Поделиться
У нас в гостях была православный психолог, многодетная мама Евгения Ульева.
Мы говорили с ней о том, как можно поддержать своих близких в непростые времена, как преодолеть состояние беспокойства и страха, и как христианину найти в себе точку опоры.
Ведущая: Константин Мацан, Анна Леонтьева
А. Леонтьева:
— Добрый светлый вечер. Сегодня с вами Анна Леонтьева...
К. Мацан:
— Константин Мацан. Добрый вечер.
А. Леонтьева:
— У нас в гостях Евгения Ульева, всеми нами любимый православный психолог, мама восьми детей, бабушка шести внуков. Добрый вечер, Женя.
Е. Ульева:
— Добрый вечер.
К. Мацан:
— Надо сказать, что появление Евгении у нас в эфире — это обычно симптоматично. Потому что мы вот с Женей разговариваем в те периоды нашей истории, скажем так...
А. Леонтьева:
— Минуты жизни роковые.
К. Мацан:
— Когда особенно тревожно. Вот как только становится совсем тревожно, мы зовем в программу Евгению Ульеву — и себя успокаиваем, слушателей успокаиваем, и вообще хорошо в этом смысле говорим. И сегодня такое время, да, когда, наверное, у многих эмоции сходны с тем, что мы чувствовали в конце февраля — такая новая волна беспокойства, неопределенности, новых очень серьезных новостей и очень серьезных изменений в мировом масштабе. Мы переживаем исторические моменты, без всяких скидок это можно назвать. И вот как в этом смысле в эти дни, недели не терять точку опоры — вот об этом будем разговаривать.
А. Леонтьева:
— Ну да, собственно говоря, я и позвонила Жене в тот момент, когда почувствовала, что мои собственные ресурсы заканчиваются. И, собственно, очень корыстно, как всегда, мы приглашаем Женю сюда, чтобы разгладить себя, разгладить вас, дорогие радиослушатели, если кто-то такой же растрепанный, как и мы. И, Жень, с чего хотела начать. Очень легко... ну не очень легко, —прости, Кость, — легче родителям, у которых маленькие дети. Для них родители воспринимаются ну как-то очень, ну почти как боги, да, и они находятся у них за спиной. Вот я хотела начать с разговора о том, как разговаривать с более взрослыми людьми, с близкими, может быть, с бабушками, с дедушками? Как попытаться рассказать им, что происходит, когда ты сам, в общем-то, это не очень понимаешь, и говорить так, чтобы у них оставалось ощущение будущего. Это большой вопрос, да, но с чего-то надо начать...
Е. Ульева:
— Да, я сразу всех хочу ободрить, сказать, что все будет хорошо. Апокалипсис нам об этом сообщил. «Ей, гряди. Господи Иисусе» — сказал наш апостол Иоанн Богослов, апостол любви. И я хочу вспомнить притчу, помните, да, о которой Христос говорит в Евангелии: что один дом был построен на песке, а другой на камне, и пришли бури, начались наводнения, и вот один дом рухнул, а другой устоял. И камень — это понятно, что Иисус Христос, вера и так далее. И сейчас, конечно, как раз вот такой момент, когда вокруг нас начали рушиться эти вот дома, построенные на песке. И у нас тоже внутри чувство такое, что а у меня-то как вообще, нормально, мой-то дом как себя чувствует вообще? И я такой, знаете, во-первых, я безнадежный оптимист, абсолютно. Я, видимо, везде буду веселиться всегда. И вспоминать сказку про трех поросят, у которых, помните, один там дом сдуло, второй тоже сдуло. А третий что-то там ходил с этими кирпичами, все над ним смеялись, зачем он это делает, и так же и было — мы что-то в церковь ходили, причащались, постились. Нам говорили: что ты, что за ерунда вообще? Живи проще. И вот сейчас, да, нас этот дом спасает как раз от того, чтобы не разрушиться вместе со всем этим наводнением, да, со всем этим песком, бурями, которые на нас идут. И они не будут ослабевать — то есть я тут оптимист такой, знаете, здравомыслящий, реалист. Я вижу, что накал страстей будет только увеличиваться, безусловно, военное противостояние будет переходить в более серьезные фазы. Для меня вот лично это все последствия исключительно ну такой масштабной мировой греховности, вот скажем так. Я не хочу говорить там, запад, восток, я считаю, что все человечество просто как-то забыло о Боге, вот в таком масштабе, в большом. И, конечно, вот для меня как для психолога, я сейчас встречаю очень много подростков и взрослых людей, для которых вот ЛГБТ там, вот все эти трансгендерность и так далее — это уже норма, дети в этом живут и воспринимают это просто как одну из норм и так далее. Поэтому я вот несколько лет вообще до этих всех событий говорила, что будет война. Они говорили: ну почему война, почему ты говоришь о войне? Я говорю: понимаете, ну по-другому я не понимаю, как это может истребиться. Потому что первый раз был потоп, и все человечество просто утонуло, потому что там как раз вот эти извращения, они уже перешли всю меру, да, уже это не лечилось. И второй момент — это Содом с Гоморрой, который был именно огнем истреблен. И даже было предание, что там не два было города, а пять городов, да, вокруг моря. И я была на Мертвом море, и там до сих пор — вот удивительно, прошло столько тысячелетий, — там до сих пор такая мертвая зона. Там немножко сделали, какая-то немножко такая косметика, еще что-то, но вообще все Мертвое море производит довольно печальное впечатление, там до сих пор очень неприятно находиться. И вот эти вещи безнравственные, о которых почему-то сейчас все равно не говорят, они продолжают вот насаждаться — через рекламу, через фильмы, через вот эти вот, там ну тот же Оскар, да, в котором сейчас появились вот эти вот вещи, да: пункт такой, такой, — надо, чтобы в фильме было это, это, это — я не буду перечислять все эти извращения...
К. Мацан:
— А вот тут как раз интересный вопрос. Я тоже не хотел бы, чтобы мы долго говорили о теме всяких девиаций. Но поговорить можно о том, что сегодня очень часто, причем даже в общении с людьми, которые исповедуют себя православными, позиция что нет, ну вот ЛГБТ-повестка что-то недолжное — такая позиция вызывает ну какое-то либо хихиканье, либо обвинение в узости: ну ты что, но это же совсем какой-то замшелый взгляд. Нет, я, конечно, тоже там, в общем, человек православный, ну вот мир развивается, вот такая повестка, там мы же не хотим никого там, не знаю, ни к кому проявлять агрессию или как-то вот кого-то подавлять, вот носителей таких жизненных выборов. Ну, наверное, подавлять никого не хотим, и там никого в концлагеря за это отправлять никто не имеет права. Но внятно озвучивать позицию и оценку давать — ничего, в общем, стыдного в этом быть не должно. А как-то вот неловко иногда становится себя ретроградом проявить. Вот и в этом смысле два, может быть, маленьких вопроса. Первый — как вот в себе преодолеть этот, не знаю, страх оказаться вот таким ретроградом в чьих-то глазах? А второй — а что вот сказать тем, кто, даже будучи православным верующим, вот такую широкую толерантность к этим темам заявляет?
А. Леонтьева:
— Ну и не только православным верующим, мне кажется.
Е. Ульева:
— Да, любой человек.
А. Леонтьева:
— Да, вообще. И очень мне понравился твой вопрос. Потому что не хочется казаться агрессивным и таким вот нетерпимым, но при этом как-то надо отвечать.
Е. Ульева:
— Да, мы сейчас, знаете, о чем говорим? Это называется социально одобряемое поведение. Вот в этом и проблема вот этой всей повестки, что это за последние десять там — ну она больше развивалась, но десять лет уже очень плотно — это социально одобряемо: все это поддерживать, не говорить против, да, быть ну как-то терпимым к этому: ну такой человек, ну так получилось там и так далее. Проблема в чем? Вот мы взрослые люди, и мы даже не понимаем, да, как реагировать, вот как сказать, что это неправильно или правильно. А ребенок, который растет — он уже это воспринимает абсолютно некритично. И для него это просто: ну да, трансгендер, ну и что? Там вот на фоне развивающегося кризиса и такого вот, ну мир куда-то катится — мы все это видим, и видно, что вообще это неостановимый процесс, то есть явно это что-то, какая-то чаша грехов переполнила чашу терпения Бога, да, вот эта мера грехов, количество грехов. Я вот сегодня с утра видела новость, что в Германии открывается первый ЛГБТ-детский сад, где будет только такая повестка, и только такие дети, и только такие родители. То есть, понимаете, это таким катком заходит в нашу жизнь, так же как зашел интернет, да. Ну, например, можно не давать ребенку телефон — это я немножко перескочу на другое, да, — ну вот пришли гаджеты в нашу жизнь, пришли цифровые технологии. Ну кто-то не дает, кто-то там кнопочный дает телефон. Но этот ребенок оказывается один против всего класса — это социально неодобряемо, он не может доминировать уже в этом классе, и он начинает страдать, да: у всех есть телефоны, у меня нет телефона. И вот эти все вещи, которые абсолютно Богу, так сказать, богопротивны, они тоже входят вот в эту ситуацию: что нормально, все нормально — вот ты такой, ты гетеросексуальный, а он гомосексуальный, а что такого? А это там, ну там он такой родился, ну и так далее — там всякие есть придумки, которых на самом деле нет. На самом деле никто таким не рождается, это только социально одобряемое поведение или нет. И это насаждается уже, у детей практически нет шанса из этого выскочить.
К. Мацан:
— А делать что взрослым, нам?
Е. Ульева:
— Вы знаете, делать что? Во-первых, нам понять на сегодняшний день, что мир очень изменится. Вот очень изменится. Вот это я прямо, не знаю, такой побуду немножко Кассандрой, пророчицей. Мир изменится — сто процентов. Он идет, я вот читаю сейчас классиков, начала XX — я сегодня даже, знаете, открыла Толстого, начала читать опять «Войну и мир» там в 150-й раз. Вот советую, почитайте, там так интересно все это, вот со взрослой позиции уже посмотреть, как война была неизбежна. Там начинается — 1805 год, война, вот где-то там Наполеон, там салон Анны Павловны Шерер, да, вот это все вроде — почитайте еще раз. Совершенно другой взгляд вот в свете сегодняшних событий. И насколько там, там же она на самом деле очень патриотично говорит, она говорит там «мой государь», «моя страна» там. Я думаю: мы даже не смеем сейчас так говорить никто, у нас настолько уже это нельзя произносить. У нас нормальный патриотический человек, патриотично настроенный, он как бы какой-то маргинал, он как бы десять раз извинится, понимаете, за то, что он любит свою страну, например, — у нас это нельзя делать уже, мы уже в этом живем. И нам придется сейчас, в свете вот этих событий, всем учиться заново. Учиться заново вообще нормальным, здоровым вещам — там любви к родине, мужеству. Вот я хочу об этом тоже сегодня поговорить: есть такая добродетель, которая называется мужество, и она свойственна не только мужчина, она свойственна и женщинам, и детям, и всем. И поскольку нам Господь заповедал стяжать добродетели, да, просить о них, мы же просим у Бога: Господи, подай мне терпение, смирение, там ну любую — целомудрие, послушание. Есть еще такая добродетель, называется «мужество». Эта добродетель появляется в одном-единственном случае — в случае очень сложных обстоятельств. Ей нельзя овладеть теоретически. Ей нельзя овладеть там ну, например, вот вы акафисты читаете, говорите: Господи, дай мне мужество, дай мне мужество... Нет, это не работает. Работает только в сложные, тяжелые обстоятельства. Например, вот пришла повестка — тебе плохо, ты испугался, у тебя все внутри оборвалось, у тебя такой противный холодок в животе, да. Но в этот момент дух, который должен руководить, да, плоть немощна, да, плоть боится — это нормально. Все военные, я разговаривала, они говорят: ну конечно, ты боишься. И в бою боишься и перед боем боишься, всегда ты боишься — это нормально. Потому что мы биологические существа и наша задача выживать. Это заложено просто глубоко в нашей бессознательной даже природе — выживать. Но дух — вот эта мощь, вот это мужество, вот он начинает руководить нами — и вот так получаются герои, так становятся святыми, когда мы вот этим духом начинаем свою плоть, говорить: так, всё. Да, всё, мне страшно, я не трус, но я боюсь, да как раньше говорили, но превозмогать это. И вот так добродетель мужества и стяжается потихонечку.
А. Леонтьева:
— Вот как ты хорошо сказала, что рядом с воинами, которые получают повестку, ты сказала «святые» — и я сразу представила, что им тоже, наверное, было очень страшно, они тоже противостояли огромной силе, и как бы их тоже уничтожали.
Е. Ульева:
— Конечно, первые века. И даже, ну хотите, мы пойдем даже в мое любимое Евангелие, в Гефсиманию. Что происходит в Гефсиманском саду? Вот только что прошла Тайная Вечеря, все апостолы причастились впервые. И Господь идет в Гефсиманию и говорит: стражду, плохо Мне, побудьте со Мной — и они засыпают. То есть Ему нужна была помощь, Он был предоставлен Своей человеческой природе, да, Ему тоже было страшно, Он тоже — вот нам Евангелие показывает, что было страшно. И они засыпают, у них нет на это сил человеческих — тут показано, что вот природа человеческая слаба. Вот Он им говорит: побудьте, побудьте, — они раз заснули, два заснули. Понимаете, да? Он говорит: ну как вам, как вы не можете побыть со Мной? Мне плохо. И вот эта до кровавого пота борьба — за что? За то чтобы воля, да, Господь сказал: да будет так, как Богом заповедано, да, принять вот эту чашу страданий. Принять, согласиться — это очень тяжелая борьба. И у нас у каждого своя Гефсимания есть, конечно. И сейчас — да, Голгофа. Пасха будет потом. Но сейчас вопрос такой сложный. Даже не Голгофа, а Гефсимания. А война, извините, там ну военные действия, любая, она предполагает вот прохождение вот этой Голгофы, своей личной.
К. Мацан:
— Евгения Ульева, православный психолог, мама восьми детей, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер».
А. Леонтьева:
— Жень, а вот поскольку все-таки у нас в программе православный психолог, то давай и с этой точки зрения тоже поговорим о том, во-первых... Ну давай первый вопрос: чем можно помочь себе? Вот у тебя дети, у тебя сыновья, да, ты все время живешь в этом состоянии неопределенности. И, конечно, очень многие чувствуют просто ну как сжигается что-то внутри, сжигаются какие-то, ну физически ощущается вот это вот сжигание, благодаря паническим всяким настроениям. И ты, конечно, пытаешься держать себя в руках. Ну что значит в настоящее время держать себя в руках? Вот я уже начала себя ловить на том, что я бесконечно говорю: какой замечательной мы купили арбуз, какой у нас замечательный дом, посмотри, какая собака лежит во дворе.
Е. Ульева:
— Ну это помогает, вот когда ты это говоришь?
А. Леонтьева:
— На момент помогает, да. Ну я чувствую себя каким-то, знаешь, ну дебилом просто, который начинает радоваться...
Е. Ульева:
— Нет, нет, это очень правильная на самом деле тактика. Потому что мозг наш очень интересно устроен: мы же можем его как бы настраивать на хорошее или на плохое. Можем видеть, например: ой, как это плохо, это плохо... А может быть: ой, какое солнышко, какой арбуз, какой там дом, какая... Вот и замечать каждый день хорошее обязательно, да. Видеть это вокруг, настраивать себя на позитив все равно. Хочу поделиться своим личным опытом. Может быть, мне помогает оставаться такой спокойной в это время — ну я все-таки пережила неоперабельную онкологию с метастазами, и я как бы в ней живу. Потому что, понимаете, онкология такая вещь, она может в любой момент дать рецидив, у меня паллиативное лечение все время. Вот вчера только была в больнице на операции, то есть это как бы прямо так, это моя жизнь.
А. Леонтьева:
— Ничего себе.
Е. Ульева:
— Да. И у меня получается, знаете как? Вот мне помогло, это я считаю, что это Господь мне послал, может быть, по молитвам старца Илия моего любимого, духовника, вот эту мысль. Помните, как Богородица, когда к Ней явился Архангел Гавриил и сказал там, ну что Ты, от Тебя будет Сын, да, и Она сказала: се, раба Господня, да будет Мне по глаголу твоему. И вот это «се, раба Господня», вы понимаете, что такое «се, раба Господня»? Я отдаю себя Тебе, Господи, и принимаю ту ситуацию, которая есть. Вот как она есть. И когда я этот диагноз приняла, что да, вот я сейчас живу в том, что я онкологическая больная, и другого уже у меня не будет никогда. И когда ты это принимаешь, у тебя внутри там отлично — то есть у тебя уходит страх, у тебя уходит паника, у тебя уходит все. Ну да, так есть вот. Ну вот простой пример. Вот сейчас идет осень, потом будет зима. Ну странно ждать лета, да? Вот если я буду выбегать каждое утро и думать: ну когда же потеплеет, ну когда же будет +20? Ну явно я сойду с ума уже к декабрю. А если я буду знать, что да, холодно, да, там надо запастись там, ну я не знаю, чем там, сейчас в разных странах разным запасаются...
А. Леонтьева:
— Оптимизмом.
Е. Ульева:
— Ну и там носки связать теплые, да, то есть я готовлюсь к холодам. То есть сейчас ситуация во всем мире будет развиваться к тому, что будет хуже. Будет ухудшаться качество жизни, будут сложные времена, тяжелые времена. К ним надо просто готовиться, принять, что это уже есть, что то, что было, никогда не вернется, того мира нет, он все, он уже закончился. Когда мы там путешествовали или там какие-то у нас были планы. У нас теперь другие планы, другие путешествия и другие истории. Вот я, побыв вот, последнее время мне нужно было в Петербург слетать, и я была в аэропорту как раз в момент, когда вот он был полон людей, мужчин — такие, знаете, интересные мужчины, в камуфляже и не в камуфляже, с рюкзачками, кто-то с мамами, которые их вывозили там, видимо, ну куда-то в Грузию или куда. И я так вот понаблюдала, как психолог, за всем этим количеством людей, все в разном настроении. И, знаете, какие-то все такие собранные, собранные — одни уезжать в Грузию, другие, наоборот, бегут там добровольцами записываться. На самом деле срабатывает, вы знаете, это даже что-то внутреннее. Я это вообще считаю, что это есть такое понятие как трансгенерационное — ну в психологии это травма называется, но есть то есть у нас есть предки, да: бабушки, прабабушки, прадедушки там и так далее — мы же появились не просто так, и у всех была какая-то семейная история. И у всех вот этот дедушка, у кого-то он мобилизовался там и пошел воевать — у кого-то под Москвой, у кого-то под Сталинградом, а у кого-то ну вот он убежал, и такое было. И может вполне у вас внутри вот эта вот заложенность сработать. Вы можете реально себя обнаружить вдруг в Грузии. Вот реально есть такие истории, когда вдруг человек покупает за триста тысяч билет, улетает. А потом думает: а что я улетел? А что я там буду делать? Вот то что я вижу сейчас, вот эти вот перемещения — это, конечно, я бы назвала это биологической реакцией, то есть народ просто бежит кто куда. Но потом будет, все вернутся. И кто-то, может быть, из Грузии ввернется и пойдет, наоборот, воевать и будет героем — мы не знаем. Мы никого не должны сейчас осуждать абсолютно. Должны принять всех. Вот мы говорим про толерантность, да, принятие — я считаю, что всех сейчас надо принять, не надо там всех обзывать — трусы, не трусы, ну всяко бывает. Всяко бывает у всех. И внутри себя найти опору, конечно, на Христа, на мужество. Я прямо очень вас всех прошу: молитесь о том, чтобы вам было подана вот эта добродетель мужества. Когда у тебя она есть, тебе легко. Ты спокойно живешь, ты воспринимаешь любые события в своей жизни мужественно, ты говоришь: Господи, спасибо Тебе за все. Спасибо, что Ты мне даешь мужество все это преодолеть. Потому что эта добродетель очень такая ну малоизвестная вообще в нашей среде православной. И никто, насколько я знаю, никто не просит себе эту добродетель. Вот сейчас пришло время мужества. Для всех — для детей, для взрослых, для мальчиков, для девочек, для мужчин и женщин, для всех, и бабушек, и дедушек. Ну пожилое поколение, они более устойчивые, им как-то, они так проще жили. Провалилось — вот то что я вижу, провалилось поколение 30+, от 30 до 40 — это дети 90-х. Они провалились по причине того, что 90-е — это было время такого отступления, проигрыша, и у них вот это вот сработало: убежать, спрятаться и так далее. А вот поколение совсем молодые ребята идут и говорят: я пойду, да я родину люблю. Приятные, милые ребятки такие, симпатичные. Ну и там 40+, 50+ — они вообще, насколько я знаю, вот мужья моих подруг, они там все. Я говорю: слушайте, ребята, ну вы негодные уже к строевой службе, уже всё. Нет, мы пойдем там, мы послужим, если надо.
К. Мацан:
— А вот я знаю, что сегодня и такие в семьях бывают разговоры, что, например, муж не видит необходимости срываться и уезжать — ну в силу своих каких-то, не знаю, вот он более спокойный, рациональный такой.
Е. Ульева:
— А может, более мужественный.
К. Мацан:
— Может быть, дай-то Бог. А супруга, например, переживает ситуацию тревожно-эмоционально и, может быть, хотела бы, чтобы семья уехала, но мотивирует это тем, что мы же в ответе за детей, за их безопасность. Может быть, нужно туда, где сейчас безопаснее, а ты вот в своем желании или в своей неготовности срываться и уезжать вот как бы подставляешь свою семью. Что вы о такой мотивации, о такой рекомендации думаете?
Е. Ульева:
— Ну это, кстати, очень частая история. Сейчас как раз жены в более таком, я бы сказала, истеричном состоянии, потому что женщины просто более эмоциональны, вот и все. Это нормально. И у нее, смотрите, у женщины какая задача? Защищать в каком смысле? Не то что, вот у мужчины — защищать с оружием в руках, идти куда-то да, — внешняя деятельность. А у женщины — спасти любой ценой, под крылышки, да, ну как они там, птичка спасает свое гнездо там и так далее. Вот так вот у женщин. Поэтому, конечно, у женщин эмоциональность. Они не очень отдают себе сейчас отчет, что ну а дальше-то? Ну вы уехали там в Грузию, там куда, в Казахстан — какие, сейчас вариантов немного уехать, да. И у меня все время вопрос: а дальше что? Ну вот он уехал...
К. Мацан:
— А вот мужчине в этой ситуации что, получается, вот на практике?
Е. Ульева:
— А мужчине — быть мужчиной.
К. Мацан:
— Ну грубо говоря, сказать: дорогая, все будет хорошо. Вот я сейчас на себя беру ответственность, вот мы не уезжаем, и я нашу безопасность вот обеспечу. Не волнуйся, я знаю, что делаю, что мы остаемся.
Е. Ульева:
— Да. Сейчас вот, понимаете, сейчас пришло время мужчин. И когда вот полгода назад мы записывали передачу, да, и я говорила, что вот эта ситуация вся, она как раз про то, чтобы мужчины стали мужчинами. Вот я опять в начало нашего разговора возвращаюсь: когда, обратите внимание, вот эти все трансгендерные вещи, там интересно — там же не девочек одевают в мальчиков, а мальчиков в девочек. Если мы посмотрим на преобладающий тренд: там мальчиков превращают в женщин, не наоборот. И ну да, есть всякие истории, но тем не менее вот эта вот попытка женщин стать мужчинами и мужчин в юбку одеть — она как раз вот про то, что убирают вот это мужское начало, ответственность, да, вот этого человека, который принимает решения, несет за них ответственность.
К. Мацан:
— Сейчас нужно сказать: вот доверься мне, дорогая...
Е. Ульева:
— Да, я знаю, что я делаю, я главный, я тут беру на себя ответственность. Ну я, поверьте мне, ну я уже как черепаха Тортилла себя чувствую, которой триста лет. Но вот сейчас надо просто оставаться в России и все. Сейчас просто других вариантов нет абсолютно. Сейчас все остальное — это временное, неудачное, неудобное и так далее.
К. Мацан:
— Еще у меня один вопрос, вот пока мы не ушли от того, что вы сказали. Очень важная мысль: а как раньше уже не будет. А ведь мне представляется, что откуда еще сейчас тревожность развивается психологически: что все изменилось, а хочется, чтобы все было вот как раньше. Вот проснуться — и этого ничего нет, и снова ну, скажем так, стабильность.
А. Леонтьева:
— Все об этом пишут.
К. Мацан:
— То есть некоторая уверенность в том, что можно планировать. Не получается ли так, вернее можем ли, имеем ли для себя такое право сказать, что сейчас изменчивость ситуации — это есть ее некоторая константа, это есть ее некоторая постоянная. То есть сейчас стабильность в том, чтобы привыкнуть и свыкнуться, и принять вызов, что все время все будет меняться. И вот это и есть та почва, на которую нужно встать и исходя из этого планировать, исходя из этого там, не знаю, себя утешать. Просто принять что сейчас стабильность — это изменения.
А. Леонтьева:
— Ну как сейчас шутят, прости, молодежь: горизонт планирования — 10 минут, да.
Е. Ульева:
— Ну знаете, я вам могу опять поделиться своим вот, как сказать, образом жизни. Почему, может быть, мне сейчас так комфортно, так хорошо, потому что ну это опять вот спасибо моей болезни, потому что у меня этот горизонт планирования схлопнулся в 2017 году, всё — у меня закончились все планы, потому что надо было там как-то выживать чудом. Ну я и не думала, что я выживу, если честно, я вообще не думала. Я просто пошла, лечилась. Сказали: надо. Вот это, знаете, в ситуации тяжелейшего стресса и тяжелейшей ситуации. Потому что ну что такое повестка, да, и там даже мужу пришла или сыну пришла — это как раз вот ситуация, что нам кажется, что все, конец, все плохо. Ну хотя, может быть, его просто, он там в Наро-Фоминск съездит, посидит там на этих сборах и вернется обратно, например. Мы же не знаем. То есть, как мне сказал один знакомый, он говорит: еще повестка не пришла, а они меня уже схоронили. Это что происходит, что за ерунда? Тут, конечно, у нас всех триггернуло — 41-й год, и «Прощание славянки», и вот это все — вот наши бабушки, мамы и прабабушки, которые там плакали, и вот эти военные фильмы у нас все в голове поднялись, что они уходят и не вернутся, вот эти 27 миллионов погибших — это у нас просто у всех триггернуло. Все вот это надо понимать. Сейчас будет другая история. Горизонт планирования, да, конечно, он небольшой. Но есть такая штука: когда ты веришь Богу и доверяешь Ему свою жизнь, ты прямо доверяешь ее Богу, то ты становишься похож на птицу, которая не вот машет крылышками, знаете, вот которая там еле-еле крылышками помахала, и вот она чуть-чуть поднялась там, куда-то взлетела. А вот есть такие птицы, которые парят очень высоко. Они ловят воздушные потоки. Вот он поднялся, орел, да, поймал воздушный поток, и он же не машет крылами, он просто в этом потоке воздушном перемещается, причем очень высоко и очень классно. Точно так же птицы улетают на юг и так далее. Они ловят воздушные потоки. И вот нам надо поймать каждому свой вот этот воздушный поток Божественной благодати, которая нас понесет туда, куда надо. Нам надо довериться этому потоку и сказать: Господи, вот я, и вот моя жизнь. Ну повестка — значит, повестка. Нет повестки — значит, не надо рваться. Я так считаю. Кто-то хочет идти добровольцем — пусть идет, он, значит, так чувствует внутри себя.
К. Мацан:
— У меня на эту тему тоже было размышление. Прости, я не вижу, что ты...
А. Леонтьева:
— Рвусь к микрофону.
К. Мацан:
— Пробуешь вклиниться вот в этот пир духа. Просто маленькая заметка на полях, прямо вот очень созвучно тому, о чем вы, Женя, говорите. Я вот поймал себя на мысли, что мы же думаем обычно, что вот если все хорошо — ну предположим, повестка не пришла, да, то это вот в силу каких-то нормальных обстоятельств. Там вот если плохо — что-то, что нами как «плохо» воспринимается — вот тут, чтобы это принять, нужно себе сказать: вот это воля Божия. Вот как-то иначе, по-другому не объяснить. Но ведь по большому счету, что у тебя «хорошо» все (в кавычках это слово берем), что «плохо» — и там и там воля Божия. Вот она везде. Она проявляется и в том, что ты остался, и в том, что тебя куда-то отправили. И, в общем, и там и там Господь действует, и то и то можно каким-то образом ценить, потому что и то и то от Бога. Дело не обстоит так, что когда плохо — это надо как-то оправдать волей Божией, а когда хорошо — можно про Бога не вспоминать. Если я сейчас дома — и себе я это третий раз в программе говорю, но я не могу этим не поделиться. Я очень грущу в дождь. А тут лежу, мы спим, утро и дождь барабанит за окном, и я думаю: вот я дома, вот рядом супруга, за стеной дети, и мы просто здесь все вместе, и этот дождь — какое счастье.
Е. Ульева:
— И он так уютно барабанит. Вот я обожаю, кстати, этот момент. Вот я родилась осенью, я вообще обожаю дожди, осень.
К. Мацан:
— Я тоже родился осенью. И Аня родилась осенью.
А. Леонтьева:
— Мы все родились осенью.
Е. Ульева:
— Вот этот дождь за окном — для меня это синоним такого огромного уюта, что там где-то шуршит, и ты под этот дождь засыпаешь, просыпаешься и так далее.
К. Мацан:
— Вернемся к этому разговору после небольшой паузы. Ань, я обещаю замолчать после перерыва, но волнующая тема просто. У нас сегодня в гостях Евгения Ульева, православный психолог, мама восьми детей. Анна Леонтьева, я Константин Мацан. Не переключайтесь.
К. Мацан:
— С вами Анна Леонтьева и мой дорогой коллега Константин Мацан. У нас в гостях Евгения Ульева, православный психолог, мама восьми детей и бабушка шести внуков. Мы говорим о самой важной нашей теме — о беспокойстве и о том, как его сейчас, в наши дни преодолевать. Вот я дорвалась до микрофона. Я хотела сказать, что вот у меня есть такие знакомые батюшка с матушкой, очень старые мои дружочки, они время от времени тоже приходят к нам на программу, отец Дмитрий и Ника Кузьмичева. И вот мне сейчас очень потребно с ними общаться, потому что они как раз несут в себе это спокойствие...
Е. Ульева:
— Мир.
А. Леонтьева:
— Какой-то да, мир. И вот ты сказала: оставаться в России, и вот отец Дмитрий тоже говорит, что нужно все время в таких ситуациях находиться в центре бури, что самое спокойное место вот именно в самом центре. И как только ты...
Е. Ульева:
— Уходишь, да.
А. Леонтьева:
— Уходишь, то тебя уносит в разные стороны.
К. Мацан:
— Да, это «око бури» называется.
А. Леонтьева:
— Око бури, да, совершенно верно.
Е. Ульева:
— Да, я совершенно с вами согласна.
К. Мацан:
— Точка покоя, где на самом деле бури нет, а все вокруг этой точки закручивается. Вот прости, меня прорвало, но это просто одно маленькое замечание на полях. У митрополита Антония Сурожского есть очень важное, мне кажется, для сегодняшнего дня размышление о христианине в буре: что все время вокруг буря, но вот в этом оке бури, в точке, где на самом деле покой, вот там же кто? Там Христос. И если христианин призван быть со Христом, то в буре — не отрицая бурю, не закрываясь от нее, не пытаясь ее не замечать, но быть в этой точке, там, где Христос — и там настоящий покой. Но не как отрешенность, не как пофигизм, а как чувство опоры — на кого? На Бога. А на кого еще опираться?
А. Леонтьева:
— Но вы знаете, дорогие, вот у меня иногда получается достигнуть вот этого состояния, и я понимаю, что вот сейчас я один на один, я пытаюсь как-то вот закрыть глаза и сказать: я один на один с Богом, потому что ну всегда так было и так будет. Но тем не менее не могу уйти к теме, с чего мы начали разговор, что вокруг мои замечательные дети. И они, к сожалению, сейчас вот в таком подвижном состоянии, они опоры такой твердой не имеют. Но не только дети, это и их друзья, это какие-то еще мои друзья такие, более светского, да, плана. И вот как их-то успокоить? Вот мы, наверное, с этого и начали разговор. Какие им слова говорить, какие формулировки? Вот когда ты говоришь: все будет хорошо, — я тебе верю.
Е. Ульева:
— Потому что я сама в это верю, поэтому.
А. Леонтьева:
— Но я не умею вот так вот сказать.
Е. Ульева:
— Но мы должны стать вот этими островками спокойствия, да. Потому что каждый из нас, работая с самим собой — и психологически там, и молясь, да, ну молитва всегда успокаивает, всегда, это каждый христианин знает. В самых тяжелых обстоятельствах, когда ты припадаешь к Богу — кто-то с молитвословом, а кто-то из глубины сердца просто взывает: Господи, дай мне мужество, дай мне любовь, пошли мне Свой мир, да, — мир даю Я вам, но не тот мир, да, — как вот в Евангелии сказано. То есть нам нужно стяжать вот этот мир, который внутри тебя. Вот это око бури, если ты внутри находишься, оно мир тебе дает только то, что ты с Богом. А как понять, что ты с Богом? Ты принимаешь Его волю. Ты говоришь: Господи, вот Ты и вот я. И когда тебя начинают вытаскивать из этой ситуации, что нет-нет, вот смотри, тут опасно, тут опасно... Ты говоришь: да, очень опасно, но я с Богом. И Бог к нам ближе, чем воздух — это нужно помнить об этом всегда. И да, ближние ваши, конечно, будут пытаться вас с этого места столкнуть, потому что они беспокоятся, да, и им кто-то нужен, кто их успокоит. Но их успокоит только ваша внутренняя вот эта такая наполненность: Господи, вот я и вот Ты. Это время встречи с личным...
А. Леонтьева:
— То есть надо заниматься собой. Как собственно Серафим Саровский и рекомендовал.
Е. Ульева:
— Однозначно. Заниматься собой. Шить сарафаны, да там, заваривать чай, жить здесь и сейчас, радоваться этому осеннему солнышку. Во-первых, еще никого, так сказать, вот прямо... Понимаете, сейчас ведь все испугались как бы заранее. Вот придет повестка, не придет. Во-первых, может быть, она не придет. Во-вторых, если она придет, то, соответственно, там действуем здесь и сейчас, покупаем то, что нужно, да там узнаем, куда там надо прибыть, на какой пункт. И спокойно вот. Вспоминайте праведного Иова, который в очень тяжелых обстоятельствах был, и я не думаю, что хоть кого-то в наше время можно сравнить с ним, да. У человека одновременно погибает десять детей, он лишается всего имущества и потом он тяжелейшим образом заболевает, болеет и сидит на гноище, и скребет себя скребком, соскребая с себя гнойные раны. И говорит: ну если я в благе благодарил Господа, неужели начну Его проклинать, когда мне плохо. Жена-то когда к нему приходит, он так ей отвечает. И вот это такой мир Иова вот этот вот его внутренний, хотя он тоже потом, ему было сложно, и с Богом он разговаривал. Но тем не менее вот это надо помнить, что если мне благое давал Бог, да, — приход, многодетную семью там и так далее. Вот я опять возвращаюсь к своей болезни. Вот у меня был этот момент, я его просто прожила. Я думаю: ну а почему... Как мне сын говорит: мама, ну а почему ты заболела? Ну это так несправедливо! Я говорю: ну почему ж несправедливо-то? А почему не я-то? Ну почему мне-то не поболеть. Ну замечательно, спасибо, Господи, принимаю как дар, благодарю Тебя за эту болезнь. И как только ты смиряешься, вот этот мир, он приходит к тебе. Он прямо вот Господь его подает. Он говорит: ах ты мой хороший, да ты какой у меня смирный, ну вот тебе благодать Святого Духа, и мужество, и все что хотите. Он же благой, Он любящий, Он Отец, и Он обещал, что Он везде будет с нами. Понимаете, в самых трудных обстоятельствах Господь. И я вот общалась с врачом одним буквально вчера — она работает в отделении, где наши раненые, кто уже вот все, то есть отделение очень тяжелое — там, где без рук, без ног там и так далее — то есть ребята, которые уже все, они отвоевались. И она говорит: слушай, там Дух Святой. Они такие мужественные, они в такой благодати, они так говорят. Она говорит: они такие простые, но в такой простоте, в такой любви, в таком, что мы да, мы родину защищали, да, мы сделали то, что должны. Она говорит: с ними со всеми прямо чувствую, что все так, как надо. Что они сделали то, что нужно, что эта рука и нога, она нужна Богу. Извините за такой пафос или не пафос, но вот так вот. Это люди, которые уже вернулись оттуда. Поэтому вот будем учиться мужеству.
А. Леонтьева:
— Женя, а у тебя есть вот те, с кем ты общалась, может быть, кого ты лечила, у кого уже ушли родные из жизни вот в этой спецоперации?
Е. Ульева:
— Ты знаешь, Анечка, там как бы ко мне обращаются, ну я могу рассказать такой случай. Мы договорились, мы вообще молимся по соглашению. Вот кто-то забирает, поскольку забирают, ну не только же мобилизация, до этого тоже же уходили, и мы молимся по соглашению вот о воинах, которые уходят. И вот у нас случай был, это было летом. Это был муж одной вот из этих женщин, которые вот молились по соглашению. Он был в казарме, было душно, жарко, и ему, он сам не знает почему, он просто вышел во двор и сел в машину, и спал в машине. Ему душно стало в казарме, плохо, что-то как-то некомфортно и лег, а просыпается — а казармы нет. Погибли абсолютно все. Он один-единственный остался жив, он уже вернулся, он уже как бы контракт закончился, он отслужил и вернулся. Вот это прямо вот буквально.
А. Леонтьева:
— Вот это сила молитва просто непосредственно.
Е. Ульева:
— Ну да, то есть тут вопросов нет у нас, что надо молиться. Мне еще, знаете как, у меня такая родня, которая вся тоже — ну там Великая Отечественная война, там дедушки, прадедушки. И у меня прапрадед мой, он был таким священником старообрядческим. Я не совсем знаю, как там точно было, потому что только по рассказам бабушки я все это знаю. И он там — Соловки, Беломорканал, он везде сидел, а в войну его не забирали, он был уже старый. И он молился. И после войны там полностью все были неверующие абсолютно, они говорили: ну слушай, ну что ты, дедуль, придумал вот эти молитвы твои, что ты тут ходишь все какие-то поклоны, тут иконы твои? Убирай уже, мы тут строим светлое будущее. И он однажды, когда ему так сильно поднадоели своим безбожием эти дети, внуки, и он говорит: эх вы, вот на четыре деревни только мои сыновья и вернулись. Вернулись на четыре деревни — вот вернулись только сыновья его и зятья у дочерей. Всё, больше никто не вернулся, все погибли. На четыре деревни ближайшие. И у меня это как-то вот в семье осталось, вот это вымаливание несмотря ни на что. И сейчас, конечно, все женщины, которые нервничают, которые там — вот то, что Костя спрашивал, как вот, что он должен сказать. Мужчина должен жить и сейчас руководить. А женщина должна вот этим быть молитвенным таким вот, как сказать, воином на молитве. Потому что женщина все-таки больше молится. По крайней мере в храме я вижу женщин, женщин, женщин — мужчин совсем почти нет, ни подростков, никого. И их задача — вот этот вот стойкий оловянный солдатик у иконы или внутри себя, да: я молюсь за мужа, за сына, за соседа, за одноклассника и так далее. Поминайте всех на молитве и, как говорил преподобный Паисий Святогорец, он говорил: не пускайте этот поезд с одним вагоном, да, молитесь за всех, не бойтесь говорить, поминать все воинство, всех кого призвали, всех кому страшно, всем, кому не хватает мужества — поминайте на молитве. И это будет вам давать мир. Вы прямо будете эту благодать стяжать, вы будете чувствовать ее физически.
К. Мацан:
— Евгения Ульева, православный психолог, мама восьми детей, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер».
А. Леонтьева:
— Вот ты говоришь, и я вспоминаю недавний разговор вот с этой самой матушкой нашей замечательной. И он был такой простой, мы уже прощались на пороге, и она сказала ну совершенно элементарную вещь, которую я все знаю, и читала много раз. Она говорит: нам сейчас надо очень сильно молиться, потому что мы — нас один процент, но мы соль земли, и если мы будем не солеными, то зачем мы вообще нужны. И это было ну такое очевидное высказывание. Почему-то она ушла, и прямо оно на меня упало как-то. Я почувствовала, как действительно мы мало этим занимались в мирные времена.
Е. Ульева:
— Знаете, такой пример приведу, странный мне сейчас пришел в голову. Знаете, помните, были моногорода, и там было градообразующее предприятие, да, допустим, какой-то один завод, и все на нем работали. Вот мы сейчас такие христиане, понимаете, вот мы должны, вот как такие точки. Нас — ну помните, говорили, — два процента, три процента, пять процентов там православных, кто воцерковленнный. Вот мы должны создавать вот эти точки, островки спокойствия, любви, молитвы, что Господь нас не оставит, Господь с нами, Господь любит нас и так далее. И вокруг нас, мы как магнитом будем притягивать вот этих людей, кому плохо, страшно. Они говорят: ну тут вроде поспокойнее, тут вроде хорошо. Вот смотрю, православные, они такие радостные, такие хорошие или понимающие, или сочувствующие, утешители. Дух Святой — Утешитель. Вот я ехала на передачу, думала, что Дух Святой —Утешитель. Наша задача — утешать всех. Господи, Ты всегда с нами, Ты нас любишь. И когда ты отдаешься Богу, вот прямо: вот я, Господи. Даже если вы боитесь, вот вам страшно, например, да, вы стоите и говорите: Господи, ну вот я боюсь, мне вот страшно. Но я знаю, что Ты со мной, Ты меня не оставишь. Вот прямо идите, будьте проще на молитве. Не мудрите. Потому что иногда открываете акафист — и вы не понимаете ни одного слова, потому что у вас такая тревога, такое состояние, что вы как будто вот: гляжу в книгу — вижу фигу, я ничего не понимаю, что я говорю. Говорите из сердца, говорите прямо: Господи, ну как мне быть, я так боюсь, я так испугался. Я так боюсь за сына, я так боюсь за внука там, за мужа, за папу — кто угодно, кто будет молиться. И Богу это прямо несите: вот я, Господи, помоги мне. Там верую, помоги моему неверию. Да, дай мне уверовать, что все ко благу. Вот прямо эту мысль себе четко заложите в голове: все ко благу. Все ко благу. Господь только благое делает. Из любого зла Господь делает благость, радость и любовь.
К. Мацан:
— Вообще, конечно, в удивительное время в этом смысле мы живем, как бы пошло эта фраза ни звучала, любое время удивительно. Но как сейчас просто, мне кажется, понимаешь возросшую ценность вот лично твоей молитвы. Раньше как-то думал: ну что такое, ну я там, я же не молитвенник...
А. Леонтьева:
— Да, да.
К. Мацан:
— Или даже: ну что изменится от того если я встану, помолюсь, вот свой голос добавлю к какому-то общему хору? Ну как бы голос больше, голос меньше. А сейчас понимаешь, что нет. Что вот ты, конкретно твое усилие, вот ты сегодня утром, вечером молился или нет, это имеет какое-то жизненное значение в масштабах вселенной. И от этой мысли и страшно, и радостно. Страшно, потому что ну такое происходит, и радостно, потому что ты тоже можешь вот и в этом смысле на что-то повлиять. Там не отменяя, не знаю, сбора средств на помощь беженцам, то что все сейчас делают, и слава Богу. Ну вот а с другой стороны, я думаю: как возросла вообще значимость понимания вот того, кого мы называем угодники Божии. Вот мы грешные, слабые. Но где-то в монастыре есть праведник, есть человек, который Богу угоден, он угодник Божий. И вот, наверное, как ты веришь, что если он просит у Бога о мире, то вот Господь это слышит и за его труды, за его праведность Он этот мир будет посылать. И то, что раньше было каким-то абстрактным — ну вот какие-то угодники Божии там, святые люди, которые сегодня есть. Сейчас таким конкретным становится, так уповаешь на этих людей, которые себя всех отдают.
А. Леонтьева:
— Но вообще у православных вот есть такое, да, что нужно себя маленько самоуничижать. И иногда это переходит на молитву. То есть ты думаешь: ну если я такой вот, песчинка, то и молитва моя это какая-то... Вот у меня — это я про себя говорю, не про всех православных, как всегда, про себя. И ну что действительно, какой я молитвенник, ну помолился, ну... А сейчас какая-то появилась вера, что вот твоя молитва, она, ее слышат. Вот такие парадоксальные какие-то положительные моменты в этом океане отрицательного хаоса.
Е. Ульева:
— Ну у меня вообще про это, у меня математическое образование, я всегда думала про то, что у меня такая собственная молитва есть: Господи, приложи вот этот гигантский рычаг Своего вот всемогущества к точке моей молитвы.
А. Леонтьева:
— Прекрасно.
Е. Ульева:
— Понимаете, математическая точка, да, она же тоненькая, маленькая, крошечная, она же исчезающая. Ну вот моя молитва — это точка. Но Бог может все Свою гигантскую мощь приложить к этой точке, что вот человек просит и Он даст.
А. Леонтьева:
— Слушай, прекрасный какой образ.
Е. Ульева:
— Да. Ну помните, как говорили: дайте мне точку опоры, и я переверну мир, да, кто-то там из древних греков говорил. И вот точка наша, точка молитвы. И когда вы из этой точки просите Бога, Он изменяет все пространство вокруг.
К. Мацан:
— Ну возвращаясь к нашей магистральной теме и чуть-чуть так заземляя нашу высокодуховную дискуссию. С одной стороны, тема очевидная, но мне кажется, мы не можем ее не проговорить. Мы все сегодня читаем Телеграм-каналы, новости, чаты и так далее. И почему еще тревожность сегодня увеличивается? Потому что внимательный читатель замечает, что даже те спикеры, которые в феврале и в первые месяцы звучали очень оптимистично, и ты читал и думал: ну может быть, если умный человек вот так уверен в скором результате, то, наверное, он что-то знает и понимает. И когда сегодня те же самые люди вдруг пишут очень осторожно, но все-таки про то, что мы переживаем тяжелые времена, и будет хуже, и будет тяжелее — ты понимаешь, что если это даже они говорят, то вообще есть повод ну побеспокоиться. Вот, Жень, что вы, как психолог, такому человеку...
Е. Ульева:
— Кто хочет побеспокоиться?
К. Мацан:
— Который так обеспокоился, посоветуете? Не читать?
А. Леонтьева:
— Как Женя говорит: тревожники вы мои.
Е. Ульева:
— Тревожники вы мои, да. Ну я всем тревожникам что могу сказать: успокойтесь, будет плохо. Если вы это примете сразу, вам сразу станет хорошо. Потому что понимаете, главное, мозг же как наш устроен — ему нужна определенность. Вот понимаете,
А. Леонтьева:
— Да, самое страшное — это неопределенность. И когда это закончится? Скажите нам, да, вот скажите...
Е. Ульева:
— Нет, это не закончится.
К. Мацан:
— Никогда.
Е. Ульева:
— Ничего не закончится. Потому что просто для меня это история перевернула страницу, и вот мы в новой парадигме уже существуем. Но понимаете, человек, он приспосабливается абсолютно ко всему. Ковид мы пережили.
К. Мацан:
— Маленькое замечание на полях. У нас, Ань, с тобой есть общая знакомая, которая сочинила стихотворение «Ода адаптации». Я его не помню целиком, но первая строчка совершенно гениальная:
Привыкнуть можно ко всему,
подумайте на само деле.
Ведь даже бедная Му-Му
Ко дну привыкла за неделю.
А. Леонтьева:
— Оптимистичненько.
К. Мацан:
— И там дальше целое стихотворение, где, в общем, рефрен такой — ну это глупо, пересказывать поэзию, но рефрен такой: что-то будет происходить, лишь адаптироваться надо. В общем-то, очень оптимистично.
Е. Ульева:
— Кстати, такие веселые стихи тоже помогают на самом деле. Больше оптимизма, радости. Потому что все равно Бог же вместе с нами, понимаете. И Он везде с нами, в любой стране — и в Америке, и в Европе, и в России, и в Китае. Господь посреди нас, и есть и будет. Вот это не нужно забывать никогда, что мы с Богом. Как только вот вас начинает растаскивать, да, вот эта тревожность, психоз и так далее — значит, вы где-то потерялись, да. Как вот представьте, что вы маленький ребенок, рядом с вами взрослые там мама или папа. Мама, допустим, за ручку вас ведет, и вы — ой, ручку потеряли, и где-то там мама куда-то ушла — и вот паника. Вот для нас Господь Бог, да, вот эта вот отеческая фигура. Там Богородица наша Мама, Господь наш Отец, и вот в этот момент: Господи, вот я, я потерялся, но Ты меня найди. Он нас легко, Он нас моментально, как только ты в молитве. Даже вот говорят: вставать на молитву. Да ты не вставай, ну лежите, хотя бы вы лежа говорите.
К. Мацан:
— Ложитесь на молитву, садитесь на молитву.
Е. Ульева:
— Хотя бы лежите в сторону, да, там, как вектор...
А. Леонтьева:
— Лежите по направлению.
К. Мацан:
— Ну то есть, понимаете, вот тут пришло время как раз, помните, как самарянка, когда она говорила со Христом, Он говорил, в духе и истине, да, поклоняться, что не только в Иерусалиме, а пришло время, когда это будет везде. И мы до этого времени, слава Богу, дожили.
К. Мацан:
— Вообще, Женя, у вас сейчас такая мысль важная прозвучала. Я сегодня выступаю в странной роли комментатора — заметки на полях, такие сноски. Но это действительно очень важно, мне кажется. Потому что вот вы сказали: если вот наступает беспокойство, отчаяние какое-то, то это вы потерялись. Мы ведь часто переживаем, как мне кажется, состояние уныния, отчаяния как повод себя пожалеть. И вроде мы тем самым как бы это состояние оправдываем: вот оно у нас есть — я там в отчаяние, в унынии, в печали — я бедный, несчастный. А если это состояние маркировать как нечто недолжное, как не то, в чем нужно себя жалеть, а как заразу, от которой нужно избавиться...
Е. Ульева:
— Ну найти маму, папу. Давайте даже не заразу, а что найти, ты потерялся. Просто потерялся.
К. Мацан:
— То есть ты пребываешь в состоянии как бы, которое недолжное — это что-то не то случилось, раз ты пришел в уныние. У тебя внутри что-то, вот ты куда-то не туда мыслями пошел и пришел в точку уныния. Здесь не повод себя жалеть, а повод из этой точки уйти, потому что там тебе плохо, там тебя не должно быть, ты должен быть в другом месте. Вот если это для себя как-то зафиксировать, то сразу и путь появляется, и какая-то точка опоры.
А. Леонтьева:
— Слушайте, а мне, знаете, кажется, что то, о чем мы сейчас говорим, это вот то самое страхование. Откуда идет страхование? Оно всегда идет с темной стороны. И я должна, не знаю, уместно ли, но смешная история. Мы сейчас живем, недавно живем в очень большом доме, на очень большой территории, в довольно таком уединенном месте. Мы живем там с мужем и, конечно, ну с мужем везде очень хорошо и любой дом можно обжить. И он был такой запущенный — мы его отмыли, согрели, он стал пахнуть не плесенью, а едой. Но я очень хорошо понимаю, что я, как женщина, вот это огромное пространство пустынное — там такая собака большая, правда, во дворе, — мне очень сложно его внутренне обжить одной. И я знаю также, что я вообще не могу одна быть за городом, я очень боюсь. Эти дома, они же все разговаривают, они ж поскрипывают, там как-то живут какой-то своей жизнью, то есть ты находишься внутри. Ну и помимо того, что это очень далеко люди, большая-большая земля. И я еду домой, без мужа — мне нужно открыть калитку, погладить собаку, дойти до дома, вот в этом доме находиться целый день, целый вечер без мужа. И я думаю: Господи, как же мне сейчас будет страшно. Ну ладно, я буду разговаривать с собакой, я приманю сосиской. И мне, ну я уже предчувствую, как мне будет страшно. Ребята, я вхожу, открываю калитку — темный дом, темный двор, я спокойно иду к этому дому, зажигаю свет. Я понимаю, что все мои страхи, они уже вообще в другом месте находятся. То есть я понимаю из этого, что есть какая-то мера вот этого страхования — то есть мы всегда найдем, о чем беспокоиться. Вот в былое время я дико совершенно пугалась, когда сын принес первую вот эту полоску в первую волну ковида. И это был смертельный страх.
Е. Ульева:
— Сейчас смешно вспоминать.
А. Леонтьева:
— Я к себе прислушивалась, когда я помру — сегодня, завтра, послезавтра. Да, и вот эти вот степени страха, они как бы меняются. И ты уже, вот это уже на тебя не работает. Это что, мы крепче что ли становимся, Жень, что это?
Е. Ульева:
— Ну возможно, почему нет. Ну человек адаптируется ко всему. Вот эта «Ода адаптации» — я считаю, что надо найти и почитать, я думаю, что если загуглить, наверняка есть, посмеяться. Смех — это вообще прекрасное средство борьбы со страхом. Прекрасное средство — смеяться, улыбаться, где-то над собой такая самоирония здоровая, подшучивать и так далее. И жить здесь и сейчас. Обнимать своих близких. Для меня, я знаю вот как психолог, общаюсь, женщины, знаете, если там год назад был еще запрос, что вот муж такой, муж не такой там. Сейчас уже все женщины говорят: боже мой, он такой хороший, его же могут забрать, как я без него? Вот это «как я без него» — это триггернуло всех. А дети, а зарабатывать? То есть вот «как я без него» — это так полезно, это так хорошо, что можно уже обнять вот этого своего любимого, который вроде бы год назад и тут, и зарплата небольшая, и там что-то он там телевизор смотрит на диване, и еще что-то. А сейчас — да пусть смотрит, что хочет пусть делает, лишь бы пусть будет. Слава Богу. То есть, понимаете, как Паисий мой любимый говорил: у Бога есть отвертка, Он может там — вы помолитесь, а Он этой отверткой покрутит пару винтиков и будет все нормально. Поэтому вот Бог подкрутил тут пару винтиков — и теперь все любят мужей, сыновей там, братьев и так далее. Все им сочувствуют и ценят, я надеюсь. И на самом деле вот я просто уверена, что все будет хорошо. То есть если мы благодарим Бога, говорим: Господи, вот я, все хорошо, — то никакая собака не страшна, никакой темный двор и так далее. То есть мы отделяемся от этих страхов, мы даже себе разрешаем, наверное, побояться: ну да, вот я слабый человек, боюсь — это тоже хороший момент. Вот, допустим, я испугалась и говорю: ну да, вот я испугалась, — я признаю этот факт. И говорю: Господи, ну вот я испугалась. Ты мне помоги, пожалуйста, а то что-то мне тут очень страшно.
А. Леонтьева:
— То есть изображать из себя таких героев сразу не нужно, да?
Е. Ульева:
— Не надо, зачем. Принимать себя: вот я такой, да, я сейчас испугался. Но у меня же есть Господь Бог, у меня есть Ангел Хранитель. Ангел Хранитель — это вообще такое уютное, такое существо, которое рядом.
А. Леонтьева:
— Очень понятное.
Е. Ульева:
— Да, вот он, твой Ангел Хранитель, он всегда у тебя за плечом стоит и только ждет, чтобы ты его просто упомянул. Он и так-то помогает, без упоминания, а уж упомянул — да слава Богу. Со всеми с нами Ангелы Хранители, и с нашими мужьями, и с нашими сыновьями и так далее. Крестите, благословляйте каждый раз, целуйте на прощание. И последнюю такую, ну банальность скажу, но, понимаете, количество людей, которые гибнет в авариях на дорогах автомобильных, оно в разы больше, чем те, кто гибнет сейчас в военных действиях. И поэтому вот, понимаете, разделяйте эти вещи. Не бойтесь того, чего еще не нужно бояться. Просто благословляйте, любите и принимайте. Господи, спасибо. Спасибо, что Ты есть, что Ты нам помогаешь, что Ты с нами. Как в этой притче, помните, когда Господь несет на руках? Когда вот эти следы на песке, что было две пары следов, а потом, когда тяжелые времена, одна пара следов. «Потому что Я тебя нес на руках», — Господь говорит, да. Вот сейчас нас всех несут на руках. Это надо просто осознавать и на этих руках не начинать там выпрыгивать и куда-то пытаться в Грузию убежать, еще куда-то. Ну зачем? Будьте спокойны, не меняйте ничего. Спокойно живите в том, что есть и наслаждайтесь каждым днем. Здесь и сейчас. Вот это вот умение жить здесь и сейчас, оно очень хорошее.
А. Леонтьева:
— То есть немножечко становимся аутистами, видимо?
Е. Ульева:
— Наоборот, мне кажется, не аутистами. Наоборот, мы вот как бы вкус вот этой жизни, как хорошее вот вино, да. Вот, кстати, такой странный пример — про вино: можно выхлебать вот так, а можно там смаковать, да, глоток сделать, почувствовать букет и так далее. Кстати, никогда так не напьешься, но зато почувствуешь, как вкусно. Вот так и жизнь сейчас, понимаете, она вот сейчас так, с одной стороны, убыстрилась, а с другой стороны, можно так — раз и...
А. Леонтьева:
— Очень сконцентрировалась.
Е. Ульева:
— Сконцентрировалась, да. И вы знаете, вот мне вообще очень нравится все что происходит. Потому что это стала настоящая, это стала подлинная такая, настоящая жизнь, настоящие подвиги, настоящие какие-то мужественные дела. Понимаете, вот как-то вот ушла виртуальность из нашей жизни немножко, потеснилась, слава Богу, хоть немножко. И появилась нормальная человеческая жизнь.
К. Мацан:
— На важных словах мы, на важной мысли заканчиваем разговор. Может быть, в этом и есть вот смысл нашей вообще беседы на Радио ВЕРА, и в частности бесед с Евгенией Ульевой, что несмотря на ту ситуацию, которую мы проживаем, и которую мы не можем не замечать, и не можем от нее абстрагироваться, не можем о ней не думать, мы что можем? Помнить, что даже все происходящее не обесценивает жизнь как дар и ценность, которые просто у нас есть, вот в этих простых мелочах, которые на самом деле не совсем мелочи или совсем не мелочи в этой ситуации. Евгения Ульева, православный психолог, мама восьми детей, сегодня была в этой терапевтической беседе — спасибо вам огромное, — с нами в программе «Светлый вечер». Анна Леонтьева, я Константин Мацан. До свидания.
А. Леонтьева:
— Спасибо огромное.
Все выпуски программы Светлый вечер
12 сентября. «Бабье лето»
Поделиться
Фото: Ray Bilcliff / Pexels
На Руси издавна и добродушно-ласково называли «бабьим летом» погожие осенние деньки, когда на короткое время возвращается к нам летнее тепло, ощутимое даже в вечерние и ночные часы. Так не хочется прощаться с благостью природы, уже готовой, впрочем, к затяжным холодам, непогоде, распутице — всему, что предшествует воцарению зимы.
Краткая неделя-полторы бабьего лета является напоминанием нам о том, что христианская душа никогда не должна расставаться с Божией благодатью — этим источником духовного тепла и света; их проводник — имя Иисусово, которое важно напечатлеть в уме и сердце, всегда призывая Господа со вниманием и любовью.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 13 сентября 2026г.
Поделиться
Неде́ля 15-я по Пятидеся́тнице.
Положе́ние честно́го по́яса Пресвято́й Богоро́дицы.
Глас 6.
Тре́тий час
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Богоро́дицы, глас 8:
Богоро́дице Присноде́во, челове́ков покро́ве,/ ри́зу и по́яс пречи́стаго Твоего́ телесе́,/ держа́вное гра́ду Твоему́ обложе́ние дарова́ла еси́,/ безсе́менным Рождество́м Твои́м нетле́нна пребыва́ющи,/ о Тебе́ бо и естество́ обновля́ется и вре́мя./ Те́мже мо́лим Тя мир гра́ду Твоему́ дарова́ти/ и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 6:
Живонача́льною дла́нию/ уме́ршия от мра́чных удо́лий,/ Жизнода́вец воскреси́в всех Христо́с Бог,/ воскресе́ние подаде́ челове́ческому ро́ду:/ есть бо всех Спаси́тель,// Воскресе́ние и Живо́т, и Бог всех.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Шесто́й час
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Богоро́дицы, глас 8:
Богоро́дице Присноде́во, челове́ков покро́ве,/ ри́зу и по́яс пречи́стаго Твоего́ телесе́,/ держа́вное гра́ду Твоему́ обложе́ние дарова́ла еси́,/ безсе́менным Рождество́м Твои́м нетле́нна пребыва́ющи,/ о Тебе́ бо и естество́ обновля́ется и вре́мя./ Те́мже мо́лим Тя мир гра́ду Твоему́ дарова́ти/ и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Друго́й конда́к Богоро́дицы, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:
Богоприя́тное Твое́ чре́во, Богоро́дице,/ объе́мший по́яс Твой честны́й/ держа́ва гра́ду Твоему́ необори́ма/ и сокро́вище есть благи́х неоску́дно,// еди́на ро́ждшая Присноде́во.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 13 сентября 2026г.
Поделиться
Неде́ля 15-я по Пятидеся́тнице.
Положе́ние честно́го по́яса Пресвято́й Богоро́дицы.
Глас 6.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́, влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Воскресные, глас 6:
Тропарь: Помяни́ мя, Бо́же Спа́се мой,/ егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м,// и спаси́ мя, я́ко Еди́н Человеколю́бец.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Тропарь: Дре́вом Ада́ма прельсти́вшагося,/ дре́вом кре́стным па́ки спасл еси́ и разбо́йника, вопию́ща:// помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Тропарь: А́дова врата́ и вереи́ сокруши́вый, Жизнода́вче,/ воскреси́л еси́ вся, Спа́се, вопию́щия:// сла́ва воста́нию Твоему́.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Помяни́ мя, и́же смерть плени́вый погребе́нием Твои́м,// и воскресе́нием Твои́м ра́дости вся испо́лнивый, я́ко Благоутро́бен.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Мироно́сицы ко гро́бу прише́дша,/ а́нгела зову́ща слы́шаху:// Христо́с воскре́се, просвети́вый вся́ческая.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: На дре́ве кре́стнем пригвозди́вшагося,/ и мир от пре́лести изба́вльшаго,// согла́сно вси Христа́ воспои́м.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Богородицы (из Минеи) из первого канона, глас 8:
Тропарь: Обновля́ется се́рдце, ве́рою те́плою прикаса́ющеся по́ясу свяще́нному Де́вы,/ и препоясу́ется си́лою непобеди́мою на стра́сти нечи́стыя и враг безпло́тных,// невреди́мо пребыва́юще.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Пребыва́ет нетле́нен еще́ свяще́нный по́яс Твой,/ и́же Твое́ нетле́нное те́ло, Отрокови́це, опоя́са,/ освяща́ющ благоче́стно приступа́ющия// и тли изыма́ющ неду́г и скорбе́й.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Богородицы (из Минеи) из второго канона, глас 4:
Тропарь: Исцеле́ния ве́рным многопе́тый нам днесь Пречестны́я честны́й по́яс// источа́ет благода́тию.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Я́ко роса́ у́тренняя, весе́лие Твое́, Чи́стая, точа́щи,// страсте́й пещь Тя при́сно воспева́ющим угаша́ет.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский или Богоро́дицы:
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь Богоро́дицы, глас 8:
Богоро́дице Присноде́во, челове́ков покро́ве,/ ри́зу и по́яс пречи́стаго Твоего́ телесе́,/ держа́вное гра́ду Твоему́ обложе́ние дарова́ла еси́,/ безсе́менным Рождество́м Твои́м нетле́нна пребыва́ющи,/ о Тебе́ бо и естество́ обновля́ется и вре́мя./ Те́мже мо́лим Тя мир гра́ду Твоему́ дарова́ти/ и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.
Конда́к воскре́сный, глас 6:
Живонача́льною дла́нию/ уме́ршия от мра́чных удо́лий,/ Жизнода́вец воскреси́в всех Христо́с Бог,/ воскресе́ние подаде́ челове́ческому ро́ду:/ есть бо всех Спаси́тель,// Воскресе́ние и Живо́т, и Бог всех.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к Богоро́дицы, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Честна́го по́яса Твоего́ положе́ние/ пра́зднует днесь Твой, Препе́тая, храм/ и приле́жно взыва́ет Ти:/ ра́дуйся, Де́во,// христиа́н похвало́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Друго́й конда́к Богоро́дицы, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:
Богоприя́тное Твое́ чре́во, Богоро́дице,/ объе́мший по́яс Твой честны́й/ держа́ва гра́ду Твоему́ необори́ма/ и сокро́вище есть благи́х неоску́дно,// еди́на ро́ждшая Присноде́во.
Е́сли храм свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь Богоро́дицы, глас 8:
Богоро́дице Присноде́во, челове́ков покро́ве,/ ри́зу и по́яс пречи́стаго Твоего́ телесе́,/ держа́вное гра́ду Твоему́ обложе́ние дарова́ла еси́,/ безсе́менным Рождество́м Твои́м нетле́нна пребыва́ющи,/ о Тебе́ бо и естество́ обновля́ется и вре́мя./ Те́мже мо́лим Тя мир гра́ду Твоему́ дарова́ти/ и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.
Тропа́рь хра́ма.
Конда́к воскре́сный, глас 6:
Живонача́льною дла́нию/ уме́ршия от мра́чных удо́лий,/ Жизнода́вец воскреси́в всех Христо́с Бог,/ воскресе́ние подаде́ челове́ческому ро́ду:/ есть бо всех Спаси́тель,// Воскресе́ние и Живо́т, и Бог всех.
Конда́к Богоро́дицы, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Честна́го по́яса Твоего́ положе́ние/ пра́зднует днесь Твой, Препе́тая, храм/ и приле́жно взыва́ет Ти:/ ра́дуйся, Де́во,// христиа́н похвало́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к хра́ма.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Друго́й конда́к Богоро́дицы, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:
Богоприя́тное Твое́ чре́во, Богоро́дице,/ объе́мший по́яс Твой честны́й/ держа́ва гра́ду Твоему́ необори́ма/ и сокро́вище есть благи́х неоску́дно,// еди́на ро́ждшая Присноде́во.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 6:
Чтец: Проки́мен, глас шесты́й: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.
Чтец: К Тебе́, Го́споди, воззову́, Бо́же мой, да не премолчи́ши от мене́.
Хор: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.
Проки́мен, глас 3, песнь Богоро́дицы:
Чтец: Проки́мен, глас тре́тий, песнь Богоро́дицы: Вели́чит душа́ Моя́ Го́спода,/ и возра́довася дух Мой о Бо́зе, Спа́се Мое́м.
Хор: Вели́чит душа́ Моя́ Го́спода,/ и возра́довася дух Мой о Бо́зе, Спа́се Мое́м..
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: К Кори́нфяном посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние дня (2Кор., зач.176: гл.4, стт.6-15):
Чтец: Бра́тие, Бог реки́й из тмы све́ту возсия́ти, и́же возсия́ в сердца́х на́ших, к просвеще́нию ра́зума сла́вы Бо́жия о лице́ Иису́с Христо́ве. И́мамы же сокро́вище сие́ в скуде́льных сосу́дех, да премно́жество си́лы бу́дет Бо́жия, а не от нас. Во всем скорбя́ще, но не стужа́юще си, неча́еми, но не отчаява́еми, гони́ми, но не оставля́еми, низлага́еми, но не погиба́юще. Всегда́ ме́ртвость Го́спода Иису́са в те́ле нося́ще, да и живо́т Иису́сов в те́ле на́шем яви́тся. При́сно бо мы живи́и в смерть предае́мся Иису́са ра́ди, да и живо́т Иису́сов яви́тся в ме́ртвенней пло́ти на́шей. Те́мже смерть у́бо в нас де́йствует, а живо́т в вас. Иму́ще же то́йже дух ве́ры, по пи́санному: ве́ровах, те́мже возглаго́лах, и мы ве́руем, те́мже и глаго́лем, ве́дяще, я́ко Воздви́гий Го́спода Иису́са, и нас со Иису́сом воздви́гнет, и предпоста́вит с ва́ми. Вся бо вас ра́ди, да благода́ть умно́жившаяся, мно́жайшими благодаре́нии избы́точествит в сла́ву Бо́жию.
потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа.
Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам.
Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся;
мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем.
Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем.
Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей,
так что смерть действует в нас, а жизнь в вас.
Но, имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил, и мы веруем, потому и говорим,
зная, что Воскресивший Господа Иисуса воскресит через Иисуса и нас и поставит перед Собою с вами.
Ибо всё для вас, дабы обилие благодати тем бо́льшую во многих произвело благодарность во славу Божию.
Чте́ние Богоро́дицы (Евр., зач.320: гл.9. стт.1-7):
Бра́тие, име́яше пе́рвая ски́ниа оправда́ния слу́жбы, свято́е же людско́е. Ски́ниа бо сооружена́ бысть пе́рвая, в не́йже свети́льник, и трапе́за, и предложе́ние хле́бов, я́же глаго́лется Свята́я. По вторе́й же заве́се ски́ниа глаго́лемая, Свята́я святы́х. Зла́ту иму́щи кади́льницу, и ковче́г заве́та окова́н всю́ду зла́том, в не́мже ста́мна злата́ иму́щая ма́нну, и жезл Ааро́нов прозя́бший, и скрижа́ли заве́та. Превы́шше же его́ херуви́ми сла́вы, осеня́ющии олта́рь, о ни́хже несть ны́не глаго́лати подро́бну. Сим же та́ко устро́еным, в пе́рвую у́бо ски́нию вы́ну вхожда́ху свяще́нницы, слу́жбы соверша́юще. Во втору́ю же еди́ною в ле́то еди́н архиере́й, не без кро́ве, ю́же прино́сит за себе́, и о людски́х неве́жествиих.
И первый завет имел постановление о Богослужении и святилище земное:
ибо устроена была скиния первая, в которой был светильник, и трапеза, и предложение хлебов, и которая называется Святое.
За второю же завесою была скиния, называемая Святое Святых,
имевшая золотую кадильницу и обложенный со всех сторон золотом ковчег завета, где были золотой сосуд с манною, жезл Ааронов расцветший и скрижали завета,
а над ним херувимы славы, осеняющие очистилище; о чем не нужно теперь говорить подробно.
При таком устройстве, в первую скинию всегда входят священники совершать Богослужение;
а во вторую — однажды в год один только первосвященник, не без крови, которую приносит за себя и за грехи неведения народа.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 6:
Чтец: Аллилу́иа, глас шесты́й: Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Рече́т Го́сподеви: засту́пник мой еси́, и прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилуа́рий Богоро́дицы, глас 2:
Чтец: Глас вторы́й: Воскресни́, Го́споди, в поко́й Твой, Ты и киво́т святы́ни Твоея́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Матфе́я свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние дня (Мф., зач.92: гл.22, стт.35-46):
Диакон: Во вре́мя о́но, зако́нник не́кий приступи́ ко Иису́су, искуша́я Его́ и глаго́ля: Учи́телю, ка́я за́поведь бо́льши есть в зако́не? Иису́с же рече́ ему́: возлю́биши Го́спода Бо́га твоего́ всем се́рдцем твои́м, и все́ю душе́ю твое́ю, и все́ю мы́слию твое́ю. Сия́ есть пе́рвая и бо́льшая за́поведь. Втора́я же подо́бна ей: возлю́биши и́скренняго твоего́ я́ко сам себе́. В сию́ обою́ за́поведию весь зако́н и проро́цы ви́сят. Со́браном же фарисе́ом, вопроси́ их Иису́с, глаго́ля: что ся вам мнит о Христе́? Чий есть Сын? Глаго́лаша Ему́: Дави́дов. Глаго́ла им: ка́ко у́бо Дави́д Ду́хом Го́спода Его́ нарица́ет, глаго́ля: рече́ Госпо́дь Го́сподеви моему́, седи́ одесну́ю Мене́, до́ндеже положу́ враги́ Твоя́ подно́жие нога́ма Твои́ма? А́ще у́бо Дави́д нарица́ет Его́ Го́спода, ка́ко сын ему́ есть? И никто́же можа́ше отвеща́ти Ему́ словесе́, ниже́ сме́я кто от того́ дне вопроси́ти Его́ ктому́.
И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря:
Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?
Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим:
сия есть первая и наибольшая заповедь;
вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя;
на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.
Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их:
что́ вы думаете о Христе? чей Он Сын? Говорят Ему: Давидов.
Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит:
сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?
Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он Сын ему?
И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его.
Чте́ние Богоро́дицы (Лк., зач.54: гл.10, стт.38-42, гл.11, стт.27-28):
Во вре́мя о́но, вни́де Иису́с в весь не́кую, жена́ же не́кая и́менем Ма́рфа прия́т Его́ в дом свой. И сестра́ ей бе нарица́емая Мари́а, я́же и се́дши при ногу́ Иису́сову, слы́шаше сло́во Его́. Ма́рфа же мо́лвяше о мно́зе слу́жбе, ста́вши же рече́: Го́споди, не бреже́ши ли, я́ко сестра́ моя́ еди́ну мя оста́ви служи́ти; рцы у́бо ей, да ми помо́жет. Отвеща́в же Иису́с, рече́ ей: Ма́рфо, Ма́рфо, пече́шися и мо́лвиши о мно́зе. Еди́но же есть на потре́бу. Мари́а же благу́ю часть избра́, я́же не оты́мется от нея́. Бысть же егда́ глаго́лаше сия́, воздви́гши не́кая жена́ глас от наро́да, рече́ Ему́: блаже́но чре́во носи́вшее Тя, и сосца́, я́же еси́ ссал. Он же рече́: те́мже у́бо блаже́ни слы́шащии сло́во Бо́жие, и храня́ще е́.
В продолжение пути их пришел Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой;
у неё была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его.
Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне.
Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом,
а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё.
Когда же Он говорил это, одна женщина, возвысив голос из народа, сказала Ему: блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Прошения, добавляемые к сугубой ектении на Литургии в дни памяти святых благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских: [2]
Еще́ мо́лимся, да храня́т лю́ди Твои́ за́поведь сию́: е́же Бог сочета́, челове́к да не разлуча́ет, и да́руется дома́шним их це́рквам несокруши́мая кре́пость и преспе́яние в любви́ нелицеме́рней.
Еще́ мо́лимся о сохране́нии супру́жества рабо́в Твои́х в ми́ре и единомы́слии, благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся, да возвеселя́тся лю́ди Твои́ виде́нием сыно́в и дще́рей, и да умно́жится наро́д наш и благослове́ние Твое́ насле́дуется в нем в род и род.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: [3]
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Досто́йно есть:
Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны воскре́сный и Богоро́дицы:
Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.
Ча́шу спасе́ния прииму́ / и и́мя Госпо́дне призову́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
Диакон: Ко святы́м благове́рным кня́зю Петру́ и княги́не Февро́ние, со умиле́нием серде́ц, помо́лимся.
Хор: Святи́и благове́рнии кня́же Пе́тре и княги́не Февро́ние, моли́те Бо́га о нас.
Моли́тва ко святы́м блгвв. кнн. Петру́ и Февро́нии Му́ромским: [3]
О, вели́цыи уго́дницы Бо́жии и преди́внии чудотво́рцы, благове́рнии кня́же Пе́тре и княги́не Февро́ние, гра́да Му́рома предста́тели, честна́го бра́ка храни́тели и о всех нас усе́рднии ко Го́споду моли́твенницы!
Вы во дни земна́го жития́ ва́шего о́браз благоче́стия, христиа́нския любве́ и ве́рности друг ко дру́гу да́же до гро́ба яви́ли есте́ и тем зако́нное и благослове́нное супру́жество просла́вили есте́.
Сего́ ра́ди к вам прибега́ем и мо́лимся со усе́рдием кре́пким: принеси́те за нас, гре́шных, святы́я моли́твы ва́ша ко Го́споду Бо́гу, и испроси́те нам вся благопотре́бная душа́м и телесе́м на́шим: ве́ру пра́ву, наде́жду бла́гу, любо́вь нелицеме́рну, благоче́стие непоколеби́мое, в до́брых де́лех преуспе́яние, наипа́че же сою́зом бра́чным сочета́вшимся да́руйте моли́твами ва́шими целому́дрие, друг ко дру́гу любо́вь в сою́зе ми́ра, единомы́слие душ и теле́с, ло́же ненаве́тное, пребыва́ние незазо́рное, се́мя долгожи́зненное, о ча́дех благода́ть, до́мы испо́лнены благосты́ни и в жи́зни ве́чней неувяда́емый вене́ц сла́вы Небе́сныя.
Ей, чудотво́рцы святи́и! Не пре́зрите моли́тв на́ших, со умиле́нием вам возноси́мых, но бу́дите при́снии засту́пницы на́ши пред Го́сподем и сподо́бите нас предста́тельством ва́шим спасе́ние ве́чное получи́ти и Ца́рствие Небе́сное насле́довати, да славосло́вим неизрече́нное человеколю́бие Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, в Тро́ице покланя́емаго Бо́га, во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
[2] Согласно определению Священного Синода Русской Православной Церкви от 26 декабря 2012 года, в дни памяти блгвв. кн. Петра, в иночестве Давида, и кн. Февронии, в иночестве Евфросинии, Муромских чудотворцев, за Божественной Литургией следует присоединять к сугубой ектении особые прошения. 29 мая 2013 года Священный Синод утвердил текст молитвы святым благоверным Петру и Февронии для включения в богослужебные чинопоследования и прочтения по окончании Божественной Литургии в дни памяти святых супругов.
[3] 29 мая 2013 года Священный Синод утвердил текст молитвы святым благоверным Петру и Февронии для включения в богослужебные чинопоследования и прочтения по окончании Божественной Литургии в дни памяти святых супругов.
