«Путь к священству». Священник Тимофей Куропатов

У нас в гостях был настоятель московского храма царя страстотерпца Николая II в Аннино священник Тимофей Куропатов.

Наш гость рассказал о своем пути к вере и священству, о том, как на его выбор повлияли общение и встречи со старцами Ипполитом (Халиным) и Иоанном (Крестьянкиным), а также о том, почему он особенно почитает царя Николая II и его семью — и как стал настоятелем ему посвящённого храма.

Ведущие: Константин Мацан, Кира Лаврентьева

К. Мацан:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, уважаемые друзья. В студии моя коллега Кира Лаврентьева.

К. Лаврентьева:

— Добрый вечер.

К. Мацан:

— И я, Константин Мацан. В гостях у нас сегодня священник Тимофей Куропатов, настоятель храма святого царя страстотерпца Николая II в Аннино, это в Москве. Добрый вечер.

Иерей Тимофей:

— Добрый вечер всем.

К. Мацан:

— Отец Тимофей, и вам напомню, и нашим слушателям, что в этих беседах, которые мы по вторникам в восемь вечера на волнах Радио ВЕРА с Кирой ведем, мы говорим со священником о пути к вере и в вере, и о том, какая цепь событий привела к тому, что человек стал священником. У нас иногда есть такое представление, что вот священники какие-то особенные люди, сделанные из особенного теста. Вот человек выходит на амвон в облачении и, конечно, мы думаем, что ему на роду было написано быть священником. Между тем это люди — наши современники, которые вышли из того же общества, что и все остальные, воспитывались в том же обществе, но почему-то вот такой выбор совершили, отдать себя Богу и посвятить себя служению алтарю и преподнесению людям Таинства. Что это за выбор, что это за путь, с какими, может быть, вопросами, сомнениями о вере, о Церкви, о жизни, о Боге, о себе он был сопряжен, мы хотели бы сегодня поговорить.

К. Лаврентьева:

— Отец Тимофей, об этом и еще о многом другом. Потому что мы с Костей в последнее время все чаще поднимаем вопросы (в цикле других программ, правда) о том, как найти свой собственный логос, как найти свой путь, как понять волю Божию о себе. И, наверное, в «Пути к священству» этот вопрос вот с этой программой прекрасно синхронизируется, потому что это, наверное, главный вопрос вообще любого человека, а уж христианина-то и подавно. Как вы поняли, что у вас такой путь? Когда вы начали ощущать, что надо менять свою жизнь? Вы ведь не сразу стали священником, это был какой-то период, судя по вашей биографии, еще поисков, размышлений, может быть, да, каких-то рефлексий. Вот об этом обо всем хотелось бы, конечно, с вами поговорить.

Иерей Тимофей:

— Да, спасибо. Так сложилось, что я родился в городе Москве, в многодетной семье. Здесь недалеко, кстати, вот на площади Гагарина, прожил все свое детство. Нескучный сад это был таким моим двором. Сейчас у нас тоже большая с супругой семья, шестеро детей. Окончил я Свято-Тихоновский институт в Москве, поступил туда сразу после школы, но произошло это тоже как-то, наверное, неспроста. Честно говоря, с детства у меня были такие определенно художественные, ну если так можно сказать, дарования от Господа, и как-то занимался я, любил заниматься рисованием, рисовал. И не знаю, у разных людей по-разному, некоторые знают, куда они хотят идти. У меня так не было, я не знал, куда хотел идти и кем хочу быть. И мама говорит: ну вот у тебя есть таланты определенные, давай, иди вот в художественный, будешь обучаться. Я два года, помню, ходил, обучался у одного преподавателя очень активно. Мы рисовали, как-то готовились к тому, чтобы куда-то пойти потом в художественный. Потом мама вдруг говорит: нет, ты знаешь, по некоторым причинам не очень хочу, чтобы ты пошел в художественный. О, ты знаешь, тут есть Свято-Тихоновский институт, а там есть иконописный. А давай ты пойдешь туда? Я говорю: ну давай туда. И я пошел туда на подготовительные курсы, в Свято-Тихоновский институт, на иконопись, и год отходил на подготовительные курсы туда. Естественно, конечно, там на подготовительных курсах было не только рисование, там почти целый год вот мы занимались, с Третьяковкой, прямо нам давали разрешение, мы в Третьяковке срисовывали иконы. Естественно, был Закон Божий и другие предметы, которые готовили к поступлению в институт. Я не помню, почему, но в те годы был какой-то преднабор. Сейчас такого нет, естественно, совсем, сейчас ЕГЭ, а тогда было какое-то такое понятие — преднабор весенний. Но этот преднабор не касался иконописного факультета, а вот на богословский факультет и на миссионерский был преднабор. Ну и что-то мне подумалось: а почему бы мне не попробовать свои силы и не поступить на богословский факультет? Ну получится — получится, нет — нет. Хотя, конечно, обучение на богословском факультете намного более, именно гуманитарно более сложное. И прошли экзамены, и меня уже весной фактически приняли на богословский факультет, то есть, в принципе, сказали, что я поступаю. А летом я, конечно, честно могу сказать, я попробовал еще в несколько вузов поступить, у меня не получилось. И тогда я тоже подумал: ну что я пойду на иконописный? Иконопись я как бы, как что делается, и так знаю, а остальное — дело техники как бы, рисовать, нарабатывать. Понятно, что и смотреть что-то, какие-то образцы и пробовать. Но этот путь понятен мне. А вот богословский, наверное, более интересен, потому что более широкое какое-то образование, более специализированное. И так я остался и пошел учиться на богословский факультет. Вот поэтому если так вот спросить, как начинался, да, этот путь, он как-то вот так. Как в Церкви принято так говорить, что есть некий промысл Божий, да, а если по-светски сказать, ну так сложилось, вот такой путь. Поступив на богословский факультет, конечно, честно скажу, я совсем не был прямо отличником и учился тяжело. Плюс тому способствовало, что на втором курсе уже мы с супругой поженились, нам было 18 лет, и к концу института у нас уже было двое детей. Поэтому, конечно, так было...

К. Лаврентьева:

— Непросто.

Иерей Тимофей:

— Много чего было в тот период изменений жизненных: и сама свадьба, и появление детей на свет, и учеба. И естественно, конечно, когда у тебя создается семья, понимаешь, что появляется дополнительная ответственность, и приходится начинать где-то искать еще и работу заодно, то есть где-то работали, помню, и по ночам. И, кстати, связано было с предыдущим обучением. В итоге, я помню, несколько лет левкасил доски там в одном месте, так занимались, левкасил доски. И вот так дошло к логическому концу, и защитил диплом, и окончил Свято-Тихоновский институт со степенью специалист на богословском факультете. Но если в семинарии человек, кто обучается, он еще в семинарии очень сильно задумывается о своем пути, и в том числе и священническом, то в Свято-Тихоновском институте такого как-то не было. Сейчас, может быть, больше есть, раньше такого не было. Как ректор, отец Владимир Воробьев, говорил, что для нас самое главное, вот вы, 30 человек поступили, если один из вас хотя бы выпустится богословом, я буду очень рад, то есть задача была такая вот, чтобы вы были богословами. И, честно говоря, на самом деле нас 30 человек поступило, и вот я окончил, в связи с тем, что я вам сказал, я с вечернего закончил институт. А с дневного факультета из тридцати окончило только пять человек. Ну вот все остальные по тем или иным моментам не смогли это сделать.

К. Лаврентьева:

— Я помню, что на богословском факультете в Свято-Тихоновском университете труднее всего студентам давался древнегреческий язык. Есть такой момент, отец Тимофей?

Иерей Тимофей:

— Да, древнегреческий.

К. Мацан:

— Нас обоих с Кирой отчислили из Свято-Тихоновского в разные годы.

Иерей Тимофей:

— Серьезно?

К. Лаврентьева:

— Мы можем говорить об этом долго.

К. Мацан:

— Да, мы об этом рассказывали в разных программах. Поэтому вы молодец, что закончили.

Иерей Тимофей:

— Видите, у нас общая память.

К. Мацан:

— Мы были как раз те, которые вот...

К. Лаврентьева:

— Финиш у нас с вами разный.

К. Мацан:

— Не пришли к финишу.

Иерей Тимофей:

— Но тем не менее, да, это такое испытание. Но если честно говорить, вот я говорю опять-таки, Свято-Тихоновский, там он предполагает свои собственные какие-то настрои. И настрой на священство там не является таким — может быть, сейчас по-другому, я не очень знаю, но тогда не являлся основным. Поэтому такой вот яркой мысли, что я вот закончил институт — ура, и побежал я в священники, у меня не было.

К. Мацан:

— А как впервые эта мысль пришла?

Иерей Тимофей:

— Нет, поймите, конечно, какие-то осмысления этого были, тем более что Господь так управил, что богословский факультет, конечно, осмысления какие-то были. Но вот такого, чтобы ярко: я хочу, — вот у меня такого не было. Более того, я еще на последнем курсе перешел на другую работу и работал в охране, стал лицензированным охранником, с правом ношения оружия там...

К. Лаврентьева:

— Охранник-богослов.

Иерей Тимофей:

— Да. И я, кстати, когда сидел, охранял, я готовился к экзаменам, я читал там как раз древнегреческий, какие-то еще вещи там, сидишь, готовишься. И потом, когда окончил институт, тоже я не торопился никуда, честно скажу. Вот прямо все, побежал рукополагаться — такого не было. Было такое ожидание, знаете, такое ощущение внутри себя, что какой вот путь выбрать. И есть замечательная русская пословица: «Утро вечера мудренее». Иногда с какими-то мыслями и с какими-то событиями в жизни нужно переночевать, переспать, с утра проснуться, и вдруг ты понимаешь: все, мне вот это вот нужно. И в определенный момент, уже, наверное, где-то через год или полтора только я пришел к своему духовнику и говорю: так и так, я тоже вот сейчас как-то есть размышления на эту тему, как мне быть, то есть стоит мне идти на священнический путь? И мы с ним поговорили, и он: да, говорит давай, иди. И вот после этого момента я уже пришел тогда в Чистый переулок, дом 5, тогда еще управделами был владыка Арсений, к нему, сказал, что вот у меня есть благословение духовника, как мне быть, что. Он говорит: да, давай собирай документы, придешь на епархиальный экзамен и потом, значит, так сказать, посмотрим. И вот я к нему пару раз, помню, приходил, он задавал определенные вопросы на знание там молитв из утренних, вечернего последования каких-то, даже таких специфических. Например, какое величание там на Благовещение. Там вот оно же специфическое, там «Архангельский глас», надо вот ну так сориентироваться. И после этого уже было как раз и постепенно епархиальное, а потом он меня направил тоже — вот здесь была, конечно, мудрость владыки Арсения большая, что он старался не делать так, что куда-то просто направлял человека, говорит: вот вам. Он старался, чтобы настоятель храма сам познакомился с будущим священнослужителем и принял решение об ответственности и ходатайстве за этого человека. И он меня направил в один храм, второй, и как-то все получилось, обо мне ходатайствовали, я там алтарничал. И вот так постепенно меня рукоположили. Сначала диаконом, я пять лет служил диаконом в Коломенском, в Казанском храме в Коломенском, потом еще пять лет там священником. И потом уже Святейший Патриарх Кирилл дал такое послушание — это строительство храма царя страстотерпца Николая в Аннино, в Южном Чертанове.

К. Мацан:

— Ну вот это решение, эта мысль о том, что да, вот я хочу, мне надо как-то задуматься и попытаться пойти по священническому пути, из какой внутренней причины это вырастает? Связано это с тем, что вот вроде образование такое богословское, вроде ты в церковной ограде уже пребываешь или это чувство, что что-то в жизни остается вот незаполненным, какая-то лакуна, какая-то внутренняя потребность, которая ничем кроме священства не удовлетворяется. Можно же быть просто христианином, церковным, верующим, ходить в храм, молиться, причащаться. А что тянет, что ставит вопрос именно о том, чтобы быть по ту сторону алтаря?

Иерей Тимофей:

— Ну у меня такого, наверное, нет. Я такого не могу сказать. Да, один из вопросов, которые задают на епархиальном совете, это как раз что вот ну как вы ощущаете свое призвание к священству. У меня как-то немножко в жизни, я просто ощущаю, что Бог как-то так управляет, и все. И я потом понимаю, что так Бог управил тогда, что нужно вот было вот так. И до конца какого-то такого нет. Здесь, я говорю, есть какое-то, вот проснулся и понимаешь: а, ну ладно, пойду туда. А ну ладно, надо делать то. Ну как какое-то вот такое. Я не знаю, как это объяснить. Это очень простое. Это ты просто живешь, понимаете, да, ты просто живешь. И я это воспринимаю так нашу жизнь, в какой-то мере если взять образ, что жизнь эта наша это река — ну это известный образ, да, и мы сидим в лодочке, и вот лодочку, ее течением несет сюда, к этому бережку, к тому, туда, здесь она закружилась...

К. Мацан:

— А воля человека в чем здесь?

Иерей Тимофей:

— А воля — как раз уметь ощущать вот это течение. И не сопротивляться ему. Вот в этом есть воля человека. То есть мы ощущаем, что Бог о нас имеет некоторое произволение — не сопротивляться этому и плыть по этому течению.

К. Мацан:

— Священник Тимофей Куропатов, настоятель храма святого царя страстотерпца Николая II в Аннино, сегодня с нами в программе «Светлый вечер».

К. Лаврентьева:

— Ну если продолжать тему течения, отец Тимофей. Если ты чувствуешь, что течение несет тебя куда-то не туда, что тогда делать?

Иерей Тимофей:

— Закрыть глаза, остановиться и подумать, что нужно что-то другое делать.

К. Лаврентьева:

— То есть все равно же у вас было ощущение, что все правильно?

Иерей Тимофей:

— Да, конечно.

К. Лаврентьева:

— То есть ощущение правды Божией в сердце, оно все-таки присутствовало?

Иерей Тимофей:

— Конечно. А потом надо понимать, что каждый из нас хочет заниматься тем делом, которое ему близко, которое ему интересно. Здесь надо тоже сказать, что так сложилось, что с детства — а опять-таки я вам рассказал только про институт, но Господь управлял много других моментов, которые были в моей жизни и были связаны очень крепко, конечно, с верой, с православием, с Церковью, с возрождением Церкви в 90-е годы и так далее. Мои родители, конечно, пришли к Богу таким сложным путем, пройдя через разные испытания. И болезнь там моей сестры очень тяжелую. И через, я помню прекрасно, как они через йогу прошли, и тогда был поиск у очень многих людей. И в итоге они пришли к Богу и стали как-то окормляться, такой был батюшка замечательный, отец Ипполит (Халин).

К. Лаврентьева:

— Да.

Иерей Тимофей:

— Он был сначала в Зимовеньках, мы к нему еще туда ездили. Потом в Рыльский монастырь.

К. Лаврентьева:

— Ничего себе.

Иерей Тимофей:

— Мы с самого начала Рыльского монастыря ездили туда, и мы каждое лето ездили на три месяца с мамой и вот с моими сестрами и там помогали все полностью в монастыре, что могли, восстанавливать. И это было очень важная веха такая в нашей такой жизни воцерковления. Потом в Москве так сложилось, Даниловский монастырь когда открылся, то я помню, как туда меня мама отдала в воскресную школу. А потом открылся Донской монастырь, и меня мама туда отдала в воскресную школу.

К. Мацан:

— В общем, помотала вас жизнь по воскресным школам.

Иерей Тимофей:

— Ой, вот мы с вами сегодня в Андреевском монастыре. А когда открылся Андреевский монастырь, мы сюда стали ходить, потому что рядом жили здесь. И вот помогали отцу Борису здесь тоже всячески, когда начал восстанавливаться этот храм. А когда открылся Сретенский монастырь, то так как владыка Тихон мой духовник, то там я стал алтарничать вот, и пять лет алтарничал в Сретенском монастыре.

К. Лаврентьева:

— Слушайте, действительно у вас такая уникальная история с духовниками — и отец Ипполит, и владыка Тихон. А как это все как-то, как все устраивалось в вашей жизни?

Иерей Тимофей:

— Вот опять вот так это все. Не знаю. Вот так.

К. Мацан:

— А чему главному научил...

К. Лаврентьева:

— Отец Ипполит.

К. Мацан:

— Отец Ипполит, да. Потому что известный старец, да, и у нас тоже на Радио ВЕРА про него программы выходили.

К. Лаврентьева:

— Я книжку про него читала.

К. Мацан:

— Да, книжка есть, и даже сейчас, по-моему, вот вышла аудиокнига, то есть про него информации много, в каком-то смысле легендарная фигура. Но вот тот образ веры, образ христианина, каким он был, что вы впитали для себя? Вот вы, юный человек, который видит перед собой такого светильника веры. Вот христианин, если смотреть на отца Ипполита, он кто, он какой?

Иерей Тимофей:

— Самое главное, конечно, смиренный человек. Колоссально смиренный человек. Честно говоря, я тогда был еще маленький, и могу сказать, что каких-то, конечно, в том возрасте анализа или такого восприятия, вот какой он и что нужно, и как, и мне бы с ним пообщаться, естественно, не было. Мы просто жили, ну для меня мы жили просто рядом. Вот как бы так. Летом, замечательный батюшка и все. Конечно, сейчас пытаясь анализировать, я понимаю, что это был удивительно добрый и смиренный человек. Как тогда в Рыльском монастыре шутили, отца Ипполита можно попросить все, и он на все даст благословение. Даже если ты попросишь митру носить там, он и на это даст благословение. То есть и вот я сейчас вспоминаю, у него в основном, мое впечатление о нем — это как к нему походит кто-то с каким-то вопросом, и он говорит: да-да-да-да, да-да-да... И все. Нет такого, что сейчас я вам расскажу: вы идете туда, делаете то, молитесь, поклоны бейте. Вообще ничего такого. То есть просто вот какое-то такое вот смирение. И, наоборот, выслушивание человека, и какая-то вот, наверное, молитвенная помощь через это. Вот это, конечно, такое яркое впечатление. Поэтому, когда вам при этом говорят там: тот старец, тот, тот, — каждому, конечно, нужно очень внимательно посмотреть, есть ли в этом человеке в первую очередь смирение. Никакого выпячивания «я», от слова совсем. Вот это было в отец Ипполите. Но так Господь управил, что, конечно, вот тоже, вот если говорить про удивительных людей, повлиявших, наверное, и на мою жизненную какую-то вот позицию именно веры, это был, конечно, еще отец Иоанн (Крестьянкин), так сложилось. Вот в детстве мой духовник предложил моему отцу и мне тоже в группе некоторых людей съездить тогда в Псково-Печерский монастырь и повстречаться с отцом Иоанном, и это произошло, и это, конечно, врезалось в мою память очень сильно.

К. Лаврентьева:

— А что это была за встреча?

Иерей Тимофей:

— Это была очень быстрая встреча в его келье, в которую и сейчас можно попасть. И недавно мне довелось там быть, и это, конечно, очень яркие такие воспоминания моего детства, такой удивительной теплоты. Мои воспоминания о нем, то есть я вообще не помню, что он говорил, от слова совсем. Хотя мои родители говорят, что они как раз, что он сказал, что будет священником. Ну как бы вроде вот такое было. Я ничего не помню. Я помню только одно: удивительнейшее, сумасшедшее впечатление такого вот света, любви, ласки, радости, теплоты. И все это вот в один момент в таком в каком-то огромном объеме, в одной комнате. Он и подбегал там, и обнимал, и помазал маслицем, и кропил водичкой, что-то говорил там, благословлял — то есть это какое-то такое было удивительно, конечно, радостное и светлое. Вот это врезалось, конечно, на всю жизнь. И это, наверное, в какой-то мере остается таким путеводным моментом даже сейчас.

К. Лаврентьева:

— Отец Тимофей, вы так нас прямо шокировали. У вас три удивительных каких-то духовника... Даже нет, не так, два удивительных духовника и встреча с отцом Иоанном. И как-то вы так спокойно-спокойно, открывается то одно, то второе, то третье — это, конечно, удивительно. Но про отца Ипполита, когда я читала, меня, знаете, что поразило, что он говорил, да, действительно мало, ничего не проповедовал, морализаторством таким сильным особо не занимался. Но жизнь у людей чудесным образом менялась, выстраивалась по его молитвам. Вот это, конечно...

Иерей Тимофей:

— Да, да. У нас был один случай. Мы приехали, я уже тогда, сейчас я не помню, то ли дружил еще со своей супругой будущей, то ли мы уже были в браке. Мы взяли ее подружку и поехали в Рыльский монастырь, к отцу Ипполиту. А она как-то была вот тоже в поиске своего супруга. Сейчас она матушка батюшки одного. И было интересно, что вот когда мы к нему подошли, приехали там, мы у него взяли благословение, переговорили немножко, она подошла. И вот она ему задает вопрос, что вот я бы как-то вот, ну есть у меня желание супруга найти как-то. Он говорит: ну все будет хорошо, все будет хорошо. Вот это в принципе его такая вот, и он ей дарит иконочку святого князя Владимира. Ну и она так уходит как-то вот. А потом она вот знакомится с Владимиром, он становится ее супругом, потом священником. Вот как бы вот так вот. Как бы ни к чему он ее не направил, но все предсказал так косвенно.

К. Лаврентьева:

— То есть истинная святость, она очень смиренна.

Иерей Тимофей:

— Да, она очень такая тихая.

К. Лаврентьева:

— Не кричит о себе.

Иерей Тимофей:

— Она никого ни к чему не заставляет, не понуждает, да.

К. Мацан:

— А вот может ли быть таким же приходской священник в городе, на приходе?

К. Лаврентьева:

— Которому надо делами заправлять.

К. Мацан:

— Потому что мы говорим о высоких образцах. Понятное дело, что и у отца Ипполита, и у отца Иоанна (Крестьянкина) было много послушаний, и их график был круче нашего. Та востребованность, которая была вокруг них, не оставляла им реально ни минуты на себя. Но все-таки мы при этом говорим, что они монахи, они живут в монастыре, они не семейные, и какой-то другой момент существования у них есть. И переносится ли так просто этот опыт на опыт священника в городе? Семья, дети, строительство храма и вот и так далее и тому подобное.

Иерей Тимофей:

— Если вы хотите спросить, такой же ли я? Нет, конечно. Совсем. И это прекрасно.

К. Лаврентьева:

— Такой же, такой же.

Иерей Тимофей:

— Нет, нет, образцы мы имеем и видели их, но про себя такого же сказать невозможно. Нет.

К. Мацан:

— А вообще возможно такое для священника?

Иерей Тимофей:

— Вообще, я думаю, да. Ну вопрос, возможен ли смиренный священник, даже белый — конечно. Конечно. Но единственное, поймите, опять здесь есть еще какой очень сильный нюанс, что мы берем отца Иоанна (Крестьянкина), что отца Ипполита — это люди, жившие в очень сложное время, прошедшие через тяжелейшие испытания и светские, да, определенные гонения, и через даже внутренне церковное, там все было очень непросто и сложно. Надо понимать, что очень многих святых выкристаллизовывают именно сложные ситуации. Не идеальные такие, рафинированные условия, а именно на самом деле сложные ситуации. Бывают ли сейчас сложные ситуации у многих отцов, которые вот не в монастырях? Конечно. Выкристаллизовываются они? Конечно. Это все видно. Я думаю, есть. Может быть, это не так ярко, может быть, это не так вот, но это однозначно есть. Я думаю, что есть.

К. Мацан:

— У нас сегодня в гостях священник Тимофей Куропатов, настоятель храма святого царя страстотерпца Николая II в Аннино, в Москве. В студии Кира Лаврентьева и я, Константин Мацан. Мы вернемся после небольшой паузы. Не переключайтесь.

К. Лаврентьева:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается, дорогие друзья. У нас в гостях священник Тимофей Куропатов, настоятель храма святого царя страстотерпца Николая II в Аннино. У микрофонов Константин Мацан и Кира Лаврентьева. Отец Тимофей, у вас много детей, и, наверное, уже есть и такие подрощенные более-менее, судя по всему. И конечно, наверное, большой опыт взаимодействия с ними. Если ваши дети захотят пойти по вашему пути, мальчики, если они захотят пойти по вашему пути, вы как-то будете специально с ними разговаривать, что-то специально им говорить, как-то их наставлять сугубо? Или это все-таки ваше священство настолько плотно и естественно вплетено в жизнь, что это и есть сама жизнь, то есть они просто впитывают что-то и делают уже собственные выводы о жизни?

Иерей Тимофей:

— Ну вот я думаю, то, что второе вы сказали, это, наверное, правильно. Конечно, я задавал вопросы своим — у меня четверо сыновей, один из них еще школьник, небольшой, а трое старших погодки, им уже там 21, 20. Поэтому, конечно, задавал им вопросы перед тем, как они оканчивали школу, что куда хотят, не хотят ли они вдруг пойти тем же путем. Но здесь не должно быть ни малейшего давления, это бессмысленно абсолютно. Священство не тот путь, в котором нужно человека затащить, вынудить, разукрасить, как все будет прекрасно, это не совсем та история. Это на самом деле некоторое желание сердца, это некоторое призвание, я думаю, даже призвание Божие. Призвание Божие и желание Божие, то есть Бог тоже должен...

К. Лаврентьева:

— Захотеть.

Иерей Тимофей:

— Хотеть, да, чтобы тот или иной человек стал священнослужителем. Я, например, знаю, мой один знакомый, он очень хотел стать священнослужителем и закончил тоже Свято-Тихоновский институт, и он три раза через разные храмы пытался стать священнослужителем, у него не сложилось никак. Вообще никак, понимаете, то есть это...

К. Лаврентьева:

— То есть может и так быть.

Иерей Тимофей:

— Может быть и так. Да, то есть если Господу не угодно, и даже человек хочет, и у него не складывается. Поэтому на детей нет, ни в коем случае давить нельзя в этом вопросе, и здесь должно само как-то вот сложиться. Сейчас, конечно, ситуация сложная, в светском мире Церковь и священство не является каким-то таким, как сказать, сильно чем-то вдохновляющим. Не знаю, как сказать, вдохновляющим именно, что вот ой, как здорово этот путь выбрать, да. Поэтому, а надо понимать, что подростки, которые куда-то поступают, они часто объективно ориентируются не на какие-то четкие свои ли там таланты, или еще что-то, а больше на: ой, говорят, что это вот здорово, пойдемте туда. И вот многие выбирают таким вот образом путь. Кто-то, конечно, знает четко: я хочу быть врачом, или я хочу быть учителем, или конструктором. Но чаще всего это больше какое-то такое веяние какой-то либо среды, куда ты попал, либо еще что-то такое. Поэтому нет. Мы с супругой совершенно никоим образом не давим. Но они знают, я им сразу сказал, что, если вы вдруг захотите выбрать этот путь, конечно, буду всячески поддерживать и все что нужно, как-то постараемся направить и как, и что. Но пока у них свои пути. Учатся в институтах, один служит у меня в армии сейчас, на срочной службе, в Калининграде. А остальные трое детей еще обучаются в школе.

К. Мацан:

— Вы настоятель храма во имя царя страстотерпца Николая II и, насколько мы можем судить, святой, во имя которого храм освящен, это особенный святой для настоятеля. Потому что вы ему молитесь, предстоите. Вот за эти годы, которые вы с именем этого святого связаны, как открывается для вас, с какой стороны Николай II как святой страстотерпец?

Иерей Тимофей:

— Честно говоря, так, наверное, не очень хорошо говорить, но у меня была радость, когда мне владыка Арсений сообщил, что вот назначаетесь в храм, строить, в честь святого царя страстотерпца Николая. Я возрадовался, потому что с детства воспитывался как раз в любви к этому удивительному человеку, царю и страстотерпцу. И в Сретенском монастыре, наверное, многие помнят, была одна из первых таких как бы икон, когда было в иконостасе большое изображение Царской семьи, открытие, как-то я забыл сейчас точное название — такое открытие печати, такое некое пророческое, из Откровения Иоанна Богослова, где была изображена Царская семья без подписей еще тогда, это было до канонизации, без подписей их имен. И поэтому это была не столько икона, сколько некое такое пророческое изображение. И, конечно, это все не могло не отражаться и на моем отношении тоже к ним. И сейчас в некоторой степени мне кажется, что это честь служить в таком храме и стараться построить такой храм, потому что это в некоторой степени это храм-памятник должен быть. И это у нас храм единственный в честь царя Николая в городе Москве, еще два в честь Царской семьи, а именно в честь царя Николая у нас единственный храм. И очень хочется, конечно, у нас очень красивый проект, мы пытаемся вот сейчас выйти на начало строительства. Огромная благодарность Святейшему Патриарху, который поддерживает, и в последнее время от Патриархии есть некоторые средства на часть этапов, вот сейчас нам выделили средства на начальный этап, на фундамент храма. Но тем не менее, конечно, мы нуждаемся тоже в помощи, потому что целый ряд других вещей и продолжение стройки тоже, как мы понимаем, зависит от финансирования. И нашему приходу, конечно, нужна сейчас поддержка в этом моменте. Но мы ощущаем, конечно, вот некоторое управление и попечительство царя Николая. Это ощущалось с самого начала. Вплоть до таких мелочей, что когда было указание поставить крест на месте строительства будущего храма, закладной крест, то когда мы пришли так — ничего нет. Это кажется, что в Москве, когда начинается строиться храм, ой, как здорово, это же Москва, здесь сейчас все прекрасно. Многие вообще считают, что город построит, государство поможет, все построят и все будет замечательно. На самом деле удивительно то, что в Москве сложнее построить храм, чем где бы то ни было. Потому что метрополитен, огромное количество каких-то подземных кабелей, водопроводов и всего остального, все нужно согласовывать с огромным количеством инстанций. Это в десять раз сложнее или в сто раз сложнее, чем построить просто в поле где-то храм, вот в Москве. Хотя кажется, что наоборот, ну это же в Москве легче. Не совсем так. Думаешь, что приходишь на место, приходишь на площадку — ну это же Москва, как вы думаете, электричество должно быть на этой площадке? Конечно. Откуда? Его нужно где-то делать запросы, посылать бумаги, чтобы выделили какое-то количество электричества, проводить кабель. И так по поводу всего. И вот мы когда пришли на место и по благословению делали, надо было установить крест, начать молебное пение, дальше службы начать — ничего нет. Крест помогли сделать одни знакомые. Нужно вот крест нужно во что-то вставить, должно быть какое-то основание. Приезжаем вот на это место — о, стоит уже готовое на самом деле основание, — это тоже там была строительная площадка и для столбов освещения были такие основания, прямо с трубами, куда можно вставить крест и все, закрепил его, и вот тебе готовое основание. А куда мы это основание поставим? Ой, смотрите, какая-то здесь есть ложбинка прямо есть. Подтащили туда это основание — ух ты, как хорошо встало. И вот такие вот мелочи, но они, очень сильно ощущалось, что прямо Бог и святой царь Николай управляют, и как-то вот раз — крест, раз — место, раз — это. Местные строители помогли — настил сделали вокруг. Местная управа помогла — забор сделали. И потихонечку, потихонечку так временный храм. Мы сделали временный храм за три недели. Организовали из бытовок первый временный храм и начали через три недели уже после установки креста, с Божией помощью, богослужения начались, литургии. А потом постепенно построили тоже за четыре месяца уже больший храм временный. И вот сейчас занимаемся строительством большого уже каменного храма, который будет в память о царе страстотерпце Николае. Мечтаем рядом с ним построить и памятник царю. А так как храм выходит прямо на Варшавское шоссе и мимо ездят десятки тысяч машин каждый день, туда и обратно, то надеемся, что это будет тоже таким вот символом Москвы, который будет ну знаменовать свое такое в некоторой степени для тех людей, которые приезжают, это въезд в Москву, такие ворота, и вот они будут въезжать, молиться тоже царю Николаю.

К. Лаврентьева:

— Вы знаете, отец Тимофей, вы такие глубокие серьезные вещи говорите. Я вот как-то тоже очень неравнодушна к царю, честно говоря, да и Костя, да и мы все. Но я росла среди его фотографий, среди книг о нем, я думаю, вы понимаете меня, и как-то я впитала это с детства. И мне очень больно осознавать, что до сих пор, даже среди верующих людей, ходят такие ну разговоры о нем, в общем, противоречивые. Назовем это так, не будем углубляться в подробности, все понимают, о чем речь. Но даже великие скептики, которые вот сидят на вашем месте у нас в студии, говорят о том, что это самый оболганный царь вообще во всей истории России. И надо сказать, что все больше и больше открывается какие-то серьезных аргументов в пользу того, что Николай Александрович был все-таки очень сильным монархом, и считать его святым только за то, что он вел праведную жизнь и как бы мученически ее закончил, на мой взгляд, как-то неправильно. Может быть, я не могу об этом судить, да, и мнение мое в этом смысле некомпетентно, но я внутри чувствую, что, помимо своей праведной жизни, жизни его семьи праведной и такой кончины страшной, он действительно за свое Отечество душу свою положил. Ну это правда. В той ситуации, когда везде измена, трусость и обман, везде клевета, совершенно проигранная информационная война — враг работал, в общем, как положено, по плохим протоколам. И для меня как-то очень важно, чтобы как можно больше людей узнали о том, что он действительно был очень сильный человек, с сильным государственным умом. И вот просто было действительно очень такое страшное время, которое он просто взял на рамена свои. И когда вы говорите о нем, о его чудесах, просто в моей жизни тоже были чудеса, связанные с ним, и он очень скор на помощь, и об этом надо свидетельствовать, он очень скор, он очень близок к нам. И действительно, чем больше людей начнут к нему обращаться, тем, наверное, лучше будет положение дел в нашей стране.

К. Мацан:

— Священник Тимофей Куропатов, настоятель храма святого царя страстотерпца Николая II в Аннино, города Москвы, сегодня в программе «Светлый вечер». Ну вот знаете, одна моя знакомая так как-то посетовала, что не так много заказывают, допустим, молебнов новомученикам в целом. Может быть, Царская семья здесь скорее исключение. Все-таки когда мы говорим новомученики, мы не в последнюю очередь сразу себе воображаем и Царскую семью и, может быть, святителя Тихона, патриарха Московского. Но в целом, при том что мы много говорим о новомучениках, выходят программы, публикации, книги, вхождение памяти в живую ткань церковной жизни, в сердце людей происходит медленнее, чем, может быть, хотелось бы. Святому Николаю Мирликийскому, блаженной Ксении Петербуржской скорее...

К. Лаврентьева:

— Да, святителю Спиридону.

К. Мацан:

— К ним скорее будут прибегать в молитвах церковные верующие, чем к новомученикам. Ну вот моя знакомая, которая эту мысль высказывает, говорит: понятно, почему — не очень понятно, о чем молиться новомученикам. Вот до такого простого, я не говорю глупого, а просто простого, обычного, и в себе тоже я это вижу, такого церковного сознания, ну мы знаем, что там про чудеса нужно святителю Николаю помолиться или про путешествие, что-то потерял там — мученику Трифону. Ну у каждого есть любимые святые. А вот о чем молиться новомученикам, вроде как неочевидно. И я так долго к вопросу своему подвожу, и то, о чем мы молимся тому или иному святому, связано с его обликом, с его жизнью, с его биографией, с его житием. Вот как вам кажется, о чем молиться Николаю II? Понятно, что правильный ответ там — о вере, о спасении, о помиловании. Но мы же по-человечески понимаем, что вот есть какая-то связь такая, может быть, не выговоренная, не проговариваемая, но вот этот святой, вот ему, с ним хочется об этом поговорить. Вот о чем, как вам кажется, может хотеться поговорить с Николаем II?

Иерей Тимофей:

— Сейчас я на этот отвечу вопрос, но в первую очередь хочу вот на предыдущие ваши какие-то моменты ответить. Давно подмечено и мною, и тем, кто со мной ездит в паломнические поездки — мы часто это делали, особенно до пандемии, сейчас как-то вот мы заметили, что пандемия очень подкосила этот момент. Мы всегда старались в какой храм прийти, посмотреть, есть ли там икона Царя или Царской семьи. И это удивительно — почти в каждом храме в России есть икона Царя или Царской семьи. О чем это говорит? Очень просто. Что есть люди, у которых есть вопросы по поводу Царя и Царской семьи, понятно, и правления, и других вещей. Но тем не менее вот именно народ, глубинный православный народ (снизу — не сверху, а абсолютно четко, снизу) имеет глубочайшее почитание Царя и Царской семьи. И написание икон в каждый храм — это прямое тому свидетельство. Кто пишет иконы храму? Либо священнослужитель, но чаще всего даже не сам священник говорит: ой, а давайте напишем... Бывает и так, но чаще даже люди приходят, говорят: батюшка, хочу, вот у нас нет такой иконы, давайте напишем икону там такую-то или такую-то. И вот если мы заходим почти в каждый храм и там есть икона Царской семьи — это как раз говорит о глубинном почитании именно народном Царя. И если отвечать, Константин, на ваш вопрос, то в каких моментах мы сугубо можем молиться Царю и Царской Семье? Мне кажется, здесь можно выделить два момента. И первый очень сильно касается нашей страны, я скажу, в нашем храме мы прямо об этом молимся, и у нас есть и молитва, касающаяся этого — это вообще о нашей стране, о нашей державе. И о той ситуации, которая сейчас есть, в связи со специальной военной операцией. Тем более что Царь-страстотерпец, он как раз в то время был, как он сам написал, хозяином всех этих земель, и он очень сильно болел за страну и за ее благополучие. И вот в этом моменте, мне кажется, нам всем нужно молиться за скорейшее и благополучнейшее разрешение ситуации вокруг нашей державы ему. Но и второй момент, причем мне здесь даже, честно говоря, иногда кажется, немножко здесь такая ну не обида, но такая легкая скорбь, что об этом мало говорят. Ведь у них удивительная была семья. Потрясающая семья. Их переписка — это просто ну такая глубина. Когда люди через двадцать с чем-то лет совместной жизни пишут фантастические слова друг другу, просто которые мы сейчас, влюбленные юноша с девушкой такие слова не говорят друг другу, которые писали эти люди чрез двадцать с лишним лет совместной жизни. Солнышко мое там, не могу без тебя ни секунды там прожить, и все время вспоминаю там — ну это потрясающе. И вот в этом ключе, наверное, всем нам хорошо бы молиться им как раз о благополучии в наших семьях. Мне кажется, вот эти два аспекта молитвы к ним в первую очередь напрашиваются.

К. Лаврентьева:

— Я бы еще об Отечестве им, конечно же, молилась. Да, действительно, о терпении каких-то скорбей, о смирении. Ведь так, как они себя вели в ссылке, в Ипатьевском доме, с каким смирением они себя вели в Тобольске, это поражало даже их конвой, который изначально был настроен враждебно, а потом они так быстро, Царская семья так быстро этому конвою согревали сердца, что их меняли. Потому что начинали к ним очень хорошо относиться вот как раз те, кто должен был их притеснять.

Иерей Тимофей:

— Это так.

К. Лаврентьева:

— И это потрясающе.

К. Мацан:

— У нас есть друг радиостанции «Вера», Александр Васильевич Ренжин, директор Музея Николая II в Москве, в усадьбе Струйских, в Токмаковом переулке. Вот если наши слушатели еще не были в этом музее, я рекомендую туда сходить, и сам Александр Васильевич Ренжин блестяще ведет экскурсии. Во многом музей состоит из его личной коллекции, он много лет собирает вещи, артефакты, связанные с семьей Николая II, его супруги и их детей. И вот ведет экскурсии, рассказывает подробно о разных инфраструктурных проектах, которые были начаты, реализованы при Николае II, социальной политике, о культурной политике, о показателях промышленности, как страна развивалась в годы правления Царя-страстотерпца. Известно, что 13-й год был таким годом расцвета, и вот если бы не Первая мировая война, если бы страна в тех же темпах продолжила развиваться, то была бы ведущей экономикой Европы там, не знаю, через 20 лет. Ну вот это все такие очень важные инфраструктурные вещи. А заканчивает, почему я об этом говорю, Александр Васильевич обычно свою экскурсию словами: но главное (такой сейчас тизер будет, не спойлер, это будет тизер) — но главное достижение вот тех лет, в которые Российской империей правил Николай II, то что за годы его правления население Российской империи увеличилось, если не путаю, на 56 миллионов человек. Ну или там 52, но цифра такая.

К. Лаврентьева:

— Ну это потрясающе.

К. Мацан:

— Больше 50 миллионов человек оказался прирост населения вот по итогам.

К. Лаврентьева:

— За 20 лет.

К. Мацан:

— По итогам правления Царя-страстотерпца. Я просто думаю, что мы так говорим о демографической проблеме в России, но вот тоже Царь, благодаря которому, благодаря социальной политике которого рождаемость настолько увеличилась, тоже, наверное, может нашим сердцем что-то подсказать, если мы с этим вопросом к нему молитвенно обратимся.

К. Лаврентьева:

— Да, много можно об этом, конечно, говорить и не одну программу посвящать, что мы и делаем. Но, отец Тимофей, наш блиц-вопрос: что для вас самое радостное в священстве?

Иерей Тимофей:

— Сложный вопрос.

К. Лаврентьева:

— Ну правда. Вот это тот вопрос, который мы очень любим задавать, он очень важный, наверное.

Иерей Тимофей:

— Самое радостное в священстве, наверное, само служение. Само служение Богу и людям. Оно на самом деле, когда ты служишь литургию, ну это что-то, если ты реально отдаешься этому, то это очень сильно тебя вдохновляет. Ну понятно, что Господь. И второе — это, конечно, служение людям. Когда ты проводишь какие-то беседы, причем бывает очень сильно уже устал, и тебе, ну уже ты пятьсот тысяч раз проводил эти беседы с крещающимися или еще как-то. Но ты садишься, снова, разговариваешь с ними. И удивительно, ты вроде уставший, но ты выходишь, и ты такую чувствуешь подпитку, такую вот от Господа какую-то радость от того, что ты вот это дело совершил. Я думаю, вот это, наверное, самое в священстве, что окрыляет и дает силы двигаться дальше.

К. Лаврентьева:

— А самое непростое что, самое тяжелое?

Иерей Тимофей:

— Такого нет.

К. Лаврентьева:

— Есть прекрасное, а есть трудное.

Иерей Тимофей:

— Да слушайте, если сидеть и копаться во всем сложном, то можно только...

К. Лаврентьева:

— Закопаться.

Иерей Тимофей:

— В нем и копаться. Поэтому лучше будем искать что-то хорошее всегда, во всем. И благодарить Бога за все. Помню, что вот как-то в детстве, вот тогда еще, 90-е годы, была очень популярна вот эта фраза: «Слава Богу за все». Прямо преамбула, просто везде: «Слава Богу за все. Слава Богу за все». В юности, я помню, настолько как-то эта фраза мне стала уже избита, что я и не воспринимал ее совсем. А вот сейчас как-то все больше и больше понимаю, что это гениальнейшая фраза, это уникальнейшая фраза, которая на самом деле отвечает на все вопросы: «Слава Богу за все». Это вот то, что отвечает на все вопросы.

К. Лаврентьева:

— Как говорят, да, смирение может излечить множество неврозов. Ну правда, и прочих каких-то психологических проблем. А благодарность Богу может помочь преодолеть множество скорбей. Дай Бог нам этому научиться.

К. Мацан:

— Ну что же, спасибо огромное за наш сегодняшний разговор. Священник Тимофей Куропатов, настоятель храма святого царя страстотерпца Николая II в Аннино, был сегодня с нами в программе «Светлый вечер». В студии у микрофона была моя коллега Кира Лаврентьева и я, Константин Мацан. Спасибо. До свидания.

К. Лаврентьева:

— Всего доброго.

Иерей Тимофей:

— Благодарю. Божие благословение всем.

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Духовные этюды

«Позёмка»

Скачать

Фото: Ghenadie Cebanu/Unsplash

В ветренные январские дни на улице замечаешь, как около ног вьётся позёмка, как будто из любопытства хочет узнать маршрут пешехода. Не всегда приятна подобная навязчивость, особенно если она исходит от совершенно незнакомых людей. Это называется сегодня в общении нарушением личных границ, ущемлением личного пространства. Христианину должны быть присущи такт и деликатность, подчёркнутое уважение к свободе собеседника.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Частное мнение

Главный по Москве. Екатерина Каштанова

Скачать

Екатерина Каштанова

Управославных христиан есть практика, что копределенным святым прибегают вкаких-то конкретных ситуациях, вкоторые они сами попадали, живя наземле. Святых целителей просят оздоровье. Умногодетных при жизни святых просят опомощи сдетьми. Святых, которые ухаживали заживотными, просят опомощи при проблемах сбратьями нашими меньшими.

Ивот, я, меняя работу, решила обратиться ковсем святым, которым принято молиться опомощи струдоустройством. Молилась имдома. Норешила еще исъездить вхрамы Москвы, где хранятся частицы ихмощей.

Первым, ккому янаправилась, был святой третьего века— епископ города Тримифунта изКипра, Спиридон. Часть его мощей хранится вхраме, куда ярегулярно хожу наслужбы,— Храм Воскресения Словущего наУспенском Вражке, всамом центре Москвы. Еженедельно намолебен кнему приходит множество людей ивсе просят опомощи, кто сквартирой, кто смашиной, акто сработой.

Далее поехала кмученикам Трифону иИоанну воину, тоже известных помощников впоиске работы иобретении чего-то потерянного. Повелению сердца заехала кпочитаемым блаженным Москвы— Матроне Московской иВасилию Блаженному как жившим когда-то встолице святой Руси. Предложения оработе пока непоявлялись, азапас финансовых средств истощался. Язнала, что уБога всё вовремя, нонеполучалось спокойно ждать.

Итут мне напомнили еще ободном Московском святом, как сказали: «главном поМоскве»— сыне святого Александра Невского, князе Данииле Московском.

Ярешила съездить иксвятому Даниилу воснованный иммонастырь. Уже слёзно повторяла только одно: что янаграни. Поклонилась мощам, подала записки намолебен святому князю, который должен был служиться только после Страстной, вдохнула весенний аромат куличей, испеченных кприближающейся Пасхе. Иотдала всё вруки Божьи.

Наступило Светлое Христово Воскресение. Среди множества пасхальных поздравлений наСветлой Седмице прилетело описание вакансии вправославную организацию отзнакомого, скоторым давно невиделись. Япоехала туда, встретилась, познакомилась слюдьми иделом, которым предстояло заниматься. Вышла наулицу уже соспокойным состоянием души, даже тёплым.

Это оказался один изважных проектов социального служения отПатриархии. Японяла, что получила ответ намолитвы ковсем московским святым. Досих пор умиляюсь, когда рассказываю, апокоже бегут мурашки. Всердце— чувство беспредельной благодарности, оттакой чуткой, отеческой помощи Божьей исвятых.

Все угодники Божьи рядом. Иконечно, каждому изних можно молиться олюбых нуждах, ипервым делом— оспасении души! Главное при этом— искренне верить.

Автор: Екатерина Каштанова

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 18 января (вечер 17 января) 2026г.

Вечер 17.01.26

Неде́ля 32-я по Пятидеся́тнице, пе́ред Богоявле́нием.

На́вечерие Богоявле́ния (Креще́нский соче́льник).

Сщмч. Феопе́мпта, еп. Никомиди́йского, и му́ченика Фео́ны волхва́.

Глас 7.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 7:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 7:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Прииди́те, возра́дуемся Го́сподеви,/ сокруши́вшему сме́рти держа́ву,/ и просвети́вшему челове́ческий род,/ со безпло́тными зову́ще:// Соде́телю и Спа́се наш, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Крест претерпе́л еси́ Спа́се,/ и погребе́ние нас ра́ди,/ сме́ртию же я́ко Бог смерть умертви́л еси́./ Те́мже покланя́емся тридне́вному воскресе́нию Твоему́:// Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Апо́столи ви́девше воскресе́ние Соде́теля, чудя́хуся,/ пою́ще хвалу́ а́нгельскую:/ сия́ сла́ва есть церко́вная,/ сие́ бога́тство Ца́рствия:// пострада́вый нас ра́ди, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: А́ще и ят был еси́ Христе́, от беззако́нных муже́й,/ но Ты ми еси́ Бог, и не постыжду́ся;/ бие́н был еси́ по плеще́ма, не отмета́юся;/ на Кресте́ пригвожде́н был еси́, и не таю́;/ воста́нием Твои́м хвалю́ся:/ смерть бо Твоя́ живо́т мой,// Всеси́льне и Человеколю́бче Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихиры предпразднства Богоявления, глас 6, подобен: «Тридне́вен»:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Земля́ и назе́мная, игра́йте и ра́дуйтеся,/ Пото́к сла́дости в реце́ креща́ется,/ излия́ние изсуша́я зло́бы,// и источа́ет Боже́ственное оставле́ние.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Све́та сый пода́тель Иису́с, не тре́буя крести́тися,/ пло́тию восхо́дит на Иорда́нския струи́,/ просвети́ти су́щия во тьме хотя́.// Ве́рою Сего́ усе́рдно сря́щем.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Поне́с раба́ зрак,/ предгряде́ши крести́тися, Христе́, от раба́/ во Иорда́нских струя́х,/ избавля́я от рабо́ты ве́тхаго греха́,// и освяща́я и просвеща́я нас.

Стихиры мучеников, глас 4, подобен: «Я́ко до́бля...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Фео́ну и Феопе́мпта му́дрыя воспои́м:/ Христо́вым бо догма́том повину́ющеся,/ служе́ние вся́ко нечести́вое све́тло упраздни́вше,/ свя́те, и че́стне, и благонаде́жне послужи́ша,/ Еди́наго Бо́га и Го́спода пред лице́м мучи́телей благодерзнове́нно испове́дающе,// и венча́еми свы́ше.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Жития́, до́лу влеку́щая, и пи́щи наслажде́ние,/ и цвету́щую сла́ву, всехва́льнии, оста́вивше я́ко привре́менну,/ Христу́ прилепи́стеся,/ Того́ добро́тою кра́сною распала́еми,/ и принесо́стеся, я́ко сладково́ннии шипцы́,// и венце́м нетле́ннаго Ца́рствия Боголе́пно венча́стеся.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: И́же мир возненави́девше,/ преми́рни яви́стеся,/ в Це́ркви перворо́дных совокупи́стеся/ и со А́нгелы поете́ песнь нетле́нную,/ пред Бо́гом предстоя́ще вку́пе,/ скве́рную и́дольскую лесть отри́нувше,// мучи́телей безу́мие му́ченически посрами́сте.

Стихира предпразднства Богоявления, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Гото́вися, Иорда́не реко́:/ се бо прихо́дит Христо́с Бог крести́тися от Иоа́нна,/ да змие́в неви́димый главы́ сокруши́т Божество́м в вода́х твои́х./ Ра́дуйся, пусты́не Иорда́нская,/ го́ры, игра́йте с весе́лием:/ прихо́дит бо Ве́чный Живо́т воззва́ти Ада́ма./ Глас вопию́щаго, возопи́й, о Иоа́нне Предте́че:/ угото́вайте пути́ Госпо́дни// и стези́ Его́ пра́вы соде́лайте.

Догматик, глас 7:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ма́ти у́бо позна́лася еси́,/ па́че естества́, Богоро́дице,/ пребыла́ же еси́ Де́ва,/ па́че сло́ва и ра́зума:/ и чудесе́ Рождества́ Твоего́ сказа́ти язы́к не мо́жет./ Пресла́вну бо су́щу зача́тию Чи́стая,/ непости́жен есть о́браз рожде́ния:/ иде́же бо хо́щет Бог, побежда́ется естества́ чин./ Те́мже Тя вси, Ма́терь Бо́жию ве́дуще,/ мо́лим Ти ся приле́жно,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Поется стихира храма [1] , затем:

Стихиры предпразднства Богоявления, глас 2, подобен: «До́ме Евфра́фов...»:

Стихира: Се Царь,/ се ча́яние Изра́илево прии́де./ Лю́дие, ра́дуйтеся,// Свет бо явля́ется.

Стихира: Узре́ся су́щим/ на земли́ с пло́тию,/ Боже́ственный ны́не Свет/ су́щим во тьме яви́ся,// и всем благода́ть возсия́.

Стихира: Свети́льниче Све́ту,/ заре́ Со́лнцу,/ предтече́ Сло́ву,/ дру́же Жениху́,// проро́че, послужи́.

Стихира предпразднства Богоявления, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Иоа́нне Крести́телю,/ во утро́бе позна́вый Мя, А́гнца,/ на реце́ Ми послужи́,/ со А́нгелы Ми слу́жбу принеси́:/ просте́р, косни́ся руко́ю твое́ю верху́ Моему́ пречи́стому/ и, егда́ у́зриши го́ры трепе́щущия/ и Иорда́н возвраща́ющся, с си́ми возопи́й:/ воплоти́выйся от Де́вы в на́ше спасе́ние,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 7:

Стихира: Воскре́сл еси́ из гро́ба Спа́се ми́ра,/ и совоздви́гл еси́ челове́ки с пло́тию Твое́ю:// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Воскре́сшему из ме́ртвых, и просвети́вшему вся,/ прииди́те поклони́мся:/ от а́дова бо мучи́тельства нас свободи́л есть,/ свои́м тридне́вным Воскресе́нием живо́т нам дарова́вый,// и ве́лию ми́лость.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Во ад соше́д Христе́, смерть плени́л еси́,/ и тридне́вен воскре́с, нас совоскреси́л еси́,/ сла́вящих Твое́ всеси́льное воста́ние,// Го́споди Человеколю́бче.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Стра́шен яви́лся еси́ Го́споди, во гро́бе лежа́ я́ко спя,/ воскре́с же тридне́вен я́ко си́лен,/ Ада́ма совоскреси́л еси́ зову́ща:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́,// Еди́не Человеколю́бче.

Стихира предпразднства Богоявления, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Да возра́дуется пусты́ня Иорда́нова,/ и да процвете́т я́ко крин,/ глас бо вопию́щаго услы́шан бысть в ней,/ угото́вайте путь Госпо́день./ Го́ры бо поста́вивый ста́вилом, и удо́лия ме́рилом,/ вся исполня́яй, я́ко Бог, креща́ется от раба́,/ обнищава́ти нача́т бога́тныя да́ры да́руяй./ Услы́ша Е́ва, в печа́лех роди́ши ча́да./ Ны́не же услы́ша Де́ва: ра́дуйся, Обра́дованная, Госпо́дь с Тобо́ю,// име́яй ве́лию ми́лость.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Дважды)

Тропа́рь предпра́зднства Богоявле́ния, глас 4:

Возвраща́шеся иногда́ Иорда́н река́ ми́лотию Елиссе́евою,/ возне́сшуся Илии́,/ и разделя́хуся во́ды сю́ду и сю́ду,/ и бысть ему́ сух путь, и́же мо́крый,/ во о́браз вои́стинну Креще́ния,/ и́мже мы теку́щее жития́ прехо́дим ше́ствие:// Христо́с яви́ся во Иорда́не освяти́ти во́ды.

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия