
Апостол Павел
Кол., 256 зач., II, 20 - III, 3.

Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
В любой религиозной традиции есть люди, которых мы называем аскетами. Они берут на себя особые подвиги, чтобы достичь духовного совершенства. У простого человека сама мысль о подобном подвижнике невольно вызывает благоговейный трепет. А можем ли мы, простые люди, живущие обыкновенной жизнью, практиковать аскетические упражнения? Ответ на этот вопрос содержится во 2-й и 3-й главах послания апостола Павла к Колоссянам, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 2.
20 Итак, если вы со Христом умерли для стихий мира, то для чего вы, как живущие в мире, держитесь постановлений:
21 «не прикасайся», «не вкушай», «не дотрагивайся»
22 (что все истлевает от употребления), по заповедям и учению человеческому?
23 Это имеет только вид мудрости в самовольном служении, смиренномудрии и изнурении тела, в некотором небрежении о насыщении плоти.
Глава 3.
1 Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога;
2 о горнем помышляйте, а не о земном.
3 Ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге.
Для религиозной мысли античности весьма характерно противопоставлять друг другу материальное и духовное. Материя — источник зла и страданий. Дух — область света и радости. Цель жизни человека многие языческие философы и богословы видели в том, чтобы освободится от тела и вернутся в мир духа. Для этого необходимо ограничивать себя от разного рода плотских удовольствий вплоть до того, чтобы пренебрегать естественными человеческими потребностями.
Подобные воззрения проникали и в Церковь. Нередко те, кто пришёл в неё из языческого мира, представляли себе суть христианской жизни в чрезмерном аскетизме. Духовная жизнь превращалась для них в разного рода ограничения и воздержание. Порой доходило до крайностей. Появлялись такие течения, представители которых с пренебрежением смотрели на брак, на женатое священство. Кроме этого, они считали скверными и нечистыми те процессы, которые происходят в человеке вне зависимости от нашего выбора, то есть по закону нашей природы.
Апостол Павел сегодня предостерегает от этих настроений. По его словам, нельзя в основу своей жизни полагать принцип «не прикасайся, не вкушай, не дотрагивайся». Павел называет эту установку на изнурение тела самовольным служением и смиренничанием. Человек всего лишь создаёт, как говорит апостол, «вид мудрости». То есть видимость, подобие, иллюзию добродетели. Выражение апостола «вид мудрости» можно перевести и более саркастично — «сказка», «басня». То есть человек, который, пытаясь достичь Бога, делает ставку на аскетический подвиг, на борьбу с плотью, похож на актёра. Он живёт в мире вымысла, мифа, играет в спектакле собственной постановки.
Неужели апостол Павел отвергает аскетический подвиг? Совсем нет. Просто говорит он о том, что духовная жизнь христианина должна начинаться с другого. Не аскетизм должен быть в её основе. По словам апостола, это другое — «поиск горнего». То есть желание жить ради Христа по закону Евангелия. А Евангелие предлагает нам сосредоточиться не на борьбе с плотью. Там практически ничего не говорится про аскетические подвиги. Всё наше внимание оно обращает на служение ближнему. Оно говорит, что тот исполняет волю Бога, кто понуждает себя менять своё отношение к людям. Мой подвиг в том, чтобы учиться проявлять милость, любовь и снисхождение в первую очередь к тем, кто ещё вчера был мне неприятен, вызывал у меня злобу, раздражение, страх, обиду, претензии, недовольство. Если я хочу войти в Царство Божие, то уже здесь, на земле, я должен приучать себя вести с окружающими по закону этого Царства. Это и означают слова апостола «о горнем помышляйте, а не о земном».
Могут ли аскетические упражнения помочь на этом пути? Безусловно. Но это именно вспомогательные средства, а не самоцель. И если вдруг моё воздержание и те ограничения, которые я накладываю на себя, мешают мне двигаться к той цели, о которой говорит Евангелие, если аскеза меня надмевает, побуждает превозноситься, тщеславиться, раздражаться, осуждать, или, как говорит сегодня апостол Павел, быть в образе, лицедействовать, — долой такую аскезу. Она вредна и разрушительна. Постараемся помнить об этом. Не всем аскетам доступно Царство Небесное. Однако в него, по слову Христа, войдут все те, кто ради Евангелия исполнял заповедь о любви и служении Богу и человеку.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
15 сентября. «Золото кленовой листвы»

Фото: Lauri Poldre / Pexels
Незабываемо шествие по мягко шуршащему под ногами кленовому золотистому ковру, когда ты чувствуешь себя едва ли не античным царём Мидасом, который превращал в золото всё, к чему бы ни прикасался. Но что́ тленные сребро и злато для христианина, искупленного драгоценной Кровью Христовой и обретшего свет благодати Господней в своём сердце? Настанут, по удостоверению Святых Отцов, такие дни на земле, когда золото, как никому не нужное, будет лежать под ногами; и единственно благодать Духа Святого, словно небесная манна, будет питать верные Богу души, храня их от обольщений антихристова времени. Давайте же дорожить нашим небесным сокровищем, хранить и умножать его, всегда пребывая в покаянии и молитве!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 сентября. О значении появления новых храмов
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве

О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:











