«Как говорить с детьми о Боге?» Диакон Илья Кокин

* Поделиться
Александр Ананьев и Алла Митрофанова

У нас в гостях был кандидат богословия, кандидат культурологии, педагог, сценарист диакон Илья Кокин.

Разговор шел о том, как говорить с детьми о вере и Церкви, а также о необычном учебно-методическом комплекте для воскресных школ, разработанном нашим гостем.


А.Ананьев:

— Добрый вечер, дорогие друзья!

За семейным столом в светлой студии радио «Вера» вас приветствуют ведущие Алла Митрофанова...

А.Митрофанова:

— ... Александр Ананьев.

А.Ананьев:

— И у нас есть... одна большая любовь. Мы с Аллой Сергеевной страшно любим настольные игры. И вот, сегодня — наш счастливый день. Потому, что наш сегодняшний гость принёс нам...

А.Митрофанова:

— ... чемодан!

А.Ананьев:

— ... прекрасную коробку, которая внешне напоминает какую-то роскошную настольную игру. Называется она «Приходская школа под ключ». А принёс её нам сегодня наш дорогой гость, замечательный православный педагог, писатель, кандидат богословия, кандидат культурологии дьякон Илья Кокин.

Добрый вечер, отец Илья!

О.Илья:

— Добрый вечер!

А.Ананьев:

— Это — игра?

О.Илья:

— Здесь много игрового — вот в этом... это, вообще, солидно называется «Учебно-методический комплект».

А.Ананьев:

— Ах, вот как...

О.Илья:

— Да, но...

А.Митрофанова:

— Доигрались!

О.Илья:

— Да... в игре нет ничего плохого, нет ничего наивного, потому, что дети познают мир через игру...

А.Митрофанова:

— Да и некоторые взрослые — тоже...

О.Илья:

— ... и познание — это процесс серьёзный.

Я, если позволите, расскажу одну историю, которая меня, в своё время, очень поразила, и как-то дала основания для того, чтобы смело использовать вот эти вот игровые, интерактивные методики в образовательном процессе.

Рассказал мне один знакомый священник про своего друга. Принесли маленького ребёнка на Причастие. Он капризничает — ну, ребёнку года два, кричит: «Не хочу, не буду!» — его подносят к Чаше...

А.Ананьев:

— Знакомая история...

О.Илья:

— ... да... это, вот — сплошь и рядом, на каждой Литургии в храме с большим приходом — всегда стоит детский крик перед Причастием.

И батюшка поступает совершенно нестандартно. Он уносит Чашу в Алтарь, и выходит на амвон с игрушечной машинкой. Садится на солею и начинает её катать. Ребёнок, естественно, заинтересован — батюшка привлёк его внимание, и батюшка подзывает его к себе. Они садятся рядом на солею, и... там... секунд двадцать катают эту машинку.

А.Митрофанова:

— Какая прекрасная картина!

О.Илья:

— Ребёнок полностью успокаивается, и батюшка... так вот... между делом... его спрашивает: «Ну, что — будешь причащаться?» Он говорит: «Буду». Батюшка уносит машинку, и выносит Чашу назад. Ребёнок причащается, и никакого крика и плача. Мне кажется, это — совершенно нестандартно, но это — потрясающе!

Потому, что, обычно — как делают? Я сам — дьякон с почти 20-летним стажем, и обычно просто священник говорит: «Так, держи его покрепче... — вот, у меня тоже, на моей памяти был случай, — держи его покрепче», — приходится ребёнка брать в тиски, батюшка ввинчивает ему Лжицу в рот.

И вот, однажды священник, с которым я служил, потрясающую фразу сказал ребёнку, который кричал: «Не хочу, не буду». Он говорит: «Ты и сам ещё не знаешь, чего хочешь!»

Вот... ребёнок продолжал плакать.

Вот, какой у этого ребёнка остался образ священника, образ Церкви и образ Бога, в конечном итоге? Захочет ли он, когда вырастет, прийти в храм добровольно Причащаться? Поймёт ли он, что это важно? Или у него останется образ совершённого над ним какого-то насилия?

А священник, который потратил минуту на то, чтобы поиграть с ребёнком перед Причастием, он сделал потрясающую вещь — он, как раз, создалэтот образ любящего Отца. Я думаю, что такой ребёнок будет с удовольствием и дальше ходить в храм.

А.Ананьев:

— Позвольте, я просто сразу вопрос, который у меня возник... А разве не важно ребёнку понимать, что такое Причастие, и зачем он это делает?

О.Илья:

— Ну, 2-летнему ребёнку, наверное, вот так вот, обстоятельно, это не объяснишь в принципе.

А.Ананьев:

— Тогда — следующий вопрос. А стоит ли причащаться, если не понимаешь, что ты делаешь? Может быть, к семи годам... к десяти... может быть, к сорока годам, наконец, надо причащаться?

О.Илья:

— Я помню, как-то я был свидетелем очень интересного спора между священниками — ну, вот... после Литургии отцы пили чай, и вот — спорили.

Пришёл какой-то человек... ну, видно — совершенно нецерковный, совершенно очевидно, что он не готовился к Причастию. Но, вот, как-то его Господь привёл в храм вот, как раз, в момент совершения Литургии.

И, естественно, перед священником стоял вопрос: допускать его до Причастия, или нет? И батюшка допустил. И когда отцы начали ему возражать: «Ну, как же так? Вот... к чему ты его приучаешь? Что, вот, можно так вот, с улицы прийти — и причаститься. Он же должен был прочувствовать это всё. Он должен был серьёзно подготовиться!» На что священник, мне кажется, очень мудро ответил. Он сказал: «Не надо недооценивать силы самого Таинства, к которому мы человека приобщили, и оно сейчас действует в нём. Будет ли он, со временем, как-то вот... какие-то плоды это даст, или нет — это, во многом, зависит от того, насколько он восприимчив. Но не надо недооценивать самого Таинства!» — я думаю, применительно к младенцам, это тоже работает.

А.Митрофанова:

— Я вспоминаю сейчас случай, который мне рассказывал человек, сейчас уже... так скажем... с большим опытом жизни в Церкви, и человек, который очень много делает для Церкви, оставаясь мирянином — он просто поддерживает массу разных проектов, и сам в них участвует... то есть, включён, включён на 150%.

Как он покрестился, будучи студентом, и священник ему говорит: «Ну, теперь тебе надо прийти на Причастие».

И они с другом, с которым они вместе учились, вместе... как-то... там... жили — то ли, в общежитии, то ли квартиру снимали — утром встали, позавтракали, покурили, и пошли в храм. Ну, они знать не знали, что делается, как, и прочее.

И вот, он это своё первое Причастие... а их причастили... он вспоминает это первое Причастие, как какое-то, совершенно невероятное, событие в его жизни, которое вот его совершенно... оно перевернуло его. Перевернуло, хотя, он не осознавал — что происходит, как происходит... чтобы с ним... там... какое-то сотрясение Вселенной произошло — тоже нет. Но он об этом вспоминает с благодарностью — как Господь принял. Так тоже бывает.

Это не значит, что это — правило, не значит, что: «А что, так можно было, да?» Лучше, конечно... что называется: «Не пытайтесь повторить этот опыт в реальной жизни», — но, тем не менее, вот это — свидетельство для меня того, насколько нестандартно с нами действует Господь. Не бывает правил!

О.Илья:

— Как апостол говорит: «На таковых несть закона».

Ну... справедливости ради, если обратиться к историческому прецеденту, первое Причастие — тоже было после трапезы. Это не значит, что мы должны отказываться от многовекового опыта Церкви по подготовке человека к Причастию, но такое тоже было, и нельзя сказать, что апостолы и первые христиане не сподоблялись благодатных даров после принятия Причастия...

А.Митрофанова:

— Но просто мы — не апостолы, и не первые христиане...

О.Илья:

— Да...

А.Митрофанова:

— ... и, если бы у нас так же было в жизни, как у них, возможно, мы были бы...

О.Илья:

— Но от нас зависит, не станем ли мы последними христианами... во многом.

А.Митрофанова:

— Кстати, да, да...

А.Ананьев:

— Возвращаясь к этой красочной коробке, которая сейчас стоит на столе в студии радио «Вера» — «Приходская школа под ключ» — отец Илья... дайте, угадаю... машинок там нет. Что там есть?

О.Илья:

— Там есть комплект учебных пособий, и там выставлена линейка из четырёх курсов.

У нас, не так давно, Синодальный отдел образования и катехизации принял целый ряд очень важных нормативных документов. Это — новая редакция стандартов для работы с детьми в Воскресной школе, это очень важный и очень ценный документ «Техническое задание для разработчиков учебных программ для Воскресной школы». Потому, что там, кроме всего прочего, расписаны и возрастные особенности детей разных категорий, на какие вещи надо обратить внимание. То есть, это — очень ценный прикладной материал.

И там выделены 4 возрастные категории: дошкольники — дети 5-7 лет, начальная школа — 8-10 лет, средняя школа — 11-13 лет, и старшая школа — 14-17 лет.

Вот, для этих четырёх возрастных категорий — даётся на каждую категорию по курсу.

Каждый курс основан на мультимедийном пособии. Почему так сделано? Потому, что вот в том же техзадании говорится, что мы должны, со временем, отказаться от использования учебника для каждого отдельного ученика.

Вот, сейчас Синодальный отдел тоже ведёт работу над разработкой такого вот, единого комплекта, и там предполагается создать образовательный портал... интернет-портал, куда будет выкладываться какой-то контент — там, видеофильмы, какой-то иллюстративный материал — и оттуда можно будет это или скачивать, или смотреть онлайн.

Пока такого портала нет, я нашёл другое решение, как, вот... придерживаясь рекомендаций вот этого важного документа, всё-таки, дать какой-то важный материал образовательный. И здесь, в основе каждого курса — телевизионный цикл.

В основном, берутся циклы, созданные на телеканале «Радость моя». Вот, мне довелось на протяжении 10 лет работать на этом телеканале, и вот, собственно, к большей части из этих циклов, я тоже... так вот получилось, что причастен.

И ещё, для старшеклассников мы использовали очень интересный контент киностудии «Богослов» — это киностудия при Московской Духовной Академии, ею руководит...

А.Митрофанова:

— ... отец Павел Великанов...

О.Илья:

— ... да... видите, Вы даже не дали мне договорить, потому, что это имя у всех на устах. Вот... замечательный, совершенно, батюшка, и замечательный, совершенно, проект.

Это проект «Несколько слов о важном». Это — очень красивая песочная анимация, мне кажется — её можно даже без звука смотреть. Потому, что это вот просто...

А.Митрофанова:

— Согласна!

О.Илья:

— Это — просто...

А.Митрофанова:

— Я так и делаю!

О.Илья:

— ... да... это просто вот... просто... приятно посмотреть. Это — такое вот... лакомство для глаз. Вот... и там звучит, как раз, текст отца Павла.

И — второй проект. Новый проект, который... вот, сейчас ещё над ним продолжается работа — это проект «Академии веры». Тоже — очень интересный проект. Образовательный портал, где дан материал по 40 темам, там — 4 блока, 10 тем — в каждом блоке, и сейчас для первых 20 тем были сделаны видеоролики. Причём, делались они совместно со студентами ВГИКа — они делали анимацию, сделано — не знаю... мне кажется, потрясающе — очень здорово, очень интересно, очень живо!

Я уже много раз проводил презентацию этого проекта в разных местах, в регионах — люди, мне кажется, с восторгом воспринимают этот проект, и, вообще... вот... проделанную работу — потому, что, действительно, такого, наверное, ещё у нас не было в Церкви.

Вот. Также, к каждому вот этому видео-циклу даётся подробно разработанное методическое пособие, где прописан весь ход уроков, сколько каждый этап занимает времени, откуда что берётся. А самое главное, чего нам, мне кажется, катастрофически не хватало, к каждому курсу разработана очень красивая, красочная рабочая тетрадь, что для детей... вот... 1-2 возрастной категории особенно важно. Потому, что... потому, что... долго сидеть и слушать им тяжело, им надо что-то делать.

А.Митрофанова:

— Отец Илья, прежде, чем мы углубимся в содержание четырёх блоков Вашей системы — «Приходская школа под ключ» — действительно, очень красивой, можно... если позволите, несколько вводных вопросов, которые для меня очень важны, и мне бы хотелось разобраться — для себя понять.

Ведь, есть, наверное, принципиальная разница между школой общеобразовательной и воскресной — и в содержании, и в методике обучения. Есть, нет?

О.Илья:

— Ну... Вы, наверное... в методике обучения большой разницы нет. Сейчас и в Православные гимназии, и в Воскресные школы — и, собственно, на примере этого учебно-методического комплекта тоже можно эти слова подтвердить, — внедряются современные, новые методики, инновационные методики, такие, как учебное проектирование... там... кейс-стади, дискуссионный клуб, и так далее. То есть, целый ряд методик, которые сейчас успешно применяются и в церковном обучении тоже.

Наверное, разнятся немножечко цели и задачи.

А.Митрофанова:

— Какие?

О.Илья:

— Ну... православная педагогика исходит, наверное, из исконного значения слова «образование» — это раскрытие образа Божия в человеке. Вот, наверное, такая вот, амбициозная, задача ставится православными педагогами.

Не знаю... вот... попробую предложить такой образ. Обычно, я говорю об этом, когда выступаю перед педагогами курса «Основы православной культуры», чтобы как-то вот... какую-то вот наметить грань между курсом «Закона Божия» и курсом «Основы православной культуры» — в моём понимании.

Вот, мне кажется, что делает педагог Воскресной школы: он берёт ребёнка за руку, подводит к храму, заводит ребёнка в храм, подводит к амвону — собственно, то, о чём я говорил вначале, выходит священник с Чашей — и ребёнок Приобщается, принимает в себя часть Тела Христова — и становится частью Тела Христова.

То есть, православный педагог должен подготовить ребёнка к этой встрече с Богом...

А.Митрофанова:

— Чтобы, в идеале, ребёнок понимал, что с ним происходит?

О.Илья:

— Да... что с ним происходит, почему это нужно, почему это важно, и так далее.

Что делает педагог ОПК, в моём понимании — в идеале, как я это себе представляю?

Он тоже берёт ребёнка за руку на улице, подводит к двери храма, и открывает перед ним дверь этого храма, и показывает ему красоту того, что происходит внутри — это тоже важно. Церковные двери, обычно, очень тяжёлые, и ребёнку не всегда бывает просто самостоятельно эту дверь приоткрыть.

Вот... а дальше уже ребёнок решает сам — идти дальше, делать следующий шаг, или — нет. Но это тоже очень важная задача, это тоже очень ценно, это тоже очень ценный опыт для ребёнка, который он может получить в общеобразовательной школе.

На самом деле, работа с детьми в общеобразовательной школе может быть разной.

Вот, у меня есть близкий друг, который возглавляет отдел образования в одной из крупных митрополий, и у них — очень интересная практика существует в епархии. Они заключили с областным министерством образования соглашение, и такие соглашения, на самом деле, во многих епархиях заключались. И он говорит: «Я считаю неправильным детей нагружать ещё какой-то учёбой в выходные дни, — вот, они 5 дней учатся, бедные, несчастные, и ещё они будут приходить в Воскресную школу...

А.Ананьев:

— Резонно.

О.Илья:

— ... да... и там ещё... ещё что-то им на дом будут задавать, — Я просто открываю кружки в общеобразовательных школах — кружки по изучению Закона Божия, кружки по изучению Евангелия... у меня, — говорит, — в каждой школе, по 100-150 человек учатся — детям очень интересно», — вот, такая вот работа ведётся и в общеобразовательных школах.

«СЕМЕЙНЫЙ ЧАС» НА РАДИО «ВЕРА»

А.Ананьев:

— Мы продолжаем разговор с дьяконом Ильёй Кокиным, который подготовил для... кстати, для кого, в первую очередь — для педагогов или для детей? — вот, этот потрясающий, красочный набор «Приходская школа под ключ».

О.Илья:

— Ну, в первую очередь, конечно, для детей. Потому, что, если будет интересно педагогу преподавать, но ребёнку будет скушно — наверное, это не будет иметь смысла.

А.Ананьев:

— Создавая вот это методическое пособие — комплексное, объёмное, это — какая-то титаническая работа — Вы, как я понимаю, стремились решить какие-то трудности преподавания в Воскресных школах, в Приходских школах, в Православных гимназиях.

С какими трудностями, чаще всего, сталкиваются педагоги... да и ученики тоже?

А.Митрофанова:

— И — родители? Тоже.

О.Илья:

— Ну... вот... не хочу ни про кого говорить плохо, но позволю, всё-таки, себе такое... честное такое замечание.

Помните, у доктора Хауза была такая мысль, которую он часто высказывал — что все люди врут. А пообщавшись с педагогами — вот, в масштабах всей нашей необъятной страны — я понял... ну, для себя немножко неприятную вещь, но вот... ну, как... это надо было принять, как факт. Все люди — ленивые. И мало энтузиастов, которые готовы... вот... сидеть в интернете и искать интересные материалы — а их много, их не так сложно найти. Если правильно формулировать запрос, можно найти очень важные, очень интересные разработки, которые были сделаны и выложены в открытый доступ.

И я подумал, что было бы здорово проделать эту работу за педагогов, и дать им уже готовый, выстроенный материал — такое вот, комплексное, решение для всех тех проблем, с которыми они сталкиваются.

Ведь, Воскресная школа... почему проект сейчас назван не «Воскресная школа под ключ», а «Приходская школа под ключ»? Хотя, изначально, рабочее название было «Воскресная школа под ключ». Потому, что работа с детьми и попечение о детях на приходе уже давно выходит за границы вот такой... учебной деятельности... да... такой вот — работы в классе. Это и подготовка спектаклей, это и какие-то там кружки по интересам, это и походы, и... хотелось дать материалы и для этого.

И вот, я сказал про те рабочие материалы, которые здесь есть — видеокурсы, методические пособия, рабочие тетради, но очень большое значение имеет вот диск, который я, к сожалению, радиослушателям показать не могу, но он выглядит, как... такая вот... маленькая аптечка — такой большой красный крест на нём. Это — диск со справочными материалами. И здесь, на самом деле... вот, об этом диске я могу рассказывать, наверное, часа полтора. Потому, что здесь собран колоссальный материал.

Здесь есть и готовые сценарии праздников — 72 сценария: на Рождество, на Пасху... они разобраны по возрастам, они даны в word-овском формате, их можно редактировать — то есть, это вот уже готовый собранный материал.

Инфографика — 74 файла инфографики, сценарии игр, квестов... ну... могу подробнее потом рассказать, когда дойдёт до этого...

А.Митрофанова:

— Отец Илья... простите, опять же... я сегодня что-то заняла, видимо, позицию доктора Хауза в нашем разговоре — сравниваю то, что говорите Вы, с тем опытом, который есть у меня. У меня — небольшой опыт преподавания, но, всё равно, он есть.

Когда я прихожу к студентам с... как бы это сказать... вот, Вы всё подготовили, у Вас разработана великолепная программа — Ваша, это — Ваше открытие. Люди, которые будут это воспринимать, они будут это воспринимать, как некую... ну... программу действий, но не их личное открытие. Это же Вы открыли, а не они! Вы искали эти творческие решения, а не они!

Вот, я... я просто... я знаю по себе: когда я, в спешке и в суматохе, со своими тремя работами, не успеваю должным образом подготовиться к занятиям со студентами — каюсь, это бывает, мы все люди... и, для меня, подготовиться к занятию со студентами, это значит — в очередной раз прочитав, например, «Евгения Онегина», совершить новое открытие, внутри этого текста, какой-то получить инсайт, прорыв — вот, мой, личный, с которым я побегу в Университет, чтобы этим поделиться. И вот, когда у меня внутри всё горит, чтобы этим поделиться — я вижу реакцию обратную. Я вижу вот эти пары глаз, которые тоже горят.

Когда я этого сделать не успеваю, по той или иной причине, я прихожу с какой-то распечаткой, которую с прошлого года — да, у меня есть... там... целый блок материалов, естественно, моя личная папка. Это всё — мои открытия, но они — когда-то тогда были совершены...

О.Илья:

— Они уже не актуальны...

А.Митрофанова:

— ... я их не пережила сейчас, понимаете?

А.Ананьев:

— Другими словами, ты видишь здесь риск, Алла, в том, что вот этот вот прекрасный методический материал — избалует и без того ленивых преподавателей?

О.Илья:

— Нет, что не будет...

А.Митрофанова:

— ... не будет...

О.Илья:

— ... вот этой искры, которая будет зажигаться...

А.Митрофанова:

— ... личного участия, не будет открытия своего собственного...

О.Илья:

— Ну... я понимаю...

А.Митрофанова:

— ... потому, что есть готовые материалы — бери и пользуйся!

О.Илья:

— Я понимаю, что это очень нескромная аналогия, но Вы, всё-таки, в своих открытиях отталкиваетесь от текста «Евгения Онегина», который не Вы написали, да?

И вот... я понимаю, что это несопоставимо с гением Пушкина и с гениальным текстом «Евгения Онегина», но это тоже — тот материал, от которого педагог может оттолкнуться, пропустить его через себя, сделать акценты там, где он считает нужным.

Здесь заложена... такая... очень большая степень вариативности во всём этом. Вот, допустим, приведу один пример.

Второй курс по Библейской истории Ветхого Завета, который строится по телевизионному циклу «Остров открытий». Мы нашли очень интересный ход для преподавания этого курса.

Каждая серия делится на две части. Первая часть — это какая-то история... игровая история из жизни современных детей — такая, телевизионная часть. Вторая часть — анимационная, которая полностью посвящена ветхозаветному эпизоду. И, опять же, опираясь на рекомендации технического задания, где говорится, что одной из таких вот... сейчас ведущих методик преподавания является методика, связанная с разбором проблемных ситуаций, вот мы, как раз, на этом базируемся.

В каждой серии, как раз, описана некая проблемная ситуация — дети или спорят друг с другом из-за чего-то, или что-то исследуют — тоже какие-то преодолевают трудности, и, в какой-то момент, они оказываются в тупике, не знают, как ситуацию разрешить.

Обычно, в этот момент появляется кто-то из взрослых — чаще всего священник, отец Дмитрий — помогает им в ситуации разобраться, и... вот... перебрасывает мостик к ветхозаветному сюжету.

И вот, что мы в методичке рекомендуем.

Смотреть с детьми эту серию до определённого момента — прямо в методичке написано, до какой минуты и секунды, когда вот созревает эта проблемная ситуация. А дальше — разыграть её по ролям — вот, с того места, на котором вы остановились — и попытаться самостоятельно найти решение.

Это нельзя прописать в методичке — это уже момент импровизации...

А.Митрофанова:

— Понимаю...

О.Илья:

— ... вот... но даже здесь мы даём несколько вариантов.

Можно разыграть, действительно, по ролям, вживую это. А если, например, маленький класс — мало детей, или — маленькое помещение в классе, в конце Рабочей тетради мы сделали фигурки всех главных персонажей этой истории. Их можно вырезать, сделать такие... ростовые куколки, и, прямо на столе, это разыграть.

А.Митрофанова:

— Расстановка по Хеллингеру!

А.Ананьев:

— Как я любил в детстве вырезать такие фигурки, клеить их, и играть в эти настольные игры! Спасибо Вам большое за вот эту идею!

А.Митрофанова:

— Так, я чувствую, мы... это же Вы... нам чемоданчик принесли, да? Я знаю, чем мы будем заниматься ближайшую неделю!

Отец Илья, если позволите, ещё один вопрос тогда... от доктора Хауза. Я, когда думала, почему так получилось, что... ведь, у нас же... ну... XIX век — это время, как раз, когда Закон Божий в школах преподаётся, и преподаётся широко, среди тех самых революционеров, ставших колоколами в нашей вот этой вот маленькой вселенной под названием Россия, были и дети священников, которые тоже прекрасно знали и Закон Божий, и всё... и прочее... когда думаешь, как так получилось...

О.Илья:

— У вождей революции были хорошие отметки по Закону Божьему, насколько мне известно...

А.Митрофанова:

— ... да... не говоря уже об «отце всех народов», который был семинаристом... В общем, как так получилось?

И, вы знаете, у меня возникло такое ощущение, что... я могу быть неправа... но, вот, школьная система образования — она подразумевает, что дети получают некие знания — по математике, по биологии, по географии, по каким-то другим дисциплинам — в форме... ну... такой лекции, со стороны учителя. То есть, учитель им рассказывает — как.

Дальше — он проверяет их знания, задаёт им вопросы — в форме контрольной, или в форме устных каких-то опросов, и прочее — и дети должны ответить правильно, продемонстрировав, таким образом, как они усвоили урок.

Что происходит, когда мы говорим о... ну, вот... то, что называлось до революции «Законом Божиим», а сейчас это может быть материал Воскресной школы, или преподавание... там... в рамках «Основ Православной Культуры»?

Есть тоже некий объём знаний, которые детям нужно дать. И задача детей, когда педагог будет задавать вопросы — дать правильные ответы.

А, по идее ведь, контроль знаний в этой сфере, важнейшей для нас — отношений между Богом и человеком, он должен строиться по другому принципу — когда дети задают вопросы. И когда, чем дальше они продвигаются, тем у них вопросов — всё больше, и именно это свидетельствует... ну... на мой взгляд... о том, что они — в работе. Что они эти знания применили к себе.

Знания по биологии, или... там... по физике, или по химии — далеко не каждый из нас будет применять к себе — мы не все Эйнштейны, или... там... Лейбницы, или... Лобачевские, чтобы лично пережить пересечение двух параллельных прямых — как личное какое-то открытие.

Но знания вот в этой области — отношений между Богом и человеком — это же касается лично нас, и это должно иметь отношение к нашей личной жизни, а не выдаваться в форме правильных ответов на вопросы учителя.

Вот, я увидела в этом какую-то такую... знаете... сложность, что ли. Не скажу — опасность, но — сложность определённую.

А Вы — киваете. Вы согласны с этим?

О.Илья:

— Я просто... Вы проговариваете сейчас те вещи, о которых я долго думал, и на семинарах, и на своих выступлениях я о них тоже достаточно много говорю.

Действительно, это — болезнь нашей системы образования, которая заключается в том, что мы относимся к детям, как к диктофону, на который мы сначала надиктовываем какую-то информацию, потом на экзамене жмём на «play», и они должны это воспроизвести.

Это — не работает, это учит детей лицемерию. И если это может быть не так опасно... там... при изучении физики — ну, не выучил ты, что такое ток... ты потом полезешь ремонтировать розетку, и ты узнаешь на себе, как это работает всё... закон «буравчика»... Но если ты так же лицемерно относишься к преподаванию Закона Божия, то... на Страшном «Госэкзамене» — многие завалятся... и это... страшно.

А.Ананьев:

— Вспоминается по этому поводу смешная шутка, прочитанная мною вчера: «Что такое сила тока? — Это када ума нету».

Мы продолжим разговор ровно через минуту.

«СЕМЕЙНЫЙ ЧАС» НА РАДИО «ВЕРА»

А.Ананьев:

— Вы слушаете «Семейный час» на светлом радио.

У нас в гостях дьякон Илья Кокин — православный педагог, писатель, кандидат богословия, кандидат культурологи и автор удивительного методического пособия, которое называется «Приходская школа под ключ». Выглядит это как красочный картонный чемоданчик, в котором много, действительно, интересного — и тетради, и методические разработки, и диски, и фигурки, которые можно вырезать...

Обычно... вот... я знаю, нас сейчас слушают очень многие. Они... так вот... сосредоточены, ждут, когда будет конец программы, чтобы узнать, где взять.

Я хочу сделать им подарок, и прямо сейчас им рассказать, где можно получить, купить, достать вот такую вот прекрасную разработку.

О.Илья:

— Можно посмотреть презентацию, где перед вами пролистают, покажут подробно всё-всё содержимое этого комплекта на сайте detovoditel.ru, если вы латиницей набираете, или детоводитель.рф, если — кириллицей. И там же можно заказать, там же можно полистать — методичку, рабочие тетради, посмотреть фрагменты видеоматериалов. Так, что там, достаточно подробно, описан этот проект.

А.Ананьев:

— Ну... вот, я уже полчаса зачарованно смотрю на слово «детоводитель», и мне стало безумно интересно, а что это значит?

А.Митрофанова:

— «Педагог», да?

О.Илья:

— Да, да... это — буквальный перевод слова «педагог».

А.Ананьев:

— Ах, вот оно что... хорошо.

А.Митофанова:

— А можно я... простите, пожалуйста... вернусь, всё-таки, к своему «больному» вопросу... Саша, позволишь?

А.Ананьев:

— Да. Конечно.

А.Митрофанова:

— Отец Илья, а если вот та сложность, о которой мы поговорили в конце первой части нашего разговора, имеет место, как с этим быть? Как занятия по основам православной культуры, занятия в Воскресной школе сделать для ребёнка тем пространством, где он совершает свои личные открытия, которые принципиально важны для его дальнейшей жизни, потому, что его отношения с Господом Богом на этом строятся, а не тем местом, куда он приходит потому, что родители привели, и ему там надо дать правильные ответы на те вопросы, которые будет задавать учитель — о том же, о чём он рассказывал в прошлый раз?

А.Ананьев:

— А можно, прежде, чем батюшка ответит, я дам свой ответ — а он мне потом оценку поставит... Мне кажется, это — задача семьи. Отец Илья...

О.Илья:

— Я против оценок в Воскресной школе... ну...

А.Митрофанова:

— Кстати говоря...

О.Илья:

— Да... по поводу того, чья это задача, как-то одни мудрая женщина мне сказала такую вещь, над которой я долго думал, и, периодически, возвращаюсь к этой мысли.

Она говорит:

— Помнишь знаменитую книгу «Кто виноват?» и «Что делать»?

Я говорю:

— Ну, конечно, да.

Она говорит:

— Понимаешь, в чём юмор этой фразы? В том, что мы обычно ищем ответ на один из этих вопросов — или мы ищем виноватого, или не ищем виноватого, а решаем, что делать.

Потому, что найти виноватого — проще всего. Сказать: «Виновата школа... виновата семья...» — и всё, и успокоиться. Виноваты — не мы. И на этом успокоиться. А правильнее — задавать себе вопрос: «Что делать?» — как решить задачу в корне.

Да, по поводу того, как сделать Воскресную школу пространством, где ребёнок, действительно, будет усваивать материал...

А.Митрофанова:

— То есть, делать его своим.

О.Илья:

— Да, да, да... в буквальном смысле, да.

Я помню, как-то тоже, на одной конференции, один батюшка... такой... бросил красивый тезис. Он говорит: «Мы должны давать знания, вместо информации», — и он не объяснил, что имеется в виду. Но я долго тоже потом на этот счёт думал, и, для себя, так это объяснил, что знание — это, действительно, усвоенная информация, пропущенная через себя, информация, которая что-то во мне изменила, что-то во мне перенастроила.

И, если для малышей, всё-таки, надо сделать, наверное, упор на какие-то вот игровые техники — потому, что для них это самый простой способ усвоить информацию, то, если говорить о детях чуть постарше, о начальной школе...

Вот, собственно, что было сделано в цикле «Остров открытий», когда мы детей, в форме анимационного цикла, попытались познакомить с Библейской историей Ветхого Завета. Мы перевели библейский текст сразу на два детских языка — на язык анимации, и на язык поэзии. Потому, что эти мультфильмы сняты по таким вот... бойким, очень бодрым... таким... весёлым стихам. Там такая короткая строка — дети смотрят с большим удовольствием эти мультфильмы... там... не знаю... раза 3-4, и уже наизусть их запоминают. То есть, они наизусть запоминают Библейскую историю.

Даже в моём опыте было много раз, когда я заранее приезжал на какой-нибудь там семинар, проверял оборудование, ставил этот мультик, чтоб посмотреть — и сразу налетали дети, и: «Ой, не выключайте, пожалуйста!» Потому, что... ну... действительно, это оказывает очень сильное влияние на детей.

Если мы говорим о детях постарше, то, в принципе, вот Вы и дали ответ на свой вопрос — надо слушать детей, надо слушать их вопросы.

У меня, в моей преподавательской практике, было железное правило: если я пришёл с подготовленным материалом, я честно попытался построить его интересно, найти какие-то интересные ракурсы, интересные темы, я излагаю материал, и вдруг в классе подымается рука, и ребёнок задаёт вопрос, который вообще никак не связан с темой урока. Значит, надо всё бросить, и говорить сейчас с ребёнком об этом. Потому, что сейчас его интересует вот это. Я не знаю... там... через какие ассоциации он пришёл к этому вопросу, но сейчас его интересует — это.

Если обладать... там... не знаю... хотя бы небольшим мастерством, можно потом вернуть его плавно к теме урока, оттолкнувшись от его вопроса. Но надо, надо, действительно, отвечать на вопросы, которые волнуют детей.

Вот, в прошлый раз, когда мы встречались, мы говорили про книгу «Страх возводит стены, любовь строит мосты» — она включена в этот комплект. Потому, что многие педагоги, которые работают со старшими группами Воскресных школ, мне говорили, что: «Мы стали по ней преподавать, и эффект был потрясающий, потому, что дети... мы почувствовали разницу: если дети раньше сидели в телефонах, там... не знаю... или болтали на уроке — тут они стали включаться».

И вот, буквально, неделю назад я встречался с одним директором московской Воскресной школы, которая, как раз, одной из первых мне про эту практику рассказала. Она говорит: «В этом году к нам привели несколько детей из приёмных семей, детей, которых усыновили — причём, усыновили уже в подростковом возрасте. То есть, это — вдвойне сложные дети. Вот, была одна... прям... такая вот... действительно, непростая девочка, которая... ну... всем своим видом, и не только видом, давала понять, что ей здесь неинтересно, что её сюда привели... просто вот... насильно эти вот приёмные родители — даже и родители ненастоящие.

Вот... и, на каком-то уроке, она увидела просто у учителя на столе эту книгу. У книги — яркая обложка такая вот...

А.Митрофанова:

— Мы помним!

О.Илья:

— ... да... броская...

А.Митрофанова:

— ... жёлтая, с малиновым, с чёрным, там... сочетание цветов...

О.Илья:

— ... да, да... такая вот... бросается в глаза. Естественно, она привлекла внимание девочки, она спросила, что это за книга, и учительница говорит: «Хочешь, почитай!» Девочка за неделю прочитала, и, с тех пор, она регулярно ходит, и больше... так сказать... не показывает, что ей здесь неинтересно. Потому, что стало интересно. Вот, это очень важно.

Вот... и эта книжка, она, собственно, из таких вопросов и родилась.

А.Ананьев:

— Накануне нового учебного года, у многих родителей стоит, практически, непосильная задача: им нужно сформировать учебный год ребёнка. И одним из вопросов православных, верующих, церковных родителей является очень важный вопрос: отдавать ли ребёнка в Воскресную школу? Потому, что загрузка в современных школах сейчас такая, что не продохнуть, с самого первого класса — я не представляю себе, кем бы вырос я, если бы меня в первом классе учили тому, чему сейчас учат детей в первом классе. Мне как-то...

О.Илья:

— «Нынче в школе первый класс — вроде института...»

А.Ананьев:

— ... да... присылали домашнее задание 4-классника... математика, по-моему, была... я не смог решить! Правда. Там какая-то беда... я не силён...

А.Митрофанова:

— Гуманитарий!

А.Ананьев:

— ... не силён в логарифмах... вообще... в такой степени.

И вот, с этой загрузкой, ведь есть ещё — спортивная школа...

А.Митрофанова:

— Да...

А.Ананьев:

— ... есть ещё — художественная школа, есть ещё — практически, обязательный пункт — музыкальная школа. И вот, этот вот ребёнок, с бледно-синим красивым цветом лица, узнаёт, что ему надо ходить в Воскресную школу ещё. И вот, у него сразу вопрос: «А мне это — надо?» И у родителей вопрос: «А, может быть, дать ему отдохнуть? А, может быть, не делать из ребёнка святого?»

А.Митрофанова:

— «Не причинять ему добра»?

О.Илья:

— Да... но... что мы делаем, отдавая ребёнка в разные секции — в спортивную, в музыкальную студию, там... в художественную студию... и каких-то нанимая репетиторов... там... по математике и литературе? Мы шлифуем, и гравируем, изготавливаем прекрасный сосуд. Но вопрос — чем он будет наполнен?

Собственно, то, что преподносится ребёнку в Церкви — это, как раз, попытка дать правильное наполнение вот всей этой красоте. Мы, всё-таки, делаем упор не на форму, а на содержание. Мне кажется, это очень важно. И, может быть, лучше где-то там... разгрузить ребёнка в другой области.

А.Митрофанова:

— Но, опять же, чтобы это содержание — оно... как сказать... чтобы оно соответствовало... что ли... запросам самого ребёнка.

Ведь... вот... понимаете, как хорошо, что Вы озвучили этот момент — если мальчик тянет руку, и задаёт вопрос, совершенно не по теме занятия, Вы оставляете в стороне тему занятия, и начинаете разговаривать с этим ребёнком. Значит, он спрашивает о том, что болит у него. И для него сейчас это важней, чем, может быть, храм Царя Соломона...

О.Илья:

— ... и он доверяет учителю, чтобы задать ему этот вопрос.

А.Митрофанова:

— ... да. А если, к примеру, тема занятия «Храм Царя Соломона», или что-нибудь ещё — ну, какой-то ветхозаветный сюжет, а он — с другом поссорился накануне. Он спать не может, он есть не может, он переживает на эту тему.

И он приходит на занятия в Воскресную школу, или на «Основы православной культуры». Там ему рассказывают совершенно о другом. Он не может там спросить о том, что у него, действительно, болит, и у него, на уровне подсознания, закрепляется вот эта модель: Закон Божий — отдельно... или «Основы православной культуры» — это отдельно, а жизнь — это отдельно. И к жизни это отношения не имеет. И я на этом занятии не решу своих, вот этих — фундаментальных, важнейших вопросов, которые меня истерзали«. Вот, это, мне кажется, тоже...

Я не знаю... я думаю, что вот эта форма, которую предлагаете Вы — там же дискуссионные площадки у Вас есть — она, как раз, выход! Потому, что когда начинается дискуссия в классе, тут вылезают все вот эти темы, которые ребёнка изглодали изнутри.

О.Илья:

— Собственно, вот, например, 4 курс — он, собственно, и построен весь на интерактиве, он весь построен на обсуждении проблем. Причём, заходы делаются такие — достаточно актуальные.

Вот, например, к теме «Благоверные князья» вступительным словом предполагается сказать следующее. Что мы сейчас, фактически, каждый день... там... по телевизору и из интернета узнаём о том, что был арестован какой-то очередной чиновник, какой-то коррупционер был пойман с поличным, и вся эта информация, которая... ну... действительно, очень часто появляется в медийном пространстве, потихонечку лишает образ власти авторитета и доверия — потому, что теряется вера в то, что, в принципе, чиновник, политик может заботиться о народе.

А вот Церковь нам такие примеры представляет. Мы можем познакомиться с людьми, которые не только заботились о народе, а, в ряде случаев, даже жертвовали своей жизнью ради этого.

То есть, вот через такую вещь, которая ребёнку понятна, знакома, и тоже его волнует... конечно, конечно, он, может быть... там... ещё не является избирателем, и не вникает в эти все перипетии... там... какие у нас партии, и какой процент их представляет в Парламенте, но то, что это вызывает у него тревогу — это очевидно. Вот, надо и с этим поработать, и об этом поговорить.

А.Митрофанова:

— Чтобы он, хотя бы, знал, что: а вот так — тоже можно было.

О.Илья:

— Да, чтобы он видел другой какой-то образ, и что это возможно в принципе, и что Церковь фокусирует наше внимание на этом.

А, собственно, что такое — воспитание? Это вот, как раз, во многом, это указание на какие-то достойные примеры.

А.Ананьев:

— Вспоминаю «Детство» Горького. Помнишь? У него была бабушка, у которой был «свой» Бог — добрый, всепрощающий, и который по головке погладит, обнимет, и был дедушка, у которого был «другой» Бог — суровый, строгий, который только наказывал. И вот, у него было два примера, два «Бога», и они были абсолютно разными. И какой Он был на самом деле — ответа-то, на самом деле, не было. И вот, наверное, вот этот...

А.Митрофанова:

— Горький стал ницшеанцем, в итоге.

А.Ананьев:

— Да... и вот этот методический материал...

О.Илья:

— Ну... наверное... старец Лука, из пьесы «На дне» — это, как раз, вот проповедник «бабушкиного» Бога... судя по всему...

А.Митрофанова:

— Да-да... да...

А.Ананьев:

— Да-да-да...

Есть ещё один... в продолжение разговора о Воскресных школах и о Православных гимназиях, о Приходских школах... просто, размышляя накануне 1 сентября, отдавать ли ребёнка, или нет... есть ещё одна, на мой взгляд, важная опасность.

Если ребёнка отдать в музыкальную школу — ну, не у всех же есть... там... музыкальный слух, или любовь к музыке, хотя... наверное, вот это, как раз, можно воспитать.

Но я помню и себя в музыкальной школе. Пока я учился в музыкальной школе, я страшно не любил музыку. Я не любил этюды Шнитке, я не любил... что там у нас ещё было... сольфеджио не любил, музыкальную литературу... Я до сих пор помню — этот учебник по музыкальной литературе и 4 портрета этих композиторов вызывали во мне панику.

А нет ли опасности, что Православие, религия, Бог — станут вот этой вот обязаловкой, от которой ребёнку, подсознательно... заложен же механизм в каждом ребёнке... захочется сбежать, вызовет отторжение?

О.Илья:

— Знаете, как-то тоже, на одной презентации в Православной гимназии, я что-то такое говорил — то, что считал нужным, о каких-то своих... там... наблюдениях, и... какие-то рекомендации, которые я хотел бы дать. И, в какой-то момент, меня прервал директор — жёсткая такая дама — и говорит: «Отец Илья... ну, посмотрите — здесь сидят педагоги, которые работают 20... некоторые — 30 лет, некоторые — даже больше. Всё, что Вы говорите, мы прекрасно — и без Вас — знаем. Вот, если вдруг, по какой-то случайности, у Вас есть идея, как вот всё то, что мы детям рассказываем, чтобы это у них... как-то... в сердце сохранилось, и, действительно, стало бы для них нормой, стало бы их жизнью — вот, если у Вас есть на этот счёт идея, поделитесь лучше этим».

Я, честно говоря, немножечко растерялся. Потому, что... ну, как... я, знаете... так сказать, плыл по течению — у меня был какой-то заготовленный текст... такие вещи всегда выбивают из колеи. Вот... я несколько секунд молчал, и, единственное, что мнепришло в голову ответить... я ей говорю: «Ну... наверное, для этого учитель должен быть святым человеком». И, с тех пор, мне никакого более правильного ответа в голову не пришло.

То есть, если ты сам живёшь тем, о чём говоришь — это чувствуется, это вызывает резонанс у твоих учеников. Если ты лицемеришь — говоришь вещи, которые правильно говорить, но сам в это не веришь, ты учишь детей лицемерию.

А.Ананьев:

— Ага. А что самое сложное в преподавании детям... вот... я не могу сказать «Закона Божьего»... а... в обучении их тому, как раскрыть в себе образ Божий?

О.Илья:

— Вот, наверное, самое сложное — не лениться импровизировать. Потому, что, даже если ты идёшь по одной и той же программе, из года в год, каждый класс — разный.

Проработав в школе на протяжении семи лет, и вот — семь раз приходя... там... в 7-ой класс, в 8-ой, в 9-ый, в 10-й, я понимал, что передо мной дети — совершенно другие, непохожие на детей, которых я учил в прошлом году.

Вот... и... по поводу вопросов, которые задают дети, и про то, как на них реагировать. Я помню, как меня шокировал ответ преподавателя семинарии, когда я учился в 1 классе.

У нас был курс «Катехизис» — это... такая... классика семинарского образования. И мы дошли до темы «Воскресение Христово», и, я помню, меня волновал вопрос, а почему вот в пророчествах говорится о том, что Господь будет три дня и три ночи во Гробе, Он сам об этом говорил... да... вот... образ пророка Ионы, который три дня был во чреве кита... а, если задуматься, там же не получается трёх дней! Вот, Распятие произошло в пятницу, Христа в пятницу вечером погребли, а воскрес Он в воскресение утром — где там три дня? И я задал этот вопрос почтенному доценту, который у нас преподавал.

Он — разозлился на меня! Он сказал: «Откуда Вы это взяли? Вы что, каких-то протестантских книжек начитались? Я столько лет преподаю, и мне ни разу такой вопрос не задавали, — там... чуть ли, не сказал в конце — Стыдитесь!»

И... ну... это же был совершенно закономерный вопрос, да? Вот, как бы... вот, вот... мне кажется, вот — маркер! Когда человек становится таким вот закоренелым лицемером? Когда он отрицает факт.

Вот... когда тебя ставят лицом перед фактом, и говорят: «Почему — так?» — а ты начинаешь какие-то правильные вещи говорить, или делать вид, что этот вопрос неправомочен ( потому, что ты не знаешь на него ответа ), то это, конечно, подрывает и авторитет учителя, и интерес к предмету.

А.Митрофанова:

— А Вы сейчас знаете ответ на этот вопрос?

О.Илья:

— Я попытался дать ответ на этот вопрос в курсе «Жизнь и учение Господа Иисуса Христа». Я... у меня нету ответа... я не нашёл это у святых отцов. Но я попытался ответить так: что хорошие вещи с нашей жизнью случаются гораздо быстрее, чем могли бы быть.

«СЕМЕЙНЫЙ ЧАС» НА РАДИО «ВЕРА»

А.Ананьев:

— Мы продолжаем разговор с дьяконом Ильёй Кокиным — православным педагогом, писателем, автором методического пособия «Приходская школа под ключ», которое сейчас находится у нас на столе в эфирной студии радио «Вера» — о сложностях обучения детей, о сложностях воспитания детей.

И вот, следующий вопрос у меня будет связан с детьми, которым...так... лет 15, которые на вопрос священника: «А почему ты перестал ходить в церковь?» — начинают говорить: «Ну... батюшка, я хочу пожить настоящей жизнью!»

Как избежать... или этого избежать невозможно... вот этого периода, когда дети из церковных семей, из православных семей сталкиваются с неприятием церковной жизни и уходят из Церкви — либо на время, либо, увы... на гораздо более долгий срок?

О.Илья:

— Ну... наверное, первое, что можно попробовать — попытаться разобраться, что не так — вот, в его опыте жизни на приходе, в его опыте посещения Воскресной школы...

А.Ананьев:

— Но ведь это случается, и довольно часто?

О.Илья:

— Это проблема, которая озвучивается, практически, на всех... там... собраниях директоров Воскресных школ, на Образовательных чтениях епархиальных — да, мы теряем подростков. Дети ходят, там, лет до 10-11, а потом им становится неинтересно, они уходят. У нас, собственно, старших классов — очень мало в Воскресных школах.

Вот, во-первых... да... попытаться в этом разобраться, в каждом конкретном случае, и — именно в диалоге с самим подростком. Надо выслушать его, надо выслушать, что бы он хотел, что не так... Потому, что есть замечательные Воскресные школы, где... там... есть, например, для подростков какие-то, там... не знаю... походы... там... военно-патриотическое воспитание, какие-то спортивные секции устраивают — оттуда подростки не уходят! Это — первое.

Второе. Как это ни странно, но, в каких-то случаях, когда речь не сводится к каким-то конкретным вещам, которые можно вот сейчас вот исправить — ну... дать ребёнку... пожить, как он выражается, «нормальной жизнью». И надеяться, что вот то доброе, вечное, что было в его душе заложено в ранние годы его посещения Воскресной школы — что оно потом как-то прорастёт.

А.Митрофанова:

— Продолжая аналогию с музыкой... Саша, о чём ты спросил отца Илию: как быть, если музыкальная школа — она, как оскомину, уже набила... какая сейчас твоя любимая радиостанция — и моя, собственно, тоже?

Помимо радио «Вера», мы очень любим одну лондонскую радиостанцию, где крутится классическая музыка в великолепном исполнении — в лучшем, с обширными комментариями компетентных ведущих, которые объясняют — как, что, и вот... что там сейчас происходит, и...

А.Ананьев:

— Причём, классическая музыка там — не самоцель. Она, скорее, иллюстрация образа жизни в стиле классической музыки...

А.Митрофанова:

— Да.

А.Ананьев:

— Образа жизни взрослого человека в большом городе...

А.Митрофанова:

— Да...

А.Ананьев:

— ... в окружении классической музыки. Они, знаете, что делают иногда ( ну, вот эта радиостанция )? Они устраивают удивительные флэш-мобы, в частности, в супермаркетах.

Они, на 15-летие своей радиостанции, в районе отдела «Овощи-фрукты»... там... появилась сначала одна скрипачка, потом — две, потом — виолончелистка села, потом какая-то духовая группа подтянулась... и вдруг, случайно, в каком-то обычном супермаркете, покупатели увидели перед собой симфонический оркестр, и, сжимая в руках эти пакеты с яблоками, они стояли счастливые, и улыбались... это было так прекрасно!

О.Илья:

— Но... опасно, мне кажется, выступать в отделе овощей... потому, что — там же помидоры продают...

А.Митрофанова:

— Так, нет... это же — блестящий оркестр был! В том-то всё и дело, понимаете?

Через те знания, которые Александр Ананьев получил у себя, в музыкальной школе, он сейчас, в этом мире, чувствует себя максимально свободным... и меня, заодно, подтягивает. Понимаете? И это так... это так круто! Это так хорошо, когда человек с, буквально, первых двух нот может понять, что сейчас звучит, какая симфония, кто автор... может быть, даже — кто исполнитель! И... вы знаете... это... вот... какое-то... сродни полёту, что ли, состояние...

Мне кажется, что... даже если, в какой-то момент, вот эта музыкальная школа — она сработала в минус, то потом, в итоге, тот багаж, который есть у тебя сейчас — это же просто потрясающе!

О.Илья:

— Надо... да, надо дать этому как-то настояться. О том, как учащиеся в Музыкальных школах, там... училищах и институтах относятся к тем дисциплинам, которые проходят, вот... для меня очень многое показало то, как студенты Консерватории называют курс Музыкальной литературы — «Музло». Вот... там ясно слышится слово «зло», в этом названии...

А.Ананьев:

— И «мучение».

О.Илья:

— Да, да, да... видимо, да. На самом деле, это можно применить к любому предмету.

Вот, и я сам, и среди своих друзей, я знаю, это такая частая история, когда люди, уже в зрелом возрасте, начинают перечитывать произведения школьной программы, которые они... ну... не могли осилить в школе, которые им казались скучнейшими, неинтереснейшими, и, вообще, совершенно не актуальными для них.

А.Митрофанова:

— О, да...

О.Илья:

— Вот... видимо, не в то время они были прочитаны в первый раз, а сейчас они читаются с удовольствием!

А.Митрофанова:

— Может быть, есть шанс, что тогда и знания вот эти — об отношениях человека и Бога, которые получены когда-то тогда, давным-давно, они тоже, в какой-то момент, выстрелят?

О.Илья:

— Ну, конечно! Мне кажется, человек, который не посещал Музыкальную школу, не мучился там с сольфеджио и не изучал «Музло», если он, случайно, у себя на радиоприёмнике включит эту радиостанцию, где звучит классическая музыка — скорее всего, он её переключит на следующую, да? То есть, у него никак это в душе не отзовётся.

А.Ананьев:

— Это — правда... Тем не менее, вот... мы, когда ехали на нашу с Вами встречу, с Аллой говорили... собственно, готовились к программе, и сформулировала Алла очень важный вопрос: знание о Боге и знание Бога — это же разные вещи?

О.Илья:

— В первом случае... да, есть лишняя буковка «о», которая разделяет знание и Бога. А знание Бога — это нечто непосредственное. Это вот... это — живой контакт.

А.Митрофанова:

— А Воскресная школа, или Приходская школа — это про что? Про знание о Боге, или про знание Бога?

О.Илья:

— Вот! Почему — Приходская школа, почему — не Воскресная школа. Потому, что это уже чётко ассоциируется с работой в классе. Потому, что должно быть так, чтобы ребёнок, выходя из класса, потом шёл в храм... жил жизнью прихода, жил непосредственным вот этим общением с миром духовным.

Поэтому, как раз, мы и не ограничиваемся тем, что даём ребёнку какие-то теоретические знания — вот, это очень важно. Чтобы была какая-то прикладная сторона.

А.Ананьев:

— И ещё один важный вопрос, который должен сейчас прозвучать, раз мы говорим с замечательным педагогом, и на такую тему.

Можно научить человека любить музыку, или нет — вопрос открытый... наверное, можно. Или — нельзя. Но можно ли человека научить любить Бога?

О.Илья:

— Ну, да... чтобы полюбить музыку, надо быть, в какой-то момент... вот... поражённым ею, да? Чтобы она, действительно, проникла — без объяснения... там... каких-то искусствоведов, и без какой-то вот этой теоретической базы — просто влюбиться в какую-то... может быть, даже — мелодию. Чтобы понять, что музыка — это нечто ценное для тебя.

То же самое, мне кажется, и в отношениях с Богом. Надо, в какой-то момент, это прочувствовать. Это может быть случайным, где-то на бегу, да... вот, что-то с человеком... там... происходит.

Этому нельзя, наверное, обучить. Можно помочь человеку понять, что с ним произошло, или — что может произойти, если Господь...

А.Ананьев:

— То есть, другими словами, Вы просто подготавливаете почву для такой Встречи.

О.Илья:

— Да, мы можем только культивировать почву, да — мы можем поливать, удобрять... Но апостол же как говорит: «Господь просвещает всякого человека, грядущего в мир...» — так, что это семя где-то там глубоко посеяно.

То есть, мы не пустую почву культивируем, в любом случае.

А.Ананьев:

— Мне очень понравилась фраза Ваша, которую Вы сегодня сказали — мне ведь в голову даже никогда это не приходило: «Дверь в храм всегда открывается тяжело». И это прекрасно!

Ещё раз напомним вам о том, что познакомиться с этим удивительным методическим материалом в красочном чемоданчике можно на сайте detovoditel.ru или детоводитель.рф, и там вы получите все ответы на вопрос — где и как это можно получить.

О.Илья:

— Ещё хотел бы добавить одну вещь, которую мы в программе не упомянули.

Дело в том, что главная идея этого комплекта, этого проекта заключается в том, что одним таким комплектом можно обеспечить целую школу. Потому, что, в частности, все материалы рабочих тетрадей продублированы на диске со справочными материалами — их можно просто распечатывать на принтере.

А.Ананьев:

— Да, кнопка «print» — и всё! И всё — у вас в руках.

О.Илья:

— Да. И весь класс — обеспечен!

А.Ананьев:

— Спасибо Вам огромное за Вашу работу, отец Илья! И за Вашу работу, и за Ваше терпение, и за нашу беседу!

О.Илья:

— Спасибо вам!

А.Ананьев:

— Сегодня мы беседовали с православным педагогом, писателем, кандидатом богословия, кандидатом культурологии дьяконом Ильёй Кокиным.

Кстати, если вы сейчас заглянете на сайт радио «Вера», вы обнаружите там фотографию батюшка с этим чемоданчиком — я думаю, вам будет безумно интересно хотя бы взглянуть на этот чемодан...

А.Митрофанова:

— ... как он выглядит...

А.Ананьев:

— ... да... и уже потом отправиться на сайт detovoditel.ru, раз уж мы о нём говорим сегодня, в течение всего этого часа.

С вами была Алла Митрофанова...

А.Митрофанова:

— ... Александр Ананьев.

А.Ананьев:

— Спасибо вам за то, что провели с нами этот час — до новых встреч!

О.Илья:

— До свиданья!

А.Митрофанова:

— До свидания!

«СЕМЕЙНЫЙ ЧАС» НА РАДИО «ВЕРА».

Другие программы
Притчи
Притчи
Притчи - небольшие рассказы, наполненные глубоким духовным смыслом, побуждают человека к размышлению о жизни. Они несут доброту и любовь, помогают становиться милосерднее и внимательнее к себе и к окружающим.
Имена милосердия
Имена милосердия
Эти люди посвятили свою жизнь служению близким: не просто жертвовали на благотворительность, а посвящали всех себя добрым делам. Чьи-то имена мы помним до сих пор, чьи-то нет, но их стоит вспомнить.
Родники небесные
Родники небесные
Архивные записи бесед митрополита Антония Сурожского, епископа Василия Родзянко, протопресвитера Александра Шмемана и других духовно опытных пастырей. Советы праведного Иоанна Кронштадтского, преподобного Силуана Афонского, святителя Николая Сербского и других святых. Парадоксы Гилберта Честертона и Клайва Льюиса, размышления Сергея Фуделя и Николая Бердяева. Вопросы о Боге, о вере и о жизни — живыми голосами и во фрагментах аудиокниг.
Богослужебные песнопения
Богослужебные песнопения
Программа о богослужебной жизни Церкви раскрывает историю, смысл и богослужебный контекст песнопений, которые звучат в православном храме.

Также рекомендуем