
Фото: Andrei Pogrebnyak / Unsplash
Филейка — так называется сегодня один из жилых районов на окраине города Кирова. Много лет назад на этом месте стояло одноимённое село — родина православного подвижника, преподобного Стефана Филейского, или Вятского, как ещё его называют. Здесь во второй половине 19-го века он жил отшельником в маленькой келье, а потом основал обитель — Александро-Невский Филейский монастырь. Но прежде там же, в селе Филейка, много лет будущий святой провёл под крышей родительского дома, о котором хранил самые тёплые воспоминания.
«Всегда помню я с сердечной признательностью счастливое время, которое провёл под присмотром матери своей», — писал преподобный в автобиографии. Ирина Трофимовна Куртеева была главной воспитательницей трёх своих сыновей: Константина, Ивана и младшего, Семёна — так в крещении, до монашеского пострига, звали старца Стефана. По его воспоминаниям, мать — прекрасная хозяйка, добрая и боголюбивая женщина, часто беседовала с детьми о Боге. Учила их молиться, и сама показывала им в этом пример. Молилась Ирина Трофимовна в любую минуту — сидя за пряжей или пропалывая огород. У неё Семён научился любви к ближним и милосердию. «Была она настолько жалостлива, сострадательна к сирым и бедным, что всякий, кто знал, помянет её с сердечной благодарностью», — писал о матери преподобный Стефан Филейский.
Отец его, Пётр Степанович, зарабатывал на жизнь отхожим промыслом — то есть уезжал в город. У него было слабое здоровье; когда возвращался с заработков домой, ложился и подолгу не мог встать с постели. Отец скончался, когда Семён был ещё совсем юным. Заботу о семье взял на себя его старший брат Константин. Он был крёстным отцом Семёна, окончил математический факультет Казанского университета, жил и работал в Петербурге. Каждый год Константин отправлял матери денежную сумму на содержание младших братьев. «Первый после матери благодетель мой», — говорил о Константине преподобный Стефан Филейский. Однажды на каникулах Семён, который учился тогда в последнем классе гимназии, приехал погостить к брату в столицу. Тот дал ему почитать книгу иеросхимонаха Сергия (Веснина) «Письма святогорца о святой горе Афонской». Семён прочитал, и задумался. Ему захотелось посвятить себя служению Богу. Он решил странствовать по святым местам. Испросив благословения у матери, отправился в Соловецкий монастырь, побывал в Архангельске, Вологде. Но сильно тосковал по родительскому дому, и через несколько лет вернулся в родное село Филейку. Неподалёку, в лесу, он выкопал себе землянку, где стал проводить дни и ночи в посте и молитве. Семён выходил из затвора, только чтобы помогать родным по хозяйству.
Вскоре из Петербурга пришла печальная весть — скончался старший брат Константин. От горя Ирина Трофимовна слегла. Семён часто навещал вмиг постаревшую и больную родительницу. Они вместе молились; Семён читал ей вслух акафист Покрову Божией Матери, который Ирина Трофимовна очень любила. В годы отшельничества именно мать стала его единственным единомышленником, она понимала и принимала жизненный выбор сына. В один из дней, под чтение акафиста, Ирина Трофимовна отошла ко Господу на руках у Семёна.
После кончины матери он снова отправился странствовать. На сей раз дошёл до Афона, побывал на Святой Земле. А спустя годы вернулся на родину. 23 февраля 1877 года в вятском Слободском Крестовоздвиженском монастыре Семён принял монашеский постриг с именем Стефан — в честь преподобного Стефана Великопермского, просветителя вятичей.
Последующие годы до самой кончины Стефан Филейский провёл на родине. Проповедовал, помогал людям мудрым советом. В беседах с духовными чадами он часто, по его собственным словам, «обращал взор на начало дней своих» — вспоминал детство в отчем доме, родных. И благодарил Бога за дни, проведённые в кругу семьи.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Иван Ильин. «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний»
«Сердце поёт» — так мы говорим, когда на душе у нас радостно, умиротворённо и светло. Каждому, наверное, хотелось бы чаще переживать это необыкновенное состояние. О том, как можно достичь его в нашей жизни, размышляет Иван Алексеевич Ильин — русский, православный философ и мыслитель конца 19-го- первой половины ХХ века — на страницах своей работы «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний».
«Сердце человека поёт, когда Царство Божие приходит в его земную жизнь, и она становится преображённой и освящённой. Это происходит, когда соблюдаются Божьи заповеди», — пишет Иван Ильин. На страницах своего мемуарно-философского труда автор обращается к собственному жизненному опыту. И вспоминает, как сам не раз убеждался в действенности этого закона. Однажды в детстве бабушка подарила ему тетрадь для записей в красивом сафьяновом переплёте. Восьмилетний Иван был до слёз раздосадован. Ведь он хотел получить в подарок набор оловянных солдатиков! Тогда дедушка объяснил ему, что нужно уметь смиряться с тем, что не всё в жизни происходит так, как хочется. И видеть благо в том, что имеешь. Это простое правило Иван Ильин вспоминал впоследствии на протяжении жизни. «Всегда, когда мне чего-нибудь остро недоставало или когда приходилось терять что-нибудь любимое, я думал о сафьянной тетради», — пишет философ.
Вспоминает он на страницах своей книги «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» ещё один случай. Произошёл он, когда Иван Ильин праздновал первое рождество на чужбине — писатель был вынужден эмигрировать из советской России в 1922-м году сначала в Германию, потом в Швейцарию. Все вокруг радостно готовились к празднику. Наряжали ёлку, дарили друг другу подарки. Но автор ощущал острое одиночество. Ему казалось, что он всеми покинут и забыт. Чужой город, чужие люди... Чтобы почувствовать родное тепло, писатель решил перечитать старые письма, которые привёз с собой как память. Вытащил из пачки одно наугад — это оказалось письмо от его покойной матери, написанное давно, когда он был ещё совсем молодым. «Ты жалуешься мне на одиночество. Видишь ли, человек одинок, когда он никого не любит. Кто любит, у того сердце цветёт и благоухает; и он дарит свою любовь. Тогда и он не одинок, потому что живёт тем, кого любит: заботится о нём, радуется его радостью и страдает его страданиями. А это и есть счастье». Так материнские слова сквозь годы утешили писателя в трудный момент его жизни.
Сердце поёт от любви к ближнему. А высшая песня человеческого сердца — это молитва, пишет Иван Ильин. Нет более действенного, более чистого утешения для человеческого духа. Молитва даёт очищение и укрепление, успокоение и радость. Часто сама жизнь учит нас молитве, замечает автор. Бывают обстоятельства, когда потрясённое сердце вдруг начинает молиться из самой своей глубины, и так вдохновенно призывать Господа, как никогда человек дотоле не делал, а порой и не помышлял.
Иван Ильин на страницах своего труда «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» говорит с читателем непринуждённым, ясным, живым и образным языком. И утверждает: сердце, которое видит во всём Божественный отблеск, само становится Божиим светильником. Оно дарит любовь каждому живому существу. И поёт от счастья.
Все выпуски программы Литературный навигатор
Татьяна Соколова. «Материнство»

— Татьяна Львовна, вас можно поздравить с внуком?
— Да, Маргарита Константиновна. Я теперь дважды бабушка!
— Как всё-таки быстро летит время! Я ведь вашу дочку совсем ещё маленькой помню. На моих глазах росла. И вот, не успели оглянуться — сама уже мама двоих детишек.
— И правда, Маргарита Константиновна. Внуков нянчу, а кажется, ещё буквально вчера дочку на руках качала. Материнство — это такое счастье...
— Как же я с вами согласна, Татьяна Львовна! Мне кажется, именно об этом думала и ваша тёзка, скульптор Татьяна Михайловна Соколова, когда создавала свой шедевр, который она так и назвала: «Материнство».
— Вы мне его покажете, Маргарита Константиновна?
— Конечно, ведь скульптура находится именно здесь, в Третьяковской галерее на Крымском Валу. В соседнем зале — давайте туда пройдём. Ну что ж, вот и она.
— Молодая женщина крепко, обеими руками, прижимает к себе новорождённое дитя. Как просто, и вместе с тем прекрасно... Знаете, я почему-то ожидала увидеть бронзу или мрамор. А скульптура деревянная!
— Да, это дерево. Татьяна Соколова говорила, что выбором материала для скульптуры — светлой сосны — хотела подчеркнуть светлые чувства и эмоции, которые испытывала, создавая композицию.
— А кого же запечатлела здесь скульптор?
— Свою дочь Наташу и внучку Настю. Этот скульптурный портрет Татьяна Соколова создала в 1979 году, когда стала бабушкой. Тема материнства была одной из основных в её творчестве. Художница обратилась к ней в конце 1950-х, когда у неё родилась дочь. Наташа с детских лет позировала маме, была её главным источником вдохновения. А потом — и внучка.
— Приглядитесь, Маргарита Константиновна... Видите, за спиной у молодой матери — фрагмент одежды. Кажется, платок или шаль. Очень похоже на крылья, правда?
— Действительно, похоже! Героиня словно окрылена материнством. Кстати, искусствоведы отмечали, что на творчество Татьяны Соколовой повлияла иконография Богородицы, и то, как воплощали Её образ мастера Ренессанса. Недаром эту скульптуру критики называли своеобразно переосмысленной «Мадонной Медичи» Микеланджело.
— Интересно, а есть ли у Татьяны Соколовой работы на религиозные сюжеты?
— Да, художница обращалась в своём творчестве к духовным темам. У неё есть скульптура, изображающая события Благовещения. Есть Архангел Михаил. А вместе с дочерью Натальей, которая пошла по стопам матери и тоже стала скульптором, они в начале 2000-х создали два барельефа для фасада Храма Христа Спасителя — фигуры преподобных Иосифа Волоцкого и Стефана Пермского.
— Творческий союз матери и дочери, как это замечательно! Скажу ещё раз: материнство — огромное счастье!
— Татьяна Соколова сумела так искренне выразить это в скульптуре.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
«Воскресение Твое, Христе Спасе»
Фото: PxHere
Пасхальная радость нередко воспевается в литературе. Описание Праздника Светлого Христова Воскресения встречается в произведениях Шмелёва, Толстого, Гоголя, Куприна. Одно из своих стихотворений посвятил пасхальному перезвону колоколов Сергей Есенин. Герои литературных произведений переживают Пасху по-разному, где-то со светлой грустью, где-то с ликованием... Очень трогательно описывает встречу Пасхи Иван Бунин в своём рассказе «На чужой стороне». Герои рассказа — простые русские мужчины, оказавшиеся по воле обстоятельств в праздник Воскресения Христова вдали от Родины, на вокзале в чужом городе. Они, опечаленные, ждут своего поезда. И когда среди ночи невдалеке зазвонил колокол, всё вокруг преобразилось, пассажиры засуетились, заулыбались, начали поздравлять друг друга.
В этом рассказе упоминаются разные пасхальные песнопения — в том числе молитва «Воскресение Твое, Христе Спасе». Давайте поразмышляем над его текстом и послушаем в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
В переводе на русский язык песнопение звучит так: «Воскресение Твоё, Христос Спаситель, Ангелы воспевают на небесах: и нас на земле удостой чистым сердцем Тебя славить». Давайте послушаем молитву на церковнославянском языке:
История прозвучавшего песнопения уходит в древние времена. Его автор — преподобный Иоанн Дамаскин, живший в 7-8 веках по Рождестве Христовом. В наше время молитва звучит в самые первые минуты пасхальной ночи, которая, по церковной традиции, начинается в полночь. В храме ещё темно, царские врата закрыты, и вдруг из алтаря едва слышно, почти шёпотом, звучат слова: «Воскресение Твое, Христе Спасе...» Потом священники поют их снова — уже громче, торжественнее. Царские врата открываются, и весь храм словно наполняется светом.
В третий раз духовенство начинает песнопение, и певчие, а вместе с ними и все прихожане — подхватывают его. Настаёт тот самый момент, когда радость Пасхи становится всеобщей, ликующей. Объединяющей всё: земное и небесное, человеческое и ангельское, всех, кого уже нет с нами, и ныне живущих. И в такие минуты понимаешь, что Пасха Христова — это не событие прошлого. Это наше живое настоящее, когда сердце знает: Бог рядом.
Давайте послушаем песнопение «Воскресение Твое, Христе Спасе» ещё раз в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Все выпуски программы Голоса и гласы:











