Поделиться
Книга филолога Льва Шилова «Голоса, зазвучавшие вновь» имеет подзаголовок: «Записки звукоархивиста-шестидесятника». В предисловии к одному из первых её изданий в середине 1980-х, наш выдающийся литературовед Ираклий Андроников писал, что издавна записывая на магнитофон голоса писателей, составляя уникальную фонотеку; начав, по существу новый раздел литературной науки, – Лев Алексеевич параллельно занимался и – цитирую – «“воскрешением голосов” – реставрацией и расшифровкой старых записей, многие из которых считались угасшими»…
И тут же – продолжим мы – при первой же возможности возвращал их в культуру, возвращал людям. Вот, послушайте, как на гибкой пластинке полузабытого журнала «Кругозор», он представляет самую первую литературную звукозапись в России, – на тот момент только что обнаруженную и еще не вполне отреставрированную:
«…Сейчас в Москве, в реставрационной аппаратной фирмы “Мелодия” началась работа по её восстановлению. Уже довольно отчётливо звучат первые три фразы, – Толстой читает рассказ “Кающийся грешник”: “Жил на свете человек семьдесят лет, и прожил он всю жизнь в грехах. И заболел этот человек не каялся. И когда пришла смерть, в последний раз заплакал он и сказал: “Господи, как разбойнику на кресте, прости мне…”».
…Голос Льва Толстого мы послушаем в какой-нибудь другой раз.
Эти литературные записи, слабо доносящиеся с восковых фоноваликов, с шелестящей магнитной пленки, с потрескивающих грампластинок, – были главной заботой в творческой жизни Льва Шилова. Собирание, изучение, описание, издание.
Но есть и еще одно таинственное слово, которое невидимо мерцает за страницами его последней книги. Это слово – общение. С кем? Да вот с ними, носителями этих голосов. Лев Алексеевич рассказывал об этом на своем последнем творческом вечере в 2004 году, рассказывал, представляя именно эту книгу.
Будучи человеком нерелигиозным, говоря о том, что эти зукозаписи передают личность говорящего или читающего, он простодушно воспользовался одним из самых «нематериальных» слов нашего лексикона:
«Я постепенно начал понимать, что в этих записях главное – это передача частицы личности, – частицы личности, сохранённой на века. Человечество даже не заметило, как оно обрело бессмертие…»
Надеюсь, вы расслышали, несмотря на несовершенство диктофонной записи из зрительного зала эти трогательные слова – «…человечество даже не заметило, как оно обрело бессмертие».
Он был открывателем, спасателем и – в своем кропотливом деле – действительно, воскресителем. И чтобы сохранить то, что открыто хранить было трудно, шел на хитрости, мало понятные сегодняшнему дню. Ну а как, скажите, в 1970-е, было хранить коробку с катушкой, на которую с фоновалика – для последующей реставрации – был переведён голос поэта Николая Степановича Гумилёва?
«…Среди этих фоноваликов был Гумилёв, что по тем временам для Студии звукозаписи было совершенно непредставимо, совершенно непроходимо. Поэтому, чтобы не смущать редактора, не подводить редактора, – мы написали: “Николай Степанович”…»
Шилова не стало в начале 2000-х. Книга «Голоса, зазвучавшие вновь», вероятно, долго будет единственной современной нам русской книгой, свидетельствующей об этом странном, непривычном ремесле – работе звукоархивиста. Вся она – о преданности и благодарности своему делу.
И как же мне радостно, что и живой голос самого Льва Алексеевича тоже сохранен на века. Особенно я дорожу моментами, когда он готовит слушателя к воспроизведению самого старого, чудом уцелевшего и спасенного им.
Как, например, к прослушиванию спасенного им голоса Александра Блока:
«…Смириться с тем, что мы уже никогда не услышим Блока, было трудно. В конце концов валики зазвучали! Сначала – еле слышно, потом, после бесконечных переписей и коррекций, всё громче и отчётливей. Теперь уже можно разобрать отдельные слова и целые строфы:
Пусть ночь, домчимся, озарим кострами степную даль. В степном дыму блеснёт святое знамя и ханской сабли сталь…»
В конце 1970-х учёный и стихотворец Лев Озеров написал стихотворение Голос поэта» – с посвящение Льву Шилову. Оно кончалось словами:
…И услышал я друга и брата,
Будто здесь он, рядом со мною,
В слове, сказанном им когда-то,
Житие продолжает земное…
Серафимо-Понетаевская икона Божией Матери
Поделиться
Серафимо-Понетаевский монастырь был основан в 1864 году. Обитель основала в своём имении Понетаевка в Нижегородской губернии помещица Елизавета Копьёва. Она лично была знакома с преподобным Серафимом Саровским, умершим тридцатью годами ранее. И учредила обитель в его память по благословению Нижегородского епископа Нектария (Надеждина).
С первых лет существования монастырь прославился мастерством насельниц. Сёстры пряли и ткали лён и шерсть, выделывали и красили ткани, изготавливали финифть — украшения из цветной эмали. А ещё писали иконы. Одну из них создала в 1879 году монахиня Клавдия Войлошникова. Это был образ Божией Матери, написанный на холсте в иконописной традиции Знамение. Пречистая Дева представлена на нём с молитвенно воздетыми руками. Сын Божий изображён на груди у Матери на фоне сияющей сферы. В левой руке Он держит свиток, символизирующий Евангелие, а правой благословляет верующих.
Образ пребывал в одной из келий игуменского корпуса. 14 мая 1885 года в девять часов вечера сёстры, находившиеся в этой комнате, заметили удивительное явление. Икона Знамение стала источать свет. Чудо длилось несколько часов, его свидетелями стали все насельницы. На следующий день образ с почестями перенесли в монастырский храм. В обитель рекой потекли паломники. По молитвам перед иконой совершались исцеления. Их подлинность засвидетельствовали врачи и епархиальная комиссия. И 5 октября 1885 года Святейший Синод признал образ чудотворным. Икону прославили с именованием Серафимо-Понетаевская.
В 1887 году Клавдия Войлошникова сделала её список, на этот раз не на холсте, а на деревянной доске. И первообраз, и копия были утрачены после революции 1917 года. Серафимо-Понетаевский монастырь закрыли безбожники. Обитель вновь стала действующей в 2009 году, как скит Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского монастыря, расположенного в пятидесяти километрах к западу.
А летом 2025 года благотворители преподнесли сёстрам в дар икону кисти Клавдии Войлошниковой — ту, что была написана на дереве. Об авторстве свидетельствовала надпись на обратной стороне. Святыня многие годы пребывала в частной коллекции, и наконец, вернулась в Понетаевку. 14 июля Серафимо-Понетавскую икону с благоговением встретили в скиту.
Все выпуски программы Небесная Заступница
Образ Божией Матери «В скорбех и печалех утешение»
Поделиться
Образ Божией Матери «В скорбех и печалех утешение» в семнадцатом веке принадлежал Константинопольскому патриарху Афанасию Третьему. В старости, выйдя на покой, он подвизался на святой горе Афон. Когда святитель преставился ко Господу, его уединенную келью со всем имуществом унаследовал греческий афонский монастырь Ватопед. В восемнадцатом веке скромное здание перестроили в трёхэтажный дом. А в девятнадцатом в нём был устроен русский Андреевский скит Ватопедской обители. Образ Богородицы «В скорбех и печалех утешение» стал келейной святыней иеромонаха Виссариона (Толмачёва).
Икона представляла собой складень из трёх частей. В центральной — изображение Божией Матери с Младенцем на руках, на правой створке — образы великомученика Георгия Победоносца и святителя Николая Мирликийского, на левой — великомученика Димитрия Солунского и святителя Спиридона Тримифунтского. Сведений о том, кто и когда написал икону «В скорбех и печалех утешение», не сохранилось. Но стиль письма указывал на то, что она создана значительно ранее семнадцатого века.
После кончины иеромонаха Виссариона для иконы в Андреевском скиту построили храм, ей посвящённый. Святыня сопровождала монахов в поездках в Россию. В странствиях русские афониты собирали средства на монастырь и совершали молебны в храмах и монастырях перед образом «В скорбех и печалех утешение». Во время этих богослужений неоднократно совершались исцеления.
С 1890 года икона хранилась на подворье Андреевского скита в Санкт-Петербурге. После революции 1917 года монахи были вынуждены покинуть обитель и взяли святыню с собой. В годы лихолетья её след потерялся. Где она находится сейчас — неизвестно.
Но сохранились чудотворные списки древнего образа! Один из них хранится в Екатерининском соборе города Пушкин под Санкт-Петербургом. Эту икону изготовили монахи афонского Андреевского скита в 1913 году в подарок митрополиту Гдовскому Вениамину. В 1918-ом владыка пожаловал святыню царскосельскому храму великомученицы Екатерины. Так он попытался поддержать и утешить прихожан в горе — их настоятеля, отца Иоанна Кочурова, убили безбожники.
Екатерининский собор взорвали в 1938 году. Но чтимый список иконы «В скорбех и печалех утешение» верующие спасли от уничтожения. И когда в 2012 году возрождённый храм святой Екатерины открылся, святыня вернулась под его своды.
Все выпуски программы Небесная Заступница
«Совет превечный»
Поделиться
Фото: PxHere
Когда-то давно Бог казался мне далёким и непостижимым. Я думала о Нём как о строгом судье, к которому страшно приблизиться. Но постепенно постигая веру, всё чаще приходя в храм на богослужения, я поняла, насколько ошибаюсь. Это открывалось мне и через жизненные обстоятельства, а ещё — через молитвы, помощь и заступничество Пресвятой Богородицы. Множество раз Она проявляла Себя в моей жизни. Наверное, именно поэтому богородичные церковные праздники — особенно любимы мной с детства.
Например, праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, который празднуется 7 апреля. В этот добрый, светлый весенний день Церковь вспоминает евангельское событие, перевернувшее ход человеческой истории — архангел Гавриил предрёк Пречистой Деве Марии, что Ей предстоит стать Матерью Спасителя мира. Одно из самых красивых, на мой взгляд, песнопений этого праздника исполняется хором накануне вечером. Называется оно «Совет превечный».
Давайте поразмышляем над его текстом и послушаем отдельными фрагментами в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Первая часть на русском языке звучит так: «Совет предвечный открывая Тебе, Отроковица, Гавриил предстал Тебе, приветствуя Тебя и возглашая: Радуйся, земля незасеянная; радуйся, куст терновый несгорающий; радуйся, глубина, непроницаемая взором». На церковнославянском языке первая часть песнопения звучит так: «Совет превечный/ открывая Тебе, Отроковице,/ Гавриил предста,/ Тебе лобзая и вещая: радуйся, земле ненасеянная; радуйся, купино неопалимая; радуйся, глубино неудобозримая».
Текст второй части молитвы напоминает о том, что через Богородицу людям была открыта дорога в Рай, закрытый для человечества после грехопадения: «Радуйся, мост, приводящий к небесам, и лестница высокая, которую Иаков видел; радуйся, Божественный сосуд с манной; радуйся, избавление от проклятия; радуйся, призвание Адама ко спасению; с Тобою Господь!» По-церковнославянски строчки звучат так: «Радуйся, мосте, к Небесем преводяй,/ и лествице высокая,/ юже Иаков виде; радуйся, Божественная стамно манны;/ радуйся, разрешение клятвы;/ радуйся, Адамово воззвание:/ с Тобою Господь».
Когда звучат последние слова этой стихиры, особенно ясно понимаешь: Бог не где-то далеко. Он рядом. Так близко, что открыл Себя миру через тихое согласие Пресвятой Девы, которое Она дала в ответ на Божие благословение, принесённое Ей архангелом Гавриилом.
Песнопение «Совет превечный» помогает сердцем услышать эту тайну. И, может быть, именно поэтому в праздник Благовещения в душе становится по-весеннему светло и спокойно. Ведь Бог действительно ближе, чем кажется.
Давайте послушаем песнопение «Совет превечный» полностью в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
