Поделиться
По ходу своей деятельности я иногда встречаю людей, которые недоумевают по поводу того, что Церковь переходит допустимые ей пределы. Попытки уточнить, что за пределы и кто их определяет, как правило, ясности не вносят. Но слова о том, что она, мол, вечно куда-то не туда вмешивается – регулярные аргументы. На самом деле, в этом нет ничего нового. Загнать Церковь в гетто, сделать из нее музей восковых фигур — об этом еще Великий Инквизитор мечтал, что гениально прочувствовал и передал Достоевский в своей Легенде из "Братьев Карамазовых". Но сегодня я хотел бы поразмышлять о том, насколько самой Церкви - Царство которой, как известно, не от мира сего - это все органично присуще.
В Евангелии есть немало слов, которые говорят о мистической природе Церкви. Но есть тексты и образы, которые, на мой взгляд, очень точно описывают принципы ее земного пути, ее земной истории. Об этом, практически, все, так называемые, притчи роста. Помните? Горчичное зерно, закваска и тесто, притча о талантах и многое другое - это все об эволюции, о прогрессе, о неком становлении, о природе Церкви, которая проявляет себя в развитии. И церковная история наглядно об этом свидетельствует.
Вот если задуматься, как была организована церковная жизнь в первые века христианства? Полагаю, что у ранней Церкви общественные функции были минимальными, так как и ее возможность участвовать в жизни общества была невелика. Были апостолы и избранные ими епископы, по воскресным дням проходили собрания, преломляли хлеб, и все «пребывали единодушно вместе», как об этом пишет книга Деяний. Однако, когда впервые понадобилось организовать социальное служение, упорядочить внешний порядок Церкви – появился институт дьяконов. Встал вопрос о защите основ веры перед лицом «вопрошающих, внешних» – появились первые апологеты. Когда государственная машина перестала гнать христиан и они стали играть большую роль в жизни античных полисов – на сцене появились епископы-управленцы, как, например, святитель Амвросий Медиоланский, который не раз спасал город Милан от варварских орд. Светская-то власть сбежала, вот и приходилось епископу вести переговоры с варварами и организовывать оборону города. Когда христианство пришло в римскую армию – появилось военное духовенство. Когда античная мысль бросила христианству интеллектуальный вызов – появились блестящие церковные ученые и богословы. Наступили темные века и в раннем средневековье при монастырях появляются первые богадельни, приюты, госпитали. Развивается европейская культура, происходит зарождение науки и именно церковные богословы создают первые европейские университеты.
В каждую эпоху новый социальный вызов, новая общественная необходимость вызывали ответ со стороны церковного сообщества. В каждую эпоху то, чем начинает жить общество — незамедлительно попадает в сферу ответственности и заботы Церкви, которая зачастую становится локомотивом новых общественных интересов. И это совершенно естественно. Ведь Церковь — это люди. Ни епископы с батюшками, ни епархиальные управления, а люди, из которых и состоит общество.
В былые времена была популярная реплика: «тебе что, больше всех надо?». Она хорошо отражала духовное состояние народа. Так вот, история Церкви свидетельствует, что покуда она существует, ей всегда будет «больше всех надо», потому что она и есть живой народ, а немое безразличие музея – ей чуждо.
14 мая. О суевериях
Поделиться
Об отношении Церкви к суевериям — настоятель храма блаженной Ксении Петербургской города Казани священник Александр Ермолин.
Все мы с вами знаем об огромном количестве суеверий, которые охватывают нашу с вами жизнь. И даже зачастую не задумываемся о том, что это суеверие. Все знают про чёрную кошку, все знают про то, что если вышел из дома, что-то забыл, вернулся, нужно сделать какой-то ритуал и так далее. И очень часто люди не воспринимают всё это как что-то плохое.
Конечно же, все знают про традицию, например, закрывать зеркала, когда в доме усопший, наливать воду, водку, хлеб и всё остальное, и многие другие приметы и суеверия, о которых многие даже не задумываются о том, что это плохо.
Но почему же Церковь выступает против суеверий? Потому что у них есть две очень опасные причины. Во-первых, конечно, то, что суеверие это то, что мешает нам идти к вере, то есть суеверный человек как бы промахивается мимо православной веры. Он проходит мимо. Вся его вера остаётся на уровне «закрыть зеркала, что-то налить» и так далее, поплевать, постучать и прочее и прочее.
А второе — ведь это же обращение не туда, это обращение не к Богу. Это обращение как раз к Его противнику, к лукавым духам. И этим оно опасно. Поэтому суеверие опасно отвлекает нас от истинной веры. И нужно стараться бороться, избегать суеверия в своей жизни. И явить собой пример христианина, пример христианской жизни и доверия Богу.
Все выпуски программы Актуальная тема:
14 мая. О богомыслии
ПоделитьсяО богомыслии и важности сохранения молитвенного духа — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов).
Богослужение, идущее более двух часов, нередко уже тяготит, и не так легко хранить внимание молитвенное. И молитвенные правила келейные не могут быть слишком большими, особенно у мирян. А есть иное продолжение молитвенного делания, которое называет святитель Феофан «богомыслием».
Это способность души, которая приобретается с усилием хранить внимание к некоторым особенно поразившим или достигшим сердца высказываниям, молитвам или Священному Писанию, которые, обращая в уме, человек удобно пребывает вот в тех понятиях, которые нам Божественным откровением явлены, которые содержатся в наших молитвах и молениях.
И вот, будь это 24 молитвы Иоанна Златоуста, которые размещены в вечернем молитвенном правиле, будь это какие-то стихи из Псалтири, которые запоминаются нам особенно и вспоминаются сами собой, всплывают в нашем сознании. Внимательный христианин имеет склонность, которая является благоприобретённой способностью к богомыслию, осмыслению, созерцанию, наслаждению внутреннего человека.
Для меня, например, это чаще всего текст или Малого, или Великого славословия, которое в завершение будничной утрени, а в случае праздничной утрени — Великое славословие, оно поётся, произносится. Так вот, повторяемые там молитвенные воззвания — частью из Псалтири, частью из наследия святых отцов — они могут многократно долго произноситься, как эхо во внутреннем нашем пространстве, и прилепляют к себе внимание человека, оставляя замечательное благоухание в душе от своего затяжного присутствия.
Все выпуски программы Актуальная тема:
14 мая. О счастье и радости христианина
Поделиться
Сегодня 14 мая. О счастье и радости христианина в День празднования иконы Божьей Матери «Нечаянная радость» — епископ Тольяттинский и Жигулёвский Нестор.
Радость — это составляющая счастья, а человек счастлив тогда, когда он реализовал свои желания. У многих желания не реализованы, или после их реализации наступает пустота. Это связано с тем, что наша бессмертная душа требует бесконечной реализации. Такое подлинное счастье возможно лишь в Боге.
На земном пути минуты радости сменяются печалью, болезнями и скорбями. Чтобы человек в эти трудные минуты не забыл о своём призвании быть с Богом, Господь посылает утешение. Иногда это происходит в душе. Многих святых Бог утешал посещением Святого Духа, согревал сердце божественной любовью и миром.
Бывает и так, что в трудную минуту с целью спасения души, будь то от греха, или падения, или смерти, или искушения, Бог особым образом посещает человека в тюрьме, или болезни, смертельной опасности, или в состоянии отчаяния. И именно здесь душа постигает, что Бог есть, что Он заботится о нас и любит Своё создание.
После таких посещений озарённый нечаянной радостью может сказать словами преподобного Силуана Афонского: «Одно дело — верить в Бога, а другое дело — знать Бога».
Все выпуски программы Актуальная тема:
