Москва - 100,9 FM

«Неделя 30-я по Пятидесятнице: Неделя святых отцев. Рождественский Сочельник. Рождество Христово». Священник Стахий Колотвин, Максим Калинин

* Поделиться

У нас в студии были настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Митино священник Стахий Колотвин и шеф-редактор портала «Иисус» Максим Калинин.

Мы говорили о воскресенье, в которое вспоминаются святые отцы, о памяти святых святителя Петра — митрополита Московского, великомученицы Анастасии Узорешительницы, первомученика архидиакона Стефана, а также о праздновании Собора Пресвятой Богородицы. Разговор шел о значении, особенностях богослужения и смыслах праздника Рождества Христова и предшествующего ему Сочельника. Наши гости объяснили, в чем смысл Евангельского чтения и отрывка из Деяний святых апостолов в воскресный день.

Ведущая: Марина Борисова


М. Борисова

— Добрый вечер, дорогие друзья. С вами Марина Борисова. В эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица», наш совместный проект с православным интернет-порталом «Иисус». И со мной в студии шеф-редактор этого портала, Максим Калинин.

М. Калинин

— Добрый вечер.

М. Борисова

— И наш гость, настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Митине, священник Стахий Колотвин.

Иерей Стахий

— Рад всех приветствовать.

М. Борисова

— И с его помощью мы постараемся разобраться, что ждет нас в церкви завтра, в 30-е воскресенье после Пятидесятницы, на наступающей седмице и в светлые праздники, начинающиеся с Навечерия Рождества Христова, которые тоже ждут нас уже на этой седмице. Но вернемся к воскресенью. Завтра у нас очень много чтений будет в церкви во время литургии, поскольку будет отдельно читаться Апостольское Послание и Евангелие, которые относятся к воскресенью перед Рождеством Христовым и будет такой же набор чтений, посвященный Неделе святых отец. Это воскресенье, которое мы завтра будет праздновать, оно называется Неделя святых отец. Мы хотим поговорить отдельно о тех чтениях, которые посвящены смыслу воскресного дня и вот непосредственно святым отцам. Первый, если можно так выразиться, блок чтений начинается с отрывка из Послания апостола Павла к Евреям, из 11-й главы. Если многие знают гимн любви, который написал апостол Павел и который очень часто цитируется в разных литературных, драматических произведениях, даже в кино у Тарковского, в фильме «Андрей Рублев» цитируется Послание апостола Павла, где он говорит о том, что же такое любовь, так вот завтрашнее Послание — это такой же восхищенный гимн вере. Он достаточно пространный и завтра можно будет его в полном объеме услышать, но вот мысль апостола, она сконцентрирована на том, что «верою побеждали царства, верою творили правду, получали обетования, заграждали уста львов». И за верность этой вере были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергались пытке, умирали от меча. Вот этот гимн вере приурочен именно к последнему воскресенью Рождественского поста. Почему?

Иерей Стахий

— Потому что у нас есть некоторое противопоставление, даже у людей воцерковленных, кажется, вот в Ветхом Завете там все они были фарисеи, книжники, все они заповеди соблюдали, а мы такие вот тут христиане, мы всё тут верою спасаемся и можем как-то на закон внимания не обращать. А апостол Павел, конечно, обращается тоже и к своим соплеменникам прежде всего, которые сомневаются в том, что некоторые обряды иудейские как-то уходят уже на второй план. И говорит: ваши отцы, наши отцы, вот все пророки, они как раз, посмотрите, вам кажется, что они только на законе как-то приближались к Богу — отнюдь не на законе, а на вере. Он вначале как раз и перечисляет тех отцов, которые были, по сути, до закона, до закона Моисеова — то есть Авраам, Исаак, Иаков — те люди, которые полноту ветхозаветного закона еще не получили, а тем не менее они и для евреев, к которым обращается апостол Павел, являлись образцом, они говорили: вот, мы сыны Авраама. И апостол Павел говорит: раз вы сыны Авраама, покажите такую же веру. Потому нам верить значительно проще. Господь говорит даже апостолу Фоме: блаженнее те, кто не видели, но веровали. Да, мы, может, не видели Христа физическими очами, за исключением того, что мы смотрим на Его образы, иконы и понимаем, что Христос воплотился, но тем не менее мы знаем, мы верим, мы чувствуем, что пришел уже Спаситель мой, Он воскрес, Он победил смерть — это знание в нас есть. Ветхозаветным людям этого недоставало и, соответственно, их вера была не какой-то верой ущербной, а наоборот, их вера была значительно сильнее, она не имела того основания, которое у нас, и тем не менее они все равно к Богу стремились. Какой из этого можно сделать практический для нас вывод перед Рождеством Христовым? Ну конечно, всегда мы молимся и просим ветхозаветных святых укрепить нас в вере, что мы оказались достойны их преемства. Потому что они, каждый из ветхозаветных пророков, конечно бы, нам по-хорошему, по-доброму позавидовали, потому что мы живем уже в эпоху, когда Христос среди нас, что мы повторяем на каждой литургии, священники в алтаре перед Символом веры, перед пением его, друг друга так приветствуют, что вот Христос посреди нас. А был момент в истории человечества, этот момент длился тысячи и тысячи лет, когда Христа рядом не было. И вот точно так же для нас вера: помнить не только что Бог, Он есть, но еще и помнить, что Бог Он рядом с нами и между нами, и поэтому наша вера это, с одной стороны, то что нас поддерживает в моменты уныния, а с другой стороны, мы смотрим на ветхозаветных пророков и понимаем, что и вера это то, что должно наполнять нашу жизнь. И раз Христос посреди нас, и мы верим, что он рядом с нами, и мы знаем, в отличие от ветхозаветных пророков, что Он уже рядом с нами, то обращаясь к своим ближним, в каждом своем поступке мы должны веру проявлять.

М. Борисова

— Перейдем теперь к евангельскому чтению — это известная большинству из нас 1-я глава Евангелия от Матфея, стихи с 1-го по 25-й. Большую часть этого повествования занимает родословие Иисуса Христа, а потом, собственно, описание событий Рождества Христова. Но из раза в раз, из года в год приходится слышать вопрос. Во-первых, зачем нам такое подробное родословие, которое мы не в состоянии осознать, поскольку мы зачастую не так хорошо знаем Ветхий Завет, чтобы даже просто идентифицировать перечисляемые имена. А во-вторых, зачем нам это родословие, если оно относится к Иосифу Обручнику и, в общем-то, только опосредованно может быть отнесено к Спасителю. Такие рассуждения приходится слышать каждый год.

Иерей Стахий

— Ну про первый вопрос, мы его уже немножко затронули. На самом деле как раз то, что мы не знаем, не понимаем и плохо ориентируемся в Ветхом Завете, уже хорошо — это не потому, что мы Библию не открываем, а потому что, дай Бог, это все наши радиослушатели просто Евангелие каждый день открывают, и не хватает сил оторваться и к Ветхому Завету просто перейти, в лучшем случае. То хотя бы сейчас вот апостол Матфей, который, конечно, и как его иногда называют евангелистом для иудеев, который пытается обратить своих соплеменников, но все-таки и для нас эти слова очень важны. Мы слушаем эти незнакомые имена, имена, про которые где-то вот в Ветхом Завете может и не быть никакой информации, про отдельных из этого списка, и понимаем, что для пришествия Христа люди Его ждали, трудились из поколения в поколение, они вот складывали по такому кирпичику, и что роль людей в рождении Христа, она тоже есть. Да, Христос воплотился, но были люди, которые готовы были Его принять. И точно также мы в Новом Завете тоже уже воплощенного Христа должны, как вот эти ветхозаветные люди потрудиться, чтобы Его достойно вновь и вновь принимать.

М. Калинин

— И это, получается, такая ткань, в которую Бог вплел Себя как человек. И даже если мы не понимаем, о ком идет речь, и вот мне моя мама рассказывала, как она Библию, с трудом большим добытую, пыталась читать и несколько раз открыла на родословии то ли в Паралипоменон, то ли в Матфее, то ли там и там, и вот в юности своей, в советские годы не поняла, к чему все эти имена. То есть мы можем в это и не вникнуть, нас это может испугать. Или вспоминается, как в фильме «Неуловимые мстители» пародируется этот текст, когда читается он по памяти в ожидании, в музее, кажется. Но если мы понимаем, что вот эти все имена, даже незнакомых нам людей, они связывают Христа, ну в конце концов с Адамом, как вот у евангелиста Луки родословная еще более длинная, там она отличается, и она до Адама доводит Христа. Мы понимаем, что Бог явил себя именно как один человек из нас, как такой же человек, как и мы. В истории Церкви это было трудно осознать, то есть там была ересь Аполлинария, который говорил, что у Христа было какое-то особое небесное тело, были у гностиков попытки показать, что тело Христа было кажущимся. И вот эта длинная родословная показывает, что Христос именно в конкретный момент именно к нам, к таким же Своим сродникам и пришел. И вот в сирийской традиции Христос очень часто называется сродником нашим, чтобы мы осознали, что Он часть, плоть от плоти нашей. И точно также в Символе веры говорится, что Христос распят при Понтии Пилате. Казалось бы, почему Понтий Пилат удостоился упоминания в Символе веры? И тоже ведь это упоминание показывает, что спасение произошло в конкретном месте и в конкретное время. А кольми паче, когда речь идет о тех, которые, как отец Стахий сказал справедливо, прилагали усилия, ждали их и, как говорит преподобный Исаак Сирин, уходили в скорби, потому что время Твое, Христе, еще далеко отстояло от их времени.

Иерей Стахий

— Ну ко второму вопросу если перейти, то как раз это гимн торжества того, что родственные все связи упраздняются, хотя вроде тут перечисляются родственники, перечисляются отцы и дети, но как мы помним, Господь упраздняет кровное священство наследственное, и священство по духу идет. Показывает, что ближний для тебя — это не твой брат, это не вот мать и братья Мои, те кто творят волю Отца Моего Небесного, говорит Господь. И поэтому, конечно, абсолютно в этом духе и дальнейшее чтение Евангелия. Если мы видим, что родословие приходит не к Деве Марии, а приходит к Иосифу, то мы тоже понимаем, что важно духовное родство, тем более в тексте оно несколько раз отражено, что видно при сравнении с Евангелием от Луки, где некоторые имена отличаются уже по закону ужичества, когда отцом считается реальный отец или его усопший брат в символическом смысле, что тоже Господь показывает, что главное вот это духовное наследие. И действительно самым достойным представителем Ветхого Завета, кто мог подготовить пришествие Христа в мир, это стал Иосиф Обручник, а Пресвятая Богородица, Она выше Ветхого Завета, Она больше, Она исполнение пророчеств Ветхого Завета, Ее к Ветхому Завету отнести уже нельзя, это абсолютное явление нового Божественного откровения новозаветного.

М. Борисова

— Перейдем теперь к чтениям, которые посвящены святым отцам. Это отрывок из Послания к Евреям из 7-й главы, и частично из 8-й главы, которые посвящен теме первосвященника. Апостол Павел начинает с того что описывает: «Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный» — и приводит это к мысли что, «как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого» — то есть нам становится ясно, что речь идет о Христе Спасителе. Но опять-таки, не зная контекста, мы не можем до конца понять, почему так важно было апостолу Павлу применить образ первосвященника ко Христу. Не учителя, не Спасителя, не пророка даже, не Мессии, а именно Первосвященника, почему это так подчеркивает апостол?

Иерей Стахий

— Ну вот как раз мы говорили о том, что духовное родство выше кровного. И то же про священство, которое священство не кровное, но священство духовное, что источник этого священства Христос. В чем могли обвинить как раз евреи апостола Павла — в отступлении от традиций: вот какие-то у вас новые священники, которые совсем не потомки Левия, не потомки Аарона, почему они это священство берут, откуда это священство взяли? И апостол Павел просто напоминает о том, откуда идет и ветхозаветное священство, оно идет от Бога. По сути здесь вот то что лучше всего выражено в молитвах анафоры, в молитвах возношения на Божественной литургии, когда говорят: «Ты бо еси Приносяй и Приносимый, и Приемляй и Раздаваемый» — что Христос, с одной стороны, Он берет и приносит эту жертву, приносит жертву Богу, а с другой стороны, поскольку Он не только человек, но и Бог, Он Сам эту жертву принимает. И как раз за счет этого человечества, которое даже не достойно жертвы Богу приносить (мы помним, как история вот первая, такое документально записанное жертвоприношение, Каин и Авель, чем оно закончилось), и вот человечество, всегда оно недостойно приносить жертву Богу. Но Господь делает нас достойными. И для нас в практическом смысле важно это в плане нашей подготовки к причастию. Потому что очень часто люди идут и думают: ой, я не пойду сегодня... я приду на воскресную службу, но не буду причащаться, потому что я недостоин, я неподготовлен. Ну это допускает мысль, что ты сам можешь удостоиться, что ты сам как-то можешь подготовиться. Нет, ты всего лишь можешь прийти и присоединиться ко Христу, Который единственный достойный участник Тайной Вечери. Как на Тайной Вечери окружали Христа апостолы, и не только Иуда был недостоин причастия, а все вокруг Него — это те люди, которые отвернутся и побегут, и бросят и оставят своего Христа и Спасителя, и все равно Он Свое Тело и Кровь дал. Поэтому тоже, когда мы вспоминаем, что Христос Первосвященник, это такой барьер между нами и причастием срывается. Более того, следующий практически план, мы берем и думаем: ой, батюшка вот там какой-то шепелявый, непонятно его на службе, потом думают: ой, а этот батюшка на какой-то большой богатой машине, а епископы на еще более богатой, и к Патриарху такие-то претензии. А потом мы все-таки в поминаем что Первосвященник — это Христос, неважно, кто дальше стоит между нами и Христом — епископ, священник, другие люди, которые между нами и алтарем там стоят и как-то нас отвлекают от службы — мы все равно приходим и участвуем в служении Христа. Поэтому тоже, дорогие братья и сестры, мы находимся в некотором избалованном состоянии. Христос уже рядом с нами, Христос нас, можно сказать, обслуживает, нам служит, нам прислуживает, вместе с нами эту жертву приносит, а мы все равно не понимаем того, чего не было у человечества до Его пришествия, до Его Рождества.

М. Борисова

— И евангельский отрывок, который посвящен святым отцам, отрывок из Евангелия от Луки из 6-й главы, стихи 17-й и 23-й. По сути дела, это в изложении евангелиста Луки часть Нагорной проповеди и заповеди блаженств, потому что то что мы слышим за каждой литургией блаженства, вот частично их передает евангелист Лука. Почему именно этот отрывок относится к святым отцам? Потому что ведь мы слова Евангелия от Луки обычно применяем к христианам, а святые отцы здесь подразумеваются все-таки ветхозаветные. Почему эти же заповеди блаженств, которые Христос дает в Новом Завете, здесь отнесены к тем, кто остался нам из Ветхого Завета?

Иерей Стахий

— Самые первые, как христианство еще на фоне гонений, христианству помимо внешних угроз пришлось преодолевать искушения гностическими различными лжеучениями, ересями, в том числе противопоставлением искусственным Ветхого и Нового Завета. А на самом деле это единое откровение Божественное и единый путь человека ко Христу и человечества ко Христу. И поэтому тут, наоборот, симптоматично, что очень часто люди, которые слышат уже разобранные нами слова апостола Павла, да, что вот они скитались, их там мучали и так далее, и человек, который просто со стороны слышит, он воспринимает и думает: о, это о раннехристианских мучениках наверняка апостол Павел говорит, вот кого там ведут в амфитеатры, там казнят, а кто-то там скитается, может, в горах, монахи и так далее. А это говорится о Ветхом Завете. И здесь мы берем, и нам кажется: ой, это новозаветное, почему это туда относится? А вот то что там апостольское и евангельское чтение перекликается, это как раз показывает нам, что впереди Рождество, и вот это воскресное чтение, вот это чтение святых отцев, которых мы вспоминаем перед Рождеством, показывает, что это те люди, которые хотя и были ветхозаветными и хотя умерли, и души их не смогли в рай попасть, потому что еще врата ада не были сокрушены Христом, тем не менее они опередили свое время и они, еще живя до пришествия Христа в мир, уже исполняли Его, Христовы заповеди.

М. Калинин

— И вот неслучайно ведь говорит Христос: когда вас будут преследовать за Сына Человеческого, возрадуйтесь в этот день, так поступали с пророками и отцы их. То есть получается, что в этом чтении напрямую вот эта связь между мучениками и ветхозаветными праведниками, о которой отец Стахий сказал, она проведена. И вот, собственно, это упоминание о пророках, оно венчает этот текст, получается, даже переворачивает перспективу. То есть на самом деле мы видим сначала откровение новое, а потом понимаем, что оно оборачивается назад, в смысле что из ветхозаветного прошлого получает свои истоки и указывает нам на этот пример.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире радио «Вера» программа «Седмица». Со мной в студии шеф-редактор православного интернет-портала «Иисус» Максим Калинин и настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Митине, священник Стахий Колотвин. И мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающей недели. На следующей неделе мы будем вспоминать святителя, которого Церковь Православная Русская вспоминает не однажды в году — это святитель Петр, митрополит Московский, память его 3 января. И одну святую, которую любят очень на Руси, поскольку народная мудрость гласит: от сумы и от тюрьмы не зарекайся, и очень любят святую великомученицу Анастасию Узорешительницу, память которой 4 января. Вот почему так важен для Русской Православной Церкви святитель Петр Московский, что несколько раз в году специально она вспоминает об этом святителе?

Иерей Стахий

— Святитель Петр — это первый глава Русской Православной Церкви, который управлял Русской Православной Церковью из Москвы. Он был, естественно, митрополит Московский никто его при жизни не называл скорее всего...

М. Борисова

— Ну они все были Киевские.

Иерей Стахий

— Да, они все были Киевские, ну в некотором роде все-таки еще могли сделать упоминание про Владимир — митрополит Владимирский. Потому что мы вспоминаем как Андрей Боголюбский, первый из князей, который боролся за Киев, что он взял там Киев, но не стал там княжить, а ушел обратно к себе во Владимир. Причем Владимир новый, на Клязьме, который мы уже воспринимаем сейчас как такой древний город, а тогда еще совсем недавно основанный. И вдвойне символично, особенно в наши вот такие непростые времена внешней и внутренней политики, что это был человек, который был ну с Западной Украины, как бы сейчас сказали. А тогда тоже, конечно, говорили с Западной Украины, потому что с одного края Русской земли до другого края Русской земли он перешел. И вот как раз человек, который смог преодолеть вот эти все разделения, вот эти все какие-то политические события, и при этом в них не участвовать. У нас есть образ митрополита Алексия, митрополита Московского, преемника, ну такого символического, уже митрополита Петра — это человек, который, наоборот, всю свою жизнь был вынужден, будучи человеком монашеского настроя, тянуть на себе управление государством. Митрополит Петр, наоборот, он старался от этой политики убежать, а она его догоняла. И вот тоже это пример такого поведения Церкви, что Церковь, она не старается в политику вмешиваться, но тем не менее, если ты следуешь за Христом, то порой какие-то политические события мимо тебя не могут пройти. Для нас, конечно, вот для меня как для москвича там, для священника, который служит в Москве, конечно, митрополит Петр — это большая радость, что вот наша Православная Церковь, тоже стольный град Москва, здесь Патриарший престол затем утвердился — все это начинается с митрополита Петра, И более того, даже единственный монастырь, если мы посмотрим, который не южный оборонительный пояс Москвы, потому что посмотрим на монастыри — от Новодевичьего, Андреевский монастырь, где наша замечательная студия, и дальше идем до Новоспасского монастыря — все это с юга, оборона. А вот монастырь, основанный митрополитом Петром — Высокопетровский, наоборот, он в стороне, на севере, он, можно сказать, рядышком, рядышком с Москвой. И не потому, что он основан как крепость, потому что мало ли, татары придут, пожгут, а потому что он правда основан как духовный центр. Поэтому тоже митрополиту Петру можно помолиться, чтобы вот в жизни нашей Церкви куда меньше приходилось решать каких-то внешних проблем, таких как, например, сейчас на фоне коронавируса. Потому что сейчас обращаются журналисты к священникам, ко мне тоже, из светских каналов и чаще всего что спрашивают: ой, как соблюдаете меры, какие у вас там маски, как вы там дезинфицируете? То есть интересно даже людям в Церкви что-то внешнее. И Церковь тоже тратит силы и внимание, и приходские добровольцы, и священники, на вещи, абсолютно церковной жизни не касающиеся. А вот митрополита Петра, его действительно можно попросить: митрополит Петр, помоги нам вот это внешнее все чуть-чуть переступить, от этого отстраниться, и как раз на каких-то вещах духовных сосредоточиться.

М. Борисова

— Но в жизни святителя Петра еще, мне кажется, для нас важный урок, собственно, как он стал митрополитом Киевским, то есть главным митрополитом тогдашней Русской Церкви. Ведь, собственно говоря, его в Константинополь послал князь Юрий Галицкий для того, чтобы его рукоположили в архиерея для Владимира, а вовсе не делали его Киевским митрополитом. Но так случилось, что кандидат в эти Киевские митрополиты скончался, а в этот момент в Константинополе оказался именно владыка Петр. И чтобы уже, как говорится, лишний раз не гонять туда-сюда послов, рукоположили его в Киевские митрополиты: ну есть вот один кандидат — ну и пускай будет. Но просто так сложилась внешне ситуация, что в первый раз русский монах возглавил Русскую Церковь, что, в общем, создало прецедент, приведший через несколько веков к полной автокефалии Русской Православной Церкви.

Иерей Стахий

— Ну тут как раз: «аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущие». И вот точно так же, конечно, у князя Юрия Галицкого — это один из удивительных людей нашего русского государства, недаром он тоже на памятнике тысячелетию Руси в Великом Новгороде был представлен, хотя вот какой-то с нашей точки зрения, кажется, он против каких-то там усилий Руси по собиранию земель был. Нет, человек, который правда боролся за интересы русского народа. И он тоже хотел вот, чтобы да, у него тем не менее его политические пусть и самые благие интересы обслуживала какая-то своя церковная власть. И что он в итоге посылает человека, тоже своего земляка, который должен стать его таким карманным митрополитом. А Господь это все разрушает. И причем без какого-то усилия, без козней, без интриг, без какого-то вот веяния века сего, а просто Своим Божественным промыслом: берет призывает одного, призывает одного уже к ответу перед Собой, в мир иной, а другого призывает к служению. К служению, которое призвано не разъединять, а призвано объединять.

М. Борисова

— Ну теперь поговорим все-таки о любимой русской святой, Анастасии Узорешительнице. Собственно говоря, мало документальных каких-то сведений, естественно, как чаще всего о святых первых веков христианства, мы черпаем какие-то сведения о них исключительно из их житий, что, в общем-то, литература, но такая все-таки подтвержденная устным преданием литература. Нельзя сказать, что это все как какие-то измышления авторов, все-таки они основывались на том, что сохранила церковная память, народная церковная память. И вот святая Анастасия, которую казнили в самом начале великого гонения, начатого императором Диоклетианом, она, в общем, осталась в памяти народной не своей мученической кончиной, а тем, что она посвятила жизнь помощи заключенным и, в частности, заключенным единоверцам, когда началось гонение, то есть это было и опасно. Подвиг святой Анастасии в XX веке повторила не одна женщина, не одна верующая христианка Русской Православной Церкви, которые тоже, рискуя практически жизнью, рискуя ну уж свободой-то точно, трудились, помогая заключенным священникам, монахам, поддерживали между ними какую-то связь, возили с риском для жизни письма, и в ссылку, и передавали в тюрьму. И не говоря уже о том, что какие-то продуктовые передачи, лекарства. Это отдельное служение, понять которое в спокойное время, когда нет никаких притеснений и гонений, очень трудно. Ну вот образ Анастасии Узорешительницы, мне кажется, как раз то, что помогало в XX веке многим женщинам повторить то, что она делала на заре христианства.

Иерей Стахий

— Действительно, Анастасия Узорешительница, как и многие святые эпохи гонений, у нас крайне схематичное представление, причем представление, которое еще в средние века обросли красивыми легендами. Именно потому тоже путаются: одна Анастасия мученица, которая была в Риме, но при императоре Декии, да, в III веке, а другая была, наоборот, в начале IV. И в принципе ничего удивительного в этом нет, и имя замечательное христианское, потому что Анастасия ну то есть как женская форма от воскресения, да, вот та, которая к воскресению имеет отношение. И тоже это служение, возможно, одна была покровительницей другой и тоже продолжила служение святой покровительницы. А вот вы тоже замечательно вспомнили про тех всех замечательных прежде всего женщин, которые, вот я тоже помню, читал, попалось одно воспоминание, как женщина пишет, что тоже (это какие-то, может, либо 30-е годы) да, и что вот она едет где-то свободно, на каком-то товарном поезде едет куда-то, в какие-то глухие то ли северные, европейской части России, то ли сибирские края. И как она добиралась просто для того, чтобы отвезти письма и какие-то продукты находящемуся в ссылке своему духовнику или, может, даже епископу, сейчас смутно помню. Но все это таким вот простым языком описано. И как вот тоже останавливаются на полустанке, она выходит, а там зима, мороз и просто нет никого, и куда идти, как узнаешь. В какую-то избушку ты прибился, переночевал, и тоже постоянное, как помню, в советские годы, гонение самое страшное было для людей, то что вот от них отворачивались близкие, то что человек вычеркивался из жизни. Все боялись, как сейчас вот боятся заразиться — ой, кто-то там заразился, я там от родственников буду держаться в стороне, мало ли, коронавирус, еще что-то. Так тогда боялись: ой, если я появлюсь рядом со своим близким, который, пусть и несправедливо скорее всего осужден, то и меня тоже схватят. А как же я, а как же мои дети, как же мои близкие, нет, я лучше останусь в стороне. Понятное дело, что и мученица Анастасия, когда она шла в тюрьмы, в римские, что тоже все догадывались в принципе, раз этот человек идет и тюрьмы навещает, наверняка это тоже христианин, это тоже христианка. И тоже, по идее, она должна тут не ходить туда-сюда и приносить от одних христиан, которых еще пока не схватили, другим пищу, как-то омывать их в этих узах. Потому что надо понимать, что узы — вот спускаешься в темницу рядом с форумом, темницу так называемую апостола Петра, возможно, она это и была, да, и ты понимаешь, что это, правда, каменный мешок и без всяких удобств, где просто вот прийти туда это сплошное зловоние. Как женщины приходить туда и вот это все терпеть. Ну это все побеждает любовь. Кроме того вот тоже вспоминая условия вот этих древних тюрем, можно считать великомученицу Анастасию покровительницей не только тех, кто заботится о находящихся в тюрьмах, но и всех тех, кто ухаживает за болящими, кто их навещает — особенно вот за паллиативными больными, за больными лежачими, тех кто в своих домах, как порой вот тоже своих родственников там омывают, меняют им памперсы — это все, кажется, совсем не имеет отношения к пути к Царству Небесному, это все не так возвышенно, это все не так духовно, а это и есть настоящее христианское служение.

М. Борисова

— В эфире радио «Вера» программа «Седмица». С вами Марина Борисова, шеф-редактор интернет-портала «Иисус» Максим Калинин и настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Митине, священник Стахий Колотвин. Мы ненадолго прервемся и вернемся к вам буквально через минуту. Не переключайтесь.

М. Борисова

— Еще раз здравствуйте, дорогие друзья, в эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица». С вами Марина Борисова, шеф-редактор православного интернет-портала «Иисус» Максим Калинин. И настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Митине, священник Стахий Колотвин. И, как всегда по субботам, мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей седмицы. Ну наступающая неделя у нас праздничная, особая, и вот мы подошли к самому замечательному, к завершению Рождественского поста: у нас 6 января Навечерие Рождества Христова, Рождественский сочельник, а дальше, естественно, 7-го — Рождество, 8-го — Собор Пресвятой Богородицы. И, конечно, много и пишется, и говорится, и бесконечно можно о событиях этих праздничных дней говорить, об их смысле. Но мне хочется все-таки сначала поговорить об особенностях богослужения. Потому что это уникальные службы Сочельника, которые бывают очень редко, только в Сочельник перед Рождеством Христовым и перед Богоявлением. И многие, я думаю, даже постоянно посещающие храм православные верующие не до конца понимают вот эти нюансы, потому что очень редко бывает такая служба.

Иерей Стахий

— Более того, даже когда посещающие каждый год службы эти верующие не до конца понимают, потому что все сбито еще и по времени суток. Потому что литургия на Сочельник, она должна совершаться вечером, она совершается на вечерне. А вот Царские часы, которые перед этой литургией прочитываются в нашей приходской практике, на самом деле они должны прочитываться независимо. После Царских часов еще вот должно быть то время, некоторое говение перед причастием вечерним. Наоборот, даже чуть-чуть лучше позволяет понять вот эту Рождественскую службу, когда Рождество попадает на воскресенье, и Царские часы читаются в пятницу. Но прежде всего, конечно, вот эти Царские часы — наше русское, можно сказать, ну не совсем, но народное название, но оно от своего более позднего введения не теряет своего смысла. Да, там были цари, а сейчас вроде никаких царей нет, на этих часах, но тем не менее они удивительно, это название, перекликается с содержанием часов. Потому что эти часы — часы, можно сказать, ожидания пришествия Христа в мир. Вот Царскими часами называют и часы, которые читаются в Страстную пятницу, в Великую пятницу, когда мы уже видим, что Христос пострадал, утреня Великой пятницы, которая у нас в четверг — Страстные Евангелия — вот уже Христос во гробе. И мы ждем, мы на страже стоим, мы ждем, когда Христос воскреснет. А сейчас вот эта служба перед Рождеством — это тоже мы стоим на часах и ждем, когда Господь придет. Именно поэтому на этих, а что когда ожидание, в любом ожидании, когда ты ждешь встречи со своей возлюбленной, когда ты ждешь результатов какого-то экзамена или собеседования при приеме на работу, когда ты ждешь весточки из больницы, куда госпитализировали твоего близкого со страшным заболеванием — тебя вот именно та самая весточка, какие-то вести, благовестие, оно укрепляет и помогает тебе продержаться и ждать. Именно поэтому вот эти богослужения и, конечно, и часы Царские перед Рождеством и вечерня Сочельника, на которой уже совершается Божественная литургия, они пронизаны чтениями из Священного Писания. И это Священное Писание прежде всего, конечно, начинается с Ветхого Завета, ветхозаветные пророчества, которые вот прямо ты диву даешься, как люди за пятьсот, за семьсот лет до пришествия Христа могли знать, что вот в каких обстоятельствах Христос придет, как это будет — настоящее чудо. А с другой стороны, тоже и на Царских часах, конечно, и перекличка, все-таки в Новом Завете, и нам благовествуют и евангелисты, и нам благовествуют и апостолы тоже. Вот я обычно, когда мы служим у нас в храме с батюшками вот эти Рождественские богослужения, я просто помню, в детстве, да, вот такое ощущение величия было, но все это пробегало мимо сознания, что обычно мы распределяем со всеми нашими священниками и даже, может, не после каждого чтения, но после трех паремий. двух, выходит священник и хотя бы там на две-три минутки поясняет, говорит. Потому что вот это прочитывается текст, и человек, который уже может быть много лет в храме, он наконец-то понял, да, как это связано с Рождеством, человек, который еще делает первые шаги, ну или, может быть, тоже много лет в храме, но на эту службу не выбирался, для него это тяжело. Поэтому я всем, дорогие друзья, у вас есть благодаря тому, что вы сегодня решили послушать нашу программу, настоящее духовное конкурентное преимущество. Возьмите вот эти чтения, их легко найти в интернете, забейте: «Рождественский Сочельник, чтения», — найдите их откройте, прочтите их и подумайте, как они связаны с Рождеством. И тогда, когда вы придете на службу, вы почувствуете торжественность этого момента, почувствуете это предвкушение, и уже после этого идти на ночную Рождественскую службу вам будет вдвойне приятно.

М. Борисова

— Ну а, собственно, и литургия тоже необычная, она начинается с вечерни, и это литургия Василия Великого. Обычно мы привыкли, что в церкви совершается литургия Иоанна Златоуста. Вот сочетание вечерни и литургии Василия Великого ведь тоже достаточно редкое.

Иерей Стахий

— Действительно, такое сочетание у нас есть, например, точно также вот перекличка между величайшим из двунадесятых праздником, Рождеством, и праздником праздников Пасхой, когда у нас тоже в Великий четверг, в Великую субботу службы предпасхальные, службы Великого четверга, установление Тайной Вечери, службы уже Христа, сокрушающего в этот момент врата адские, хоть и пребывающему плотью вне этого мира, но уже победа Его началась над миром духов злобы поднебесной, что вот эта же служба, она совершается и сейчас, в этот момент. Эти службы, можно сказать, все, если так посмотреть на службы, где соединяется вечерня и литургия Василия Великого, это службы предвосхищающие. Потому что, если вот мы посмотрим, перед Пасхой две предвосхищающие службы с вечерней: в Великий четверг, Великая суббота, а перед Рождеством их тоже две. А где же вторая, помимо Сочельника? Так отсчитаем девять месяцев от Рождества, когда мы празднуем как раз символически дата Благовещения, почему ровно за девять месяцев до Рождества Христова, потому что тоже если мы, попадет на будний день, как это чаще всего и бывает, ну литургии Благовещения Великим постом, то тоже она будет свершаться на вечерне, тоже она по уставу должна совершаться вечером. Тоже точно также предвосхищается еще Рождество Христово, которое будет еще вроде через девять месяцев, наоборот, вроде совсем недавно было. Но это там опять же мысль устроителя церковного устава, она здесь нам постоянно в напоминание: мы идем только ко Христу, мы ждем, когда Он вселится в наши жизни. И тоже пройдя через эту торжественную службу, где анафора замечательная. Конечно, мы все очень признательны Святейшему Патриарху Кириллу, его примеру чтения тайносовершительных молитв вслух, чтобы каждый человек мог молитвенно участвовать. Потому что, конечно, когда человек стоит и просто слушает, и просто батюшка что-то там долго в алтаре молчит, и непонятно, почему хор долго поет, то тоже это, конечно, упускается из вида. Но тоже бы я посоветовал опять же, если в вашем храме по-прежнему так, открыть дома, взять служебник, в интернете можно открыть и прочесть вот эти удивительные тексты литургии Василия Великого, молитвы, где молятся. Потому что там как раз показано, как Господь действует, как вот Господь действует, как вся Живоначальная Троица действует в спасении роде человеческого.

М. Борисова

— Ну и там есть еще одна трогательная такая деталь: это по отпусту литургии выносится свеча, перед ней тропарь, кондак праздника поют — это тоже вот мы привыкли, что когда завершается служба, собственно, и свечи гасят, а здесь служба завершается, а свеча горит.

Иерей Стахий

— На самом деле вот это и пение тропаря, кондака и, в принципе. все такие Рождественские чтения показывают, что служба Рождества, собственно, вот основная, это и есть служба Сочельника. Поэтому если ты пропустил службу Сочельника, несмотря на то что у тебя госвыходной, то, в принципе, не очень понятно, на каком основании ты идешь на ночную Рождественскую службу. Ну потому что Господь все равно в единодесятый час пришедших тоже рад принять, на это мы рассчитываем. Потому что уже сама служба праздничная Рождества, она, можно сказать, такой некоторый фетальный итог — праздник уже свершился, Христос уже родился, и мы вот как те волхвы, которые приходят просто свои дары принести, вместе со Христом отпраздновать. Поэтому тоже символически богослужение Сочельника можно же, что вот это тайна Рождества Христова, о котором пока еще никто не знает. А вот богослужение самого праздника Рождества — это то, что вот эта тайна велия: Бог явися во плоти, что эта тайна велия открывается миру. И вот ангелы поют уже пастухам, и пастухи бегут. И вот звезда появилась, и волхвы откладывают свои ученые занятия, богатства и тоже идут в далекие края, чтобы Христу поклониться. Поэтому если мы хотим не только прийти и поклониться Христу, и Его поздравить с днем Его рождения, но и быть при вот этом чуде великом, когда Господь, Творец неба и земли с нашим смертным миром соединяется, то обязательно на службу Сочельника тоже выбирайтесь.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире радио «Вера» программа «Седмица». С вами Марина Борисова, шеф-редактор православного интернет-портала «Иисус» Максим Калинин и настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Митине, священник Стахий Колотвин. И, как всегда по субботам, мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей седмицы. Ну вот праздник, который у нас начнется в Сочельник и будет продолжаться практически до Богоявления, он весь состоит из такой гирлянды праздников. И первым в этой гирлянде это 8 января — Собор Пресвятой Богородицы. Что это за праздник, и почему он так вот обособлен?

Иерей Стахий

— Ну у нас, если мы посмотрим на двунадесятые праздники, нередко на следующий день после двунадесятого праздника празднуется память тех святых, которые с этим двунадесятым праздником связаны непосредственно, но при этом они находятся на вторых ролях, поэтому мы в сам праздник не можем от величия Христа, от величия Богородицы отвлекаться на них. Да, вот после Рождества Христова на следующий день мы празднуем день памяти святых Богоотец Иоаким и Анны, после Сретения Господня мы на следующий день празднуем, что вот уже пророк Симеон, Анна пророчица. Точно так же и здесь. И здесь просто, поскольку праздник Рождества, недаром он почитается как самый великий из двунадесятых праздников, то и здесь вот кто остается в тени фактически Рождества, ни много ни мало Сама Богородица, Сама Приснодева Мария. И поэтому, ну поскольку не то что мы хотим Пресвятую Богородицу умалить в праздник Рождества, а просто все силы наши брошены на поклонение Родившемуся Богомладенцу, ну вот на следующий день, благо он тоже государственный выходной, есть прекрасная возможность тоже последний среди вот этих вот государственных выходных дней провести с духовной пользой. И выспавшись (обычно в эти дни делается богослужение в более позднее время), человек приходит на эту службу, чтобы прославить Богородицу, Ее поблагодарить за то, что нам Она Христа Бога родила. Потому что то что мы Богородицу прославляем, мы уже даже редко говорим Дева Мария, как на западе. Для нас самое главное это уже фактически имя стало, хотя Богородица —это вот некоторое догматическое свидетельство того, что мы признаем Ее Матерью, не просто человеком, а Матерью Бога, пришедшего спасти мир. Поэтому вот соборный праздник, который, можно сказать, он в чем-то и больше, чем праздник любой чудотворной иконы. Поэтому если, дорогие братья и сестры, вы и выбирались тоже на праздник Казанской иконы Божией Матери или Владимирской, какую-то тоже икону Пресвятой Богородицы любите, помните, что все-таки честь, воздаваемая образу, восходит к Первообразу. И если уже праздновать память какой-то той или иной чудотворной замечательный иконы, то уж обязательно, конечно, стоит попраздновать и этот день, когда непосредственно весь мир собирается, чтобы поздравить Пресвятую Богородицу с тем, что вчера Она родила Спасителя, Христа Бога нашего.

М. Борисова

— Ну и 9 января у нас память первомученика архидиакона Стефана. Вот такой очень приподнятый духовный настрой — и вдруг мы вспоминаем о человеке, который первый принял мученическую кончину. Почему это так важно именно в эти святочные рождественские дни?

М. Калинин

— Ну Христос постоянно говорил, что Его пришествие изменило мир. И когда Бог входит в мир, это имеет разные последствия, как в Ветхом Завете — вот опять же мы говорим о связи Нового Завета и Ветхого Завета. В Ветхом Завете слава Божия, присутствие Божие — это и что-то вызывающе ликование, и что-то вызывающее страдание, в зависимости от состояния человека. Я вот часто студентам говорю, сравниваю 9-ю главу Книги Левит и 10-ю главу, где говорится о поставлении священства ветхозаветного и освящении скинии: 9-я глава заканчивается словами о том, как народ ликовал, а 10-я глава начинается словами о том, как два священника, сыны Аарона, принесли недолжный огонь, и были поражены смертью. То есть для Ветхого Завета слава, она приносит и радость, и вызывает страх. В Новом Завете Христос Бог явил Себя в тишине — «как дождь на руно» — вот эти слова псалма вспоминаются в связи с явлением Христа. Как говорит преподобный Исаак Сирин: Бог явился под завесой плоти в тихом, в смиренном виде. Вот слова, что во Христе нет ни вида, ни величия, — слава пророка Исаии, они относятся как раз к этой тайне, что грозный Бог неприступный, Он стал приступным через человека. Однако и в Новом Завете жизнь людей радикально меняется, когда Христос говорит: Я принес не мир, но меч. Он не имеет в виду, что Его учение требует того, чтобы люди враждовали, а Он говорит, что те, кто за Его учением последуют, они будут с ситуациями сталкиваться с разными: кто-то их примет, а кто-то их не примет и до самой смерти будет их преследовать. И в истории Стефана случилось именно так. Напомню, что Стефан был одним из тех семи служителей, которые были поставлены в раннехристианской общине для того, чтобы заниматься материальными вопросами. Мы вот помним, что первая община в Иерусалиме была общиной с общим имуществом, все жили как единая семья. И для нас ранние христиане, и тем более первое поколение христиан — это некий идеал. Однако история Стефана начинается с того, что некоторые вдовы обратились с жалобой на то, что они были пренебрегаемы при раздаче пропитания — то есть некоторые иудеи, которые названы эллинистами в Книге Деяний, то есть они были, видимо, из рассеяния, они жаловались, что их вдовам недостаточно выделяют. И тогда апостолы поставили этих служителей. То есть проявляется в этом и мудрость, и одновременно нам указание на то, что даже тогда были споры, и Церковь с ними справлялась, поэтому и для нас это повод не отчаиваться. Но Стефан не только занимался вот этими материальными делами, распределением пропитания, но еще и учил о Христе. И сказано даже, что многие священники обратились к вере — то есть его проповедь была очень успешна. То есть вот он обрел в себе эту жизнь Духа, он был живым свидетельством о Христе Воскресшем — люди слушают его, его проповедь имеет невероятный успех. Даже священники вот из колена Левия, ветхозаветные священники обращаются от его проповеди. И лицо его, как лицо Ангела, как про него говорит евангелист Лука, который написал Книгу Деяний. Но и другая сторона этого, что люди противятся его проповеди. И на него выходят лжесвидетели, которые говорят, что он хулит Моисея, хулит Бога и собирается переменить обычаи этого места. И тогда его вызывают на допрос. То есть он обрел эту радость, эта радость и внешне проявилась в устроении общины, но обратная сторона пришествия Христа в мир, что не все способны вынести этот свет и хотят его перекрыть. Вот тоже в «Апологии» Сократа вспоминается образ, когда человека укусит, там разбудит кто-то спящего человека или укусит его насекомое, он просыпается злой и хочет тут же вот как-то накричать на этого человека, который его разбудил. И вот здесь, когда появляется свет, кто-то хочет сразу же перекрыть этот источник света, как человек разбуженный и злой от этого. И Стефана начинают судить. Я очень советую перечитать 7-ю главу Книги Деяний, где Стефан обращается со своей речью, вот он обращается к священнослужителям, к знатокам закона. Если вы эту речь перечитаете, вы увидите, что он, казалось бы, пересказывает там ветхозаветную историю. Казалось бы, зачем он, обращаясь к знатокам закона, рассказывает то, что им и так известно? А Стефан показывает последовательно, как Бог давал Свои обетования, как люди, к которым это обетование было обращено, противились этому обетованию — он и про Моисея вспоминает, против которого роптали, и про пророков ветхозаветных вспоминает, и про отступничество народа вспоминает. И он своей спокойной, неспешной речью, где он рассказывает об истории Ветхого Завет, фактически, показывает, что всегда замысел Божий исполнялся. И этим он дает понять, что и замысел Божий относительно Христа и Его учеников, он тоже неизбежно исполнится. Он, может быть, уже понимал, что для него закончится плохо этот суд, но он спокойно возвещает это Божественное определение. Он не сомневается в том, что против замысла Бога пойти невозможно. Но при этом он же здесь и делает две вещи, которые должны были уколоть его слушателей. Он говорит, что «Всевышний не в рукотворенных храмах живет». То есть он в своей речи показывает, что новая реальность, которая явилась во Христе, она шире обряда, шире Иерусалимского храма, Вот его обвинили в том, что он проповедует отмену обрядов, но он говорит, что обетование Божие непреложно, его никто не отменит. Но Богу угодно Свою весть явить горазд шире рамок ветхозаветного закона. И второе — он обращается с обличением к своим судьями и говорит, что как ваши отцы преследовали пророков, так и вы убили Иисуса Христа. И вот здесь, и в этой ветхозаветной истории, и в этой реплике Стефана опять же имеет место та связь Ветхого и Нового Завета, о которой мы говорили вначале. Когда Христос сравнивает Своих учеников с пророками, опять же задумаемся: Христос обращается к совершенно простым людям. Пророки — это уже священная древность, а Христос сравнивает их, Свих учеников, с пророками. И в речи Стефана это же происходит. А заканчивается его речь просто потрясающим описанием Богоявления, когда Стефан возводит глаза и он видит Иисуса Христа, стоящего одесную силы — то есть его речь заканчивается Богоявлением. Ну и, кроме того, здесь еще очень много параллелей у Луки в описании суда над Христом и суда над Стефаном. Против Христа лжесвидетели — против Стефана лжесвидетели. Христос говорит, завершает свою речь словами о том, что вы все узрите Сына Человеческого, и Стефан завершат свою речь словами о том, что он видит Сына Человеческого на небе, видит Его во славе. И получается, что святой Лука, описывая это, возвеличивает Стефана, показывая, что ученик Христа подражает Христу, ученик Христа становится живым свидетельством той славы, которую человечество получило во Христе, которая изливается на людей. То есть это не просто первый мученик, это свидетель, во-первых, этой славы Божией, которой ничто не может противостоять, хотя и возникают скорби. И, во-вторых, это свидетель той славы, которая явит себя миру, и которая уготована людям по Божественному замыслу. И в этом смысле он подражатель Христа — он являет Христа и своим словом, и своим обликом. Вот даже мистически является, когда он подобен Ангелу и видит это видение. Поэтому история Стефана — это величайшая икона, описание того, к чему каждый христианин призван после того, как Христос родился в мир.

Иерей Стахий

— Дорогие братья и сестры, впереди у нас праздник, который для большинства христианского мира, увы, даже затмевает Пасху Христову, но для нас, православных христиан, конечно, находится пусть и на почетном, но все-таки на втором месте. Если Пасха — это праздников праздник, это праздник, который не совсем к нашему миру относится, но который открывает новую реальность будущего века, всеобщего воскресенья, то праздник Рождества Христова — это праздник, который именно для нас, для тех людей, которые привыкли праздновать дни рождения и свои, и своих друзей, своих близких поздравлять, радоваться этому, хотя вроде ничего в этот день особого уже не происходит спустя 20, 50 там 80 лет, просто человек вспоминает какие-то события. И вот сейчас нам предстоит отпраздновать день рождения Христа. День рождения Христа должен стать для нас таким же праздником, как день рождения нашего самого близкого человека, да, или нашего отца, или нашего сына, в любом случае или нашего лучшего друга. Потому что все равно и Христос для нас главный Отец на земле, да, Христос истинный Бог и только Бога мы можем назвать Отцом с большой буквы. И Христос наш самый лучший друг, Которого мы, когда идем на праздник, мы все-таки хотим не только самими повеселиться, но мы помним, праздник прежде всего моего друга, и я должен создать все условия, чтобы он этот праздник праздновал с легким сердцем. Поэтому дай Бог, чтобы Рождество Христово было праздник и для вас, и для Христа, чтобы это был ваш совместный день.

М. Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. В эфире была программа «Седмица». С вами были Марина Борисова, шеф-редактор православного интернет-портала «Иисус» Максим Калинин. И настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Митине, священник Стахий Колотвин. Слушайте нас каждую субботу. С наступающими праздниками, до свидания.

Иерей Стахий

— Божией помощи.

М. Калинин

— С наступающими праздниками. Всего доброго.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Фрески
Фрески
Фрески – это очень короткие прозаические произведения, написанные интересно, порою забавно, простым и лёгким слогом, с юмором. Фрески раскрывают яркие моменты жизни, глубокие чувства, переживания человека, его действия, его восприятие окружающего мира. Порою даже через, казалось бы, чисто бытовые зарисовки просвечивает бытие, вечность.
Притчи
Притчи
Притчи - небольшие рассказы, наполненные глубоким духовным смыслом, побуждают человека к размышлению о жизни. Они несут доброту и любовь, помогают становиться милосерднее и внимательнее к себе и к окружающим.
Статус: Отверженные
Статус: Отверженные
Авторская программа Бориса Григорьевича Селленова, журналиста с большим жизненным опытом, создателя множества передач на радио и ТВ, основу который составляют впечатления от командировок в воспитательные колонии России. Программа призвана показать, что люди, оступившиеся, оказавшиеся в условиях заключения, не перестают быть людьми. Что единственное отношение, которое они заслуживают со стороны общества — не осуждение и ненависть, а сострадание и сопереживание, желание помочь. Это — своего рода «прививка от фарисейства», необходимая каждому из нас, считающих себя «лучшими» по сравнению с «падшими и отверженными».
Голоса Времени
Голоса Времени
Через годы и расстояния звучат голоса давно ушедших людей и почти наших современников. Они рассказывают нам о том, что видели, что пережили. О ежедневных делах и сокровенных мыслях. Программа, как машина времени, переносит нас в прошлое и позволяет стать свидетелями того времени, о котором идёт речь.

Также рекомендуем