему. Потому, что у тебя есть время подумать, поразмышлять над теми истинами, которые в Писании написаны. То есть, у тебя есть время прожить нормально состояния духовные... подготовиться... поразмыслить, а правильно ли ты поступил в этом дне... а сделал ли ты всё, что возможно было от тебя, чтобы... там... не обидеть кого-то...
То есть, поработать над самим собой можно после того, как ты открыл духовное такое делание и направил его на... у тебя появилось желание исправить самого себя. То есть, на это — требуется время.
Здесь такой парадокс — это нужно время, чтобы погрузиться в молитву — то есть, открытие в себе Бога.
К.Мацан:
— Вот, есть аспект времени. А ещё есть аспект, как мне представляется, просто близости к... ну, собственно, к природе.
Вот, созерцание... я не знаю... поля... леса... звёздного неба... тоже каким-то своим краем связанное с молитвенной жизнью. Вы как-то это чувствуете?
Г.Глушенков:
— Вы знаете, каждый день!
Вот, люди, которые в городе живут, они в конце недели, допустим, чувствуют, что им надо куда-то, там... в кино сходить... театр посмотреть. То есть, им нужна какая-то картинка... какая-то, вот, такая, вот, яркая. А когда ты живёшь на селе... я каждый день радуюсь, вот, этому чуду Божественного создания, которое — вокруг меня.
Меняется всё! Картинка, атмосфера, облака, закат — это невероятно просто! То есть, ты, просто, глядишь на это — и слёзы, просто, наворачиваются... потому, что это — просто чудо! Которое вокруг тебя. В городе — это очень сложно.
И, соответственно, нету желания ехать куда-то, смотреть какую-то жизнь, которую кто-то придумал показывать нам. Вот, она — настоящая жизнь вокруг нас! То есть, это просто красота каждый день!
К.Мацан:
— А у Вас есть опыт общения... даже по-другому спрошу...
Вот, мы часто делим людей на городских жителей и сельских жителей. И, как Вам кажется, сегодня, вообще, это разделение — оно уместно? Не являются ли, опять же, сельские жители просто... ну... такими же людьми — просто, они живут, вот, не в бетонной коробке, а в доме, где рядом лес и речка?
Ведь, мы, обычно, привыкли делить так, что, вот, городской житель — он... как-то, там... может быть... условно говоря... более интегрирован в культурную жизнь... в каком-то смысле, более образован. А, вот, сельский житель — он, такой, простой... он пашет землю, и так далее. Очень грубое стереотипное разделение, но насколько оно, вообще, сегодня уместно?
Я не про уровень образования спрашиваю... сейчас понятно, что уровень образования может быть везде любой. А, вот, говорят же: «На селе... на земле люди добрее, проще в общении, по жизни проще... так сильно не заморачиваются...» — Вы это чувствуете?
Г.Глушенков:
— Ну, конечно!
Если мы зададимся вопросом: а в чём смысл жизни городского жителя?... Ну, вот, образовался, и — на что ты направляешь это образование? На какое созидание? На какое служение своё?
То есть, если ты образованный такой, а... там... так сказать, нос задрал и всех поучаешь... и... «вот, смотрите, какой я!», ради тщеславия, то — грех этому образованию! Зачем оно нужно тогда, если ты такой весь важный, и лучше всех знаешь?
То есть, понимаете, здесь очень тонкие моменты.
Действительно, люди сельские — это не просто простачки какие-то. Это ложный формат. Сейчас проектами сельскими занимаются лучшие люди, которые получили образование и понимают, что они хотят это образование тратить на созидательный труд свой, и на служение другим людям через делание своё.
То есть, здесь... то есть, это какая-то такая конструкция... такая... однобокая. Она, я думаю, не имеет места... нереальное, такое, сопоставление.
Да и в городе... нет, есть люди и в городе, которые большие проекты и большое служение своё тоже выполняют.
То есть, это... ну... какое-то стереотипное представление.
Жизнь у людей и духовная, на селе, и культурная — она огромная!
Представляете, люди раньше — они встречались все вместе, и каждый вечер пели. Вместе. Понимаете? А, чтобы спеть вместе, нужно сонастроиться со своими соседями, людьми. У нас кто-нибудь поёт вместе? У нас поют... кто-то один выступает, а другие смотрят. Это — уже разделение.
А фольклор — настоящая культура — нету выступающих и зрителей, есть единый организм. То есть, люди соединяются и поют вместе. Они это делают потому, что они, через это, сонастраиваются друг с другом. Они — звучат! Представляете? Если мы друг с другом не зазвучим — песни просто не произойдёт. А, вот, этого навыка — звучать вместе... вот, мы тоже начали открывать... мы не могли... там... что такое — на два голоса... на три голоса? Это многоголосие фантастическое... и, когда ты соединяешь в этом, у тебя происходит объединение. А что такое... ну... цель — это людям объединиться! Потому, что где объединение — там Бог. А где разъединение — там дьявол.
К.Мацан:
— Вы, знаете, что ещё мне интересно? Вот... есть такой избитый пример, когда, при устройстве на работу, человека спрашивают, чтобы проверить его мотивацию: «Кем Вы видите себя через пять лет?... через десять лет?»
С одной стороны, мы над этим иронизируем — потому, что... ну... кто знает, что будет через десять лет? А, с другой стороны, и здравое зерно в этом тоже есть — потому, что человеку, вообще, свойственно иметь некоторую цель, к которой, вот, он идёт.
«Сейчас, вот, у меня период — я достигаю этого... там... пишу диссертацию... защититься должен через два года. Сейчас — там... через полгода родится ребёнок. Сейчас — доделываем ремонт... строим дом... вот, сейчас цель — дом построить...» — то есть, есть некий маячок на горизонте, к которому ты идёшь. И это — мотивирует. Это как-то структурирует твою жизнь.
С другой стороны, представляется... может быть, и ложно, и Вы сейчас это опровергнете... что человек, живущий на селе, и занимающийся именно сельским хозяйством, он очень связан с годичным циклом зима-весна-лето-осень... а цикл — повторяется.
И, в принципе, если ты делаешь, там... не знаю... выращиваешь ягоду... ты будешь её так же и через год выращивать... так же, через два... так же, через пять... и это будет не движение вперёд, а движение по кругу.
Может быть, кому-то именно это и нужно — вот, этого ритма, которым, на самом деле, человечество живёт от Сотворения мира, согласуя жизнь свою с ритмом природы.
А, может быть, наоборот, кого-то это, вот... эта цикличность, без ясной цели впереди, до которой ты дойдёшь и потом новую себе поставишь, наоборот, будет смущать.
Что Вы об этом думаете?
Г.Глушенков:
— Ну... вот, смотрите... мы для себя поняли, что нам, вот, производственное одно и то же делание, каждый день, не очень подходит. То есть, мы занимаемся с детьми — занятиями. А там — нет повторений вообще.
А кому-то — наоборот. Каждый день, с утра... в четыре утра поднялся, молочко привёз... сыр сварили...
То есть, это — кому-то подходит, кому-то — не подходит.
Или, вот, кто-то хлеб печёт. А ему хорошо! Он в пять утра встал, замесил это всё, печку растопил...
Реально, подходит кому-то — так, кому-то — так... То есть, нельзя сказать, что... ну... это — какое-то универсальное...
И каждый на земле... задача каждого — найти свой формат, который ему интересен.
То есть, мы поняли, что нам хлеб печь — каждый день 100 батонов — не интересно просто, одно и то же. Мы попробовали... мы это делаем для себя, но это — не наш формат.
И мы развиваем — занятия. Это нам интересно.
А городской формат... нет, он тоже может быть, на самом деле... такой... интересный.
Здесь, вообще... мне сложно ответить. Потому, что это надо... надо пробовать, и искать — по себе.
К.Мацан:
— В общем, каждый выбирает для себя... как писал поэт Юрий Левитанский...
Г.Глушенков:
— Да, каждому важно найти — своё.
К.Мацан:
— «Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу,
Дьяволу служить или Пророку —
Каждый выбирает для себя.
Каждый выбирает по себе
Слово для любви и для молитвы,
Шпагу для дуэли, меч для битвы —
Каждый выбирает по себе...»
Спасибо огромное!
Григорий Глушенков — основатель Ремесленной слободы Глушенковых — сегодня был с нами в программе «Светлый вечер».
Мы напомним, что ремесленный фестиваль под названием «Медленное ремесло», о котором сегодня так захватывающе Григорий рассказывал, пройдёт 13 и 14 июля в деревне Новлянки в Дмитровском районе Московской области.
Всю информацию легко, без труда, можно найти в сети. Так, что — все, кто заинтересовался — милости просим!
Спасибо огромное, Григорий, за нашу сегодняшнюю беседу!
До свидания, дорогие друзья!
В студии у микрофона был Константин Мацан.
До новых встреч на волнах Радио ВЕРА!
Г.Глушенков:
— До свидания!
Все выпуски программы Светлый вечер
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
![Апостол Павел](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2018/03/Apostol-Pavel.jpg)
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
1 Кор., 141 зач., IX, 2-12.
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2019/05/Pavel-Velikanov-1024x696-240x240.jpg)
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Вас когда-нибудь смущало, когда вы узнаёте, что некий знакомый — вполне успешный, здоровый, красивый молодой человек — вдруг всё оставляет и уходит в монашество? Если да, то отрывок из 1-го послания апостола Павла к Коринфянам — именно для вас! Давайте послушаем 9-ю главу, которая сегодня читается в храмах во время богослужения.
Глава 9.
2 Если для других я не Апостол, то для вас Апостол; ибо печать моего апостольства — вы в Господе.
3 Вот мое защищение против осуждающих меня.
4 Или мы не имеем власти есть и пить?
5 Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа?
6 Или один я и Варнава не имеем власти не работать?
7 Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада?
8 По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон?
9 Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог?
10 Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое.
11 Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?
12 Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но все переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову.
В сегодняшнем апостольском чтении многократно повторяется одно и то же слово — «власть» — по-гречески — εξουσία. В прямом смысле слова «власть» — это законное право или способность действовать. Но апостол Павел не просто так использует это слово снова и снова именно в своих риторических вопросах: тем самым он хочет особо подчеркнуть нечто крайне важное. Что же именно — давайте разбираться.
Ни для кого не секрет, что среди остальных апостолов Павел стоял «не в ряду», сильно выделяясь. Он единственный происходил из фарисеев, духовной элиты, ученик Гамалиила — ещё бы не отличался от простых рыбаков и сборщиков податей! Но, кроме этого, Павел ещё и вёл себя... подозрительно: он не был женат, старался не обременять своих слушателей сборами для своих личных нужд, предпочитая зарабатывать самостоятельно — и в целом вызывал скорее раздражение у апостолов, чем радостное принятие. Причина — непривычная широта взглядов вместе с самым настоящим радикализмом. Неудивительно, что это вносило определённую тональность в его деятельность. И перед нами — фактически оправдательная речь перед теми, кто смущается его поведением, нетипичным даже для первых христиан.
Апостол Павел мудро и деликатно в форме вопрошаний озвучивает «висевшие в воздухе» вопросы к нему — и даёт ясный ответ: да, всё правильно, все эти вопросы — совершенно правомочны. Но — есть одна маленькая деталь. Он существенно повышает планку личной праведности с единственной целью: не дать повода тем, кто хотел бы усмотреть в его проповеднической и миссионерской деятельности всего лишь... разновидность «бизнеса на духовной тематике». У него есть право — такое же, как и у всех других проповедников, — иметь супругу, питаться от пожертвований, пользоваться гостеприимством — и всё это ни разу не зазорно. Но он переступает через все эти свои права не потому, что они — ущербны или неправильны — а только потому, что не хочет дать даже малейший повод для «претыкания» тем, кто эти поводы с удовольствием отыскивает.
Пример апостола — хороший повод для нас задуматься, на самом ли деле мы готовы также бережно относиться к тем, кто находится вне всякой религии и веры — пытаясь искренне понять, обо что именно прежде всего спотыкаются эти люди, начиная смотреть в сторону Церкви Христовой?..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Поможем Соне и другим подопечным Марфо-Мариинской обители
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2024/09/Soberi-rjukzak-dobra-1-322x480.png)
Соня с трёх лет живёт в Елизаветинском детском доме. Это благотворительный проект. Находится он в Марфо-Мариинской обители милосердия в Москве. В этом месяце Соне исполняется 11 лет. Она заботливая и внимательная девочка, всегда опекает младших и старается помочь взрослым — и салат на обед приготовит, и общую игру организует, и комнату в порядок приведёт. Настоящая помощница воспитателям!
Одно из её любимых увлечений — вязать крючком. Причём вязать Соня может и на детской площадке, и в метро, и в кровати перед сном. У неё всегда под рукой крючок и моток ниток. Ещё девочка с удовольствием осваивает швейную машинку, плетёт из бисера и вышивает.
Сотрудники Елизаветинского детского дома занимаются всесторонним развитием детей, поддерживают их интересы и обеспечивают всем, что нужно для творчества и учёбы.
На днях Соня вместе с другими девочками из детского дома отправилась в школу. И сейчас перед воспитателями стоит важная задача — приобрести на весь учебный год тетрадки, книги, ручки и многое другое. Но без помощи им не обойтись.
Сегодня на территории Марфо-Мариинской обители помимо Елизаветинского детского дома, работает ещё несколько социальных проектов. В каждом из них есть маленькие и юные подопечные, которым важна поддержка — это ребята с инвалидностью, сироты и дети из малоимущих семей.
Чтобы подготовить их к школе обитель милосердия ежегодно проводит акцию «Собери рюкзак добра». В этом году её участниками стали 268 детей, и вы можете их поддержать. Переходите на сайт: https://rukzakdobra.ru/ и сделайте любой благотворительный взнос.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«11-е воскресенье по Пятидесятнице, Сретение Владимирской иконы Богородицы». Прот. Федор Бородин
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2024/06/Protoierej-Fedor-Borodin.jpg)
В нашей студии был настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Разговор шел о смыслах богослужения в ближайшее воскресенье, о празднике Сретения Владимирской иконы Богородицы, об Усекновении главы Иоанна Крестителя, о церковном новолетии (индикте), о праздновании Положения честного Пояса Пресвятой Богородицы, а также о днях памяти благоверного князя Даниила Московского и мучеников Адриана и Наталии.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Седмица