«Образование духовное и светское». Игумен Петр (Еремеев)

* Поделиться
игум. Петр (Еремеев)

У нас в гостях был наместник Высоко-Петровского монастыря, ректор Российского православного университета игумен Петр (Еремеев).

Мы говорили о совмещении духовных и светских дисциплин в православном ВУЗе, насколько сегодня востребовано духовное образование и что оно может дать современному молодому человеку.


 

К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие друзья. В студии Марина Борисова...

М. Борисова

— И Константин Мацан.

К. Мацан

— Добрый вечер. У нас сегодня в гостях игумен Петр (Еремеев), ректор Российского православного университета. Добрый вечер.

Игумен Петр

— Добрый вечер, друзья.

К. Мацан

— Неслучайно мы вас представляем именно по должности ректорской, преподавательской, университетской. Поговорим сегодня об этом, для кого-то, может быть, не вполне понятном феномене: религиозное образование не для священников, вот для всех остальных людей интересующихся, тех кто просто хочет что-то узнать или идет намеренно просто в вуз получать специальность, но, тем не менее, в вуз, который называется Российский православный университет. Вот у вас все еще идет абитуриентская кампания, поэтому вы принимаете людей и на церковные специальности, и на такие, светские. Вот те кто к вам идут, они кто? Потому что, казалось бы, человек, если хочет получить специальность юриста или экономиста, может идти в вуз экономический или юридический. Но при это есть те, кто выбирают то же самое образование юридическое или экономическое, но в Российском православном университете. Чем они мотивированы?

Игумен Петр

— Наш вуз был создан четверть века назад как высшее светское учебное заведение и поэтому с первого дня стандарты были приняты на вооружение светского и церковного образования. Так и сегодня у нас действует прием в настоящее время на бакалавриат и магистратуру на светские профили подготовки, это направления, которые можно перечислить — это психология, религиоведение, теология, юриспруденция, филология, журналистика и другие. То есть с самого первого дня жизни нашего вуза это был сознательный выбор его учредителей — по предоставлению качественного высшего светского образования преимущественно православной молодежи. Если молодой человек закончил православную гимназию или лицей, либо общеобразовательную школу, но вышел из православной среды, то, как считали наши предшественники, он должен получить в продолжение этой жизни, для себя естественной, в церковной среде еще и среду высшего образования, которая была бы лояльна, ну или по крайней мере православна, может быть, для удобства его жизни. Сегодня мы рассматриваем нашу задачу гораздо шире, у нас сегодня обучаются и православные, и неправославные студенты. В силу того, что мы имеем на вооружении государственные образовательные стандарты, мы обязаны принимать всех на основании ЕГЭ, если ты выпускник образовательной школы. И препятствовать поступлению неправославного человека мы не можем по условиям реализации госстандарта. Но вместе с тем мы понимаем, что обучение в РПУ студентов разных мировоззрений, хотя и преимущественно православных, это вызов что ли нам. Это возможность или способность реализовать изначальную задачу, которую перед собой ставили наши предшественники — дать и качественное образование и, создав среду, образовательную среду на фундаменте православной христианской веры, создать необходимые нравственные ориентиры для обучающихся. И так получается сегодня, что выпускник нашего вуза это молодой человек или девушка, получившие необходимые для самореализации дальнейшей в своей профессии знания, опыт, навыки, но и параллельно в процессе и воспитательного процесса, скорее досуга, организации внеучебной работы возможность сформировать еще и мировоззрение. Мы надеемся, что наши выпускники это современные образованные люди, но вместе с тем укорененные в православной традиции.

К. Мацан

— Но вы говорите, что вы принимаете абитуриентов — то есть такая формулировка из циркуляров — по светским и церковным образовательным стандартам. В чем здесь разница?

Игумен Петр

— Наш вуз существует, так скажем, в двух формах организации: это, с одной стороны, РПУ — религиозное образовательное учреждение и, с другой стороны, РПУ святого Иоанна Богослова — это негосударственное образовательное учреждение, сейчас называют это частное образовательное учреждение. Если первое это церковные образовательные стандарты — мы готовим там миссионеров, катехизаторов, работников с молодежью, певчих, регентов, то второе учебное заведение, о котором мы большей частью сейчас и говорим, начиная нашу передачу, это светское высшее учебное заведение, одноименное с ним, где реализуются по закону только светские образовательные стандарты. Вот если поступает абитуриент после школы с желанием получить степень образовательную бакалавра, он поступает на светский образовательный стандарт, а потом продолжает обучение в магистратуре у нас, многие поступают в другие вузы, а потом возвращаются в аспирантуру. То есть для выбора пути жизни для вчерашнего школьника, конечно, это преимущественно светские образовательные стандарты. Но если человек уже трудится в храме, помогает священнику в работе с молодежью, организуя миссионерские проекты или проекты по катехизации, он поступает к нам, получает базовое образование в данной сфере или повышает свою квалификацию.

М. Борисова

— Я помню, когда только зарождалось это учебное заведение — как еще не университет, а институт, в самом начале 90-х, — люди, которые собственно и придумали и на первых порах его создавали, одна из задач, которую они себе ставили — это готовить людей, которые могли бы быть миссионерами. Исходя из мысли, что каждый христианин должен быть миссионером и вести нести слово Евангелия. А 90-е это время, когда огромный прилив неофитов, колоссальный кадровый голод среди священнослужителей, и людей, которые внятно могли бы отвечать на вопросы этих неофитов, было крайне мало. И одна из задач, которую ставили создатели этого института, это вот дать такое образование, которое на выходе давало бы возможность людям, которые работают по каким-то светским специальностям, одновременно, одномоментно еще и быть миссионерами. Но мне доводилось много видеть выпускников и института, и уже потом университета, вот светского отделения, которые в нашем журналистском цехе работают — как правило, это образованные люди, которые используют свои знания в своей профессиональной деятельности, но миссионеров среди них нет. Эта мысль, вот готовить миссионеров, она ушла или просто трансформировалась как-то?

Игумен Петр

— Вы знаете, в 90-е годы вообще, покуда не было еще четкого определения религиозного образования, а уж тем более в среде Церкви светского образования, проект этот был замешан на всех этих идеях. Но впоследствии мы вынуждены были развести религиозное и светское образование, потому что закон о свободе совести и об образовании требует этого разведения. Поэтому и созданы два юр.лица одного и того же университета. По факту, если мы говорим по программам образовательным, подготовка миссионера — это отдельная образовательная программа: это базовое богословское образование, потом специализация в этой сфере. Но обобщенно говоря, конечно, любой человек, получая высшее образование, которое основано вместе с тем на базовых христианских ценностях, это свидетель Христа, это миссионер. И в широком смысле этого слова любой выпускник нашего университета — и журналист, и психолог, и теолог, да и юрист, если он является христианином не по наименованию, но по сути своей жизни, по выбору взглядов на жизнь, по мировоззрению, — то он, конечно же, миссионер. Вот был такой интересный случай. Ваши коллеги меня спросили о том, как вы считаете, а сколько сегодня должно быть миссионеров? Я говорю: сколько приходов сегодня в совокупности нашей Церкви? Ну 30 тысяч, мне говорят. Ну значит, 30 тысяч должно быть миссионеров. Ну это вызвало определенную критику, что я призываю, готовить 30 тысяч миссионеров, и точка. Я говорил не о дипломах миссионеров, конечно же. Я говорил о том, что если мы готовим священников для этих приходов, если мы делаем программу повышения квалификации даже для свечниц сегодня, для техперсонала, то уж тем более мы должны иметь в виду, что хотя бы один член этого прихода должен был бы стать активным миссионером, помощником священника именно в части проектов миссии, просвещения людей через слово, тех кто находится пока вне ограды этой, Церкви. Поэтому да, по большому счету, главный вызов, который мы обращаем к себе в части приема на обучение, в том числе и невоцерковленных, а порой и неверующих людей, которых мы принимаем, это, конечно, рождение у них интереса, по возможности симпатии к православию. И в конечном счете, если — мы ведь предлагаем, мы не обязываем и не давим, — может быть, в дальнейшем и воцерковление. Что и происходит, не всегда, но происходит в нашем университете.

К. Мацан

— Неслучайно мы заговорили о подготовке миссионеров. И, наверное, невозможно об этом не заговорить, причем даже в том широком смысле слова, как вы сейчас вот такое определение дали, да, как вы понимаете миссионера — как любого, кто может и готов, исходя из каких-то внутренних своих вот знаний, говорить о Христе и свидетельствовать о Нем. Но вы знаете, сколько мне доводилось встречать людей, которые являются миссионерами в приходе и так себя и называют — вот я миссионер такого-то прихода, — нередко, а почти всегда все они, и даже не только они, вообще и мы, журналисты, которые об этом говорим в эфире, стоим перед вопросом языка — на каком языке говорить вот с теми, кому мы хотим весть донести. Ну самый такой банальный пример, но часто встречающийся, когда вот совопросник мира сего спрашивает: а вот почему вы, верующие, так рассуждаете? Самый частый ответ у миссионера профессионального: ну как Священное Писание говорит, что... у нас есть Евангелие, — а для человека неверующего это и вовсе не аргумент. Потому что нет уважения к Евангелию как к авторитету, это просто древняя книжка для неверующего. Но вот такой стандартный ход аргументации: ну вот Священное Писание — это не работает очень часто. Как можно готовить миссионеров, обучать их и как можно этой задачи достичь — поиска и нахождения этого языка в разговоре со светскими вопрошателями?

Игумен Петр

— Это очень сложный вопрос. И он меня почти ставит в тупик, хотя я вспоминаю Деяния Апостолов и вижу, как не принимали слово апостолов, в том числе их единоверцы, в том числе и язычники, хотя апостолы пытались говорить доступным языком и искали доступные образы для своей аудитории. Наверное, нет универсального языка миссии, кроме как языка своего примера, языка слова от сердца. И то не всегда и не везде это слово, это действие принимается на веру и на восприятие аудиторией. Вот мне кажется, что сегодня идет поиск этого языка миссионера, в том числе через формы миссии, поэтому и разделяются эти формы служения на приходе, поэтому и призывает сегодня соборное решение каждого священника иметь помощника по социальной деятельности, по молодежной работе, по катехизации, условно говоря, по миссионерской деятельности и так дальше. Должен быть редактор сайта. То есть каждый человек, конечно же, ориентирует свое слово, исходя из своего сердца, жизненного опыта, на соответствующую ему среду, которая понимает его. И я даю себе отчет и ребятам порой говорю: ребята, если вам непонятны мои слова, если вы меня не слышите, скажите прямо. Я тоже понимаю в свои сорок пять, что я далеко отстал от языка, а главное, восприятия молодежи, которая обучается у нас в университете. И общаясь с ними каждый день, я пытаюсь и слышать, пытаюсь как-то адаптироваться к их пониманию жизни, к их восприятию реальности. Не то чтобы оно другое, ну конечно, у них какие-то свои сегодня интересы, свои развлечения, какие-то свои привязанности. Хотя природа их совершенно одна всегда, на протяжении веков, но, тем не менее, язык символов, он изменился, словоупотребление сегодня совершенно другое. Поэтому очень важно миссионеру, если он ориентируется на определенную среду, понимать эту среду, быть в этом смысле профессионалом. И миссионер в среде медиков — это одна тема, он, конечно, медик сам по себе должен быть, он должен понимать о чем, с кем он говорит. Хотя язык сердца, он, может быть, и лишен такой профессии как там медик или физик, но тем не менее, если ты разговариваешь, и ты профессор мехмата, с коллегами, то ты, наверное, будешь использовать свои образы, доступные им. Мне кажется, хотя могу ошибаться, что кроме языка сердца, языка жизненного примера, исповедания своей веры в примерах своей жизни, во всей своей жизни, другого универсального языка, наверное, нет. Остальное это специализация, как бы это ни звучало, может быть, профессионально сегодня.

К. Мацан

— Игумен Петр (Еремеев), ректор Российского православного университета, сегодня с нами программе «Светлый вечер».

М. Борисова

— Но вот сейчас, когда приходят абитуриенты, сталкиваетесь ли вы с той проблемой, о которой периодически говорят наши гости, связанные со светскими учебными заведениями, что уровень подготовки абитуриентов с каждым годом становится все ниже и ниже? Все-таки православный университет это особый критерий — то есть человек хоть приблизительно же, наверное, должен понимать, зачем он туда пришел, то есть какая-то базовая подготовка у него должна быть или это не обязательно?

Игумен Петр

— Ну у нас разные абитуриенты, разные студенты и разная степень отношения серьезности или несерьезности к обучению. А подход, он универсальный. Госстандарт требует определенную планку и ЕГЭ, и успеваемости в процессе обучения, и посещаемости лекций. Поэтому в части администрирования абитуриентской кампании и ведения текущей образовательной и научной деятельности в вузе мы соответствуем требованиям норматива государства в области высшего образования. С точки зрения личного отношения — ну конечно, у нас бывают случаи, когда ребята или девочки поступают из социально сложных семей, когда нам приходится входить в суть процесса: почему настроение сегодня плохое, в чем проблема. Но не думаю, что мы как-то очень сильно отличаемся от других вузов нашего города. Может только одним — что во всех аудиториях находится святой образ, каждый поступающий понимает, что день начинается с молитвы, все прекрасно понимают, что главное событие учебного года, кроме 1 сентября и диплома, окончания учебного года, это день памяти святого апостола Иоанна Богослова в октябре и мае. Праздник Пасхи и Рождества мы празднуем, как правило, вместе. То есть сам ход, сам календарь нашей жизни, он тесно связан с церковными праздниками, и это делает более или менее людей погруженными в церковную жизнь. Через желание, конечно. Мы всех приглашаем, никого не обязываем приходить на университетские богослужения. Но в чем вы правы, наверное, что ребята меняются сейчас. Не в худшую сторону, они просто меняются, они другие. Сегодня много об этом говорят, что язык образования должен быть принципиально иным, должно быть больше интерактивности, форм дистанционного образования. И соглашусь, и буду возражать. Все-таки университет всегда это школа, школа, в которой есть учитель. Учитель — это человек, либо это группа лиц, которые разделяют с обучающимися не просто тягу к знаниям и интерес к познанию, но еще и образ мыслей, имеют общее базовое мировоззрение. Это школа и тогда это университет, а все остальное прилагается, то есть средства этого образования, они могут быть, конечно, и дистанционными, и интерактивными, и быть более цифровыми, чем сегодня. Но мне кажется, что главный принцип, главный постулат высшей школы должен сохраниться, а не просто декларироваться, что школа жизни это высшее учебное заведение, это жизнь, познание жизни через конкретных людей, через их образ жизни.

М. Борисова

— Но, наверное, это очень сложно реализовать с помощью дистанционного образование — все-таки контакта человеческого-то не возникает.

Игумен Петр

— Ну технологии, которые могут быть применимы в какой-то части получения знаний вполне, но не могут их подменять, сам процесс получения знаний, наверное.

М. Борисова

— Вы упомянули, что у вас в университете есть возможность повышать квалификацию тем людям, которые уже являются сотрудниками каких-то приходских структур. Вот как это все осуществляется? Они же ведь должны как, собеседование пройти, или как это происходит, как это организовано?

Игумен Петр

— Ну у нас в большей степени, если судить сегодня по процентному соотношению, из высшего образования, светского образования востребована магистратура теологии, религиоведения и психологии. Если ребята поступают на социальную работу, на юриспруденцию, как бы понятно, а здесь, приходя на теологию, религиоведение и психологию как на второе высшее образование, в том числе и если поступают люди взрослые, они поступают, чтобы получить знания для себя. Очень часто приходя на эти профильные отделения подготовки, беседуя с поколением, которое даже старше меня приходит порой, и понимаю, что люди в поиске для себя смыслов жизни даже приходят погрузиться в тематику христианской психологии, православного богословия, сравнительного религиоведения. А что касается повышения квалификации для профессии, для церковных работников — чаще всего поступают те, кто уже трудится на приходах, поэтому мы для них сделали регламент обучения удобный для совмещения работы и обучения — это вечернее время, ну и суббота, пара часов. А проходят занятия в центре Москвы, поэтому это удобное место для встреч и для коммуникаций. Поступают у нас, как я уже сказал в начале разговора, на программы высшего образования либо с ЕГЭ, либо, если это второе высшее образование, с первым дипломом о высшем образовании, либо после техникумов, это должен быть документ об окончании специального образовательного учреждения. Если поступают к нам абитуриенты программы церковной подготовки, здесь требуется лишь рекомендация благочинного или священника, направляющего на обучение данного кандидата. Сегодня вообще в последние годы ситуация меняется в университете. Если начинали наши предшественники создавать вуз, исходя из хозрасчета, и обучение было платное, то с недавних пор, благодаря улучшению качества образования, показателей мониторинга нашего текущего образовательного и научного процесса, мы добились выделения КЦП — контрольная цифра приема, то есть бюджетные места появились. Поэтому сегодня у нас по большинству профилей подготовки обучение бесплатное в университете, и ребята поступают на бюджетные места и получают стипендию при этом. В том числе это касается, хотя и в другой стороне формируются бюджет, и обучения по церковному профилю. По благословению Патриарха благочиние оплачивает обучение специалиста церковного служения, поэтому обучение тоже для них происходит на бесплатной основе.

М. Борисова

— А вот в каких-то приблизительных цифрах количество абитуриентов год от года растет или сокращается?

Игумен Петр

— Ну оно растет, потому что появляются бюджетные места. А безусловно, для современного молодой человека наличие бюджетного места это, может быть, не самый, но решающий фактор в выборе места обучения. И хотя еще два года назад к нам поступали ребята чуть меньше, чем сегодня, на платное обучение, то сегодня я вижу, что конкурс растет. Но те, кто не поступают на бюджетные места, остаются на платной основе, тем не менее, и обучаются, оплачивая свое обучение. То есть в целом я вижу так, что предложение Российского православного университета востребовано, то есть оно находит своего адресата, и абитуриенты приходят и обучаются и на бюджетных, и на платных местах.

К. Мацан

— Я как-то однажды слушал аудиозапись очень давнишних еще лекций по истории религии из аудитории РПУ, и лектор рассказывал о древних греческих религиях и рассказывал об археологе Шлимане, который искал Трою. И там был такой пассаж у него, что Шлиман, конечно, был романтик, он искал древний город, но как и мы с вами романтики, потому что только романтики могут учиться за деньги вот в небольшом православном вузе, а мы, преподаватели, за небольшие деньги преподавать здесь. Только романтики такие, устремленные к идеям, могут это делать. Сейчас ситуация меняется. Вот вы сказали про тех, кто поступает в аспирантуру или на второе высшее, желая получить знания по богословию, по христианской психологии, и это открывает перед нами громадную тему того, а с чем сталкиваются, с каким образованием, с какими методами обучения сталкивается такой человек. Я почему об этом спрашиваю. Вот я помню, как-то читал в одной из бесед давних митрополита Антония Сурожского такую мысль, он говорил о воскресных школах и, скажем так, критиковал то, как там обучают, допустим, вот Новому Завету детей. Когда ребенка на экзамене спрашивают: расскажи о втором миссионерском путешествии апостола Павла. И владыка Антоний так комментировал, что ну мне интересен апостол Павел, его мысль, его сердце, но не маршрут его путешествия, не вот эта фактология, которая, в принципе, ни к чему не ведет, кроме вот общего такого энциклопедического знания. И это в каком-то смысле ведь сохраняется и в сегодняшнем образовании духовном. И вот даже не знаю, вот представьте себе, вот вы принимаете экзамен, допустим, по библеистике. Вот студент, он очень хорошо, у него есть какая-то личная рефлексия на тему посланий апостола Павла, видно, что вот богословствует с опорой на послания апостола от себя, для него это живо. Но вот где находится Галатия и кто такие галаты, он не помнит, и в какое там место ходил апостол Павел сначала, куда в конце, он тоже, может быть, путается. Вот для вас что важнее здесь? Вы поставите отлично такому студенту?

Игумен Петр

— Ну любой экзамен или зачет это общение, это не таблица, по которой принимают и ставят галочки, процентовка.

К. Мацан

— Я понимаю, что это ситуации абстрактная, но сама проблема, я думаю, вам понятна.

Игумен Петр

— Я понимаю, о чем вы говорите. Мы недаром уделили так много времени разговору об атмосфере. Мне кажется, что образовательная среда, во-первых, это именно атмосфера, в которой формируется личность обучающегося, в том числе и через получение знаний профессиональных и стандарта высшего образования. В том числе через программу дополнительного образования, которую мы прибавляем к этому стандарту, в том числе через формы социального волонтерства, спортивные единоборства или командную игру — все это в совокупности формирует человека за годы обучения. Конечно, если на экзамене приходит студент и молчит, то трудно поставить хорошую оценку. Но вы сами учились и прекрасно помните, что хороший преподаватель оценит в том числе и себя, когда проводит экзамен. И главная цель преподавания это не просто сообщить сумму знаний, как бы загрузить программу в обучающегося, а дать ему понимание контекста, понимание этой среды, в которой он должен разбираться, понимание источников. И в этой связи для меня лично, когда я сижу в экзаменационной комиссии, важнее то, насколько студент разбирается в предмете, о котором он сегодня говорит, может привести какие-то связи, параллели, особенно если мы говорим об истории или богословии. Имена имеют значение, конечно, цифры для ориентировки веков тоже, но второстепенны. Тут вы совершенно правы, что необходимо, чтобы студент понимал в целом сам материал, понимал, в каком месте отметки истории он находится и развития, особенно если мы говорим о богословском языке, языке терминов. Но у нас же вообще богословие хотя и есть, особенно на светских предметах по изучению светских дисциплин, оно вспомогательный характер носит. Поэтому если у нас юрист, допустим, получает дополнительное образование в ходе получения высшего образования по юриспруденции, сдает экзамен по Священному Писанию, то нас больше волнует, конечно, понимание контекста, понимание смыслов, нежели чем даты и география путешествий апостола Павла.

М. Борисова

— А вот к вопросу об атмосфере. Очень много говорилось и говорится о разведении или, наоборот, о соединении двух функций образования и воспитания, в особенности в высшей школе. Но насколько я помню, тема вот так называемых ценностно-ориентированных гуманитарных вузов, она звучала даже на каких-то очень серьезных собраниях нашего священноначалия. И были какие-то идеи совместной организации каких-то там... Я даже затрудняюсь сказать, совместной работы или как-то...

К. Мацан

— А я скажу. Давайте раскроем все карты, что отец Петр входит в состав (сейчас я прочитаю, потому что иначе это не выговорить) Консорциума ценностно-ориентированных образовательных организаций. Что это такое?

Игумен Петр

— Ну год назад ряд вузов города Москвы, пойдя по пути сотрудничества в разных областях — в сфере образования, создания научных проектов совместных или досуговых мероприятий для студентов — приняли решение создать общую для всех организацию, и эта форма организационная носит название Консорциум ценностно-ориентированных образовательных организаций. Сегодня в консорциум входят шесть вузов города Москвы, в целом это более 35 тысяч студентов в составе вузов, членов этого консорциума. В этом году, в мае мы подписали соглашение о создании данной формы, подписание было в ходе встреч со Святейшим Патриархом. Святейший в целом оценил данную инициативу как хорошую, достойную его внимания, преподал нам свое благословение, ну теперь мы работаем. Вообще это не некая галочка, что провели мероприятия или проводим мероприятия. Этот союз возник, исходя из опыта, который мы имели. Один вуз занимается кинематографией, другой — журналистикой, третий — современным искусством, а наш в этом смысле, что называется, конек во взаимодействии разработки программ сравнительного религиоведения, культурологии, богословия, другие вузы преимущественно юридические, экономические. И такое взаимодействие рождает и программы для обмена учебным базовым продуктом, вместе с тем нам интересно делать совместные программы научного сотрудничества. Но еще красивей и ярче получается у нас делать программы досуга для студентов. Вот мы провели в этом году на Пасху первый Московский Пасхальный фестиваль, студенческий фестиваль. Участвовало двенадцать вузов пока, для начала. Сейчас мы готовим программу на День города, тоже студенческую, межвузовскую. Поэтому эта работа, вообще она совершается из желания обогатить друг друга опытом, который каждый из наших вузов имеет. А ценности в образовании — это в том числе и учеба, как вы говорили, и воспитание. Образование — формирование образа, то есть личности студента, поэтому в образование вкладываем и учебный процесс, и процесс воспитания, досуга этого студента.

К. Мацан

— Напомню, сегодня с нами и с вами в «Светлом вечере» игумен Петр (Еремеев), ректор Российского православного университета. В студии Марина Борисова и я, Константин Мацан. Мы прервемся и вернемся к вам буквально через минуту.

К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. В студии Марина Борисова и я, Константин Мацан. С нами сегодня в студии игумен Петр (Еремеев), ректор Российского православного университета. И мы говорим о образовании, о религиозном и светском, так или иначе освещенном или освященном вот Церковью и какой-то церковной жизнью. Вот мы начали говорить про работу Консорциума ценностно-ориентированных образовательных организаций (я уже научился это выговаривать, с третьего раза), но вот смотрите, я думаю, что любой вуз вообще, который всерьез относится к своей работе, скажет, что у нас, конечно, есть ценности и мы, конечно, тоже ориентированы на какие-то ценности. Надо полагать, что, условно говоря, у прекрасной Высшей школы экономки это будет одна ориентация, у прекрасного, вот нашего с Мариной родного МГИМО будет другая ориентация, но там и там будут какие-то ценности, представление о том, что образование ради чего-то большого, важного, а не просто ради накопления знаний. Вы вот, скажем так, организуя, как один из организаторов Консорциума ценностно-ориентированных образовательных организаций, как-то, видимо, какие-то особенные ценности имеете в виду, как бы выделяя вот ваш тренд, ваше направление из общего потока того, что мы называем ценностями. Что это за направление?

Игумен Петр

— То что пригласили в Консорциум православный университет, говорит о том, что базовые ценности вузов-участников это христианские базовые ценности. Если выделять сегодня программы, которые во взаимодействии уже по факту состоялись в нашем консорциуме, то первое — это учебное взаимодействие, это программы, которые позволяют всем обучающимся в наших вузах познакомиться с историей русского искусства, в том числе и иконописи, и архитектуры, и остальными аспектами русской культуры, искусства. Познакомиться с традициями, в том числе и религий, которые эти столетия на территории нашего государства существуют — кроме православного христианства это и буддизм, и ислам, и иудаизм. А вместе с тем мы изучаем, безусловно, базовые основы христианской психологии, как и психологии современной личности. Это ценности у нас в учебном деле, это учебная аудитория, это, как правило, язык дискуссии и познания. Это не менторским тоном там приходит и читает скучным языком лектор ту или иную тему — это обсуждение, это разговор, это определенного рода культурная миссия. Если мы говорим о формировании ценностей в мировоззрении, вместе с тем, конечно, это еще и поведение человека — тут у нас есть замечательный инструмент, который мы используем. Мы сразу пришли к созданию центра межвузовского развития социального волонтерства. И уже год наши студенты посещают онкологические центры, дома для людей пенсионного возврата, приходят к тем, кто нуждается в их тепле, в их отношении. Создан театр студенческий, развиваются такие проекты, которые позволяют студентам увидеть все стороны жизни, в том числе и, казалось бы, самые сложные или безрадостные. И это на них влияет, это их формирует, очень часто меняет в очень хорошую сторону, без нашего участия, сама ситуация встречи с болью, с бедой, с потребностью в добром слове и в отношении сердечном к тому, кто тебя ждет. Безусловно, научное взаимодействие. Мы сегодня разрабатываем линейку тем для научных конференций, которые тоже были бы посвящены традициям, в том числе и в области культуры, и в области религиозной жизни нашей страны. Поэтому ценности для нас — это формирование человека в процессе обучения, который любит свою родину, знает ее историю, ее культуру, и вместе с тем является современным человеком. Вот к слову скажу, когда мы разговаривали недавно с одним противником вообще самой формы наличия в высшей школе православного университета, говоря о том, что вы формируете людей, как и исламский университет, оторванных от реалий, вы заключаете в некие рамки современного человека и натаскиваете в религиозной тематике. И я спросил: вы с чего это взяли вообще? Вот у нас, допустим, в вузе обучатся 80% православных, приходящих в храм, а 20% — это люди, которые либо неверующие еще, есть старообрядцы, есть католики, есть протестанты, которые при этом понимают, куда они пришли учиться и с уважением относятся к Православной Церкви, а некоторые потом становятся и православными. Это вполне себе срез, в том числе и московской жизни, где есть и православные и так называемые православные, есть и инославные, и атеисты. На самом деле для нашего университета это понимание, что мы должны стать продолжением городской жизни, вот оно сегодня поставлено во главу угла. Мы не возводим высокие преграды, мы не пытаемся создать некий пансион для уникальных православно верующих молодых людей, мы продолжение улицы, с той лишь разницей, что мы говорим, смело и ярко, каждому из поступающих, у нас обучающихся, что, ребята, мы православные люди, не будем этого стесняться. И получая диплом высшего образования — юристом ли ты будешь завтра, журналистом ли ты будешь, или специалистом в области религиоведения, или теологии, или социальный работник ты будешь завтра — не стесняйся своей веры. Оставайся современным человеком, веруй, не бойся этого — и всё. И человек, который поступает к нам, он внезапно видит, что можно быть современным человеком, что можно быть грамотным специалистом и быть, не скрывая того, верующим человеком.

М. Борисова

— Но все-таки взаимодействие подразумевает действие с обеих сторон. Вы пока рассказываете о том, что привносит в этот вот консорциум ваш вуз, а остальные участники что привносят в вашу жизнь, в вашу программу обучения?

Игумен Петр

— Вот у нас есть очень активный член нашего консорциума — Институт современного искусства. Коллеги из этого института в этот год нам помогали создавать очень интересные мероприятия, которые проходили и в городе, и Московской области. Это и День города прошлого года, когда мы совместно делали фестиваль, посвященный митрополиту Петру, Московскому и Киевскому, мы совместно проводили под их эгидой, как организатора, квалификационные программы, Московский Пасхальный студенческий фестиваль на Пасху этого года, делали вместе мероприятия в Московской области для студентов. То есть каждый участвует в своей сфере. В том числе вот, допустим, у нас член консорциума — вуз, занимающийся вопросами кинематографии и готовящий специалистов для этой сферы, имени М. А. Литовчина, они готовят для нас предложение в рамках взаимодействия, для наших в том числе и студентов по журналистике, по усовершенствованию форм обучения. Есть в составе консорциума МИРБИС в том числе там, Академия Медиа МИРБИС, Институт бизнеса, там работают коллеги с телеканала «Россия», мы тоже взаимодействуем. То есть постепенно мы в это взаимодействие включаем и взаимопомощь, и поддержку, каждый в своей сфере.

К. Мацан

— Ну вот смотрите, у меня в руках есть еще одна информация, еще одна, скажем так, грань вот этого вашего служения. Эти вузы, которые входят в Консорциум, также имеют отношение к работе Комиссии по работе с вузами и научным сообществом при Епархиальном совете города Москвы. То есть Москва как отдельная епархия, есть совет епархиальный в Москве, и есть при этом совете комиссия, которая занимается, собственно говоря, взаимодействием с вузами и научным сообществом. И тут мы уже сразу готовы услышать стандартные упреки Церкви в том, что вот, Церковь и сюда полезла, и в образование, значит, к московским вузам, научному сообществу свою руку тянет. Что вы об этом думаете?

Игумен Петр

— Ну если консорциум был создан вузами, которые на протяжении длительного времени создавали совместные продукты и пришли к пониманию, что это форма взаимодействия, хорошо бы ее теперь свести к какой-то организационной форме, то комиссия — это учреждение городской епархии Московской, которая имеет поручение Святейшего Патриарха составить план удобного для всех взаимодействия, которое свершается все это время, в которое бы включены были и вузы, и научные организации города Москвы, и приходы, работающие недалеко или в них непосредственно. И эта комиссия, она имеет пока непродолжительный период деятельности, всего лишь год. Святейший определил в эту комиссию двух сопредседателей до конца этого года — это был профессор Ю. П. Вяземский и епископ Домодедовский Иоанн. А с недавнего времени вместо владыки Иоанна сопредседателем являюсь я в этой комиссии. Для меня это работа новая совсем...

К. Мацан

— А Юрий Павлович Вяземский остается?

Игумен Петр

— Сопредседателем, да, в этой комиссии.

К. Мацан

— Они даже приходили, по-моему, к нам в эфир, Юрий Павлович Вяземский с вашим предшественником, и об этом рассказывали.

Игумен Петр

— Поэтому работа комиссии это помощь. Это помощь приходам, которые несут свое служение на территории вузов города Москвы, помощь приходам, которые находятся недалеко от вузов, и в них приходит молодежь учащаяся и преподаватели этих вузов. Это помощь тем вузам, которые, исходя из истории своего прошлого, тесно связаны вообще с Церковью. Потому что мы знаем, что в зданиях московских вузов сохраняются сегодня дореволюционные храмовые помещения, многие из них возрождены. То есть комиссия должна помогать сегодня взаимодействовать вузам с Церковью по разным направлениям. Мне кажется, что избранный год назад в нашем консорциуме вот такой путь, по четырем направлениям, он вполне подходит и для работы в этой комиссии нас с вузами и приходами города Москвы. Первое — это программы взаимодействия в области учебы, то есть программы дополнительного образования, факультативы какие-то опять же, обмен учебными программами. Второе — это научные проекты. И все это ведется уже давно, чтения Рождественские проходят, в том числе при участии московских вузов очень активном последние десятилетия в нашем городе. Третье — это создание программ совместного досуга, и здесь мы поможем вузам. Потому что я помогал последние годы это делать — как наместник Петровского монастыря созванивался с игуменьями и игуменами и по просьбе моих друзей, ректоров московских вузов, помогал создавать им маршруты движения для студентов, преподавателей по подмосковным и московским монастырям. Ну это прекрасная форма, это помощь, поддержка. Ну и четвертое — это, как мне кажется, социальное волонтерство, я бы его выделил. Волонтерство вообще это как бы задача общенациональная — то есть выработать дух взаимопомощи, там чувство плеча, поддержки. А для Церкви особенно важно выбрать для себя сегмент, который более отвечает слову Евангелия. И соответственно социальное волонтерство как помощь особо нуждающимся в помощи — это наша работа, наше попечение. Поэтому я для себя выделяю четыре направления — это учебные программы, научное сотрудничество, организация досуга и социальное волонтерство. Это то, в чем мы готовы помогать сегодня вузам и приходам.

К. Мацан

— Игумен Петр (Еремеев), ректор Российского православного университета, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер».

М. Борисова

— Вот вы рассказываете о массе новых форм и учебной деятельности, и внеучебной, но это все время касается Москвы. Но ведь Русская Православная Церковь даже на территории России не ограничивается одной Москвой. Есть ли у вас подражатели в епархиях или хотя бы в крупных городах-миллионниках?

Игумен Петр

— Подражатели в чем?

М. Борисова

— Подражатели в организации взаимодействия со светскими вузами и с всевозможными другими формами работы с вашими студентами.

Игумен Петр

— Если обобщить опыт епархий Русской Православной Церкви, то конечно же, в епархиях этот опыт имеет и длительную историю, и множество граней. Здесь Москва это не место, где развивается исключительно лишь это взаимодействие. Есть очень развитые духовные семинарии в регионах, которые взаимодействуют с местными университетами, делают совместные образовательные и научно-исследовательские продукты. В том числе есть очень интересные священники, окончившие местные или московские вузы, которые тесно взаимодействуют от лица епархии с местными университетами, институтами, академиями. То есть здесь опыт Москвы, он не единственный и не исключительный. Другое дело, что конкретно я в этой комиссии работаю лишь два месяца, и для меня сегодня вопрос номер один: с каким багажом я приду, исходя из поставленной себе задачи, к концу этого календарного года. Что я смогу сделать вместе с профессором Юрием Павловичем Вяземским, что мы сможем вместе сделать, конечно, с коллегами из вузов, с духовенством наших приходов при учебных заведениях. Дело все в том, что это работа, это не просто служение. Вот когда я совершаю богослужение, когда я исповедую или совершаю таинства — это служение, когда я преподаю, когда я несу административное какое-то послушание в университете — это служение. А построение структуры взаимодействия — это ежедневная работа. Это работа по телефону, работа по интернету, это работа с людьми, это поиск денег, чтобы оплатить какие-то необходимые для этой работы подряды — это работа, каждодневная работа. Вот сегодня я в поиске этих форм работы, чтобы не потерять динамику развития деятельности по основным профилям своего послушания, но и выполнить тоже эту работу вместе с коллегами по комиссии. Комиссия сегодня немножко реорганизуется, сегодня мы создадим четыре направления, о которых я только что сказал, и уже начали работу, уже прошли первые встречи с представителями вузов. Первая была посвящена социальному волонтерству, и мы увидели, что у вузов большой интерес к этой теме. В ряде вузов это реально действующие организации при поддержке руководства, при поддержке ректората. В ряде вузов, в том числе и государственных, и в частных это пока галочка — то есть есть желание, есть горящие глаза, и эти люди приходят к нам, но пока нет поддержки на уровне ректората этой деятельности. Поэтому это вот такое взаимодействие, которое я бы определил одним словом: взаимопомощь. Никто никому не будет навязывать, указывать, диктовать, то есть это не какая-то экспансия. В этом случае мы формируем еще один очаг поддержки самых добрых инициатив, которые уже развиваются, существуют сегодня и на приходах, которые действуют при университетах и вузах города Москвы, и в самих вузах, конечно.

М. Борисова

— Вы знаете, очень часто приходится сталкиваться с ситуацией, когда все вот эти прекрасные начинания поддерживаются ну на уровне вуза, наверное, на уровне ректората, то есть всегда на уровне высшего начальства. И очень прохладно, мягко говоря, воспринимается то что мы называем менеджментом среднего звена. И все эти инициативы, ну или не все, а многие могут вязнуть именно на этом уровне, поскольку решать какие-то текущие вопросы приходится с людьми, незаинтересованными в этом. У вас такая практика есть или это не ваша проблема?

Игумен Петр

— По-разному бывает на самом деле. Бывает и при поддержке ректора все делается легко и с большим энтузиазмом в разных вузах. Бывает, что напротив, нет поддержки ректора — ну не понимает ректор, для чего это нужно. Но, видимо, не наша задача вот объяснить, доказать, наша задача помочь тем, кто хотел бы эту работу осуществлять. Опять же мы не менторы, которые должны прийти и читать нотации, тем более ректору, как ему нужно вести и строить свою работу. Вот понимая, что не во всех вузах поддерживают данное начинание, мы и создавали весной этого года, понимая именно это, центр межвузовский по развитию социального добровольчества. И на Новой площади, 12, в храмовом комплекса Иоанна Богослова, сегодня мы формируем вот такой центр. Уже приходят ребята в наш театр студенческий, который мы создавали для того, чтобы ходить в такие социальные учреждения, в которые уже сегодня приходят ребята из разных вузов. Может быть, это некий шаг к взаимопониманию с теми из коллег по вузам города Москвы, что социальное волонтерство это удивительный инструмент для формирования мировоззрения молодого человека.

К. Мацан

— А вы сказали о том, что не во всех вузах есть понимание и вы находите такую готовность ну сотрудничать с вами. А в какой степени это связано с тем, что вы все-таки человек в рясе, что вы представляете Церковь, не только вуз светский, но все-таки, так или иначе, вуз, который ну ассоциируется и аффилирован в какой-то степени с Церковью как институтом? Насколько до сих пор сохраняется у ваших контрагентов настороженность именно по отношению к религиозному характеру вашей деятельности? Бывает ли именно это причиной?

Игумен Петр

— Мне по этому поводу нечего сказать, потому что я пока не встречал предубеждения ко мне как к участнику какого-то процесса переговоров или построения проектной деятельности как священнику. Скорее препятствием к этому является перегруз, который сегодня присутствует в деятельности любого учебного заведения. Очень много нормативов требуется сегодня выполнять вузам, они справедливы, но требуют большого времени от ректората и деканатов, и профессуры. И поэтому тут важно найти такой подход, который бы, с одной стороны, не потребовал новых сил, новых вложений времени в эти проекты, а с другой стороны, принес удовлетворение. Как правило, это работает так: если факультет или ректорат готовы оказать поддержку студентам, хотя бы разрешив ту или иную форму взаимодействия с нами, то мы ребят приглашаем, вместе ходим в те или иные социальные учреждения, и потом они являются зачинщиками самоорганизации студентов в своем учебном заведении. Мне кажется, это путь самый удобный и какой-то мягкой силы, скажем так. Они приходят к своему руководству, и те понимают, что ребята изменились — их глаза, их отношение к жизни, оно другое. Ну после посещения детской онкологии любой человек, он меняется, он начинает по-другому смотреть на жизнь вообще, на ценность этой жизни, на радости этой жизни. Ну и вообще посещение тех, кто нуждается в твоем добром слове и чутко реагирует на твое отношение, это способно изменить любого человека сегодня, наверное.

М. Борисова

— А у вас бывает так, что студенты других вузов приходят к вам именно с целью заняться социальным волонтерством, а потом приходят к вам учиться?

Игумен Петр

— Ну пока нет такой статистики, потому что опыт наш насчитывает чуть более года вообще вместе всей этой работы. А театр, который мы сейчас создаем, он уже функционирует, но формы его пока еще определяются, в котором есть игровые формы, постановки, в том числе и музыкальные, он вбирает в себя студентов более десяти вузов Москвы. То есть базовый состав это студенты РПУ, а остальные это ребята из других вузов. И конечно, они приводят друзей, они приводят своих товарищей и по вузу, и по школе. Посмотрим, что будет дальше. Цель вообще нашего центра межвузовского, создаваемого на базе РПУ сегодня и Комиссии по взаимодействии Московской епархии и вузов города Москвы, это не собирать кадры из вузов, а привлекая к своей деятельности на базе нашего центра, давать им опыт, навык и желание создавать в своих вузах вот эти центры, которые притягивали бы людей доброй воли. Чтобы в каждом вузе были такие добровольческие социальные организации.

К. Мацан

— Вот интересный вопрос у меня возникает, интересный — в смысле для меня методологически важный. А вы — православный пастырь, настоятель монастыря. И мы сегодня говорили о том, что в широком смысле любой верующий призван быть миссионером, а уж тем более человек вашего статуса, облеченный еще такой пастырской властью. Вот если человек, допустим, заинтересовался — студенты, кто-то из молодых людей — социальной работой, сходил или начал ходить, помогать тем, кому тяжело, старикам или детишкам и на этой грани остановился, к вере так и не придя. Или даже так («и не придя» — плохая формулировка): просто ну вот он дошел до того, что ему было важно и интересно, но в Церковь его это не привело. Для вас это полноценный результат, удовлетворительный миссионерский результат? Или все-таки этот путь будет для вас как для пастыря неоконченным, если человек все-таки хотя бы не познакомится через это с Церковью?

Игумен Петр

— Я бы вас немножко исправил, наверное. Там где мы говорим о пастырской власти, тут же кончается миссия. Скорее пастырская ответственность, наверное, или соработничество, соучастие — это будет более верное определение.

К. Мацан

— Хорошо. Спасибо.

Игумен Петр

— Мне представляется, что роль любого верующего человека, заключается она не в том, чтобы привести безусловно к Чаше или к исповеди того, с кем ты общаешься. Роль каждого из нас — это прожить свою жизнь, исходя из к тебе обращенного слова Христа. Ты сам должен быть церковным человеком, ты сам должен проходить каждый день своей жизни, соотнося его с евангельским словом, евангельским призывом. В этом отношении твоя миссия — это следование собственно заповедям с твоей стороны. Требовать от кого-то соответствия Евангелию я не вправе. Кто я такой, чтобы судить других людей? Но я отвечаю, конечно, за то, каким образом отзывается мое слово, мой пример в тех, с кем я взаимодействую. И то какие возможности мне поручает Церковь в плане реализации моего послушания через работу в вузе, работу в комиссии, накладывает определенные обязательства, безусловно. И если сегодня я не сделаю свою работу — не познакомлюсь с ректором того или иного вуза, не помогу найти общий язык с ректором какой-то инициативной группе православных верующих, кто занимается созданием волонтерской организации — то это будет моя проблема, что я не справился, я не сделал свою работу. Но соотносить это с миссией я бы не стал, наверное. Главная наша миссия — прожить жизнь согласно Евангелию. И если это кого-то коснется через наше дело, через наше слово, отражающее наше сердечнее отношение к Евангелию — слава Богу. Что касается практики — я понимаю, о чем вы меня спросили. Если в процессе взаимодействия, сотрудничества в таком центре ребята не придут сегодня к реальной вере, к решительному испытыванию Христа через участие в таинствах, причащение — ну я скажу так, что всему свое время. Господь действует в сердце каждого человека. Я должен делать то, что я могу. Если не отзывается пока мое слово или мой пример — видимо, не время. Или я был малоубедителен, или нужно еще потрудиться кому-то в жизни этого человека. Я бы не судил сегодня, что с ним произойдет завтра.

К. Мацан

— Спасибо огромное. Ну и, наверное, лучших слов для завершения нашей беседы, чем вот эти ваши прозвучавшие слова, не найти. Напомню, сегодня в «Светлом вечере» с нами и с вами был игумен Петр (Еремеев), ректор Российского православного университета, где, напомним, еще продолжается абитуриентский прием, и можно успеть, кто заинтересовался. В студии была Марина Борисова и я, Константин Мацан. До свидания.

М. Борисова

— До свидания.

Игумен Петр

— Всего доброго.

Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы не были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Ларец слов
Ларец слов

Священник Антоний Борисов – знаток и ценитель Церковно-славянского языка, на котором совершается богослужение в Русской Православной Церкви. Он достает из своего ларца слова, которые могут быть непонятны современному человеку, объясняет их – и это слово уже нем вызывает затруднения. От «живота» до «василиска»!

Семейные советы
Семейные советы
Чем живет современная семья? Как научиться слушать и слышать друг друга? Какие семейные традиции укрепляют семью? Об этом и многом другом расскажут авторы программы — опытные родители, священники и психологи.
Семейные истории с Туттой Ларсен
Семейные истории с Туттой Ларсен
Мы хорошо знаем этих людей как великих политиков, ученых, музыкантов, художников и писателей. Но редко задумываемся об их личной жизни, хотя их семьи – пример настоящей любви и верности. В своей программе Тутта Ларсен рассказывает истории, которые не интересны «желтой прессе». Но они захватывают и поражают любого неравнодушного человека.
Моя Вятка
Моя Вятка
Вятка – древняя земля. И сегодня, попадая на улицы города Кирова, неизбежно понимаешь, как мало мы знаем об этом крае! «Моя Вятка» - это рассказ о Вятской земле, виртуальное путешествие по городам и селам Кировской области.

Также рекомендуем