Поделиться
В плотницкой мастерской маленького греческого городка Коница приятно пахло свежей стружкой. У верстака стоял высокий, темноволосый молодой человек в рабочем халате и сосредоточенно орудовал рубанком. В углу его напарник вешал на гвоздь испачканный олифой фартук.
— Эй, Арсений! — окликнул он стоящего у верстака молодого человека. — Рабочий день закончился, я иду домой! А ты что, не пойдёшь?
Арсений поднял голову.
— Нет, я задержусь, — ответил он. — У меня много заказов.
— А-а, деньжат подзаработать хочешь!? — понимающе подмигнул напарник.
Да, Арсений Эзнепидис, сын эмигрантов из турецкого посёлка Фарас, — хотел заработать побольше. Как можно больше, если уж говорить начистоту. Деньги ему были очень нужны. Недавно он побывал в сиротском приюте, расположенном недалеко от Коницы. Его позвали туда подправить деревянное крыльцо. Сердце у Арсения сжалось от сострадания, когда он увидел этих детей, одетых хоть и в чистую, но порядком поношенную одежду. Девочки по очереди играли в одну-единственную на всех старую куклу и, стесняясь, робко просили у Арсения деревянные бруски, которые тут же заворачивали в ткань и нянчили.
Денег за работу Арсений у директора приюта тогда не взял. И решил обязательно помочь бедным сиротам. С тех пор он и стал засиживаться в мастерской допоздна, выполняя сверхурочные заказы. Одну часть заработанного Арсений отдавал своей матери на хозяйство, а другую каждый месяц относил в приют. Скоро у малышей появились новые игрушки, нарядные костюмчики и платьица.
В Конице Арсения Эзнепидиса — будущего афонского старца Паисия Святогорца — все знали как чуткого, добросердечного, глубоко верующего человека, готового, как и подобает истинному христианину, в любое время прийти на помощь ближнему. Однажды, например, когда заболел его сосед Байрам, Арсений всю ночь просидел у его постели. «Золотое сердце у твоего парня!» — говорили подруги госпоже Евлампии, матери Арсения, и, то намёками, а то и прямо, пытались сватать за него своих дочерей. Но Арсений вежливо отказывался от подобных предложений. Уже тогда он твёрдо решил, что станет монахом.
Его мечтой была Святая Гора Афон. Арсений уже готов был туда отправиться, но в тысяча девятьсот сороковом году Греция вступила в войну с фашистами и молодого человека призвали на фронт. Арсения назначили батальонным радистом. «Тёпленькое местечко тебе досталось!» — шутили товарищи. Однако Арсения собственная безопасность волновала мало. Сердечно благодаря Господа, он думал тогда совсем о другом: «Слава Тебе, Боже, мне не придётся убивать!»
Но даже не воюя оружием в руках, на фронте Арсений каждую минуту был готов «положить жизнь свою за други своя». Однажды в разгар боя, когда он сидел с рацией в небольшом окопе, к нему попросился однополчанин. Окоп был тесный, но Арсений подвинулся и дал место товарищу. Увидев это, ещё один солдат подбежал и стал умолять Арсения пустить в окоп и его. Втроём там было уже никак не уместиться, и тогда Арсений вылез, уступив своё место. «Лучше пусть меня один раз убьёт, чем убьёт кого-то ещё, а меня потом всю оставшуюся жизнь будет убивать совесть!» — отвечал он после боя крутящему пальцем у виска командиру батальона. Когда кого-то из сослуживцев, имеющих семью и детей, отправляли на опасное задание — например, в разведку, — Арсений шел к дежурному по части и добровольно вызывался заменить такого бойца.
Когда война закончилась, Арсений смог отправиться на Афон, где исполнилась его давняя мечта: он стал монахом. Его постригли с именем Паисий. А через несколько лет отец Паисий вновь вернулся в Коницу: его пригласили туда руководить восстановлением старинного монастыря Стомион.
Тяжело переживший войну, городок представлял собой печальное зрелище: повсюду царила разруха и нищета. Отец Паисий, занимаясь работами в монастыре, находил время чтобы помогать жителям Коницы. Где только мог, по окрестностям, он собирал одежду и лекарства, а потом раздавал нуждающимся. Монастырские земли он отдавал в безвозмездную аренду бедным крестьянским семьям. С разрешения местной полиции, отец Паисий поставил в посёлке несколько копилок, куда все желающие могли опускать пожертвования — они шли на раздачу обедневшим жителям, помощь больным, старикам и бездомным.
«Когда кому-то рядом с тобою плохо, чужая боль становится твоей, и ты не можешь оставаться равнодушным», — говорил отец Паисий и воплощал эти слова всей своей жизнью. В две тысячи пятнадцатом году Церковь канонизировала афонского старца Паисия Святогорца, прославив его в лике святых.
Все выпуски программы Имена милосердия
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт. Апостол Павел в темнице. 1627
Рим., 116 зач., XV, 1-7
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Порой из уст православных людей можно услышать, что люди они грешные, а значит и спрашивать с них, кроме покаяния, особенно нечего. Но может ли христианская позиция быть такой на самом деле? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 15-й главы послания апостола Павла к Римлянам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 15.
1 Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать.
2 Каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию.
3 Ибо и Христос не Себе угождал, но, как написано: злословия злословящих Тебя пали на Меня.
4 А все, что писано было прежде, написано нам в наставление, чтобы мы терпением и утешением из Писаний сохраняли надежду.
5 Бог же терпения и утешения да дарует вам быть в единомыслии между собою, по учению Христа Иисуса,
6 дабы вы единодушно, едиными устами славили Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа.
7 Посему принимайте друг друга, как и Христос принял вас в славу Божию.
Несмотря на двухтысячелетнюю христианскую историю, современные люди нередко живут по принципу равного возмездия, который в науке называется принципом талиона. И хотя звучать это может диковинно, на самом деле это всем известный принцип «око за око и зуб за зуб». Услышав эти слова, кто-нибудь не согласится и скажет, что никто так не живёт. Действительно, в данной формулировке он сегодня звучит очень жестоко и большинством, конечно, не принимается. Вменяемые люди не выбивают обидчику зуб, даже если им выбили зуб. Но кто не грубит в ответ на грубость? Не кричит в ответ на крик? Кто не отказывается, когда ему отказывают? И если мы посмотрим на принцип равного возмездия с этой точки зрения, мы поймём, что не далеко ушли от Ветхого Завета, просто стали местами чуть культурнее и сдержаннее. Например, говорил недавно с одной супружеской парой. Оба неправы по-своему, оба это понимали, но каждый говорил: «Почему я должен быть первым? Почему я должен извиниться? Почему я должен терпеть? Почему я должен простить?»
С ответа на эти вопросы и начинается отрывок из послания апостола Павла к Римлянам, который мы сегодня услышали. Апостол говорит, что христианская позиция должна быть принципиально другой. Каждый должен считать себя сильным, способным понести немощи немощного и не себе угождать. Это значит, что, будучи христианами, мы не можем говорить в конфликте: «Почему я должен быть первым?» Ответ ясен: ты христианин, ты должен быть сильным, ты должен уметь сказать прости, ты должен уметь первым улыбнуться, первым протянуть руку, первым успокоиться. Может быть, не сразу, потому что инерция талиона очень сильна, но в итоге именно этому стоит учиться. У человека внешнего может возникнуть вопрос: «Почему надо вести себя именно так?» И ответ апостола очевиден: потому что именно так вёл себя Христос. И если мы «во Христе», «если умерли для греха и живём для Бога», мы в мире призваны действовать по Его образу. Неслучайно же и Давид говорит Богу в Псалтири, что терпит злословие, которое на самом деле обращено не к нему как к земному царю, но к Богу как Творцу мира. Тот, кто верен Господу, терпит в мире поношение. Но в этом случае человек не одинок, потому что рядом с ним Сам Христос, который пришёл в мир и прожил нашу жизнь ради торжества небесной правды. Было ли это тяжело? Было. До кровавого пота. Спрашивал ли Христос, почему Он должен? Нет. Он знал. Потому что Он Бог. И мы не должны спрашивать, потому что, решив стать Божьими, уже знаем ответ. Господь же со Своей стороны подаст нам стойкость и терпение. Он утешит нас и приведёт к единству жизни, которое нам заповедано. Но всего этого невозможно достичь без первого шага. Нашего первого шага. Зачастую не внешнего, а внутреннего, который заключается в том, чтобы устремиться за Христом. Увидеть в Нём пример и стараться поступать так, как Он. Прощать, как делал это Он, принимать друг друга, как Он принимал. Поступать в мире, как сильные, потому что Сам Бог будет поддерживать нас на этом пути.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 13. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Не считаться с реальностью и не учитывать окружающую нас обстановку попросту глупо — это известная всем аксиома, с которой никто не станет спорить, как никто в здравом уме не станет в середине лета в средней полосе России носить зимний пуховик. Однако вот что любопытно: мы далеко не всегда учитываем самый важный факт окружающего нас мира — мы не учитываем Того, Кто мир сотворил, то есть Бога. Об этой нашей странности говорит звучащий сегодня во время богослужения в православных храмах 13-й псалом; он же повествует и о последствиях такого отношения к миру и Его Первоначалу. Давайте послушаем этот псалом.
Псалом 13.
Начальнику хора. Псалом Давида.
1 Сказал безумец в сердце своём: «нет Бога». Они развратились, совершили гнусные дела; нет делающего добро.
2 Господь с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога.
3 Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного.
4 Неужели не вразумятся все, делающие беззаконие, съедающие народ мой, как едят хлеб, и не призывающие Господа?
5 Там убоятся они страха, где нет страха, ибо Бог в роде праведных.
6 Вы посмеялись над мыслью нищего, что Господь упование его.
7 «Кто даст с Сиона спасение Израилю!» Когда Господь возвратит пленение народа Своего, тогда возрадуется Иаков и возвеселится Израиль.
Первую строку только что прозвучавшего псалма удобно цитировать в диалоге с атеистами, говорить, что, мол, в Библии есть ответ всем атеистам, и ответ этот звучит так: «Сказал безумец в сердце своём: „нет Бога“» (Пс. 13:1). Вроде бы из этой фразы Псалтыри следует, что атеизм — это безумие. Именно «вроде бы», потому что если начать анализировать, то выяснится, что 13-й псалом говорит вовсе не про атеистов, ведь атеисты о своём неверии говорят вслух; псалом подразумевает совсем других людей — тех, кто, называя себя верующими и даже формально живя по вере, в своём сердце Бога не признают, то есть не стремятся к исполнению Его воли.
Такие люди, как мы понимаем, значительно страшнее и неприятнее открытых атеистов: атеисты честны, и Бог, в Которого они не верят, готов принять их честность; те же, кто лукавит перед Богом, вряд ли могут быть оправданы. Такое лукавство прозвучавший сегодня псалом называет развращением, и это действительно так, ведь, как мы знаем, самые страшные дела в истории человечества творятся именем Бога, при этом те, кто инициирует эти преступления, в сердце своём, конечно же, никакой веры не имеют.
Далее псалом говорит ещё об одной страшной человеческой особенности: тех, кому Бог не указ, больше, чем чтущих Бога людей. И снова мы вынуждены согласиться с Псалтырью. Всё настолько плохо, что автор 13-го псалма Давид заостряет свою мысль и говорит: «Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного» (Пс. 13:3). И здесь же Давид вопрошает Бога: «Неужели не вразумятся все, делающие беззаконие, съедающие народ мой, как едят хлеб, и не призывающие Господа?» (Пс. 13:4). Ответ на этот вопрос мы не услышим.
Но мы услышим другое — описание последствий жизни вне Бога, и эти последствия отнюдь не привлекательны. Псалом описывает их так: «Там убоятся они страха, где нет страха, ибо Бог в роде праведных» (Пс. 13:5). Страх — уничтожающий, удушающий, сводящий с ума — вот что бывает, если в своём сердце декларировать отсутствие Бога и Его заповедей.
Мы помним, что страх вошёл в жизнь людей вместе с грехом. Краткий миг забвения Бога привёл к трагическим последствиям — люди начали бояться и прежде всего бояться Бога: «И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая» (Быт. 3:8). В дальнейшем усилились преступления, увеличился и страх; Каин после убийства брата стал близок к помешательству на почве страха: «Ты теперь сгоняешь меня с лица земли, и от лица Твоего я скроюсь, и буду изгнанником и скитальцем на земле; и всякий, кто встретится со мною, убьёт меня» (Быт. 4:14).
Библейские примеры можно продолжать, и все они будут об одном: забвение Бога рождает грех, грех приводит к страху, страх парализует и сводит с ума. Прозвучавший сегодня псалом говорит, что можно по-другому, можно не уклоняться от Бога, жить в Его присутствии; тогда и только тогда мы сумеем быть попросту нормальными людьми, такими, какими задумал нас Бог.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«7-е воскресенье по Пятидесятнице». Протоиерей Максим Первозванский
Поделиться
У нас в гостях был клирик московского храма Сорока Севастийских мучеников протоиерей Максим Первозванский.
Еженедельно в программе «Седмица» мы говорим о праздниках и днях памяти святых на предстоящей неделе.
В этот раз разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (Рим.15:1-7) и Евангельского (Мф.9:27-35) чтений в 7-е воскресенье по Пятидесятнице, о днях памяти явления Казанской иконы Богородицы, Положения честной ризы Господа нашего Иисуса Христа в Москве, священномученика Константина Лебедева, святой равноапостальной княгини Ольги.
Все выпуски программы Седмица
