Послание к Ефесянам святого апостола Павла

Поделиться

Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел

Еф., 222 зач., II, 19 — III, 7.

Глава 2.

¹⁹ Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу,

²⁰ быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем,

²¹ на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе,

²² на котором и вы устрояетесь в жилище Божие Духом.

Глава 3.

¹ Для сего-то я, Павел, сделался узником Иисуса Христа за вас язычников.

² Как вы слышали о домостроительстве благодати Божией, данной мне для вас,

³ потому что мне через откровение возвещена тайна (о чем я и выше писал кратко),

⁴ то вы, читая, можете усмотреть мое разумение тайны Христовой,

⁵ которая не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих, как ныне открыта святым Апостолам Его и пророкам Духом Святым,

⁶ чтобы и язычникам быть сонаследниками, составляющими одно тело, и сопричастниками обетования Его во Христе Иисусе посредством благовествования,

⁷ которого служителем сделался я по дару благодати Божией, данной мне действием силы Его.

Комментирует священник Стефан Домусчи.

Комментирует священник Стефан Домусчи.

В сегодняшнем чтении мы слышим, как апостол обращается к Ефесянам и говорит им о тайне Христовой, которую Бог не сообщил прежним поколениям, но открыл ему для особенного служения. Услышав это, кто-нибудь может решить, что Павел имеет в виду какую-то особенную идею, тайную мысль, которую Иисус никому, кроме него, не сказал. Почему-то людям очень нравится обладать информацией, которая мало кому известна, как будто бы обладая ею, ты обладаешь властью... Однако, при внимательном обращении к тексту апостола, мы видим, что Павел не имел в виду ничего подобного. Более того, особенность тайны, о которой говорит Павел, в том, что она предназначена всем и должна быть открыта каждому. Именно поэтому гностики, как любители тайного знания, позволявшего ощущать себя этакой религиозной элитой языческого общества, оказались совершенно чужды Церкви, которая готова была проповедовать всем: богатым и бедным, учёным и простецам.

О чём же говорит Апостол и какую тайну он имеет в виду? В первую очередь стоит обратить внимание на то, что апостол говорит не о тайне, полученной от Христа, но о Тайне Христа, в котором неизреченным образом Бог воспринял человеческую природу, для того чтобы открыть людям путь спасения. Человек, живущий в мире греха, оказывается настолько глубоко им охвачен, что у него не остаётся никакой надежды на возможность иной жизни. Именно поэтому в своей глубине древние языческие религии древности были пессимистическими. Но вот Бог открылся Аврааму, затем Моисею с вестью о том, что люди важны для него, и Он готов выстраивать с ними личные отеческие отношения. Казалось бы, весть это радостная, но для кого, вот вопрос! Для иудеев да, но как же все остальные... Да и о чём именно речь, когда мы говорим про отношения с Богом? Это Его покровительство и помощь в этом мире... Но что потом, смерть? Ведь так же не случайно Екклесиаст пишет, что участь для всех в итоге одна... Его жизнь лучше, чем жизнь язычника, но и она заканчивается смертью. Однако замысел Божий был не таков, чтобы немного обнадёжить один из народов земли. Господь постепенно вёл мир к тому, чтобы явить ему Свою любовь во Христе. И так как мир отвернулся от Бога, для него это действие Божие — непонятно и таинственно. Жестокие и развращённые, пирующие боги Олимпа понятны, потому что мир создал их по своему образу и подобию... Но Бог, ставший человеком для спасения всех, — и иудеев и язычников — Бог, умирающий для этого на кресте, оказывается миру совершенно чужд. Именно поэтому проповедь Божией любви оказывается для мира тайной... Он не может вместить ни жертвенности, ни любви, да ещё и по отношению ко всем. Но для тех, кто соглашается с Богом, кто приходит к Нему, Его любовь перестаёт быть тайной и переживается как опыт возвращения и встречи... В первую очередь встречи со Христом, через Которого мы, по слову апостола можем ощутить себя братьями и сёстрами, согражданами святым и своими Богу.